– Это, действительно, был несчастный случай. А теперь, пожалуйста, идите к себе.

Мэдж подошла к двери и взяла Фрэнси под руку, но та отпрянула от нее. Она продолжала смотреть на Конрада, глаза ее сверкали.

– Этот человек убил его! Пит сказал, что он это сделает, и он сделал это! Он сказал, что один из вас предаст его! Вот как они до него добрались! Он знал, что это случится! Он знал это! – Она зарыдала, слезы побежали по ее лицу. – Он сказал, что даже и вы можете его продать.

– Вы не должны так говорить! – резко оборвал ее Конрад. – Это был несчастный случай. Никто не мог до него добраться. Сержант О\'Брайен и я все время находились за дверью. Никто бы не смог пролезть через окно. Вода была слишком горячей, он потерял сознание и ударился головой о краны.

Она смотрела на него. Губы ее дрожали.

– Вы, действительно, в это верите?

– Именно так все и произошло.

– Нет, не так! Он был убит. Вы что, собираетесь позволить этому человеку выкрутиться? Вы не можете позволить ему выскользнуть!

– О каком человеке вы говорите? – спросил Конрад, чувствуя дрожь в спине.

– О Маурере! Маурер сделал это! Пит говорил, что он убьет его, и он сделал это!

– Маурер не убивал Вайнера, – терпеливо сказал Конрад. – Вы напрасно так думаете. Это был несчастный случай.

– Но это не был несчастный случай!

– Послушайте, идите, пожалуйста, и ложитесь. Вы взволнованы, и я понимаю вас. Вы должны оставить это нам. Никто бы не смог добраться до Вайнера. Я в этом уверен.

– Я собираюсь вам кое-что рассказать, – горячо сказала она – Маурер должен заплатить за это. Меня теперь не волнует, что будет со мной. Я дам показания, которые вы хотите. Я действительно видела Маурера в Тупике! Он действительно убил Джун Арно! Я видела, как он это делал!

Чарльз Форест и Мак Кен вышли из полицейской машины и взбежали по ступенькам на веранду охотничьего домика, согнувшись под дождем.

Конрад вышел им навстречу. Все трое вошли в большую гостиную, и пока Мак Кен снимал шляпу, Конрад сказал:

– Она собирается говорить! Мы, наконец, прижали Маурера! Она действительно видела, как он убил Джун!

Мак Кен застыл и уставился на Конрада. Его мясистое лицо стало багровым, а глаза налились кровью.

– Тогда, какого черта, она раньше молчала, – прорычал он.

– Эта целая история, – ответил Конрад. – Вам лучше выслушать ее самим.

Мак Кен бросил плащ на спинку кресла и медленно направился тяжелыми шагами к камину. “Если это правда, – подумал он, – то с Маурером покончено”. Мак Кен не обманывался на счет того, что Маурер пойдет на электрический стул, не раскрыв всех своих делишек, и, конечно, он не станет молчать о деньгах, которые платил ему. Он был встревожен и с трудом скрывал это.

– Вы уверены, что она не лжет? – спросил он Конрада.

– Да, уверен, – ответил тот. – Но вы сами сможете судить, когда услышите, что она рассказывает. Форест сел и достал сигару.

– Вначале расскажи о Вайнере, – сказал он.

– Рассказывать особенно нечего, – ответил Конрад. – Это был несчастный случай. Принимал сегодня вечером ванну, мы с О\'Брайеном отвели его сегодня туда и сержант тщательно осмотрел комнату. Мы ожидали снаружи. Через двадцать минут я сказал Вайнеру, чтобы он выходил, но ответа не последовало. Дверь оказалась запертой. Мы взломали ее и нашли его утонувшим в ванне. Док сказал, что у него следы удара на затылке. Он думает, что Вайнер залез в ванну, потерял сознание, упал назад и ударился головой о краны.

– Обычно все находятся лицом к кранам, когда принимают ванну, – заметил Форест.

Да, но Вайнер, видимо, поступал не так. Во всяком случае, он был мертв в то время, когда мы вытащили его из воды, и уже ничего не смогли сделать.

– Вы совершенно уверены, что никто не мог до него добраться, Пол? Мне кажется подозрительным, что дверь была закрыта на замок.

– Мне тоже показалось, но я уверен, что никто не мог туда проникнуть, в то время, когда он там находился. Окно слишком мало. Даже карлику, чтобы пролезть, понадобилось бы минут десять, а за это время Вайнер мог бы поднять тревогу. Нет, я убежден, что это несчастный случай.

– Хм, это сделало большую дыру в нашем деле, – сказал Форест – Нам нужны свидетели, и Вайнер мог нам их дать.

– Подождите, пока не услышите, что скажет мисс Колеман. Я думаю, вы согласитесь, что ее показания не нуждаются в подтверждении.

– Ну, так чего же мы ждем? – пробурчал Мак Кен.

– Ты хочешь еще что-нибудь сказать мне. Пол? – спросил Форест, игнорируя Мак Кена.

– Да, – Конрад закурил сигарету и продолжил:

– Вы помните говорили, что она, возможно, молчит по личным мотивам? Вы были правы. У нее очень личные мотивы не признаваться в том, что она видела Маурера. Я уже выслушал ее историю и не могу сказать, что целиком порицаю ее за молчание. Она хотела избежать паблисити. Ее имя не Колеман. У нее всемирно известное имя. Ее отцом был Дэвид Тэйлтеллер.

Форес и Мак Кен уставились на него.

– Бостонский душитель? – спросил Форест, и Конрад увидел, как он потрясен.

– Да, он самый. Я не думаю, что есть хотя бы один человек из тех, кто не знает о Тэйлтеллере и не был бы потрясен его ужасными убийствами детей. Вспомните, он был в конце концов пойман на месте преступления и линчеван разъяренной толпой, которая разгромила его дом, убила жену и едва не прикончила дочь. И вот эта дочь и есть Фрэнси Колеман. Теперь вы понимаете, почему она так боялась быть выставленной всем напоказ? Она успешно скрыла свое имя и начала новую жизнь. Последние шесть лет она жила под этим именем и до сих пор об этом знала только Джун Арно, так как Фрэнси верила, что та сохранит ее тайну. Затем Джун была убита и Фрэнси действительно видела, как произошло убийство. Она сразу же поняла, что, если она станет объектом внимания прессы, то быстро обнаружится кто она, и снова на ней будет клеймо дочери наиболее отвратительного убийцы века. Она не могла примириться с этим, и поэтому отказалась признаться, что видела Маурера, и я не осуждаю ее за это. А вы?

– Ну, нет, – медленно сказал Форест. – Это, конечно, особый случай. Но почему она переменила свое решение? Ты сказал, что теперь она решила дать показания.

– О, да, она даст показания. Она думает, что Маурер убил Вайнера, и она не хочет, чтобы Маурер ускользнул от наказания.

– И еще она хочет, чтобы Маурер не ускользнул от наказания за убийство Джун Арно? – ухватился Мак Кен. – Что-то не клеится, не правда ли?

– Джун Арно для нее ничего не значила, в то время как Вайнер значил. Вайнер спас ей жизнь, и его смерть была для нее ударом. Лично я думаю, что она уже несколько дней колебалась, и смерть Вайнера только подтолкнула ее. Психологическая реакция.

– Почему она вообразила, что Маурер убил Вайнера? – резко спросил Мак Кен.

Конрад пожал плечами.

– Я не знаю. Вайнер сказал ей, что Маурер до него доберется, и, я думаю, она поверила ему. Могу сказать, что переубедить ее нельзя. Она не утверждает, будто знает, как Маурер добрался до Вайнера, но она абсолютно уверена, что добрался.

– А ты абсолютно уверен, Пол, что Маурер не добрался? – спокойно спросил Форест.

– Я не могу быть абсолютно уверенным, – раздраженно ответил Конрад, – но, черт меня побери, если я знаю, как бы он смог это сделать.

– Вы оба делаете из Маурера козла отпущения, – вмешался Мак Кен. – Когда вы собираетесь встретиться с этой девушкой?

Конрад повернулся, задетый задиристым тоном Мак Кена. – Послушайте, капитан, я должен напомнить вам, что эта девушка является свидетелем и находится под защитой суда. Я не допущу никаких полицейских приемов во время допроса. Вас пригласили сюда как заинтересованное лицо, но это не дает вам никакого права ставить вопросы так грубо, как, я думаю, вы намереваетесь.

Глаза Мак Кена вспыхнули, а лицо потемнело от бешенства.

– Вы не имеете права разговаривать со мной таким образом… – начал он, но Форест прервал его:

– Имеем, капитан, – сказал он. – Я присоединяюсь ко всему тому, что только что сказал Конрад. Эта девушка важный свидетель, и я присмотрю, чтобы с ней правильно обращались.

– Она сокрыватель фактов! – сказал Мак Кен, с усилием сдерживая свой темперамент. – И вам нечего возразить, чтобы квалифицировать это иначе.

– Ну, ладно, – нетерпеливо сказал Конрад, – пойдем и поговорим с ней. Мы хотим Маурера, и она может нам его дать. Это все, что нам нужно, и успокойтесь.

На мгновение Конрад подумал, что Мак Кен собирается его ударить, но тому удалось сдержать себя.

– О\'кей, – согласился он, – пошли к ней.

Все трое поднялись наверх в комнату Фрэнси. Она с побелевшим лицом и темными кругами под глазами стояла у окна. С ней была Мэдж Филдинг.

– Мисс Колеман, это окружной прокурор, – сказал Конрад, – а это капитан полиции Мак Кен. Они пришли выслушать вашу историю. Господа, это мисс Колеман.

Форест подошел ближе и улыбнулся Фрэнси.

– Садитесь, мисс Колеман, – предложил он. – Я рад, что вы собираетесь помочь нам. Я хочу, чтобы вы знали: я полностью понимаю, почему вы до сих пор не сделали заявления, и я хочу, чтобы вы знали, что мы сделаем все, чтобы защитить вас от огласки или неприятных последствии после суда.

Фрэнси подняла на него глаза.

– Благодарю вас, – сказала она и села.

– Вы не возражаете, если ваше заявление будет записано? – продолжал Форест.

– Наоборот. Я хочу, чтобы оно было записано. Конрад подал знак Мэдж, которая подошла к столу, села и открыла приготовленный блокнот.

– Начинайте, – сказал Форест Конраду, – допрос. Конрад подошел к ней.

– Для протокола, мисс Колеман. Вы – Фрэнси Колеман, и у вас в настоящее время нет постоянного адреса, так? Фрэнси посмотрела на него.

– Да.

– Девятого числа этого месяца вы ходили навестить мисс Арно?

– Да.

– Почему вы пошли к ней?

– Я была без работы, – ответила она. – И у меня не было денег. Однажды я уже работала с мисс Арно, играла маленькую роль в одном из ее фильмов. Она собиралась играть теперь в новом фильме, поэтому я пошла спросить у нее, не найдется ли там роли и для меня.

– И она приняла вас?

– Да.

– В котором часу вы пришли в Тупик?

– Около семи, примерно без десяти семь.

– Привратник послал вас прямо в дом?

– Нет. Он позвонил туда и ему сказали, что мисс Арно в бассейне. Тогда он позвонил ей, и мисс Арно сказала, что я могу встретиться с ней возле бассейна.

– ВЫ встретились с ней?

– Да. От ворот идти далеко и вечер был очень жарким. Мисс Арно увидела, что мне жарко, и предложила сначала поплавать. Она подплыла к краю бассейна, когда увидела меня. Она сказала, чтобы я взяла купальник в раздевалке, а после этого вернулась в бассейн.

– Вы пошли в раздевалку?

– Да, я пошла туда и начала раздеваться, затем я услышала громкий голос мисс Арно. Мне показалось, что она поздоровалась с кем-то.

– Что вы сделали?

– Я уже успела полностью раздеться. Я ничего не сделала. Я осталась в раздевалке, разыскивая купальник. Мисс Арно, сказала, что я найду его в одном из шкафчиков.

– Пока вы его искали, вы слышали что-нибудь? Фрэнси слегка вздрогнула.

– Да, я слышала выстрел. Он прозвучал далеко. Затем через минуту или около того, еще пять или шесть выстрелов.

– Что сделали вы?

– Я стояла и слушала. Затем я услышала, как закричала мисс Арно. Это был жуткий крик. Я схватила свое платье, прижала к себе и побежала к двери раздевалки.

– И что вы увидели?

– Мисс Арно лежала на земле рядом с бассейном, и невысокий толстоватый мужчина в черном костюме наклонился над ней. Он рванул ее купальник и полностью разорвал его. В правой руке он держал большой нож с широким лезвием. Он сверкал на солнце. Мисс Арно, распятая обнаженной на земле, казалось, была ошеломлена. Она попыталась слабо оттолкнуть его руку. До того, как я успела что-нибудь сделать, он ударил ее ножом.

– Вы закричали? Вы дали ему понять, что видели все это? Фрэнси покачала головой.

– Нет. Я знала, что он убил ее. Никто не смог бы выжить после такой ужасной раны, которую он ей нанес. Это было ужасно! – Она смотрела в сторону. Губы ее дрожали. – Я была парализована от страха. Я не могла пошевелиться или произнести хоть звук. Он выпрямился и ударил ее ногой. Я видела его лицо. Я никогда не забуду его выражения. Он был как дикое животное.

Конрад достал пачку фотографий из своего кармана.

– Посмотрите внимательно и скажите, пожалуйста, нет ли здесь того, кто убил мисс Арно?

Ее руки дрожали. Она взяла фотографии и перевернула только две, прежде чем дошла до фото Маурера. Затем протянула ее Конраду.

– Этот…

– Хорошо, – сказал Конрад и отложил фото. – Что было дальше, мисс Колеман?

– К нему подошел другой мужчина и оба стояли возле мисс Арно. Меня охватил ужас. Я спряталась в душевой кабинке.

– Мне хотелось бы установить личность другого человека, – сказал Конрад. – Посмотрите, пожалуйста, снова на эти фотографии и скажите, нет ли его здесь тоже.

Фрэнси начала разглядывать их. Дойдя до фото Тони Паретти, она некоторое время внимательно смотрела на нее, а затем протянула Конраду.

– Вот этот человек.

– Ну, хорошо, – сказал Конрад. – Что было дальше, когда вы были в душевой кабине?

– Эти двое несколько минут оставались снаружи возле раздевалки, а затем я услышала всплеск воды, как будто они сбросили что-то тяжелое в бассейн. После этого маленький плотный человек вошел в раздевалку. Его руки были в крови. Я видела это через занавеску. Он вымыл руки, все время что-то напевая. – Она подавила дрожь. – Это было самое ужасное, что мне приходилось когда-либо слышать.

Мак Кен был больше не в состоянии сдерживаться. Он понимал, какую смертельную опасность несет в себе рассказ девушки, и он взорвался:

– Прекрасная выдумка! Вы знаете, что я думаю об этом? Я думаю, что это все ложь! Я не верю, что она видела Маурера. – Он наклонился вперед, его бычья шея покраснела. – У вас появилась безумная мысль, что Маурер убил Вайнера. Вот вам и захотелось посчитаться с Маурером.

Конрад собрался было что-то сказать, но остановился, когда Форест сделал ему знак. Форест смотрел на Фрэнси и Конрад тоже посмотрел на нее.

Ее совсем не испугал Мак Кен. Она смотрела на него со злостью.

– Как вы смеете со мной так разговаривать? – крикнула она. – Вам, видно, очень хочется выгородить Маурера! Пит сказал, что есть полицейские, которые могли бы его предать. Может быть, вы как раз один из тех, кто продал Пита.

Даже если бы она отвесила ему пощечину. Мак Кен не реагировал бы более неистово.

– Молчать! – заорал он и его лицо пошло пятнами. – Ты не смеешь так разговаривать, сучка!

– Хватит! – оборвал его Форест. – Придержите свой язык, капитан! Я думаю, мисс Колеман не сознает, что говорит.

Мак Кен сжал кулаки. Он не мог вымолвить ни слова. Он был окончательно перепуган. Эта девчонка чересчур близко подошла к правде, и он понимал, что теперь можно вменить ему в вину то, что он стал на сторону Маурера.

– Я могу доказать то, что я говорю, – продолжала Фрэнси, поворачиваясь к Форесту. – Я могу доказать каждое слово.

– Как вы можете это сделать, мисс Колеман?

– Маурер вынул носовой платок и вытер им лицо, – спокойно сказала она. – Вместе с ним он вытащил золотой карандаш и уронил его. Тот упал ему на ботинок, а затем покатился по полу и провалился в отверстие стока в одной из душевых кабин. Маурер пытался достать его, но не смог до него добраться. Второй человек стал торопить его, но Маурер сказал, что на карандаше есть его инициалы и поэтому надо его достать. Тогда другой сказал, что никто и никогда там его не найдет, а достать его нет никакой возможности. Тогда Маурер согласился уйти. – Фрэнси повернулась, чтобы посмотреть на Мак Кена, который стоял застывший и неподвижный. – На ботинке Маурера была кровь, – продолжала она, – и немного крови попало на карандаш. Вам нужно только достать его, определить, что кровь принадлежит мисс Арно, и тогда, может быть, вы поверите, что я говорю правду.

Конрад посмотрел на Фореста.

– Ну, что вам еще нужно? Он повернулся к Мак Кену и ухмыльнулся. – Доказательства очень серьезные. Она настоящий детектив, не правда ли, капитан?

Глава 9

Феррари открыл дверь и вошел в кабинет Сейгеля. Он прошел к письменному столу, сел в кресло и заерзал в нем, устраиваясь поудобнее.

– Он мертв? – спросил Головин натянутым голосом. Феррари уставился на него.

– А солнце светит? Трава зеленая? Зачем вы тратите время на вполне очевидные вещи? Конечно, он мертв. Когда я говорю, что сделаю – я делаю.

Голович откинулся на спинку кресла. Он достал носовой платок и вытер лицо.

– И они примут это за несчастный случай?

– Да, – ответил Феррари. – Все прошло точно по плану. – Он сложил свои когтистые руки на плоском животе и посмотрел на Головича безжизненными глазами. – Если у вас есть свой план, вы должны преуспеть. Он мертв, и теперь мы должны подумать о девушке.

– Я рад, что послал за вами, – сказал Голович.

– Это было просто только потому, что у меня за спиной годы практики, – сказал Феррари. – Без опыта и плана это бы не удалось.

– Ну, а как теперь насчет девушки? – вставил Сейгель. – Как вы собираетесь позаботиться о ней?

– Еще один несчастный случай? – спросил Феррари, глядя на Головича.

– Да, это крайне важно. Мы можем теперь подождать неделю. Если бы она умерла сразу после Вайнера, это выглядело бы плохо, ведь так?

– Если время терпит, то через неделю было бы лучше, – согласился Феррари.

В этот момент зазвонил телефон Сейгель взял трубку. Он послушал с минуту, затем двое других увидели, как лицо его вытянулось. Он протянул трубку Головичу.

– Мак Кен, – пояснил он. – Похоже, он не в себе. Голович сказал в трубку:

– Да, капитан.

– Какого черта вы не сказали мне, что собираетесь убрать Вайнера? – заорал Мак Кен. – Вы, действительно, кое-что вызвали этим. Послушайте, эта девчонка заговорила.

Голович поднял брови. Рядом с близко сидящим Феррари он чувствовал себя в безопасности.

– Ну и пусть говорит, капитан, – сказал он. – Меня это не волнует. А вы что забеспокоились?

После небольшой паузы Мак Кен злобно завопил:

– Вы спятили!? Я говорю, что она дала показания? Она, действительно, видела, как Маурер убивал эту женщину. Она готова выступить в суде!

– Ну и пусть! Ее слово против слова Маурера. Других доказательств нет. Так чего нам беспокоиться?

– У нее есть доказательства! – заорал Мак Кен. Голович сжался.

– Что вы имеете в виду?

– Я говорю, что у нее есть доказательства! Она сказала, что Маурер, доставая носовой платок, после того, как убил Джун Арно, выронил из кармана золотой карандаш, который упал на окровавленный ботинок, покатился по полу и попал в водосток. Маурер пытался достать его, но не смог. И этот сумасшедший оставил его там! Девчонка это видела! Окружному прокурору остается только достать его и Маурер спекся. На карандаше его инициалы, его отпечатки пальцев и кровь Джун Арно. В раздевалке крови не было, поэтому кровь может быть только ее. Суд любит такие доказательства. Вы все еще будете уговаривать меня не беспокоиться?

Лицо Головича приняло зеленоватый оттенок.

– Это правда?

– Откуда я знаю? Но она рассказала об этом Форесту. Они скоро выяснят это.

Голович стал думать. Если это окажется правдой, Маурера ждет электрический стул.

– Где этот водосток?

– В раздевалке у бассейна в Тупике.

– Что собирается делать окружной прокурор?

– Конрад и О\'Брайен вместе с фотографиями уже отправились туда.

– Когда?

– Они будут на месте минут через пять.

– Благодарю, капитан. Я позабочусь об этом, – сказал Голович и повесил трубку. – Он посмотрел на Сейгеля. – Маурер уронил свой карандаш в сток раздевалки плавательного бассейна у Джун Арно. Если его найдут, то это может связать его с ее убийством. Трое полицейских едут туда за ним. Мне нужен этот карандаш. Ступай и принеси его.

Это было понятно Сейгелю. Его заботила собственная неудача попытки убить Вайнера, и еще большую тревогу вызывало то, что Голович пригласил Феррари. Теперь он почувствовал, что может реабилитировать себя, успешно выполнив эту работу.

– Я все устрою, – сказал он и быстро вышел из комнаты. Феррари выполз из своего кресла.

– Я, пожалуй, пойду спать, – сказал он. Потом остановился и провел пальцами по своему носу. – Маурер, действительно, убил эту женщину?

Голович пожал плечами.

– Не знаю. Во всяком случае, это не мое дело. Феррари сдвинулся с места, заложив руки за спину.

– Синдикату не нравятся убийства на личной почве.

Голович промолчал.

– Синдикат вообще не очень доволен Маурером, – мягко сказал Феррари. – Он становится слишком независимым.

Голович почувствовал, как холодок пробегает по его спине, но он снова ничего не сказал.

– Ну, ничего, – продолжал Феррари, – об этом можно позаботиться. – Он посмотрел на Головича. – Сейгель умеет выполнять подобные поручения?

– Он вполне справится, – небрежно ответил тот. – Он поскользнулся на Вайнере, но раньше у меня с ним не было никаких неприятностей.

Феррари кивнул.

– В том месте, откуда я приехал, поскользнуться один раз означало гибель даже для очень хорошего человека, – заметил он и медленно пошел к двери. – Ну, это ваше дело.

Он вышел и пошел вдоль по коридору к бару. Он пил редко, но после успешной работы позволял себе немного виски.

Войдя в бар, он увидел, как Долорес вошла через другой вход. На мгновение он остановился, ощупывая своими глубоко посаженными глазками ее гибкую чувственную фигуру, затем пересек комнату и подошел к ней.

Она наклонилась над стойкой в ожидании бармена, и не заметила, как Феррари подошел и стал у нее за спиной. Но его присутствие было подобно присутствию змеи, и она ощутила его и быстро обернулась. Едва взглянув в эти безжизненные глаза, она вздрогнула от страха.

– Что вы пьете? – спросил Феррари. Его голова находилась на уровне стойки. – Позвольте к вам присоединиться. Красивым женщинам нельзя долго оставаться в одиночестве.

Она чувствовала не только опасность, таящуюся в нем, но она также чувствовала его силу. Любого другого мужчину с такой внешностью она сразу бы отшила, но сейчас она знала, что этот человек, не может быть отвергнут.

– Я хочу мартини, – сказала она, не глядя на него. – Вы здесь новичок, не так ли?

– Я – Вито Феррари.

Краска сошла с ее лица, и он улыбнулся, с удовольствием убеждаясь, что она знала, кто он такой.

– Вы слышали обо мне?

– Да, – ответила она, понимая теперь, почему она испугалась.

– Хорошо. – Он постучал по стойке, и бармен, увидев Феррари, угодливо кинулся к нему.

Феррари взобрался на табурет, и Долорес совершенно не почувствовала, как смешон этот человек, чьи плечи находились едва на уровне стойки бара.

Он пододвинул к ней рюмку, выпил из своей, поставил ее, достал портсигар и предложил ей закурить.

Она потянулась за сигаретой и ее рука застыла в воздухе, когда она увидела его портсигар. Ничего подобного она раньше не видела.

Он был из куска золота. Внутренняя поверхность портсигара была одной массой сверкающих бриллиантов, расположенных так близко друг от друга, что образовывали мозаику. Видя ее изумление, он закрыл портсигар и протянул его ей. В центре портсигара находился большой, с ноготь ее большого пальца, рубин, с обратной стороны изумрудами были выложены инициалы Феррари.

– Вам нравится? – спросил он, наблюдая за ее лицом.

– Вероятно, это самая красивая вещь, которую мне приходилось видеть.

– Его подарил мне один индийский раджа за небольшую услугу, которую я ему как-то оказал, – небрежно сказал Феррари. Он взял портсигар, потер его о рукав и посмотрел на него с удовлетворением. – У меня много таких вещей. Вас интересуют бриллианты.

– Кого они не интересуют? – ответила она, глядя на него с уважением. Ни Маурер, ни Голович со всеми их деньгами не имели ничего похожего на этот портсигар. Этот карлик внушал ужас, но у него были деньги и власть. Интересно било узнать, больше ли его власть, чем у Головича.

– У меня есть бриллиантовое ожерелье, которое вам бы понравилось, – сказал Феррари. – Вам нужно на него посмотреть. – Он сделал еще глоток, изучающе глядя на нее. – Вы дружите с Головичем?

Долорес застыла, испуганная неожиданным вопросом.

– Он друг Джека, – ответила она. Голос ее был холоден. – Друзья Джека – мои друзья.

– Это очень хорошо. – Феррари наклонился вперед. – Но не следует на него слишком полагаться.

– Я вовсе на него не полагаюсь, – резко ответила она. Феррари улыбнулся.

– Тогда, вероятно, это он слишком на вас полагается. У меня впечатление, что один из вас, либо оба, полагаются на другого; а мои впечатления никогда не обманывают.

Долорес была напугана. Неужели о них с Головичем все известно? Неужели и Сейгель подозревает их?

– Мне непонятно, о чем вы говорите, – сказала она, не глядя на него.

– И все же вы производите на меня впечатление очень ловкой женщины, – ответил Феррари. – Ну, ничего. До тех пор, пока вы слепо не доверяете Головичу, вам ничего не угрожает. Ей стало страшно. Он что, ее предостерегает? – Мне не нравятся подобные загадки, – сказала она, поворачиваясь, чтобы посмотреть ему в лицо. – Положим, я, действительно, слепо доверяю Головичу, как вы выражаетесь, – хотя я совершенно не собираюсь этого делать, – но, предположим, я сделаю это, тогда что?

– Вы будете разочарованы, вот и все. – Он допил виски. – Вы умеете хранить секреты?

Она почувствовала, что он говорил не просто так. У него была какая-то причина.

– Да, – ответила она.

– Так вот, Голович думает, что он возглавит организацию, если что-нибудь случится с вашим мужем. Я не вижу никакой причины, по которой что-нибудь должно случиться с вашим мужем, но никогда всего не знаешь. Голович будет разочарован. Он хороший адвокат, но плохой руководитель. Поэтому не вверяйте ему своей судьбы.

Долорес внимательно посмотрела на него. Значит он угадал, что она готовит себе резервный вариант. Но то, что он сейчас сообщил ей, было настолько важно, что она даже забыла испугаться.

– Вы будете все знать, конечно? Феррари улыбнулся.

– Я должен знать. – Он постучал себя по груди, посмотрел на нее и снова улыбнулся. – Я не говорю, что что-нибудь случится с вашим мужем, но, если бы что-нибудь случилось действительно, вы бы очень возражали?

Она поняла, что нужно быть откровенной и покачала головой.

– Не очень. Феррари кивнул.

– Мне нужен кто-нибудь, о ком бы я мог позаботиться в минуты отдыха, – сказал он. – Я присматривался. В этом городе много привлекательных женщин, но мне нужна самая лучшая, и я не особенно тороплюсь. Я могу обождать. – Он соскользнул со стула. – Не посмотрите ли бриллиантовое колье? Оно у меня в комнате наверху. Может быть, вы захотите примерить его. В один из ближайших дней вы могли бы даже стать его владелицей.

Она сидела неподвижно, глядя на него. Она прекрасно понимала, что там будет не только примерка колье.

– И, в то же самое время, я смог бы убедиться, что то, на что я сейчас смотрю, действительно золото, а не медь, – продолжал Феррари, подтверждая ее подозрения. – Впрочем, вам совсем не обязательно идти наверх, если вы этого не хотите. Вы хорошо понимаете о чем я говорю, или вы все еще считаете, что я говорю загадками?

Долорес боролась с отвращением. Позволить этому уроду, который был еще противнее, чем толстый Голович, прикоснуться к себе?

Но борьба была недолгой.

– Я не вчера родилась, – сказала она и пристально посмотрела на Феррари своими большими волнующими глазами. – Вы не будете разочарованы. Какой номер вашей комнаты? Мне нужно быть осторожной. Я приду через несколько минут.

Конрад открыл дверь раздевалки и провел рукой, нащупывая выключатель. Он слышал тяжелое дыхание О\'Брайена за спиной.

– Где этот чертов выключатель? – раздраженно спросил он. О\'Брайен зажег фонарик и провел лучом по помещению.

– Немного дальше, налево от тебя.

Конрад, наконец, включил свет и прошел в роскошно обставленную комнату. Напротив него были душевые кабинки, каждая из которых, помимо душа, имела гардероб и кресло. “В одной из этих кабин, – подумал он, – пряталась Фрэнси, когда Маурер мыл окровавленные руки”.

Мэллори, полицейский фотограф, вошел и установил камеру. Он вопросительно взглянул на О\'Брайена, осматривающего пол.

– Это должно быть здесь, Пол, – сказал О\'Брайен и указал на решетку в полу, которая прикрывала отверстие в шесть квадратных дюймов.

Конрад подошел к нему и сержант направил луч фонарика в сток. Свет выхватил кучу сухих листьев, лежавших там.

– Интересно, откуда они взялись? – спросил Конрад. – Должно быть принесло водой из вентиляционного отверстия. Сток выглядит так, будто вода давно не проходила через него. Если карандаш там, кровь с него не смыта.

О\'Брайен с силой потянул на себя решетку, но та не поддалась.

– Зацементирована. Неудивительно, что Маурер не смог достать свой карандаш. Ты принес инструмент, Мэллори?

– Я оставил его снаружи. Сейчас принесу. Конрад присел на корточки и закурил.

– Если карандаш там, мы его поймали, – сказал он спокойно. – Не могу поверить. Я охотился за ним столько лет.

– Мы его еще не поймали, – напомнил О\'Брайен. – Не будь таким уверенным.

– Сержант!…

Странная нотка в голосе Мэллори заставила обоих выпрямиться.

– Снаружи кто-то есть.

Мэллори стоял в дверном проеме, и его силуэт резко вырисовывался на фоне освещенной комнаты. Как раз тогда, когда он говорил, раздался треск выстрелов, и он спотыкаясь и держась за руку, отступил. Проклиная все на свете, О\'Брайен бросился к выключателю. Комната погрузилась в темноту.

– Ты ранен? – спросил он, оттаскивая Мэллори от двери.

– Попали в руку, – ответил тот и неловко опустился на пол. Конрад прошел к двери, стараясь держаться ближе к стене, и осторожно выглянул в темноту. Ничего не было видно. О\'Брайен присоединился к нему.

– Люди Маурера, – сказал Конрад, вытаскивая из заднего кармана пистолет. – Здесь где-то был телефон, Том. Попроси прислать ребят.

О\'Брайен что-то проворчал и закрыл дверь.

– Включи фонарик, продолжал Конрад. – Мне показалось, что телефон находится на столике слева.

О\'Брайен включил фонарик и сразу же обнаружил телефон, но в тот же момент из темноты забил автомат. Пули попали в окна и из них посыпались стекла. Другая очередь прошила штукатурку на противоположной стене и комната наполнилась пылью.

– Черт! – пробормотал О\'Брайен и, распластавшись на полу, пополз к телефону.

Конрад прицелился в то место, откуда были видны вспышки, и выстрелил наугад в темноту.

В ответ застучал автомат. Вспышки образовали полукруг. Пули пролетали через разбитые стекла окон и попадали в противоположную стену.

– Да их там целая куча, – сказал Конрад. – Быстрее, Том! О\'Брайен стащил телефон на пол. Конрад услышал, как он набирает номер.

“Если рядом нет патрульной машины, они будут добираться сюда не меньше четверти часа. Если эти мерзавцы бросятся на нас…” Конрад пополз туда, где сидел Мэллори.

– Много вытекло крови?

– Немного. Все в порядке. Просто оцарапало. Дай пистолет. Конрад уловил какое-то движение у окна. Он повернулся, одновременно поднимая руку. Он выстрелил в тот момент, когда тень фигуры метнулась от окна. Он почувствовал, что попал, а затем услышал звук падения тела на землю.

– Ну вот, один есть, – жестко сказал он.

Темноту снова прорезали вспышки автоматных выстрелов. Сверху просыпалась штукатурка, и Конрад поспешно распластался на полу. Пули попадали в противоположную стену, осколки стекла и дерева смешивались с отскочившими рикошетом пулями.

– Как в Тунисе, – пробормотал лежащий рядом Мэллори. Он никогда не упускал случая вспомнить о своей военной службе.

– Дозвонился уже? – крикнул Конрад О\'Брайену.

– Только что. Проклятый телефон замолчал, но я уже успел.

– Давай проберемся к двери. Мы должны не дать им возможности ворваться сюда.

Конрад подполз к расщепленной двери и осторожно выглянул в темноту. На противоположной стороне бассейна он заметил человека, бегущего по дорожке. О\'Брайен, не целясь, выстрелил в него и человек со стоном исчез в тени.

– Неплохо, а? – сказал Конрад и засмеялся. – Это второй.

– Я попытаюсь добраться до инструментов, – сказал О\'Брайен. – Мы должны добраться до этого чертова карандаша.

– Осторожнее, – предостерег Конрад. – Лучше подожди.

О\'Брайен пополз вперед, игнорируя предупреждение Конрада. Он ухватился рукой за ящик с инструментами, когда огонь из автомата заставил его отпрянуть за дверной косяк.

– Я достал ящик, – О\'Брайен оглянулся и посмотрел назад, в темноту. – Мэллори, посмотри, не сможешь ли ты снять крышку у люка.

– Берегись! – прервал его Конрад, поднимая голову. Он увидел, как два человека бегут по краю бассейна.

О\'Брайен и Конрад выстрелили одновременно. Один из бежавших оступился и свалился в бассейн, другой выпустил из рук автомат, сделал два неловких шага и упал на землю.

– Третий, – констатировал Конрад. – У меня осталось только четыре патрона. А что у тебя?

– У меня есть пара запасных обойм, – ответил О\'Брайен. – Ты поддерживай огонь, а я помогу Мэллори. Он пополз поближе к двери. Мэллори сказал:

– Я уже сделал! Проклятье, я еле справился.

– Посмотри, если сможешь, карандаш. Осторожнее с ним, – сказал Конрад, наблюдая за О\'Брайеном. – Не позволяй, чтобы они видели тебя, Том.

О\'Брайен выстрелил в темноту, выругался и снова выстрелил. Оба автомата открыли по нему огонь. В ярком свете вспышек Конрад увидел, как он вдруг поднялся с пола и был отброшен к стене градом свинца.

– Возьми его пистолет и охраняй дверь, – сказал Конрад и пополз к сержанту. Он склонился над ним, пытаясь в темноте разглядеть его лицо. – Том? Ты ранен? – Он знал, что это глупый вопрос. В сержанта угодила целая автоматная очередь.

Конрад включил фонарик, прикрывая его полой пиджака. О\'Брайен смотрел на него. Бледное лицо было искажено агонией.

– Это не был несчастный случай. Пол, – с трудом произнес он и, стараясь сказать еще что-то, захлебнулся кровью. Конрад поднял ему голову.

– Ничего, Том. Не напрягайся и говори. О\'Брайен забился, вцепившись в руку Конрада.

– Феррари…, мой сын… – прошептал он. Затем его глаза закатились и он безжизненно осел на Конрада.

Он прикоснулся к артерии на шее О\'Брайена, покачал головой и осторожно опустил его на пол. Потом быстро обернулся, так как Мэллори начал стрелять.

Он увидел, что три человека приближаются по параллельной дорожке. Мэллори попал в одного. Двое других открыли огонь из автоматов.

Конрад выстрелил над головой Мэллори и увидел, как второй свалился в бассейн. Оставшийся бросился вперед, поливая пространство перед собой свинцом.

Конрад, извиваясь, пополз назад, волоча за собой Мэллори. Некоторое время они сидели у стены, прикрытые ею от пуль.

Затем выстрелы стали раздаваться на противоположной стороне бассейна: резкие щелчки револьверов и характерный треск Томпсонов.

Человек, стрелявший в них, прекратил огонь. Конрад видел, как он бросился назад тем же путем, которым пробирался к двери раздевалки.

– Как будто подоспели наши ребята, – неуверенно сказал Конрад. Он осторожно подошел к двери.

Из темноты показалась мощная фигура Сэма Бардена.