Издав еще один смешок, Клара удивила их обоих.

– О, снова прошу прощения, миледи! Вы, кажется, застали меня в редком расположении духа.

– Что здесь смешного?

– Просто вы с нами совсем недавно, а уже считаете этот край жестоким. Представить не могу, что вы скажете, когда начнется настоящий ливень.

– Да уж. – Ларкира снова посмотрела на воду. – Я тоже не знаю.

Внезапно поднялся ветер, и, вздрогнув от внезапно охватившего ее холода, Ларкира, поплотнее закуталась в накидку.

– Вам холодно, миледи?

– Есть немного.

– Может, нам стоит вернуться?

– Вообще-то, будь добра, принести мне еще одну шаль?

– Вернуться в замок? – Клара нахмурилась. – И оставить вас здесь одну? Не думаю, что это разумно, миледи. Мне потребуется некоторое время, чтобы добраться до ваших комнат, а уже становится поздно.

– Поздно? Да ведь мы недавно пообедали, – возразила Ларкира. – Уверена, у нас в запасе есть еще несколько водопадов, прежде чем начнет темнеть.

Клара оглянулась назад на лес, каменные башни замка, возвышавшиеся над кронами деревьев.

– Я останусь стоять здесь, – сказала Ларкира. – Обещаю. И буду признательна за возможность побыть одной. – Она поиграла застежкой на своей накидке. – Видишь ли, я лишь сейчас начинаю осознавать, что моя семья далеко, и, если не возражаешь, мне нужна минутка, чтобы собраться с мыслями.

– Я сожалею, миледи, – сказала Клара, в ее глазах плескалось сочувствие. – Должно быть, тяжело находиться вдали от них. Вы близки со своей семьей?

– Мы с сестрами лучшие друзья.

Клара нахмурилась еще сильнее:

– Тогда я оставлю вас одну, но, как обещали, вы не уйдете отсюда, да?

Ларкира приложила руку в перчатке к груди, а именно к месту, где билось ее сердце.

– Не отойду ни на шаг.

Выглядя удовлетворенной таким ответом, Клара кивнула:

– Вернусь, как только смогу.

– Спасибо.

Наблюдая, как Клара возвращается тем же путем, которым они пришли, и исчезает в лесу, Ларкира на всякий случай подождала еще, а убедившись, что находится вне поля зрения, откинула капюшон и посмотрела в пасмурное небо.

Хотя оно казалось пустым, она знала, кто скрывается в облаках. Открыв рот, девушка потрясающе точно сымитировала крик ястреба, магия согрела ее горло, взлетая высоко вверх вместе с ее голосом.

Лишь пульсация ветра и волн, а потом…

Словно игла, пронзившая шелк, из тумана, вторя Ларкире, вырвалась вспышка серебра.

Кайпо подлетел к ней. Размах его крыльев равнялся длине четырех лошадей, он рос, увеличиваясь не только из-за открытой местности, но и чтобы удовлетворить просьбу Ларкиры.

Раскинув руки в стороны, Ларкира стояла ровно, пока Кайпо парил над ней, неистово размахивая крыльями, тем самым выуживая пряди волос из ее кос. Вдруг чрезвычайно нежно когти Кайпо обвились вокруг ее бицепсов. В следующее мгновение Ларкира уже не стояла на краю утеса, а болталась в воздухе, когда ее подняли сквозь облака, за пределы замка, который становился все меньше и меньше с каждым взмахом крыльев ее друга. С этой новой точки Ларкира могла видеть несколько других деревень, разбросанных вдоль озер, но ни одна из них не была такой большой, как Имелл, главный город, окружавший озеро Лаклан. Касл Айленд мелькал в центре, похожий на сторожевого пса, а Клара где-то внутри исполняла те же самые функции.

Хотя Ларкира поклялась, что не спустится с утеса, она не упоминала о полетах. Улыбаясь, Ларкира наслаждалась прохладным ветром, дующим ей в лицо, затем издала еще один вскрик, получив такой же ответ от Кайпо, когда он накренился вправо, устремляясь к запрошенному ею месту назначения.

Кайпо оставил Ларкиру на участке открытой тропы на большой земле, которая вела к Имеллу, и в знак благодарности она похлопала его по густым перьям. Затем ее друг взмахнул массивными крыльями, раскачивая верхушки деревьев, и взлетел, снова исчезая в небе.

Надвинув капюшон, темно-бордовый цвет которого выделялся на фоне влажной зелени и коричневого, Ларкира направилась по размытой дождем дороге в сторону города. Пошел легкий дождик, и она вытерла влагу, собравшуюся на щеках, надеясь, что не начнется ливень.

Пробираясь мимо время от времени попадавшихся на пути оголенных корней или упавшей груды камней, она изучала окрестности. Все заросло. Плющ и гигантские листья взбирались по каменной стене, служившей пологом для других растений и цветов, одним из которых была пурпурная понтедерия. Цветы вились вдоль дороги, по которой шла Ларкира, направляя ее вперед и привнося приятное цветное пятно блеклой местности.

Если не считать звуков ее шагов по земле и глухого стука дождя, вокруг было довольно тихо и безлюдно.

Где же все люди?

Наверняка кто-то передвигался из замка в город или обратно.

Как раз в тот момент, когда Ларкира поверила, что она единственная, кто остался в живых на этой стороне озера, низкий гул голосов донесся до нее. Ускорив шаг, Ларкира прошла по дороге, круто уходящей в сторону, и увидела двух мужчин, склонившихся над повозкой торговца на обочине дороги. Довольно крупный мужчина с седой бородой и бледным лицом крепко держал верх железного колеса, его одежда была влажной, в то время как более молодой мужчина с волосами цвета меди стоял на коленях прямо в грязи, мышцы его спины напряглись, когда он работал гаечным ключом, чтобы затянуть болт.

– Вот. – Молодой человек сел на корточки, бросив свой инструмент в деревянный ящик неподалеку. – Это должно помочь, пока вы не доберетесь до Имелла. Однако вам стоит как можно скорее наведаться к мистеру Бергану. Боги свидетели, я совсем не каретник.

– Да. – Пожилой джентльмен кивнул, пожимая руку младшему, когда тот встал. – Я бесконечно благодарен. Если бы не вы, мне бы пришлось оставить ее здесь и сходить за сыном, здоровье уже не то.

– Не стоит благодарности, Генри. Я рад помочь.

– Да, мы знаем, сэр, но мы все равно скажем спасибо, когда вы поможете.

Ларкира наступила на лежащую на тропинке ветку, и треск эхом отозвался в прохладном воздухе; мужчины посмотрели в ее сторону.

У нее перехватило дыхание. «Зараза», – подумала она, когда Генри окинул ее взглядом, его кустистые брови поднялись практически до линии волос, в то время как стоявший рядом с ним молодой мужчина прищурился.

– Вы потерялись, мадам? – спросил Генри.

– Возможно, потеряла рассудок, – сказал лорд Мекенна, вытирая забрызганные грязью руки о еще более грязные брюки.

Жест привлек Ларкиру, и она стала рассматривать его. Безупречный костюм, который он обычно носил, бесспорно исчез, так как он стоял в простой белоснежной хлопчатобумажной рубашке и коричневых бриджах. Рубашка была настолько изношенной, что казалась практически прозрачной, а кожаные сапоги заляпаны грязью. Он определенно походил на дикаря.

Ой.

Несмотря на прохладный воздух, Ларкире вдруг стало довольно тепло и, что удивительно, она немного смутилась.

– Что вы делаете за пределами замка, леди Ларкира? – спросил лорд Мекенна, наблюдая за ней.

Услышав его тон, Ларкира приподняла бровь, волнение сменилось раздражением.

– Не знала, что меня посадили на цепь в его стенах, – возразила она, проходя вперед, прежде чем повернуться к Генри. – Приношу свои извинения за неуместный тон нашего общего знакомого. Но поскольку он, похоже, не способен должным образом представить нас, – она протянула руку, – я Ларкира Бассетт, гостья в поместье Лаклана.

Генри посмотрел на ее руку в перчатке из зеленого бархата, чистую и гладкую по сравнению с руками обоих мужчин, затем взглянул на лорда Мекенну.

– Можете пожать ее, – подбодрила Ларкира. – Я кусаю только в том случае, если мне не подают десерт.

– Генри Элтон, миледи. – Он осторожно сжал ее хрупкие пальцы своими мозолистыми.

– Пожалуйста, зовите меня по имени, Ларкира. Подобная формальность всего лишь пустая трата времени, которое можно было бы использовать для лучших тем для разговора. Вы согласны, Генри?

– Я… – Старик снова посмотрел на лорда Мекенну, который потирал губы, скептически наблюдая за ней.

– Вот именно, – решительно сказала Ларкира. – Итак, я вижу, у вас были проблемы с колесом?

– Э-э, да, миледи…

– Ларкира.

Мужчина нервно сглотнул.

– Ларкира.

– Очень хорошо. – Она улыбнулась. – Было крайне любезно со стороны лорда Мекенны… – Она посмотрела в его сторону. – Или теперь я могу называть тебя Дариус, раз уж мы можем отбросить в сторону такого рода занудные правила поведения?

Она не стала дожидаться его ответа. Всю жизнь Ларкира посвящала контролю, вынужденная сохранять покой в душе ради своих даров, поэтому, когда дело доходило до банальных светских формальностей, они лишь раздражали ее. И ей казалось, Дариусу, как и ей самой, необходимо было получить шанс ослабить напряжение.

– Отлично, – продолжила она. – Итак, хотя со стороны Дариуса было любезно затянуть болт на вашем колесе, что скажет вам этот мистер Берган, или… – она понизила голос, словно рассказывала секрет, – возможно, и нет, если он мошенник, – Ларкира подмигнула Генри, и тот улыбнулся, – вам нужно заменить все спицы на колесе, а не только ту, которая недавно сломалась.

– Откуда вы узнали, что одна недавно сломалась? – спросил Генри.

– Вот эта, здесь. – Ларкира указала на спицу. – Она немного тоньше остальных, не говоря уже о другом типе дерева. Из-за нее неправильно распределяется вес, к тому же стираются ступичные подшипники. Ремонт будет стоит дороже, но это лучшее вложение, потому что вы, в буквальном смысле этого слова, перестанете так часто застревать в грязи.

Оба мужчины хранили молчание, затем Генри по-доброму усмехнулся.

– Что ж, так и сделаю, – сказал он, хлопнув по колесу. – В этом есть смысл. С тех пор как мой сын повредил старушку, когда возвращался домой с базара, с ней постоянно что-то случается. Спасибо вам, Ларкира.

– Всегда пожалуйста. – Она широко улыбнулась. – Если хотите, с радостью поеду с вами в город и навещу этого мистера Бергана. Хочу убедиться, что он не обманет вас.

– Боюсь, я попрошу вас вернуться в замок, – сказал Дариус, перебивая Генри, все еще пристально глядя на Ларкиру. – И уверен, у Генри есть дела, которые необходимо сделать до того, как он отправится к каретнику.

– Но вы только что сами велели ему отправиться прямо в мастерскую, – возразила Ларкира.

– Ага, вы так и сделали, сэр.

– Ну, тогда чего же ты ждешь? Залезай, Генри. – Дариус практически поднял старика на место, от внезапно потяжелевшей ноши осел перестал лениво жевать листья. – Почини колесо, и я приду проведать тебя во время моего следующего визита. – Лорд Мекенна хлопнул осла по заду, и тот с визгом потащил повозку вперед.

– Это было ужасно грубо, – сказала Ларкира, наблюдая, как силуэт Генри исчезает на уходящей вниз дороге. – Я даже не успела попрощаться.

– Что вы здесь делаете? – Дариус развернул ее лицом к себе.

Ларкира взглянула на его руку на своей руке, тепло этого прикосновения почти мгновенно просочилось сквозь ее накидку, и ее сердце затрепетало, как и скрытая внутри магия.

Дариус проследил за ее взглядом и тут же отдернул руку.

– Я хотела прогуляться, – объяснила Ларкира спустя мгновение, потраченное на то, чтобы немного успокоиться.

– Прогуляться?

– Да, ну, знаете, неторопливо ставить одну ногу вперед, затем другую. Говорят, это полезно для здоровья.

– Но как вы дошли сюда пешком? Как вы выбрались с острова?

«Опять этот вопрос», – нахмурившись, подумала Ларкира.

– Мне не разрешено покидать остров?

– Нет. То есть да. Я имею в виду… – Дариус запнулся, нахмурившись, когда посмотрел на дорогу позади нее. – Где ваша сопровождающая?

– А у вас сегодня много вопросов, милорд. На днях во время чая вы были не столь многословны.

Дариус снова взглянул на нее:

– Я думал, теперь я Дариус.

Сие замечание вызвало у Ларкиры улыбку.

– Безусловно, Дариус, так и есть.

Они смотрели друг другу в глаза, низкий барабанный стук дождя словно укутывал их в своего рода пузырь тишины и спокойствия. Под серыми дождливыми облаками волосы Дариуса поблекли, став цвета жженой умбры, в то время как веснушки, наоборот, сияли ярче, резко выделяясь на щеках и носу. Даже через рубашку от его кожи исходил легкий пар, смешиваясь с прохладным воздухом. Рука Ларкиры дернулась, так ей хотелось снять перчатки и почувствовать тепло, которое он скрывал внутри.

– Тем утром я не мог добавить к разговору ничего важного, – в конце концов сказал Дариус.

– Тогда чудесно, что мы нашли друг друга. Потому что так вы сможете доказать, что вам действительно есть что рассказать, пока мы идем в город.

– Мы не пойдем в город.

– Может, вы и не пойдете, но я направляюсь именно туда.

– Больше нет.

– Боже мой. – Ларкира отступила. – Вы всегда такой строгий?

– Только когда идет дождь. – Дариус схватил пустую сумку, которая лежала на земле, и перекинул ее через плечо.

– Вы что, только что пошутили? – с радостным удивлением воскликнул Ларкира.

– А если и так? – спросил он, поднимаясь по окруженной деревьями тропинке в том направлении, откуда только что пришла Ларкира.

– Тогда я была бы рада, – сказала она, следуя за ним. – Ведь уже стала бояться, что улыбчивый шутник, с которым я танцевала на своем празднике, лишь плод моего воображения.

Дариус не ответил, просто продолжал идти, неотрывно смотря на дорогу.

Но Ларкира была полна решимости. Теперь, увидев маленькую трещинку в его суровой маске, ей захотелось вызволить на свет мужчину, которого, как она знала, он скрывал где-то под ней. Того, кого она встретила на улицах Джабари, того, кого увидела здесь с Генри до момента, когда сообщила о своем присутствии. Мягкого и нежного Дариуса, который умел улыбаться.

Почему он вел себя так дружелюбно с теми, кто ниже его по положению, и в то же время был так сдержан с людьми того же сословия? Ларкира едва ли не встала как вкопанная, когда ее осенило. «Он нам не доверяет, – подумала она. – Должно быть, что-то в нас пугает его».

Мы с ложью довольно хорошо знакомы.

В памяти Ларкиры всплыли слова Дариуса, сказанные в тот момент, когда она была всего лишь оборванкой.

«Ложь», – снова подумала она, переводя взгляд на Дариуса. У его отчима имелось много тайн, и совершенно ясно, что молодой лорд боялся его. Именно из-за этого Дариус замыкался в себе, находясь рядом с другими людьми такого же социального класса?

– Дариус, – начала она, – надеюсь, вы знаете, что мы можем быть друзьями. Я здесь не для того, чтобы доставлять вам неприятности.

– Если бы это было правдой, – сказал Дариус, все еще не глядя в ее сторону, – вы бы изначально не приняли предложения приехать сюда.

Услышанное поразило ее, он словно ударил ее кулаком в живот.

Ларкира остановилась, и Дариус взглянул на нее через плечо. Выражение его лица смягчилось, когда он увидел потрясение, написанное на ее лице. Смиренный вздох сорвался с его губ.

– Простите, – сказал он, поворачиваясь к ней. – Я не имел в виду, что…

– Нет, имели.

Он покачал головой:

– Нет…

– Да, – настаивала Ларкира. – Вы сказали то, что сказали. И хотя подобные слова неприятны, я, по крайней мере, рада, что вы сказали правду.

Дариус нахмурился:

– Рады?

Ларкира кивнула:

– Именно. Люди нашего положения слишком часто скрывают то, что на самом деле думают. Моя семья и я сама не принадлежим к их числу. Жизнь слишком коротка, чтобы скрывать свои истинные мысли.

Дариус удивленно посмотрел на нее сверху вниз.

– Да, – согласился он. – Я часто думал о том же самом. Хотя… признаю, мне не удается практиковать подобное.

– С радостью помогу вам освоить это искусство. – Ларкира нерешительно улыбнулась и была вознаграждена, когда Дариус ответил ей тем же.

– Было бы неплохо.

Магия Ларкиры расцвела, приободренная успехом.

– Может, начнем прямо сейчас? – предложила девушка. – Задайте мне вопрос, и я постараюсь ответить откровенно. Но взамен вы должны согласиться ответить на один из моих вопросов.

Дариус, казалось, обдумывал предложение, проводя руками по волосам и вытирая капли воды, повисшие на рыжих кончиках.

– Хорошо. Откуда вы так много знаете о колесе Генри?

– У моего отца различные предприятия во многих частях Адилора, – ответила Ларкира. – И, вместо того чтобы надолго оставлять своих дочерей одних, он брал нас с собой. Сломанное колесо кареты – лишь малая часть того, что мы научились чинить в наших путешествиях.

– Но у вашего кучера, конечно же, было все необходимое для ремонта?

– А как вы думаете, кто научил нас? – рассмеялась Ларкира. – Мой отец считает, что хорошо образованный ум не довольствуется лишь тем, что можно найти в книгах или узнать от гувернанток. Он всегда хотел, чтобы его дочери были хорошо подготовлены ко всему, что ждет нас на нашем пути.

– Например, к засаде бандитов? – Проницательный взгляд умных глаз Дариуса смотрел прямо ей в душу.

– Подобные люди обитают не только на узких проселочных дорогах.

– Значит, у вас и раньше возникала необходимость защищать себя?

– Ах! – Ларкира снова обаятельно улыбнулась. – Я ответила на три ваших вопроса. Теперь моя очередь.

Дождь начал усиливаться, но они продолжали идти по мокрой земле.

– Тогда задавайте свой вопрос.

– Что вы делали в деревне?

Дариус перевесил сумку на другое плечо, и Ларкира изо всех сил старалась не замечать, как рубашка льнет к его мускулистой груди.

– Я помогал рыбакам чистить днище их лодок.

– А часто вы помогаете им с этим?

– Да.

– Это очень мило с вашей стороны, – заметила Ларкира, на сердце у нее потеплело. Было более чем очевидно, что Дариус заботился о своем народе. Люди подобного ранга редко проявляли вежливость по отношению к низшему классу, хотя те, несомненно, заслуживали этого.

– Это меньшее, что я могу сделать за то, как много они дали моей семье и нашей земле, – сказал Дариус. – Я не могу спать спокойно, зная, сколько у них забот и тревог.

– Знает ли герцог, что вы приехали в Имелл с этой целью? Он тоже помогает им?

При упоминании отчима Дариус напрягся, снова замыкаясь в себе.

– Нет, он этим не занимается, – наконец ответил он. – И буду признателен, если вы не станете упоминать об этом в его присутствии.

Ларкира изучала его, этого лорда, одевавшегося как простолюдин и скрывающего безвозмездную помощь, которую оказывал своему народу, словно некую грязную тайну. Как много у них было общего, но Ларкира никогда не стала бы упоминать об этом.

Павел Николаевич Асс

– Конечно, – согласилась она. – И я также была бы признательна, если мое… исследование территории останется между нами.

Дариус замедлил шаг, когда они подошли к развилке дорог.

Нестор Онуфриевич Бегемотов

– Тогда давайте договоримся забыть то, что произошло сегодня.

Штирлиц, или Вперед в прошлое

Какое-то время Ларкира наблюдала за ним, пока он стоял такой одинокий и собранный даже в своей испачканной грязью одежде, странная печаль окутала ее сердце.

– Как пожелаете, – согласилась она.

Пролог

Благодарно кивнув, Дариус прошел мимо нее, раздвигая ветви справа от них и открывая другую тропу. Скользкая лестница, высеченная в скалистом рельефе, вела вниз сквозь заросли зелени.

За иллюминатором космической станции летали мелкие метеориты и звездолеты охраны. Его светлость наместник Великого Императора в Западном Секторе герцог Элеонор фон Брамс отвернулся от иллюминатора и спросил:

– Сюда, – сказал он, поворачиваясь, чтобы протянуть руку, намереваясь помочь ей спуститься.

– Вы все еще граф?

Ларкира скользнула затянутыми в перчатки пальцами в его ладонь, и от этого прикосновения в ее сердце зазвучали ноты новой песни.

– Да, ваша светлость, – покорно ответил начальник Отдела Безопасности граф Джон де Крет.

– Спасибо, – удалось выдохнуть ей.

– У вас не будет порции глюкерина?

Еще один кивок, и его рука исчезла.

Джон де Крет вздохнул и протянул ему запаянную капсулу. Наместник достал из обшитого черным бархатом ящичка шприц и ввел себе в шею порцию наркотика. Через минуту блаженная улыбка появилась на его напудренном лице, и он спросил:

Спустившись в тишине, Ларкира окинула взглядом небольшой галечный пляж и лодку, стоявшую на берегу. Касл Айленд виднелся по ту сторону озера, в то время как длинный узкий мост, соединявший его с материком, возвышался вдалеке. Туман и облака скрывали участки из виду, над головой пролетела вереница черных дроздов, накрапывал слабый дождь, словно сам измученный выпавшей ему долей.

– Значит, в Области Тройной Звезды порядок еще не наведен?

Шеф Отдела Безопасности почтительно поклонился и горестно сообщил:

– Сюда, – сказал Дариус, подходя к маленькой лодке и бросая в нее свою сумку.

– Да, ваша светлость. То есть, нет, ваша светлость! С тех пор, как Область Тройной Звезды объявила об отделении от Великой Империи, мы послали туда десять звездолетов. Но они, судя по всему, изобрели какое-то новое оружие, и уничтожили наши звездолеты так быстро, что те даже не успели передать нам сообщение об этом!

Подобрав свои промокшие юбки и накидку, Ларкира устроилась на дальней скамье, тогда Дариус столкнул лодку в воду и запрыгнул внутрь. Он двинулся вперед, и с каждым взмахом весел озеро покрывалось рябью. В этот момент он выглядел очень спокойным на фоне дикого леса и безмятежного озера. Любой, кто захотел бы увидеть, несомненно понял бы, кто был истинным хозяином этой земли.

– Вот ведь, вошь твою… – задумчиво произнес фон Брамс.

– Вы получили это, чистя лодки? – Ларкира наклонилась вперед, чтобы провести пальцем по его предплечью, скользя по уходящему вверх шраму, выглядывающему из-под сдвинутого рукава рубашки.

– Затем, – продолжал де Крет, – мы послали туда двадцать четыре секретных супер-агента, но и их быстро разоблачили.

Стоящий рядом с де Кретом ректор Разведывательной Академии граф Цитрамон уточнил:

Дариус отпрянул, едва не выронив весла.

– Троих повесили, четверых расстреляли, двоих распылили на атомы, судьба остальных пока неизвестна. Но, я думаю, она такова, что им не позавидуешь.

– Ой, – Ларкира выпрямилась. – Простите, я не хотела…

– Так-с, – протянул наместник и грозно нахмурил брови. – И что же, ни один из ваших хваленых супер-агентов ничего не смог разведать об этом новом оружии?

– Все в порядке, – сказал он, его челюсть напряглась, когда он перестал грести, чтобы опустить рукав, тем самым прикрывая отметину. – Просто я… я не люблю, когда ко мне прикасаются… там.

– Ваша светлость! Вы наверняка знаете, что для создания из обычного человека супер-агента ему вживляется в мозг специальная микросхема, с помощью которой в десятки раз увеличиваются возможности человеческого тела, такие как реакция, зрение, слух!

Чувствуя, как энергия между ними меняется, потрескивая неловкостью, Ларкира подавила вопросы, пришедшие ей на ум. В конце концов, у ее пребывания здесь имелись свои цели. Какие бы секреты ни выскользнули на свободу, даже она – крайне любопытная Бассетт – знала: если надавить, они лишь отступят еще дальше.

– Вы мне тут лекции не читайте! – заорал фон Брамс. – Как будто я без вас этого не знаю!

Таким образом Ларкира молчала, пока Дариус греб к крошечному причалу, расположенному между двумя покрытыми мхом валунами на берегу Касл Айленда, где была пришвартована еще одна лодка. Еще одна извилистая резная каменная лестница вела вверх и в сторону поместья.

Держась за столб, Дариус уравновесил лодку, позволяя ей выйти.

– Да, ваша светлость! – де Крет опять поклонился. – Но службы безопасности Тройной Звезды, видимо, научились определять наличие у человека такой микросхемы, хотя как они это делают, не представляю! Но они раскрывают наших лучших агентов одного за другим.

– Ларкира.

Мурашки пробежали по коже девушки, когда ее имя сорвалось с его губ, и она обернулась.

– Так пошлите агента без микросхемы!

Мужчина остался сидеть в лодке, его рыжие волосы ярко выделялись на фоне обесцвеченного мира, зеленые глаза неотрывно смотрели на нее.

– Если вы когда-нибудь почувствуете необходимость уйти незамеченной, – он кивнул на уединенную тропинку позади нее, – это лучший способ.

– Увы! – развел руками де Крет. – У нас таких нет, так как микросхемы вживляются сразу на первом курсе Разведывательной Академии.

До того как она успела ответить или спросить, зачем ей может понадобиться такой путь, он оттолкнулся от причала и снова начал грести, лодка поплыла обратно в туманные воды.

– Пардон, – влез в разговор Цитрамон. – Один курсант с первого курса без микросхемы есть!

Прочь, все дальше и дальше.

– Это кто же?

Исчезая из поля зрения, словно сдерживая свое обещание.

Граф Цитрамон достал из кармана список и, пролистав, выдал:

Ведь этого дня никогда и не было.

– Агент Купер! В то время, как всем курсантам вживляли микросхемы, Купер сломал ногу и лежал в больнице.

– Отлично! – воскликнул наместник. – Вот его и пошлите!

Глава 14

– Но, ваша светлость, – возразил де Крет. – Купер пока не супер-агент! Ведь он всего лишь первокурсник… Да и что за агент без микросхемы? Он и пистолет-то достать не успеет, как его убьют. И фотографировать глазами он не сможет, и нужный разговор записать…

Ларкира не кралась тайком так часто с тех пор, как сломала любимую брошь Нии. Она гадала, закончится ли все так же, как тогда: ее поймают и подвесят снаружи вниз головой, пока ее не увидит проходящий мимо садовник. Ради своего же блага она надеялась, что инцидент не повторится.

– То есть, вы хотите мне сказать, что мы не можем никаким образом повлиять на события? Значит, по-вашему, я должен прийти к Великому Императору и сказать, так мол и так, ваше величество, но наша армия не в состоянии завоевать Тройную Звезду из-за их нового оружия, а наша разведка не в состоянии выкрасть это оружие из-за собственной некомпетенции?

Когда остальные обитатели дома уснули, а уже близилась середина ночи, Ларкира снова прокралась в тихие коридоры, полная решимости продолжить поиски. Она обошла все углы в северной и восточной частях замка, а значит, поскольку Хейзар все еще отсутствовал, пришло время воспользоваться еще одним шансом и посетить южное крыло.

Де Крет и Цитрамон смущенно молчали.

Одетая в толстый халат поверх ночной рубашки и легкие домашние туфли, она не встретила ни души, когда бесшумно приблизилась к большой каменной лестнице, ведущей на множество этажей. В этой части замка горело всего несколько канделябров, и, учитывая отсутствие хозяина, слугам не было нужды зажигать остальные. Что сыграло на руку Ларкире. Еще больше теней, между которыми можно порхать.

Наместник прошелся по кабинету из угла в угол. И вдруг остановился перед графом Цитрамоном.

Поглаживая голову горгульи, которая гордо и угрожающе восседала на верхней площадке третьего этажа, Ларкира решила сначала осмотреть комнаты Хейзара. Она видела его здесь в ночь его пьяного представления, вспомнила звук, с которым он хлопнул дверью, когда уходил в комнату.

– Граф, – спросил фон Брамс, – на днях в туалете вы рассказывали де Крету анекдот?

– О, да! Шикарный анекдот! – отозвался Цитрамон. – Но как вы узнали?

Ларкира мягко ступала по плюшевому темно-бордовому ковру, в эту ночь не было бури, которая могла бы скрыть ее движения. На самом деле за последние несколько дней погода улучшилась, оставив только завывающий ветер и легкую дымку дождя. Подойдя к первой двери, Ларкира проскользнула внутрь. Используя слабый свет луны, льющийся сквозь стекло, она позволила глазам привыкнуть к темноте, пока прислушивалась к шуму ветра за оконными стеклами. Через мгновение Ларкира поняла, что стоит в кабинете. Красиво оформленном помещении с тяжелыми портьерами, свисающими с высоких потолков, большой стеной с книгами, роскошной, обитой бархатом мебелью, и темным письменным столом с кожаной столешницей в центре. Комната изобиловала богатствами, которые Ларкира ожидала увидеть в остальной части замка. Похоже, герцог был более чем доволен тем, что держал их сугубо под своим крылом.

– У меня тоже есть свои источники информации. Я сидел в соседней кабинке.

– Понимаю, – Цитрамон подобострастно хихикнул. – Это старинный анекдот, из тех что ходят по Академии. Там, знаете ли, идет Штирлиц по коридору…

Герцог – скряга, когда дело доходит до денег, которые приносит его земля.

– Черт возьми, Цитрамон! Я уже слышал этот анекдот! Знаете ли вы, кто такой этот Штирлиц?

Слова Зимри эхом отозвались в ее голове, укрепляя решимость найти хоть что-нибудь этой ночью.

– Ну, – замялся граф. – По-моему, это какой-то супер-агент, разведчик, работавший веков этак десять назад…

– А понимает ли ваша дурная голова, что он-то нам как раз и нужен?

Быстро двигаясь по комнате, Ларкира проверила все, залезла под каждый стол и стул, нажимая и вытаскивая книги, дергая незажженные канделябры, ощупывая стены, ища что-нибудь, что могло бы быть обманкой, ведущей к чему-то более интересному. Но в результате все, что она узнала, это то, что, хотя комната была красивой, ею явно никогда не пользовались. «Какой герцог не пользуется своим личным кабинетом?» – подумала она.

– Зачем? – оторопел граф Цитрамон.

– Вставляли тогда разведчикам микросхемы?

«Ленивый» – так ответила бы Ния.

– Сомневаюсь, ваша светлость. Тогда и звездолетов-то еще не было…

Подойдя к смежной двери, Ларкира обнаружила, что та не заперта, и скользнула в следующую комнату.

– Тогда почему бы нам не пригласить господина Штирлица и не послать его на Тройную Звезду?

– Но, ваша светлость, – промямлил де Крет. – Штирлиц, как бы это помягче сказать, немножко умер…

Тошнотворно-сладкий запах кислых фруктов ударил в нос, и Ларкире пришлось бороться с желанием отступить. Вместо этого она зажгла ближайшую масляную лампу с помощью спичек, коробку которых нашла на боковом столике. Осветив оранжевым светом огромную комнату, Ларкира заставила себя пройти дальше, крадясь по краю того, что, без сомнения, было спальней Хейзара Бруина. Темная кровать с балдахином в центре занимала большую часть пространства, в то время как длинные столы, комоды и зона отдыха занимали все остальное. Прогорклый воздух был так похож на воздух притонов форрии в Королевстве Воров, что на мгновение Ларкира увидела призраки оцепенелых фигур, лежащих поперек роскошной кушетки герцога или прислонившихся к угловому креслу. Их вены были наполнены испорченной магией, рты открыты, а веки трепетали в экстазе. Ларкира моргнула, и видение исчезло, оставив ее одну в комнате.

– Дебил! Я это уже понял! Я имею ввиду, что для нас это уже не проблема. У нас ведь есть в активе изобретение профессора Швацца!

Де Крет и Цитрамон переглянулись.

Подойдя к одному из высоких шкафов, Ларкира заглянула внутрь и подняла лампу, чтобы рассмотреть череду красивых платьев. Безупречно пошитые, с шелковой подкладкой даже на самом простом из нарядов. Слева расположились полки со сверкающими драгоценностями. Брошь в форме цветка с желтыми бриллиантами, серьги с изумрудами в виде капель и кольца с тонкими полосками – драгоценный металл окружал крупные камни – все они покоились на плюшевом бархате.

– Профессор Швацц! О! – в один голос воскликнули они.

«Кому принадлежало все это?» – подумала Ларкира, перебирая пальцами изобилие украшений. Надев довольно очаровательный фиолетовый аметист на безымянный палец левой руки, она улыбнулась, увидев, как массивный камень закрывает отрубленный кончик.

Было от чего воскликнуть. Совсем недавно умный профессор Швацц изобрел способ оживлять давно умерших людей. Для этого ему было достаточно всего лишь горсточки праха от того человека!

«Будет ли герцог скучать по нему?» – размышляла она.

– Оживление – это очень дорого, – осторожно произнес де Крет. – При этом потребляется масса энергии. Кто за нее будет платить?

«Да, и тебя сразу же раскроют. – Голос Арабессы заполнил ее голову. – Если так хочешь украсть безделушки, стащи их в день своего отъезда».

Нахмурившись, Ларкира сняла кольцо. К сожалению, ее старшая сестра всегда давала дельные советы.

– Мы, конечно! – сказал Наместник. – Кто же еще? А иначе, если мы не завоюем Тройную Звезду, со своих мест полетите и вы, и я. А может, и наши головы полетят! Великий Император шутить не будет!

Закрыв шкаф, Ларкира повернулась к кровати и подошла к одному из прикроватных столиков. Обшарив нижний ящик, она обнаружила чашу, полную пустых стеклянных шаров. Их поверхность была покрыта черными пятнами, а из каждой верхушки торчала толстая игла. Ларкира взяла один и, быстро понюхав, отпрянула, точно зная, что это такое.

– Вы правы, – наклонил голову граф де Крет. – Но где мы найдем прах Штирлица?

Футляры для форрии.

– Люди тогда жили всего на одной планете, – сказал фон Брамс. – Неужели так трудно будет отыскать следы человека, о котором до сих пор ходят анекдоты?

– Фу. – Ларкира вернула на место находку, вытирая липкие руки о простыни герцога. «Он привык к беспорядку», – подумала она.

– Но…

Просматривая остальные предметы, девушка удивилась, обнаружив, что не смогла найти ни резиновых шлангов, ни пакета со льдом, которые, как однажды объяснили Ачак, использовались для снижения активности действующего вещества.

– Никаких «но»! – в ярости закричал наместник Великого Императора. – Или вы найдете этого долбанного Штирлица, или я прикажу вас бросить в мешок с зубастыми живоглотами с планеты Чмо!

– Магия токсична для тех, кто не благословлен, – говорили они. – Именно поэтому те, у кого нет даров, так восприимчивы к заклинаниям. При употреблении эликсира необходим фильтр, иначе не избежать долговременных, полностью меняющих жизнь последствий.

– Есть! – козырнули де Крет и Цитрамон и, повернувшись на каблуках, вышли из кабинета наместника.

– Каких, например? – поинтересовалась Ния.

– Ни у кого мозгов не хватает, – проворчал фон Брамс, подходя к аквариуму и кидая золотым рыбкам маленьких белых червяков, которых рыбки начали весело пожирать. – Обо всем надо думать самому!

– Ну, если бы кто-то даже выжил, вводя такую силу напрямую в свою кровь, впоследствии им потребовалось бы крайне большое количество зелья, чтобы ощутить удовлетворение. И тогда, конечно, форрия повредит их рассудок.

Наместник подошел к иллюминатору. За иллюминатором все так же летали мелкие метеориты и кружили звездолеты охраны.

– Рассудок?

– Они окончательно сойдут с ума, мои дорогие, – объяснили Ачак. – Быстрее, чем большинство тех, кто балуется подобным.

Ларкира вновь посмотрела на острые иглы, торчащие из стеклянных шаров, на пятна засохшей крови вокруг кончиков. О потерянные боги, неужели герцог вводил эликсир прямо в вены?

Глава 1

Холодок пробежал по спине девушки. Ей нужно было срочно покинуть эту спальню и вообще это жуткое крыло.

Всем нужен Штирлиц

Она нашла достаточно, чтобы доложить отцу, убедительное доказательство того, что у герцога действительно был поставщик за пределами Королевства Воров. Ларкира даже могла описать футляры для форрии. Возможно, это поможет установить личность поставщика или даже указать на того, кто был достаточно безрассуден, чтобы перевозить зелье.

Штирлиц очнулся в большой белой комнате. С минуту он лежал с закрытыми глазами и прислушивался. В комнате никого не было. Тогда русский разведчик осторожно приоткрыл один глаз и осмотрелся.

Когда Ларкира повернулась, намереваясь уйти, что-то привлекло ее внимание – длинная голубая лента, торчащая из книги в кожаном переплете на прикроватном столике Хейзара. Открыв ее на отмеченной странице, Ларкира посветила лампой на что-то связанное: густая прядь рыжих волос.

«Где я? – подумал он. – У русских или у немцев?»

Девушка наклонилась ближе.

Ничто из окружающей обстановки на это не указывало. Ясно, что он в больнице. Но как он сюда попал? Штирлиц широко открыл оба глаза и присел на кровати.

Цвет был очень похож на цвет волос Дариуса.

«Ничего не помню, – признал он. – Что случилось? Автомобильная катастрофа? Кирпич на голову? Выстрел из-за угла?»

Оглянувшись на шкаф, Ларкира почувствовала, что вещь принадлежит человеку, чья одежда все еще хранилась там.