* * *
— Что бы это могло быть? — удивленно спросил Стапх, рассматривая упирающиеся в небеса черные колонны. Желая посмотреть на чудо поближе, он направил галеру к одному из монолитов.
— Капитан, — крикнул кряжистый боцман. — Корабль стал плыть быстрее! Нас несет прямо на камень.
Корабельный жрец принялся шептать защитные заклинания, и поднявшийся встречный ветер спас галеру от столкновения. Нескольких стигийских солдат, облаченных в полную амуницию, колдовством подняло с палубы в воздух и мгновенно притянуло к столбу. Те, кому повезло, умерли сразу...
Тот-Амон, наблюдавший за происходящим, пришел в неистовство.
— Идиоты! Слизни! Твари! Да это же обыкновенный магнит.
Выслушав наставления колдуна, Стапх разоружил команду и с превеликими осторожностями повел галеры вперед. Стигийцы заметили на одном из столбов мертвого человека.
— Труп еще не успел разложиться, а значит киммериец где-то недалеко, — радостно воскликнул Владыка Черного Круга, рассматривая окрестности с помощью шара. Колдун убедился в находчивости и уме варвара. Вскоре погоня закончится...
Галеры, набрав скорость, понеслись вперед. Вскоре впередсмотрящий подал долгожданный сигнал.
— Это корабль киммерийца! — воскликнул Стапх. — Поднять все паруса. Оружие к бою!
Стапх, облачившись в позолоченные доспехи, решил сам вести команду на абордаж пиратского судна.
* * *
Конан понимал, что положение сложилось отчаянное. От экипажа осталось всего семнадцать человек. Сзади наседали стигийцы, а корабль подхватило стремительное течение, которое теперь несло «Тигрицу» невесть куда.
— Капитан, надо править к левому берегу, — захрипел налегающий на весло Добряк.
— Тогда мы окажемся под ударом кораблей Тот-Амона. Наша единственная возможность уйти от стигийцев — плыть по течению. «Тигрица» значительно легче их галер.
Добряк сильнее налег на тяжелое весло. Во время боя с крылатыми обезьянами пират лишился уха и глаза, но при этом он работал наравне со всеми.
Как видно, крыланы не представляли для стигийцев особой опасности. Отогнав обезьян заклинаниями, преследователи бросились догонять корабль варвара. Они шли вперед бок о бок, но одна из галер вышла со стремнины и стала отставать. Внезапно стигийский корабль разрезало пополам, точно ножом.
— Капитан, что это? — воскликнул пораженный Добряк, но Конан только смог пожать плечами.
— Не знаю. Вспомни полосы на карте!
Киммериец получше присмотрелся к реке и обомлел. Здесь было несколько противоположных течений. Центральное несло вперед «Тигрицу», а боковые уносились в обратном направление. Желая проверить свою догадку, варвар поднял оброненный кем-то меч и метнул его плашмя в воду. Крепкую закаленную сталь разрезало, будто масло.
— Кром, — пробормотал киммериец. — Теперь мы точно в ловушке...
Но нет худа без добра — стигийцы потеряли все галеры, кроме одной, хотя и с ней Конан предпочел бы не встречаться. Решив принять дополнительные меры предосторожности, северянин скомандовал:
— Все лишнее за борт! Живо!
И он первым схватился за тяжелый сундук, стоявший на палубе. Довольно скоро палуба и трюм опустели. Галера понеслась вперед еще быстрее. Гонка могла бы продолжаться еще долго, но судьба решила по-своему. Вскоре пираты «Тигрицы» увидели перед собой две скалы, находящиеся как раз по центру Зархебы. К величайшему ужасу людей, они двигались, время от времени сходясь и сталкиваясь друг с другом.
— Кром, ну почему ты не иссушил эту проклятую реку? — в сердцах воскликнул Конан, понимая, что теперь выбраться из ловушки будет невозможно.
— Может, попытаться покинуть корабль? — спросил сам себя варвар, но сразу отказался от этой идеи. У Конана не было никакого желания застрять на этом проклятом берегу. А если... Точно! Они проскочат сквозь эти скалы! Конан задумчиво потер подбородок. Почему бы и нет? Киммериец умудрялся выживать там, где другие погибали именно потому, что он не боялся рискнуть.
— Все по местам, Нергал вас зажри! — прикрикнул он на растерянных матросов.
— Это невозможно, — воскликнул один пиратов, нанятых в Шеме. — Нас просто расплющит!
Моряк, видя надвигающуюся на него фигуру капитана, попытался выхватить секиру, но не успел. Конан выбил оружие и вышвырнул бунтовщика за борт. Шемит благополучно перелетел опасную границу течений, но Конан отлично понимал, что тот обречен. Выжить на берегах мертвой реки было невозможно. Впрочем, шемит получил то, на что напрашивался. Желающих отправиться за ним больше не нашлось. Пираты молча направились, к веслам.
— Грести только по моей команде, — рыкнул взбешенный варвар. Смерть надо встречать гордо, с оружием в руках. Он, Конан, умрет с гордо поднятой головой.
Взгляд киммерийца упал на однорукого Хаарла и он понял, что тот не сможет грести. Зато худощавый великан с легкостью удержит штурвал. Поставив на свое место гиперборейца, Конан отправился на нос и сам сел на весла.
Хаарл подвел галеру к скалам, как раз в тот момент, когда они разошлись.
— Налегли, — что есть мочи заорал он, и люди навалились на весла. Пожалуй, еще никогда экипаж галеры не работал так четко и слаженно. Весла мерно поднимались и опускались в пенящуюся воду.
Скалы начались сходиться, когда «Тигрица» не достигла и середины прохода.
— Быстрее, — крикнул Хаарл. Скалы приближались. Конан понял, что сейчас произойдет.
— Бросай весла, — рыкнул он, успев сделать при этом еще один гребок, который, по сути, и спас галеру от неминуемой гибели. «Тигрица», подхваченная волной, вылетела из смыкающегося капкана, правда, лишившись при этом весел.
Не успей пираты отскочить к середине корабля, их бы изуродовало обломками.
— Мы живы, — крикнул Хаарл. — Да здравствует капитан!
Обернувшись назад, Конан увидел, что стигийцы решились повторить их маневр.
Стоящий на палубе жрец, высоко воздел руки, читая заклинание, и галера быстро набрала ход под колдовским ветром,
— Эдак они и впрямь нас догонят, — буркнул Конан, кладя на ложе арбалета тяжелый стальной болт. Щелкнула тетива. Жрец пошатнулся и рухнул замертво. Как это часто бывает, вместе с колдуном, сгинуло и его колдовство. Ветер исчез так же быстро, как и появился. Заметно потерявшая в скорости галера все еще пыталась выскользнуть из каменной ловушки, но ее длинные весла так ничем и не помогли. Скалы беспрепятственно сомкнулись, ломая борта корабля...
— Вот все и кончилось, — тихо сказал Хаарл.
— Да, все кончилось, — согласился с ним Конан.
Глава восьмая
Смрадный чад от нескольких жаровен заполнял помещение удушливым запахом тления. Дым причудливо стелился по полу, образуя странные, едва заметные фигуры. Человек, стоящий на коленях в середине зала, не обращал на них никакого внимания. Он знал, что это души им же убиенных детей, которых он принес в жертву своему Владыке.
Наконец, его Бог ответил ему.
— Ты слишком часто стал тревожить меня, человек!
Чернокнижник распластался на полу и ответил:
— О! Прости меня, Великий Повелитель Вселенной!.. Но дело слишком важное, дабы я осмелился умолчать о нем. Некий жрец, по имени Тот-ан-Хатеп покусился на гробницы Птейона...
Тот-Амон доложил Сету Великому о краже скипетра-ключа, а также о собственных попытках вернуть украденное.
— Хорошо, — выслушав жреца, ответил Сет. — Я помогу тебе. Но учти, что мое терпение не вечно. Неужели ты не можешь покончить с этим проклятым варваром!
Ярко вспыхнули факелы и жаровни, и бог исчез. А колдун еще долгое время оставался все в том же неподвижном состоянии.
Лишь в предрассветной мгле, когда солнце еще только начинает зарождаться, колдун наконец-то пошевелился. Он оглядел оплавленные каменные стены и поежился, понимая, что Сет очень недоволен происходящим. Но Тот-Амон не поддавался чувствам. Главное было сделано, Владыка Сет обещал свою помощь, а значит... Размышления стигийца оборвало странное свечение, возникшее в воздухе. Неожиданно из пустоты зал шагнули несколько завернутых в черное фигур. Пришельцев было невозможно разглядеть, но Тот-Амон сразу же понял, что это посланцы Сета.
Один из них заговорил шипящим голосом:
— Владыка призвал нас из Храма Проклятых. И вот мы здесь.
Второй раз за день колдуна пробил холодный пот. Он с ужасом вспомнил те несколько лет, что провел в Храме Проклятых в качестве послушника, желая изучить азы магии. В те годы на небосводе Стигии зажглась звезда Тот Аписа, и Тот-Амон, был вынужден бежать, дабы не быть принесенным в жертву. Он нашел приют недалеко от Птейона Проклятого, где и располагался Храм. За долгие годы колдун собственноручно принес в жертву Сету тысячи людей. Но то, что творилось за стенами Храма, привело в трепет даже его. Столь изощренных и мучительных пыток человеческий разум не мог создать.
— Приветствую вас, братья, — собравшись с силами, выдавил из себя колдун.
— Повелитель сказал, что скоро мы должны отправиться в путь.
— Совершенно верно. Как только мои люди свяжутся со мной, мы будем точно знать местоположение корабля варвара. А пока, может быть, дорогие гости желают принести в жертвоприношение Владыке?
Тот-Амон знал, что более всего обитатели Храма любят убивать.
Посланцы не отказались.
* * *
Идраг гнал своих воинов вперед, не считаясь с потерями. Несколько подвластных ему змеелюдей сгорели под светом ока Ра, не успев вовремя спрятаться. Другого, зарывшегося не слишком глубоко, захлестнула морская волна, и соль мгновенно разъела чешую. Еще двоих растоптало стадо слонов, на чьем пути они оказались... Наконец, змееногие достигли мертвой реки, чьи воды были им сродни. Но и тут злоключения Идрага не закончились. В одной из расщелин на них напало странное многоголовое существо, унеся наверх сразу четверых змеелюдей. Но цель пока не была достигнута, и Идраг не прекращал погоню за сокровищем.
* * *
Последние дни сделали Конана злым, и раздражительным. Он с горечью, окидывал взглядом поврежденную «Тигрицу» и вспоминал Белит.
Только сейчас Конан понял, что он просто обязан был вернуться на Зархебу и выяснить, что же убило прекрасную шемитку. Варвар желал знать, что сделало эту реку такой, какой она стала. И вот, похоже, что он был близок к разгадке. На скипетре остался всего один знак, и цель путешествия была близка.
* * *
Киммериец стоял возле штурвала, а потому, воспользовавшись моментом, Слуга Величайшего спустился в трюм. Пора было связаться с повелителем. Хрустальная пирамидка засияла алым, и Слуга увидел черные глаза Тот-Амона.
— Почему так долго молчал? — зло зашипел колдун.
— За нами следили, господин. Мой товарищ тяжело ранен, а я только сейчас смог уединиться.
— Ладно, — милостиво кивнул Тот-Амон. — Будь готов открыть Врата прямо сейчас.
— Как прикажите, хозяин, — ответил наемник, но тут за его спиной прозвучал громкий голос.
— Попался, ублюдок. Теперь-то, я намотаю твои кишки на клинок!
* * *
Добряк, с трудом увернувшись от мелькнувшей в воздухе боевой цепи, метнул свой нож, но промахнулся. Аквилонец, быстрый, как змея, успел пригнуться, а затем снова атаковал. Пирата ожидал неприятный сюрприз. Траск, каким-то чудом поднявшийся с койки, вонзил Добряку в спину меч.
— Нам нужна была жертва, идиот, — зашипел аквилонец.
Траск снова вскинул меч, хоть это и отняло все его силы.
— Я только что спас твою жалкую жизнь, змея неблагодарная!
Александриас примирительно развел руками.
— Прости друг, просто я очень тревожусь из-за этого варвара.
Поглядев за спину немедийца, Александриас вдруг воскликнул:
— Кто это?
Траск стремительно обернулся, ожидая увидеть очередного противника, но позади никого не было.
Немедиец презрительно сплюнул на пол, — и тут же что-то тяжелое ударило его по голове. Свет в глазах померк...
* * *
Придя в сознание Траск попытался пошевелиться, но у него ничего не вышло. Как выяснилось, он был туго обвязан веревками по рукам и ногам.
— Твоя жизнь заканчивается, Траск, — зло произнес аквилонец. — Настала пора прощаться. Мне уже давно надоело твое общество. И потом, зачем же делить награду на двоих? Теперь я получу ее один.
Немедиец, не веря в предательство товарища, закричал:
— Но ведь я столько раз спасал твою жизнь! В ответ Александриас зашелся в жестоком смехе:
— Не надо было ее спасать. А теперь, прощай.
Резко перевернув Траска вниз лицом, аквилонец зашептал что-то на стигийском языке и перерезал горло сообщника.
В этот момент дверь трюма слетела с петель, и в проеме появился Конан.
* * *
— Капитан, впереди водопад, — закричал Карус, указывая куда-то вдаль.
— Кром, так я и знал. Где все? — киммериец оглядел палубу, но увидел только пятерых матросов. — Где Добряк?
— Он отправился вниз, — вспомнил один из пиратов. — По моему, вслед за аквилонцем.
Почувствовав неладное, Конан кинулся в трюм, бросив на ходу:
— Приготовить шлюп.
Дверь слетела после первого же удара, и Конан увидел мертвого пирата. Чуть дальше, с ножом в руке, склонясь над телом Траска, стоял Александриас.
— Убью, мерзавец, — рыкнул варвар и метнулся вперед. Но в этот момент прямо из воздуха к нему шагнули три облаченные в черное фигуры. Принимать бой, киммериец не стал. На это просто не было времени. Выскочив на палубу, Конан метнулся к лодке, уже готовой к отплытию. Стремительным движением оттолкнув шлюп от борта, северянин налег на весла. Вскоре лодка достигла берега.
Обернувшись, Конан успел увидеть на фоне звездного небосклона галеру, которая мелькнула и пропала, рухнув в бездну водопада.
«Тигрицы» больше не было.
— ...И никогда больше не будет, — решил варвар. — Больше ни одна «Тигрица» не станет бороздить морские просторы. Это название принадлежало Белит, а она мертва. Значит, и галера должна отправиться на Серые Равнины. Пускай прекрасная шемитка пиратствует там!
Ради этого стоило проделать весь этот путь, и лишиться корабля и команды.
Круг замкнулся, и лицо киммерийца осветила грустная улыбка. Он сделал все, что было в его силах. И отныне он был свободен от своей памяти...
Оставалось лишь уничтожить то, что отравило воды Зархебы. Отчего-то Конан не сомневался в том, что разгадка мертвой реки уже совсем рядом.
Отдав последний салют кораблю, варвар обернулся к оставшимся в живых. Их было пятеро. Всего лишь пятеро...
Куда делись остальные, Конан не знал, но видимо все они погибли вместе с кораблем. К своему удивлению, а может, и радости, киммериец увидел Хаарла и Джафара.
— Что будем делать, капитан? — спросил Карус.
— Ждать рассвета, — отозвался киммериец. — А там видно будет.
Закончить, он не успел. Заросли раздвинулись, и Карус рухнул замертво...
* * *
Идраг не верил своим глазам. Огонь, так долго ускользавший от него, теперь был всего в двух шагах. Осталось протянуть руку и взять его! Пускай их осталось всего трое, но что им — избранникам Сета! — шестеро жалких людишек. Хотя...
Идраг пригляделся получше. Нет! Этого просто не могло быть! Двое бесхвостых — были мертвы! Мертвы, точно так же, как и воины-змееногие!
Человек, который держал в руках Огонь, выхватил меч и нанес удар.
* * *
Конан, увидев, что хвостатые твари замешкались, ударил первым. Одна из них тут же лишилась головы, зато остальные оказали серьезное сопротивление. Двое пиратов погибли почти мгновенно, а однорукий Хаарл вновь был ранен. Хвала Крому, Джафар еще держался. По-волчьи поджарый афгул постоянно двигался, не позволяя себя задеть. Но и противник ему, попался достойный. Они кружили по скользким от воды камням, словно в танце. Своего соперника Конан делил с гиперборейцем, но тот начинал сдавать. Похоже, его рана была намного серьезнее, чем киммерийцу показалось вначале. Наконец, извернувшись, варвар проткнул хвостатого насквозь, и тут его меч намертво засел в теле врага.
— Кром, — выругался Конан, но поделать с этим уже ничего не мог. Змееногий резко развернулся и ударил наискось.
Удар такой силы, безусловно, должен был снести варвару голову, не встань на пути острой стали Хаарл. Меч вошел более высокому гиперборейцу в грудь. Единственным оружием, которым можно было воспользоваться варвару, оставался палаш Хаарла. Им-то Конан и рассек тварь пополам.
* * *
Джафар знал, что это грозит ему смертью — второй, и последней! — но поступить иначе не мог. Отбросив кинжал, он крепко обхватил Избранного и бросился в воду. Все оживленные с помощью скипетра должны были держаться подальше от проточной воды. Зархеба, хоть она и была отравлена, все же оставалась рекой, а значит, могла убить. Так и случилось. Афгул и Идраг погрузились в воду и умерли во второй раз... Конан склонился над гиперборейцем и понял, что тот обречен. Однако Хаарл улыбался, и что самое странное, Конан не увидел крови.
— Кто ты? — наконец, спросил киммериец.
— Хаарл из Халоги. Я говорил тебе правду. Просто я родился на свет тогда, когда тебя еще и в помине не было. Да что там тебя — даже деда твоего деда!
Несмотря на отсутствие крови, говорил Хаарл, с трудом, постоянно прерываясь.
— Почему ты так долго прожил? — удивленно спросил киммериец.
— Виноват скипетр... Когда-то давно его создал Нергал и отдал своим жрецам. Слуги Сета, это хвостатое отродье, выкрали скипетр и научились возвращать к жизни людей. В те далекие годы, мы, люди, были совсем еще молодой расой и начали завоевывать Хайборию. Древние вынуждены были убраться прочь, и они это сделали. Вот только с собой валузийцы прихватили множество рабов, одним из которых оказался я. Многие тогда умерли, не выдержав непосильных работ, но их оживляли с помощью скипетра Нергала. Та же участь постигла и меня. Мы лишились посмертия и души, но вот думать могли. И мы возжелали свободы. Так, много лет спустя, мы с Джафаром подняли восстание, убивая ненавистных нам змеелюдей, но добраться до скипетра так и не смогли. Валузийцы построили храм, куда мертвым нет и никогда не будет хода. Тогда-то мы и решили отправиться в путь. В свое время повелитель змеелюдей Сар-Заргс создал карту, в надежде, что его сородичи смогут воспользоваться скипетром. Шли века, и Валузию заселили люди, назвав ее Стигией. Мы с Джафаром ждали, что наконец-то появится смельчак, желающий отыскать древние сокровища. Вот ты и появился. Надеюсь, что ты захочешь помочь тем, кто ждет тебя не одно тысячелетие.
— Что надо делать? — спросил варвар, уже давно для себя все решивший.
— Тебя не пропустят в Храм. Мы слишком боимся, что за скипетром явится кто-то, желающий использовать его в личных целях. А потому всех приходящих сюда — убивают.
— А ты?
— Мне осталось совсем недолго. Оружие этих псов Сар-Загрса способно убивать даже мертвых. Так что...
Сказать больше Хаарл не успел. Он просто замолчал, закрыв глаза.
* * *
Нарождающиеся солнце только-только появилось на горизонте, а Конан, был уже на ногах. Взяв с собой только меч, флягу и моток крепкой веревки киммериец смело подошел к водопаду.
Настроение у киммерийца было отличным. Конечно же, он не забыл о гибели людей и галеры, но к чему обременять себя пустыми переживаниями? Новый день несет новые радости, новые богатства, новую любовь. Прошлое забыто. К чему вспоминать вчерашние дни и мучить себя?
Конан подошел к водопаду и замер. Картина, представшая пред ним, поражала своей красотой. Внизу, куда срывались каскады темной воды, раскинулось огромное озеро. В середине озера располагался остров, на котором стоял разрушенный город. К острову вели четыре моста.
Спуск оказался долгим, хотя и не тяжелым, но в непосредственной близости от моста вся растительность была гладко скошена. Подобраться незаметно было почти невозможно.
— Сетовы потроха, — сквозь зубы выругался киммериец. — Вот и доказывай теперь мертвым, что я для них же стараюсь.
Варвар быстро пересек открытое пространство и нырнул под мост. Идти по нему он все равно не собирался, а вот пролезть по опорам было вполне возможно.
— Вроде бы не заметили, — шепнул Конан и тенью скользнул под защиту стен. Тут же он нос к носу столкнулся с обитателем заброшенного города. Конан среагировал быстрее, а потому мертвец сразу лишился головы.
Однако отсеченная голова уставилась на варвара, а затем закричала:
— Чужак в городе! Чужак! Хватайте его!
Конан бросился бежать, пытаясь отыскать дорогу к храму, который он приметил. Мертвецы чуть не загнали его в ловушку, окружив со всех сторон, но киммериец залез на растрескавшуюся стену и побежал дальше по сохранившимся крышам зданий.
Конан и сам не понял, когда прекратилась погоня. Он вдруг осознал, что остался один. Подняв голову, варвар увидел возвышающуюся перед ним громаду храма, вокруг которой собрались все обитатели города мертвых. Дальше пути им не было — в храм змееногих мертвецы войти не могли.
— Вот и ладно, — усмехнулся киммериец. — Без вас обойдусь как-нибудь. Спокойней будет.
Конан с интересом принялся рассматривать храм.
Это было огромное строение, со сглаженными от времени углами. Если когда-то на черном камне и был какой-нибудь узор, то сейчас стены строения стали абсолютно гладкими. Портал, подпираемый толстыми колоннами, выглядел довольно мрачно, но варвара это не волновало.
Вдоволь наглядевшись, Конан спокойно пошел внутрь. К сожалению, у варвара не было с собой факела, а потому он стал пробираться на ощупь.
Внизу, в конце длинной лестнице, на которую ступил киммериец, мелькнула вспышка света.
— Значит, этот гаденыш Александриас все-таки выжил, — прошептал киммериец. — Тем лучше. Я своими руками вырву его сердце. За всех моих людей.
Конан стал двигаться медленнее и осторожнее. Спустившись вниз, он скользнул в противоположную от источника света сторону и спрятался за колонной. Теперь он мог спокойно оглядеться.
— Он где-то здесь. Я чувствую его, но никак не пойму где... — Конан не узнал этого шипящего голоса, но почему-то ему стало неприятно, будто его окунули во что-то липкое и вязкое.
Внезапно он вспомнил, странные фигуры, появившиеся на корабле, и понял, что эти существа тоже находятся здесь. Интересно, как они смогли выбраться с «Тигрицы» и незамеченными пробраться в храм?
Рискуя быть замеченным, киммериец выглянул из своего укрытия и увидел довольно большой зал, по центру которого стоял гигантский трон. Именно он и привлек внимание варвара. Что-то подсказывало Конану, что искомое находится именно там.
— Значит, надо играть на опережение, — решил киммериец и стал пробираться поближе к центру зала, укрываясь за колоннами. Существа, меж тем, методично обследовали помещение.
Довольно долгая игра в прятки закончилась тем, что варвар все же оказался возле трона, а его соперники в дальней части зала. Вытащив из-за пояса жезл, Конан увидел, что он светится. Точно так же светилось и отверстие в спинке кресла.
Не долго думая, он засунул жезл в нишу, и тот исчез в отверстии. Вдруг оттуда же появился другой жезл. Только гораздо более длинный и тяжелый.
— Скипетр мертвых, — раздался сзади хорошо знакомый голос. — Отдай его мне, киммериец.
Конан резко развернулся, не забыв схватить при этом скипетр.
— Попробуй, отбери!
— И отберем, — по-змеиному улыбнулся Александриас и махнул рукой. Конан с трудом увернулся от тяжелого метательного ножа. Этим оружием аквилонец владел в совершенстве.
— Оставь его нам, смертный, — услышал варвар. И тут перед ним выросли три фигуры, завернутые в черное.
Александриас с явной неохотой отступил назад.
— Я до тебя еще доберусь, — пообещал Конан. — И отомщу за всех тех, кого ты убил на «Тигрице».
— Я? — искренне удивился аквилонец. — Тут ты ошибаешься, Конан. Это сделал не я.
— А кто же?
— Он, — и Александриас указал на Рудо. — Вот он, твой таинственный убийца. А я не люблю лишний раз марать руки.
Варвар с ненавистью посмотрел на предателя. От такого взгляда Рудо затрясло, и он спрятался за своего покровителя.
Александриас спокойно продолжил:
— Твои люди обидели его, я же этим только воспользовался. Мне был нужен тот, кто будет делать всю грязную работу. Вот и все. Его, правда, хотели забрать к себе, наши общие друзья, — аквилонец указал в сторону трех фигур. — Но я не позволил...
Конан отчего-то не поверил в добрые намерения Александриаса, а потому даже пожалел Рудо. Его ждало что-то страшное.
— Ну, все. Пора заканчивать с этим, — произнес аквилонец, и трое шагнули вперед.
— Давайте, идите сюда, Нергал вас забери, — гаркнул Конан, и с силой рубанул воздух рукой... Той, в которой был зажат скипетр. — Ну, что встали?
Посланцы Сета застыли на месте и с ужасом взирали на киммерийца... Точнее на то, что находилось у него за спиной.
— Ах-х!.. — раздался за спиной громкий зевок. — Заберу, конечно, коли, отдаешь.
Конан обернулся.
На троне восседал Владыка Серых Равнин, собственной персоной. Рогатый человеко-ящер, раскрыл пасть и опять зевнул.
— Ах-х!.. Ну и надоел же ты мне, Конан. Раньше меня будили раз в столетие, да и то не всегда. А теперь уже второй раз за последние десять лет я вижу твою рожу.
— На свою посмотри, — обиделся киммериец. Конечно, перед ним был бог, но терпеть оскорбления варвар не собирался ни от кого.
— Нет, посмотрите, каков наглец! Как что не так, он Нергала поминает. Будто это я во всем виноват. А чуть что, обижается. Эх, расплющить бы тебя, — бог поднял огромный кулак и потряс им в воздухе.
— Да, неохота мне с твоим Кромом связываться. Вы там, в Киммерии, все с придурью. Вот убьешь тебя, а вы потом мне уснуть вовек не дадите. Заявитесь на Серые Равнины, да будете оружием бряцать... Нет, с киммерийцами связываться я не хочу. До встречи. Я пошел спать...
— Погоди, — воскликнул опомнившийся варвар. — Я тебя разбудил из-за серьезного дела. Этот город давно мертв. Так почему же обитатели Серых Равнин никак не обретут покой?
— Что? — взревел ящер. Такой поворот дел, его явно не устраивал. Он, пронзив взглядом каменные стены, оглядел город. — Кто посмел?
— Они, — Конан кивнул на троих в черном. — Они, и им подобные. А творилось все это непотребство с помощью твоего жезла.
Киммериец протянул Нергалу скипетр и повторил:
— Вот зачем я разбудил тебя. Хочу вернуть скипетр мертвых.
Нергал повертел жезл в руках.
— Помню, помню... Когда-то я и впрямь изготовил его. Ладно, это дело прошлое. А тебе, Конан, спасибо. Ты заслужил награду. Но сперва разберемся с нашими гостями...
Нергал взглянул на Посланцев и сказал:
— Возвращайтесь в царство теней! Хватит ходить по земле!
По телам Посланцев пробежала судорога, и их не стало. На полу остались только истлевшие плащи.
Нергал взглянул на людей.
— Теперь разберемся с вами.
Но Александриас опередил бога. Он вытолкнул вперед Рудо и быстрым движением перерезал ему горло, гортанно вскрикнув заклинание. И тотчас исчез.
— Прыткий малый, — вздохнул Нергал. — Чем-то похож на тебя, Конан. Сейчас Александриас находится под защитой Сета. А мне неохота связываться с этой шипящей гадиной. Сет с Александриасом еще наплачется да наломается...
Конана удивило такое решение, но спорить варвар не стал.
— А теперь говори, чего желаешь, — произнес Нергал. — Проси награду за возвращение жезла.
Сердце варвара сжалось, а потом он выпалил.
— Я хочу, вернуть Белит. Вернуть к жизни.
Нергал посмотрел на киммерийца сочувственно, однако кивнул.
— Ладно, давай посмотрим, что можно сделать.
Бог закрыл глаза и зашептал заклятья. Вскоре он очнулся.
— Белит нет в моем царстве.
— Как — нет? — воскликнул киммериец. — А где же она?
Нергал снова прикрыл тяжелые глазницы.
— Она в Кориканге.
— Где-где? — переспросил Конан.
— Кориканга, это страна света. Белит там — царица, давшая свету великого сына. Твоего сына, Конан.
— Но как же тогда...
— Она жива, Конан, — бог сурово посмотрел на варвара. — Уж не думаешь ли ты, что я стану тебя обманывать? Ты хоронил лишь смертную оболочку Белит. «Тигрица» спасла тебя, но за это Белит была вынуждена уйти в другой мир. Она навеки останется там, так что смирись с этим.
Оба помолчали. Конан не знал, что ответить, а Нергал не желал прерывать его мысли. Наконец киммериец заговорил:
— Меня привели сюда двое воинов, Хаарл и Джафар. Что с ними?
— Они обрели долгожданный покой, — ответил Нергал. — Не тревожься о них. Подумай лучше о себе самом.
— Хорошо. Я хочу корабль и команду.
Бог развел руками.
— Извини, это я не могу сделать. Я бог мертвых, и могу дать тебе только мертвый корабль. Хотя...
Нергал немного подумал и добавил:
— Будет тебе корабль. Иди к бухте Красных Скал, что на побережье Стигии, там ты его и отыщешь.
— Ладно, — киммериец махнул рукой. — Нергал с тобой, сам как-нибудь разберусь.
— Не богохульствуй, — возмутился бог мертвых.
Почему-то обидчивость бога очень позабавила Конана.
— Ну хорошо, не буду. Но золото, хотя бы у тебя есть?
— Откуда? На Серых Равнинах, нет ничего, кроме пыли. Впрочем... — Бог протянул руку, в которой он сжимал папирусный свиток.
— Попал тут ко мне один кладоискатель. Так вот, он никак не поймет, что уже умер. Ходит и ходит с картой, надоел уже. Бери, Конан, ему она все равно теперь без надобности. А тебе авось и пригодится.
Киммериец взял карту.
— Ну, что ж, прощай, Конан. Мне пора. Не серчай, если что не так.
Варвар отсалютовал богу мечом и направился к выходу.
— Да, и еще, Конан... — послышалось сзади.
— Что?
— Ты уж постарайся больше меня не будить. А то и впрямь начинает надоедать!
* * *
Конан вышел из храма, и сладостно вдохнул свежий воздух.
— Пора в путь, — решил он и зашагал к водопаду.
Эпилог
Толстяк Яга довольно потер потные руки. Скоро этот недоносок Хадаг, поплатится за все. Скоро он узнает, что значит насмехаться над Верховным Жрецом Йезуда!
— Посмотрим, что сотня наемников сможет сделать с тысячным войском и тремя колдунами. По счастью, Хадаг заранее объявил место встречи, позволив тем самым подготовить ловушку...
Верховный жрец привел с собой всех, кого он смог тайно вывести из города. Хадаг был обречен.
* * *
— Владыка, заморийцы остановились именно там, где и сказал Хадаг.
Тот-Амон поморщился, вспомнив наглого человечка, связавшегося с ним. Но он был обязан проверить его слова. А что если это правда? Вдруг ларец у заморийца? Тогда он сможет победить там, где потерпели сокрушительное поражение посланники Сета.
— Выступаем, — приказал стигиец, и десятитысячное войско двинулось в путь.
Быстро сломив сопротивление заморийцев (те умерли, так, ничего и не поняв), воители Тот-Амона окружили лагерь Яги.
Сам жрец ожидал увидеть Хадага, но вместо него встретил Тот-Амона.
На губах стигийца заиграла зловещая змеиная улыбка.
— Приветствую тебя, брат. Рад нашей очередной встрече.
В душу Яги закрался страх.
— Привет и тебе, владыка Стигии.
— Зачем нам все эти титулы? Давай оставим их для врагов и рабов.
— Согласен. — Яга хотел было позвать телохранителей, однако передумал. Справиться с Тот-Амоном они все равно не смогут. — Чем обязан чести нашей встречи?
— Ларец. Мне нужен ларец...
Яга молча вынул шкатулку из складок жреческой хламиды и протянул Тот-Амону.
Стигиец алчно схватил ларец, развернулся и молча пошел прочь из шатра. Он, конечно, мог бы убить Ягу, но не стал делать этого.
Жрец Йезуда был обречен — Тот-Амон твердо знал это.
* * *
Яга перевел дыхание. Он был жив, а это главное. Все остальное — поправимо.
— Предатель, — проскрипел над его ухом знакомый голос. Жрец похолодел. — Презренный предатель!
Яга обернулся. Позади него застыли все члены Совета Семи.
— Предатель, — вновь повторил Архан, древний, как само время, старец и верховный жрец Затха.
Яга понял, что приговор уже вынесен.
* * *
Галера полыхала и скоро должна была пойти на дно. Адмирал Менкара с грустью подумал о том, какие злые шутки иногда можно ждать от судьбы. Вырваться живым с Зархебы, для того, чтобы попасть в руки пиратов!
Он снял шлем, желая вытереть пот, и в этот момент его висок пронзила стрела.
* * *
Жрец благоговейно посмотрел на молодого человека.
— Да осияет тебя свет всеблагого Митры, — произнес он. — Конечно же, мы сможем помочь тебе. После всего того, что ты сделал для света и мира, отказать тебе было бы подлостью...
И он протянул воину нечто, завернутое в тряпицу.
Светлый совет жрецов Митры порешил отдать Александриасу Аквилонцу древний оберег, оставшийся от святого Эпимитриуса, в обмен на то, что он доставил в храм Тарантии. Это был ларец, украденный у самого Тот-Амона. Нет, безусловно, Александриас был героем и заслуживал много большего...
— Бери, добрый человек, бери и не бойся. Отныне магия грязных змеепоклонников не страшна тебе. Теперь охранять тебя будет сам Эпимитриус, основатель Аквилонии.
Александриас вышел из храма и улыбнулся. Должно быть, Тот-Амон сейчас рвет и мечет, пытаясь отыскать ларец. Но вряд ли он найдет его в скором времени.
— Точно не найдет... — сказал себе Александриас и направился к великолепному коню, стоящему у привязи.
Как только стигийский колдун заполучил этот ларчик, аквилонец понял, что ему пора бежать. И чем быстрее, тем лучше. Он не стал пересекать Стикс вместе с войском стигийцев, а, выбрав момент, украл коня. Кто бы мог подумать, что это окажется скакун самого Тот-Амона, и что в седельных сумках отыщется тот самый ларец, из-за которого и поднялась эта нелепая кутерьма!