Саймак Клиффорд Дональд
Мир-кладбище
Клиффорд Д. Саймак
Мир-кладбище
Впервые я увидел Кладбище при свете дня. От его красоты захватывало дух. Сверкающие надгробные памятники рядами тянулись по долине и покрывали склоны близлежащих холмов. Аккуратно подстриженная, нигде не вытоптанная трава изумрудным ковром устилала землю. Величественные сосны, которые отделяли одну аллею могил от другой, тихо и заунывно шелестели. - Прямо за душу берет, - проговорил капитан звездолета похоронной службы. Он постучал себя по груди, очевидно, показывая мне, где у него находится душа. У меня сложилось впечатление, что человек он не очень далекий. - Сколько бы ты ни шатался по космосу, сколько бы планет ни перевидал, Мать-Земля тебя не отпускает, - продолжал он. - Ты всегда помнишь о ней. Но стоит лишь приземлиться здесь и выйти из корабля, как обнаруживаешь, что подзабылось-то, оказывается, куда как много. Мать-Земля слишком велика и прекрасна, чтобы ее можно было удержать в памяти целиком. Корпус звездолета, разогревшийся при посадке, теперь, потрескивая, отдавал тепло. Экипаж, не дожидаясь, пока корабль остынет окончательно, приступил к разгрузке. Распахнулись черные бортовые люки; оттуда, позвякивая и лязгая цепями, высунулись стрелы кранов. От длинного приземистого здания, которое, судя по всему, исполняло роль этапного ангара, к звездолету устремились автомобили. Капитана, похоже, все это нисколько не заботило. Он по-прежнему зачарованно разглядывал Кладбище. Вдруг он величаво повел рукой. - Какие просторы! - сказал он. - А ведь сейчас мы видим только крохотный его кусочек. Оно давно переросло Северную Америку. Он не сообщил мне ничего нового. Я прочитал гору книг о Земле, просмотрел и прослушал сотни кинопленок и магнитных лент. Я бредил Землей с детства. Наконец-то сбылась моя мечта, а этот придурок капитан вещает с таким видом, будто планета принадлежит ему одному. Хотя, быть может, тому есть основания: ведь он работает на Кладбище. Он ничуть не преувеличивал, говоря о крохотном кусочке. Ряды памятников, бархатное покрывало травы, величественные сосны подобная картина являлась, пожалуй, неотъемлемой частью пейзажа как в Северной Америке, так и на древнем острове Британия, на европейском континенте, в северной Африке и в Китае. - И каждый его дюйм, - не унимался капитан, - так же тих, покоен, торжествен и содержится в таком же порядке, что и уголок, который мы видим перед собой. - А остальное? - спросил я. Капитан обернулся ко мне. - Что остальное? - раздраженно бросил он. - Остальная территория планеты. Как с ней? Насколько мне известно, Кладбище владеет не всей Землей. - Помнится, - заметил капитан ядовито, - вы меня об этом уже спрашивали. И что вам неймется? Поймите, кроме Кладбища, тут нет ничего, заслуживающего внимания. Так оно, в общем-то, и было. Во всех современных, то есть менее чем тысячелетней давности, книгах о свободной от захоронений территории едва упоминалось. Земля была Кладбищем, если не считать немногих мест, которые представляли интерес с точки зрения истории или культуры. Эти места широко рекламировались, для их посещения организовывались специальные паломничества. Однако у тех, кто побывал там, неизбежно возникало впечатление, что существуют они лишь до поры до времени - пока Кладбищу не надоест ломать комедию. Так вот, по книгам выходило, что, помимо тех мест, Земля представляет собой всего лишь площадку для захоронений, на которой так давно ничего не строилось, что всякая память о былых днях успела улетучиться. Капитан, по-видимому, не собирался сменить гнев на милость. - Мы выгрузим ваши вещи и переправим их в ангар, - сказал он. Там вы без труда их найдете. Я прикажу ребятам быть повнимательнее и не перепутать с гробами ваши ящики. - Вы очень добры, - отозвался я. Он утомил меня до последней степени. Уже на третий день полета я не чаял, как от него избавиться. Я, как мог, избегал его без особого, впрочем, успеха, ибо, летя пассажиром на корабле похоронной службы, я тем самым становился на время перелета гостем капитана. Надо сказать, эта привилегия обошлась мне недешево. - Надеюсь, - в его голосе все еще слышались раздраженные нотки, ваш груз не содержит ничего запрещенного к ввозу. - А я и не подозревал, что фирма \"Мать-Земля, Инк.\" опасается крамолы. - Вы напросились ко мне в пассажиры, и я взял вас потому, что вы показались мне благородным человеком. - О благородстве у нас не было и речи, - напомнил я ему. - Разговор шел только о деньгах. Быть может, подумалось мне, не стоило упоминать о свободных пространствах Земли. Мы с капитаном не раз касались этой темы, и, как я мог заметить, он всегда реагировал на нее весьма болезненно. Мне следовало бы получше помнить прочитанное и держать рот на замке. Однако я не в силах был смириться с мыслью, что старушка Земля за десять тысяч лет превратилась в совершенно безликую планету. Во мне жила уверенность, что, если поискать, можно обнаружить старые шрамы и извлечь из-под пыли веков запечатленную в камне летопись былых времен. Капитан повернулся, чтобы уйти, но я остановил его вопросом: - Тот человек, к которому я должен обратиться, управляющий. Где я могу с ним встретиться? - Его зовут Максуэлл Питер Белл, - бросил капитан. - Вы найдете его вон там, в административном корпусе. Он показал на высокое серебристое здание в дальнем конце космодрома, к которому бежала дорога. Прикинув на глаз расстояние, я решил, что путь мне предстоит неблизкий. Никаких средств передвижения видно не было, если не считать выстроившихся в ряд у грузового люка корабля автомобилейкатафалков. Ну и ладно, прогуляемся по свежему воздуху. - В соседнем здании, - продолжал капитан, - располагается гостиница, где останавливаются те, кто совершает паломничество. Возможно, вам повезет получить там номер. Выполнив свои обязательства по отношению ко мне до конца, капитан развернулся и пошел прочь. До гостиницы, приземистого сооружения в три этажа высотой, было гораздо дальше, чем до административного корпуса. Космодром выглядел чуть ли не заброшенным. На поле не было ни одного звездолета помимо того, на котором я сюда прибыл, и, если забыть про катафалки, ни одного автомобиля. Я направился к административному корпусу, думая о том, как хорошо размять мышцы, как хорошо снова чувствовать под ногами твердый грунт и дышать свежим воздухом. Как хорошо очутиться на Земле, особенно после того, как неоднократно отчаивался сюда попасть. Элмер, должно быть, бесится в своем ящике, гадая, почему я не распаковал его сразу после посадки. Это было бы разумное решение, ибо за то время, которое уйдет у меня на посещение Белла, он мог бы привести в порядок Бронко. Но тогда пришлось бы дожидаться, пока мои вещи выгрузят и переправят в ангар, а мне не терпелось сделать ну хоть что-нибудь. Откровенно говоря, меня заинтриговало: с какой стати я должен отмечаться у этого самого Максуэлла Питера Белла? Капитан выразился в том смысле, что того, мол, требует простая вежливость, но я ему не поверил. Его поведение в полете, на который ушли без остатка все сбережения Элмера, отнюдь нельзя было назвать образцом любезности. Походило на то, что Кладбище считает себя чем-то вроде правительства и ожидает соответствующего уважения со стороны гостей планеты. На деле же оно было ничем иным, как преуспевающей фирмой, которую мало интересовали моральные проблемы. За годы, посвященные изучению Земли, у меня выработалось весьма определенное мнение о компании \"Мать-Земля, Инк.\".
Глава 2.
– Кэролин, мы живем в очень безопасном районе…
– Безопасном? Сейчас нигде не безопасно, Мэтт. Повсюду солдаты с автоматами: и на парковке супермаркета, и на улице. Если им что-нибудь не понравится, им будет все равно, где мы живем. Никто не будет в безопасности… и тебя здесь не будет! – истерично кричала Кэролин.
– Кэролин… – начал он, когда в комнату вошла Клара.
– Господин Стэнбек, госпожа Андиета на проводе и желает поговорить с вами. Могу я сказать ей, что вы дома?
– Конечно, я дома для госпожи Андиеты. Я отвечу на звонок отсюда. – Мэтт прошел к маленькому столику и поднял трубку. – Здравствуйте, госпожа Андиета.
Кэролин обхватила себя руками. Она перестала думать о Рэйсе. И когда ей показалось, что она сумела выбросить эту женщину из головы, та снова вторглась в её мысли. Кэролин отвернулась от Мэтта. Она должна была придумать, как забрать Саймона из Венесуэлы. Она была убеждена, что Мэтт ошибается. Напряженность обстановки можно было почувствовать на улице. Не важно, как жёстко Падрон подавлял акции протеста, рано или поздно найдется смельчак, который нажмёт на курок. Она должна была забрать сына из этой бесчеловечного страны. Она сделает это вне зависимости от того, понравится это Мэтту или нет. Она найдет способ.
Она так глубоко погрузилась в мысли, что две руки, попытавшиеся её обнять, напугали женщину до чёртиков. Она быстро обернулась и оказалась лицом к лицу с возмущённым мужем.
– Да что с тобой происходит? – Мэтт попытался снова её схватить. – Я только хотел обнять тебя.
– Не надо, – выпалила Кэролин, увеличивая расстоянием между ними.
– Как долго это будет продолжаться, Кэролин? Ты – моя жена; я пытался быть с тобой терпеливым, – сказал он, начиная приближаться к ней.
– Я плохо себя чувствую, Мэтт, – залепетала она, пряча от него глаза.
– Ты плохо себя чувствуешь уже довольно долгое время, Кэролин. Если ты думаешь, что я собираюсь стать монахом, то очень ошибаешься. И тебе же лучше, если сегодня вечером твоё самочувствие наладится!
Он зло хлопнул дверью, оказавшейся на его пути.
Позже Мэтт позвонил ей из офиса. Он сообщил, что некоторые руководители были приглашены на неделю на гасиенду \"Вираго\", расположенную в глубине страны. Госпожа Андиета редко приглашала людей на гасиенду, и это было не то приглашение, которое можно было отклонить. Повесив трубку, Кэролин закрыла глаза и оперлась на стену. Они оба, Мэтт и Рэйса, только брали, ничего не давая взамен. И будь она проклята, если станет агнцем на заклание.
Она всё больше и больше убеждалась в том, что ненавидит эту землю. Насилие пронизывало всё вокруг. И она была беззащитна перед ним.
Она не спала с Мэттом, начиная с той первой ночи, когда была с Рэйсой. Мысль о руках, любых руках, касающихся её, вызывала тошноту. Она не могла выдержать даже мысль о чужом прикосновении. Пока это не стало навязчивой идеей. Она просыпалась среди ночи вся в поту, мечтая о руках, касающихся её тела. И только сейчас она признала, что лицо из её мечтаний было лицом Рэйсы Андиеты. Дошло до того, что она боялась находиться с нею в одном здании.
А потом, конечно, это произошло. Той ночью на балу в \"Копеко\" она повторяла себе, что справится с этим. Она действительно вела себя так, как Мэтт всегда хотел. Другими словами, играла свою роль. Она разговаривала с Консуэло Бетанкурт, одной из немногих женщин в \"Копеко\", когда внезапно услышала призыв: \"Посмотри на меня\". Она инстинктивно повернулась и встретилась взглядом с Рэйсой Андиетой.
Её тело услышало зов, и она не смогла противиться. Она приближалась к Рэйсе, и ничто больше не имело значения. Её кровь жидким огнём неслась по венам, а шум в ушах угрожал оглушить. Она увидела, как её рука потянулась к Рэйсе и была удивлена, когда слова \"нам нужно поговорить\" слетели с её языка. Рэйса просто сказала: \"Хорошо, пойдем со мной\", – и она последовала за нею.
Обе точно знали, чего именно хотят друг от друга. Впервые в жизни Кэролин действовала, повинуясь инстинкту. И теперь она всю оставшуюся жизнь будет расплачиваться за эту ошибку.
***
– Андреас, ты нужен мне там. Скажи Нонне, что я прибуду через день-два, – говорила Рэйса брату. – Я знаю, что сейчас это сомнительно, но наше положение надежно. Не волнуйся об этом.
Её прервал стук в дверь и вошедшая после этого секретарша.
– Андреас, подождешь минутку? – Рэйса прикрыла телефонную трубку и адресовала Глории. – В чем дело, Глория?
– Госпожа Андиета, Кэролин Стэнбек на второй линии. Я подумала, что… Я могу сказать ей, что вы ей перезвоните.
Глория опасалась крутого нрава своей шефини, но при этом помнила, в каком отчаянии была Рэйса из-за исчезновения этой женщины во время наводнения. И она знала, что по-прежнему работает здесь, потому что пользуется своей сообразительностью.
– Нет, нет… я отвечу на звонок, Глория – Рэйса убрала руку от телефона, – Андреас, я перезвоню тебе позже. Hasta pronto . – и набрав в грудь побольше воздуха, она переключилась на вторую линию.
– Кэролин… – её голос вышел болеё хриплым, чем она ожидала.
В ответ была только тишина, но она знала, что Кэролин слушает.
– Рэйса… Я собираюсь попросить тебя кое о чём, и хочу, чтобы ты сказала \"да\".
Рэйса рассмеялась вслух, ослабляя бдительность. Этого она не ожидала.
– Чего ты хочешь? – спросила Рэйса, всё ещё находясь в хорошем настроении.
– Я хочу уехать из Венесуэлы, и мне нужна твоя помощь, чтобы забрать с собой сына.
На минуту воцарилась тишина, затем Рэйса заговорила:
– Я полагаю, Мэтт не разделяет твоих желаний, – это был не вопрос, а утверждение.
– Верно, – Рэйса услышала, как напрягся её голос. Этот звонок слишком дорого ей стоил.
– Ты его бросаешь? – спросила она прямо.
– Нет, я забираю Саймона домой. Здесь я не могу быть уверена в его безопасности.
– Лгунья.
– Это твой ответ?
– Нет.
Снова между ними повисла тишина.
– Я сделаю всё, что угодно, – сказала Кэролин внезапно.
– Cara, я ни о чем тебя не просила, – ответила Рэйса с сарказмом.
– Ты поможешь мне или нет? – потребовала Кэролин.
– Я пригласила несколько семей в провинцию… – начала Рэйса, игнорируя вопрос.
– Рэйса, я не могу ждать так долго, – резко прервала её Кэролин.
– Всего несколько дней, Кэролин.
– Я знаю, что ты можешь сделать это, если захочешь… прямо сейчас.
Напряжение снова стало прорываться в голосе Кэролин.
– Хорошо, через два дня, когда вы приедете на гасиенду, я…
– Я хочу уехать сегодня, сейчас! – теперь Рэйса слышала нотки истерики в её голосе.
– Что случилось, Кэролин? Что происходит? – потребовала Рэйса.
Линия стала мертвой. Кэролин повесила трубку. Она несколько раз пыталась перезвонить ей, но никто не отвечал. Она вызвала машину и покинула офис.
***
Клара бежала к двери так быстро, как могла. Стук в дверь не прекращался. Она открыла и была оттеснена в сторону.
– Где госпожа Стэнбек? – потребовала Рэйса.
Клара собиралась заговорить, когда увидела двоих мужчин в тёмных костюмах, входящих в дом, и вопрос, который она хотела задать, так и не сорвался с её языка.
– Где она? – повторила Рэйса.
Напуганная Клара указала на лестницу.
Рэйса посмотрела на двоих мужчин, и они поняли её без слов. Женщина развернулась и легко взбежала по ступенькам. Она открывала дверь за дверью, пока не столкнулась с Кэролин. На кровати лежали два чемодана, и повсюду была разбросана одежда. Что-то случилось.
– Что за спешка? – Рэйса изобразила беззаботность.
– Как ты вошла… – вопрос умер, так и не родившись. – Как всегда, ты просто пошла напролом, верно?
– Раньше никто не жаловался, Cara, – ответила Рэйса с улыбкой.
– Убирайся! Мне не нужна твоя помощь. Я найду кого-нибудь за деньги. В конце концов, все продаётся, не так ли? – и Кэролин продолжила бросать одежду в чемоданы.
Рэйса собиралась грязно выругаться, когда заметила, что глаза Кэролин полны слез. Она отошла на несколько шагов и осмотрелась вокруг. Когда она снова заговорила, в её голос не было и следа от сарказма.
– Так что за спешка?
– Ничего нового. Я давно хотела уехать, – ответила Кэролин, не прекращая паковать вещи.
– Почему прямо сейчас? Я сказала тебе, что через два дня…
– Я не могу ждать двух дней! – Кэролин снова встретилась с ней взглядом.
– Клянусь, вы, американцы, безумны. Не знаю, почему я беспокоюсь об americanas как ты! – бросила Рэйса с презрением.
Ей едва хватило времени, чтобы увернуться от чего-то, что Кэролин бросила в неё.
– Ты чуть не попала мне в лицо, сука!
Кэролин схватила другую туфлю, собираясь бросить и её, но Рэйса предусмотрительно повалила её на кровать.
Вдалеке послышался громкий рокот. При этом звуке Кэролин всхлипнула. Рэйса удивленно опустила глаза на женщину под нею. В следующий раз раскат грома раздался даже ближе, и Кэролин спрятала лицо в объятиях Рэйсы.
– Всё в порядке, Cara, – произнесла Рэйса мягко, покрывая легкими поцелуями лоб Кэролин. Рот Рэйсы начал свой поиск.
– Оставь меня! – внезапно потребовала Кэролин.
– Успокойся.
– Это его кровать. Отпусти!
Рэйса поднялась, и Кэролин вскочила, как будто простыни обжигали её. Взгляд Рэйсы застыл. Внезапно действительность тяжело обрушилась на неё. Это была кровать Кэролин и она была не в силах отвести от неё глаз.
Обе женщины слышали, как поднялся ветер, и начался сильный ливень.
Следующий раскат грома заглушил первобытный вопль, вырвавшийся из груди Рэйсы, когда она начала скидывать всё с кровати. Свет погас, а Кэролин смотрела, не в силах остановить её или помочь ей. Побросав всё на пол и сорвав простыни, Рэйса, наконец, остановилась. Тяжело дыша, она перевела взгляд на Кэролин.
\"Её Кэролин. Его жена. Его кровать\".
Она кричала как раненое дикое животное. Она крушила всё, что попадалось под руку. Её боль стала гневом. А для Рэйсы Андиеты гнев всегда приравнивался к насилию.
– Он прикасается к тебе лучше, чем я? – спросила Рэйса шепотом. – Удовольствие, которое ты получаешь с ним в постели – это то, чего ты хочешь? – крикнула она, сохраняя дистанцию, разделявшую их.
Кэролин предприняла попытку разрушить статус–кво.
Её рука медленно двинулась к лицу Рэйсы, но была отброшена прочь. Внезапно Рэйса толкнула Кэролин к стене.
– Как он прикасался к тебе, Carа? Скажи мне! Скажи! Я могу сделать это лучше, чем он! Скажи мне! Как он тебя трогает! – кричала Рэйса, полностью потеряв над собой контроль.
– Я хочу тебя, – прошептала Кэролин сквозь слезы.
– Аггррххх, – с криком гнева и отчаяния Рэйса ударила кулаком в стену позади неё.
Кэролин попыталась поцеловать её, но Рэйса увернулась, не отпуская её при этом. Кэролин спрятала лицо у неё на шее.
– Я не спала с ним с того первого раза, когда была с тобой.
Когда Кэролин услышала душераздирающие рыдания Рэйсы, то только сильнеё прижала её к себе.
***
Кэролин не сдавалась. Сначала Рэйса пыталась оттолкнуть её от себя. Когда Кэролин прижала её к себе еще сильнеё, то она сдалась, и её руки обвились вокруг Кэролин.
Кэролин тоже заплакала, обнимая рыдающую Рэйсу. Может это длилось час, может целую жизнь. Они сползли вниз по стене. Единственным звуком, нарушаемым тишину, был бушующий снаружи ветер.
Продолжая прижимать Рэйсу к себе, Кэролин увлекла её за собой на пол. Рэйса, наполовину лежащая на ней, положила лицо Кэролин на грудь. Кэролин нежно гладила её по голове, и глаза Рэйсы закрылись, а рот потянулся навстречу губам, которые, она знала, ждали этого.
Поцелуй был мягким и нежным. И когда их губы оторвались друг от друга, то остались достаточно близко, чтобы их дыхание было всего лишь далеким шепотом в темноте комнаты.
– Пойдем со мной, – попросила Рэйса.
– Хорошо.
Рэйса встала и предложила Кэролин руку. В свете молнии Кэролин ясно увидела протянутую руку и приняла её.
Они бесшумно вышли из комнаты. Спускаясь по лестнице, Кэролин внезапно остановилась.
– Саймон. Я не могу его оставить.
– Где он? – спросила Рэйса.
– В гостях у друга.
– Мы заберем его по дороге, пошли. – Рэйса взяла Кэролин за руку и повела её вниз.
Когда они достигли холла, где ждали горничная и её люди, она на миг остановилась.
– Родолфо, проводи госпожу Стэнбек в машину, и ждите меня.
Кэролин собиралась сказать что-то, но передумала. У Рэйсы всё было под контролем; и на этот раз она решила подчиниться. Она чувствовала себя такой уставшей.
– Сообщите господину Стэнбеку, что госпожа Стэнбек и его сын на моём ранчо. Меня зовут Рэйса Андиета. Всё ясно?
– Да, госпожа Андиета, – быстро ответила горничная. Она отлично знала, что вопросы таким людям, как госпожа Андиета, ничего хорошего не принесут.
– Хорошо, – Рэйса Андиета ушла, сопровождаемая вторым телохранителем.
***
Сев в лимузин, она опустила перегородку, отделяющую их от телохранителей. Когда они остались одни, Рэйса обняла Кэролин.
– Где твой сын?
Они продиктовали водителю адрес, и автомобиль сорвался с места на поиски своего недостающего пассажира.
***
Поездка на гасиенду не отложилась в памяти Кэролин. Она помнила только, что позволила Рэйсе всё решать. Они забрали Саймона, и Рэйса всю дорогу занимала его разговорами, в то время как сама Кэролин находилась в инертном состоянии.
Рэйса договорилась обо всем по телефону. Их доставили на маленький аэродром и посадили в частный самолет.
Когда все вопросы были улажены, кто-то из обслуживающего персонала спросил у Саймона, что он хотел бы поесть. Рэйса на мгновение сжала руку Кэролин, затем снова взяла трубку телефона.
Внезапно Кэролин пришло на ум, что она попала из одной тюрьмы в другую. По своему собственному выбору. И на этот раз её решение отразится на Саймоне. Она была так расстроена угрозами Мэтта, возможностью военных действий в стране, что потеряла голову. Она снова упала прямо в объятия Рэйсы. Как это случилось?
Всю свою жизнь Кэролин основательно всё взвешивала и всегда оценивала последствия своих действий. Но с Рэйсой Андиетой все изменилось. Возможно, именно эта земля с её насилием и мужским началом перевернула всё с ног на голову. Женщина была сбита с толку и чувствовала безумную усталость. Что теперь делать с Рэйсой? Когда Кэролин посмотрела на Саймона, все это показалось таким нереальным. Она просто закрыла глаза и провалилась в сон, в котором так отчаянно нуждалась.
***
Путь на гасиенду \"Вираго\" занял несколько часов. Она никогда никого не приводила домой. А \"Вираго\" и была для неё домом. Все, что она любила, было там. Да, она приглашала туда людей, но никогда никого не пускала в свою кровать. Никто никогда так много для неё не значил. С Кэролин такая мысль ей даже в голову не пришла; это казалось естественным.
Там, конечно, была Нона, с которой следовало считаться, и её брат. Но у неё был свой путь. Она была Рэйсой Андиетой, и она хотела, чтобы Кэролин была в её доме, в её кровати и да, она должна была признать, что хотела, чтобы Кэролин была в её жизни. Все эти мысли пронеслись у неё в голове, пока она наблюдала за спящей Кэролин.
Всё это было для неё в новинку. Прежде она всегда знала, как поступить. Она всегда знала, чего хотела и как это получить. Сейчас всё было иначе.
Рэйса закрыла глаза, вспоминая чувства, пережитые ею в супружеской спальне Кэролин. Её переполняли эмоции, чуждые и новые для неё. Она хотела уничтожать и рвать на части. Рэйса всегда гордилась своим самообладанием. Это был один из самых трудных уроков, преподанных ей отцом. Чтобы победить, нужно владеть собой. И все же, она не контролировала свои чувства или действия, когда дело касалось этой женщины.
Рэйса воскресила в памяти бывших любовниц и припомнила, как ей нравился подобный образ жизни. Она всегда владела собой. Эта женщина всё изменила, и она чувствовала неуверенность и неоднозначность каждого слова и жеста.
Вдобавок Нона не знала о её сексуальных предпочтениях, потому что Рэйса так и не нашла подходящего момента, чтобы рассказать ей.
Нона вырастила её. Она была больше чем няня, почти мать. Её родная мать бросила их и вернулась в Италию. Нона осталась и окружила их с братом материнской любовью. Её одобрение много значило для Рэйсы. И впервые Рэйса признала, что боится осуждающего взгляда пожилой женщины. Но у неё не было выбора. Кэролин была слишком важна для неё.
Андреас не был наивным. Он знал, что Рэйса получала всё, чего хотела. Он знал, что она часто меняла любовников и любовниц, но никогда ничего не говорил. Она была его старшей сестрой, которая всегда его защищала. Особенно от отца, не принимающего его выбора. Рэйса всегда была рядом, и он был готов во всём её поддержать.
Рэйса встряхнула головой, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей. Она выглянула в окно и увидела необъятные зелёные просторы, которые так любила. Венесуэла была её сердцем, диким и испорченным, но в то же время невинным и неуверенным, как ребенок, делающий первые шаги во взрослую жизнь. Если бы она заглянула внутрь себя, то признала бы, что однажды, как и Андреас, она просто не захочет покидать \"Вираго\". Но, в отличие от Андреаса, она позволила своему сердцу желать любви того, кто, возможно, этого не заслуживал.
Она устала от размышлений. Саймон заснул вскоре после Кэролин. Она обнаружила, что снова разглядывает Кэролин.
\"Скоро они приедут в \"Вираго\", – думала она. – Что же будет дальше?\"
***
Они прибыли на гасиенду уже после наступления темноты. Два черных \"Эксплойера\" ждали на посадочной полосе. Благодаря кондиционеру в машине они избежали жары окружающих джунглей. Кэролин не произнесла ни слова. Саймон наполовину лежал на ней и спал. В полутьме автомобиля Кэролин почувствовала, как рука Рэйсы сжала её руку. Она просто опустила голову на плечо сидящей рядом женщины.
Рэйса не смогла сдержать улыбки.
***
Когда они приехали, все уже спали. Их встретил слуга, и, конечно, Нона. Рэйса вошла в дом, поддерживая обессиленную Кэролин и ведя за руку Саймона.
Нона сразу взяла это на заметку и улыбнулась Рэйсе.
– Рэйса, – поприветствовала Нона с любовью в голосе.
– Нона. – Этим простым словом она сказала ВСЁ. – Для них приготовлены комнаты рядом с моей?
– Si, mi amor, todo esta preparado como tu pediste. – Всё было готово, как она пожелала.
– Gracias, Нона, – она улыбнулась и повела Кэролин и Саймона к их комнатам.
Нона наблюдала, как Рэйса вышла, обнимая блондинку и держа за руку маленького мальчика.
\"Это была другая Рэйса\", – подумала она. И она сказала себе, что наступит время, когда её маленькая девочка придет к ней и расскажет ей об этом.
***
Всё, что запомнила Кэролин, это Рэйса, помогающая ей раздеться, запах чистых простынь, а затем мягкие руки, обнимавшие её всю ночь.
***
Рэйса проснулась, когда начинало светать. Она посмотрела на женщину, которая наполовину лежала на ней, склонила к ней голову и вдохнула запах её волос, сильнее сжимая её в объятиях.
Она всегда просыпалась одна, каждый раз, когда приезжала в\"Вираго\". Теперь это изменится. У неё, наконец, было всё, чего она хотела. Она знала это, как знала, что Кэролин сейчас здесь, в её объятиях. Никто не заберет у неё то, что принадлежит ей. Никто и ничто. Она об этом позаботится.
***
Кэролин проснулась одна и поняла, что что-то пропустила. Она была уверена, что Рэйса обнимала её всю ночь. Все было как в тумане. Она села в кровати и увидела, что под простынями лежала совершенно голая. Теперь она точно знала, что Рэйса была здесь. Она все еще могла чувствовать её объятия, и в воздухе все еще витал аромат её духов.
Она заметила пару слаксов и блузу, лежащие на кровати вместе с другими предметами первой необходимости. За окном послышался смех Саймона. Она завернулась в простыню и выглянула наружу.
Саймона сидел перед Рэйсой на мощной черной лошади. Рэйса тоже смеялась. В её поведении не было никакой отчужденности; только радость. Кэролин прислушалась.
– Это было здорово, давай ещё раз, пожалуйста? – просил Саймон с волнением.
– Хорошо. Ты готов?
– Да, готов.
Кэролин увидела, как черная лошадь понеслась галопом. Ей стало страшно. Внезапно лошадь с наездниками развернулись и на полном скаку направилась прямо к забору. Кэролин затаила дыхание. Животное непринужденно перелетело через забор, и Кэролин почувствовала, как комната наступает на неё.
Она бросилась наружу.
Рэйса и Саймон все еще смеялись, когда она возникла перед ними. Рэйса широко улыбнулась, заметив одеяние Кэролин.
– Ты сошла с ума? – в ярости кричала Кэролин.
Улыбка Рэйсы сразу же увяла..
– Как ты смеёшь подвергать моего сына такой опасности!\"
– Мама…– попытался возразить Саймон.
– Слезай оттуда, Саймон! Спускайся сейчас же!
Рэйса помогла мальчику слезть с лошади без единого слова.
– Но, мама, она не виновата. Это я попросил, чтобы она прыгнула, – попытался Саймон исправить ситуацию.
– Саймон, ты – ещё маленький мальчик и многого не понимаешь, – сказала она ему, а затем повернулась к Рэйсе, которая угрюмо смотрела на неё в полном молчании.
– Как ты могла быть настолько безответственной!
С минуту Рэйса молча взирала на неё, затем развернула лошадь и ускакала.
Кэролин стояла и смотрела ей вслед. Она топнула ногой в расстройстве и потащила Саймона к дому.
– Мама, не злись на неё, это было моя вина, – говорил мальчик с недовольной гримасой.
Пожилая дама, ждущая в дверях, прервала процессию.
– Buenos dias , – сказала женщина с улыбкой на лице.
– О, buenos dias\", – Кэролин внезапно осознала, что из одежды на ней только простыня.
– Мне жаль, я не очень хорошо говорю по–испански.
– Я постараюсь говорить по-английски, – ответила ей Нона.
– Спасибо, – улыбнулась Кэролин.
– Вы пока оденьтесь, а я принесу вам завтрак, – сказала Нона с улыбкой, пытаясь скрыть, как её забавляет вид простыни.
Кэролин опустила глаза и тоже улыбнулась.
– Спасибо.
***
Саймон сидел на кровати Кэролин.
– Ты должен быть умнеё, Саймон. Ты мог погибнуть! – донеслось из ванной.
– О, мама… Рэйса – опытная наездница. У неё есть награды и всё такое, –пытался её убедить мальчик.
– Откуда ты это знаешь?
– Она сама сказала мне. Ты должна увидеть все те штуки, которые она может делать на лошади, – сказал он с воодушевлением.
– Хорошо, может быть, так оно и есть на самом деле, но она не должна была так прыгать вместе с тобой!
– О, мама…
Их спор прервал стук в дверь.
– Войдите, – крикнула Кэролин.
Кэролин высунула голову и увидела Нону. Она вышла из ванной и взяла у неё из рук поднос.
– Позвольте мне помочь вам с этим, – сказала Кэролин, ставя поднос.
– Я – Нона, няня Рэйсы.
Кэролин знала, что эта женщина была важна для Рэйсы и, возможно, продолжает таковой оставаться.
– Прошу вас, присядьте!
Нона села с улыбкой.
– Мама, я могу пойти поиграть?
– Да, но больше никаких приключений, Саймон, ладно?
– Хорошо, хорошо, – пробурчал мальчик с разочарованным видом.
Кэролин села и вдохнула запах свежего кофе.
– Mмммм… пахнет замечательно, спасибо. Присоединитесь ко мне?
– Да, спасибо.
Кэролин налила две чашки.
– Вы много значите для Рэйсы, – заявила старуха прямо, сразу заметив, как кофейник дрогнул в руке Кэролин.
– Я? – спросила она с улыбкой, избегая смотреть ей в глаза.
– Да, вы.
Кэролин улыбнулась, продолжая разливать кофе.
– Вы отчитали её, и она ничего вам не сказала. Никто никогда так не поступал с моей девочкой, не опасаясь последствий, – сказала Нона со смешком, делая глоток кофе.
– Мне жаль, я действительно испугалась за Саймона, – попыталась объяснить Кэролин.
– О, не волнуйтесь об этом, моя дорогая, – сказала Нона, похлопывая Кэролин по руке. – Моя Рэйса привыкла всё делать по-своему, и иногда её заносит. Но она – хорошая наездница. Вашему мальчику ничего не угрожало. Однако она должна была спросить у вас разрешения, а не пугать вас так.
– Я никогда не встречала такой, как она, – Кэролин удивилась откровенности, с которой она говорила с этой женщиной.
– Да, моя Рэйса уникальна, – добавила Нона.
Кэролин улыбнулась слепому обожанию женщины.
\"Если бы вы только знали, – думала она. – Так было бы всегда, если бы я была с Рэйсой. Никогда не знаешь, чего ожидать\".
– Вы похожи на мою Рэйсу, вас иногда одолевают тяжёлые мысли.
– Да, временами. Но Рэйса, кажется, способна сражаться с целым миром и ничто её не остановит.
– Так только кажется. Но у неё самое большое сердце из всех, кого я когда–либо знала.
Кэролин посмотрела на неё и улыбнулась, кивнув головой. Она не была уверена, что они говорили об одной и той же женщине. Рэйсу, которую она знала, никак нельзя было назвать мягкосердечной. Рэйса, которую она знала, была темпераментна и капризна, эгоцентрична, агрессивна и вспыльчива. Да, она знала все о страстной натуре Рэйсы. Внезапно она смутилась и покраснела, встретившись взглядом со старой женщиной.
– Я знаю, что она очень беспокоится о вас и вашем сыне, – сказала Нона, пытаясь прочитать реакцию Кэролин по её лицу.
– Откуда вы это знаете? – спросила Кэролин, глядя на свою чашку.
– Потому что она привезла вас сюда, – сказала Нона, положив свою руку поверх руки Кэролин.
Кэролин подняла глаза, застенчиво улыбнулась и снова опустила взгляд.
– Она много раз приглашала людей в\"Вираго\", но они никогда не оставались в её личной части гасиенды. Вот откуда я знаю.
Кэролин быстро встала и поставила чашку на поднос.
– Рэйса трудно идёт на сближение, но за внешней маской скрывается гораздо больше, чем видят люди.
– Да это так, у неё свой собственный мир.
– Ну, Нона, ты рассказала ей все мои секреты? – то ли в шутку, то ли всерьёз спросила вошедшая Рэйса.
Кэролин обернулась, и их глаза встретились. Нона перевела взгляд с одной женщины на другую.
\"Они похожи на…\" – Нона грешным делом чуть было не подумала, что они похожи на двух влюблённых, встретившихся после разлуки. Но это, конечно, было невозможно.
– Ах, Cara mia … иди составь компанию своей подруге, – Нона приглашающеё махнула рукой. – А мне еще нужно кое-что сделать.
– Я думаю, она сердится на меня, Нона, – улыбнулась Рэйса пожилой женщине, но её глаза говорили совсем о другом.
– Она простит тебя. Просто пообещай хорошо себя вести, – любя потрепав Рэйсу по лицу, женщина вышла из комнаты.
Рэйса выглядела великолепно в наполовину распахнутой блузке, плотно облегающих белых штанах и высоких черных ботинках для верховой езды. С разметавшимися по плечам тёмными волосами и разрумянившимся от скачки лицом она была воплощением неукротимой мощи и необузданной чувственности.
Кэролин потряс голод, который она ощутила при виде Рэйсы. Она встала и медленно направилась к окну.
Рэйса вплотную подошла сзади. Через мгновение она сказала мягко:
– Мне жаль, что я испугала тебя.
– Ты всегда пугаешь меня, – послышалось в ответ. – Весь твой мир пугает меня.
Рэйса обняла её и притянула к себе так близко, что Кэролин ощущала её тело как вторую кожу и слышала её дыхание рядом со своим ухом. Внутри неё возникла ноющая боль.
– Ахххх… – простонала Кэролин, и голова её откинулась на плечо Рэйсы.