В прежних научных отчетах отмечалось, что у Оливера 47 хромосом, то есть на одну больше, чем у человека, и на одну меньше, чем у обезьяны.

Он родился, видимо, в 1969 году, а в начале 70-х попал к дрессировщикам зверей из ЮАР Фрэнку и Джаннет Бургер, которые регулярно выступают с ним в различных шоу.

«Вместе с тремя другими шимпанзе Оливера прислал из Конго один из братьев Фрэнка, — рассказывает 69-летняя Джаннет Бургер. — Он был совершенно непохож на остальных обезьян. Ему можно было кое-что поручить делать по дому, например развозить на тачке сено и чистить стойло у лошадей. Когда наступало время кормить собак, он по моей просьбе смешивал для них все необходимые приготовленные ингредиенты. А вечерами с удовольствием сидел у телевизора и потягивал что-нибудь из спиртного. Больше всего ему нравилось делать себе коктейль из виски с газировкой севенап.

С определенного возраста Оливера начали настойчиво посещать мысли о сексе. Причем его абсолютно не интересовали самки шимпанзе, он хотел интимной близости со мной или другой женщиной. Тогда я сказала мужу: «С меня хватит! Или я, или он!»

– И ты у них спросила, согласны ли они с тобой?

– Нет. Я собираюсь поговорить с ними сегодня.

Вскоре странный шимпанзе попал в одну из лабораторий Пенсильвании (США), где ставились различные научные эксперименты. Там почти 7 лет он сидел в клетке размером 1,5 на 2 метра. В мае 1996 года Оливера и 11 других его сородичей забрали из этой лаборатории. Несмотря на то что никаких тестов с ним не проводилось, Оливер находился в очень плохой форме: его мышцы атрофировались, конечности дрожали. Клетка для него была слишком мала, чтобы он мог стоять в полный рост. У него выпали все зубы, начались проблемы с печенью.

Брент вынул сигарету изо рта. Теперь он держал ее словно бумажный дротик.

– Ты это приняла так близко к сердцу, потому что женщина.

Директор питомника в Техасе Вэлли Светт, куда в конце концов попал Оливер, говорит, что знаменитый шимпанзе быстро привык к новому дому. Кем же на самом деле является эта загадочная обезьяна?

Кэт постаралась не повышать голос.

– Меня послал на этот репортаж редактор отдела новостей, и я этот репортаж сделала. Я ничего не выдумала. И не нужно быть экспертом по эксгумации, чтобы понять, что женщина пыталась выбраться. Это так и было. Кто-то проявил серьезную халатность. Эта женщина была жива, когда ее положили в гроб, и я думаю, кое-кто старается все замять. Спустить дело на тормозах.


«Есть основания предполагать, что Оливер — это гибрид человека и обезьяны. Люди и шимпанзе на 99 процентов идентичны (это касается основного набора биологических веществ). А гибриды можно получить и от более далеких друг от друга живых существ. Уже давно ходят слухи о том, что втайне от общественности такие эксперименты проводятся в Китае, Италии и Соединенных Штатах, — говорит доктор Гордон Гэллап, профессор антропологии Нью-Йоркского университета. — Некоторые специалисты высказывают мнение, что он помесь шимпанзе с представителем дикого племени пигмеев из Центральной Африки. Однако наиболее распространенным является мнение, что Оливер просто мутант шимпанзе. Это совершенно новое существо, стоящее на эволюционной лестнице ближе к человеку, чем простые обезьяны…»


– И какие у тебя есть доказательства?

Если это сообщение — не газетная «утка», то с чем мы имеем дело: с несчастным существом, жертвой извращенцев или дьявольских опытов, или с мутантом — одной из первых ласточек эволюционного процесса, приближающего братьев наших меньших к нам? Любое из этих предположений ужасно.

Через отверстия между полосками жалюзи позади Терри Брента Кэт увидела, что на здании напротив работает мойщик окон.

Ногти.

Эволюция видов, бесспорно, не стоит на месте. И то, что животные, живущие рядом с нами, приобретают некоторые человеческие качества, вполне естественно. Как и человек, который, как известно, умнел постепенно, тысячелетиями, наши меньшие братья идут по этому пути. И, судя по тому, что происходит уже сегодня, нам недолго осталось ждать взаимного диалога.

Она опустила глаза, решив промолчать: ей никому не хотелось об этом рассказывать. Кэт послушала шипение отопительной системы, потом снова посмотрела на Брента.

Губы главного редактора превратились в ровную линию. Он сбросил пепел с кончика сигареты.

Но, независимо от того, кто создал несчастное человекоподобное существо, это явно исключение даже для ускоренного процесса эволюции братьев наших меньших.

– Мы можем снова взяться за это дело, когда проведут расследование.

– Но сейчас мы идем по горячим следам! Я могу добыть сенсационную информацию, если вы дадите мне шанс.

Совершенно ни к чему, чтобы в своем развитии животные становились пародией на человека. Пусть четвероногие остаются четвероногими, хвостатые — хвостатыми, пернатые — пернатыми. Надо только понять, что мы с ними имеем равные права на этой планете, и признать, что, как и мы, они способны мыслить и, как человек, обладают своим духовным миром.

– Расследование закончится через несколько недель. Мы сделаем об этом репортаж. И достаточно. Ты мне понадобишься завтра на судебном процессе по делу Хартли Бриггса.

Между тем не следует обольщаться, что в своей эволюции они пойдут именно по нашему пути, чтобы облегчить нам, лентяям, общение с ними.

– Что такое?

Нет, звери, птицы, пресмыкающиеся, насекомые живут в ином мире. Он наполнен недоступными для нас понятиями и ощущениями, его обитатели видят, слышат, чувствуют то, что не дано нам. У них иная логика, они лишены многих наших недостатков и нравственных недостатков. И с позиций нашего мировосприятия их поведение не всегда поддается осмыслению.

– Изнасилование детей по кругу – секта сатанистов.

– И вы считаете это нормальным – писать об изнасиловании малолетних и поклонниках дьявола, а не о людях, погребенных заживо?

В своем стремлении вникнуть в наш мир, подстроиться под него, ужиться со «старшими братьями» на одной планете животные делают уже далеко не первые попытки. Они движутся в этом направлении семимильными шагами. Мы же практически стоим на месте, себялюбиво ожидая, что еще они предложат нашему вниманию, чтобы у нас появился повод к очередному диспуту на тему «Разумны ли животные?».

– Это отвечает интересам общественности. Родителям следует знать о подобных вещах.

– А знать, что тебя могут похоронить заживо, – это не в интересах общественности?

Один из ранних выпусков «Новостей» лежал, сложенный, поверх стопки на столе Брента. Он пробежал страницу глазами и прочел вслух:

– «Миссис Элинор Кнотт, которая живет рядом с кладбищем, сказала: „Я слышала слабые стоны, когда проходила через кладбище днем в пятницу. Это было спустя три дня после похорон“». В гроб не может поступать воздух, если он закрыт надлежащим образом, – пояснил Брент. – Любой человек задохнулся бы там через два-три часа. Даже если бы гроб не был воздухонепроницаемым, то как, черт побери, попадет туда воздух, если над ним добрых шесть футов земли?

Кэт снова завертела свой браслет.

– Понимаешь, в каком дерьме мы можем оказаться? – спросил главный редактор. – Закончим свою жизнь с дощечками «Клеветники» на шее, которые нам повесят врачи, клиника, похоронное бюро, семья женщины.

Образ Салли Дональдсон в гробу всплыл перед глазами Кэт. Затем – Салли Дональдсон, лежащей на операционном столе в морге с мозгом на груди.

Глава пятая

– Это все – чистая правда, – произнесла она.

– А вот это мы узнаем после расследования, не так ли?

Шестое чувство

– Я намерена выяснить это пораньше. Если повезет, буду знать обо всем уже в конце сегодняшнего дня.

Несмотря на то что различия между нами не столь уж существенны, мир братьев наших меньших во многом недоступен нашим органам чувств и нашей логике. Обделенные тем, что есть у них, мы уверены, что наше преимущество — ум. Но на что мы его тратим?…

– Хватит, – сказал Терри Брент. – До окончания расследования больше ничего не желаю об этом слышать. И не хочу, чтобы ты шныряла в клинике, выдвигая свои неподтвержденные обвинения.

– Позвольте мне хотя бы переговорить с доктором Селлзом.

Тысячи и тысячи человеко-часов уходят на то, чтобы создать приспособления, позволяющие быстрее передвигаться, острее видеть, лучше слышать, точнее ориентироваться в пространстве и времени Словом, с помощью хитроумных устройств и приборов мы пытаемся воссоздать то, чем природа щедро одарила наших меньших братьев. Не кажется ли вам, что такое положение вещей во многом сводит на нет все преимущества хомо сапиенса? В какой-то момент ученые даже пришли к выводу, что глупо «изобретать велосипед», надо просто учиться у природы. Так возникла наука бионика. Но оказалось, что далеко не все поддается копированию, а порой даже и просто пониманию. Наши меньшие братья зачастую демонстрируют такие феноменальные возможности, что объяснить их нам пока не по силам.

– Ты не должна ни с кем разговаривать. Понятно?

– Вы передаете эту тему кому-нибудь другому?

– Нет. Все это – сплошная чепуха. Я собираюсь забыть об этом.

– А если расследование покажет, что я была права?


«…Когда я возвращалась домой, то знала, что меня ждут. Не было дня, чтобы, поворачивая из переулка во двор, я не поднимала голову и не смотрела на наше окно. И не было случая, чтобы за оконным стеклом я не увидела замершую, вытянувшуюся стрункой, напоминающую морского конька, изящную фигурку своей пуделихи Аленьки. Порой я слышала от людей, проходивших мимо: «Какая прелестная игрушка — совсем как живая!» И действительно, обрамленная оконной рамой, моя девочка выглядела плюшевой игрушкой, забытой на подоконнике. Я улыбалась и приветственно махала ей рукой. Плюшевый зверек оживал, по-цыгански тряс плечами, притопывал передними лапками, обутыми в изящно выстриженные ботиночки, а потом, извернувшись юлой на узком подоконнике и мелькнув меховым шариком на кончике хвоста, исчезал из поля зрения, чтобы одним прыжком взлететь мне на грудь, когда откроется дверь.
Долгое время я жила в уверенности, что Алька, сидя у окна, ждет меня часами. Приходила я домой в разное время, и всегда (всегда!) заставала ее на наблюдательном пункте. Но однажды я разговорилась с соседкой-бабушкой, которая сообщила мне то, чему до сих пор я не нашла объяснения. Бабушка утверждала, что неоднократно наблюдала появление собаки в окне за 3–4 минуты до моего прихода. «Я по ней с точностью до минуты определяю, когда вы во двор войдете», — утверждала она. Я повторила ее слова дома и неожиданно получила подтверждение. Оказывается, и члены моей семьи не раз были свидетелями того, как Алька вдруг бросала все свои занятия и вскакивала на подоконник. А через несколько минут раздавался мой звонок в дверь. «Она тебя на расстоянии чует!» — резюмировали домочадцы, не вдумываясь в свои слова.
А если все же вдуматься? Как может собака «чуять» человека зимой и летом, в дождь и слякоть, за закрытыми окнами, когда он находится в набитом автобусе или в толпе, сошедшей с него? Ведь от автобуса до двора минута ходу. И видеть она меня не может: автобус останавливается за соседним домом.
Что же это? Обостренное обоняние, слух или какие-то другие способности, оставшиеся за пределом человеческого интереса?…»


– Это будет великолепно. Тогда иди и разговаривай с кем угодно. Но накрепко запомни: ты окажешься по уши в дерьме, если выяснится, что ты не права. – Брент порылся у себя на столе и вручил Кэт листок бумаги. – Если уж тебе так нравятся истории об оживших мертвецах, сегодня вечером можешь сделать об этом еще один репортаж.

Это был пресс-релиз.

На этот вопрос, заданный Светланой Некрасовой из г. Воронежа, ответить не так просто. У меня самой живут животные, регулярно встречающие меня. Их счастливые мордочки в окне — это первое, что я вижу, подходя к дому. И это при том, что возвращаюсь я всегда в разное время, а предполагать, что они проводят на подоконнике, стоя на задних лапах, целый день, просто нелепо. Мои друзья, удивляясь этому феномену, постоянно задают мне тот же вопрос: «Что это?» И я всегда отвечаю: «Это — любовь!» А любовь, как известно, препарированию не подлежит. И тем не менее, не ковыряясь скальпелем в самом прекрасном из всего, что дано живым существам, попытаемся обсудить эту тему.


«ВСЕМИРНО ИЗВЕСТНЫЙ МЕДИУМ ПОСЕТИЛА ХОУВ
Дора Ранкорн проведет сеанс ясновидения в зале городской ратуши в Хоуве во вторник 23 октября в 19.00. Дора, автор пяти всемирно известных бестселлеров, включая „Свет в конце туннеля“, продемонстрирует свою удивительную силу ясновидения, способности к исцелению и связи с потусторонним миром…»


Невидимая связь

– Вы хотите, чтобы я написала об этом? – спросила Кэт.

– Ага. Пиши все, что тебе вздумается. Можешь высмеять ее, если захочется, все они – шарлатаны. Я не буду возражать.

Английский биолог Руперт Шелдрейк, автор книг о необыкновенных способностях животных, пишет:

Обида и беспокойство терзали Кэт, когда она покинула кабинет Терри Брента. Неужели она ошиблась с Салли Дональдсон? Неужели дело стараются замять? Ей не давали покоя ногти. И тот факт, что вскрытие не было произведено сразу. Она вернулась на свое рабочее место и позвонила Марти Моргану, ведущему медицинскую колонку в газете, с которым разговаривала рано утром. Она спросила его о том, что ей хотелось узнать. После этого он как-то сразу притих и задумался.

– У меня на этот счет была статейка, – сказал он, помолчав. – Разыскать и послать вам?

Кэт спросила, не может ли она заехать и забрать ее немедленно.


«Академическая наука наложила строгий запрет на все явления, которые хоть каким-то образом могут быть истолкованы как паранормальные. В результате эта загадка о непонятном даре предчувствия у животных, никогда не рассматриваемая учеными серьезно, и все истории схожего типа тут же перекочевали в разряд анекдотов. Я стал думать, что эти случаи, связанные с телепатическими способностями четвероногих, могли бы нам объяснить нечто очень важное о природе человека и животного. В своих книгах я и попытался рассмотреть то, от чего отказался ученый мир. Когда все странности животных стали объяснять неким шестым чувством, многие ученые согласились с исследователем поведения животных Робертом Магфолдом, который считает, что животные «могут слышать низкочастотные колебания и ощущать геомагнитные аномалии». Поэтому неудивительно, что они обладают и некоторыми другими, не похожими на наши, чувствами. Только я не думаю, что это стоит называть шестым чувством. Животные просто эффективно комбинируют все чувства, которыми обладают».


18

Доктор Айан Катби, заведующий отделением анатомии клинки при Куинз-Колледже, стоял на кафедре. Крепкий коротышка с аккуратно причесанными волосами песочного цвета и хорошо натренированной улыбкой, он строил фразы с хирургической точностью, при этом руки его рассекали воздух.

Мои дальнейшие исследования животных, которые знают, когда их хозяева возвращаются, все же показали, что объяснить эти случаи ни нормальными чувствами, ни их комбинацией невозможно. В одних случаях предвидение животных может объясняться элементарной привычкой или тем, что им передавалось возбуждение других членов семьи, а в других причиной могли послужить хорошо знакомые звуки, Например шум подъехавшей машины хозяина. Но чаще, когда животные начинают реагировать за десять и более минут, а иногда и часов до возвращения хозяина или когда он вдруг возвращается на общественном транспорте во внеурочное время, подобные объяснения ничего не дают. Конечно, скептики постараются и здесь обратиться к «здравому смыслу». Как-то, разговаривая с одним из приятелей-ученых, я упомянул о том, что собака, вероятно, не могла бы расслышать движение знакомой машины за многие мили от дома. «Напротив, — ответил он, — это только доказывает, каким тонким слухом обладают собаки».

Триста шестьдесят студентов, одетых в белые халаты, сидели в зале, конспектируя за ним и ожидая конца лекции с нездоровым любопытством и волнением. Большинство из них никогда прежде не видели мертвого тела.

За четырьмя студентами закреплялся один труп. Он будет принадлежать им, неделя за неделей в течение следующих двенадцати месяцев они будут анатомировать его. Листки с машинописным текстом на доске объявлений указывали, кому какое тело предназначено, и давали краткие биографические данные умершего. Харви Суайру достался номер пятьдесят два. В пояснении говорилось, что это мужчина семидесяти шести лет, умерший от ишемической болезни сердца. Он был государственным служащим и проживал в Восточной Англии. Вот и все.

Разумеется, такое упрощенное объяснение не могло удовлетворить Шелдрейка. После опубликования статей на эту тему к нему потоком пошли письма, из которых следовало, что довод его ученого приятеля не выдерживает никакой критики. Версия «тонкого слуха» явно не работала: люди приезжали на разных, своих и чужих, машинах, на муниципальном транспорте, приходили пешком, а четвероногие друзья уже ждали их.

Лекция шла к концу. Доктор Катби повысил голос, чтобы прекратить шумок, который пробежал по залу.

– Хочу еще раз напомнить вам то, о чем говорил раньше. – Его шотландское «эр» раскатилось по аудитории. – Эти люди отдали свои тела в дар медицинской науке. Отдали добровольно, по собственному желанию. Но помните, это были люди, человеческие существа, когда-то они были такими же живыми, как мы с вами. Относитесь к ним с уважением, так, как вы отнеслись бы к умершему члену вашей семьи.

Но письма письмами, а ученому нужны были корректно поставленные эксперименты. С семьей Смарт из Рамсботтома, владельцами 5-летней Джетти, он провел серию наблюдений за ее поведением. Метис терьера, Джетти, была собакой их дочери Пам. Когда Пам уезжала на работу, она оставляла свою любимицу родителям, жившим в соседней квартире. И Джетти всегда знала, когда вернется хозяйка.

Наступила полная тишина.

– Надеюсь, вам понятно, что с трупом должно быть все в порядке. Я не допущу, чтобы вы брали конечности или половые органы для каких-либо шуток. К концу года, когда вы закончите работать с ними, останки будут кремированы или же захоронены в земле – в соответствии с завещаниями.

Шелдрейк предложил завести журнал, куда по специально составленной им схеме скрупулезно заносилось зафиксированное время возвращения Пам и изменения в поведении собаки. Ученый предлагал Пам менять средства передвижения, вплоть до велосипеда, менялись и места, откуда она выезжала домой. Но для Джетти это все не играло роли — она не ошибалась. Иногда только она занимала свой наблюдательный пункт не к появлению Пам, а в момент, когда любимая хозяйка садилась в машину, чтобы ехать домой.

Отделение анатомии располагалось в дальнем конце колледжа, позади кухонь, прачечной и морга. Харви шел чуть ли не в первых рядах студентов, по унылым коридорам, изгибающимся то налево, то направо; вдоль стен тянулись укрытые асбестом трубы. Казалось, будто идешь по трюмам корабля.

У Харви побаливала голова – как после легкого похмелья, теперь он каждое утро просыпался с этим ощущением и знал, что придется к этому привыкать. В правой руке он держал зачитанное до дыр руководство по вскрытию, прижимая его к свертку с набором инструментов для анатомирования. Он прекрасно себя чувствовал в белом халате – уверенно.

«Эти факты, — пишет Шелдрейк, — начисто разбивают теорию, что животные реагируют на знакомые звуки, и оставляют только две возможности: либо Джетти чувствует как-то по поведению родителей, что Пам возвращается, либо между нею и Пам действительно существует некая телепатическая связь. Чтобы совершенно исключить возможность того, что родители могут догадаться о времени ее возвращения и каким-то образом незаметно для себя передать эту информацию Джетти, она стала возвращаться домой в непредсказуемое время. И всякий раз, как только Пам действительно собиралась вернуться, Джетти шла на наблюдательный пункт к окну. Джетти, казалось, знала и контролировала все мысли и поступки своей хозяйки, хотя их разделяло несколько миль».

На бледно-голубых двустворчатых дверях в конце коридора висела табличка «Вход только в белых халатах». Правая половинка двери беспрестанно открывалась и закрывалась перед стекающимся туда потоком студентов. Харви встретил знакомый запах формалина; по мере того как он приближался к двери, запах усиливался.

Несколько студентов переминались перед дверями, как будто ожидая решительного толчка. Он презрительно прошел мимо них и замер, испытывая благоговейный трепет перед тем, что открылось его глазам.

Реакцией на публикации Шелдрейка об этом эксперименте было появление в Англии ученых из Австрии, желавших снять фильм о Джетти и убедиться, что предыдущие опыты подтверждаются. И Джетти не ударила в грязь лицом.

Были использованы синхронно работающие видеокамеры, одновременно показывающие передвижения Пам и поведение Джетти. Исключив все возможные источники информации для собаки (способ передвижения, знания окружающих собаку людей — оператора и родителей Пам, — о месте и времени ее выезда), ученые получили результат, после которого участник эксперимента австрийский биолог Ханс Лиер сказал: «Я не верю в телепатию. И я никак не могу объяснить происходящее».

В помещении стояла глубокая тишина. Трупы лежали рядами, под белыми простынями на металлических столах, под каждым было подвешено коричневое пластиковое ведерко. Пульс Харви бешено забился. Полное отсутствие какого-либо движения. Как в соборе или в храме. Стены между высокими арочными окнами выкрашены в цвет консервированных бобов. Доски с плохо нарисованными анатомическими схемами. На подоконниках и на полках на подставках – деревянные и пластмассовые копии внутренних органов. Пол покрывал потрескавшийся коричневый линолеум. Вдоль правой стены зала тянулся ряд металлических раковин с изогнутыми кранами и держателями бумажных полотенец. Над каждым трупом, над кипенно-белыми простынями были подвешены на цепях лампы дневного света.

«Конечно, Джетти не единственное животное, у которого установилась такая необъяснимая связь с хозяином. Мне известно 12 случаев, когда кошки реагируют только на телефонные звонки того человека, которого они ждут. Как правило, они предчувствуют это и подвигаются к телефону поближе до того, как он зазвонит, к тому же игнорируют все прочие «ненужные» им звонки», — считает Шелдрейк.

Разговоры смолки, слышался только звук шагов, потом шарканье ног, потом – тишина. Будто каждый, кто вошел сюда, тоже на какое-то мгновение умер.

Я полагаю, что 12 случаев, о которых говорит ученый, проверены им самим. И если ко мне почта принесла несколько десятков подобных сообщений, значит, явление это никак к числу редких не относится. Вот некоторые из них.

Номер пятьдесят второй находился в дальнем конце зала. Позади него был свален какой-то хлам: несколько пустых столов, тележка, как у носильщика, с рассыпавшимся скелетом и большой стеклянный сосуд с человеческими органами в формалине.

Васька не ошибается

Харви не отрываясь смотрел на неподвижную белую простыню, под которой угадывались очертания головы, тела и приподнятой ноги, и с нетерпением ожидал, когда три его сокурсника присоединятся к нему. В нем росло возбуждение. Ему хотелось увидеть лицо трупа, прикоснуться к нему. Ощутить разницу между мертвой и живой материей.

С транспортом в нашем городке плохо, и я хожу на работу пешком 30–40 минут. В основном дворами, переулками, стараясь по возможности сократить путь. Пять лет хожу. До этого два года работала поближе — 20 минут хода. И все эти семь лет меня провожает до работы и встречает кот Васька. Живет он у нас под крыльцом. Там я сделала ему место — подстелила сено, положила тряпицу, туда же ему и еду ношу.

Первым пришел Гордон Клиффорд, легкомысленный парень, на которого Харви не обращал внимания, следом за ним – серьезный малый по имени Томас Пайпер, и наконец, задержавшись на несколько минут и извиняясь за опоздание, появился чудак со слабовольным подбородком, именуемый Хедли Уинз, отец которого был президентом – как говорил он – Королевского хирургического колледжа.

Забрел он когда-то в мой двор да так и остался. И на удивление замечательный кот оказался.

Харви по очереди оглядел их. Вид у них был неуверенный, и смотрели они на простыню так, будто боялись, что тот, под простыней, вдруг оживет. Харви решительно шагнул вперед и начал стягивать простыню.

Кормлю его вместе с другой живностью еще до ухода на работу. А когда наступает время 8.15, он уже на крыльце — ждет меня, чтобы проводить. А потом всю дорогу в шаге от меня идет следом. И собак (а у нас их много) не боится. Да и они его почему-то не трогают. А когда в 5 часов выхожу с работы, он уже ждет. И снова мы идем вместе: я впереди, он за мной.

От вырвавшихся паров формалина у него защипало глаза. Лицо трупа было накрыто влажной миткалевой маской, там, где она кончалась, виднелась шея, серо-коричневая, как кожа рептилии. Харви снял маску, вздрогнув от ощущения холода и влаги под пальцами.

Думала сначала, что он весь день у моей работы просиживает, так ведь нет — он днем дома. Дети мои и соседи его видят постоянно. Значит, уходит, а потом снова приходит. Откуда только время знает? Говорила я с людьми на эту тему. Как кот может по времени ориентироваться? Думали мы, думали и надумали: в солнечные дни — по солнцу, а в пасмурные еще по каким-то природным приметам. Они ведь, животные, к природе ближе, чем мы, может, и понимают то, чего нам не дано.

У трупа было веснушчатое лицо, полнота его подчеркивалась тем, что волосы были начисто сбриты, с выражением умиротворенности, как у пациента, покидающего кресло дантиста.

Харви снова потянул простыню, грудь у мужчины была того же серо-коричневого цвета. На месте операции по поводу болезни сердца – шрам. Моргая от паров формалина, Харви тянул простыню вниз, обнажился пупок, затем пенис, такой сморщенный, что с первого взгляда его было трудно отличить от мошонки, на которой он покоился.

Странная у Васьки особенность — он не мяукает. Я его голос только раз и слышала. А было это, когда гуляли мы день рождения брата моего и загулялись допоздна, а утром я впервые в жизни проспала. И вот в 8.15 разбудил меня Васька — мяукал на крыльце, пока я не вышла. С тех пор ни разу больше голоса не подал.

Харви обнажил бедра трупа, потом ноги и замер в удивлении: левая нога была ампутирована ниже колена.

– Ого! До нас тут уже кто-то поработал, – сказал Клиффорд.

Но это все не главное. Не стала бы я отнимать ваше время рассказами о причудах своего кота, если бы не один необъяснимый факт.

Хедли Уинз стал желто-зеленым. Харви почувствовал легкое разочарование. Бесцветное, как будто обтянутое искусственной кожей, тело больше походило на манекен, чем на человека. Пайпер, казалось, остолбенел. Гордон Клиффорд криво усмехнулся. Хедли Уинз резко отвернулся, и его вырвало, содержание его желудка – томатные шкурки, тертая морковь, слюна – запачкало перед его халата.

В некоторые дни отпускают нас домой пораньше, и еще было несколько случаев, когда отпрашивалась я с работы. И не мог Васька знать об этом. Но всегда, как будто кто-то сообщал ему, он встречал меня и провожал домой. Вы не думайте, что кот приходит раньше и ждет. Нет! В один из таких случаев моя знакомая мне сказала, что видела, как Васька в два часа дня несся через город к моей работе, как будто за ним свора собак гналась. А в другой дочка рассказала, что кормила его, а он вдруг застыл, уши навострил, есть перестал и со двора бросился бежать. Да и сама я однажды вышла с работы на час раньше — а Васьки нет. Удивилась очень и даже забеспокоилась, не случилось ли чего. Иду домой, а он навстречу несется, дышит, как мехи кузнечные. И когда праздники знает, и когда отгулы или за свой счет беру — по утрам не будит, весь день где-то болтается, а в пять вечера уже на крыльце.

– Простите, – сказал он и отправился на поиски швабры и ведра.

Харви согнул палец и осторожно ткнул руку трупа. Мышца на ощупь была похожа на замазку.

И никто этого никакими природными приметами уже объяснить не может. А я вот думаю: у нас с Васькой телепатическая связь. Только он умеет читать мои мысли, а я — нет. Получается, что коты людей умнее?

– Эй, Харви! – сказал Гордон Клиффорд, изображая ужас. – Не делай этого, ты его разбудишь.

Записано со слов Проскурняк О., г. Черновцы, Украина

Харви улыбнулся. Клиффорд – козел, подумал он. Все они, с кем он учился в медицинском колледже, козлы. Они только притворяются, играют. Стараются быть очаровашками, весельчаками. Он сделал большую ошибку, рассказав своим приятелям в школе слишком многое, посвятив в тайны, которые они не в состоянии понять. И еще – он слишком серьезен. Это отталкивает людей, не способствует хорошим отношениям, мешает расположить их к себе. Люди – жалкие существа, но не стоит позволять им знать, что тебе это известно.

Будильник

Пайпер внимательно изучал учебник.

– Мы начнем со спины, – объявил он. – Кто хочет сделать первый надрез?

Эту историю рассказала 11-летняя школьница из г. Новоалтайска Лера Елесина. В своем письме она даже прислала нарисованный ею портрет любимого кота Яши.

Харви тоже открыл учебник и пробежал глазами оглавление. «Грудная клетка». «Брюшная полость». «Сердце». «Шея». «Конечности».

Яше три года. Лере его подарила ее тетя на Новый год. Из тщедушного с реденькой шерсткой котенка он превратился в пушистого красавца, любимца и баловня семьи.

Он изучил все эти разделы так досконально, что большую часть материала знал наизусть.

– Нам нужно перевернуть его, – сказал он.

В прошлом году, в декабре, у Леры должна была быть полугодовая контрольная по математике. Она страшно волновалась — ведь от этой контрольной зависела оценка за полугодие. Яша волновался вместе с Лерой. Лежал под лампой на столе, следил за ее работой, никуда не уходил. Лера в тот вечер укладывалась спать поздно и все беспокоилась, чтобы не проспать. Завела будильник и в шутку сказала Яше: «Разбуди меня, мне нельзя опаздывать!»

Они положили номер пятьдесят второй на живот. Хедли Уинз так и не вернулся. Харви вытащил из свертка новенький блестящий скальпель, затем сверился со схемой. Прижал лезвие к коже под шеей трупа. Ему пришлось приложить усилие. Тело было на удивление твердым, и, когда он сделал надрез, раздался звук разрываемой материи. Он медленно вел лезвие вдоль спины, за лезвием тянулась полоса вязкой жирной жидкости.

Интересно, что означала смерть для номера пятьдесят второго. Поднимался ли он над своим телом, кружило ли его в темном туннеле, видел ли он яркий свет и встречался ли со своей матерью? Разрешено ли ему было там остаться, или же его тоже отослали назад? Не парит ли он сейчас под потолком этого зала, наблюдая за ним?

И что бы вы думали?! То ли будильник не зазвенел, то ли Лера его не услышала, но проснулась она и весь дом от мяуканья, которое издавал стоящий на задних лапах у ее постели кот Яков. Голос у него звонкий и громкий, как его не услышать! Вот так благодаря своему любимому коту Лера вовремя встала и написала контрольную на пятерку.

Некоторые верят, что, пока тело не похоронено, души витают вокруг. Они не могут освободиться и улететь, пока остаются хоть какие-то признаки жизни. В другой мир они попадают только тогда, когда тела уже нет, когда от него ничего не осталось.

Когда людей хоронят, они не умирают совсем. Волосы продолжают расти. Ногти – тоже. Даже если из вен вытечет вся кровь и вместо нее будет закачан формалин, жизнь в теле продолжается: гниение, бактерии. Для того чтобы тело обратилось в прах, требуются годы. Годы, которые приходится проводить над собственным телом, наблюдая за ним. От которого невозможно освободиться.

Личный секретарь

«Тебе нужно возвращаться обратно, дорогой!»

«Господь очень тобой недоволен».

Раньше у меня не было радиотелефона. В каждой из комнат стояли стационарные телефонные аппараты, отчаянного перезвона которых мне не было слышно, если я была на кухне или в ванной, в особенности если играла музыка, лилась вода или шипело и бурлило что-нибудь на плите.

А если некуда вернуться? Только в мертвое, разлагающееся тело, что тогда? Или если кремировали?

Но беспокоиться о том, что я пропущу нужный звонок, не приходилось. Ведь у меня был личный секретарь, который немедленно сообщал мне о звонке. Подбежав ко мне, встав на задние лапы, постукивая передними по моему бедру и сопровождая эти действия тройным «гав, гав, гав!», Молли оповещала меня о необходимости поднять трубку.

Разве это не ад? Быть духом без тела, отправленным назад с небес, чтобы парить и наблюдать. Навсегда.

Харви с опаской поднял глаза, размышляя, не кишит ли воздух в этом зале душами находящихся здесь мертвецов, душами, скользящими сейчас над ним, подобно рыбам. Кричащими, потому что они осознали вдруг, за чем им придется тут наблюдать.

Я всегда говорила ей «спасибо», ничем не отличая эти ее действия от подавания тапочек. Умница, да и только.

Душами, находящимися в жутком заточении.

Или ничего такого нет? Совсем ничего. Просто смерть, конец? Когда умирает мозг, умираешь и ты?

Леденящий холод проник в Харви, а запах рвоты Хедли Уинза вызвал воспоминания, которые с некоторых пор его преследовали.

Но оказалось, «не только». Несколько раз я обращала внимание на то, что она подзывала меня к телефону до того, как он звонил. Звонки начинались тогда, когда я уже была в комнате. У меня ни разу не возникало сомнений, что я просто опоздала к первому набору номера моим абонентом и поднимаю трубку после его второй попытки.

Анджи.

И вот однажды меня просто прошиб холодный пот — в доме повеяло мистикой. Молли, как обычно, потащила меня к телефону. Звонков не было. Подойдя, я обнаружила телефонную вилку, лежащую рядом с аппаратом, и тут же вспомнила, что еще с вечера муж отключил телефон, так как мечтал выспаться. Я включила телефон, и одновременно раздался звонок. Я подняла трубку. Звонили по очень важному делу. Если бы я пропустила этот звонок, это могло очень плачевно для меня окончиться.

Потеря контроля над собой.

ШИЗО.

Откуда, как моя собака могла знать о том, что мне звонят? Этот вопрос, скорее всего, навсегда останется для меня неразрешенным.

С того случая он испугался. Испугался своей роковой силы. Таблетки ее сдерживали. Хлорпромазин. Двадцать пять миллиграммов три раза в день и пятьдесят – на ночь. Один из курсов лечения шизофрении, он отыскал его в справочной библиотеке Британской медицинской ассоциации спустя день после разговора с Анджи. Он выписал рецепты на трехмесячный курс лечения на бланках отца, найденных на его письменном столе.

Записано со слов Мазаевой М., г. Севастополь

Возобновить запас для него не составит труда. Он уже подружился с сестрой, распределяющей лекарства в больничной аптеке, наговорил ей, что интересуется исключительно фармакологией, и она показала ему кладовую. Он, узнал, где находятся полки с лекарствами для психиатрического отделения и как ведутся записи о выдаче лекарств.



От таблеток у него слегка болела голова, и по утрам он чувствовал себя немного одуревшим, и все. Проходила неделя за неделей, рецидивов не было, и он с горечью убеждался, что Анджи была права.

Изучая такие необъяснимые с точки зрения существующей ныне научной парадигмы случаи, Руперт Шелдрейк делает вывод: «Вероятно, существует невидимая связь или психическая зависимость между животными и их хозяевами, которая, несмотря ни на что, может осуществляться на расстоянии, — пишет он. — Но какова природа этой зависимости? Я думаю, что люди могут быть связаны со своими животными и между собой так называемым морфическим полем. В моей гипотезе о морфическом резонансе я предполагаю, что эти невидимые поля формируются во время роста организма, подчиняют его инстинкты и лежат в основе всех общественных связей. Полагаю, воздействие может передаваться в этом поле, как радио- и телевизионная передача в электромагнитном. Все это лишь догадки, существование этих полей пока не доказано. Но если они есть и связь между человеком и животным происходит таким образом, тогда это объясняет существование паранормальных способностей животных.

Харви раздвинул кожу и уставился на переплетение спинных мышц номера пятьдесят два. Солонина. Мясо, как у любого другого животного. Он отодвинулся в сторону и уступил место Клиффорду.

Если дальнейшие изыскания подтвердят существование новых, неизвестных науке полевых воздействий, наши животные помогут глубже изучить окружающую нас природу и нас самих в том числе».

Этот зал, на который он возлагал такие большие надежды, не оправдал его ожиданий. Те, что лежали здесь, были слишком долго мертвыми, слишком долго. Больше десяти лет он страстно мечтал об этом дне, мечтал делать то, что делает сейчас с настоящим телом, с телом человека. Но теперь он понял: это не то отделение и не тот предмет.

Но почему этот феномен, хотя и не является редким, не фиксируется как естественная, существующая у всех животных особенность? И второй вопрос: почему с течением времени увеличивается число наблюдений такого и подобного «аномального» поведения животных? Прежде чем ответить на эти два вопроса, приведем еще одно письмо.

Мертвые не смогут дать ответ на его вопросы. Только живые.

Мурзик

19

В пенсионном возрасте я переехала из городской малогабаритной квартиры в деревенский дом в Тверской области. И там мне впервые пришлось близко подружиться с таким удивительным созданием, как кот Мурзик.

Вторник, 23 октября

Говорят, что поведение кошек связано только с инстинктами. Но у меня возникают сомнения в истинности этого утверждения.

Кот Мурзик жил у нас несколько лет вплоть до самой своей смерти. Все годы общения с ним меня поражали его нежность, удивительная доброта и деликатность по отношению к нам — хозяевам.

Афиши перед серым бетонным зданием городской ратуши представляли собой фотографию семидесятилетней женщины со взбитыми, обесцвеченными перекисью волосами, сквозь которые просвечивал свет, создавая впечатление несколько покривившегося нимба. На ней было прозрачное платье, а на лице – улыбка, которой царственные особы одаривают с трапа самолета пришедших их встречать обычных смертных.

Защищая свою территорию, он в боях с другими котами получал раны, которые едва не стоили ему жизни, но отучил всех деревенских котов, которые превосходили его в размерах и силе, даже близко подходить к нашему огороду. При такой боевитости Мурзик ни разу никому из членов семьи не нанес даже малейшей царапины.

«ДОРА РАНКОРН – ВСЕМИРНО ИЗВЕСТНЫЙ МЕДИУМ – СЕГОДНЯ В 19.00», – сообщали прописные буквы под фотографией.

Кэт Хемингуэй стояла в очереди. Она никогда не была на сеансе медиума, однако смутное представление о том, чего ожидать, у нее было. Ее раздражало, что пришлось идти сюда, лучше пойти на «Привидения» с Эдди и компанией из редакции. Она все еще кипела от гнева, вспоминая нагоняй, полученный пару часов назад от Терри Брента, и только сейчас начала понемногу остывать. Первые полчаса она так злилась, что села и написала заявление об уходе, но потом порвала его.

Кот был уже в зрелом возрасте, когда поселился у нас. Вначале он пытался с нами разговаривать. Нет, он не просто мяукал — он очень внимательно смотрел в глаза и внятно нежным голоском произносил «мня… мня… мня…», как будто что-то объясняя. Я его понять не могла и несколько раз ему об этом сказала. И Мурзик замолчал. Последние годы его «мяу» раздавалось только тогда, когда он хотел, чтобы его услышали и пустили в дом. Я же, несмотря на то что его язык не понимала, сама общалась с Мурзиком как с существом разумным. Меня он слушал всегда очень внимательно, смотрел на меня таким проницательным взглядом, что временами становилось не по себе. До сих пор у меня осталось такое ощущение, что Мурзик понимал каждое слово.

По доброте своей просьбы мои он выполнял, но в силу независимого характера, являющегося особенностью всех кошек, в итоге все-таки делал все по-своему, но с учетом моих пожеланий. Дома когти он не точил, мебель не портил. Если куда-то и прыгал, то очень осторожно, чтобы ничего не задеть, не помять, не разбить.

Глупо, твердила себе Кэт. Это же просто репортаж. Всего лишь еще один репортаж. Забудь об этом. Но забыть она не могла. Женщина была всего лишь на год моложе ее, как тут остаться равнодушной. Кэт не давали покоя ее ногти. И раздражало отношение Брента. Насторожило ее и замечание Мэнди, ассистентки врача в морге, удивленной тем, что вскрытие не было произведено сразу после смерти. Что-то тут не так. И с Терри Брентом тоже что-то не так. Господи, он же газетчик, ему следовало бы заинтересоваться этой историей, попытаться выяснить правду.

Особенно его деликатность проявлялась в следующем. Чтобы защитить овощи от крыс, мы иногда зимой на ночь сажали Мурзика в подпол. Он этого очень не любил, залезал туда всегда с большой неохотой, но сидел тихо, ни разу не мяукнув до 7.35. И когда из подпола вдруг раздавалось «мяу», это означало, что сейчас ровно 7.35. В течение нескольких лет всегда в одно и то же время — 7.35 — мы слышали первое «мяу». Как кот определял точное время и откуда он знал, что это именно то время, на которое у нас назначен подъем, останется для меня загадкой навсегда.

Кэт снова охватили сомнения, у нее сжался желудок. А что, если она ошибается?

Кто-то наступил ей на пятки, и она, вздрогнув, сделала шаг.

Летом, как правило, Мурзик уходил на ночную охоту, но возвращался каждое утро ровно в 7.35. То ли он слышал, что мы не спим, то ли каким-то своим шестым чувством определял это, но в таких случаях его «мяу» раздавалось сразу — он просил, чтобы его пустили в дом. Если же мы еще спали, он нас не будил, а сидел на крыльце, пока кто-нибудь проснется. Его появление в одно и то же время и терпеливое ожидание не раз отмечали соседи. Но как только, например, я открывала глаза, еще не успев издать ни малейшего шума, кот непонятным образом это чувствовал, и сразу слышался его голос. Такая чувствительность кажется мне удивительной и необъяснимой. Это похоже на телепатию.

– Простите, – произнес чей-то голос.

Коты в деревне ведут свободный образ жизни. И наш Мурзик иногда уходил из дома на несколько часов. Но если я выходила на крыльцо и два-три раза звала его по имени, то через 5–20 минут он всегда появлялся дома, подходил ко мне, поднимал мордочку и внимательно смотрел на меня, как бы спрашивая: зачем звали? Причем всегда казалось, что разное время, через которое он появлялся дома, определялось только расстоянием, на котором он находился в момент, когда его звали. Мог ли он слышать мой голос, если был на расстоянии 20-минутной кошачьей пробежки?

Кэт сняла туфлю и потерла пятку. Очередь двинулась вперед. Она вручила свой пригласительный билет охраннику в униформе и вошла в большой зал. Это было типичное современное муниципальное помещение, спокойное и просторное: много воздуха, абстрактная роспись на потолке и барельефы на стенах, примерно пять сотен тяжелых оранжевых пластиковых стульев, из которых две трети были уже заняты. Из микрофонов мягко лились негритянские спиричуэлс.

И еще один интересный факт. Мне всегда казалось, что Мурзик знал о моих болезнях не меньше меня самой. Ход на постель ему был запрещен. И кот никогда сам на диван не ложился. Но если я была нездорова и днем ложилась отдохнуть, то он всегда стремился оказаться рядом: старался улечься на подушке, прижимая свой бок к моей больной голове. А когда его оттуда прогоняли, тут же перемещался на мою больную левую руку или левую сторону груди. Причем устраивался он очень долго, старательно, равномерно распределяя свое тело на больном участке. При этом я никак не ощущала его вес и быстро засыпала.

Кэт села в задних рядах, удивляясь разношерстности публики. Она ожидала увидеть дамочек в шляпках, приколотых к подсиненным сединам, но в основном это были молодые, модно одетые люди не старше двадцати пяти. Кэт заметила и небольшое число пожилых людей, одетых в лучшие воскресные одежды – по-видимому, ради своих ушедших в иной мир близких на случай, если они внезапно тут появятся.

Мурзик во время моего сна не позволял себе ни разу даже пошевелиться. Но как только я открывала глаза, кот сразу спрыгивал на пол. При этом я чувствовала, что он устал и ему надоела вынужденная неподвижность, но он терпеливо ждал и мой сон не нарушил ни разу. И просыпалась я, чувствуя себя здоровой.

На сцене стояло белое кресло из искусственной кожи и стол, накрытый белой скатертью. Искусственные желтые и белые цветы в корзине скрывали микрофон. Люди все прибывали. Кэт незаметно вытащила из сумочки блокнот и, прикрыв пиджаком, начала делать краткие записи.

Мурзик был необыкновенным котом. Он был нашим лучшим другом, а мы его лучшими друзьями. И поверьте, это была истинная дружба, какой могут позавидовать люди.

Из письма Бланиной А. Г., дер. Василево Тверской области

Свет на сцене стал ярче, появился высокий блондин с золотыми серьгами, в желтом смокинге, с микрофоном в руке.



– Леди и джентльмены! Возможно, некоторые из вас уже встречались с Дорой. Те же, кто еще незнаком с ней, увидят сегодня много интересного. Она отдохнула от своего недавнего турне вокруг земного шара и теперь находится в пике своей энергии. Она начнет этот вечер с того, что передаст многим из вас послания от ваших близких и любимых, которые покинули этот мир. Затем Дора проведет сеанс исцеления, и те, кто в этом нуждаются, могут остаться после основной части ее выступления. – Блондин вытянул руку и сверкнул улыбкой, обнажив рот, полный белых зубов. – Леди и джентльмены, Дора Ранкорн!

Вернемся к заданным выше вопросам. По-моему, в этом письме вы уже нашли ответ на предложенный мной первый вопрос — «… это была истинная дружба, которой могут позавидовать люди».

Он исчез в левой кулисе, и справа под фанфары, в ярком свете прожекторов появилась медиум. На ней было белое атласное платье с воротником, отделанным рюшами.

Что ж, остается только резюмировать, что наблюдать такие связи между людьми и животными удается пока только там, где нас связывают между собой чувства. В случаях же потребительского или равнодушного отношения к братьям нашим меньшим они не раскрываются перед нами, отвечая нам тем же.

У Кэт побежали по спине мурашки. Ей вспомнился атлас и оборочки, обрамлявшие гроб Салли Дональдсон.

Медиум одарила всех королевской улыбкой, поклонилась, взмахом руки успокоила аплодирующую публику, села в белое кресло и кашлянула. Музыка и аплодисменты смолкли, раздался треск, потом шелест и снова треск – она налаживала микрофон.

А ответ на второй вопрос прост: наши с вами современники становятся добрее к меньшим своим братьям, находя в них любовь, верность и преданность — все то, в чем их все больше разочаровывают соплеменники. И позволю себе заметить, что официально принятое объяснение, будто только смутные времена являются причиной того, что народ тянет к мистике, для этого случая представляется мне неубедительным.

Дора Ранкорн оказалась куда меньше, чем на фотографии, и гораздо толще. Она была размалевана, будто певичка из ночного клуба.

Два года назад я читала публикацию Елены Филипповой о связи между животными и людьми, и мне врезалось в память выражение «морфическое поле любви». Точность определения, полностью соответствующего моему восприятию, меня покорила, и со ссылкой на автора я буду использовать его и в дальнейшем.

– Приятно снова встретиться с вами, мои дорогие. – Голос у нее был хриплый, с простой деревенской интонацией, она картавила. – Я только что вернулась из Америки. За шесть недель я побывала в двадцати семи городах. Приятные люди эти американцы, у них такая сильная духовная связь со своей страной. Но сегодня вечером я тоже чувствую здесь сильную связь.

Казалось бы, на теме предвидения и телепатии у животных можно было бы поставить точку. Но далеко не все можно объяснить «морфическим полем любви», хотя оно, и только оно, является обязательным условием, при котором связь «старший — меньший братья» может существовать.

Дора Ранкорн раскинула в стороны руки, словно бабочка крылья, при этом пальцы ее шевелились, и, тяжело задышав, закрыла глаза.

На край света

– Сегодня здесь много энергии. Это будет неплохой вечер, вокруг меня ваши друзья и родственники. Их так много, что я не знаю, с кого начать. Я слышу имя Рекин в Шотландии. – Она открыла глаза. Пожилая женщина с седыми волосами подняла руку. – Здесь джентльмен по фамилии Рекин, он недавно умер. Верно?

Женщина кивнула. Аудитория молчала.

Вам когда-нибудь доводилось блуждать по лесу? Уверена, что если вы хоть раз заходили в лесную чащу, то непременно хотя бы ненадолго теряли ориентировку. В джунглях, тайге, глухом лесу даже самые опытные охотники и следопыты порой не могут определить верное направление. Поэтому способность животных в любой ситуации безошибочно выбирать кратчайший путь к цели иначе как феноменальной не назовешь. Тут впору действительно говорить о каком-то дополнительном, шестом, чувстве, позволяющем им находить цель.

– Он хочет, чтобы вы передали его пожелание кому-то по имени Фаркуарсон. Вы знаете кого-нибудь по имени Фаркуарсон, который в последние шесть месяцев сменил дом или работу?

Женщина покачала головой.

Голубя в закрытой клетке отвозят за сотни километров от дома, а потом выпускают на волю. Сделав круг, птица безошибочно ложится на верный курс и скоро оказывается возле родной голубятни. Сколько ни повторяй этот эксперимент, результат всегда будет один и тот же. Птица не ошибается. Как же ей это удается? Ведь подсмотреть путь сквозь плотный ящик было просто невозможно.

– Полагаю, это Фаркуарсон, – сказала медиум. – Нет?

Седая женщина снова покачала головой.

Ученые попытались объяснить эту загадку повышенной чувствительностью наших меньших братьев к магнитным полям. Другими словами, исследователи считают, что у животных существует что-то вроде встроенного компаса, который показывает, где север, а где юг.

– Запомните это, дорогая. Через пару дней вы поймете, что это значит. – Медиум закрыла глаза и снова тяжело задышала. – Я принимаю послание для того, кого зовут Уайт или Уайтинг.

Трое подняли руки.

– От человека, который говорит мне, что умер около года назад.

Успокоившись на этом, биологи больше не обращают внимания на загадку, а ведь она остается неразгаданной. Даже существование встроенного компаса не может объяснить случаи, когда забытые хозяевами животные безошибочно находят новое место их жительства. Вот лишь несколько примеров.

Двое опустили руки. Осталась женщина лет под сорок, с суровым лицом, которая сидела в одном ряду с Кэт, только чуть подальше. У нее были длинные рыжие волосы, запрятанные под берет, одета она была в зеленый пиджак.

– Этот человек был вашим отцом, не так ли?

Американская семья переезжала из штата Калифорния в штат Оклахома. Двухлетнего кота Шугара решили оставить на старом месте, посчитав, что он более привязан к дому, чем к хозяевам. Но сам кот, по-видимому, имел на этот счет иное мнение.

– Мужем.

– Мне очень жаль, дорогая. Были какие-то помехи, и я не все расслышала. Он говорит, что вы сделали перестановку в его комнате.

Можете представить себе удивление этого семейства, когда через 14 месяцев Шугар объявился на новом месте жительства. За это время он преодолел расстояние более чем в 2450 километров, неведомым образом отыскав своих, не понявших его кошачью душу, хозяев.

– Я переехала в другой дом, – холодно сказала женщина.

Уверенности в голосе Доры Ранкорн поуменьшилось.

Австралийка кошка Хави тоже путешествовала за выехавшими хозяевами более года, преодолев расстояние в 1928 километров от Квисленда до Аделаиды.

– Именно это я и имела в виду, дорогая. – Уверенность снова вернулась к ней. – В новом доме вы поставили его кресло в другое место.

– Я его продала, – заметила женщина.

Семья Карамиоглу, проживавшая на границе Турции и Болгарии, решила перебраться в Германию. В день отъезда, несмотря на долгие поиски, семейство не смогло найти любимого кота Минаша. Пушистый член семьи Карамиоглу сам объявился в новом доме, причем всего через 60 дней. За это время он проделал путь в 2380 километров. Вы сами сможете подсчитать скорость его передвижения. Уж не на попутках ли он путешествовал, чтобы поскорее добраться до любимых хозяев?

Медиум победно улыбнулась:

– Думаю, именно это он и пытается мне сказать: вы убрали его из своей жизни, и ему не очень приятно, что вы так поступили. – Она просияла улыбкой, снова закрыла глаза и некоторое время сидела молча. – Я получаю сообщение для кого-то по имени Парке, уроженца одного из западных графств.

Наши русские коты в своей преданности не уступают иностранцам. Приведу один пример из многих сообщений на эту тему.

Девушка с копной черных волос резко подняла руку, затем, немного поколебавшись, подняла руку и пожилая женщина.

Расстояние — не преграда

– От кого-то по имени Билл.

Пожилая леди опустила руку.

Как-то летом я следовал самолетом из командировки. В пути, наблюдая за игрой котенка, которого везли с собой наши попутчики, мы с моим соседом стали обмениваться впечатлениями. От него я услышал историю, которую запомнил на долгие годы.

Медиум взглянула на девушку:

– Думаю, это ваш дядя, верно?

«Моя семья, — рассказал сосед, — собралась провести отпуск у дальних родственников. Жили те достаточно далеко — 10–12 часов поездом. Кота своего Мурзика оставить было не с кем, и после долгих споров решили взять с собой. У родственников гостили больше месяца. Приняли нас прекрасно, и Мурзика очень полюбили. За ним ухаживали, баловали, восхищались его проделками. Да и кот, казалось, привык и полюбил добрых и милых людей.

– Мой отец.

– Так я и думала – либо ваш дядя, либо отец. Умер около пяти лет назад?

Время подошло к отъезду. И тогда стали нас просить и взрослые, и дети оставить Мурзика. До слез просили. И мы решились. Казалось, так коту лучше будет. У нас он, пока мы на работе, один оставался. А здесь всегда рядом с любящими и заботливыми людьми.

– Десять.

– Он предупреждает вас относительно лестницы. Думаю, он беспокоится по поводу сломанных перил.

Поплакали, попрощались и уехали. А через три недели получили письмо, из которого узнали, что Мурзик исчез и розыски его не дали никаких результатов. Переживаниям и горю родственников не было границ. И мы все корили себя за то, что оставили, не уберегли своего любимца.

– Мы живем в одноэтажном щитовом доме, – сказала девушка.

По залу пробежал смешок.

Прошло шесть месяцев. Дня не было, чтобы мы нашего кота не вспоминали. И вот в один воистину прекрасный день мы увидели его под нашими дверями — худого, грязного, измученного. Границ нашей радости не было. Но как Мурзик мог найти дорогу домой, навсегда останется для нас загадкой».

– Думаю, он беспокоится о леди, живущей с вами по соседству. Есть на вашей улице леди, которой приходится подниматься по лестнице?

Девушка кивнула.

Из письма Тернового С. Д., г. Москва

– Он хочет, чтобы вы предупредили ее насчет лестничных перил. Он очень на этом настаивает.

Кэт кипела, стенографируя эту чушь. Женщина все перевирала. Комедия, да и только, просто непонятно, почему столько людей так охотно глотают подобную дрянь.



– А сейчас я получаю сообщение от кого-то, кто имеет родственные связи в Америке. Оно предназначено тому, у кого в Америке был брат – он покинул этот свет около десяти лет назад, как он мне сказал.

Таких историй (документально зафиксированных) собрано немало. А логика подсказывает, что их могло быть еще больше. Просто не всем муркам и мурзикам повезло одолеть опасный путь и часть из них просто погибли, так и не увидев вновь своих хозяев.

Интерес Кэт чуточку возрос.

Эти истории, а в их достоверности нет никаких сомнений, ставят в тупик ученый мир. Животные никогда прежде не были в тех местах, куда переезжали люди, поэтому никакой «компас» не смог бы им помочь. Бессилен тут оказался бы и самый лучший в мире нюх: за улетающим самолетом не остается следов, ведущих к хозяину. В чем же тогда разгадка?

Дора Ранкорн сидела с закрытыми глазами.

Остается сделать предположение, что животные за тысячи километров «слышали» мысли своих хозяев и шли на эти сигналы, как на радиомаяк.

– Я не очень хорошо его слышу. Он говорит, что его сестра сегодня здесь присутствует.

Кэт увидела, что поднялись три руки.

Пророки звериного царства

– Он говорит, что погиб в море. Несчастный случай. Он был на яхте. Его задело парусом, и он упал за борт.

Кэт показалось, будто ее ударили кузнечным молотом. Медленно, неохотно три руки опустились. Медиум продолжала говорить с закрытыми глазами.

Одно из загадочных свойств, которым обладают животные, — умение предугадывать грядущие события, от которых зависит их жизнь и благополучие. Причем это свойство присуще практически всем живым существам — от самых больших до самых крохотных. Еще в 30-х годах врач-микробиолог С. Вельховер обнаружил, что коринебактерии (одноклеточные микробы, живущие в дыхательных путях человека) начинают активно размножаться в определенные периоды времени, а именно за несколько суток до того, как астрономы фиксируют на Солнце очередную вспышку.

– Он пытается сказать мне свое имя. Возможно, это Харви.

Причина явления понятна — возрастающая солнечная радиация, губительная для них. Вот и включается защитный механизм, заставляющий их усиленно размножаться, чтобы сохранить популяцию. Загадку представляет другое: как микробы заблаговременно определяют время возникновения вспышки на Солнце? Людям даже при существующей современной технике это пока не удается.

«Хауи», – сказала про себя Кэт.

Еще несколько примеров умения «заглянуть в будущее».

Глаза медиума все еще были закрыты.

На востоке Европы и в Северной Америке живут пищухи — то ли крысы, то ли зайцы (ученые пока не сошлись во мнении, кем их считать). Небольшие зверушки, длина которых достигает 30 сантиметров, живут в горизонтальных, сильно разветвленных норах со множеством выходов. Готовясь к зимовке, осенью пищухи забивают часть выходов «пробками». Замечено, чем суровее будет зима, тем больше выходов закрывают зверьки, причем именно с той стороны холма, откуда преимущественно будут дуть холодные ветры в этом сезоне.