- Ты чего? - дернула она меня за рукав.

А ведь до появления этой Фурии с топором через плечо Гаврила Платонович Хомяков считал, что его жизнь удалась.

- Табличку ищу!

Ну еще бы! Представьте себе конец 90-х прошлого века. Кто-то из живущих сегодня время от времени пытается придать тем годам розовый флер романтики. Так вот, не было там никакой романтики!

- Какую табличку?

- Хочу знать, чьи это лапти. Неужто Ивана Сусанина?

Этого ли не знать Гавриле Платоновичу. Разруха, раздоры между всеми и вся, вооруженные быки с наглыми рожами ходили по улицам, не пряча оружия, и разъезжали по городу на крутых тачках, в каждом дворе бомжи, роющиеся в мусорных контейнерах, тут и там сновали бездомные голодные дети, солдаты ходили по улицам и, останавливая прохожих, смотрели на них умоляющими глазами и просили купить хотя бы маленькую булочку.

- Да какая разница! - отмахнулась от меня Инга, зыркая по сторонам.

- Что, так и не нашла своего Покемона? - спросила я.

Хомяков хорошо помнил, как однажды они подошли и к ним с матерью. Они как раз шли в магазин, чтобы купить молока, хлеба, картошки.

Ингин ответ потонул в бравурных пассажах. Это у дверей, ведущих в следующий зал, заиграл маленький оркестрик. Две бледные девицы в строгих черных платьях усердно пилили смычками свои скрипки под аккомпанемент роскошного концертного фортепьяно, над которым в самозабвенной падучей трясся худющий тип в черном фраке. Исполняли они что-то очень знакомое из популярной классики. То ли \"Полет шмеля\", то ли \"Танец с саблями\", точнее не скажу.

Вдоволь налюбовавшись лаптями, я засобиралась \"продолжить осмотр\", но Инга безжалостно порушила мои культурные планы:

Солдат было двое, были они еще совсем юными, судя по всему, их совсем недавно забрали из дома. Они были такими худыми – просто удивительно, как головы держались на их тонких шеях.

- Да ничего тут больше нет. А в следующем зале столы для фуршета.

- Жаль, - я была жестоко разочарована, - а я рассчитывала увидеть еще что-нибудь из сусанинских реликвий. К примеру, зипун народного героя. А что, раз его лапти так хорошо сохранились... А что ты так на меня смотришь?

Хомяков хорошо помнил, как мать жалостливо посмотрела на них, заплакала и направилась к ближайшему хлебному киоску. Купила два хлебных рожка и отдала их солдатам.

- Да вот жду, когда тебе надоест упражняться в остроумии, - охладила мой пыл Инга и вдруг заорала мне в ухо:

- Во-он тот здоровяк с усами, весь в джинсе... Узнаешь?

Когда они говорили ей: «Спасибо, мать!» – мальчик заметил в их глазах слезы и еще сильнее уцепился за материнскую руку. А мать, когда они отошли на несколько шагов, тихо прошептала: «Сегодня, сы́ночка, нам придется обойтись без молока».

- Где-то я видела эту рожу. Такая примелькавшаяся... Может, у мусоропровода сталкивались?

Хомяков проглотил подступивший к горлу комок и кивнул.

- У какого мусоропровода? Это же Кирилл Кудряшов, с телевидения. Ну, передача \"Мои соседи\"...

Ах, \"Мои соседи\", ну точно, точно, теперь я его вспомнила. То-то я гляжу, физиономия у этого типа такая свойская. И глаза к переносице съехались, как после долгого бдения у замочной скважины. Да он от нее, в принципе, и не отходит, не в прямом смысле, конечно, а в фигуральном, поскольку его передача целиком и полностью рассчитана на бабушек-старушек, проводящих свою жизнь на скамейке у подъезда и обгладывающих каждого проходящего мимо буквально до белых косточек.

Сам Гаврила Платонович рос полусиротой. Отец его после развала страны потерял работу. Завод, на котором он работал, сначала приватизировали, как бы от лица трудового коллектива, рабочим выдавали ежемесячно бумажки, которые назывались акциями, с копеечной зарплаты работяг вычитали за них энную денежную сумму. Каждому из них говорили, что он теперь собственник своего предприятия. Но не прошло и года, как завод канул в Лету: то ли его продали с молотка, то ли растащили по частям, но так называемые собственники завода остались с носом и оказались на улице.

- А он-то здесь зачем?

Отец Хомякова сначала честно пытался найти свое место в новой жизни, если ее, конечно, можно было назвать жизнью. Потом кинулся искать хоть какую-то работу. Но работы для него не нашлось никакой! Отец стоял на бирже труда, бегал по всем объявлениям в газетах и на столбах. Но все напрасно. Тогда он запил.

- Для представительности, разумеется, - доложила Инга и прибавила со здоровым цинизмом:

Прошло два месяца. Из старого бабушкиного буфета пропали серебряные ложки, с вешалки – красивая теплая оренбургская шаль, а из шкатулки – мамино обручальное кольцо.

- Ты себе представить не можешь, за какие бабки Ованес его сюда заманил, с ума сойти! И это сверх того, что он выложил за рекламу. В передаче Кудряшова будет реклама новой продукции Ованесовой компании, пояснила она. - А тот, тот, в жеваных штанах, лысый, - Инга снова стрельнула глазами в пеструю толпу, сгрудившуюся у мемориальных лаптей, депутат Госдумы. Все время похабные анекдоты рассказывает, а на трибуне пламенные речи толкает про права человека, ну и всякое такое...

После этого поздно вечером, когда родители были уверены, что сын их спит, мама спросила отца:

От нечего делать я удостоила вниманием и похабника-депутата и не нашла в нем ничего выдающегося, кроме лысины. Ну, может быть, еще бровей: больших и мохнатых, как еловые лапы.

– Платон, где мое обручальное кольцо? – Про ложки и шаль она почему-то спрашивать не стала.

- А остальные? - Я обвела взглядом дожидающуюся дармового фуршета публику. - Сплошной бомонд, надо думать?

Отец и не думал отпираться, ответил:

- Всякие-разные, каждой твари по паре, - пренебрежительно охарактеризовала Инга званых гостей Покемона. - Есть, конечно, деловые люди, но в основном шушера, халявщики...

– Я его сдал в ломбард.

Хотела бы я знать, кто я в этой табели о рангах?

– А ты у меня спросил?

- А того толстенького, низенького видишь? - снова оживилась Инга. Главный санитарный врач района!

– Нет. Пойми ты! – повысил он голос. – У меня трубы горели!

Санитарный врач - всего-то! А по торжественному Ингиному тону можно решить, что речь идет по меньшей мере о компьютерном короле Билле Гейтсе.

– Я не хочу думать о трубах, – тихо, очень тихо ответила мама, но Гаврила ее все равно услышал. – Своим поступком, – добавила мать, – ты развел нас. Так что уходи.

Заинтригованная, я пригляделась к толстячку, подобно прочим отиравшемуся у стеклянного куба с лаптями. Вид у него, между прочим, был вполне \"новорусский\", со всеми прилагающимися атрибутами вроде золотого \"Ролекса\" на волосатом запястье и непременного мобильника в потной пятерне.

– И уйду, – ответил отец.

- В наши времена санитарные врачи выглядели по-другому, - пробурчала я.

Так он и сделал. Собрал свои вещички, сложил их в старый чемодан. Перед уходом сказал матери:

- А что тебя удивляет? - невозмутимо отозвалась Инга. - Да он здесь, если хочешь знать, покруче других будет. Видела бы ты, на какой он тачке приехал! А что, ему можно и на персональном самолете летать! Без него же ни одна палатка с беляшами не откроется, не говоря уже о пивном заводе. Представляешь, сколько он имеет! - Ингины глаза округлились.

- Ну, дожили до светлых дней наконец-то! - вздохнула я. - Теперь и у нас врачи - богатые люди. Осталось только дождаться, когда простые инженеры начнут черную икру половниками трескать и.., и... - Я хотела добавить \"трудолюбивые, как пчелки, корректоры\", да так и застыла с открытым ртом, потому что Инга куда-то исчезла. Вот ведь только что тут была, даже запах ее духов не успел улетучиться, и будто сквозь землю провалилась. Опять оставила меня одну-одинешеньку. Ох и не нравится мне такое Ингино поведение, особенно если учесть, скольким я для нее пожертвовала в последнее время!

– Раз я оставляю вам с Гаврилой все, что тут есть, – он обвел взглядом скудную меблировку их квартиры, – отдай мне накопленные деньги.

Глава 21

Мать, не говоря ни слова, достала сберкнижку и отдала мужу. Оба знали, что деньги на ней, как говорило тогдашнее правительство, временно заморожены.

Я собралась последовать Ингиному примеру и слинять из зала с лаптями, да не тут-то было. Плотные ряды олигархов обступили меня со всех сторон, прямо не протолкнуться. Надо же, сколько их, как собак нерезаных, честное слово! Может, как-нибудь по стеночке просочиться? Сейчас, сейчас попробуем... Но и это мне не удалось, потому что оркестрик отчаянно грянул марш, после чего хорошо поставленный дикторский голос возвестил откуда-то сверху, чуть ли не из-под лепного потолка:

- Мы рады приветствовать вас на вечере, посвященном пятилетнему юбилею компании \"Народное пиво\". Слово предоставляется вице-президенту компании Леониду Петровичу Смурыгину.

Ну прямо как в Колонном зале Дома союзов в благословенные годы застоя! Жаль, что они обошлись без трибуны, аккурат супротив выставочных лаптей демократично встали: моложавый вице-президент в черном с иголочки смокинге и белоснежной сорочке, дамочка неопределенного возраста, одетая с неброским изяществом, юный клерк - \"белый воротничок\" в моднющих очечках и, конечно же, сам Ованес. Все такие приглаженные и напомаженные, хоть сейчас в \"Санта-Барбаре\" снимай. Даже Покемон излучал неуловимое респектабельное благородство, без пяти минут Сиси Кэпвелл.

Убедившись, что мои волосы и ногти находятся вне пределов досягаемости даже супермага, я вернулся в магазин дожидаться первого клиента. Она уже была здесь. Высокая, стройная женщина выглядела совсем не на месте в моей лавочке. Мои обычные клиенты были людьми совсем другого сорта. Красивые, извращенные женщины не читают книг, по крайней мере тех, которые продавал я. Я был уверен, что никогда прежде не видел этой женщины, но почему-то мне были знакомы эти зеленые глаза, высокие скулы и медно-золотистые кудри волос. Она великолепно выглядела в простом, но дорогом и хорошо сшитом костюме.

Велеречивый вице-президент заливался соловьем, рапортуя об успехах, достигнутых компанией, не забывая при этом обозначить светлые горизонты и радужные перспективы. С профессиональной точки зрения спич был подготовлен безукоризненно - ни одного лишнего слова, а какая эффектная концовка! Неутомимый Покемонов \"вице\" поднял над головой услужливо поданную ему бутылку пива, посмотрел ее на свет, благоговейно поднес ко рту и сделал громкий торжественный глоток, ознаменованный чувственным всхлипом нанятых скрипок, блаженно улыбнулся - и допил остальное залпом. Что тут началось! Скрипки возликовали и зашлись в истерике, зал засверкал старинным хрусталем, а у любителей халявных презентаций кадыки ходуном заходили!

— Мне нужна книга, — сказала она гортанным голосом. — Можете ли вы мне помочь?

Но и на этой в высшей степени патетической ноте представление не закончилось. Выдержав эффектную, вполне театральную паузу, талантливый \"вице\" радостно изрек:

— Конечно, — ответил я, принимая важный вид предпринимателя, который всегда сам принимает в магазине.

- Просим всех отведать наше новое пиво!

— Вы… У вас есть книга «География ведьмовства» Монтегю Саммерса?

Только он это произнес, как в зале появились хорошенькие куколки в русских сарафанах, длина которых позволяла должным образом оценить стройность ножек. Куколки толкали перед собой никелированные тележки, заставленные пивными бутылками, и широко, чуть не до гланд, улыбались. Бутылки с тележек немедленно разошлись по рукам олигархов и профессиональных халявщиков (поди разбери, кто из них кто). Я тоже взяла одну, исключительно в порядке ознакомления. И не пожалела. Вы бы видели этикетку! Благообразный старец с окладистой бородой на фоне русских березок, а внизу - золотые выпуклые буквы: \"Сусанинское. Патриотическое\". Ай да Покемон! Это вам не простой проходимец, а проходимец в квадрате!

— Думаю, есть. — Я повернулся к шкафу, достал с верхней полки книгу и протянул ей.

Все это, конечно, весело и почти научно-познавательно, но где же Инга? Сколько я ни крутила головой, так и не высмотрела ее поблизости. И куда, спрашивается, подевалась? Может, в фойе? Что, опять Покемона ищет? Так вот он, стоит, ухмыляется. Вернее, ухмылялся еще минуту назад. А теперь и он испарился, а приглашенная публика косяком, как лосось на нерест, потянулась в следующий зал, к фуршетным столам.

Она немного постояла, осторожно держа книгу в одной руке и перелистывая страницы другой. Маленькая морщинка пробежала по ее гладкому лбу, и она посмотрела на меня с легкой улыбкой на полных губах.

Черт, до чего же мне это не нравится! Ну, то, что Инга без конца от меня убегает, словно замышляет чего. А что, с нее станется, лично я уже ничему не удивлюсь после того, как она киллера для своего Покемона подряжала. Ой, мне вдруг нехорошо стало... А что, если она и сейчас, в эту самую минуту.., хочет воспользоваться удобным моментом, пока народу много. Пойди потом разбери, кто его грохнул. Да, а как же пистолет? Я же его спрятала на берегу озера, в камышах! Подумаешь, дефицит, другой купит.

— Мне кажется, что эта книга трудна для чтения.

Ну нет, этот номер у нее не пройдет! Полная отчаянной решимости, я бесцеремонно растолкала зазевавшихся у лаптей олигархов и рванула в фойе. Там было безлюдно, только деловитые секьюрити подпирали углы. К одному из них я сразу и подрулила:

— Нет, если, конечно, этот предмет действительно интересует вас, — ответил я, доставая другую книгу. — Но вы можете найти более интересной книгу Теды Кеньон «Ведьмы еще живут».

- Вы не видели тут Ингу? Ну, жену хозяина. Охранник и бровью не повел в мою сторону. Я повторила вопрос. Реакция была ровно та же. Может, он глухой? Ага, а заодно немой и слепой.

Она посмотрела на книгу с красной надписью, потом на меня. Зеленые глаза расширились.

Тогда уж логичнее предположить, что он не понимает по-русски. Иностранец. Ду ю спик инглиш? Парле ву Франсе? Ничего, сейчас проверим.

— Они живут? Я имею в виду… действительно живут?

Я подошла к нему поближе и четко, старательно артикулируя каждый звук, произнесла свою любимую фразу на чистейшем испанском:

— Думаю, вам лучше сесть и самой рассказать мне об этом, мисс… мисс…

Ее зеленые глаза стали еще шире.

- Абрасса мэ!

— Вы не узнаете меня? — спросила она.

Охранник сразу ожил, выражение его лица стало более осмысленным, и даже голос прорезался - несколько растерянный басок:

— Ваше лицо мне знакомо, но…

- Что-о?

Ее огненные волосы взметнулись, когда она тряхнула головой и рассмеялась.

- Да так, ничего, проверка слуха, - брякнула я и свернула в коридор, почему-то уверенная, что охранник преградит мне дорогу, ведь зачем-то он тут торчит? Но он этого не сделал. Уж не знаю, почему: то ли полномочий таких не имел, то ли все еще не мог прийти в себя от моего испанского.

— Ну, конечно! Я бы не удивилась, если бы меня не узнали где-нибудь в долине Озарк или на пустынном островке в Тихом Океане, но здесь, на бульваре Голливуд? От вас я этого не ожидала!

Коридор был совершенно пустой, с одной стороны глухая стена, с другой - закрытые белые двери. На двух имелись таблички: \"Бухгалтерия\" и держитесь, а то упадете - \"Экскурсионное агентство \"Сусанин-тур\". А не без юмора здесь ребята обретаются, надо отдать им должное. \"Сусанин-тур\" - это звучит, еще как звучит. Но лично я бы серьезно подумала, прежде чем воспользоваться услугами такого агентства, а то, не ровен час, угодишь в трясину-то.

— Мне показалось, что я видел вас в кино, — сообщи, я, — но вы должны меня простить, мои интересы лежат несколько в иной плоскости.

Впрочем, это все лирика, имеющая весьма опосредованное отношение к главной идее моего повествования. Гораздо важнее сейчас другое - где же все-таки Инга? С мыслью о ней я стала распахивать белые двери одну за другой. Ничего интересного я за ними не увидела, все, как в обычном офисе: столы, стулья, компьютеры, и не единой живой души. Ингой там тоже не пахло, зато пахло недавним евроремонтом. Ничего не скажешь, благородное дело пропаганды патриотического сусанинского образа Покемон поставил на широкую ногу.

— Вижу, — сказала она, с содроганием окинув взглядом книги по ведьмовству, вампирам, лекантропии, некромании, а также коллекцию предметов, использующихся на Земле для магии и служения Дьяволу.

Не знаю, сколько бы я еще шаталась по коридору, если бы не заприметила в самом его конце темную лестницу - то ли пожарную, то ли аварийную. Но, как выяснилось, вела она в небольшую уютную мансарду, чистенькую и светлую, правда, заставленную искусственной растительностью в кадках. Ну вы наверняка видели такие пальмы и лианы в магазинах, они очень практичны, поскольку не требуют ухода и поливки, и незаменимы, когда нужно прикрыть выцветшие обои или трещины на штукатурке. Вот только на кой черт их стащили в мансарду, непонятно. То ли собирались этими пальмами украсить музейные залы, а потом передумали, поскольку они не очень-то гармонируют с лаптями, пусть и лакированными, то ли попросту расчистили место для презентации, чтобы олигархи, не дай бог, не заблукали в пластмассовых джунглях.

— Я — Морган Лейси. Это что-нибудь говорит вам?

И вдруг где-то в самой гуще искусственной растительности раздался тихий детский плач. По крайней мере очень похожий на детский, жалобный, с протяжными всхлипами.

— Да, конечно, — ответил я, — она была суперзвездой кино и ее имя проникло даже в мой уединенный образ жизни. — Могу ли быть чем-нибудь полезен, мисс Лейси? Кроме продажи книг?

- Инга... - позвала я.

— Да, но… — она с сомнением посмотрела на шумный бульвар. — Нет ли у вас более уединенного места?

Плач сразу затих.

- Инга, это ты? - спросила я уже громче.

— Пожалуйста, сюда, — пригласил я и повел ее в свой кабинет, расположенный за рядами книжных шкафов. Морган Лейси села, взяла рюмку хорошего коньяка, который я берегу для лучших клиентов, и заговорила:

В глубине мансарды, у самой стены, мелькнула неясная тень, искусственные пальмы зашелестели пластмассовыми ветками - и все.

— Видите ли… все, что я хочу сказать, очень странно… А может быть, я сошла с ума. Знаю, что не существует ни колдовства, ни магии, но…

Я пожала плечами и сошла вниз. На сердце у меня было тревожно и муторно. Кто же там плакал? Не мог же мне померещиться этот плач, такой тихий и беззащитный? Так плачут чистые души, не успевшие увернуться от прицельного плевка. Я это знаю по себе, уж поверьте мне на слово.

— Считайте, что я ваш друг-психиатр, — подбодрил я ее.

Печальная и подавленная, я медленно топала по пустому коридору в обратном направлении, когда из-за ближайшей белой двери донесся голос Ованеса. Уж его-то ни с каким другим не спутаешь благодаря характерному акценту. Говорил он негромко и малоразборчиво. Подслушивать в мои первоначальные планы не входило, хотя бы потому, что я никак не ожидала, что Покемон окажется за дверью. Я ведь Ингу искала, а не его. Собственно, только по этой причине я замедлила шаг и навострила ушки. Может, он с ней там разговаривает?

— Попытаюсь…

- ..Пш... Пш... Пжалуста, сделай это для меня, - просил кого-то Ованес, что было само по себе удивительно, с его-то надменной рожей! Запис... Запис-сываю... Так... Так... Она? Она не знает и нитшего не должен знать! Зачем, слюшай? Ей сюр.., сюр...виз будет!

Она глубоко вздохнула и посмотрела на меня сквозь опущенные ресницы. В ее лице был слабый свет, а высокая, резко очерченная грудь учащенно поднималась и опускалась. При взгляде на нее мой пульс учащался, Она была очень хороша, эта Морган Лейси. Ее глаза были глубокими зелеными морями, волосы имели цвет новоанглийской осени, а ноги были длинными и стройными.

Затем пауза минуты на полторы, и снова невнятное Покемоново бормотание, но уже с другой интонацией - приказной:

— Вы, конечно, догадались, что я пришла не за книгами. Я пришла, потому что вас порекомендовал человек, которому я верю. Мистер Дженюэр, я пришла к вам, как к последней надежде. — Она умолкла, ее язык нервно облизал верхнюю губу. — Я очень-очень боюсь и пришла задать вопрос, который уже задала: живут ли сейчас ведьмы? Может ли женщина в Голливуде быть ведьмой? Реальны ли ее силы? Может ли она использовать их, чтобы убить меня?

- Сделал?.. Ты все сделал? Так... Так... Укусил? Щенок укусил? За что? За палец? Ха-ха-ха, смотри, гангрена начнется...

— Здесь гораздо больше, чем один вопрос.

Да с кем он там треплется, интересно? Может, все-таки с Ингой? Я осторожно потянула на себя белую дверь и заглянула в образовавшуюся щель. Ованес был в комнате один, стоял спиной ко мне и, глядя в окно, болтал по мобильному телефону. Ладно, пусть продолжает в том же духе, мне нет до него дела, сказала я себе и, осторожно прикрыв дверь, попятилась назад... И на что-то налетела, жутко испугавшись от неожиданности.

— Да, но мне сказали, что вы можете ответить на все вопросы.

Это был тот самый громила-охранник, что ни бельмеса не понимал в испанском. Ни слова не говоря, как и тогда, когда я спрашивала его про Ингу, он стал аккуратно, но настойчиво оттирать меня от двери.

— Могу. И ответ будет всего в двух словах — да, но…

- А в чем дело? - возмутилась я.

— Это мне ни о чем не говорит. Что вы имеете в виду?

- Не положено, - нарушил обет молчания охранник. Уже во второй раз, заметьте.

— Да, ведьмы существуют. Они были всегда. Они обладают силой и могут убивать. Но ведь это не то, что думают о них суеверные люди. У них есть сила, но эта сила, насколько мне известно, сродни психологическому терроризму. Они могут убивать, но не сверхъестественными способами, а ужасом. Они ничего не смогут сделать, если принять защитные меры.

- Тоже мне, секретный разговор... Кого-то щенок за палец укусил, забормотала я, отступая в зал с лаптями. Ну, попадется мне эта Инга, не знаю, что я с ней сделаю! Затащила меня в этот гадючник и бросила, а я тут ни одну сволочь не знаю, не считая Покемона. Нет, его лучше считать. А кругом не лица, а рыла, самодовольные, разожратые, все в три горла хлещут дармовое \"Сусанинское патриотическое\" и жрут бутерброды с красной икрой.

Морган с облегчением вздохнула.

Кстати, о бутербродах... Что-то их мало осталось, а я заметно проголодалась. Вон на том столике в уютном уголке каким-то чудесным образом парочка с икрой залежалась, будто меня дожидаясь. Сейчас я их, сейчас... Я наклонилась над столом, и в ту секунду, когда мои пальцы находились буквально в нескольких сантиметрах от вожделенных бутербродов, совсем рядом мелькнули уже знакомые мне часы от Картье и рукав от Гуччи, явно имевшие намерения, аналогичные моим. Мне повезло, я обошла противника на вираже, победила в этой схватке титанов! Таким образом Картье и Гуччи остались с носом, а я с бутербродами. Уникальный случай, между прочим, обычно бывает наоборот.

— Я рада тому, что вы сказали… я просто уверена, что нахожусь в опасности. — После некоторой паузы она продолжала: — Есть женщина, которая хочет убить меня, и она говорит, что добьется этого колдовством.

Однако недолго музыка играла - икра оказалась такой соленой, как будто ее добывали не из брюха кеты, а из озера Баскунчак, и меня одолела страшная жажда. А на столах ничего, кроме \"Сусанинского патриотического\". Пришлось мне оскоромиться. Я выпила примерно полстакана, о чем впоследствии сильно пожалела. К чувству жажды прибавился привкус прокисших щей, а я-то, дура, думала, что патриотизм бывает в худшем случае квасным. Нагло презрев условности, я пару раз сплюнула в платок, а потом пошла в туалет прополоскать рот водой из-под крана. Вернувшись же, застала окончательно опустевшие столы и сильно поредевшую скучную публику. Олигархи в Гуччо и Армани, отрыгивая дармовым \"Сусанинским патриотическим\", стайками потянулись к выходу, а бледные девицы-консерваторки, тихо переговариваясь, засовывали скрипочки в футляры.

— Почему она хочет убить вас, мисс Лейси?

Банкет закончился, а Инга так и не появилась. Я начала нервничать. Мое волнение усилилось, когда я заметила в фойе кургузую фигурку Покемона в окружении верных бодигардов. Вся эта компания удалялась в сторону выхода, а как же я? Пришлось мне презреть гордыню и броситься им вдогонку.

— Очень странная история, заставляющая меня считать, что я сошла с ума.

- А где Инга? - задыхаясь, спросила я у Покемона, полагая, что уж он-то, наверное, знает.

— Расскажите. Почему она говорит, что хочет убить вас?

- А что, ее нет? - Покемон не поленился вытянуть по-гусиному шею и рассеянно обозреть прилегающую территорию. - Может, домой поехала?

— Хорошо… Потому что два человека меня с кем-то перепутали… Возможно, они готовили какой-то грандиозный розыгрыш, мистификацию или бог знает что…

- Домой? Без меня? - Такое предположение меня шокировало. Инге надоело со мной возиться, она бросила меня и смылась?

— Я не совсем понимаю.

Представляю, какая гамма чувств отразилась на моей физиономии, если даже Покемон мне посочувствовал. Щелкнул пальцами и распорядился, чтобы меня отвезли на дачу. От толпы охранников немедленно отделился вышколенный мордоворот и остановился возле меня с выражением лица, как у сказочного джинна из бутылки. Мол, слушаю и повинуюсь, но в пределах трех желаний. Мне, конечно, сразу же захотелось, чтобы он произнес свою заветную абракадабру и сей же минут явил мне Ингу, дабы я могла немедленно высказать ей все, что я о ней думаю, но я сдержала свой порыв.

— Говорит ли вам что-нибудь название Лохлэнн?

Всю дорогу до загородной Покемоновой резиденции я сверлила взглядом бритый затылок Покемонова служаки - все родинки и бородавки на его бычьей шее пересчитала - и сочиняла гневную отповедь Инге, в очередной раз презревшей святые законы дружбы. Время за этим увлекательным занятием пролетело почти незаметно. Представьте же мое разочарование, когда выяснилось, что Инги нет и в \"замке престарелой Белоснежки\". Она там даже не появлялась! Так мне сказала усатая тетушка Джульетта. Ну и как это прикажете понимать?

Я покопался в памяти.

Естественно, я бросилась к телефону и стала названивать Инге на сотовый. Сначала было занято и занято, потом все-таки возникла Инга и отозвалась каким-то простуженным голосом. Я закричала на нее в трубку, а она пообещала, что скоро перезвонит, и дала отбой. Однако, прождав в гостиной полчаса, я так и не дождалась обещанного звонка, плюнула и пошла спать, поскольку плохо выспалась по милости завалившегося ко мне в койку Покемона.

— Да. Лохлэнн — название кельтского потустороннего мира или одного из них. В кельтской мифологии встречаются десятки стран, находящихся под землей или в небе. Тир э Бэо, Тирн Этх, Маг-Мор, Тир Онан-ог, Анивн и другие. Лохлэнн — это подводная страна. Считается, что это жилище ведьм и колдунов.

Но и на этот раз мне не повезло. Как нарочно, у меня разыгралась жуткая изжога. Подозреваю, что от опрометчиво выпитого \"Сусанинского патриотического\". Пришлось мне накинуть Ингин халат и спуститься вниз, чтобы поискать на кухне соды. Но прежде предстояло найти кухню, о месторасположении которой я не имела ни малейшего понятия, при том, что сам факт ее существования не вызывал у меня ни малейшего сомнения. Прежде всего Инга накануне говорила о приходящей кухарке, да и утренние кулинарные изыски в исполнении Покемоновых тетушек как минимум предполагали наличие газовой плиты.

— Значит, это не реальное место? И оно не существует в нашем мире?

Кухню я нашла не сразу. Не исключено, что я вообще до нее не добралась бы, не подвернись мне один из Покемоновых охранников. Я застукала его в бильярдной сладко спящим на кожаном диване, прижав к плохо выбритой щеке мобильник.

— Только в старинных кельтских легендах.

- Что? Где? В чем дело? - вскочил он с дивана, взведенный как курок, с отпечатком от мобильника на заспанной физиономии. Еще с полминуты он тупо смотрел на меня, видимо, мало что соображая спросонья, ну а я, соответственно, - на него. Экземпляр был, кстати сказать, хоть куда, как, впрочем, и вся Покемонова рать. Крепкий ладный брюнет, смуглолицый, с томными, чуть навыкате карими очами, если я ничего не путаю, свидетельствующими о страстности натуры.

— Значит и королевы не существует? Значит, нет королевы Лохлэнна, которую послали в наш мир в виде молодой девушки, а память ее изменили?

- Скажите, пожалуйста, где тут у вас кухня? - с присущей мне вежливостью поинтересовалась я, когда взгляд страстного Покемонова телохранителя стал более-менее осмысленным.

Я уселся поудобнее.

- Кухня? - Он замотал головой, как мокрый пес. Потом с видимым усилием сосредоточился и выдал:

— Лучше, если вы расскажете мне все.

- Во флигеле. Могу проводить.

— Хорошо. — Она поставила стакан на стол, и я налил ей еще немного коньяку. — Все началось несколько недель назад. Я была в Кармеле в доме одного знакомого, он из породы людей, коллекционирующих странные характеры, как другие коллекционируют редкости. На один из уик-эндов явилась эта странная пара — лорд Сион и леди Крейрви. Эти имена поразили меня. За исключением «лорда» и «леди» — ничего английского.

- Да уж, будьте так любезны, - разрешила я, - а то тут заблудишься.

— Возможно, это имена уэльские, а, может, кельтские. Как они выглядели?

Небритый секьюрити громко зевнул и повел меня во флигель, помещавшийся позади дома и сообщавшийся с ним посредством стеклянной галереи, навевающей мысли о парниковых огурчиках. Кухня занимала практически весь флигель и была громадная, как зал ожидания на Курском вокзале. Чего там только не было наворочено, я и в магазине электротоваров не видела столько грилей и миксеров разом, а мне-то и надо было всего-то щепотку соды на стакан холодной воды.

И в этот раз на помощь мне пришел верный Покемонов страж. Мне кажется, он сам точно не знал, где тут сода, но быстро сориентировался. Видимо, благодаря профессиональным навыкам.

— Очень странно. Более странно, чем хиппи и дети-цветы, которых любят разглядывать туристы. Лорд Сион выше шести футов, очень тонкий и прямой. У него большая черная борода,

- Держите! - протянул он хорошенькую фарфоровую баночку из набора для специй с идиллическим пастушком, играющим на флейте.

Я благодарно приняла ее, попутно заметив, что безымянный палец на правой руке охранника свежезабинтован. Из подсознания выплыл нечаянно подслушанный мной в музее разговор по телефону про щенка, укусившего кого-то за палец.

Одет в большую черную мантию, а на шее — цепь с каким-то символом. Женщина исключительно красива, на ней такая же мантия, только короче, на ногах — сандалии, а волосы длинные, до самых бедер. Но меня встревожило не их появление, а мгновение, когда эти двое увидели меня. Они смотрели на меня, как парализованные. Затем бросились ко мне и — вы не поверите — упали передо мной на колени. Они обращались со мной, называя королевой Морриган. Сейчас мое имя Морган Лейси, и я вовсе не пользуюсь именем Морриган, хотя оно было дано мне при рождении. Откуда они его знают?

- Что, сердитый щенок оказался? - спросила я наугад.

— А что произошло потом?

Покусанный щенком охранник, который как раз полез в холодильник за минералкой, обернулся и уставился на меня своими страстными очами. Наверное, удивился моей прозорливости.

Я же, чтобы окончательно его добить, развила мысль:

— Естественно, я сказала им, что не понимаю, о чем они говорят. Мужчина сказал, что, возможно, мой разум поврежден, и я не помню, что я королева Лохлэнн, Морриган. Видите ли вы, мистер Дженюэр, во всем этом какой-либо смысл?

- А это кто был, ротвейлер или этот.., питбуль?

— Нет. Если в Лохлэнне и была королева, то я не помню ее имени.

- Буль... Питбуль, - чуть не подавился собственным языком покусанный щенком охранник.

— О… это было так жутко, особенно когда они стали уговаривать меня уехать с ними. Думаю, вы понимаете, что я убежала оттуда, как только смогла.

Стакан по крайней мере искать не пришлось, вон они выстроились на столе по ранжиру, как солдаты на плацу, не меньше сотни, наверное. Я выбрала высокий из хрусталя, налила в него воды из-под крана, всыпала соды, подождала, когда перестанет шипеть, и выпила залпом примерно половину. Изжога вроде бы прошла, но в желудке ощущался, выражаясь изящным языком телерекламы, некоторый дискомфорт.

— Как они вас звали? Что они говорили?

Я задумчиво посмотрела на покусанного охранника, сосредоточенно поглощавшего минералку, опершись о холодильник.

— Они говорили что-то о моем отце, короле Аравии, который умер, и теперь необходимо мое обязательное присутствие в Лохлэнне до Биллтэйнского празднества, потому что… — как они это назвали? — да, дети Ллира рвутся в ворота Кэр Ригора.

- А пиво вы пьете?

Я записал несколько названий. Она сделала паузу и посмотрела на написанное.

- Я? - Надо же, какие простые вопросы приводят его в замешательство. Нет, не пью...

— Во все этом есть хоть какой-нибудь смысл?

- И правильно делаете, - одобрила я, тревожно прислушиваясь к происходящей у меня в животе революции.

Я пожал плечами.

- Кстати, если хотите... - Покемонов держиморда услужливо распахнул передо мной дверцу холодильника, снизу доверху забитого бутылками пива. Как я успела заметить, сплошь импортного, чешского. \"Сусанинским патриотическим\" там и не пахло. Видать, Покемон свое пойло не хлебал, предпочитал травить им других.

— Дети Ллира в кельтской мифологии — народ моря. Ллир — бог моря, что-то вроде Нептуна. Кэр Ригор — королевский дворец или что-то вроде этого. Ваши друзья хорошо эрудированы в кельтской мифологии.

- В другой раз, - отказалась я-с кислой улыбочкой и заторопилась восвояси, чтобы быть поближе к ванной комнате, потому что ко всем прочим симптомам несварения добавилась еще и тошнота. Бедняги эти завсегдатаи презентаций и фуршетов, вот уж кому дармовая жратва боком выходит. Небось сплошные язвенники.

— Я была уверена, что они задумали какую-то мистификацию, а, может, и похищение. Поэтому и сбежала оттуда.

Стеклянная, тоскующая по огурцам галерея была пуста, да и весь погруженный в глубокий сон дом казался нежилым. Интересно, вернулся ли Покемон? Или остался ночевать в московской квартире? А Инга? Где ее черти носят, хотела бы я знать! И вдруг... Что это? То ли стон, то ли всхлип... В темной гостиной кто-то был, точно был! Я нашарила на стене выключатель и даже не успела толком ничего рассмотреть, как Инга (а это была она) яростно зашикала на меня:

— Вы видели их еще раз?

- Свет! Выключи свет!

— Не наяву, — ответила она дрожащим голосом.

Глава 22

— Что вы имеете в виду?

- А в чем дело? - удивилась я.

— Мне снилось, что они пришли ко мне в спальню, сначала мужчина, потом женщина, и опять начали уговаривать меня вернуться в Лохлэнн. Они говорили, что если я покину Лохлэнн в то время, когда я нужна ему, он перестанет существовать, что Ну, водяная пучина, поглотит его, дети Ллира будут гулять по улицам Кэр Ригора, Клас Мирдина и Рот Фейла, а колесо света никогда больше не посмотрит в лица людей.

Тогда Инга, злющая, щурясь и прикрывая лицо платочком, как вампириха, не успевшая спрятаться до рассвета, сама подлетела к выключателю. Бамс стало еще темнее, чем прежде.

- Ты плачешь... - Я протянула к ней руку. - И в музее это ты плакала за пластмассовыми пальмами...

— Говорили вы с ними во сне? — меня начало интересовать это дело.

- А ты все вынюхиваешь да высматриваешь, - сорвалась она с цепи ни с того ни с сего. - Везде свой длинный нос суешь! И на мансарде ты, и на чердаке ты!..

— Да, я спросила лорда Сиона, существуют ли они или только снятся?

- Ну здрасьте, новый год! - распалилась я. - И ты как кузина Соня! Какая сама, такие и родственники! Столько шума из-за того, что я полезла на чердак котят погладить! Да чтоб вы все провалились к чертям собачьим! А я-то, дура, жду ее, когда она заявится!

— И они ответили…

- Могла бы не ждать, я тебя не заставляла! - огрызнулась Инга. - И чего тебе не спится, спрашивается?

— Он сказал, что они в Кармеле, но он появился здесь при помощи заклинания таг хаирм. — Она вопросительно посмотрела на меня.

- А того... Твой муженек, отравитель, решил меня со свету сжить. А заодно еще кучу народу. Наверное, для отвода глаз.

— Таг хаирм — это вызов издалека, одно из заклинаний, используемое кельтскими магами.

- Чего ты плетешь? - с досадой пробормотала Инга.

— Он говорил о моем народе, который называл Фомориане. Он сказал, что они правят Лохлэнном с сотворения мира и ведут битву с Ллиром, королем зла, потому что он хочет разрушить Лохлэнн. Только если я, королева Морриган, вернусь в Кэр Ригор и буду коронована на Биллтэйнтском празднестве, дети Ллира будут отброшены от ворот Лохлэнна.

- А ты пила \"Сусанинское патриотическое\"? Не пила ведь, смылась, а меня не предупредила, что эту отраву даже нюхать нельзя.

— Говорил ли он, как вы попадете в Лохлэнн?

- Какая отрава? Что за ерунда? - глухо сказала Инга. - Ты понимаешь, что мне не до этого?!

— Говорил, но я мало что поняла. Я буду перемещаться частично по морю, а частично с помощью чего-то, что он назвал Кэр Педриван.

- Не до этого? А до чего же тебе тогда?

- Ни до чего! - И еще раз по слогам, большими буквами. - НИ-ДО-ЧЕ-ГО!

— Кэр Педриван, Вращающийся Замок. Или вы, или ваши друзья весьма внимательно прочитали кельтские сказания.

Такое Ингино поведение меня насторожило. Что-то в ней было не так. Впрочем, с тех пор, как в моей кровати обнаружился мертвый Юрис, все, решительно все было не так. Памятуя о вчерашних утренних Ингиных откровениях, которыми она меня будто кипятком ошпарила, я уже собиралась ее в очередной раз как следует потрясти, но тут у меня снова свело живот. Я даже застонала.

— Я этого никогда не читала. Кроме игры на сцене и в кино, меня ничего не интересует, и я ничем другим не занимаюсь с тех пор, как оставила приют.

- Эй, что это с тобой? - Кажется, она обеспокоилась.

Я был крайне удивлен и отпил добрый глоток бренди.

- \"Сусанинское патриотическое\", что же еще, - сказала я и в буквальном смысле рухнула в Ингины объятия.

— Вы сирота?

- Только этого мне и не хватало, - мрачно сказала Инга и осведомилась:

— Да. Я забыла сказать об этом. Мои родители погибли в авиационной катастрофе, когда мне было девять лет. Меня нашли около обломков. Никто не мог понять, как я могла уцелеть. Я была в шоке и полностью потеряла память.

- До своей комнаты дойдешь?

— У вас нет других родственников?

- Постараюсь, - пообещала я, приникнув к Ингиному плечу.

— Адвокаты не смогли найти ни одного. Мои родители, очевидно, были некоммуникабельны, не сказать бы хуже. Они провели в Европе большую часть своей жизни, путешествуя с ирландскими паспортами, но никакого отношения к Ирландии не имели.

Каково же было мое разочарование, когда, доставив меня наверх, Инга сразу же собралась уходить. Черта с два, я этого не допущу, по крайней мере пока не разузнаю, из-за чего она ревела!

— Такая таинственность вашего прошлого придает рассказу ваших друзей убедительность и делает его интересным.

Я открыла рот, чтобы решительно потребовать от Инги разъяснений, а у нее как нарочно зазвонил висящий на поясе телефон. Инга вздрогнула и поднесла его к уху, судорожно выдохнув: \"Слушаю!\" То, что она стала плести вслед за этим, не лезло ни в какие ворота:

— Или пугающим.

- Да, да, это я! Сколько вы хотите? Скажите мне, сколько вы хотите? Но... Это очень большая сумма, я не могу так быстро... Да-да, хотя бы... Я постараюсь... А Сережа? Дайте мне поговорить с ним, прошу вас!..

— Есть еще кое-что, что меня интригует. Ваше имя.

Видимо, разговор оборвался, потому что Инга застыла с выражением вселенского горя на лице.

— Мое имя? — озадаченно спросила она.

- Что случилось? - Я сразу забыла про свой живот.

- Сережа... - прошептала Инга. - Они украли моего Сережу... - Крупные, как горошины, слезы катились по ее лицу.

— Имя Морган может быть связано с Морганой Фей из легенд о короле Артуре или с феями, предвещающими смерть, которые населяют водные просторы, но Морриган была великой королевой ирландских легенд и символом ее был труп вороны. Она могла быть женой Театра, властителя Фомориан.

- Какого Сережу? - замотала я головой, как корова, отгоняющая мух.

— Вы заговорили так, будто верите во все это.

— Нет, но во всем этом есть какая-то странная последовательность.

- Моего Сережу! Сына моего, сына! - выкрикнула Инга и рухнула ничком на кровать.

— Я еще не рассказала вам о другой женщине.

***

— Да? Она тоже уговаривала вас вернуться в Лохлэнн?

Не знаю, сколько воды утекло в Мировой океан, пока я стояла и глупо пялилась, как Инга заходится в рыданиях, горестно размышляя на тему, идиотка ли я от рождения или это у меня благоприобретенное.

— Нет. Она угрожала убить меня колдовством, так как она является истинной претенденткой на престол, а я — узурпатор.

Сын Сережа меня окончательно доконал. Как будто мало мне было мертвого Юриса, бандитов, в лапы которых я попала, пытаясь хоть что-нибудь о нем разузнать, и вчерашних Ингиных признаний о замышлявшемся ею коварном плане убийства Покемона. И вот вам кое-что новенькое - сын Сережа! Получите и распишитесь!

— Ну, хорошо, — сказал я, закрыв лицо руками. — Расскажите мне о ней.

Гм-гм, может, она заговаривается? У нее же самая настоящая истерика, лопатки-то прямо ходуном ходят. А вдруг она.., того.., умом тронулась на почве переживаний? А что, такое вполне вероятно. Другое странно - что это произошло с Ингой, а не со мной. Впрочем, все только начинается, как любит говаривать один популярный телеведущий. Мол, не рассчитывайте, вы от меня так быстро не избавитесь. Мне еще детей нужно на ноги поставить, а там и внуки пойдут, их тоже неплохо было бы по Сорбоннам пристроить. Так что извольте потерпеть, дорогие телезрители. Короче, нравится - не нравится, спи, моя красавица.

Кстати, о красавицах... Безутешная Инга бьется в истерике, а мне в голову какая-то чепуха лезет, честное слово! Я вздохнула, присела на кровать и погладила Ингу по плечу:

— Это высокая, прекрасно сложенная девушка лет двадцати с небольшим, волосы черные, а глаза еще чернее. Однажды вечером я выходила из телестудии после одного интервью и вдруг передо мной появилась эта девушка. Казалось, она была в страшном гневе, ее голос прерывался от ненависти, когда она говорила: «Как я поняла, эти два дурака объявили тебя королевой и хотят забрать тебя с собой в Лохлэнн!» Я ответила, что не знаю, о чем она говорит. Она засмеялась: «Ты лжешь! Лорд Сион и его тупая жена два года искали тебя на Земле. Они думают, что нашли истинную королеву, но мы-то знаем лучше, не так ли, дорогая сестричка?» Она испугала меня. Я попыталась бежать, но она стиснула мою руку. «Ты умрешь, если попытаешься попасть в Кэр Ригор. Это говорю я… я, Аннис, и ты знаешь, что на мне печать Бранвен и у меня ее могущество. Если попытаешься украсть у меня трон — умрешь. Если будешь слушать Сиона и его жену — умрешь. И способ, которым я убью тебя, будет крайне неприятен!» — Морган Лейси остановилась и оглядела комнату, будто желая увидеть тени, подкрадывающиеся к ней. Потом она посмотрела на меня и продолжила: — А потом… потом она как будто растворилась… исчезла…

- Инга... Инга, очни-ись... Давай-ка поговорим... Ты можешь объяснить членораздельно, откуда у тебя вдруг взялся сын?

- Откуда, откуда... Оттуда же, откуда... Откуда и у тебя... отозвалась она сквозь рыдания.

— Может быть, она растворилась в толпе?

У меня... Мой Петька, между прочим, родился в законном браке, а у Инги с Покемоном, насколько мне известно, детей не было. Уж не знаю, стоит ли из-за этого убиваться или же, напротив, радоваться. А то бегали бы тут маленькие шустрые покемончики, хорошенькие в папу и умненькие в маму.

— Может быть, но не в такое время суток.

- Э-э-э... Послушай... А ты уверена? - Ну и интонация же у меня, честное слово, прямо как у психотерапевта-самоучки!

— Или, возможно, это был фит-фат, заклинание невидимости?

Инга даже подпрыгнула на кровати, глаза у нее были, как у рыси:

— Так вы во все это верите? — спросила Морган и ее зеленые глаза потемнели от страха.

- Я? Уверена? Ты что, идиотка? Ну, я-то подозревала, что все как раз наоборот, но старательно избегала некорректных формулировок:

- Хорошо, хорошо, сын у тебя есть. Но почему я ни разу его не видела?

— Не совсем, но несколько вопросов у меня появилось. Например… — я поднялся и достал книгу «Малые традиции британской мифологии» Льюиса Спенса. Я открыл ее на странице 26 и прочел до страницы 28, потом посмотрел на нее. — Вот имена кельтских богов и богинь, как-то связанных с морем. Давайте я вам немного почитаю. — Начав со страницы 27, я стал читать: — Ллир, король моря, его жена Ирландия. От своего брака они имели дочь Бранвен — прекрасная грудь, богиня любви, что-то вроде пенорожденной Афродиты. — Я посмотрел на нее и засмеялся: — Если есть правда в том, что вы говорили, то девушка, которую вы встретили, это Бранвен — Прекрасная грудь, дочь Ллира, о которых говорил вам Сион.

А Инга возьми да и ляпни:

— Значит, Аннис имела в виду, что на ней печать моря и оно дает ей могущество?

- Как не видела? Ты его видела.

- Когда это? - Моя нижняя челюсть - бряк - и отвалилась. Еще бы, от таких-то речей!

— Возможно. Но не забывайте, что Бранвен также и богиня любви, а в мифологии Афродита, в частности — Иштар, могут быть богинями колдовства.

- Да только вчера! У Сони! - выстрелила в меня Инга. И убила наповал.

— А что написано о моем имени?

- У Сони?.. - пролепетала я слабым блеющим голоском паралитика. - Но как же... Сережа? - Ну конечно, конечно, тот хорошенький мальчик, не имеющий ничего общего с долгоносиками. Боже! Инга права, идиотка все-таки я! - Но как... Я не понимаю...

— Опять же в связи с морем, — ответил я и прочел: — «Средневековые легенды рассказывают о явлении, известном под названием «Фата Моргана». Это мираж, который наблюдался многими рыбаками в летние месяцы. Когда появляется мираж, видны берега, гигантские колонны, скрывающиеся в облаках башни, грандиозные дворцы, плавающие на краю горизонта».

Инга закрыла заплаканные глаза ладонью:

- Я отдала его Соне на воспитание... Временно... А сегодня он пропал... Они все пошли на рынок, а там... Там он потерялся... Оказывается, его специально украли и теперь требуют выкуп!

— Этот мираж и есть Лохлэнн?

- Кто... Кто его украл?