«Великая иллюзия», несомненно, наиболее законченный фильм французского режиссёра Жана Ренуара в том смысле, что форма и содержание достигают здесь подлинно классической завершённости.
Если «Великая иллюзия» и не автобиографический фильм в полном смысле этого слова, то он всё-таки имеет некоторые точки соприкосновения с судьбой своего создателя. В годы Первой мировой войны Жан Ренуар был лётчиком. Его сбили над Германией, и до конца войны он находился в немецких лагерях.
В 1934 году Жан Ренуар встретился с однополчанином Пенсаром, дослужившимся до генеральского звания, и наслушался от него рассказов о побегах из лагерей военнопленных. «Семь раз его сбивали немцы. И каждый раз ему удавалось приземлиться живым и здоровым. Семь раз он бежал из плена. История его побегов показалась мне хорошей основой для приключенческого фильма, — вспоминал Ренуар. — Я записал те подробности, какие счёл наиболее характерными, и вложил листки с записями в свои бумаги, намереваясь когда-нибудь сделать по ним фильм».
Встретив сценариста Шарля Спаака, Ренуар поделился с ним сюжетом о французских военнопленных, которые готовят и успешно осуществляют побег. Потом они поговорили с Жаном Габеном. Замысел всем очень понравился.
Однако ни одна постановка не давалась Ренуару с таким трудом. В мемуарах «Моя жизнь и мои фильмы» он пишет: «История моих хлопот по розыску денег на съёмку „Великой иллюзии“ могла бы послужить сюжетом для фильма. Целых три года таскался я с рукописью сценария по кабинетам всех французских или зарубежных продюсеров, как традиционалистов, так и авангардистов. Без вмешательства Жана Габена никто из них не отважился бы на подобную авантюру. Очень часто он сопровождал меня в визитах к продюсерам. Наконец нашёлся финансист, который, потрясённый внушавшей доверие солидностью Жана Габена, согласился стать продюсером фильма».
Действие происходит во время Первой мировой войны преимущественно в немецких лагерях для военнопленных офицеров. Здесь собраны люди разных классов: аристократ-лётчик Боэльдьё (Пьер Френе), крестьянский парень авиамеханик Марешаль (Жан Габен), сын богатого коммерсанта еврей Розенталь (Далио). Пленные готовятся к побегу и роют подземный ход, но их неожиданно переводят в другой лагерь — старинный замок. Несмотря на все трудности, Марешаль и Розенталь совершают побег, а прикрывающий их Боэльдьё погибает от пули коменданта лагеря фон Рауффенштайна. Беглецы находят приют у молодой немецкой крестьянки вдовы Эльзы (Дита Парло), затем переходят границу.
Плен и общее желание бежать из него сближали героев и на время уничтожали классовый антагонизм.
Фильм назывался «Побеги капитана Марешаля». Немецкие охранники в сюжете играли второстепенную роль.
Всё перевернуло неожиданное появление Эрика фон Штрогейма. За несколько дней до начала съёмок в Эльзасе его пригласил на крохотную роль Рауффенштайна директор картины Ремон Блонди. Австриец Штрогейм, только что с блеском сыгравший прусского офицера в фильме «Марта Ришар», стремился любым способом продлить срок пребывания во Франции и, кроме того, заработать несколько лишних франков. Поэтому он согласился на роль, не требуя дополнительных объяснений.
Блонди даже не подозревал, что имеет дело не только с актёром, но и с величайшим режиссёром немого кино, кумиром Жана Ренуара!
Узнав, кто будет играть Рауффенштайна, Ренуар едва не лишился чувств. Роль немецкого коменданта умещалась в коротенькую сцену и в четыре реплики!
При встрече потрясённый Ренуар бросился к Штрогейму, обнял его и расцеловал, как старого друга.
Штрогейм спросил: «Уважаемый мсье, расскажите мне мою роль!»
Ренуар поспешил его успокоить: «Позже, время терпит, но это — великолепная роль! Потрясающая! Вы — немецкий офицер в лагере для французских военнопленных во время войны 1914–1918 годов. Блестящий офицер. На сегодня больше ничего не скажу! — И добавил: — Мы отправляемся на съёмки через два дня, и самое важное для вас — заказать у портного костюм!»
Штрогейма устроило столь краткое объяснение, и он удалился с первым чеком в кармане, который свидетельствовал о серьёзности этого фильма.
Через двое суток съёмочная группа отправилась в киноэкспедицию в Эльзас. Штрогейм остался в Париже — ему сказали, что в первых сценах он не участвует.
По ночам, с помощью Беккера и ассистентки режиссёра Франсуаз Жиру, печатавшей на машинке и дававшей свои советы, Ренуар переписывал сценарий «Великой иллюзии», придумывая и вводя в него персонаж — фон Рауффенштайна.
Штрогейм же, воспользовавшись отсрочкой, придумал для своего героя корсет. Фон Рауффенштайн повредил позвоночник, когда его самолёт был сбит противником! Специальный «жёсткий воротник» упирался в подбородок. И то и другое среди прочего Штрогейм навязал Ренуару.
Через несколько дней Штрогейм присоединился к съёмочной группе, и каждое утро, хотя его никто не вызывал, появлялся на съёмке в мундире немецкого офицера, со всеми ортопедическими принадлежностями и выбранными им самим наградами, и приветствовал Ренуара щёлканьем каблуков: «Я сегодня снимаюсь или нет?» Режиссёр в ответ говорил: «Нет, не сегодня, не сегодня! И даже не завтра!» И так продолжалось до тех пор, пока роль Рауффенштайна не была прописана в сценарии.
Укрупнение роли фон Рауффенштайна сместило всю драматическую симметрию фильма. Три основных персонажа, три пленных француза — механик Марешаль, сын богача Розенталь и маркиз де Боэльдьё, — сведённые вместе в одной истории, должны были иллюстрировать идею объединения французского народа, основную идею Народного фронта, стремившегося сплотить все антифашистские силы общества.
Фон Рауффенштайн заставил взглянуть на композицию «Великой иллюзии» по-иному. Возник новый мотив: близость, сердечная симпатия двух аристократов, потомственных военных. На протяжении фильма герой фон Штрогейма — старый вояка, считающий свой пост коменданта крепости столь же унизительным, как должность сторожа в парке, — с горечью и презрением взирает на всех французских военнопленных, за исключением де Боэльдьё. Рауффенштайн сразу выделяет его: «Я знал одного Боэльдьё… Графа Боэльдьё… Прекрасный молодой человек», на что пленный аристократ отвечает: «Это мой кузен». Сцена их встречи — одна из наиболее впечатляющих в фильме. Встретились два аристократа и сразу же почувствовали своё родство.
По-видимому, в силу особых отношений, которые сложились у него с комендантом крепости, де Боэльдьё отказался бежать со своими друзьями. Тем не менее он помог им, подняв шум в назначенный для операции час. Эту сцену прекрасно описал Жан Кокто: «Вы увидите Френе в роли Боэльдьё, этакого отпрыска старинного рода, вспыльчивого и благородного. Чтобы прикрыть побег своих товарищей, он играет на флейте в белых перчатках, при свете прожекторов немецкой крепости, будто призрачный пастушок с картины Антуана Ватто».
В той же сцене потрясённый Рауффенштайн умоляет Боэльдьё сдаться, иначе он вынужден будет стрелять. Боэльдьё с мужеством принимает смерть, а фон Рауффенштайн срезает распустившийся на подоконнике цветок, единственный в крепости, чтобы положить его на тело друга… Весь эпизод сделан Ренуаром как подлинная трагедия.
Беглецы найдут пристанище в доме немецкой крестьянки, солдатской вдовы. Ренуар показывает социальную общность немецкой крестьянки и французского рабочего. Марешаль в исполнении Жана Габена предстаёт народным героем, воплощающим французский ум и душевную чуткость, нравственную чистоту и доблесть. Все эти черты раскрываются в Марешале во время побега, когда он будет спасать не только себя, но и повредившего ногу, ослабевшего и упавшего духом Розенталя.
Много споров вызвало название фильма, найденное Ренуаром уже после окончания съёмок.
«Иллюзией» героев фильма была вера или по крайней мере видимость веры в то, что чувства, объединившие их во время войны и в плену, смогут выдержать испытания и сохраниться, когда наступит мир. И эта дружба будет прекрасна, как фронтовое товарищество, заставляющее французского аристократа жертвовать жизнью ради крестьянского парня Марешаля, а того, в свою очередь, рисковать ради спасения сына богатого дельца Розенталя.
В одном из первых вариантов сценария герои, расставаясь после успешного побега, договариваются о встрече в ресторане «У Максима» в Рождественский вечер 1918 года. В финальной сцене должен был появиться пустой столик с двумя стульями, поскольку ни тот ни другой не сдержали обещания, вернувшись в свой социальный круг.
Во время работы над «Великой иллюзией» Ренуар стремился добиться полного реализма. Игра актёров своей правдивостью и сдержанностью в значительной мере способствует прочной ценности целого. Ренуар даже дал Габену свою лётную форму, в которой когда-то воевал.
«Что касается его стиля, то уже здесь он впечатляет благодаря своей завидной умеренности в использовании средств кинематографической выразительности, — отмечает французский киновед Лепроон. — Сцена прохода немцев, в которой мы видим только тех, кто на них смотрит, сменяющиеся наплывами кадры заснеженных деревень, за какие-нибудь несколько мгновений дающие ощущение времени и пространства; волнующая сцена пения „Марсельезы“ при вести о взятии у врага Дуомона и момент расставания Габена с Далио — всё это безупречные образцы того искусства, которое не терпит ничего лишнего и обладает огромной впечатляющей силой искусства подлинного кинематографа».
Одна из сцен «Великой иллюзии» происходит в горах. Стоял страшный холод. Одежда актёров вымокла в грязи. Когда начали репетировать, Габен и Далио оказались не в состоянии произнести текст своих ролей. И тут кто-то предложил заменить текст песней «Кораблик», исполняемой двумя разными голосами. Результат получился ошеломляющим. Декорация заиграла. Песня создавала звуковой фон предыдущей сцены и символизировала бегство.
После выхода на экран в июне 1937 года в кинотеатре «Мариво» «Великая иллюзия» была восторженно принята большей частью прессы и публики.
К сожалению, шедевр Ренуара немало пострадал от цензуры. Жюри Венецианского фестиваля 1937 года не решилось присудить фильму Гран-при и учредило для него специальный утешительный приз. А ещё через несколько месяцев Муссолини попросту запретил показ этой картины в Италии, хотя даже Геббельс ограничился тем, что выкинул из прокатной копии сцены, свидетельствующие о щедрости еврея Розенталя.
Несмотря на угрозу немецкого нацизма и войну в Испании, «Великая иллюзия» воспринималась как послание мира всем людям, и в частности французам и немцам. Президент Рузвельт призывал: «Все демократы мира должны увидеть этот фильм».
В 1958 году Ренуар и Спаак, откупив права на «Великую иллюзию», выпустили фильм в авторской версии. И снова — триумф как во Франции, так и за рубежом.
В этом же году по инициативе брюссельских кинематографистов в разных странах было проведено анкетирование на тему «Двенадцать лучших фильмов мира». Единственным представителем Франции в итоговом списке оказалась «Великая иллюзия».
«НАБЕРЕЖНАЯ ТУМАНОВ»
(Le Quai des brumes)
Производство: Франция, 1938 г. Автор сценария Ж. Превер. Режиссёр М. Карне. Оператор О. Шуффтан. Художник А. Траунер. Композитор М. Жобер. В ролях: Ж. Габен, М. Морган, М. Симон, П. Брассёр, Р. Ле Виган, Э. Дельмон и др.
«Поэтическим реализм» — термин, который навсегда связан с творчеством французского режиссёра Марселя Карне. Он говорил, что воспевает поэтическое, что хочет интерпретировать, а не фиксировать действительность. Эти особенности стиля Карне полностью раскрылись при создании «Набережной туманов». И музыка Жобера, и декорации Траунера — окутанный туманом барак, улица с блестящей от дождя мостовой — поразительно точно сочетаются с поэтичностью сценария Жака Превера. Режиссёр считал «Набережную туманов» своим лучшим произведением 1930-х годов.
История фильма такова. Марселю Карне в 1937 году берлинская студия УФА предложила поставить картину с участием Жана Габена. Возникла идея экранизировать роман Пьера Мак-Орлана «Набережная туманов».
Действие в романе «Набережная туманов» разворачивается на Монмартре, в начале XX века. Но как воссоздать старый Монмартр, улицу Соль и кладбище Сен-Венсен? Название книги Мак-Орлана подало идею — перенести место действия в портовый город, к примеру, в Гамбург.
Подписав контракт, Жак Превер уехал в Бель-Иль и через месяц привёз сценарий фильма. Сюжет претерпел сильные изменения. «Великой находкой Жака, — писал Мак-Орлан, — было то, что он слил двух героев книги, Раба и солдата, в одного, подогнав друг к другу их характеры и судьбы. Таким образом появилась большая роль для Габена».
История, перенесённая на экран, чрезвычайно проста. Солдат-дезертир Жан (Габен) направляется в Гавр. Из тумана вырисовываются таинственные очертания домов. Жан прячется от встречного патруля. Случайный знакомый — бродяга — приводит его на пустую песчаную косу, где ютится кабачок некоего Панама.
Жан встречает одинокую красавицу Нелли (Мишель Морган). С первого взгляда возникает любовь; утром в тумане они тихо бродят, молчаливые и счастливые, пока Нелли не уезжает на трамвае домой.
Днём Жан идёт по старой улочке, на витрине лавчонки он замечает диковинную шкатулку и покупает её для Нелли. Так он попадает в дом опекуна Нелли — жестокого и порочного Забеля (Мишель Симон).
В финале Жан приходит в лавку, чтобы защитить Нелли. Солдат убивает Забеля, а сам погибает от руки завистливого и трусливого Люсьена…
«Превер никогда не вмешивался в мою работу, — утверждал Карне. — Если он придумывал персонаж, то звонил и говорил: надо бы повидаться… Мы сидели за столиком в кафе, долго спорили, уточняя то или это. Иногда он заявлял: нет, я не согласен, но ведь фильм делаешь ты, — и вносил исправления, которые мне были нужны».
Марсель Карне отправился в Гамбург для выбора места съёмки, а затем в Нойбабельсберг, где провёл кинопробы на роль героини. У Мак-Орлана Нелли была женщиной «свободной», иногда даже проституткой. Превер сделал её крёстной Забеля, ставшего не мясником, как в романе, а лавочником.
Карне хотел пригласить Мишель Морган, но она снималась в «Буре» у Марка Аллегре. Поэтому пробы вместе с Жаном Габеном прошли молодые актрисы Мари Дэа, Габи Андре и Жаклин Лоран.
Съёмки начинались в Германии.
Там каждый проект фильма УФА обязательно утверждался министерством информации и пропаганды доктора Геббельса. Когда в Германии прочитали сценарий, разразился скандал. Геббельс запретил снимать картину, обвинив авторов сценария в «плутократии, декадентстве и отрицании».
Дирекция УФА отдала контракты Габена, Карне и Превера на откуп французам.
Продюсер Грегор Рабинович, позже натурализовавшийся во Франции, давно мечтал о фильме с Жаном Габеном. Он не без колебаний приобрёл у студии УФА все контракты, связанные с «Набережной туманов». И, как позже выяснилось, совершил удачную сделку.
Действие фильма было перенесено во французский Гавр. В студии «Жуэнвиль» Траунер построил декорации. Карне удалось заполучить на главные роли Мишеля Симона, Пьера Брассёра, Робера Ле Вигана.
Французская цензура хотя и не была столь строгой, как доктор Геббельс, всё же отнеслась к сценарию «Набережной туманов» с подозрением, особенно к солдату-дезертиру — ведь в Европе росла напряжённость, а военное министерство втайне уже готовило мобилизационные списки на август 1938 года. При условии, что слово «дезертир» не будет ни разу произнесено, а солдат снимет свою форму и аккуратно уложит на стул, вместо того чтобы разбрасывать её по комнате, цензура разрешила снимать фильм.
Все эти проволочки привели к неожиданной удаче: Мишель Морган закончила съёмки в «Буре» и теперь была свободна. Карне предчувствовал, что Габен и Мишель составят идеальную пару, но, чтобы быть окончательно уверенным, попросил Морган пройти кинопробу.
Костюм актрисе подбирала Коко Шанель. Когда за несколько дней до начала съёмок Дениз Тюаль привела Мишель Морган, модельер категорично заявила: «Тебе нужен дождевик и берет!»
И мадемуазель Шанель не ошиблась. Ойген Шуффтан, главный оператор «Набережной туманов», сделает незабываемые кадры с Нелли в блестящем от влаги чёрном дождевике.
В начале января 1938 года съёмочная группа поселилась в гостинице Гавра.
Карне снимал на фоне мокрых улиц, в тумане. В то время так никто не снимал. Машину, которая делала туман, Карне и его друзья изобрели сами. С тех пор выпущены сотни куда более совершенных картин, снятых в сумерках, при зажжённых фарах, но «Набережная туманов» остаётся одной из самых совершенных. В этом фильме необычны и обстановка, и действие, и сами образы героев.
Для Габена это оказалась одна из лучших его ролей. Жан играл дезертира из колониальной пехоты, который бродит по Гавру, а за ним по пятам следует такой же бродячий пёс.
Мишель Морган в роли зеленоглазой красавицы Нелли — поэтическое воплощение красоты, женственности и свободы духа.
— Знаешь, у тебя чудесные глаза, — говорит ей Жан.
— Поцелуй меня… — просит она.
Эти две реплики, которыми обмениваются Жан и Нелли, прижавшаяся к стене барака, взволновали одних зрителей и шокировали других! И действительно, ещё ни разу на экране женщина не осмеливалась потребовать от мужчины поцелуя столь просто, с таким желанием в прекрасных глазах…
Знаменитый экранный поцелуй был поцелуем «всамделишным». Так писала Мишель Морган. Поцелуй оборвала команда Марселя Карне: «Стоп! Хорошо! Снято!»
Трагическая любовь на фоне «Набережной туманов» Габену и Морган удалась полностью. После выходе фильма на экран в мае 1938 года пресса назвала их «идеальной парой французского кино».
По просьбе Карне музыку к «Набережной туманов» написал лучший композитор того времени Морис Жобер, работавший с ним на съёмках «Забавной драмы» (1936).
Накануне официальной премьеры фильма 18 мая 1938 года (его прокатом занималась фирма «Фильм Оссо») были организованы частные просмотры. Приём прессы был разным. Однако специализированные журналы кино единодушно приветствовали фильм как шедевр.
Представленная Францией на Венецианский фестиваль, «Набережная туманов» получила «Золотого льва» под недовольные выкрики итальянских фашистов. Два года спустя, при петэновском режиме, картина Карне расценивалась во Франции как типичное произведение, приведшее к поражению в 1940 году! Тогда о «Набережной туманов» ещё не говорили как о фильме, где родился «поэтический реализм». Как и пресловутый «миф Габена», это понятие было изобретено после войны.
«Набережная туманов» стала фильмом в своём роде революционным как по форме, так и по духу. Экраны тогда были заполонены комедиями, блестящими и солнечными. «И сюда-то я вторгся с пустой ночной забегаловкой, туманом, мокрой мостовой под уличным фонарём…» — говорил Карне. «Набережная туманов» выдвинула Марселя Карне в число ведущих французских режиссёров. О нём стали говорить как о наследнике великой школы французского кино, о его исключительно развитом «чувстве кинематографа».
«ДИЛИЖАНС»
(Stagecoach)
Производство: «Уолтер Венгер продакшнз», США, 1939 г. Сценарий Д. Николса по новелле Э. Хейкокса. Режиссёр Д. Форд. Оператор Б. Гленнон. Художник А. Толубофф. Композитор Дж. Карбонара. В ролях: Д. Уэйн, К. Тревор, Э. Девайн, Дж. Каррадайн, Т. Митчелл, Л. Платт, Дж. Бэнкрофт, Д. Мик, Б. Черчилль, Т. Холт, Т. Тейлор и др.
Джон Форд, американец ирландского происхождения, в 1939 году снял «Дилижанс» — один из лучших вестернов в истории кино. Орсон Уэллс любил рассказывать, что сорок раз пересматривал шедевр Форда, прежде чем поставить своего знаменитого «Гражданина Кейна».
«Дилижанс» создан по рассказу «Карета в Лордсбург» Эрнеста Хейкокса. Описанные в ней приключения не блистали особой выдумкой, но привлекали нестандартными характерами действующих лиц. Свою историю Хейкокс сочинил под влиянием известной новеллы Ги де Мопассана «Пышка».
Средствами кинематографа Форд рассказал полную драматизма историю пассажиров дилижанса, преследуемого индейцами, в фильме точно указан маршрут, по которому едет экипаж, — из городка Тонто в местечко Лордсбург; исторический момент обозначен телеграфным сообщением о том, что племя вождя Джеронимо готовится стать на тропу войны, иными словами, действие происходит в 1880-е годы.
Итак, городок Тонто. Первой пассажиркой дилижанса становится молодая и красивая проститутка Стелла Даллас (Клер Тревор). Её, как и пьяницу доктора Буна (Томас Митчелл), выдворяют из города за недостойное поведение. Возвратившись на минутку в салун, доктор натыкается на маленького робкого человечка по фамилии Пикок (Дональд Мик). Этот мелкий коммивояжёр возит образцы разных сортов виски. Доктор немедленно берёт над ним опеку, и они вместе садятся в дилижанс.
Вскоре к ним присоединяется надменная дама — Люси Мэллори (Луиза Платт), чей муж-лейтенант недавно был переведён в Лордсбург. Несмотря на беременность, она продолжает вести себя как светская львица. Красавицу замечает из окна салуна гроза местного общества, бретёр и игрок Хэтфилд (Джон Каррадайн). Он забирается в экипаж и садится напротив Мэллори.
К дилижансу подходит шериф, лейтенант Бланшард (Тим Холт). Устроившись на передке, служитель закона сообщает кучеру Баку (Энди Девайн), что хочет арестовать Ринго Кида, который, по его сведениям, намерен подстрелить в Лордсбурге братьев Пламмеров.
Дилижанс отправляется в путь. Но вскоре экипаж останавливает солидный джентльмен средних лет с дорогим саквояжем в руке. Банкиру Гейтвуду (Бертон Черчилль) тоже не терпится попасть в Лордсбург.
Наконец появляется герой. Ринго Кид (Джон Уэйн) — статный парень с простым, открытым лицом и обаятельной улыбкой — стоит на обочине дороги, опершись на винтовку, и делает знак, что хочет сесть в дилижанс. Шериф предъявляет ему ордер, и Ринго Кид покорно забирается в экипаж.
Пассажиры обрисованы с психологической точностью. Сведённые вместе, эти люди, представляющие почти все общественные слои американского Запада периода его освоения, ведут себя так, как требует того их сословная принадлежность, их понимание нравственности и правил воспитания. Наступает вечер. Дилижанс подкатывает к почтовой станции, где пассажирам предстоит переночевать. Однако ночь выдаётся беспокойная: у миссис Мэллори начинаются роды. И это неожиданное событие расставляет всех по их истинным местам. Беспутный пьяница доктор Бун спасает не только мать, но и ребёнка.
Роды миссис Мэллори показаны Фордом очень поэтично. Мужчины в тишине ждут чуда — появления нового человека. Прекрасную песнь поёт под гитару индианка. Где-то завывает койот — и к нему вдруг присоединяется вначале слабенький, но всё крепнущий крик новорождённого… И потом выходит с ребёнком на руках сияющая Даллас…
Все соглашаются с тем, что дня два придётся подождать, пока миссис Мэллори не наберётся сил. И только банкир Гейтвуд требует немедленного отъезда. Оставшись в одиночестве, он наконец умолкает и, чтобы как-то загладить невыгодное впечатление, предлагает доктору выпить. Но тот отказывается: «С вами пить что-то не хочется».
Наконец дилижанс снова отправляется в путь. Экипаж мчится по равнине. И вдруг пронзает воздух стрела, тихо вскрикивает маленький Пикок, получивший смертельное ранение в грудь. Как и в большинстве вестернов, индейцы у Николса и Форда — грозные враги белых, беспричинно нападающие на мирных людей.
«Я всегда пытаюсь рассказать о некой человеческой ячейке, группе самых разных людей, которых судьба свела вместе, и они объединились против некой общей опасности», — говорил Форд, добавляя, что ему крайне интересно поведение героев в минуты, когда их жизни висят на волоске.
Начинается погоня, самая захватывающая и самая знаменитая сцена вестерна, в которой головокружительно быстрая смена коротких планов скачущих во весь опор индейцев и несущегося на предельной скорости дилижанса создаёт ощущение совершенно бешеного темпа.
Вот уже индейские воины поравнялись с экипажем, заглядывают в его окна. Несмотря на гибель кучера невообразимая скачка продолжается, хотя лошади грозят перевернуть дилижанс. В это мгновение Ринго Кид совершает отчаянный прыжок с крыши кареты на спину одной из лошадей и, подбирая вожжи, предотвращает катастрофу.
Но геройский поступок Кида даёт лишь временную отсрочку. Не видя выхода, Хэтфилд приставляет револьвер с последним патроном к виску миссис Мэллори. Он не хочет, чтобы женщина досталась кровожадным индейцам. Однако слышится звук горна. Значит, помощь близка. Но тут меткая индейская стрела попадает в Хэтфилда. Умирая, он успевает сказать Мэллори, что является её родным братом, сбившимся с праведного пути.
А потом, по прибытии в Лордсбург, раскрывается и тайна банкира: он обобрал вкладчиков, украв пятьдесят тысяч долларов золотом. Мошенника арестовывают.
А какова судьба Ринго Кида? Братья Пламмеры убили его отца и брата, и теперь, поскольку закон их так и не наказал, он должен сам свершить правосудие. Благородный шериф под честное слово отпускает парня погулять.
Незадолго до финала Люк Пламмер (Том Тейлор) при игре в карты получает «метку смерти» — два туза и две восьмёрки чёрной масти. Такое сочетание имеет дурную славу, что было отмечено в новелле Хейкокса.
Ринго Кид вступает с Пламмерами в неравный бой. Вспышки выстрелов озаряют экран. Отчаянно кричит Даллас. И снова всё стихает.
Действие переносится в салун, где посетители, забыв о разговорах и выпивке, взволнованно ждут развязки. Дверь открывается, и показывается один из Пламмеров. Он делает несколько шагов и падает замертво.
А Ринго Кид на окраине городка прощается с Даллас. Верный своему слову, он должен сесть в тюрьму. Но случается невероятное: шериф, подняв с дороги камешек, кидает его в лошадей. Вздрогнув, они трогают повозку. В этой повозке уезжают из Лордсбурга счастливые Даллас и Ринго Кид.
«Дилижанс» — первый звуковой вестерн Форда, хотя до того признанный мастер жанра не снимал вестерны в течение тринадцати лет: с приходом в кино звука скачки по прериям вышли из моды.
Форд считал, что Ринго Кида должен сыграть Джон Уэйн. Свой путь в кино этот актёр начал в 1927 году, когда устроился в одну из голливудских студий реквизитором. Уэйн был напорист и тщеславен. Два года он снимался в массовках, пока его не приметил Джон Форд. Взгляд режиссёра выделил его из толпы статистов не только благодаря мощному телосложению. Этот простоватый на вид парень с застенчивой улыбкой казался символом провинциальной Америки — страны фермеров и ковбоев. «Дилижанс» станет его восьмидесятой картиной.
Джон Форд был очаровательный человек, хотя и довольно трудный в общении. Он строил свою жизнь, исходя из собственных правил и устремлений, и потому лучше было ему не прекословить. Обычно фордовская «команда» состояла исключительно из мужчин. Одной из немногих его любимых актрис была Клер Тревор. Она и стала главной звездой «Дилижанса», сыграв роль Даллас.
«Дилижанс», как и восемь других фордовских фильмов, снимался в Долине Монументов в индейской резервации Навахо, на границе штатов Аризона и Юта. Огромное пространство, засыпанное красноватым песком, с редкой скудной растительностью и отвесными скалами очень точно отвечает духу вестерна.
В 1939 году в Долину Монументов ещё не проложили хорошую дорогу (её построят только в 1950-е годы), поэтому кинематографисты здесь не работали. Форд открыл эти места благодаря владельцу фактории Гарри Голдингу. Услышав, что Джон Форд собирается снимать дорогостоящий вестерн, Голдинг, прихватив сотню фотографий с изображением долины, помчался в Голливуд. Он поклялся себе, что не вернётся домой, пока не встретится с Фордом. К счастью, долго ему ждать не пришлось. Режиссёр внимательно выслушал Голдинга и сразу решил снимать «Дилижанс» в Долине Монументов. Отсутствие дороги его даже радовало: руководство не будет докучать по каждому пустяку.
В Долине Монументов Форд снял ещё несколько вестернов, в том числе и свой последний фильм в этом жанре — «Осень шайенов» (1964). Характерный ландшафт древней морской террасы настолько слился с его именем, что её стали называть Долиной Форда.
Форд пользовался любой возможностью, чтобы материально поддержать индейцев племени навахо, обитавших в резервации, куда входила и Долина Монументов. Он старался занять в своих картинах, даже если в том и не было особой необходимости, возможно большее число этих неимущих и всегда полуголодных людей. В «Дилижансе» индейцы навахо играли индейцев из племени апачи. От желающих поучаствовать в массовых сценах не было отбоя.
Однажды Джон Форд пожаловался Хостину Тсо, индейскому колдуну, что облака над долиной какие-то некрасивые, клочковатые. Колдун пообещал помочь. И в нужное время по небу поплыли облака «правильной» формы.
Премьера «Дилижанса» состоялась 15 февраля 1939 года в Лос-Анджелесе. Фильм получил семь номинаций на премию «Оскар», но победил лишь в двух категориях. Следует отметить Томаса Митчелла (доктор Бун), получившего приз за лучшее исполнение мужской роли второго плана.
Ныне «Дилижанс» справедливо входит в число классических произведений киноискусства. Андре Базен назвал «Дилижанс» триумфом классического монтажа, Уильям Пэтчет — самым совершенным примером крутого вестерна, а Эджидио Бертольдо написал, что этот фильм стал для жанра тем же, чем шедевр Ариосто для рыцарской поэзии.
Джон Форд умер 31 августа 1973 года. Ему было семьдесят девять, он уже довольно долгое время ничего не снимал, но по-прежнему любил представляться так: «Меня зовут Джон Форд. Я ставлю вестерны».
«ВОЛШЕБНИК ИЗ СТРАНЫ ОЗ»
(The Wizard of Oz)
Производство: «Метро-Голдвин-Майер», США, 1939 г. Авторы сценария Н. Лэнгли, Ф. Райерсон, Э. А. Вулф по новелле Л. Ф. Баума. Режиссёры В. Флеминг, К. Видор, Р. Торп. Оператор Х. Россон. Художники С. Гиббонс, У. Э. Хорнинг. Композитор Х. Стотхарт. В ролях: Дж. Гарланд, Ф. Морган, Р. Болгер, Б. Лар, Дж. Хейли, Б. Бёрк, М. Хэмилтон, Ч. Грэйпуин, К. Блэндик, П. Уолш и др.
Один из лучших музыкальных фильмов для детей «Волшебник из страны Оз» поставлен по книге американского писателя Лаймена Фрэнка Баума, опубликованной в 1900 году. Название волшебной страны, согласно семейной легенде Баумов, родилось случайно. Майским вечером писатель рассказывал своим и соседским детям очередную сказку, сочиняя её на ходу. Кто-то из них спросил, где всё это происходит. Баум обвёл взглядом комнату, посмотрел на домашнюю картотеку с ящиками A—N и O—Z и произнёс: «В Стране Оз». Книга сразу же стала настоящим бестселлером и впоследствии вошла в 15 самых популярных книг XX века.
Студия МГМ заплатила Бауму за право на экранизацию его книги 75 тысяч долларов — огромную по тем временам сумму. Сценарий писали Ноэль Лэнгли, Флоренс Райерсон и Эдгар Аллен Вулф, а также целая группа не указанных в титрах авторов (среди них Артур Фрид, Херман Манкевич, Сид Силверс и Огден Нэш).
Героиня «Волшебника из страны Оз» девочка Дороти (Джуди Гарланд) живёт на ферме в Канзасе вместе с дядей и тётей. Смерч уносит домик вместе с Дороти и собачкой Тото в Волшебную страну. Причём домик падает прямо на злую колдунью Востока. Добрая волшебница Глинда (Билли Бёрк) в благодарность подарила Дороти волшебные рубиновые башмачки. От неё Дороти узнала, что только Волшебник из страны Оз способен помочь ей вернуться домой. А ведёт в страну Оз дорога из жёлтого кирпича.
По пути Дороти встречает соломенное Пугало (Рэй Болгер), Железного Дровосека (Джек Хейли) и Трусливого Льва (Берт Лар). Они тоже надеются, что Волшебник из страны Оз (Фрэнк Морган) сумеет исполнить их желания. Пережив немало приключений и подружившись, весёлая компания приходит в страну Оз. Однако волшебник, оказавшийся, как потом выяснится, шарлатаном, вместо того чтобы исполнить желания гостей, требует от них взамен уничтожить злую колдунью Запада (Маргарет Хэмилтон). Дороти попадает к ней в плен. Но друзья спасают девочку и помогают ей вернуться домой в Канзас.
Первоначально боссы МГМ хотели предложить роль Дороти юным звёздочкам Ширли Темпл или Дине Дурбин. Однако на роль была утверждена Джуди Гарланд (настоящая фамилия Джум). Сегодня трудно даже представить, что кто-либо другой, кроме Гарланд, мог исполнить классические песни из этого фильма «Выше радуги» и «Мы идём к Волшебнику».
Она родилась в 1922 году в Гранд-Рапидс, штат Миннесота, в актёрской семье. Джуди с ранних лет пела на сцене. В 1932 году по совету продюсера она взяла себе псевдоним Гарланд. Режиссёры называли её голос «волшебным и незабываемым».
Хозяин киностудии МГМ Луис Майер имел поразительный нюх на таланты. Прослушав Джуди, он сразу подписал с ней долгосрочный контракт без всяких проб.
Фрэнк Морган сыграл в фильме сразу пять ролей — профессора Марвела, Стража городских ворот, кэбмена, охранника и самого Волшебника страны Оз.
Актёру Рэю Болгеру предлагали роль Железного Дровосека. Однако ему больше нравилась роль Пугала — любимого персонажа детства. Роль Железного Дровосека досталась Джеку Хейли. Его гримировали уже другим составом. Хейли пришлось нелегко в прямом смысле этого слова: костюм Железного Дровосека весил около сорока килограммов!
Итак, Гарланд и Хейли получили роли Дороти и Железного Дровосека. Любопытно, что дети этих актёров — Лайза Минелли и Джек Хейли-младший — в 1970 году стали мужем и женой.
Актриса Маргарет Хэмилтон исполнила роль колдуньи.
Съёмки фильма начались 13 октября 1938 года и были завершены 16 марта 1939-го. Бюджет «Волшебника» составил 2 миллиона 777 тысяч долларов.
В процессе работы над картиной сменилось четыре режиссёра. Ричард Торп снимал фильм в течение двух недель, но ни один из его эпизодов не вошёл в окончательную версию. Студия забраковала его работу и временно назначила режиссёром Джорджа Кьюкора. Не прошло и недели, как на съёмочной площадке появился Виктор Флеминг. За четыре месяца он отснял большую часть материала. Но продюсер Дэвид О. Селзник переманил его в свой фильм «Унесённые ветром». Завершал съёмки «Волшебника» Кинг Видор. За десять дней он поставил несколько «канзасских» сцен.
Все эпизоды в стране Оз были выполнены при помощи трёхцветной системы «Техниколор», в то время как сцены, где действие происходит в Канзасе, были сняты в чёрно-белом варианте.
Правда, в первых кадрах жёлтая кирпичная дорога оказалась зелёной. Производство фильма временно приостановили — художникам пришлось всё перекрашивать.
Трудности возникали на каждом шагу.
Операторам было дано указание как можно быстрее заснять сцены, в которых присутствуют разноцветные лошади Изумрудного города, поскольку животные начинали… слизывать краску, нанесённую на них.
Самая знаменитая песня фильма «Выше радуги» могла вовсе исчезнуть из фильма. Боссы МГМ посчитали, что эпизоды, связанные с Канзасом, занимают слишком много времени. Для маленьких зрителей это будет утомительно. К счастью, песню всё же решили сохранить.
Кстати, Гарланд пела «Выше радуги» и в другой сцене, когда её героиня попадает в темницу замка колдуньи. Дороти тоскует о своём родном Канзасе. Песня звучала так грустно, что плакала не только Джуди Гарланд, но и вся съёмочная группа. Эта сцена в окончательный вариант «Волшебника» не вошла.
Нельзя не отметить работу специалистов по визуальным спецэффектам — Арнолда Гиллеспи и Дугласа Ширера. Достаточно вспомнить эпизоды, связанные с летучими обезьянами, Изумрудным городом. Для того чтобы показать на экране смерч, Гиллеспи использовал… обыкновенные чулки из муслина и макет фермы.
Частая смена режиссёров приводила к разного рода накладкам. Джек Хейли в роли Дровосека сначала снимался в эпизодах Волшебного города, потом Виктор Флеминг ставил первую сцену с его участием, в которой Дороти и Пугало находят застывшего Железного Дровосека. Хейли облачился в свои тяжёлые доспехи. Три дня шли съёмки, прежде чем кто-то не обнаружил, что железный костюм Дровосека забыли покрыть ржавчиной. Пришлось всё переснимать.
Премьера «Волшебника из страны Оз» состоялась 12 августа 1939 года. Музыкальная картина с рядом великолепных песенных и танцевальных номеров не имела коммерческого успеха, едва окупив затраты. Тем не менее она была номинирована Американской киноакадемией на шесть премий «Оскар». Но «Волшебнику» достались лишь две заветные статуэтки — за лучшую музыку (Херберт Стотхарт) и лучшую песню («Выше радуги», Хэролд Арлен — музыка, И. Й. Харберг — слова). В тот год вне конкуренции был другой фильм Виктора Флеминга — «Унесённые ветром».
Джуди Гарланд было всего семнадцать лет, когда на неё обрушился невероятный успех. Песенка «Выше радуги» создала не только новую роль Джуди, но и новый жанр, «жанр Джуди Гарланд». Гарланд становится «звездой номер один». Она получает специальную премию киноискусства за «Лучшее юношеское исполнение» и вторую премию за исполнение песенки «Выше радуги».
Песня «Выше радуги» из фильма «Волшебник страны Оз» ныне признана самой популярной песней в США.
«Волшебник из страны Оз» — кино и для самых маленьких, и для совсем взрослых. На протяжении последних шести десятилетий этот шедевр продолжает оставаться на первых местах в списках самых популярных картин XX века.
Британская академия кино и телевидения определила десять фильмов, которые должны посмотреть все дети до четырнадцати лет. Естественно, первым назван «Волшебник из страны Оз».
«УНЕСЁННЫЕ ВЕТРОМ»
(Gone with the Wind)
Производство: «Селзник интернэйшнл», США, 1939 г. Автор сценария С. Хауард по одноимённому роману М. Митчелл. Режиссёры Дж. Кьюкор, В. Флеминг, С. Вуд. Оператор Э. Халлер. Художник У. К. Мензис. Композитор М. Стейнер. В ролях: К. Гейбл, В. Ли, Л. Хоуард, О. де Хэвилленд, Х. Макдэниел, Т. Митчелл, Б. О\'Нил, Л. Б. Мак-Куин, А. Ретт, Э. Браун, Э. Андерсон и др.
В основу одной из самых знаменитых мелодрам в истории мирового кино положен роман «Унесённые ветром» Маргарет Митчелл, опубликованный в 1936 году. Автор описывает войну середины XIX века между северными и южными штатами и те изменения, которые произошли на Юге после его поражения. Главные герои романа — мечтатель Эшли Уилкс, его преданная жена Мелани, своенравная дочь плантатора Скарлетт О\'Хара и изгнанный из хороших домов «авантюрист» Ретт Батлер.
Право экранизации романа было приобретено продюсером Дэвидом Селзником ещё до выхода романа из печати за солидную для того времени сумму — пятьдесят тысяч долларов. Риск не замедлил себя оправдать — книга стала бестселлером.
Селзник поклялся сохранить при экранизации глубину и аромат оригинала. В разработке сценария участвовало тринадцать человек, в числе которых был известный писатель Скотт Фитцджеральд. Художник Уильям К. Мензис сделал эскизы ко всем основным эпизодам предопределив выбор планов, характер цвета и освещения и даже ракурсы.
Постановка готовилась в течение почти трёх лет.
В середине августа 1938 года Дэвид Селзник объявил, что Кларк Гейбл утверждён на роль Ретта Батлера. За Кларка проголосовало девяносто пять процентов американцев, участвовавших в опросе.
«Поиски Скарлетт» проводились в общенациональном масштабе. Селзник распространил слух, будто на роль выберут неизвестную актрису, хотя мало кто сомневался, что играть Скарлетт будет знаменитость.
Рекламный отдел киностудии свидетельствует, что за время «поисков Скарлетт» рассматривались кандидатуры 1400 молодых женщин. При этом не была забыта и английская актриса Вивьен Ли.
Восьмого декабря 1938 года Вивьен Ли приехала в Голливуд к своему возлюбленному — актёру Лоренсу Оливье. Вивьен не расставалась с бестселлером Митчелл и, подобно сотням других актрис, мечтала сыграть Скарлетт. Лоренс Оливье попросил своего агента Мирона Селзника, брата Дэвида, организовать ей пробу на роль Скарлетт О\'Хара. Правда, друзья Оливье уверяли, что у англичанки мало шансов, так как этого не потерпит Юг. Кроме того, денег было вложено слишком много, а времени до начала съёмок оставалось слишком мало, чтобы сделать ставку на сравнительно неизвестную актрису.
Когда Ли приехала в Голливуд, на роль Скарлетт претендовали Полетт Годар, Джоан Беннет и Джин Артур. Съёмки «Унесённых ветром» начинались через несколько дней.
На территории старых студий Патэ площадью около сорока акров снесли несколько десятков павильонов, чтобы воздвигнуть точную копию Атланты 1864 года. В ночь на 10 декабря 1938 года все постройки (стоимостью в 25 тысяч долларов), политые керосином, должны были исчезнуть в пламени при съёмке безжалостного уничтожения города генералом Шерманом.
Мирон Селзник принимал у себя Оливье и Вивьен Ли, а Дэвид с друзьями и служащими расположился на специально сооружённой платформе, откуда особенно эффектно смотрелось сожжение Атланты. Дэвид Селзник ждал брата и даже отложил полуночный пожар на один час.
Изрядно выпивший Мирон прибыл со своими гостями слишком поздно. Когда брат начал возмущаться, он выдвинул вперёд мисс Ли: «Дейв, я хочу представить тебе Скарлетт О\'Хара».
Мирон сказал это шутя, однако трудно было лучше обставить знакомство, даже если бы он обдумывал его на трезвую голову. Вот что писал Дж. Коттрелл, биограф Оливье: «Фон получился драматическим — пламя бросало багровый отблеск на ночное небо. Вивьен, с глазами, сверкающими от волнения, с волосами, развеваемыми ветром, выглядела ослепительно. Живее, чем кто-либо, Оливье оценил великолепие ситуации. „Вы только посмотрите на Вивьен, — заметил он Мирону. — Не может быть, чтобы это не подействовало на Дэвида“».
Впоследствии Селзник утверждал, что сразу понял, что Вивьен подходит — по крайней мере если говорить о её внешности. В действительности продюсер спросил, не хочет ли мисс Ли пройти кинопробу. Она не стала напоминать, что проба уже назначена.
Решающие пробы на Скарлетт должны были идти в течение четырёх дней — по целому дню на каждую кандидатуру. Вивьен пробовалась последней. «Женщина, которую я выберу, должна быть одержима дьяволом и насыщена электричеством», — заявил Кьюкор.
Контракт с Вивьен Ли был подписан 13 января 1939 года в присутствии кинорепортёров и прессы. Одновременно было объявлено об утверждении Оливии де Хэвилленд на роль Мелани и Лесли Хоуарда на роль Эшли.
26 января 1939 года начались основные съёмки. Вивьен Ли сразу нашла общий язык с Джорджем Кьюкором. Она даже написала своему мужу Холману: «Режиссёр фильма долгое время работал в театре. Это очень интеллигентный и творческий человек и, кажется, прекрасно понимает тему. Работа с ним доставляет наслаждение».
Вивьен Ли быстро завоевала авторитет на съёмочной площадке. Автор книги «Скарлетт, Ретт и тысячи статистов» Р. Фламини свидетельствовал: «Она была спокойна, выдержанна, профессиональна. Мужчины восхищались ею, но её прямота и способность говорить правду в виде насмешливых трюизмов отпугивали. Женщины завидовали ей, Оливия де Хэвилленд, которой требовалось десять минут подготовки перед зеркалом, чтобы войти в роль, поражалась способности Вивьен Ли в одно мгновение войти или выйти из роли — как будто речь шла о том, чтобы включить или выключить свет. Когда раздавалась команда „Мотор!“, она могла несколько секунд продолжать шёпотом свой разговор, а затем вступать в сцену — совершенно „в образе“».
В начале февраля Селзник стал готовиться к появлению Кларка Гейбла, одного из самых популярных актёров Голливуда. Роль Батлера — человека сложного, умного, прозорливого — поначалу испугала артиста: «Я понимал, что каждый читатель имеет собственное представление о том, как следует играть Ретта, и не представлял, каким образом можно удовлетворить каждого из них». Ретт Батлер — южанин, человек, наделённый глубоким, трезвым умом. Во имя наживы он заглушает все благородные стороны своей натуры, но, добившись богатства, ощущает бесплодность своей удачи. Чрезвычайно сложно его отношение к Скарлетт: он любит её и ненавидит, надеется пробудить в ней любовь и человечность и, разуверившись в этом, покидает её.
Из-за слишком частой смены сценаристов, работавших над фильмом, исполнителям главных ролей было непросто уследить за всеми нюансами в характере своих персонажей. Актёры получали текст очередных эпизодов только накануне съёмок. Утром их мог ждать новый вариант сценария. Во всяком случае, начальную сцену переснимали несколько раз, и группа отстала от графика.
Гейбл заметно нервничал. Его раздражала спокойная, чуть замедленная манера Кьюкора, уделявшего больше внимания актрисам — Вивьен Ли и Оливии де Хэвилленд. От Кларка осторожно потребовали подражания южному акценту — он вспылил.
Несколько дней спустя Гейбл внезапно исчез (Кьюкор успел снять лишь две сцены с его участием). Актёра разыскали на территории МГМ. Кларк стал упрашивать Селзника заменить Кьюкора на Виктора Флеминга, с которым много раз работал и к которому относился с большим уважением.
По другой версии инициатива замены режиссёра исходила от Селзника. Отношения с Кьюкором у продюсера испортились ещё до демарша Гейбла. Группа действительно отставала от графика, но виновником этого многие считали именно Селзника: он самолично переписал сценарий одного из лучших американских кинодраматургов Сиднея Хауарда, приходил на съёмки, позволяя себе бестактные замечания. Кьюкор же отдавал предпочтение варианту Хауарда.
13 февраля Джордж Кьюкор и Селзник выпустили совместное заявление, в котором говорилось, что из-за ряда разногласий по поводу «многих индивидуальных сцен» принято единственно верное в такой ситуации решение — в кратчайший срок пригласить на картину другого режиссёра.
Вот тогда-то Гейбл и предложил своего друга Флеминга: «Виктор владеет тем гибким и упругим стилем, в котором нуждается сценарий».
По требованию Флеминга, известный сценарист Бен Хект переработал сценарий первой половины «Унесённых ветром». Он нашёл великолепным сценарий Хауарда, рассчитанный на пятичасовую картину, и предложил лишь сократить его. В течение недели Хект, Флеминг и Селзник не выходили из комнаты, работая по восемнадцать часов в сутки.
Как только Хект заканчивал сцену, Флеминг с Селзником проигрывали её: продюсер читал реплики Скарлетт и её отца, режиссёр — Ретта и Эшли. На пятый день Селзник потерял сознание. Ещё через день работу едва не остановила болезнь глаз у Флеминга. Сократив первую часть сценария, Хект получил свои 15 тысяч долларов, пожелав напоследок, чтобы его имя не упоминалось в титрах. И без того сложную ситуацию на съёмочной площадке обострило ещё одно увольнение — оператора Ли Гармса, одного из лучших американских специалистов тех лет. Гармс снимал в мягкой, сдержанной гамме, тогда как Селзник мечтал о ярких красках открыток и только через несколько лет признал свою неправоту.
Многие удивлялись, как Гейбл и Вивьен Ли не влюбились друг в друга. Ведь они целых пять месяцев изображали страсть своих героев! Ответ, видимо, прост: в то время Кларк боготворил актрису Кэрол Ломбард, а Вивьен — Лоренса Оливье.
А вот грубоватого Флеминга мисс Ли не жаловала. Когда она спрашивала, как играть ту или иную сцену, в ответ слышала одно и то же: «Поддайте жару!» Вивьен не расставалась на съёмках с томиком Митчелл. Она не могла согласиться с решением режиссёра сделать фильм мелодрамой и противилась его желанию превратить Скарлетт в одноплановую, отрицательную героиню. Это было нелегко — Селзник упрощал и диалоги, и сюжет, и характеристики героев. Он, например, исключил ключевую реплику Скарлетт, которая после гибели второго мужа, напившись, говорит Ретту, как счастлива, что её мать умерла и не видит её сейчас: «Она воспитывала меня доброй, заботливой, настоящей леди, какой была сама, а я её разочаровала бы». Каждый раз продюсер вычёркивал эту реплику, но после разговора с актрисой она появлялась вновь и всё-таки осталась в фильме.
Ни Селзник, ни Флеминг не знали, что по уик-эндам Вивьен Ли гостит у Кьюкора и советуется с ним относительно роли. Через несколько недель выяснилось, что Оливия де Хэвилленд делает то же самое.
Скарлетт — натура сложная, противоречивая. Дочь разорённого рабовладельца, она даёт клятву, что будет лгать, красть, убивать, но покончит с бедностью. Но, победив, Скарлетт терпит духовное поражение, теряет друзей, любовь Ретта, оказывается обречённой на одиночество и горе. С большой тонкостью и глубиной актриса показала её страсть к Эшли и любовный поединок с Реттом.
Вивьен Ли работала по шестнадцать часов в день. Её профессионализм и целеустремлённость покорили даже Селзника. А она устала: «Я жила Скарлетт почти шесть месяцев, с раннего утра до позднего вечера. Я хотела, чтобы каждое движение, каждый мой жест принадлежали Скарлетт, и я должна была чувствовать, что даже те поступки Скарлетт, которые достойны презрения, совершены мною. Она была мужественна и целеустремлённа, вот почему женщины, должно быть, восхищаются ею, хотя мы не можем закрывать глаза на множество её недостатков».
На лице Вивьен Ли появились морщины. Оператору пришлось изменить освещение и диафрагму, чтобы спрятать следы измождения и усталости.
Селзник пригласил ещё одного режиссёра — Сэма Вуда, и теперь фильм снимали сразу трое: Флеминг, Вуд и Уильям К. Мензис, которому поручили запечатлеть монументальные кадры госпиталя и паники в Атланте накануне вступления северян. Вивьен Ли снималась то у одного, то у другого, то у третьего. Иногда — у всех троих в один день. Утром она могла изображать двадцативосьмилетнюю Скарлетт финала, днём — взрослеющую героиню в самый разгар её борьбы за Тару, вечером — избалованную девочку-подростка начальных эпизодов.
Очень трудной для актрисы была сцена обстрела Атланты, где она отказалась от дублёрши и снималась под артиллерийским огнём, хотя холостые снаряды взрывались в нескольких футах от неё. Чтобы изобразить красную пыль Джорджии, было истёрто в порошок двадцать тонн кирпича.
Роль Эшли в «Унесённых ветром» исполнял тонкий и умный английский актёр Лесли Хоуард. В съёмочной группе его очень любили. Это был опытный актёр. Сын польского эмигранта, банковский клерк Лесли Штайнер вначале выступал на сцене, а в 37 лет дебютировал в кино под именем Хоуарда. Его характерная внешность делала актёра идеальным англичанином, сообщала его героям подлинность, связывала их с эпохой, породившей горький, иронический пессимизм. Эшли в исполнении Хоуарда — утончённый, благородный человек, воплощение всего, что было «унесено ветром». Холодный рационалист и вместе с тем человек, растерявшийся перед сложностью и жестокостью реальной жизни.
Когда началась война, Хоуард вернулся в Англию. Он выпускал агитационные фильмы, писал статьи, вёл радиопередачи. В 1943 году самолёт, в котором находился Лесли, был сбит над Бискайским заливом немецким истребителем. Так оборвалась короткая жизнь этого замечательного актёра…
Роль самоотверженной жены Эшли сыграла Оливия де Хэвилленд. Сценаристы отвели Мелани второстепенную роль — символа доброты и порядочности. Актриса решила свою задачу добросовестно и уверенно.
Четырёхчасовой фильм был закончен за пять месяцев и пять дней; он стоил четыре миллиона долларов — дороже, чем какой-либо другой фильм до этого времени. 27 июня 1939 года Флеминг снял последний эпизод. К чести Селзника, он не поддался нажиму Майера (закончить фильм примирением Скарлетт и Ретта). Героиня остаётся одна, но закадровые голоса её отца и Эшли (оба повторяют, что только земля имеет уделом вечность и что в Таре смысл её жизни), сливаясь в её внутреннем монологе, сообщают финалу жизнеутверждающую ноту.
В конце сентября 1939 года ничего не подозревающей публике в одном из кинотеатров городка Санта-Барбара показали фильм «Унесённые ветром». Публика долго аплодировала в финале, и Селзник, собиравший лично карточки с отзывами, не смог сдержать слёз. Лоренс Оливье был искренне поражён игрой Вивьен Ли: «Я не ожидал, что она способна на это».
15 декабря 1939 года состоялась торжественная премьера «Унесённых ветром» в Атланте. Губернатор Джорджии объявил выходной для всего штата, а мэр Атланты устроил трёхдневный фестиваль. В аэропорту создателей фильма встретили овациями.
На одном из приёмов Гейбл встретился с Маргарет Митчелл и поблагодарил её за книгу «Унесённые ветром» с автографом, которую она прислана Кларку, когда его утвердили на роль. Митчелл заявила, что созданный им образ Ретта превосходен, именно таким она его себе и представляла. Почта Кларка после выхода фильма на экраны была огромной. Для своих почитателей он стал Реттом Батлером.
За восторженной премьерой в Атланте последовала нью-йоркская. Вивьен Ли оставалась центром всех этих блистательных мероприятий. «Скарлетт Вивьен Ли так прекрасна, что едва ли требует от актрисы таланта, и так талантлива, что не требует от исполнительницы подобной красоты; ещё ни одна актриса не соответствовала роли в такой степени», — писала влиятельная «Нью-Йорк таймс».
Фильм «Унесённые ветром» претендовал на двенадцать премий «Оскар» и в итоге выиграл восемь почётных статуэток, что долгое время являлось рекордом. Первой чернокожей артисткой, удостоенной приза Американской киноакадемии, стала Хатти Макдэниел (за роль второго плана). Мемориальный приз им. Ирвинга Дж. Тальберга получил продюсер Дэвид О. Селзник.
Время от времени «Унесённые ветром» выпускаются на экраны. В 1960-х годах фильм был перевёден сначала на широкий, а потом и на широкоформатный экран.
«ПРАВИЛА ИГРЫ»
(La Regle du jeu)
Производство: Франция, 1939 г. Автор сценария Ж. Ренуар при участии К. Коха. Режиссёр Ж. Ренуар. Операторы Ж. Башле, Ж.-П. Альфан, А. Ренуар. Художники Э. Лурие и М. Дуи. Композиторы Р. Дезормиер и Ж. Косма. В ролях: М. Далио, Н. Грегор, Р. Тутен, М. Парели, Ж. Ренуар, П. Дюбо, Г. Модо, Ж. Каретт и др.
Фильм «Правила игры» вызвал бурю негодования у правящей верхушки Франции. Замысел режиссёра Жана Ренуара состоял в том, чтобы снять «весёлую драму» о современном ему мире.
«О какой игре идёт речь? — спрашивает кинокритик Жан Пра в фильмографических заметках. — Речь идёт о жизни, но о жизни общества, дошедшего до стадии полного разложения; оно может продлить своё скучное бесполезное существование лишь ценой строжайшей дисциплины, непреложных правил и лжи. Лживые речи, лживые чувства, лживые поступки, погребение какой бы то ни было непосредственности под вопросом фривольности и поверхностной учтивости. Однако этот покров ненадёжен, он может легко слететь, стоит лишь искренности прорваться наружу; на таком случае и основан сюжет фильма».
Литературная основа картины тесно связана с «Опасными связями» Шадерло де Лакло, «Женитьбой Фигаро» Бомарше, «Капризами Марианны» Альфреда де Мюссе и пьесами Мариво.
«Интереснее всего само время, когда я снимал этот фильм, — рассказывал Ренуар. — Я снимал его между Мюнхеном и войной и был под сильным впечатлением умонастроения во французском обществе, да и во всём мире. Мне казалось, что для того чтобы лучше передать это духовное состояние мира, нужно говорить не о ситуации, а рассказать лёгкую историю. И я искал вдохновения у Бомарше, у Мариво, у классиков — в комедии. Среди всех моих фильмов нет, вероятно, ни одного, который был бы столь очевидной импровизацией».
Ещё одним источником вдохновения для Ренуара стала французская музыка эпохи барокко. Ему захотелось снять героев, которые ведут себя в духе этой музыки, хотя и фильме она звучит лишь в титрах. Постоянными спутниками режиссёра стали произведения Купера, Рамо, вся музыка от Люлли до Гретри. «Проводишь вечер, слушая музыку, а всё оканчивается фильмом», — шутил Ренуар.
Наконец, режиссёру при написании сценария помогали друзья. «Я думал о тех из своих приятелей, смыслом жизни которых были любовные интриги. „Если ты хочешь сказать правду, — говорил мне Лестренгэ, — хорошенько вбей себе в голову, что весь мир стремится лишь к совокуплению. Люди думают только о том, как бы заняться любовью, а все, кто думает о чём-то другом, — пропащий народ. Они топят себя в мутных водах чувства“. Разумеется, Лестренгэ имел в виду самого себя. Однако его мысль повлияла на меня, и я решил перенести в наше время героев своего ещё несуществующего сюжета. Потом сюжет вырисовывался, правда, не в такой степени, чтобы я остановился на определённом жанре».
Постепенно замысел обрастал подробностями. Через несколько дней, в которые Ренуар не расставался с ритмами музыки барокко, сюжет совсем прояснился.
Действие начинается хроникой встречи на аэродроме близ Парижа лётчика Андре Журье (Ролан Тутен), совершившего перелёт через Атлантику за 23 часа. Приветствия толпы, передача о нём по радио. Это снято в репортажной манере. Грохочут где-то моторы, заглушая слова, вопит толпа. Журье неожиданно заявляет, что свой подвиг совершил лишь для того, чтобы произвести впечатление на дочь знаменитого австрийского дирижёра Кристину де ля Шене (Нора Грегор), которая даже не пришла его встретить.
И затем параллельно показана искусственная тепличная атмосфера роскошных апартаментов, где похожий на манекена маркиз де ля Шене (Далио) любуется новой покупкой — заводной куклой — и ведёт со своей супругой Кристиной разговор по всем правилам светской игры.
Друг авиатора Октав (Жан Ренуар), чтобы утешить находящегося на грани самоубийства героя, уговаривает Кристину и её мужа, маркиза, пригласить Журье на охоту в загородный замок.
Толпа гостей съезжается в поместье Ля Колиньер. Второстепенные действующие лица являют собой своеобразную панораму буржуазного общества того времени: новоявленный промышленник Ля Брюйер и его супруга; педераст, испанский дипломат, генерал в отставке…
Кристина узнаёт о любовной связи маркиза и в отместку принимает ухаживания Журье и другого гостя. Во время праздника в замке возникает потасовка между двумя соперниками, в которую включается и муж Кристины. Маркиз, увидев Кристину в объятиях лётчика, с неохотой, но по правилам, принятым в обществе, отвешивает ему пощёчину. Однако через несколько минут, довольный собой, он уже мирно беседует с Журье.
После охоты следует вечер в замке Ля Колиньер, гротесковый и страшный. Герои надевают маскарадные костюмы, затевают экстравагантные представления. В разгар празднества в замке действующие лица перестают притворяться и дают волю своим подлинным чувствам. Беспомощный наблюдатель нравов, приручённый знатью грубоватый Октав играет роль дрессированного медведя и не может стащить с себя шкуру; из-за маркизы де ля Шене то и дело вспыхивают перебранки и драки…
Потом во время представления под звуки «Танца смерти» Сен-Санса появляются четыре танцовщика в обтягивающих чёрных трико с нарисованными поверх белыми скелетами. Они сбегают с эстрады и танцуют среди гостей.
Интрига, в которую вовлечены господа, по обычаю комедиографов XVIII века, повторяется среди слуг. «Внизу» — эльзасец Шумахер (Гастон Модо), старательный егерь и влюблённый супруг; Лизетта (Полетт Дюбо), его хорошенькая, но неверная жена, горничная маркизы; а также взятый на службу бывший браконьер Марсо (Каретт) — он ухаживает за женой егеря и вылавливает кроликов в угодьях маркиза. Лавируя между гостями с револьвером в руках, ревнивый Шумахер гоняется за Марсо, но по ошибке убивает Журье. Рок настигает самого лучшего, самого чистого, который ещё не в ладах с «правилами», и потому именно его в конце ждёт пуля, предназначенная другому. Но маркиз спокойно ссылается на «несчастный случай», и все идут в замок продолжать свою игру.
Мир этих людей, толкающих Францию к неминуемой катастрофе, держится лишь тем, что не допускает в свой замкнутый, узкий круг никого постороннего, и жизнеспособность его сохраняется исключительно благодаря заданной уже скорости. Таков был замысел режиссёра.
Ренуар сам финансировал постановку и был её подлинным автором — одним из сценаристов, режиссёром и исполнителем роли Октава.
Единственным слабым местом в «Правилах игры» мог стать подбор актёров, который не был решён до последней минуты. Ренуар не боялся предлагать актёрам роли, не соответствующие их прежним амплуа. Например, Далио, известный по ролям «тёмных личностей», в «Правилах игры» блистательно сыграл аристократа.
Роль Кристины сыграла Нора Грегор, княгиня Штаремберг, чей муж, австрийский князь, создал на родине антигитлеровскую крестьянскую партию.
Ренуар познакомился со Штарембергом незадолго до съёмок «Правил игры». Княжеская чета находилась в полном смятении. Всё, во что они верили, рушилось на глазах. По словам Ренуара, он решил воспользоваться манерами Норы Грегор, её по-птичьему лёгким характером, чтобы разработать роль Кристины. «И на сей раз, чтобы создать характер или интригу, я исходил из внешних данных, — подчёркивал Ренуар. — Сознаю свою вину, но должен подчеркнуть это обстоятельство, ибо в момент, когда я решаю больше не снимать фильмов, сила этого принципа воздействует на меня глубже, чем когда-либо».
Для того чтобы показать странный мир своих героев, Ренуар сочетает в фильме эпизоды, снятые «под хронику», со сценами в стиле откровенного гротеска и буффонады. Известный исследователь творчества Ренуара Арман-Жан Колье утверждает, что «Правила игры» — картина новаторская, а её режиссура революционна.
Натурные съёмки проходили в Солони (замок Бринон, Ля Мотт-Беврон и Обиньи). «Вместе с Далио мы сочинили текст, выбрали места, где должны были снимать всё по порядку, — писал Ренуар. — Но все мы были поглощены не сюжетом, который заново придумывали каждый день, а общей ситуацией. И мы были под впечатлением лесов, окружавших этот замок, и его естественного декора. Пейзажи нужны не для правдоподобия и не для красивых картинок. Они должны вводить нас в определённую атмосферу. И мы играем лучше, когда сливаемся с каким-то пейзажем».
Странная поэзия, спокойная и вместе с тем драматичная, которая отличает пейзажи Солони, сыграла в фильме не менее значительную роль, чем персонажи. Ренуар применил в «Правилах игры» самую простую технику. Он попытался не очень двигать аппарат, делать как можно меньше панорам, наездов, снимать поменьше необычных кадров.
Свобода, которой располагал Ренуар как автор сюжета (он был также и продюсером), позволила ему полностью освободиться от драматических условностей и создать оригинальный фильм, который вначале вызывает недоумение, а потом пленяет и восхищает.
Выход нового фильма Ренуара был подготовлен с большим размахом. Его международная премьера задумывалась как одно из мероприятий в рамках Нью-Йоркской выставки, картину показали в самых крупных и престижных кинотеатрах Франции. Однако на премьере 8 июля 1939 года в зале раздался свист, возмущённые крики. Люди пришли в кино отвлечься от забот, а Ренуар погружал зрителей в их собственные проблемы. Несмотря на хвалебные отзывы отдельных критиков, публика встречала фильм словно личное оскорбление. Удар оказался тем страшней для Ренуара, что «Правила игры» от начала до конца являлись его собственным творением.
Пытаясь спасти фильм, Ренуар выбросил второстепенные эпизоды и замедляющие действие кадры. Наконец, вырезал сцены, где сам играл слишком большую роль, будто стыдясь после провала появляться на экране.
Но это не означает, что фильм никем не был понят. Смысл его уловила, по крайней мере, цензура. Политическая сила картины была настолько велика, что её изъяли из проката. Запрещение было подписано в сентябре 1939 года, после оккупации Польши, союзника Франции.
Провал «Правил игры» так расстроил Ренуара, что он решил либо уйти из кино, либо навсегда оставить Францию.
Спустя четверть века Жан Ренуар читал лекцию в Гарвардском университете, а в кинотеатре по соседству шли «Правила игры». При появлении режиссёра в зале вспыхнула восторженная овация. Студенческая аудитория приветствовала создателя картины. С тех пор фильм пользуется всё большим успехом. То, что в 1939 году казалось оскорбительным, стало ясным предвидением будущего.
Ныне шедевр Ренуара часто включают в списки лучших фильмов за всю историю кино, как, например, сделало авторитетное издание «Сайт энд саунд». Французские критики написали об этом произведении, кажется, больше, чем о любом другом французском фильме. Мало того, поклонники «Правил игры» восстановили картину в первоначальном, неурезанном виде, увеличив продолжительность демонстрации на добрую треть.
«МАЛЬТИЙСКИЙ СОКОЛ»
(The Maltese Falcon)
Производство: «Уорнер бразерс», США, 1941 г. Автор сценария Дж. Хьюстон по роману Д. Хэммета. Режиссёр Дж. Хьюстон. Оператор А. Эдесон. Художник Х. Уоллис. Композитор А. Дойч. В ролях: Х. Богарт, М. Астор, Г. Джордж, П. Лорре, Б. Маклейн, Ли Патрик, С. Гринстрит, У. Бонд, Дж. Коэн, И. Кук и др.
В 1920-х годах в США большим успехом у читателей пользовался журнал «Чёрная маска». Его авторы — Хэммет, Чандлер, Кейн, Бернетт — работали в жанре «крутого детектива».
Появился новый герой — циничный сыщик-одиночка, против которого ополчился весь свет.
Роман Дэшила Хэммета «Мальтийский сокол», опубликованный в 1930 году, сразу же привлёк внимание любителей детективной литературы. Права на его экранизацию приобрела студия «Уорнер бразерс».
Постановка 35-летнего Джона Хьюстона стала третьей по счёту экранизацией «Мальтийского сокола». Прежде чем заняться кино, Хьюстон был профессиональным боксёром, служил в мексиканской кавалерии, занимался журналистикой. Джон знал жизнь. Позже его назовут «Хемингуэем кинематографа» и припишут фильмам Хьюстона традиции натурализма Золя.
В 1938 году Хьюстон заключил контракт с «Уорнер бразерс» и начал писать сценарии для знаменитых режиссёров того времени — Говарда Хоукса, Уильяма Дитерле, Рауля Уолша, Уильяма Уайлера. Когда писать для других ему надоело, он решил сам заняться режиссурой.
В герое «крутого детектива» Хьюстона привлекли духовная двойственность и существование на грани закона и преступления, ибо опыт подсказывал, что именно такой герой может стать символом поколения, лишённого иллюзий.
Хьюстон, будучи опытным сценаристом, взял у Хэммета ударные сцены, сократил диалоги. Ничто не должно было отвлекать зрителя от образа главного героя — частного сыщика. Он создаёт вариант, в точности следующий роману и отличающийся «убийственной логикой, смягчённой юмором», как заметил Карлос Кларенс.
Джек Уорнер, прочитав первый вариант сценария «Мальтийского сокола», сразу же распорядился запустить фильм в производство.
Хьюстон изобрёл «чёрный фильм» («noir film») — увлекательную смесь детектива и триллера, а также новый жанр и нового героя.
Действие «Мальтийского сокола» разворачивается в Сан-Франциско 1930-х годов. Убит компаньон частного детектива Сэма Спейда. В это время Спейд уже занят расследованием, порученным ему очаровательной Брижит. Он подозревает её в двойной игре. Выясняется, что Брижит действительно замешана в деле, связанном с пропажей золотой статуэтки, инкрустированной драгоценными камнями, — «Мальтийского сокола». В Средние века крестоносцы Мальты хотели подарить её испанскому королю Карлу V, но она не дошла до монарха по вине пиратов. Смерть идёт по пятам за всеми, кто пытается завладеть этой статуэткой.
Не только Брижит, но и ловкие мошенники — а среди них чудаковатый Каспер Гутман — также разыскивают «Мальтийского сокола».
Каспер Гутман готов заплатить любую цену тому, кто разыщет для него реликвию.
Спейду удаётся завладеть статуэткой — но оказывается, что это всего лишь дешёвая подделка! Брижит горько рыдает. Узнав правду, Гутман насмехается над невезением сыщика.
На Спейда не действуют женские чары. Обворожительная героиня так и не смогла сделать сыщика частью своего замысла. Убедившись, что любовница обманывала его, Спейд без малейших колебаний сдаёт её полицейским. И при этом говорит: «Я люблю тебя и готов ждать двадцать лет. Если они тебя повесят за твою нежную шейку, я буду помнить тебя».
Впереди у Спейда — новые дела.
«Сюжет держал в напряжении, а волновали шикарные женщины и опасные мужчины, скрытые за мягкими полями шляп и поднятыми воротниками длинных плащей, — отмечает киновед Милена Мусина. — Женщины — декольтированные блондинки с хищным изгибом бёдер и ядовитыми, всегда готовыми к поцелую губами, — курили через длинные мундштуки тонкие сигареты и убивали нелепых мужчин, желавших любви. Женщины жаждали денег. Надо же было как-то существовать в этом чёртовом мире! И лишь один-единственный герой желаний не имел и, по большему счёту, ко всему был равнодушен. Печальный циник с брезгливой усмешкой жёстких губ, с глазами обольстителя, поэта-убийцы, с необходимым всегда пистолетом и изрядным чувством юмора. Неподвластный слабостям и страстям, но влекомый ими в своём бесконечном пути, на котором только труп за трупом, женщина за женщиной».
Роль Сэма Спейда была предложена знаменитому актёру Джорджу Рафту, снимавшемуся в гангстерских фильмах. Он ответил отказом, заявив, что «Мальтийский сокол» — проходная картина и у него нет никакого желания появляться в римейке.
Тогда Хьюстон поручает роль сыщика своему другу, 42-летнему Хэмфри Богарту. Тогда ещё никто не понимал, какая это удача для картины.
Хэмфри получил известность после бродвейской премьеры спектакля «Окаменевший лес» в 1934 году. Богарт в роли гангстера Дьюка Монти поразил зрителей. Они увидели самого настоящего преступника с характерной походкой, с уверенным хрипловатым голосом, пронизывающим холодным взглядом и неподражаемым акцентом.
Права на экранизацию пьесы купила компания «Уорнер бразерс». Богарт с тем же успехом сыграл злобного убийцу и в фильме.
Между 1932 и 1942 годами актёр появлялся на экране в тридцати шести картинах, причём в двадцати двух из них был застрелен, повешен, посажен на электрический стул или брошен за решётку.
Однако Богарт выделялся на общем фоне даже во второстепенных картинах. О нём говорили: «Чтобы воцариться на экране, ему достаточно войти в кадр». Хэмфри не переигрывал, не задыхался от страсти, а просто стоял неподвижно, а за него играли лицо и особенно глаза. Такой минимум действий и суеты заставлял зрителей видеть в нём нечто особенное, даже в сравнении с прочими знаменитыми «тяжеловесами» гангстерских боевиков того времени — Джорджем Рафтом и Эдвардом Робинсоном. В Богарте было нечто такое, что невозможно перенять, — его индивидуальность.
Среди кандидатов на роль Брижит были Оливия де Хэвилленд, Рита Хейуорт и Ингрид Бергман. Но выбор пал на Мэри Астор. Как тут не вспомнить слова 35-летней актрисы: «Художник рисует, пианист играет, писатель пишет — и только киноактёр ждёт».
С ролью Каспера Гутмана великолепно справился Сидни Гринстрит. Британский актёр был таким большим, что на студии не смогли подобрать для него подходящий костюм. Пришлось срочно шить для него одежду на заказ. Как потом подсчитали, на гардероб для 60-летнего британского актёра было затрачено 357 фунтов стерлингов (по тем временам сумма немалая).
В фильме также снимались Петер Лорре, известный по фильму «М», Уорд Бонд, Илайша Кук. Мелькнул на экране отец Хьюстона, Уолтер, в роли капитана.
Фильм был сделан всего за месяц (9 июня — 18 июля 1941 года), а его бюджет не превысил 300 тысяч долларов. Съёмки проходили в Сан-Франциско.
Премьера фильма Хьюстона состоялась 3 октября 1941 года в Нью-Йорке. «Мальтийский сокол» был номинирован на три премии «Оскар» (лучший фильм, мужская роль второго плана — Гринстрит, адаптированный сценарий), но в итоге не получил ни одной. Тем не менее «чёрный фильм» Хьюстона пользовался большим успехом. «Превосходная детективная драма, которая кажется ещё лучше после очередного просмотра», — писал о «Мальтийском соколе» американский критик Леонард Малтинг.
Разумеется, все отмечали актёрскую работу Хэмфри Богарта. Он царил в кадре, подпирая головой потолки, которые Хьюстон буквально заставил выстроить декораторов, что прежде в Голливуде не практиковалось.
Компания «Уорнер бразерс» планировала снять продолжение «Новые приключения Мальтийского сокола», но поскольку Хьюстон и актёры были заняты другими проектами, продолжения не последовало. Правда, в 1943 году состоялась премьера радиоспектакля по роману Хэммета, в котором были заняты актёры из фильма Джона Хьюстона.
Лишь тридцать четыре года спустя был снят сиквел «Мальтийского сокола» (рекордный интервал между выходом сиквела и оригинала). В пародийной ленте «Чёрная птица» (1975) Джордж Сегал исполнил роль сына Сэма Спейда. В фильме снялись двое актёров из классической версии 1941 года — Илайша Кук и Ли Патрик.
«ГРАЖДАНИН КЕЙН»
(Citizen Kane)
Производство: РКО, США, 1941 г. Сценарий Г. Манкевича и О. Уэллса. Режиссёр О. Уэллс. Оператор Г. Толанд. Композитор Б. Херрманн. Художник Д. Сильвера. В ролях: О. Уэллс, Дж. Коттен, Д. Комингор, А. Мурхед, Р. Уоррик, Р. Коллинз, Э. Сэнфорд, Э. Слоун, Дж. Колоурис, У. Алланд, П. Стюарт и др.
Фильм Орсона Уэллса «Гражданин Кейн» по результатам многочисленных опросов среди специалистов кино считается лучшим фильмом всех времён и народов.
Американского актёра и режиссёра Орсона Уэллса часто называют «нью-йоркским вундеркиндом». В пятнадцать лет он стал популярным актёром, в двадцать лет — руководителем новаторского театра «Меркюри». В двадцать пять снял киношедевр «Гражданин Кейн».
Орсон Уэллс стал известен всей Америке во многом благодаря своей скандальной радиопостановке о нашествии марсиан «Война миров», которая вышла в эфир в октябре 1938 года. Автор придал постановке характер репортажа с места событий, чем вызвал панику в американских городах. Все дороги были забиты автомобилями. Перепуганные янки обмотали головы мокрыми полотенцами, чтобы уберечь себя от нервно-паралитических газов. Власти приказали всем радиостанциям каждые десять минут объявлять, что это только радиоспектакль.
Кроме того, 24-летний Уэллс успел поработать в театре. В 1939 году совместно с Роджером Хиллом он издаёт сборник пьес Шекспира, поставленных театром «Меркюри», сопроводив их собственными рисунками. В том же году он выпускает спектакль «Пять королей» — монтаж четырёх исторических пьес Шекспира («Генрих IV», «Генрих V», «Генрих VI» и «Ричард III»), причём сам играет роль Фальстафа.
Молодым талантом заинтересовался Голливуд. Однако двадцатипятилетний Уэллс требовал контракта, обеспечивающего ему творческую свободу. После долгих переговоров такой контракт был подписан. На студии РКО Уэллс получил неограниченную свободу для творчества. Он являлся одновременно и автором сценария, и актёром, и режиссёром, и продюсером.
Правда, вскоре выяснилось, что темы, интересовавшие Уэллса, «не годились», его сценарии не нравились кинобоссам, знаменитости отказывались у него сниматься, а руководство студии не решалось финансировать картину без кинозвёзд.
В течение одиннадцати месяцев шли споры. Впрочем, Уэллс не терял времени и напряжённо изучал кинотехнику и киноискусство, а также просматривал фильмы из киноархива Музея современного искусства в Нью-Йорке. Сам Орсон заявлял, что никогда не видел большей части тех фильмов, влияние которых усматривают в его произведениях, и что он ненавидит школу немецкого экспрессионизма. Правда, он признавал, что, прежде чем приступить к постановке «Кейна», более сорока раз просмотрел вестерн Джона Форда «Дилижанс».
Уэллс получил согласие на постановку «Гражданина Кейна» по сценарию, написанному им совместно с Германом Дж. Манкевичем. Вообще-то сценарий фильма сочиняли вчетвером. В титрах не указаны имена Джозефа Колена и Джона Хаузмена. О том, кто и что написал, споры ведутся до сих пор.
Сюжет «Гражданина Кейна» довольно прост.
…Умирает знаменитый медиа-магнат, шестой по богатству человек Америки, — Чарлз Фостер Кейн. И сразу же за этим вступлением следуют кадры документального фильма, прославляющего мультимиллионера.
Однако кинобосс Роулстон недоволен хроникальным почином. Нужно придумать что-то пикантное, неожиданное, интересненькое.
Перед смертью Кейн со стеклянным шариком в руке произносит «Бутон розы» (по-английски — «rosebud»). Какой тайный смысл заложен в этом слове? Роулстон даёт своему репортёру кинохроники Томпсону задание: «Выясните всё, что касается бутона розы! Обращайтесь ко всем, кто знал Кейна…»
Поиск истины приводит журналиста к людям, которые любили или же ненавидели усопшего.
В беседах: с управляющим Бернштейном, ближайшим другом Леландом, его второй женой певицей Сьюзен Александер, дворецким в Ксанаду, а также из дневника покойного опекуна Тэтчера репортёр пытается узнать смысл странного слова.
Выясняется, что Кейн любил только свою мать, только свою газету, только свою вторую жену, только самого себя. Может быть, он любил и то, и другое, и третье, может быть, ничего. Судить зрителю. Кейн был эгоистичным и бескорыстным, он идеалист и негодяй, величайший человек и в то же время мелочный. Всё зависит от того, кто о нём говорит. Сам же себя Кейн считал прежде всего личностью: «Только один человек на свете может решать, что мне делать, и этот человек — я».
Действие всё время возвращается вспять: мы видим Кейна и мальчиком, и юношей, и взрослым мужчиной в расцвете сил, и стариком на закате жизни.
Разгадать секрет «бутона розы» Томпсону не удаётся. Разочарованный, он спускается по огромной лестнице кейновского замка. А в огонь камина вместе с прочим хламом летят детские санки, и пламя на миг высвечивает торговый знак фирмы изготовителя — розовый бутон…
Всё, что касается знаменитого «бутона розы», — идея Манкевича. Уэллс говорил, что идея «бутона розы» менее всего нравится ему в фильме: «Она действительно неудачна — какой-то упрощённый, расхожий фрейдизм». Дело в том, что Гор Видал, близкий друг медиа-магната Херста, утверждал в 1989 году в интервью, что «бутон розы» — термин для обозначения самого интимного местечка его многолетней любовницы Мэрион Лэвис.
На все основные роли Уэллс пригласил актёров театра «Меркюри». Это тоже было важно, так как он знал возможности каждого. Многие из них дебютировали в кино: Джозеф Коттен (Джед Лиленд). Дороти Комингор (Сьюзен Александер). Рут Уоррик (Эмили, первая жена Кейна), Рей Коллинз (Джим Геттис, политический противник Кейна), Агнес Мурхед (мать Кейна), Уильям Алланд (репортёр Томпсон)…
Съёмки начались 30 июля 1940 года и продолжались четыре месяца; затем Уэллс монтировал и озвучивал фильм. В январе «Гражданин Кейн» был закончен.
«Мне очень повезло, что оператором был Грегг Толанд — лучший из когда-либо работавших со мной кинооператоров, что попались актёры, никогда до той поры не работавшие в кино, — рассказывал Уэллс. — Все они были из моего театра. Я никогда не мог бы сделать „Гражданина Кейна“ со старыми киноактёрами, потому что они бы немедленно сказали: „А что мы, собственно, делаем?“ Их раздражало бы, что я новичок, и это испортило бы фильм. А фильм оказался возможным только потому, что я оставался, как говорится, в кругу семьи».