Затем до Жука-носорога доходит, что он все еще одет в свое импровизированное защитное снаряжение от шершней. Замотанный во множество слоев одежды, в шлеме с кое-как налепленным скотчем, он, должно быть, выглядит по-настоящему причудливо. Как какой-нибудь таинственный персонаж манги или фильма.

«Он поэтому так насторожен?»

Кажется вполне вероятным, что встреча с кем-то, одетым столь необычным образом, может привести в замешательство или, возможно, даже совершенно сбить с толка кого угодно.

Жук-носорог делает пробный шаг вперед. Мужчина на один шаг отступает.

– Ты используешь отравленные иглы, верно? Не повезло… – Он поднимает щиток шлема. – Видишь, как я одет? Иглы через все это не пройдут.

Мужчина оглядывает Жука-носорога с головы до ног.

– Я знал, что ты придешь… – Тот делает долгий глубокий вдох, стараясь не выдать своих усталости и волнения. – Я был готов к встрече с тобой. Я ждал.

Конечно, он просто несет чушь. Шершни, с которыми он планировал устроить разборку, были настоящими шершнями.

Мужчина ничего не говорит – просто продолжает пристально на него смотреть, ни на мгновение не отводя взгляд.

Жук-носорог понимает, что это то же самое выражение лица, с которым он, должно быть, смотрел на гнездо шершней, собираясь на него напасть. Страх столкновения с неизвестной формой жизни.

– Почему бы сегодня тебе просто не отправиться домой? – Он старается, чтобы его слова звучали как можно увереннее.

Незнакомец отступает еще на шаг, затем разворачивается, чтобы уйти.

Жук-носорог провожает его взглядом, затем делает еще один глубокий вдох. Но прежде чем он успевает насладиться своим облегчением, с замиранием сердца слышит звук открывающейся двери дома своей соседки. Госпожа Камата, должно быть, встала и, по своему обыкновению, направилась в сад. Жук-носорог поспешно заходит в ворота и направляется к двери своего дома, стремясь как можно скорее скрыться из виду.

На полпути он спотыкается: у него развязался шнурок ботинка, и он случайно на него наступил. Его тело кренится вперед, едва не теряет равновесие, Жук-носорог с огромным трудом удерживается на ногах и, пошатываясь, делает еще несколько шагов под неестественным углом. Однако импульс его движения вперед слишком велик, и в конце концов он падает на землю.

Все тело обмякает, его покидают силы.

Усталость и сильный перегрев наконец-то взяли над ним верх. Жук-носорог не может пошевелить даже пальцем, каждый его мускул полностью расслаблен. Он лежит на спине, широко раскинув руки и ноги, и смотрит в уже посветлевшее утреннее небо. Это заслуженный перерыв. Им овладевает непреодолимое желание уснуть. Лежать на земле в насквозь промокшей от пота одежде не очень приятно, но провести так еще немного времени, чтобы отдохнуть, тоже не кажется ему такой уж плохой идеей.

9

Женщина выходит из своей квартиры в кондоминиуме и запирает за собой дверь, затем берет своего маленького сына за руку и ведет его по открытому коридору пятого этажа.

У нее планы поехать в родительский дом на праздничные выходные, поэтому они с сыном вышли из дома ранним утром, но даже в этот час солнце уже высоко в небе и начинает припекать, готовясь еще один день прожаривать Токио своими лучами.

– Надеюсь, у бабушки будет прохладнее, – говорит ее пятилетний сын, выглядывая на улицу через промежутки между прутьями перил. Обычно в такой ранний час мальчик крепко спит, но сегодня он уже на ногах, сна у него ни в одном глазу, и ему не терпится увидеть бабушку.

– О, я думаю, в Аомори [21] немного прохладнее, – отвечает она.

Он спрашивает ее, на каких поездах они поедут, и мать подробно объясняет ему маршрут.

Они ждут, когда с первого этажа поднимется лифт. Сын сжимает руку матери, та опускает на него глаза. Он еще маленький, совсем малыш, но стоит прямо и уверенно. Это как-то ее обнадеживает. Она вспоминает, что сказала ему вчера, как грубо на него огрызнулась, и у нее щемит сердце.

Затем она ловит себя на мысли, что тоже без всякой конкретной причины смотрит на улицу через перила, – и замечает это.

Внизу на земле, в саду на участке по соседству с их кондоминиумом, кажется, кто-то или что-то лежит. Она не может толком разобрать, что там происходит, но вся сцена выглядит как-то неправильно, и женщина достает из сумки свой цифровой фотоаппарат. Зум камеры должен помочь ей разглядеть странный объект получше. Приблизив кадр, она видит человеческую фигуру, распростертую на земле с широко раскинутыми руками и ногами. Прямо там, посреди сада. Лицо фигуры обращено к небу. Она слишком большая, чтобы быть куклой, но и на человека не слишком похожа. Может быть, это манекен?

– Что это, мама? – спрашивает ее сын.

В этот момент подъезжает лифт, дверь открывается, но она не обращает на это внимания.

– Там внизу, кажется, спит какой-то странный человек.

– Странный человек?

Она передает фотоаппарат своему сыну, берет его на руки и приподнимает так, чтобы он мог все увидеть. Стараясь не подносить его слишком близко к перилам, говорит ему посмотреть вниз, в сад соседнего дома.

– Где? – удивленно спрашивает мальчик, качая головой. Но затем, спустя мгновение, он издает радостный возглас: – Ага, вот он!

– Ты видишь это? Может быть, это кукла?

– Он немного пошевелился. Это похоже на космический скафандр!

– Хм, да, думаю, действительно похоже… – Она опускает сына и забирает у него фотоаппарат, чтобы еще раз посмотреть самой.

Скорее похоже, что кто-то надел мотоциклетный шлем, но ее сын, наверное, мог подумать, что это похоже на космический скафандр. Некоторое сходство и вправду есть.

Мальчик просит показать ему еще раз, и мать снова его приподнимает. Обнимая его, она на мгновение задумывается, а затем говорит:

– Может быть, этот человек отправился в космос, чтобы вернуть нашу Микэ, которая превратилась в звезду…

Ее сынишка смеется.

– Да, может быть, он так и сделал! – Улыбается так широко, что даже трудно сказать, подыгрывает ли он ей или сам в это верит. – Он выглядит так, будто упал на Землю из космоса!

– Это, должно быть, очень опасно. Может быть, было бы лучше, если б он не пытался вернуть Микэ из космоса. В конце концов, она может оставаться красивой звездой в небе.

Скорее всего, ее сын не забыл резкий тон, которым она разговаривала с ним вчера, но он улыбается ей как ни в чем не бывало, и мать чувствует глубокую признательность за щедрость его юного сердца. Всякий раз, когда думает о потере своей кошки, которая прожила у нее десять лет и была ей настоящей подругой, она начинает плакать навзрыд и не может остановиться, но это не оправдывает того, что она повела себя как плохая мать. Ей очень стыдно за то, как она вчера поступила со своим сыном. Женщина хочет извиниться перед ним, но ей неловко, или же она не может переступить через свою гордость. Так что вместо этого говорит:

– Интересно, встретил ли он там нашу Микэ?..

– Может быть, и встретил, – отвечает сын.

– Я правда очень сожалею о вчерашнем, – наконец с усилием произносит мать.

И, конечно же, она представить себе не может, что спустя примерно десять минут жена мужчины, лежащего на земле в соседнем саду, выйдет из дома и отругает его:

«Что ты здесь делаешь в таком виде?! Только не говори мне, что ты самостоятельно избавился от шершней!»

Цветной мелок

1

Он поднимает взгляд на стену. Она вся покрыта похожими на камни предметами самых разных форм и цветов – зацепами для боулдеринга [22]. Рядом с каждым зацепом приклеен кусочек цветного скотча. Сегодня Жук-носорог выбирает маршрут к вершине, отмеченный скотчем синего цвета. Он встает в стартовую позицию и кладет обе руки на первый зацеп, затем подтягивается. В боулдеринге не так много правил, но нужно обязательно взяться обеими руками за стартовый и за топовый зацеп.

До того как Жук-носорог начал им заниматься, он знал о боулдеринге только то, что это вид спорта, в котором нужно лазать по стене, используя эти забавные маленькие штучки в форме камней в качестве опор для рук и ног. Но стоило ему попробовать, как он обнаружил, что на самом деле все это довольно сложно и требует творческого подхода к решению задач.

Жук-носорог хватается обеими руками за зацеп, похожий на гигантскую устрицу, и сжимает его так, что со стороны кажется, будто он молится. Всякий раз, когда он таким образом хватается за стену, ему кажется, будто он и в самом деле возносит маленькую молитву. Жук-носорог знает, что за жестокую работу, которую он выполняет, ему нет прощения. Он слишком далеко ушел от праведного пути, поэтому не молится за себя и не произносит слов покаяния – вместо этого он молится о мире в своем доме. Чтобы его жена и сын жили безопасной, спокойной жизнью.

Жук-носорог прижимается к стене и протягивает левую руку вверх и вправо, пытаясь добраться до следующего зацепа. Мышцы на его предплечьях бугрятся от прилагаемых усилий. Здоровая боль от напряжения заставляет его чувствовать себя живым. Как только его пальцы хватают светло-голубой зацеп, к которому он стремился, все его тело следует за рукой вверх и вправо. Ему приходит в голову еще одна молитва: о том, чтобы однажды он смог поскорее отойти от дел.

Врач, который выдает ему задания, судя по всему, не хочет отпускать Жука-носорога на пенсию. Он продолжает твердить, что для этого Жуку-носорогу нужно накопить побольше денег.

Он тянется вверх – к следующему зацепу, расположенному прямо у него над головой, – и подтягивается. Пальцы его левой руки крепко сжимают искусственный камень. Он произносит про себя еще одну молитву: «Пожалуйста, пусть моя жена увидит, чего я сто́ю. Пожалуйста, помоги моей жене стать добрее ко мне».

* * *

– Ого, Миякэ-сан, на этот раз ты прошел маршрут гораздо быстрее!

Жук-носорог уже отдыхает, сидя на стуле рядом с крэшпэдом, лежащим у подножия стены, когда его окликает мужчина в костюме. Он привык к тому, что в подпольном мире его называют «Жук-носорог», а дома – «папа» или «дорогой». Слышать свое настоящее имя где-либо, кроме как на работе в офисе, кажется ему чем-то новым и необычным.

– О, привет, Мацуда-сан! Решил заехать сюда по дороге домой с работы?

– Да, я только что пришел. Пообещал себе сегодня, что пройду фиолетовый маршрут.

На стене для боулдеринга множество различных зацепов. Однако подниматься наверх, используя любой зацеп, который ты захочешь, было бы слишком просто, поэтому еще одно из правил заключается в том, что нужно продвигаться к цели, следуя по определенному маршруту, используя при этом только определенные зацепы. Цветной скотч, наклеенный рядом с ними, обозначает маршрут и его сложность. Например, розовый цвет – это маршрут для начинающих.

Мацуда насыпает на ладони немного талька, встает на крэшпэд и подходит к стене. Он хватается обеими руками за первую опору фиолетового маршрута, прижимается к стене и начинает карабкаться вверх.

Нет никакой особой причины, по которой Жук-носорог выбрал именно этот скалодром среди множества других в городе. Одно из его заданий заключалось в том, что он должен был убить владельца аптеки, отравив его препаратом, который вызвал бы у него анафилактический шок, и так получилось, что напротив здания, где Жук-носорог совершил убийство, была вывеска скалодрома для боулдеринга. Рекламная надпись гласила: «ОТКРОЙТЕ ДЛЯ СЕБЯ АКТУАЛЬНЫЙ МАЛЫЙ ВИД СПОРТА!» Он рассмеялся про себя: очевидно, вид спорта был все же недостаточно «актуальным», чтобы избежать определения «малого», но все же зашел, чтобы узнать о нем побольше. Скалодром находился не очень близко от его дома, но он с легкостью мог добраться туда на метро по прямой линии без пересадок.

…Мацуда начал заниматься на скалодроме примерно в то же время, что и Жук-носорог. Он сказал, что работает в отделе продаж в фирме по дизайну рекламы, расположенной неподалеку, и уже некоторое время присматривался к скалодрому, но расписание все никак не позволяло ему начать тренировки. И вот наконец он смог приступить к ним.

В целях безопасности на стену разрешено подниматься только по одному человеку. Все остальные в это время ожидают своей очереди и наблюдают. Почти как в боулинге, где тоже играют по очереди по одному, но, в отличие от боулинга, здесь нет очков или соперников, с которыми нужно соревноваться. Это хорошее физическое упражнение, но в нем нет нарциссизма, присущего бодибилдингу или пауэрлифтингу. Это просто восхождение наверх и чувство удовлетворения от достижения своей цели.

«Забавно, как здорово себя чувствуешь, хотя всего лишь карабкаешься на стену», – Жук-носорог хорошо помнит, как Мацуда сказал это в их первом разговоре.

В тот день спортзал был переполнен, так что ему пришлось довольно долго ждать своей очереди. Мацуда просто случайно оказался рядом и завязал разговор – возможно, потому, что они были примерно одного возраста. Естественно, поначалу Жук-носорог насторожился. Он подумал, что, возможно, этому человеку известно о его двойной жизни и о его жестокой работе. Или, может быть, он другой профессионал… Так что Жук-носорог отвечал на его реплики коротко. Однако время шло, они продолжали встречаться в спортзале, и он заметил, что этот человек просто дружелюбен и с удовольствием поддерживает беседу не только с Жуком-носорогом, но и с другими посетителями. Решив, что Мацуда просто добродушный общительный парень, Жук-носорог стал постепенно открываться и вступать с ним в поверхностные светские беседы.

Обычно он не участвовал в подобных разговорах. Но обнаружил, что это было даже приятно.

Затем однажды между ними возникла более глубокая связь. Они беседовали о чем-то отвлеченном – может быть, о большом тайфуне, который приближался с моря к Японским островам, – когда у Мацуды вдруг зазвонил телефон, и он, извинившись, отошел, чтобы ответить на звонок. Жук-носорог совершил свое восхождение, а когда спустился, обнаружил, что Мацуды все еще нет. Он бросил взгляд в сторону душевой и увидел мужчину, который все еще разговаривал по мобильному, прижав трубку к уху и почтительно склонив голову перед невидимым собеседником на другом конце линии. Жук-носорог решил, что этот человек, должно быть, допустил какую-то ошибку на работе, но когда Мацуда возвратился и со смущенным видом пояснил, почему так долго разговаривал, Жук-носорог испытал прилив сочувствия.

– Извини, это была моя жена. Знаешь, на работе я лучший сотрудник отдела продаж, там меня уважают коллеги, но дома – совсем другая история…

Прежде чем Жук-носорог успел сообразить, что он делает, его правая рука уже была протянута для рукопожатия. Сначала на лице Мацуды отразилась озадаченность, но через мгновение он понял, что это было рукопожатие союзника.

– Ты тоже, Миякэ-сан? Я имею в виду, ты тоже боишься своей жены?

– Да, – Жук-носорог опустил голову.

– Например, когда ты работаешь допоздна, она приходит в бешенство, верно?

– Она всегда уже спит, когда я возвращаюсь домой, – сказал Жук-носорог. – Но если я случайно произвожу какой-нибудь шум, она тотчас просыпается и принимается за меня.

На лице Мацуды отразилась тревога пополам с облегчением; он улыбнулся, но глаза его немного увлажнились.

– Да, у меня то же самое! Даже когда я прихожу домой голодный и открываю холодильник, она говорит, что это слишком громко.

– В таком случае я могу подсказать тебе лучшую еду для позднего перекуса. – Голос Жука-носорога звучал почти жизнерадостно. – Тишина – и никаких проблем.

– Я предпочитаю рыбные сосиски.

Жук-носорог был ошеломлен. Должно быть, именно так чувствовал себя математик, доказавший теорему, веками ставившую людей в тупик, когда он встретил другого ученого, нашедшего такое же решение. Он вновь пожал руку Мацуде, на этот раз еще более энергично.

С того самого момента Жук-носорог с нетерпением ждал встречи с Мацудой в спортивном зале для боулдеринга. Он никогда и предположить не мог, что когда-нибудь встретит кого-то вроде него.

…Теперь он наблюдает, как Мацуда поднимается по фиолетовому маршруту к вершине и добирается до последнего зацепа, за который ему нужно схватиться обеими руками. Но в это мгновение он теряет хватку, соскальзывает и падает. Приземляется на крэшпэд, затем спрыгивает на пол. Вид у него слегка подавленный.

– Почти получилось, – говорит Жук-носорог.

Мацуда сцепляет руки и сжимает, словно оценивая, сколько еще сил у него осталось, чтобы удержаться за зацеп.

– Ха, ну да, – говорит он с горькой ухмылкой. – Всякий раз, когда я наконец добираюсь до последнего зацепа, я начинаю думать о своей семье.

– Что ты имеешь в виду?

– Все наши соседи называют нас счастливой семьей. Нет, я не хочу сказать, что мы несчастливы, но иногда мне кажется, что я держусь изо всех сил просто для того, чтобы мы могли быть счастливы.

– Вот оно как…

– Не то чтобы дома все было так ужасно. Я люблю моих жену и дочь. Но иногда просто чувствую, что сила моей хватки на исходе и было бы проще отпустить зацеп и упасть.

«Понимаю…» Жук-носорог сам никогда такого не испытывал, но он действительно понимает, к чему клонит Мацуда. Он хочет сказать: «Почему я готов мириться с таким количеством оскорблений и унижений только ради того, чтобы моя семья была счастлива?» У него определенно тоже были мысли в этом направлении.

– Одна эмоция не отменяет другую, – продолжает Мацуда.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Когда в жизни случается что-то хорошее, это не отменяет того плохого, что в ней происходит. Невозможно сбалансировать эмоции, как бухгалтерский отчет.

Они некоторое время обсуждают это, затем Мацуда спрашивает:

– Сколько лет твоему сыну?

– Он учится на третьем году старшей школы. Сейчас готовится к вступительным экзаменам в университет. – Сказав это, Жук-носорог на мгновение напрягается. «Интересно, куда в конечном итоге поступит Кацуми? Где он собирается обосноваться?»

– О, это забавно… – Мацуда несколько раз удивленно моргает. – Моя дочь тоже учится на третьем году старшей школы. И тоже готовится к экзаменам.

– Ха, ну ты только представь! – Жук-носорог очень доволен этим совпадением.

Но когда они продолжают сравнивать свои ситуации, то обнаруживают, к общему удивлению, что сын Жука-носорога и дочь Мацуды учатся в одной школе. Сначала они оба теряются, застигнутые врасплох этим случайным стечением обстоятельств. Затем, придя в себя, вновь взволнованно пожимают друг другу руки.

– Получается, теперь мы – папы-друзья, – говорит Мацуда.

Теплое чувство охватывает Жука-носорога, когда он слышит эти слова. Он и представить себе не мог, что у него появится друг.

2

Вернувшись домой, он застает Кацуми в гостиной за поеданием лапши быстрого приготовления. «Ты же растущий мальчик, съешь что-нибудь по-настоящему питательное», – это как раз те правильные слова, которые Жук-носорог никогда не сказал бы. Когда он учился в старшей школе, его диета была просто ужасающей, и это являлось наименее тревожной стороной его опасного и разгульного образа жизни. Так что он не считает, что имеет право указывать своему сыну, что тому следует есть. Но, что гораздо более важно, – если он отругает или накажет Кацуми за то, что тот ест лапшу быстрого приготовления, его женой это может быть расценено как намек на то, что она должна приготовить своему сыну нормальную еду. Жены, да и вообще все женщины – а точнее сказать, наверное, все люди без исключения, – очень чувствительны к скрытым смыслам и «двойным посланиям». Они полагают, что за всем, что кто-либо говорит, может скрываться что-то еще – какой-то второй смысл, или критика, или невысказанное напрямую пожелание. Для человека как биологического вида, который пользуется языком как высшей формой общения, эта настороженность, вероятно, является механизмом выживания. Жука-носорога, однако, беспокоит именно то, что он никогда не вкладывает скрытые смыслы в свои слова, но жена почему-то всегда его подозревает. Это почти чересчур для него – он едва может это вынести. Когда дело доходит до поиска скрытых смыслов, которых там нет, его жена просто гений.

…Кацуми чавкает лапшой, одновременно перебирая лингвистические карточки со словами, записанными иероглифами. Жук-носорог вспоминает о своих собственных подростковых годах, когда он прилагал все усилия, чтобы просто остаться в живых. У него неоднократно случались проблемы с законом.

– Интересно, как можно назвать этот прием пищи? – задает Жук-носорог неожиданно пришедший ему в голову вопрос. – Сейчас три часа дня. Для обеда уже поздно, а для ужина еще рано.

– Обед, я полагаю.

– Не переусердствуй с занятиями.

– Да… мне кажется, я просто делаю все, что в моих силах, и это правильно.

«И даже если что-то не получится – по крайней мере, ты старался изо всех сил, верно?» – так всегда говорит жена Жука-носорога. Люди могут делать только то, что они могут делать. Однажды, много лет назад, Жук-носорог спросил, не является ли это просто еще одним способом сказать, что человек не контролирует свою судьбу. «Моя формулировка гораздо приятнее и звучит не так пафосно и эгоцентрично», – с гордостью ответила она.

– Где мама?

– Наверху. Она начала уборку и, похоже, теперь не может остановиться.

Жук-носорог вздыхает. Как только его жена увлекается чем-то – например, чтением интересной книги или уборкой дома, это занятие, кажется, полностью поглощает ее, и она забывает о течении времени. Особенно это касается уборки. Жена от природы аккуратна и чистоплотна, поэтому, когда ее увлекает уборка, она действительно всерьез берется за это дело. Что, разумеется, само по себе не так уж плохо. Но это, как правило, нарушает их семейный распорядок.

Как раз в этот момент он слышит шаги – жена спускается по лестнице. Его желудок сжимается.

– О, привет, милая! Ты дома! Я только что вернулся.

– Я недавно начала прибираться и никак не могу остановиться. Нужно убрать столько вещей, которые уже давно не дают мне покоя. Но стоило этим заняться, как у меня появились кое-какие идеи о том, куда все это лучше переставить, и я начала все переставлять и менять местами, потому что невозможно переставить одну вещь, не нарушив общей композиции. Я могу оставить некоторые вещи в твоей комнате?

– Разумеется!

Она называет это его «комнатой», но на самом деле это просто слегка переделанная гардеробная в глубине дома. Когда Жук-носорог сказал, что хотел бы отремонтировать дом, что-то подновить и оборудовать для себя отдельную комнату, она предложила сделать «папину комнату» из гардеробной.

– Вся эта уборка, должно быть, тяжелая работа, – говорит он.

– Конечно, просто ужас.

– Спасибо, что делаешь это, хотя так сильно устаешь…

Выражение признательности – это правило номер один. На днях в спортивном зале для боулдеринга Мацуда сказал то же самое. «Это главное, чему я научился за девятнадцать лет брака. Всякий раз, когда моя жена что-то мне говорит, я отвечаю ей, что, судя по всему, это было очень тяжело. Действительно, самый лучший вариант ответа. Несомненно подходит к случаям, когда она на что-то жалуется, но также и к случаям, когда она в чем-то не уверена. Сказать, что ей приходится по-настоящему тяжело, – это лучший способ дать ей почувствовать себя лучше».

Жук-носорог был с этим согласен. Например, когда жена спрашивает его, какой наряд ей надеть, он обычно отвечает: «О, это трудный выбор», и демонстрирует сочувствие тому, в каком трудном положении она оказалась. Конечно, иногда в ответ она кричит на него, чтобы он просто прямо сказал ей, что на самом деле думает и какой наряд, с его точки зрения, лучше. Однако высказывание своего честного мнения далеко не всегда гарантирует поддержание мира в доме.

– Я собираюсь приготовить тонкацу [23] на ужин сегодня вечером. Что ты думаешь насчет этого, дорогой? У меня в морозилке есть несколько свиных отбивных.

– Звучит очень заманчиво! Я как раз думал, что хотел бы сегодня на ужин тонкацу.

Это чистая правда: Жук-носорог занимался разведкой для очередного задания и проголодался, так что ему хотелось бы сытно поесть.

– Хорошо. Но мне нужно еще привести себя в порядок после того, как я закончу уборку, а потом пойти в магазин и купить немного панко [24], так что мы, наверное, будем ужинать позже обычного.

– Я могу сходить за панко.

– О, ты сам это сделаешь?

– Конечно. Ты усердно работаешь – тебе и так нелегко приходится, так что позволь мне немного помочь тебе.

Поднимаясь к себе на второй этаж, Кацуми бросает на отца холодный взгляд.

– Пап, разве тебе не трудно постоянно пресмыкаться перед мамой?

– Пресмыкаться? Я просто стараюсь поддержать ее.

– Но ты тоже усердно работаешь. Ты предложил пойти и купить панко, а мама… ну, она как бы предполагала, что ты именно так и сделаешь.

– Это не так.

– Если я поступлю в университет и уеду жить куда-нибудь далеко, то буду беспокоиться о тебе.

– В каком смысле? Что ты хочешь этим сказать?

– Я хочу сказать, что буду беспокоиться о том, что вы остались вдвоем, только ты и мама.

Сердце Жука-носорога вновь переполняется чувствами. «Ты беспокоишься обо мне?» Он хочет заключить своего сына в крепкие объятия, но, конечно же, не делает этого.

– В школе, в моем классе, есть один парень, который в последнее время часто выходит из себя. Обычно он такой спокойный…

– Может быть, его травят одноклассники?

– Нет, нет, ничего подобного. Он тихий мальчик, прилежно учится, но он… я не знаю.

– Я тоже не знаю.

– Ему просто не хватает социальных навыков.

– Как и мне.

Кацуми смеется, услышав его признание.

– Прямо посреди урока этот парень вдруг начал кричать на девочку, сидящую с ним за одной партой: «Не делай вид, будто ты понимаешь! Ты ничего не понимаешь!» Я не знаю подробностей, но, скорее всего, у него проблемы в семье. Наверное, все это просто накопилось у него на душе и теперь требует выхода. Девочка попыталась ответить ему что-то хорошее, чтобы его успокоить, но он просто набросился на нее с упреками.

– Но какое это имеет отношение ко мне и к твоей маме?

– У меня такое чувство, что рано или поздно ты тоже сорвешься. Вы с мамой достаточно хорошо ладите, но ты всегда из кожи вон лезешь ради того, чтобы ей услужить.

– Так вот на что это похоже, так тебе кажется? – Голос Жука-носорога становится чуть громче, и он делает движение в сторону своего сына. «Он это видит! Это очевидно для любого, кто смотрит со стороны!» Ему хочется прошептать благословение Небесам. Но одновременно с этим в голову приходит другая мысль: работа, которой он занимался все эти годы, работа, от которой он, кажется, не может убежать, непростительная работа, которую он выполняет, обменивая человеческие жизни на какие-то деньги, – возможно, это тоже очевидно для любого, кто смотрит со стороны. В таком случае возмездие рано или поздно настигнет его. Вопрос только в том, когда именно. Однажды ему придется заплатить сполна за все, что он сделал. Все, чего он хочет, все, о чем молит высшие силы, – это чтобы его семья была избавлена от наказания, которого заслуживает только он один.

– Я имею в виду, пап, ты всегда извиняешься перед ней. Иногда тебе все-таки хорошо бы проявить достоинство и постоять за себя.

– Наверное, такова уж моя натура… Тебе следует быть осторожным, чтобы не закончить так же, Кацуми.

– Хотя, когда глава семьи приказывает всем остальным, – это тоже не круто.

Жук-носорог вспоминает, что ему нужно сходить в магазин за панко, и поднимается со своего места. Между делом он спрашивает Кацуми:

– У тебя в школе учится девочка по фамилии Мацуда?

– Мацуда? Ты имеешь в виду Фуку Мацуду?

– Так ты с ней знаком?

– Да, мы учимся в одном классе. На самом деле это была как раз та девочка, о которой я говорил, – которая пыталась быть милой с парнем, а он накричал на нее.

Услышав это, Жук-носорог испытывает затаенную радость: так, значит, дочь Мацуды и его сын не просто ходят в одну школу, но и учатся в одном классе, и, более того, она появилась в рассказе Кацуми… Это больше похоже на судьбу, чем на простое совпадение. Практически как будто им суждено влюбиться друг в друга.

Он слышит, как его жена вновь спускается по лестнице, и у него внезапно возникает чувство, что он делает что-то не так – настолько, что это равносильно измене, хотя, разумеется, он ей не изменяет. Жук-носорог собирается спросить ее, закончила ли она с уборкой, но, прежде чем он успевает это сделать, она говорит:

– Похоже, мне придется еще ненадолго задержаться, – и указывает пальцем наверх.

– Тебе же тяжело, дорогая…

– Я думаю, может быть, нам приготовить что-нибудь попроще, чем тонкацу? Сомэн [25], например.

Желудок Жука-носорога уже был в восторге от идеи поужинать тонкацу и предвкушал большую сочную свиную отбивную в панировке. Его жена, как обычно, обращает свою идею в вопрос: «Ты ведь не возражаешь, не так ли?» Нормальный человек прямо сказал бы ей то, что хотел: «Знаешь, я на самом деле уже настроился на тонкацу и не хочу никакого сомэна». Но это дилетантский ход. После долгих лет семейной жизни Жук-носорог набрался опыта и точно знает, как ответить, поэтому он выпаливает без запинки:

– Я как раз думал, что лучше бы, наверное, поесть на ужин сомэн.

Кацуми ухмыляется и возвращается к своим лингвистическим карточкам. «Жалкий, достойный сожаления. Жалкий».

3

Сейчас середина рабочего дня, и приемная в частной клинике почти пуста. Пришла только одна пожилая женщина, которая медленно опускается на стул, как будто у нее болит колено.

– Этот врач не слишком-то любезен с пациентами, как вы считаете? – говорит она Жуку-носорогу.

Тот на мгновение впадает в замешательство из-за того, что к нему обращаются с вопросом, но затем отвечает:

– Да, он не слишком любезен, вы правы. Однако если рассудить логически, можно сказать, что он просто очень уравновешенный.

– Но он так холоден – как в той старинной поговорке: как будто у него нет ни крови, ни слез…

– Если у него есть медицинское образование и опыт, то это не проблема.

– Что ж, полагаю, это так. Кровь и слезы не вылечат его пациентов.

Она посмеивается над собственными словами, и как раз в этот момент называют имя Жука-носорога (разумеется, при посещении клиники он не пользуется своим настоящим именем). Тот поднимается с места и направляется в смотровую.

Врач встречает его, как обычно, в белом халате и своих неизменных круглых очках.

– С нашей последней встречи что-нибудь изменилось? – спрашивает он неопределенно.

«Не так уж много. На самом деле у меня появился друг», – думает Жук-носорог, но, разумеется, держит это при себе.

– У меня все по-прежнему.

Врач просматривает несколько медицинских карт.

– Я рекомендую вам провести эту процедуру.

Жук-носорог берет в руки папку и просматривает ее. Ему не требуется много времени на раздумья, прежде чем он откладывает ее в сторону и отвечает:

– Я пас. Это очень рискованно. Сэнсэй, я уже говорил вам, что меня больше не интересуют операции с высоким риском. На самом деле я вообще больше не заинтересован в проведении каких бы то ни было операций.

– Но менее рискованные процедуры не предполагают такого большого вознаграждения. И, как вы уже говорили, вы испытываете меньшее чувство вины, когда проводите операцию с высоким риском.

Кожа у врача гладкая, без единой морщины, а его лицо ничего не выражает. Как у куклы. Или у андроида. Жук-носорог воображает, что однажды врачей заменят андроиды, которые будут обрабатывать результаты анализов, вычислять вероятности результативности того или иного метода лечения, диагностировать заболевания и распечатывать рецепты. Врач выглядит как прототип такого андроида.

– Ну, так что? Что скажете об этой процедуре? – Он снова пододвигает к Жуку-носорогу папку.

В задании указано имя профессионала, который специализируется на использовании колюще-режущих предметов – ножниц, свёрл, садовых секаторов, садовых серпов. «Медицинская карта» содержит сведения о его физических данных, обычных местах посещения, а также список заданий, которые он выполнил. Все это замаскировано под личное дело пациента, поэтому бо́льшая часть закодирована на медицинском немецком. Жуку-носорогу нужно несколько минут, чтобы расшифровать эти записи.

– Когда я думаю о лезвиях, мне на ум приходит имя Цикады.

– А-а-а, Цикада… Я по нему скучаю, – произносит врач без тени эмоций в голосе, так что не похоже, чтобы он сильно по нему скучал.

Далее он подробно рассказывает о задании. Объект – профессионал, о котором идет речь, – попытался разорвать связи с преступной группой, на которую работал, и руководство группы решило, что нужно его убрать. Они не стали объявлять на него охоту в подпольном мире, назначать награду за его голову и устраивать из этого громкий скандал, но принялись наводить справки у различных профессионалов и посредников. Старая история: «СМЕРТЬ ПРЕДАТЕЛЯМ И ДЕЗЕРТИРАМ».

Для Жука-носорога, который хотел выйти из игры с тех самых пор, как родился Кацуми, это вполне могла быть его собственная история. Ему трудно не отождествлять себя с целью.

– Есть что-нибудь еще?

У врача часто имеется сразу несколько заданий на выбор. Жук-носорог надеется, что одно из них будет не столь опасным. В прошлом он не раз выходил против профессионалов, которые владели приемами ножевого боя. Это едва ли можно назвать развлечением. Однажды он едва не столкнулся с Цикадой – тем самым виртуозом ножевого боя, – но в итоге их пути разошлись, и до драки дело так и не дошло.

– Кстати, я давно хотел спросить: разве в нашей отрасли нет какой-то текучки кадров?

– В каком смысле?

– Я уже довольно долго этим занимаюсь. Но не часто слышу о каких-нибудь перспективных молодых специалистах. Я понимаю, что опыт и врожденные инстинкты важны, но все эти слухи и городские легенды, циркулирующие в профессиональном мире, касаются одних и тех же старых имен. Не появился ли какой-нибудь многообещающий новый талант?

…потому что, если это так, он был бы рад отойти в сторону и дать дорогу следующему поколению квалифицированных убийц.

– Клиенты больше доверяют тем, у кого есть опыт.

– Само собой, но ни у кого нет никакого опыта, когда он только начинает.

– Это верно. Тем не менее, как и в любом другом деле, наблюдается растущая поляризация. Иными словами, знаменитые обретают еще больше славы, а безымянные тонут в безвестности.

– Это порочный круг.

– Несомненно. Именно поэтому те, у кого нет известности, стремятся обрести ее. Они берутся за работу с высоким риском, выискивая известных противников.

«И правда, одни парни хотят выйти из игры, а другие до смерти хотят в нее войти…» Жук-носорог горько усмехается.

– А как насчет этой работы? – Врач предлагает ему другую папку. – Параметры несколько отличаются от обычных.

Жук-носорог просматривает записи, одновременно слушая говорящего вполголоса врача. Задание заключается в том, чтобы предоставить клиенту труп. Вот уж точно, это нечто из ряда вон выходящее. Цель состоит не в том, чтобы избавиться от какого-то конкретного человека, а скорее в том, чтобы убить кого-то – кого угодно, чтобы заполучить мертвое тело. Клиент, по-видимому, хочет подстроить какую-то ловушку. Имея в распоряжении мертвое тело, он может инсценировать собственную смерть, чтобы сбить с толку своих преследователей. Для того чтобы провернуть подобное, ему нужен труп. В материалах «медицинской карты» указаны рост, необходимая группа крови и другие идентифицирующие физические характеристики.

«Найти и убить кого-то, кто соответствует всему этому? Может ли вообще существовать такое идеальное совпадение?»

Прежде чем эта мысль успевает окончательно сформироваться у Жука-носорога в голове, врач говорит ему, что, если пол и примерный возраст совпадают, все остальное можно подделать, совершив некоторые манипуляции с телом. Так что нет необходимости проставлять галочки во всех пунктах.

– В таком случае… – У Жука-носорога появляется идея. – А что, если мы объединим это с предыдущим заданием? С профессионалом, который хочет уйти на пенсию?

– Ремонтник, – как будто ни с того ни с сего произносит врач.

На мгновение Жук-носорог теряется, не понимая, о чем он говорит, пока не вспоминает, что в подпольном мире есть профессионал с кодовым именем «Ремонтник». Этот парень использует в качестве оружия различные строительные инструменты, так что, возможно, его прозвище связано с тем, что он напоминает людям мастера по ремонту и обустройству дома, или, может быть, действительно покупает свои инструменты в строительном магазине.

– Что, если бы кто-то, кто хочет убрать этого парня-ремонтника, отдал бы его тело клиенту, заказавшему второе задание? Сбить двух птиц одним камнем. – Жук-носорог определенно не хочет быть тем, кому придется это делать, но он правда считает, что это было бы довольно умным ходом.

– То есть вы предлагаете использовать раковую опухоль, удаленную во время первой операции, для проведения второй?

– Именно так.

Врач медленно качает головой из стороны в сторону, словно выражая сочувствие к Жуку-носорогу.

– Эти две операции не могут быть выполнены одновременно.

– Почему нет? Я думаю, это было бы идеально.

– Потому что клиент, заказавший вторую процедуру, является целью первой.

Иными словами, Ремонтник хочет выйти из своей организации и ищет тело, чтобы инсценировать свою смерть. Это означает, что врач получил заказы от обеих сторон: убить Ремонтника – и одновременно найти труп-приманку для Ремонтника, чтобы он мог выйти из игры. Жуку-носорогу это кажется довольно забавным, но это также означает, что они не могут одновременно заключить оба контракта.

– Вас интересует какая-либо из этих процедур?

Жук-носорог пожимает плечами. Раздобыть труп было бы проще простого, он может запросто убить любого обывателя. Однако устранение другого профессионала означало меньшее чувство вины и большее количество денег. Убийство невинного человека с большей вероятностью привлечет внимание полиции, нежели уничтожение наемного убийцы; кроме того, выбор подходящей цели все же потребует времени и предварительной подготовки.

Он говорит врачу, что ему нужно некоторое время, чтобы все обдумать, и выходит из смотровой в приемную. Пожилая женщина с больным коленом все еще там. Она улыбается и приветственно кивает ему. «Интересно, она – тоже профессионал? Или просто обычная пациентка?» Впрочем, ему это неважно.

4

– Сегодня я встретилась с несколькими женщинами, с которыми мы давно не виделись, – говорит ему жена.

– С кем именно?

Они сидят втроем вместе с Кацуми за обеденным столом и едят сукияки [26].

– Несколько других мам, которые были в родительском комитете, когда Кацуми учился в начальной школе. Нас всего четверо, включая меня. Мы решили собраться и вместе пообедать, ведь с тех пор прошло так много времени…

– Звучит так, будто это было довольно тяжело.

– Как ты угадал?

Жук-носорог не вполне уверен, как ему следует ответить, и набивает рот луком-пореем, который уже вытащил из кипящего бульона и держал палочками.

– Эта встреча заставила меня задуматься…

– Ну да, эм… понятно… – говорит он, демонстрируя ей, что внимательно слушает. Про себя же молится, чтобы случившееся – что бы это ни было – не слишком сильно ее расстроило. Тем временем Кацуми ловко разбивает яйцо одной рукой, другой перелистывая свои лингвистические карточки с иероглифами.

– Ты помнишь Судзумуру? Из класса Кацуми.

Жук-носорог поднимает взгляд от еды и отвечает так коротко, как только возможно:

– Девочку?

– Да, верно. Так вот, ее мама была на этой встрече. Оказывается, у нее муж недавно умер. Он был фармацевтом.

Жук-носорог чуть не подавился куском говядины, который только что отправил в рот.

– Как он умер?

Он живо представляет себе того фармацевта, которого недавно убил по работе. Неужели он, сам того не зная, убил отца одной из бывших одноклассниц Кацуми? И разве он не должен расстраиваться просто из-за того, что убил человека, и точка, – независимо от того, был этот человек отцом одного из одноклассников Кацуми или нет? Он мысленно повторяет себе, что ему нужно уйти с этой работы, и как можно скорее.

– Она сказала, что это была автомобильная авария.

– Ох, это… настоящая трагедия. – Жук-носорог чувствует прилив облегчения и принимается энергично помешивать содержимое кастрюли, надеясь на то, что его эмоции незаметны.

– Судзумура-сан выглядела такой расстроенной, что никто из нас не знал, что ей сказать.

– Да, могу себе представить… – Жук-носорог не особенно печалится по этому поводу, но старается изо всех сил, чтобы его ответ звучал так, будто ему грустно.

– А потом Хисамото-сан… Кацуми, ты помнишь Хисамото из твоего класса? Такой энергичный мальчик.

– Да, конечно, Хисамото-кун! Мы с ним дружили.

– Ну вот, его мать выразила соболезнования, что, по ее мнению, должно было заставить Судзумуру-сан почувствовать себя лучше. Я тоже подумала, что ее слова были вполне подходящими и прозвучали совершенно нормально. Совершенно естественно. Но Судзумура… Судзумура-сан так рассердилась. «Что ты можешь об этом знать?! – воскликнула она: – Это не у тебя муж погиб в автокатастрофе!»

– Ох, надо же, – сочувственно произносит Кацуми.

Жук-носорог думает о той истории, которую Кацуми рассказал ему на днях, – о случае, произошедшем в его классе. Кто-то, переживающий в жизни что-то трудное, набросился на того, кто попытался его утешить, сказав, что тот не может его понять. В принципе, это была та же самая ситуация.

– Думаю, ее можно понять. Я имею в виду… она так внезапно потеряла своего мужа…

– Да, это просто ужасно. Ее мужа больше нет. – Жук-носорог произносит это с нажимом, втайне надеясь, что эта идея укоренится в сознании его жены. Он хочет, чтобы она задалась вопросом: «А что, если бы я потеряла своего мужа?» Он хочет, чтобы она представила, как будет жалеть, что не была к нему добрее.

– Но потом я подумала вот что… когда кто-то кричит на тебя и говорит, что ты понятия не имеешь, насколько ему сейчас тяжело, – что ты должен с этим делать? Как на это реагировать? – Похоже, она все-таки очень расстроена. – Хисамото-сан всего лишь пыталась быть милой.

– Ты права. В этом трудно разобраться.

Жук-носорог встает, чтобы взять еще риса из рисоварки. Его жена приподнимает брови и говорит, что сама принесла бы ему риса, если б он ее попросил, но он прекрасно знает, что лучше не ждать, когда она о нем позаботится. Позаботиться о себе самому – это самый безопасный образ действий.

– Но, мама, постой… – говорит Кацуми, когда Жук-носорог возвращается на свое место за обеденным столом. – Разве мама Хисамото-куна ничего не сказала?

– О чем ты? – Она явно не понимает, как и Жук-носорог. – Именно из-за того, что Хисамото-сан сказала слова соболезнования, чтобы успокоить Судзумуру-сан, та и вышла из себя.

– Нет, нет, я не об этом. Она, наверное, ничего не сказала о своей ситуации… Ну ничего себе! – Кацуми опускает голову, как будто обдумывая информацию.

– О чем ты говоришь? – спрашивает Жук-носорог.

– Дело в том, что старшая сестра и отец Хисамото-куна оба погибли некоторое время назад в результате несчастного случая.

Жена Жука-носорога замирает и несколько раз моргает, осознавая услышанное. Затем она медленно, как-то механически поворачивается, чтобы взглянуть на мужа. Тот вздрагивает, ожидая, что его сейчас раскритикуют, и пытается сесть прямее. Его сердце бешено колотится. «Я должен что-то сказать».

– Это просто в голове не укладывается… – Он смотрит на Кацуми. – Это правда?

– Да, к сожалению, правда. Хисамото-кун сам рассказал мне об этом, когда мы учились в средней школе. Наверное, они с матерью нечасто об этом говорят.

– Значит, они остались вдвоем? – спрашивает мать Кацуми.

– Да, мать и сын. Это объясняет, почему Хисамото-кун всегда был так близок со своей мамой.

– Так, получается, когда Судзумура-сан сказала: «Вам не понять, что я чувствую», получается, Хисамото-сан…

– Я бы сказал, что она, пожалуй, прекрасно все понимает. – Голос Кацуми звучит немного резко и раздраженно.

– Но почему она не сказала, что ее муж и дочь тоже погибли…

Жук-носорог просто сидит и молча слушает разговор своих жены и сына. Он так долго делал все возможное, чтобы остаться в живых, и не испытывал никаких эмоций, когда умирал кто-то другой… Он никогда даже не задумывался о том, что кто-то может чувствовать, когда умирает любимый человек…

– Может быть, она ничего не сказала, потому что она-то как раз точно знает, как чувствовала себя Судзумура-сан, и знала, что ее слова не помогут. – Жена Жука-носорога как будто разговаривает сама с собой. Внезапно она начинает плакать. Ее глаза крепко зажмурены, и слезы текут так, словно их выдавливают – одну за другой. Жук-носорог просто внимательно наблюдает. – Должно быть, им обоим так тяжело…

– Это действительно тяжело, – эхом отзывается Жук-носорог с отсутствующим выражением лица. Он не совсем понимает, что стоит за слезами его жены, но постепенно начинает понимать. И хочет понять больше. Он как будто инопланетянин, постоянно наблюдающий за поведением людей, чтобы понять их мысли и чувства.

«Я должен выйти из игры», – думает Жук-носорог, пережевывая очередной кусок мяса.

Он знает, что, возможно, уже слишком поздно, но он не хочет исчезнуть, не поняв, как устроены сердца людей.

5

На скалодроме сегодня почти никого нет, так что Жук-носорог может совершать восхождения снова и снова. Он поднимается наверх и молится о здоровье и безопасности своей семьи, о том, чтобы его жена всегда пребывала в доброжелательном и умиротворенном настроении. Затем спрыгивает на пол с крэшпэда, чтобы отдышаться, вновь посыпать руки тальком и схватиться за стартовый зацеп.