– Нет. До заседания еще далеко.
– Не факт, – возразила собеседница. – Подобные дела обычно разбирают быстро, особенно если обвиняемые – несовершеннолетние.
Лисса вздохнула.
– Вот почему вы должны быть готовы, – озвучила очевидное Анита. – Если окажетесь не в состоянии дать внятные показания, дело могут пересмотреть. Виновных выпустят на свободу. Справедливость так и не восторжествует.
У девушки упало сердце.
– Это ясно. Но вот только почему ради торжества справедливости я должна отказаться от социальных сетей?
– Вы много времени в них проводите?
Лисса глянула на телефон. Ким Анг выложила фотографию в головном уборе, смахивающем на вазу с фруктами.
– Ну, «много» – понятие относительное.
– Отказ от социальных сетей в значительной мере поспособствует вашему выздоровлению, – сказала Анита, втянув в рот лапшу.
Снова раздался кашель.
– Каким образом?
– Соцсети плохо на вас влияют. Они на всех плохо влияют: зависть, ощущение собственной неполноценности… А в тяжелый момент жизни вы особенно уязвимы.
Лисса глядела на Аниту. Хотя на щеке у той красовалось огромное пятно от соуса карри, выражение лица оставалось предельно серьезным.
– Но я же здесь одна. Без контакта с внешним миром мне будет совсем одиноко.
– Отлично, – кивнула психотерапевт. – Исследуете свои внутренние ресурсы. Перестанете отвлекаться на подглядывание за другими. Погружаясь в чужие жизни, вы бежите от того, что должны осознать и принять.
Пациентка закусила губу.
– Позвольте себе просто чувствовать, – посоветовала Анита. – Не отгораживайтесь от эмоций, не старайтесь отвлечься каждые пять секунд. Бесконечные сообщения, «тиндеры», ожидание, лайкнут ваше фото или нет, – все это высасывает силы, а у вас их и так немного. Надо подготовиться к выступлению в суде, а у нас осталось всего четыре сеанса. Примите то, что… Ой!
– Что случилось? – спросила Лисса, но громкие, натужные звуки рвоты говорили сами за себя.
– Только не на папки! – закричала Анита и вскочила со стула.
Девушка ждала долго, но психотерапевт так и не вернулась. Лисса знала, что ей назначено всего шесть сеансов, и ни одним больше. Два уже прошли, а к делу они с Анитой так и не приступили. Лиссу очень встревожила новость о скором суде. Она-то думала, что до заседания еще как минимум несколько месяцев. Лисса погуглила: действительно, мэр Лондона изъявил намерение бороться с преступностью среди несовершеннолетних, ускорив судебные разбирательства для подобных случаев.
Бедняжка вздохнула. Да уж, новость – хуже не придумаешь.
И все-таки она прислушалась к совету Аниты: решила взять тайм-аут в «Фейсбуке» и «Инстаграме», предварительно выложив веселые посты, чтобы друзья за нее не тревожились. А еще Алисса Уэсткотт теперь не участвовала ни в каких переписках. Она думала, что будет чувствовать себя одинокой и несчастной. Но когда все общение свелось к редким сообщениям в «WhatsApp» от ближайших друзей, Лисса вдруг почувствовала себя на удивление свободной.
Сама того не замечая, она начала больше разговаривать с местными – просто потому, что у нее не было других вариантов. Болтала и с Дейрдре в пекарне, и с миссис Мюррей в местном магазинчике. А еще Лисса познакомилась с другой англичанкой по имени Нина, хозяйкой передвижного книжного магазинчика. К радости Лиссы, та приготовила для нее подборку «книжной скорой помощи»: произведений, которые ее порадуют и поднимут настроение. Так и вышло. Над «Неуютной фермой» Стеллы Гиббонс Лисса смеялась в голос. Произведений Вудхауса про Дживса и Вустера она раньше не читала, но оказалось, что они очень забавные и воспринимаются легко. Как ни странно, еще Нина заставила Лиссу взять «Самое ужасное путешествие» Эпсли Черри-Гаррарда: историю о том, как Роберт Скотт пытался покорить Южный полюс. Но даже эта невеселая книга, вопреки ожиданиям, помогла Лиссе приободриться. Она-то ведь не застряла в полярных широтах без еды при температуре минус сорок градусов, у нее не унесло палатку, да и снежная буря тоже не надвигается, а значит, все не так уж плохо.
Нестандартный совет Аниты принес свои плоды.
Каждый день Лисса обменивалась с Кормаком информацией о пациентах. В основном переписка была короткой и деловой, но порой скатывалась на неформальный тон и получалась забавной. Правда, Лиссу раздражало то, что Макферсон уже заранее знал все ее новости. Например, как машина медсестры увязла на дороге возле дамбы. Оказалось, все были в курсе, что после сильного дождя там ездить нельзя, вот только никто не удосужился предупредить об этом Лиссу. Чтобы вытянуть ее авто из грязи, понадобилось привлечь на помощь половину работников Леннокса.
А еще Кормак сообщил, что миссис Маркс переключилась на рахат-лукум: думала, от него точно вреда не будет.
✉ Серьезно? Очень надеюсь, что Вы его конфисковали, как я Вам и велела.
Печатая ответ, Лисса не могла скрыть, в какой ужас ее привела эта новость.
✉ Да, конечно!
✉ И что Вы с ним сделали?
✉ Ничего!
А потом – следующее письмо.
Лисса ответила:
✉ Удивляюсь, что с такими талантами Вы медбрат, а не профессиональный художник.
✉ Самому не верится. Мир искусства очень много потерял.
✉ А чем здесь занимаются в субботу и воскресенье? Кстати, у Вас есть планы на выходные?
Планы у Макферсона действительно были. В Лондоне нашлось несколько выходцев из Кирринфифа. Наладить с ними отношения Кормаку посоветовала мама, что уже само по себе навевало подозрения: она редко выходила на связь. Но впрочем, другие варианты отсутствовали. Мало радости торчать одному в крошечной комнатушке и дышать загрязненным воздухом. Поэтому Кормак согласился встретиться с земляками.
✉ Ну разумеется есть. Не сидеть же дома. Так нечестно. В одном из самых выдающихся городов мира жизнь бьет ключом.
✉ В Кирринфифе тоже. Просто сходите в паб.
✉ Предлагаете подружиться с Аласдером?
✉ Судя по всему, Вы уже с ним подружились.
Лисса вышла из Интернета. Кормак решил: как ни обескуражен был Джейк после первого визита к новой медсестре, надо посоветовать ему попробовать еще раз. А пока его ждало трудное испытание: подготовиться к бурной лондонской ночке. Кормак отправил в рот еще один кусок рахат-лукума и принялся задумчиво жевать.
Глава 17
Этот выход в свет не случился бы, если бы не мама Кормака. Она состояла в Ротари-клубе
[8] вместе с тетей Лариссы. Только мама просто иногда помогала, а Табита, тетушка Лариссы, являлась очень важной персоной и входила в правление местного филиала клуба: вручала призы на выставке домашних животных и выступала председателем комитета по организации балов.
Брайди Макферсон так и не простила младшего сына, который ушел из армии и устроился на работу в провинции, но Табите она об этом говорить не собиралась. Наоборот, сделала акцент на том, что Кормак уехал в Лондон, да вот только вынужден общаться там со всяким сбродом. Кажется, в Лондоне живет племянница Табиты? Может, она покажет ему город? Табита, несмотря на все свои регалии, была женщиной неплохой и боялась, как бы ее не приняли за снобку только из-за того, что ее брат – герцог Аргайл. Поэтому она согласилась и отправила племяннице контакты Кормака.
Причем сделала это как раз в подходящий момент. Ларисса все никак не могла успокоиться после того, как в прошлом году ее отверг в Кирринфифе местный лэрд, Рэмзи Уркварт
[9]. Девушка буквально рвала и метала от ярости: подумать только, этот жалкий слизняк предпочел ей какую-то безродную няньку, которая коварно заманила его в свои сети.
«Какая банальщина! Ситуация ну просто как в дешевой мелодраме!» – жаловалась Ларисса подругам. Те полностью с нею соглашались и уверяли, что Рэмзи слабак, поэтому испугался сильной женщины, у которой есть голова на плечах. А потом подливали и ей, и себе шампанского и в очередной раз сетовали, что в наше время все мужики – козлы. Эта женская солидарность была для Лариссы как бальзам на душу.
Фотографии Кормака она не видела. В «Тиндере» его не оказалось. Впрочем, Ларисса туда не заходила и тем более никого не лайкала. И вообще, «Тиндер» для неудачников. А в сообщество «Raya»
[10] Лариссу не приняли – честное слово, это же просто смешно! Все ее подруги сошлись на том, что это форменное безобразие. Лариссе сразу полегчало.
Кормак ухаживал за ее тетей, когда той заменили коленный сустав, и Табита уверяла, что он просто красавчик. Но поскольку вкусы у Табиты не менялись со времен ее далекой юности, племянница не склонна была верить тетушке на слово.
К тому же Ларисса рассудила, что встретиться с парнем из Кирринфифа – прекрасная идея. Пусть новость дойдет до Рэмзи. Тогда он не только поймет, до какой степени ей на него плевать, но еще и убедится, что Ларисса вовсе не снобка, положившая на него глаз только из-за титула. Ой насмешил! Кому нужно его дурацкое полуразвалившееся поместье? Ларисса – девушка некорыстная и встречается с простым медбратом (или кем там этот Кормак работает?). Короче говоря, одним выстрелом она убьет даже не двух зайцев, а сразу четырех: угодит любимой тетушке, позлит бывшего, введет в свой круг нового и предположительно сексуального мужчину и наповал сразит этого провинциального шотландского олуха истинно лондонской элегантностью.
Поэтому Ларисса зарезервировала столик в своем престижном столичном клубе, пригласила побольше подруг и заранее заказала дорогое шампанское. В общем, этот вечер она ждала в приподнятом настроении.
Кормак же, наоборот, к вечеру пятницы совершенно измучился от передвижений по лондонским дорогам и множества самой разнообразной работы, которая на него обрушилась. Например, Макферсон в жизни не лечил пациентов с серповидно-клеточной анемией, и теперь ему приходилось много учиться и быстро входить в курс дела.
И все же Кормак привел себя в порядок, нарядился в брюки из саржи (заказал в Интернете по ошибке и дома ни разу не надевал: боялся, что засмеют; брюки оказались узковаты, особенно в щиколотках) и в серо-зеленую рубашку. Ее купила Эмер: сказала, под цвет глаз. Поэтому в ней Кормак чувствовал себя самовлюбленным придурком. Еще подумают, что он сам одежду по этому принципу выбрал: поглядите, мол, какой я красавец.
Ким Анг застала его в прачечной за глажкой. Подозрительно прищурилась:
– Куда собрался?
– Не знаю. В какой-то «Хаус».
– В гости, что ли?
– Нет. – Кормак нахмурил лоб, припоминая. – Это такое название. На входе надо сказать свое имя.
– «Сохо-Хаус»?
– Нет, но похоже.
– «Стоктон-Хаус»?
– Точно!
– Обалдеть! – восхитилась Ким Анг. – Это очень крутой закрытый клуб! Туда с улицы просто так не попадешь.
– Почему? – спросил Кормак. – Там все бесплатно?
Его собеседница фыркнула:
– Наоборот, безумно дорого!
– Тогда почему все туда рвутся?
– Эксклюзив, дорогой. Гламур!
Тут оба уставились на рубашку, которую гладил Кормак.
– Нет, – покачала головой девушка, – нужно что-нибудь этакое, чтобы тебя заметили.
– Ни в коем случае! – возразил Макферсон.
– Ты в Лондоне, а не в этой своей глухой заднице! И в клуб идешь, чтобы девчонку подцепить, а не пастушью собаку!
Кормак укоризненно взглянул на Ким Анг:
– Ты очень грубо выражаешься.
– Пошли ко мне, – приказала та.
Хотя комната Ким Анг была того же размера и формы, она разительно отличалась от комнаты Лиссы. Каким-то образом соседка умудрилась втиснуть внутрь двуспальный матрас, занявший весь угол у окна. И стены, и потолок оказались задрапированы фиолетово-красной тканью с маленькими зеркальцами. Лампы с огромными красными абажурами озаряли помещение розовым сиянием.
– Такой свет скрывает недостатки, – пояснила Ким Анг.
Повсюду были раскиданы фиолетовые подушки. На всех горизонтальных поверхностях стояли свечи. Хотя ни одна из них не горела, в воздухе висел характерный запах. Гирлянды из лампочек обвивали старый облезлый карниз.
– Добро пожаловать в мой будуар! – пропела Ким Анг.
Кормак вынужден был признать: другое название для этой спальни подобрать сложно.
– Ну что ж, приступим… – С этими словами Ким Анг нырнула в стенной шкаф и принялась рыться в битком набитых коробках.
Кормак тем временем разглядывал коллекцию туфель на удивительно высоких каблуках.
Наконец девушка притащила старую картонную коробку. Поглядела на нее и печально улыбнулась:
– Храню исключительно как память.
Ким Анг открыла коробку. Внутри лежала тщательно завернутая в оберточную бумагу и аккуратно сложенная мужская одежда. Никакой дешевки, сплошные дизайнерские лейблы. Некоторые вещи были кричаще смелыми: яркие цвета, местами даже фальшивые бриллианты. Но многие другие оказались совершенно обычными, только качественно сшитыми и красивых фасонов.
Кормак помедлил в нерешительности. Вытащил белоснежную рубашку из какого-то тяжелого, струящегося материала, покачал головой и снова сложил ее.
– Это твое, да? – осторожно спросил он.
Ким Анг покосилась на парня, опасаясь насмешек, но прочла в его взгляде лишь искренний интерес.
– Ну да, – подтвердила она. – Будто старый фотоальбом листаю.
И вытащила из коробки изысканный черный свитер из кашемира.
– Красота… – прокомментировала Ким Анг. – Это тебе не хухры-мухры, а сам Дрис ван Нотен. Привезла из Антверпена. – Она улыбнулась, вспоминая. – Ох и оторвалась я в те выходные!
Ким Анг протянула свитер Кормаку.
– Самое то, – сказала она. – Голландское тебе как раз подойдет.
Кормак не понял почему, но даже он заметил: вещь очень красивая. А ведь он не ценитель моды: мама до самой армии покупала ему нижнее белье в «Marks & Spencer».
– Вот это да! – восхитился молодой человек, примерив свитер.
– Забирай, – предложила Ким Анг. – Нет, правда. Мне-то он теперь без надобности.
На ней был какой-то причудливый лимонно-желтый наряд: наполовину кофточка, наполовину платок. Сверху наброшен розовый жилет с отделкой из искусственного меха. Розовые заколки украшали волосы.
– Не беспокойся, я его сразу верну.
Ким Анг только рукой махнула. Кормак снял свитер через голову. Многие сказали бы, что он сидит идеально по фигуре, но для Макферсона это означало только то, что свитер замучаешься стягивать.
– Ах да, – спохватилась девушка. – У тебя есть простая белая футболка? Только новая, а не застиранная.
– Конечно есть! Погоди, сейчас принесу!
Он быстро сбегал к себе и предъявил соседке комплект из трех белых маек, которые она одобрила. Правда, брюки Кормака по-прежнему внушали ей ужас, но тут уж ничего не поделаешь. Черные армейские ботинки Ким Анг признала вполне сносными, пусть и скучными.
Потом она отправила Кормака принимать душ и бриться, после чего приказала вновь зайти к ней.
– Садись, – велела она, когда сосед явился. – Приведу в порядок твои брови.
– Что?! Это как?
– Всего лишь выдерну лишние волоски. Ничего радикального, только чуть-чуть подровняю.
– А брови-то тебе чем не угодили?
– Просто ты должен выглядеть более… ухоженным.
Брови самой Ким Анг будто нарисовали краской. Она перехватила взгляд Макферсона.
– Да не бойся ты. Честное слово, только придам им форму, и все. Ну пожалуйста! – В ее устах это прозвучало как приказ.
Молодой человек послушно опустился на стул.
Выщипывать брови оказалось невероятно больно. Кормак едва сдерживался, чтобы не выругаться вслух. Ким Анг улыбнулась:
– Вот вам и суровый мужественный фермер!
– А-а-а! – Макферсон издал негодующий вопль. – Ты что это творишь?
– Не хочешь, чтобы тебе выдергивали волосы из носа – не надо их отращивать, – дерзко ответила ему девушка.
Она достала ножнички и чуть-чуть подстригла брови Кормака, чтобы выглядели прямее и аккуратнее.
– Готово, – объявила она. – Так ведь лучше, правда?
Кормак уставился на свое отражение в зеркале. Дорогой свитер, свежевыбритое лицо, ровные брови в стиле нью-лук… Он вынужден был признать, что и впрямь выглядит не так, как обычно. Джейк бы со смеху лопнул. Но главное, что изменения не в худшую сторону. А свитер и впрямь подчеркивал зеленоватый оттенок его глаз и шел к медово-рыжим вьющимся волосам.
– Спасибо, – произнес Кормак.
– Всегда пожалуйста, – ответила Ким Анг и с легким сожалением прибавила: – Если вдруг встретишь в клубе красавчиков-актеров, захвати одного для меня.
Чем дольше Ларисса ждала Кормака, тем сильнее она нервничала. Что, если этот парень совсем дремучий деревенщина? Будет сыпать себе в рот чипсы прямо из пакета? В ответ на любые вопросы невнятно бурчать? Или явится пьяным? Тогда можно притвориться, будто позвала его шутки ради. Ларисса уже объяснила Коко, Зафс и компании, что просто оказывает услугу шотландским родственникам: согласилась пообтесать провинциального дурачка. Пусть в случае чего будут морально готовы. Но то, что гость – шотландец, показалось девчонкам очаровательным и даже экзотическим. Поэтому они, скорее всего, простят Кормака, если он, вместо того чтобы нормально изъясняться, будет невнятно пыкать и мыкать.
Однако крупный мужчина с медово-рыжими вьющимися волосами и россыпью веснушек на приветливом открытом лице оказался приятным сюрпризом. Войдя в клуб, он смущенно топтался в лобби. Поначалу Ларисса его не узнала. А ведь в Кирринфифе все население на виду: на церковную службу в честь сбора урожая или на деревенскую ярмарку собираются и стар и млад. А ее тетя и вовсе завсегдатай этих мероприятий: то сидит в жюри на выставке животных, то объявляет выигрышные лотерейные билеты.
К счастью, в простом черном свитере Кормак смотрелся вполне прилично. Ларисса уже боялась, что он заявится во флисовой толстовке поверх клетчатой рубашки: в шотландских горах ансамбль распространенный. Или, боже упаси, притащится в спортивном костюме. В этом случае Ларисса бы просто развернулась, скинула ему эсэмэску про внезапно возникшие дела и притворилась, что ее в клубе нет. Тетушкин земляк ведь тоже не знает, как она выглядит.
– Кормак?
– Добрый вечер, – произнес он с мягким шотландским акцентом, совсем не похожим на выговор криминальных типов или золотых лондонских мальчиков, к которым Ларисса привыкла. Этот голос ласкал ей слух. Она будто вернулась домой.
Девчонки сидели в зале за высоким столиком. При виде Кормака окинули его таким откровенно оценивающим взглядом, что Ларисса даже рассердилась. Но Кормак, кажется, не заметил, лишь слегка зарделся. Возможно, его смутила обстановка в целом. В зале было шумно, и, естественно, подруги все время переспрашивали, что он сказал. То ли и впрямь не понимали его речь, то ли нарочно заставляли все повторять: у него же такой очаровательный выговор!
– Значит, ты медбрат? – спросила Порция, сделав ударение на последнем слове.
Казалось, она в жизни не встречала представителя столь негламурной профессии. Впрочем, так оно, по всей вероятности, и было.
– Да, патронажный медбрат, – подтвердил Кормак. – Слежу, чтобы больные выполняли все рекомендации и не угодили в больницу. Навещаю пациентов после операции, раненых, – в общем, все в таком духе.
– То есть ты не в больнице работаешь? – уточнила Порция, попытавшись нахмурить накачанный ботоксом лоб. – Ездишь по окрестностям на велосипеде? Какая прелесть!
Стройная Калита, арт-дилер и завсегдатай Института искусства Курто, всего лишь окинула Макферсона беглым взглядом, а потом повернулась к своей соседке Итике и продолжила разговор так, будто его здесь и не было. Лариссе стало стыдно за этих девиц. До чего же ее бесило их поведение! Она привнесла в их вечер приятное разнообразие, а ее так называемые подруги лишь хамят гостю и задирают нос.
Порция переключила внимание на коктейльное меню.
– Что будешь пить? – спросила Кормака Ларисса.
При виде запредельных цен у него глаза на лоб полезли. Коктейли за пятнадцать фунтов стерлингов?! И это самые дешевые! Пятнадцать фунтов! Бедняга обвел взглядом девушек. Если придется угощать целую компанию, меньше чем в семьдесят пять фунтов не уложишься. А в пабе у Аласдера то же самое удовольствие обходится всего в двенадцать! Деньги у Кормака есть – дома он много не тратил, да и арендная плата за коттедж небольшая. И вообще, он не скряга. Наоборот, на друзей денег не жалеет. Но подобное не укладывалось у него в голове: истратить астрономическую сумму на такую ерунду не просто расточительно, а прямо-таки аморально. На семьдесят пять фунтов можно купить или сделать столько всего полезного!
Тут Кормаку в голову пришла еще более неприятная мысль. Он здесь с четырьмя женщинами, а значит, как галантный кавалер должен настоять на том, чтобы заплатить за все, что закажут дамы. Обычно Кормак так и поступал. Но если все выпьют по четыре коктейля и… о боже, вон те девушки взяли на двоих бутылку шампанского!.. Тогда вечер обойдется ему в сумму, на которую можно купить небольшую машину.
Разумеется, Ларисса даже не подозревала о его терзаниях. Девушка бы немало удивилась, узнав, о чем Макферсон сейчас думает. Для нее деньги никогда не были проблемой, вообще никогда. Лариссе ни разу не приходилось складывать цены в уме. К тому же она с самого начала приняла за данность, что оплачивать все предстоит ей. Медбратья ведь нищие, разве нет? Кормак наверняка понимает: они в ее клубе, а значит, угощает она.
– Так что ты будешь пить?
– Сейчас схожу к барной стойке, – с несчастным видом пробормотал Кормак.
Интересно, можно ли попросить воды из-под крана?
Калита подняла на него идеально накрашенные глаза.
– Заказы принимают за столиком, – произнесла она таким тоном, будто говорила с неразумным ребенком.
Тут, будто по сигналу, подошла удивительно красивая, ну прямо модельной внешности официантка, одетая в нарядный черный костюм, который явно стоил дороже, чем весь гардероб Кормака, вместе взятый. Девушка выжидающе смотрела на него.
– Хм… Мне, пожалуйста, пинту «Восемьдесят шиллингов», – машинально произнес он.
Надо позвонить в банк и перекинуть денег на карту, чтобы наверняка хватило расплатиться. Да, точно: именно так он и сделает. Мысль о том, что эти прекрасные ухоженные создания будут пересмеиваться и сойдутся на том, что не зря шотландцев считают жадными, была невыносима. От жгучего стыда Кормак едва сквозь землю не провалился.
Официантка-модель ослепительно улыбнулась.
– Извините, в первый раз слышу это название? – ответила она почему-то не с утвердительной, а с вопросительной интонацией. – Если хотите, спрошу у бармена?
– Это пиво.
– У нас все пиво импортное? Можем предложить…
И она принялась бойко перечислять совершенно незнакомые Макферсону марки. Кормак прервал ее, спеша выпутаться из этой ситуации, пока она не стала совсем уж неловкой.
– Пожалуйста, вот это, – выпалил он наобум.
Красавица улыбнулась:
– Прекрасный выбор?
Кормак повернулся к Лариссе, но та уже вылила в бокал остатки шампанского и теперь размахивала пустой бутылкой:
– Несите еще!
– Одну минуту, – ответила официантка и, вновь одарив клиентов безупречной улыбкой, поспешила прочь.
Когда Кормак снова включился в разговор, Калита рассказывала про какой-то случай на красной дорожке. Суть Кормак не уловил, но рассказчица для драматического эффекта то и дело переходила на визг. Время от времени Ларисса и Порция – эти девушки вели себя подружелюбнее остальных – пытались вовлечь его в беседу, задавая вопросы о Шотландии. Кормак розовел от смущения и лишь бормотал что-нибудь ни капли не остроумное и ужасно банальное. В этом клубе он чувствовал себя не в своей тарелке. После каждого неудачного ответа девушки секунду молча глядели на него. Кормак догадывался: Ларисса в нем разочарована. Видно, ждала веселого рубаху-парня.
А хуже всего то, что на самом деле Кормак человек общительный, просто немножко застенчивый. Не душа компании, но держится непринужденно и любит пошутить. Девушкам он обычно нравится. Конечно, первую скрипку у них играет Джейк.
Да уж, окажись здесь сейчас его приятель, он бы чудесно провел время. Развлекал бы всех историями о том, как в задницах пациентов чего только не застревает. Нахально отвешивал бы Калите комплименты с подковыркой. Короче говоря, чувствовал бы себя как рыба в воде. А вот Кормак ощущал себя той же самой рыбой, только выброшенной на сушу: бедняга все сильнее смущался и двух слов связать не мог. Пиво, которое он заказал, оказалось омерзительным приторно-сладким лагером. Зубы от него стали липкими, но Кормак мужественно допил стакан. Потом взглянул на часы, прикидывая, скоро ли можно будет вежливо откланяться.
Глава 18
Джейк подошел к Лиссе, когда она выходила от Джоан с новой стопкой документов.
– Привет! – поздоровался он.
Лисса уставилась на него так, будто в первый раз видела. На самом деле она его сразу вспомнила, просто не привыкла, что люди узнают ее на улице. В Лондоне такого ни разу не случалось.
– З-здравствуй, – промямлила застигнутая врасплох девушка.
Она прижала хозяйственную сумку к груди: вдруг этот тип захочет посмотреть, что за продукты она купила? Лисса раньше не задумывалась о том, что здесь все постоянно на виду. Миссис Мюррей неоднократно высказывалась на тему того, сколько батончиков «KitKat» покупает Лисса. Та уже всерьез подумывала над тем, чтобы заказывать их в Интернете, вот только боялась, что не устоит перед соблазном и хапнет сразу штук восемьдесят. Поскольку Лисса не верила в свою силу воли, то сочла за лучшее воздержаться.
– Я Джейк, – напомнил молодой человек.
– Да, помню. Ты вроде бы работаешь на «скорой»?
Джейк кивнул:
– Точно.
– Много вызовов?
– Вообще почти нет, – ответил он. – На озере Лох-Несс мальчишка вывалился из лодки, но все обошлось: вовремя выловили.
– И часто такое случается?
– Чаще, чем ты думаешь. В прошлом году двоих ребят чуть не потеряли. – При одной мысли об этом Джейка передернуло.
– А чудовище на людей нападает?
– Еще как, – с серьезным видом проговорил он. – Тридцать-сорок процентов вызовов – раны от ядовитых укусов монстра. Но ничего, у нас есть противоядие.
Тут Джейк в первый раз увидел улыбку Лиссы. Ее лицо сразу преобразилось.
– Сегодня к нам парк приезжает, – с некоторой опаской произнес он.
Конечно же, Джейк не звал девушку на свидание. Да и вообще никуда ее не приглашал, просто дал понять, что не против встретиться, а это совсем не одно и то же.
Джейк вспомнил вчерашний разговор с Макферсоном.
– Сходи к ней, – предложил Кормак.
Джейк не забыл холодный прием, который ему оказали в прошлый раз, а потому ответим уклончиво:
– Посмотрим.
– По-моему, бедняге одиноко, – прибавил приятель.
– С чего ты взял?
– Просто мне так кажется. Мы с ней обмениваемся информацией о пациентах.
– Да у вас почти роман! Удивительно, что твоя мама до сих пор не примчалась.
– Никакого романа нет, – возразил Кормак.
– А Эмер все еще дуется?
– Да.
– Ох уж эти шотландские женщины! – не в первый раз посетовал Джейк.
– Как Алисса выглядит? – вдруг робко спросил Макферсон. Настолько робко, что и сам не понял, вслух он это произнес или про себя.
– Ага, попался! – воскликнул Джейк.
Кормак выругался.
– Я не в этом смысле! – стал оправдываться он. – Просто как-то дико: девушка живет в моем доме, а я ее даже не узнаю, если встречу на улице.
– Поищи ее на «Фейсбуке», как все нормальные люди.
Кормак поморщился:
– Я оттуда удалился, забыл? Мама слала мне фотки броненосцев, а уж чем мои армейские товарищи обменивались, тебе вообще лучше не знать.
– Как хочешь. Тогда так и не узнаешь, жаба она или принцесса.
– Не называй девушку жабой, – произнес Кормак. – Ну, так жаба она или нет?
Джейк ненадолго примолк, а потом в его тоне зазвучали непривычные мечтательные нотки. О Джинти Макги он точно в подобной манере не говорил.
– Как тебе сказать, – протянул приятель. – Представь Меган Маркл.
– Ну представил.
– Так вот, совсем на нее не похожа, – объявил Джейк. – Полная противоположность. Лисса фигуристее, да и вообще… У нее веснушек полно, и смотрятся они очень… мило. А волос целая копна! В жизни такой гривы не видел! И вьются, вьются… Короче, больше я к ней не ходил.
– Джейк Инглис, признавайся! Она тебе нравится?
– И близко нет.
– Ну и чего ты ждешь? Она сейчас одна. Пригласи ее куда-нибудь, а «спасибо» мне скажешь потом.
– Нет!
– Теперь никаких сомнений не осталось, – заключил Кормак. – Я тебя знаю как облупленного. Ты зовешь на свидание всех подряд и надеешься, что тебе попадется счастливый билет. А уж если вдруг застеснялся, значит точно втюрился.
– Неправда, – возмутился Джейк, хотя он действительно втюрился и ничего предосудительного в этом не видел.
Джейку нравились женщины в целом, и он находил что-нибудь привлекательное почти в каждой встречной. От застенчивости он точно не страдал.
– Рад, что ты не достаешь Алиссу.
– Я вообще никого не достаю! – возмутился приятель. – Я очень обаятельный!
– Это как посмотреть, – хмыкнул Кормак.
Всего четыре часа спустя он сидел в возмутительно дорогом клубе, полном странных, визжащих, красивых людей и думал: «Вот бы мне хоть каплю обаяния Джейка!»
А Джейк тем временем стоял посреди центральной площади Кирринфифа и в первый раз в жизни не мог подобрать нужные слова.
– Как это – «парк приезжает»? – переспросила Лисса.
– Ну, карусели разные. – (Она вновь бросила на него недоумевающий взгляд.) – Еще будет комната смеха, тир – стреляешь и выигрываешь мягкую игрушку…
– А-а-а, парк аттракционов?
– Да, – подтвердил Джейк. – Аттракционы. Заезжие гастролеры. Они нам еще осенью с уборкой урожая помогают, поэтому мы их всех более или менее знаем. У них в парке очень весело.
– Извини, я не поняла: мне там работать надо будет?
– Работать? Нет, конечно! С колеса обозрения уже год никто не падал.
Лисса не знала, шутит молодой человек или нет.
– Шутка, – пояснил он. – Там дежурит «скорая» из больницы Святого Иоанна. Нет, я тебе просто так сказал, на случай, если вдруг захочешь пойти.
Лисса задумчиво улыбнулась. Ей нравились парки аттракционов: карусели и их смотрители – обаятельные плохие парни, запахи попкорна, хот-догов и сахарной ваты, а с наступлением темноты – волнующее ощущение риска. В школьные годы Лисса ходила в такие парки с подружками. Сбегали с уроков, подтягивали юбки повыше… Но с тех пор она там ни разу не бывала. Для Лиссы они остались детской забавой, от которой взрослый ответственный человек должен отказаться. Она ведь как-никак медицинский работник.
– Э-э-э… я еще здесь, – промямлил Джейк, краснея.
Он не ожидал, что дело примет настолько скверный оборот. Обычно хватало задорного подмигивания и пары героических историй про выезды к больным, в которых он слегка преувеличивал свои подвиги. Вот и все: дело в шляпе – девчонка твоя. Ну а если нет, то на ней свет клином не сошелся. Пригласите следующую кандидатку, пожалуйста.
– Спасибо за информацию, – произнесла Лисса, выныривая из омута воспоминаний. – Буду иметь в виду.
Джейк нервно потер ладонью шею:
– Вообще-то, я тебя туда пригласить хотел.
Брови Лиссы взлетели вверх. Удивительно, но о мужчинах она в последнее время даже не думала: видимо, побочный эффект ПТСР.
Конечно, в Лондоне она сталкивалась с теми же проблемами, что и любая другая одинокая девушка. За внимание каждого достойного представителя мужского пола приходилось бороться с бесчисленным количеством конкуренток. А полный игнор со стороны Эзры? После гибели Кая Лисса отправила ему краткое письмо с соболезнованиями, отчаянно надеясь, что Эзра не воспримет это послание как попытку напомнить ему о себе. Ответа Лисса не ждала – и правильно делала. Но до чего тяжело и больно, когда мужчина притворяется, будто не знает тебя! Ну а в Интернете просто трудно знакомиться, и точка.
Поэтому Лисса была приятно удивлена, когда ее позвали на свидание. Лондонские мужчины ведут себя с девушками иначе. Либо вы тусуетесь в одной компании, либо знакомитесь в Сети. Никто не подходит к тебе посреди бела дня, чтобы…
А Джейк словно бы прочел ее мысли и вскинул руки, будто сдаваясь. Бедняга аж побагровел от смущения.
– Извини! – выпалил он. – Не пугайся. Я просто предложил. Не хочешь, не надо. Прости за беспокойство.
И Джейк скрылся, прежде чем Лисса успела придать лицу выражение, соответствующее ситуации.
Вернувшись домой, девушка набрала номер Ким Анг, но та куда-то ушла и отключила телефон, а социальными сетями Лисса теперь не пользовалась. Тогда она открыла ноутбук и вдруг подумала: «А что, если спросить совета насчет Джейка у Кормака?» Но от Кормака никаких сообщений не было. Ах да, у него ведь тоже планы на вечер. Сегодня пятница, а значит, все отрываются по полной – все, кроме нее. Лисса попыталась представить, где сейчас Макферсон. Наверное, чудесно проводит время в веселой компании. А она торчит здесь.
Пожалуй, надо ответить Джейку «да».
Глава 19
Этот вечер Кормак назвал бы каким угодно, только не чудесным. Он встал и направился к туалету, но его ухода, похоже, никто не заметил. А может, девушки ждут, когда гость отойдет подальше, чтобы как следует перемыть ему косточки? – предположил Макферсон и не ошибся.
Он окинул взглядом просторный зал. Все столики были заняты гламурного вида гостями: яркая помада, стильные стрижки с ровными, четкими линиями, каскады золотистых локонов или объемные афропрически, причудливые модные наряды и огромные очки с цветными стеклами. Посетители дружно хохотали и орали во весь голос, – по крайней мере, так казалось Кормаку. Он заметил несколько знакомых лиц. Вот актер, игравший врача в очень популярном сериале о медиках. Кормак и Джейк смотрели его, только чтобы искать ляпы и посмеиваться над тем, что основное занятие героев – эффектно спасать жертвы автокатастроф и бушующих пожаров. А ставить потом пострадавших на ноги и помогать им вернуться к полноценной жизни этим ребятам, видимо, просто лень.
С меня хватит, подумал Макферсон. Он окончательно убедился, что лондонская жизнь не для него. Кормак недостаточно крутой. Бороду не отрастил, волосы в пучок не собирает, да и брюки у него слишком заурядные.
В туалете царила кромешная тьма, которую озаряли лишь крошечные точечные светильники. Повсюду один сплошной мрамор. В общем, роскошно и непрактично, как и все в этом клубе. Кормак поклялся себе, что придумает уважительную причину и сразу смоется. Нужно будет оставить бармену денег. Придется платить наличными. Конечно, выглядеть это будет по-идиотски, да и вообще, не хотелось бы, чтобы его считали скрягой. Но тут уж ничего не поделаешь. Унизительно, конечно, но, с другой стороны, он этих людей больше никогда не увидит. Никогда он так не мечтал о тихом вечере за пивом в пабе у Аласдера.
Кормак справил нужду практически на ощупь и уже мыл руки, как вдруг раздался утробный стон.
Молодой человек замер. В туалете больше никого не было – по крайней мере, возле писсуаров.
Звук повторился.
– Эй! Кто здесь?
Тишина. Потом опять стон, на этот раз совсем слабый.
Дверь оказалась заперта всего в одной кабинке. Тут Кормаку пришла в голову мысль: что, если там кто-то занимается сексом? В этих модных стильных местечках такое творится сплошь и рядом. Причем, скорее всего, в кабинке два парня. Если он сейчас вломится к ним, то и без того плохой вечер сразу станет в миллион раз хуже. Все будут смеяться над неотесанным деревенщиной: как же легко его шокировать!
Но эти стоны звучат совсем не сексуально.
Кормак закончил вытирать руки, набрал полную грудь воздуха и спросил:
– У вас там все нормально?
Долгое молчание. Наконец чей-то голос с трудом выдавил:
– По-мо-ги-и-и-те…
Если это розыгрыш, то очень глупый. Но Макферсон узнал интонацию. Подобные голоса Кормак слышал несчетное количество раз: так говорят пострадавшие, которых привозят на «скорой», или жертвы на поле боя, или те, кого ему доводилось вытаскивать из машин и из-под обломков рухнувших стен.