— Я прошла тест, офицер?

Я поднял ее на руки и отнес в спальню.

— Задай тот же вопрос утром, — ответил я.

— Боюсь, до утра ты не продержишься.

Глава 23

На следующее утро я проснулся расслабленным и в ладу с самим собой. Мне было тепло, рядом посапывала Люси, совсем маленькая на своей роскошной кровати под светло-серой простыней и стеганым одеялом. Ее дыхание было ровным, а когда я забрался под простыню и поцеловал ее в спину, она довольно замурлыкала.

Я коснулся языком ее кожи, и она сказала:

— Сплю.

Кожа ее спины была солоноватой от высохшего пота. Постель и комната пропахли нашими телами и ароматами любви, к которым примешивались сладкие запахи шампуня и мыла. Я немного понежился в постели, наслаждаясь воспоминаниями и теплом Люси, потом почувствовал пьянящий аромат растущего вокруг дома жасмина. Кровать в просторной спальне Люси стояла как раз напротив французского окна, выходящего на задний дворик. Портьеры не были задернуты, и мне были прекрасно видны и сам дворик, и жаровня, на которой мы готовили гамбургеры. Несколько кардиналов и полдюжины ласточек теснились вокруг кормушки, чирикали и клевали зернышки. В Лос-Анджелесе кардиналы тоже водятся, но их не часто увидишь. Двор заливал яркий солнечный свет, издалека доносился рев работающей газонокосилки. Похоже, в Луизиане газонокосилки работают непрерывно. Может быть, земля здесь такая плодородная, что тем, кто на ней живет, постоянно приходится следить за ее плодами, иначе для них просто не останется места. У меня даже промелькнула мысль, что здесь и с любовью может происходить нечто похожее.

Я вылез из постели, постаравшись не разбудить Люси, взял свои вещи и направился в ванную комнату. Почистив зубы пальцем, я перешел на кухню. Ночью мы сожгли никак не меньше двадцати тысяч калорий, так что у меня был небольшой выбор: приготовить завтрак или наброситься на Люси — но тогда меня арестовали бы за каннибализм.

Я вымыл оставшуюся после ужина посуду, порылся на полках и в холодильнике и отыскал «Бисквик»,[33] замороженную голубику и обезжиренный творог. Рядом с посудомоечной машиной стоял высокий шкафчик, где я обнаружил специальную сковороду для блинов, но предпочел другую, с длинной ручкой. Старые привычки. Я высыпал чашку голубики в небольшую миску и залил ягоды водой, затем взял миску побольше и сделал жидкое тесто из «Бисквика», творога и обезжиренного молока. Налив на сковороду масло, я поставил ее на средний огонь. Пока сковорода разогревалась, я сбегал в сад, срезал палевую розу и вернулся обратно. Вылил воду из миски с голубикой и смешал ягоды с тестом, и в этот момент раздался жалобный крик Люси:

— Кто-нибудь, помогите! Ко мне в дом забрался чужой мужчина!

Она стояла с противоположной стороны от кухонной стойки, завернувшись в простыню. Я сказал ей в своей любимой манере Граучо:

— Не бойся, малышка. Это вовсе не бензопила. Я просто рад тебя видеть.

— Хо-хо. Пусть сон продолжается.

Я протянул руку, и она переплела свои теплые пальцы с моими. Мне понравилось.

— Доброе утро, — сказал я, улыбнувшись.

— Доброе утро, — улыбнулась она в ответ и, выразительно оглядевшись по сторонам, покачала головой: — Ты навел здесь порядок. И готовишь завтрак.

— Наше агентство предоставляет полный набор услуг, мэм, — небрежно бросил я, снова занявшись тестом.

Люси уронила простыню, обошла стойку и прижалась ко мне.

— Повтори еще раз, ковбой. — Она взглянула из-под моей руки на тесто. — Оладьи. Вкусно. Я могу помочь?

— У тебя есть лопаточка?

Она быстро ее отыскала, за что получила поцелуй.

— Ты собираешься сегодня на работу?

Она снова прижалась ко мне.

— Может быть, после ланча. Я едва живая. Ты просто животное.

Я прибавил огонь под сковородой и вылил на нее четыре одинаковые порции теста, позаботившись о том, чтобы на каждой оладье было одинаковое количество ягод. Потом я подождал, пока тесто подсохнет, чтобы оладьи получились толстыми и пушистыми.

— Женщина твоего возраста нуждается в регулярных тренировках, дабы не потерять форму.

— Самец. — Она ткнула большим пальцем мне в бок, потом снова обняла.

— Хммм. Похоже, сегодня можно съесть не только оладьи.

Я уменьшил огонь. Когда оладьи получаются такими толстыми, нужно не переусердствовать с огнем: сначала прибавить, чтобы оладьи не расползлись, а потом убавить, чтобы не подгорели.

— Мужчина моего возраста нуждается в усиленном питании, чтобы иметь возможность хотя бы делать вид, что может угнаться за женщиной твоих лет.

— Наверное, ты прав. Женское превосходство.

— Расскажи мне о нем. — Я положил лопаточку, коснулся кончика ее носа, а потом губ. — Ты невероятно красива.

— Угу, — кивнула она.

Я провел пальцем по ее груди и плоскому животу.

— Безупречна во всех отношениях.

Она довольно замурлыкала.

— И очень неплохая любовница. — Я снова повернулся к сковороде.

— Вчера ты говорил совсем другие слова, большой парень. — Она прижалась грудью к моей спине, потом отступила на шаг и дотронулась до моей поясницы.

— А это что такое?

— Во Вьетнаме в меня попал осколок.

Я чувствовал, как ее пальцы скользят по моей коже от одного шрама к другому.

— Как это произошло?

— Я пытался укрыться не в самом подходящем месте и не в самое подходящее время.

Люси наклонилась и поцеловала несколько отметин, потом прикоснулась к длинному шраму, идущему вдоль левой трапециевидной мышцы.

— А что произошло здесь?

— Пуля бандита по имени Чарли Де Лука.[34]

Она провела пальцем по шраму. Он имел вид маленького кратера в форме наконечника стрелы.

— В тебя часто стреляли?

— Только один раз.

Она обошла меня и заглянула мне в глаза.

— Сделай одолжение, постарайся, чтобы в тебя больше не стреляли. Договорились? — нахмурившись, сказала она.

— О, черт! Что, совсем нельзя?

— Угу, — медленно покачала она головой.

Когда оладьи были готовы, мы добавили к ним нарезанные бананы и кленовый сироп, а потом уселись за стойкой, касаясь друг друга коленями.

— Просто замечательно.

— Семейный рецепт. Идеален для восстановления энергии и либидо, — отозвался я.

— О, звучит многообещающе.

Я молча с ней согласился.

— Значит, ты собираешься помочь Будро? — спросила Люси.

— Не знаю. Джоэль отказывается сотрудничать, а мне необходимо понять, чем занимается Милт и как заставить его отступить. Вероятно, потребуется помощь, и я собираюсь вызвать своего партнера.

— У тебя есть партнер?

— Бывший коп по имени Джо Пайк. Он совладелец агентства.

Она съела кусочек оладьи с бананом.

— У тебя есть какие-нибудь версии?

— Сэнди.

— Имя в бумагах Джимми Рэя?

Я неопределенно кивнул и снова принялся за еду. Оладьи кончались, и я подумал, что еще парочка мне не помешала бы.

— Я нашел два сообщения на автоответчике Джимми Рэя от женщины, намекавшей на романтические отношения. Если ее зовут Сэнди, он мог ей что-то рассказать.

— А она расскажет тебе.

— Вполне возможно. — Я прикончил последнюю оладью и посмотрел на остатки теста.

Хватит еще на одну, а то и на две.

Люси разделила свою последнюю оладью на две части и, словно прочитав мои мысли, отдала мне ту, что побольше.

— Мне не доесть, — улыбнулась она.

— Спасибо, — ответил я, отправив кусок в рот.

Люси закончила есть и положила вилку на тарелку.

— Как ты ее найдешь?

— Не думаю, что это будет сложно. Если они были в близких отношениях, то часто разговаривали друг с другом. Мне нужно просмотреть его телефонные счета и проверить местные номера, которые повторялись чаще всего. Потом останется сделать несколько звонков в надежде на то, что на один из них мне ответит Сэнди.

Люси наклонилась вперед и улыбнулась:

— Тебя послушать, так все легко и просто.

— Работа частного детектива имеет мало общего с высшей математикой, Люсиль. — Я доел последний кусочек оладьи и поднес салфетку к губам. — Кроме того, это просто только в том случае, если звонки Джимми Рэя к Сэнди были междугородними. Если же она жила на соседней улице, в счетах их не будет, и нам конец.

Люси широко улыбнулась, а потом на ее лице появилась лукавая усмешка.

— Но я в любом случае не собираюсь работать втемную.

Она соскользнула со стула и вскоре вернулась со своим портфелем, и мы принялись вместе изучать бумаги, которые я забрал у Джимми Рэя Рибнэка. Это не заняло много времени. В нашем распоряжении имелись четыре телефонных счета за последние пять месяцев, а также два еще более ранних счета. Мы начали именно с них и обнаружили четырнадцать звонков по одному и тому же номеру в Батон-Руже. Он сделал их одновременно со звонками Джоди и Сиду. В следующем месяце таких звонков было двенадцать, а в двух последних мы насчитали шесть и два соответственно.

— Думаешь, это она? — спросила Люси.

Я воспользовался телефоном, который стоял на кухне, и набрал указанный в счетах номер. После четырех гудков я услышал женский голос: «Привет! Сейчас я не могу подойти к телефону, пожалуйста, оставьте свое сообщение, и я вам позвоню! Обязательно!»

Голос был веселым и приветливым, и я сразу его узнал — именно его я слышал на автоответчике Джимми Рэя Рибнэка. Я повесил трубку и сказал:

— Вот так!

— Ну ты даешь! — отозвалась Люси.

Я постарался напустить на себя скромность.

— Парень неплохо соображает.

Люси записала номер.

— В офисе я смогу выяснить имя и адрес. Это поможет тебе, о великий провидец. Или ты способен все узнать, слушая гудки ее телефона?

— Маленьким людям полезно чувствовать себя нужными. Пожалуй, тебе стоит решить эту небольшую проблемку.

Она положила листок с номером в портфель, к остальным бумагам, и наклонилась ко мне:

— Оладьи были изумительными, Элвис. Спасибо тебе.

— Дорогая, то ли еще будет! Это только начало.

Она соскользнула со стула и похлопала меня по плечу:

— Возможно, я кое-что увижу вечером. В час у меня назначена важная встреча, а от меня пахнет. Мне срочно нужно принять душ.

После того как Люси скрылась в задней части дома, я поставил посуду в раковину и позвонил Джо Пайку. Он взял трубку после второго гудка и отрывисто бросил:

— Это ты.

«Да, Пайк — это что-то».

— Как ты догадался, что это я?

Он не ответил.

Я рассказал ему сокращенную версию истории Эдит и Джоэля Будро, а также о Милте Россье и Сэнди. Затем поделился своими планами. Когда я закончил, Пайк сказал:

— Могу прилететь сегодня вечером или завтра утром.

— Завтра подойдет. А сегодня у меня другие планы.

— Ага, — отозвался Пайк.

— Позвони в офис Люси Шенье и сообщи время прилета. Я тебя встречу.

Джо повесил трубку, не сказав больше ни слова.

«Ничего себе партнер!»

Оставив тарелки в раковине, я вернулся в спальню Люси и вошел в ее ванную. Горячая вода затуманила зеркало. Я сбросил нижнее белье, вошел под душ и провел ладонями по ее спине, бокам и животу. Ее тело было гладким и блестящим, на светлых волосах пенились пузырьки.

— Похоже, семейный рецепт работает неплохо. — Она повернулась и прижалась ко мне. — Постараемся не забыть о моей встрече в час. У меня совсем мало времени.

— Расторопность, — заявил я. — Расторопность — это ключ к счастью. — Я запустил пальцы в ее волосы.

— Может быть, я могу быть изнасилована и вымыта одновременно? Как думаешь?

Я намылил ей шею и плечи.

— Что ж, я попытаюсь.

Она улыбнулась и опустилась на колени.

— Ты уж попытайся. Только не очень долго.

Глава 24

На следующее утро в одиннадцать сорок мы с Люси приехали в аэропорт Батон-Ружа, где и стали поджидать Джо Пайка. Мы провели вместе двадцать восемь минут и сумели остаться в одежде. Я гордился собой. Какой самоконтроль! Конечно, приходилось бороться с судорогами, но я все равно остался собой доволен.

Когда самолет Пайка приземлился, Люси спросила:

— А как я его узнаю?

— В нем шесть футов и один дюйм роста, весит Пайк сто девяносто фунтов. У него короткие каштановые волосы, на дельтовидных мышцах татуировка в виде больших красных стрел. Он будет в джинсах, серой фуфайке без рукавов и темных очках.

— Откуда ты знаешь, как он будет одет?

— Он так одевается.

— Всегда?

— Если холодно, он надевает форменную куртку морских пехотинцев.

— А что он носит в торжественных случаях? — улыбнулась она.

— Он склонен к постоянству. Джо Пайк — самый последовательный человек из всех, кого я знаю.

— Хммм.

— Если он говорит, то говорит прямо. Вообще он мало говорит. Так уж он устроен.

— Такое впечатление, что ты меня предупреждаешь.

— Готовлю. Это более подходящее слово.

Джо Пайк материализовался в группе с другими пассажирами: только что его не было, а потом он раз — и появился, словно при проявке одну фотографию наложили на другую. Он подошел к нам, и мы обменялись рукопожатием. Я сказал:

— Люси Шенье, это Джо Пайк. Джо, Люси.

Люси протянула руку с приветливой улыбкой:

— Рада с вами познакомиться, мистер Пайк.

Пайк повернулся к Люси и полностью сосредоточил на ней свое внимание. Он всегда так себя ведет. Ты либо существуешь для него, либо нет. И если ты существуешь, он полностью отдается общению.

— Джо, — сказал он, взял ее руку, чуть-чуть подержал, а потом поцеловал.

Сама любезность.

— Благодарю вас, — просияла Люси.

— Вы отличная пара.

Это ей тоже понравилось.

— Неужели так заметно?

Джо кивнул.

— Уже можешь отпустить ее руку, Джо, — вмешался я.

Голова Джо повернулась в мою сторону, глаза, как всегда, были скрыты за темными стеклами. Уголок рта дернулся, и он отпустил руку Люси. Джо никогда не улыбается, но если уголок его рта чуть подрагивает, это означает, что он находит ваши слова забавными. Он опять посмотрел на Люси, потом перевел взгляд на меня. И его губы снова дрогнули. Для Джо это самый настоящий приступ смеха. Просто истерическое состояние.

— У меня сумка, — сказал он.

Мы получили из багажа брезентовый мешок защитного цвета, затем сели в машину и поехали в офис Люси. Пайк сел сзади, Люси устроилась на переднем сиденье. Она сидела боком, чтобы видеть Пайка.

— Джо, вы бывали раньше в Луизиане?

— Угу, — отозвался Пайк.

— И когда это было?

— Довольно давно.

— Вам здесь понравилось?

Пайк не ответил. Она повернулась еще больше, чтобы рассмотреть его получше.

— Джо?

Пайк смотрел в окно, и окружающий ландшафт отражался в стеклах его солнцезащитных очков. Пайк оставался абсолютно невозмутимым.

Люси посмотрела на меня, и я похлопал ее по коленке.

«Теперь понимаете?»

Пока мы ехали, я ввел Джо в курс дела, рассказав о Милте Россье и Джоди Тейлор, а также о том, чего хочет от нас Джоди, что мне удалось узнать о Леоне Уильямсе и как Россье использовал эту информацию против супругов Будро. А потом пришла очередь Джимми Рэя Рибнэка и Сэнди.

— Люси по своим каналам навела справки о Сэнди в департаменте автомобильного транспорта, и мы теперь знаем ее полное имя и адрес.

— Фамилия Сэнди — Бержерон, — сказала Люси. — Ей двадцать восемь лет, она не замужем, работает в системе социального страхования, в Капитолии.[35]

— Парень вроде Джимми Рэя вряд ли сумел достать официальные документы без посторонней помощи. Весьма вероятно, что ему помогла Сэнди.

— Хмм, — сказал Пайк. Первый звук, который он издал за последние пятнадцать минут. — А как насчет Россье?

Люси вытащила из портфеля большой конверт из плотной бумаги и протянула Пайку.

— Мой друг из офиса окружного прокурора дал мне распечатку досье Милта Россье. В шестидесятых и семидесятых Россье контролировал проституцию и занимался рэкетом, пока в семьдесят третьем не попал в тюрьму за продажу амфетаминов местным байкерам. Он провел двадцать четыре месяца в Анголе, потом занялся разведением рыбы. Его рыбная ферма вполне легитимна, но он использует ее для отмывания денег. Россье привлекался как заказчик двух убийств на почве наркотиков, а еще подозревался в причастности к шести другим убийствам.

Пока Люси говорила, Пайк просматривал документы.

— Так почему же этот тип все еще на свободе? — спросил он.

— Дело пришлось прекратить после исчезновения одного из главных свидетелей. Они не считают, что Россье сам нажал на курок, но уверены, что заказчик именно он. Полиция полагает, что стрелял Лерой Бенетт или Рене Лаборд.

Пайк протянул ей документы, но Люси покачала головой:

— Если хотите, можете оставить их у себя. Только осторожнее. У моего друга будут неприятности, если станет известно, что он сделал для меня копию.

— Он? — спросил я.

Пайк постучал меня по плечу. Привлекал мое внимание.

— Ты думаешь, что Россье втянул Будро в противоправную деятельность?

— Нет, я так не считаю. Мне кажется, он просто смотрит в другую сторону, чтобы не мешать Россье проворачивать свои делишки.

— Но мы не знаем какие, — заметил Пайк.

— Пока нет, — покачал я головой, — но, надеюсь, Сэнди Бержерон нам что-нибудь расскажет.

Пайк отвернулся к окну.

— Дурацкое занятие — помогать тем, кто этого не хочет, — заметил он.

Люси вызывающе посмотрела на Пайка:

— Миссис Будро хочет, чтобы ей помогли. Она хочет, чтобы прошлое больше ее не мучило. Джоди Тейлор наняла нас, чтобы мы это сделали.

— Нас, — с нажимом повторил Пайк.

— У вас что, имеются какие-то сомнения?

Уголок рта Пайка дрогнул.

— Вовсе нет, — ответил он, сжав ее плечо. — Спасибо за помощь.

— А в каких ты отношениях с тем парнем из офиса окружного прокурора? — нахмурился я.

— Я люблю человека с сумасшедшим выбросом гормонов в кровь, — тяжело вздохнула Люси.

Мы высадили Люси возле ее офиса. Она собрала свои вещи и протянула руку Джо Пайку:

— Была рада с вами познакомиться, Джо. Вы интересный человек.

— Да, — согласился Пайк.

Люси поцеловала меня, вышла из машины и зашагала в сторону своего офиса. Я повернулся назад и посмотрел на Джо:

— Она говорит, что ты интересный, а ты отвечаешь «да»?

Пайк пересел на переднее сиденье.

— А ты хотел, чтобы я солгал?

Мы подъехали к капитолию и припарковались в тени огромного дуба, растущего на берегу озера. Капитолий штата Луизиана, построенный в стиле ар-деко, насчитывал тридцать четыре этажа. Здание, возвышавшееся над рекой Миссисипи, было совсем как Эмпайр-стейт-билдинг в миниатюре. Это самый большой капитолий в стране, именно такое место гражданин Кейн[36] назвал бы домом. Именно здесь убили Хью Лонга.[37]

Группа туристов пенсионного возраста из Висконсина как раз входила в вестибюль. Мы последовали за ними, проскользнув мимо двух охранников, которые со смехом обсуждали успехи футбольной команды Нового Орлеана, и на лифте поднялись на шестой этаж. Именно здесь находился отдел социального обеспечения. Конечно, мы могли бы позвонить заранее Сэнди Бержерон и условиться с ней о встрече. Возможно, она даже согласилась бы поговорить с нами, но уверенности у меня не было. Иногда сюрприз действует на людей лучше.

Мы вошли в дверь с табличкой «Социальное обеспечение» и подошли к чернокожей женщине, сидевшей за высокой стойкой. Похоже, проскочить мимо нее, чтобы пройти в отдел, было задачей не из легких.

— Я хотел бы увидеть Сэнди Бержерон, — заявил я.

Люси удалось выяснить, что должность Сэнди называется «инструктор но составлению заявлений» и что она работает в этом офисе.

— Она вас ждет? — поинтересовалась женщина.

Я одарил ее одной из своих лучших улыбок.

— Мы хотели сделать ей сюрприз. Скажите, что это Джимми Рэй Рибнэк.

Сэнди либо знает о его смерти, либо нет. Если знает, то тогда может вызвать охрану. Если нет, то встретится с нами.

Женщина сняла телефонную трубку и набрала номер.

— Мы подождем за дверью, — сказал я.

Женщина, прикрыв трубку ладонью, ответила, что не возражает, и мы с Пайком вышли в коридор.

Не прошло и тридцати секунд, как из-за двери выпорхнула молодая женщина. У нее были светлые взбитые волосы, тонкие плечи и кольца на среднем и безымянном пальцах правой руки, как у женщины на фотографии в офисе Рибнэка. Значит, это Сэнди Бержерон позволила Джимми Рэю сфотографировать себя без одежды. Она явно переусердствовала с косметикой, а ее ногти были цвета жвачки «Базука».

Она недоуменно посмотрела на нас с Пайком и даже заглянула нам за спину — явно искала Джимми Рэя. Потом нахмурилась и собралась было уйти.

— Мисс Бержерон? — спросил я.

Она остановилась, и на лице у нее появилось удивленное выражение.

— Вы пришли с Джимми Рэем? — Значит, она не знала, что он мертв.

— У нас плохие новости, мисс Бержерон. Где мы могли бы поговорить?

Сэнди снова оглядела нас с Пайком, и я увидел, что она встревожилась.

— Вы из полиции?

— Нет, мэм, — ответил я.

— Где Джимми? Мне сказали, что он пришел.

— Он не сумел прийти. Где мы можем поговорить?

Я видел, как мир вокруг Сэнди замедляет свой бег. Потолок опускается все ниже, дальний конец коридора стремительно приближается, а пульс постепенно заглушает все остальные звуки. Она покачнулась, словно тростинка на ветру, тряхнула головой и повернулась, собираясь вернуться в офис. Я взял ее за руку и негромко сказал:

— Джимми мертв. Его заказал Милт Россье.

Сэнди попыталась уйти, но я продолжал ее удерживать, и она перестала вырываться. Из ее глаз потекли слезы, она отчаянно заморгала, но наконец сумела взять себя в руки. Люди проходили мимо нас по коридору, входили в кабинеты, направлялись к лифтам. Я выпустил ее руку и отступил на шаг.

— Мы не из полиции и не от Милта Россье. Мы не сделаем вам ничего плохого.

Она молча кивнула.

— Я частный детектив, и мне нужен Милт, а не вы. Мне необходимо его достать. Вы меня понимаете?

Она снова кивнула. Старалась выровнять дыхание.

— Он убил Джимми Рэя?

— Да. И у меня есть все основания так полагать.

— Это ведь как-то связано с документами?

— Нам не следует разговаривать в коридоре.

Она отвела нас в кафе для сотрудников, где пахло гамбургерами и лимской фасолью. Мы сидели за столом с видом на город и пили кофе, а Сэнди Бержерон рассказывала нам, как десять месяцев назад она встретилась с Джимми Рэем. Он пришел в ее офис с просьбой скопировать для него документы, связанные с удочерением Джоди Тейлор. Так все и было: он просто вошел и попросил сделать для него копию. Естественно, ему отказали, но Джимми Рэй подстерег Сэнди в коридоре возле автомата с кока-колой, где возмущенно заявил, что эта сучка начальница, так он назвал миссис Вашингтон, просто хотела получить на лапу. Потом Джимми попросил у Сэнди разменять доллар. А еще через несколько дней он, к удивлению Сэнди, позвонил в ее офис и заявил, что хочет поговорить с «хорошенькой блондиночкой». Они соединили его с двумя другими женщинами, прежде чем догадались позвать Сэнди Бержерон, которую только с большой натяжкой можно было назвать хорошенькой. О чем она прекрасно знала и из-за чего страдала.

Три недели спустя, когда они лежали в постели, он спросил: «Неужели с этими проклятыми документами столько проблем? Они что, держат их в сейфе?»

И еще через две недели, когда они снова лежали в постели, он спросил, видела ли она когда-нибудь такие документы, а если нет, как она может знать, что они вообще существуют.

А когда прошла еще неделя — и они опять лежали в постели, — он спросил, не может ли она посмотреть документы, в которых говорится об удочерении Джоди Тейлор, и если да, не сможет ли сообщить ему имя ее настоящей матери?

Она сказала, что Джимми не просил ее украсть документы, но она так нервничала, что ей показалось проще скопировать все бумаги, чем просто стоять и читать. И она их скопировала.

— Вы знали, что Джимми Рэй работает на Милта Россье? — спросил я.

— Нет, тогда он на него не работал. Джимми просто искал материал, чтобы продать в «Нэшнл энкуайрер» или в один из других журналов. Но потом он узнал про Леона Уильямса и про шерифа. Тогда-то Джимми Рэй и обратился к Милту Россье.

— Вы знали, что он занимается шантажом?

Сэнди смутилась.

— Джимми Рэй сказал, что мистер Россье заплатит ему аванс. И что ему больше не придется работать механиком. Джимми хотел сделать карьеру.

— Но теперь-то ему не нужно об этом беспокоиться, — бросил Пайк.

Сэнди Бержерон посмотрела на него, а потом принялась пить кофе.

— Джимми Рэй рассказывал вам, почему Милт шантажирует шерифа?

Она покачала головой.

— А он говорил что-нибудь о бизнесе Россье?

— Мне очень жаль.

— Постарайтесь вспомнить.

Сэнди поставила чашку с кофе и принялась постукивать по столу. У нее были очень длинные ногти — наверное, накладные.

— Джимми было известно далеко не все, чем занимался старик, и Джимми Рэй тратил много времени, чтобы это выяснить, — наконец произнесла девушка. — Он сам мне рассказывал. Он говорил, что мистер Россье очень осторожен — и его никогда не поймают. Он сказал, что многому научился у старика.

— Чему, например?

Я видел, как она напряженно вспоминает.

— Он сказал, что старик никогда ни в чем не участвует сам. За него это делает другой парень.

— Лерой Бенетт.

— Джимми Рэй называл его марионеткой. Он сказал: если возникнут проблемы, за все будет отвечать марионетка.

— Что-то еще?

Она пожевала губу, мучительно стараясь вспомнить.

— Он рассказал мне об одном месте. Это бар под названием «Дом у реки».

— Угу.

— Мистер Россье является его владельцем. Джимми Рэй сказал, что старик купил его для того, чтобы не проворачивать незаконные дела у себя дома. Джимми считал, что это очень умно с его стороны. Он говорил, что марионетка старика отправляется в «Дом у реки», где решает все проблемы. Таким образом, мистеру Россье ничто не грозит. Понимаете?

Я посмотрел на Пайка, и он кивнул.

— Если мы хотим отыскать улики, нам необходимо туда наведаться, — сказал Пайк.

Сэнди Бержерон обхватила себя руками.

— У меня будут неприятности? — спросила она.

Я посмотрел на нее.

— Весьма возможно, но не из-за нас. Копы будут расследовать убийство Джимми Рэя и могут выйти на вас, как это сделали мы, но в любом случае они узнают о вашем существовании не от нас.

Она кивнула, уставившись на свою чашку.

— Я знаю, что поступила неправильно. И сожалею об этом.

— Конечно.

— Наверное, мне лучше поехать домой. Я что-то плохо себя чувствую.

Мы вместе дошли до лифтов. Она нажала кнопку «Вверх». Мы нажали кнопку «Вниз». Первым пришел лифт, направлявшийся вверх, однако Сэнди не стала в него входить.