Педро Пуля в конце концов согласился. В глубине души ему
нравилась ее решимость, хоть он и опасался последствий.




      Теперь Дора стала вместе со всеми участвовать в
\"делах\" капитанов песка. Она уже не считала город своим врагом, она
полюбила его и не хуже любого капитана знала все улицы, склоны и переулки. Она
научилась на полном ходу вскакивать на подножку трамвая или на буфер
автомобиля. Стала такой же ловкой и проворной, как самые ловкие мальчишки.
Ходила она всегда вместе с Педро Пулей, Жоаном Длинным и Профессором. Жоан
Длинный не отходил от Доры ни на шаг, был ее тенью и буквально таял от счастья,
когда она по-дружески называла его \"братец\". Негр не уставал
восхищаться Дорой и считал ее такой же храброй, как Педро Пуля. И он говорил
Профессору с удивлением:




      - Смелая, как мужчина.




      Но Профессор предпочел бы совсем другое. Он мечтал, чтобы
она взглянула на него с нежностью. Но не с материнской нежностью, как на самых
младших и печальных, таких как Сухостой и Фитиль. И не по-братски, как она
смотрела на Жоана Длинного, Хромого, Кота и на него самого. Он мечтал об одном
из тех взглядов, полных любви, которые она дарила Педро Пуле, когда он убегал
от полиции, а вслед ему летели крики хозяина какой-нибудь лавки:




      - Вор! Держи вора! Меня обокрали!




      Но так она смотрела только на Педро Пулю. А он этого даже
не замечал. Профессор слушал восторги Длинного, но не улыбался.




      В тот вечер Педро Пуля вернулся в склад с фонарем под
глазом и разбитой кровоточащей губой. Так закончилось его столкновение с
Эзекиэлом, главарем конкурирующей банды беспризорных мальчишек, промышляющих
нищенством и воровством, значительно меньшей, чем капитаны песка и хуже
организованной. Эзекиэл шел навстречу Пуле, а с ним еще трое, в том числе
парень, которого капитаны изгнали, когда застукала на воровстве у товарищей.
Педро только что проводил Дору и Зе Худышку до подножия Ладейры ду Табуан,
оттуда совсем близко до их склада. Жоан Длинный был занят и не мог пойти с Дорой.
Педро Пуля подумал было, что нельзя отправлять ее одну через пески, но потом
решил, что никакой опасности нет: днем никто не станет к ней приставать. К тому
же ему нужно было получить кое-какие деньжата у Гонзалеса, хозяина 14 ломбарда.
Он был им должен за золотые украшения, которые они стащили у одного богатого
араба.




      По дороге Педро Пуля думал о Доре. О спадающих на плечи
золотистых волосах, о ее глазах. Красивая... Прямо как невеста! Невеста...
Нельзя даже думать об этом... Он не хотел, чтобы кто-нибудь держал в голове
грязные мысли в отношении Доры. Если он скажет Доре, что она для него как
невеста, любой другой посчитает себя вправе сказать ей тоже самое. И тогда не
будет больше ни закона, ни порядка среди капитанов. Педро Пуле нельзя забывать,
что он - вожак. Педро был настолько погружен в свои мысли, что чуть не налетел
на Эзекиэла. Вся четверка остановилась, преградив ему путь. Эзекиэл, высокий
мулат, держал в зубах окурок. Педро тоже остановился, ождая, что будет дальше.




      Эзекиэл сплюнул:




      - Не видишь, куда прешь? Ослеп, что ли?




      - Чего тебе?




      Парень, который раньше был у капитанов, спросил:




      - Как там твои подлюги?




      - Ты еще не забыл, как тебе там набили морду? Следы,
наверное, еще остались.




      Парень заскрежетал зубами и кинулся было на Педро Пулю, но
Эзекиэл остановил его и обратился к Педро:




      - На днях я загляну к вам в гости.




      - Зачем это? - спросил Педро подозрительно.




      - Говорят, у вас там завелась маленькая шлюшка - для
всех...




      - Прикуси язык, сукин сын!




      От удара Эзекиэл покатился по земле. Но трое других
навалились на Педро и сбили с ног. Эзекиэл пнул Педро в лицо. Тот, кто раньше
был у капитанов, крикнул:




      - Держи крепче, - и изо всей силы ударил его в зубы.




      Эзекиэл еще дважды с размаху пнул его в лицо:




      - Будешь знать, сволочь, кто здесь хозяин.




      - Вчетвером... - начал Педро, но мощный удар заткнул ему
рот.




      К ним приближался полицейский, и нападавшие бросились
наутек. Педро Пуля поднялся, подобрал кепку, погрозил кулаком вслед убежавшему
Эзекиэлу.




      Полицейский сказал:




      - Проваливай, парень. Мотай отсюда, пока я не забрал тебя
в кутузку. Педро сплюнул чистой кровью и, вытерев злые слезы, побрел в склад,
позабыв про Гонзалеса и деньги. Медленно спускаясь с холма, он бормотал про
себя: \"Сволочи...четверо на одного... Тут они смелые...\" и




      обдумывал план мести.




      В складе он нашел только Дору с братишкой. Зе Худышка
спал. Последние лучи заходящего солнца создавали в помещении атмосферу какой-то
удивительной чистоты.




      Дора сразу же подошла к нему:




      - Ну как, получил деньги? - но увидела заплывший глаз,
разбитые губы,




      - Что случилось, брат?




      - Эзекиэл и еще трое. Смелые очень - четверо на одного.




      - Это они тебя так?




      - Их было четверо. К тому же они застали меня врасплох.
Я-то, дурак, думал, что Эзекиэл будет драться один на один. А они вчетвером...




      Дора усадила его, сходила к Фитилю в угол, принесла воды.
Куском ткани промыла раны, Педро строил планы мщения. Дора поддержала его:




      - В следующий раз мы им покажем.




      Педро засмеялся:




      - Ты тоже пойдешь?




      - Конечно.




      Смывая кровь с его губ, Дора склонилась ниже, их лица
сблизились, ее золотистые волосы смешались с волосами Педро.




      - Из-за чего была драка?




      - Да так...




      - Скажи.




      - Слишком он язык распустил...




      - Это из-за меня, да?




      Педро кивнул головой. Тогда она наклонилась к нему,
поцеловала в губы и убежала. Педро бросился за ней, но она спряталась. А потом
один за другим стали возвращаться капитаны. Дора издали улыбалась Педро Пуле. В
ее улыбке не было ни капли кокетства. Но все же, когда она смотрела на него,
выражение ее глаз менялось: в них была не только сестринская привязанность, в
них была нежность невесты, доверчивой и робкой. Может быть, они даже не
понимали, что это любовь, но все было поэтично, как в настоящем колониальном
романе, не хватало только луны. Дора улыбалась и опускала глаза. И сердце ее
билось быстрее, когда их взгляды встречались. Они не знали, что это любовь.
Наконец взошла луна, разлив по бараку свой желтый свет. Педро Пуля лежал на
песке и даже с закрытыми глазами видел Дору. Он почувствовал, как она подошла и
села рядом. Тогда он сказал:




      - Теперь ты моя невеста. Когда-нибудь мы поженимся.




      - Ты мой жених.




      Даже не зная, что это любовь, они были счастливы.




      Когда вернулись Хромой и Жоан Длинный, Педро Пуля позвал
ребят. Они собрались в углу Профессора. Дора тоже пришла и села между Жоаном
Длинным и Сачком. Тот закурил и сказал Доре:




      - Я разучиваю сейчас мировую самбу, сестренка. Бренчу
помаленьку...




      - Ты отлично играешь, брат.




      - Есть вроде кое-какой успех на праздниках.




      Педро Пуля прервал их разговор. И тут все увидели его
разбитые губы, синяк под глазом. Педро рассказал, как было дело:




      - Четверо против одного...




      - Нужно их как следует проучить, - сказал Хромой, -
Всыпать им по первое число.




      Они разработали план операции. И около полуночи человек
тридцать вышли из склада.




      Банда Эзекиэла проводила ночи около Дровяной пристани под
перевернутыми баркасами.




      Дора шла рядом с Педро Пулей, и в руке у нее был нож.




      - Прямо как Роза Палмейрао¹,- заметил Хромой.




      ¹ История Розы Палмейрао рассказана в романе Ж.
Амаду \"Мертвое море\".














      Не было на свете женщины храбрее Розы Палмейрао. Однажды
она сражалась сразу с шестью полицейскими. И не было в байянском порту моряка,
который не знал бы преданий о ней.




      Поэтому Доре понравилось такое сравнение, и она
улыбнулась:




      - Спасибо, брат.




      Брат... Хорошее слово, дружеское. Они привыкли называть
Дору сестрой. Она тоже называла их \"братец\", \"брат\". Для
младших она была как мать, как настоящая мать. Заботилась о них. Для старших
была сестрой, у которой всегда найдется ласковое слово. Она участвовала в их
приключениях и делила все трудности и опасности их жизни. Но никто не знает,
что для Педро Пули она - невеста. Даже Профессор не знает. И в глубине своего
сердца тоже считает ее своей невестой. Собака Хромого с лаем бежит за ними.
Сухостой подражает собачьему лаю, все смеются. Жоан Длинный насвистывает самбу.
Сачок запевает ее в полный голос.




      \"Мулатка бросила меня...\"




      Все смеются. У каждого в кармане нож, но первыми они
никогда не пустят его в ход: у этих беспризорных мальчишек тоже есть закон и
благородство, и чувство человеческого достоинства.




      Вдруг Жоан Длинный крикнул:




      - Это здесь.




      Услышав шум, Эзекиэл вылез из-под баркаса:




      - Кто там еще?




      - Капитаны песка, аоторые не прощают наглости,- ответил
Педро Пуля.




      И они бросились на противника




      Возвращение было триумфальным. Кроме Хромого, который
получил удар ножом, и Бузотера, которого избили так, что он едва мог идти,
других потерь не было. Оставшиеся в складе встретили их криками
\"ура!\". Они еще долго не ложились спать обсуждали сражение. Все
говорили о мужестве Доры, которая сражалась на равне с мальчишками. \"Прямо
как мужчина!\"- говорил Жоан Длинный. Она была как сестра, совсем как
сестра.




      Как невеста, совсем как невеста,- думал Педро Пуля,
растянувшись на песке. Луна посеребрила берег, звезды отражались в зеленом
байянском море. Дора пришла, легла рядом. Они стали болтать о всяких пустяках.
Как невеста... Он не обнял ее, не поцеловал. Только ее золотистые волосы слегка
касались щеки Педро Пули.




      - Какие красивые у тебя волосы,- сказал он.




      Она засмеялась, посмотрела на него:




      - У тебя тоже.




      Они рассмеялись. И смеялись звонко и задорно, как это
принято у капитанов песка. Она рассказывала ему о жизни на холме, о соседях, он
вспоминал о жизни капитанов, полной опасности и приключений.




      Я пришел сюда, когда мне было пять лет. Меньше, чем твоему
брату.




      Они невинно рассмеялись, счастливые просто от того, что
они рядом. Потом пришел сон. Они лежали совсем близко, но страсть не проснулась
в них. Просто он сжимал ее руку в своей. Они заснули, как брат и сестра.




      ИСПРАВИТЕЛЬНАЯ КОЛОНИЯ




      \"Вечерняя Баия\" опубликовала это сообщение на
первой странице. Заголовок, набранный самым крупным шрифтом, занимал целую
строку:




      \"АРЕСТОВАН ГЛАВАРЬ КАПИТАНОВ ПЕСКА\".




      Ниже, под фотографией, на которой были видны Педро Пуля,