- Валяй! - Шеннон пошёл в свою комнату. Достав бутылку водки из тумбочки, он сделал один большой глоток и, скинув одежду, завалился спать. Он даже не услышал, как в его комнату вошёл Бенъард и, покачав головой, потушил лампочку и завесил его кровать москитной сеткой и закрыл ставни.
Конец первой части.
ЧАСТЬ II. ЖАРКИЙ ИЮЛЬ В ЗАНГАРО.
1. ТРИННАДЦАТОЕ.
Саймон Эндин проснулся среди ночи. Трудно было понять, который час: ему всё чудилось, что вот-вот начнётся рассвет. Наверное, потому, что в его комнату иногда пробивался через жалюзи луч маяка. Он взглянул на часы: только пять утра - уже недолго до рассвета. Может быть, ещё выпить? Саймон налил себе виски, взял что-то с подноса с давно остывшим ужином, снова прилег, заставляя себя остаться в постели еще ненадолго. Через полчаса он опять встал, подошел к окну и увидел в доме на противоположной стороне странные тени, перемещающиеся за матовым темно-желтым стеклом. Бликам света начал вторить пес, протяжный вой которого попадал в такт их движениям. Стараясь обратить на себя внимание, он выл все жалостливее и жалостливее. Казалось, пес призывает кого-то: то ли не известных ему гостей за окном, то ли живущих на верхних этажах отеля. Эндин глянул в узкий тёмный колодец, но ничего различить не смог, но знал - пёс внизу. Внезапно зазвонившие колокола заглушили скорбный вой собаки. Отхлебнув ещё виски, он пошёл в ванную. Эндин любил бриться опасной бритвой. Когда он отодвинул мочку левого уха, чтобы не порезаться, его правая рука вдруг заныла так, что какое-то время он не мог ею двинуть. Саймон, прервал бритье, посмотрелся в зеркало, рука с бритвой на весу осталась в воздухе. Мелькнула мысль: \"А если коснуться горла острием?\" Он встряхнул головой, облокотился левой рукой о край умывальника и опустил глаза. \"Нет! Игра не закончена!\" - решил он. Закончив туалет, он пошёл составлять телеграмму боссу. Борьба за Хрустальную Гору продолжалась.
Он закончил дело, когда уже начало светать. Он встал, потянулся и вышел на балкон, ещё раз переживая события вчерашнего дня. К своему удивлению он обнаружил на пластиковом столике смятую пачку сигарет и очень обрадовался этому. Сигареты были дрянные, местные. Он закурил одну из них, закашлялся, но всё равно получил мимолётное удовольствие от этого. Облокотившись на перила, он стал задумчиво смотреть на бухту, в которой мигали десятки огней больших океанских кораблей и местных каботажных судёнышек. Саймон не знал, что одна из посудин, стоявших в порту, была куплена на деньги Мэнсона и имела прямое отношение к его вчерашнему фиаско. Её капитан Карл Вальденберг тоже не спал. Выйдя на мостик, он сосредоточено сосал свою трубку и строил планы на сегодняшний день.
- Чёртов понедельник, - думал он. - Надо забункероваться, принять пассажиров и груз до заката, чтобы засветло покинуть порт...
- Не спите, капитан, - на ломаном немецком к нему обратился механик.
- А. Горан! Уже встал.
- Да, сэр! Я всё думаю о заказах. Удастся ли всё получить к отходу?
- Не знаю, Африка! Одно радует, что договаривались с ливанцами.
- Эти, что не обманут?
- Обмануть-то попытаются, но в отличие от негров всё что-то достанут из твоего списка. Ты уж держи ухо к земле...
- Что? Ухо к земле?
- Извини. То по-немецки, в общем, будь осторожен, - улыбнулся капитан.
Горан озадачено почесал затылок.
В тот день Шеннон проснулся на пару часов позже Эндина. Его разбудил звон колокола, доносившийся через распахнутое окно. Он означал наступление нового дня, время утренней мессы. Кот посмотрел на часы: они показывали семь часов. Нужно было вставать. Кот направился в ванную общего пользования в конце веранды. Душ оказался совсем не таким прохладным, сильным и обильным, чтобы разбудить его. Тепловатые струйки воды лениво падали на тело, скатываясь в главный водосток и еще долго были слышны, -- уже после того, как исчезли из поля зрения, -- как будто их всасывало и полоскало в пасти растянувшееся под досками пола неведомое чудовище. Одевшись в штатское платье, он прошёл на кухню. Сейчас она была превращена в столовую. Там ему подали отвратительного вкуса кашу, галеты, жидкий кофе и местные фрукты.
- К сожалению, мы не нашли повара, - пояснил сидевший напротив Френч, увидевший кривую физиономию наёмника. - Да и снабжение хромает...
- Завтра добудем консервы: сардины, говядину, организуем снабжение дворца хлебом и рыбой, - встрял в разговор вездесущий Бенъард. - Конечно, на разнообразие рассчитывать пока не приходится.
С трудом проглотив завтрак, Шеннон вышел во двор и у ворот наткнулся на полусонного Тимоти, который с группой своих бойцов нёс караул с вечера.
- Пусть тебя сменит, Барти, - распорядился он. - Выполняй.
Убедившись, что новый караул занял свои места, Шеннон завёл автобус и медленно выехал со двора. День только начинался, африканское солнце не успело нагреть воздух. Он подъехал к храму в начале девятого, когда прихожане уже разошлись со службы по своим делам. Тщательно припарковав автобус на обочине, командир наёмников вошёл в храм и осенил себя крестным знамением.
- Входи, сын мой, я тебя жду, - раздался голос с амвона. - Ты разве католик?
- Да, отец! Я принёс ключи от автобуса.
- Это хорошо. Ты давно был на исповеди?
- Да. Почти два месяца назад.
- Ты хочешь поговорить со мной о душе?
- Да, отец, но не сегодня. У меня много дел.
- Суета сует. Ты не прав, сын мой!
- Я знаю. Вы хотели со мной о чём-то поговорить?
- Я вижу, ты спешишь, и ты не готов. Приходи ко мне позже. Меня зовут отец Алоиз!
- Но вы вчера хотели со мной поговорить.
- Да. Я хотел поблагодарить тебя за освобождение священника...
- Это сделал не я, а мой офицер.
- Но он же выполнял твой приказ!
- Да.
- Значит наша церковь благодарна тебе за это.
- Отец Алоиз! У меня не так много времени на долгий разговор, но позвольте спросить.
- Да, мой сын.
- Как вы относитесь к тому, что произошло вчера?
- Сын мой, ты знаешь, что святая церковь не вмешивается в мирские дела...
- И всё-таки?
- Я попробую тебе ответить, но имей ввиду, что это моё личное мнение - христианина, но не пастыря.
- Я вас внимательно слушаю.
- Ты должен знать, что долгое время здесь, в Зангаро, проповедь христианства не имела успеха. Даже закон Мурата, объявившего христианство государственной религией, не дало тех плодов, какие взросли после прибытия сюда проповедника Харриса. Ты что-нибудь слышал о нём?
- Нет, отец Алоиз.
- Во времена первой мировой войны он прибыл из Либерии в эти глухие места. По воспоминаниям, это был высокий седой старик, всегда одетый в белое. Проповеди Харриса широко разнеслись по тропическому лесу. Кроме Зангаро он проповедовал свыше двух лет на Береге Слоновой Кости, а ещё раньше - на Золотом Берегу. Он шел от деревни к деревне, опираясь на крестообразный посох. Его горячие, взволнованные проповеди собирали тысячи крестьян. Он провозглашал новое, христианское вероучение, призывал народ сжигать идолов и разрушать их алтари. С установлением господства белых в глазах многих традиционные религиозные взгляды становились предметом сомнений, а может быть, и насмешки, когда появился Харрис. Разве сумели предки, в честь которых чуть ли не ежедневно совершались жертвоприношения, защитить народ от чужеземных захватчиков? Разве заступились боги за своих почитателей?
- Отец Алоиз, вы рассказываете удивительные вещи. Неужели все бакайя приняли христианство?
- Не все сын мой, не все, но многие. Его успеху способствовало появление какао в Зангаро. В деревнях, выращивающих шоколадные деревья, множились конфликты из-за накопленных богачами состояний, из-за крупных наследств. Волнами растекались зависть и взаимная неприязнь. Эти человеческие страсти находили выход в колдовстве, в заговорах. Страх словно пропитывал крестьянские общины, и на месте исчезавших традиционных средств защиты от таинственной опасности сглаза появлялись новые -- особые часовенки, оберегавшие крестьянина от окружавшей его невидимой, неразличимой враждебности. Количество этих часовенок возрастало параллельно увеличению объема производства какао...
- Насколько я вас понял, отец Алоиз, Вы заинтересованы в восстановлении прежнего влияния?
- Это ты сказал, сын мой, только ты...
- У меня к Вам встречная просьба. Вчера внезапно умерли два моих товарища. Я бы хотел похоронить их по-христианскому обычаю.
- Были ли они добрые католики?
- Не знаю. Боюсь, что нет. Один родом из Остенде, что во Фламандии, другой - из Капской Колонии.
- Назови их имена, сын мой.
- Марк Вламинк и Жан Дюпре.
С улицы раздался звук клаксона.
- Это, святой отец, за мной. Позвольте откланяться.
- Ступай с Богом, сын мой! Я выполню твою просьбу...
Шеннон вышел из церкви и сразу оказался на солнцепёке. Было около девяти часов утра. За рулём джипа, потрёпанного временем, сидел Лангаротти, позади него развалился Земмлер. Шеннон плюхнулся на сиденье рядом с водителем:
- Поехали! - За следующий час ему надо было сделать множество дел: сменить патрули, выяснить ситуацию на окраинах, обеспечить связь и, главное, заняться формированием боеспособных подразделений. С отдохнувшими Земмлером и Лангаротти, дело шло веселее. Ровно в десять часов утра Шеннон поднялся в зал заседаний, поручив Земмлеру наладить телефонную связь, а Лангаротти - заняться похоронами. Он вошёл в зал заседаний последним. Кот занял единственное пустое кресло в конце стола и огляделся. Оказалось, что он находится в одном ряду с вождями бакайя. Прямо напротив него сидел Френч. Когда их взгляды встретились, он весело подмигнул.
После формальных слов приветствия доктор приступил к брифингу, посвященному текущему положению в стране. Подобно рукопожатиям, обсуждение было поверхностным и небрежным. Все собравшиеся прекрасно отдавали себе отчет о том, в какой сточной канаве находится хозяйство Зангаро.
- Господа, позвольте мне сделать несколько замечаний, - вмешался в их разговор Шеннон и, увидев удивление, на лицах присутствующих, добавил. - Я ведь бывший бухгалтер.
- У Вас есть конкретные предложения, полковник? - оживился Кауна.
- Да. Мне кажется наша экономическая программа, доктор, должна учитывать уклад экономики Зангаро и, в первую очередь, её экспортный потенциал.
- Вы имеете ввиду какао? - спросил Адам Пир.
- Именно! Надо максимально стимулировать его производство!
- Но большинство плантаций заброшены, растения вырождаются, болеют, - влез в дискуссию Фернандес. - Для восстановления производства требуются вложения, специалисты и...
- Или хозяева, - перебил его Шеннон. - Я предлагаю провести реституцию собственности и вернуть земли прежним владельцам.
- Что? Возвратить земли бакайя белым захватчикам? - возмущённо произнёс Вашни. - Этому не бывать!
Шеннон внимательно оглядел присутствующих. Вожди винду сидели с отсутствующим видом, поскольку их это не касалось: все плантации находились в Стране Кайя. Френч и Бенъард сочуственно смотрели на него, но было ясно, что они поддержат мнение председателя Комитета. Доктор задумчиво смотрел прямо перед собой и молчал.
- Я не предлагаю огульно возвратить все земли прежним владельцам. Было бы рационально дать их только тем, кто сможет вести на них хозяйство...- продолжил Шеннон.
- Полковник прав, - прервал своё молчание Окойе. - Нам нужно прививать чувство собственности народам Зангаро. - Я предлагаю принять три декрета: о регистрации собственности; о землепользовании, по которому право владения недвижимостью сохраняется только за теми, кто ею пользуется; и, наконец, о возврате собственности владельцам, у которых она была отнята без компенсации.
Вожди винду зашевелились о чём-то между собой переговариваясь.
- А что будет с теми, кто не захочет использовать собственность? - поинтересовался Френч.
- Мы продадим её с аукциона, а деньги от продажи вернём прежнему владельцу, - ответил за доктора Бенъард. - за вычетом комиссии и налогов, естественно, - добавил он.
- А если не будет покупателя? - не унимался Адам Пир.
- Тогда выдадим владельцу облигации государственного долга со сроком погашения пять лет, а земельный участок зачислим в государственный земельный фонд.
- А если он не согласится?
Вопрос повис в воздухе. К дискуссии присоединился Вашни:
- Доктор, как вы представляете регистрацию имущественных прав?
- Я считаю, что владельцы должны представить доказательства, что они приобрели собственность законным путём.
- Допустим! - поддержал коллегу Калин Верд. - Это возможно здесь, на побережье, где сохранились кадастры, купчие и акты по отводу земель. А что делать со Страной Винду, где другие представления о собственности? Пословицы моего народа гласит: ты не можешь строить дом там, где не жили твои предки\". Этот завет был одним из самых строгих.
- Моему деду Нгумо принадлежали земли площадью в четыреста миль и у него не было никаких документов кроме устного соизволения Мурата, - поддержал Калина Адам Пир. - Колониальные власти эти права никогда не подвергали сомнению. Теперь их владельцем являюсь я.
- Это потому, что им было глубоко наплевать на этот кусок джунглей...- тихо пробормотал Шеннон по-английски. Его понял только Френч, который понимающе прикрыл глаза. Тем временем, дискуссич продолжалась:
- Но, мсье Пир, на этих землях живёт весь Ваш клан! Следовательно, эта земля принадлежит общине, а не Вам лично!
- Я этого не отрицаю, но территория делает мой клан самым сильным в Загорье! Как только моё право собственности будет поставлено под сомнение, соседи перестанут уважать меня и перестанут боятся моих людей, - в эмоциональном порыве вождь вскочил и оглянулся на Пира. - Я верно говорю!
Тот важно кивнул в подтверждение его слов.
- Нам нужен компромисс! - глубокомысленно произнёс Фернандес. В наступившей тишине его голос звучал очень торжественно. - Я предлагаю распространить действие декрета о регистрации только на частные владения. А вопрос о клановых и общинных землях рассмотрим позже.
- Чтобы не затягивать дискуссию, - подвёл итоги Окойе, - предлагаю поставить вопрос на голосование и назначить лиц, ответственных за подготовку декретов.
Все три декрета были приняты большинством голосов. Их окончательная редакция была поручена Фернандесу, Кауне и Бенъярду. Так впервые сложилась практика работы Комитета над декретами: сначала все его члены, а обсуждали проект, затем один из членов редактировал его текст и, наконец, доктор его подписывал.
Финансовый вопрос на повестке дня был вторым. Казна диктатора позволяла протянуть некоторое время. Однако, ценные бумаги и золото ещё надо было превратить в чистую монету. Члены Комитета Национального Спасения, включая доктора Окойе, имели слабое представление о международных платежах. В результате обсуждение приняло характер вялотекущей беседы ни о чём. Шеннон решил вмешаться:
- Господа, позвольте сделать небольшое предложение, - прервал он. - Мой счёт в бельгийском Кредитбанке обслуживает господин Гуссенс. Думаю, он поможет нам превратить бумаги Кимбы в звонкую монету. Расчётные операции и учёт средств на счетах может вести бухгалтерская фирма \"Ланг и Штайн\", расположенная в Люксембурге. Как только наше правительство докажет свою платежеспособность мы сможем привлечь кредиты...
- Полковник! Где гарантии, что Вы не сбежите с этими документами? - недоверчиво спросил Каунда.
- Уважаемый вождь! Напомню, что ни Вы, ни Ваши коллеги ни гроша не вложили в организацию переворота. Казну обнаружили мои люди ещё до того, как Вас пригласили сюда. Так, что если бы я хотел присвоить казну Кимбы, то сделал бы это ещё вчера. - Шеннон смотрел прямо в глаза вождю.
- И никто бы об этом не узнал, - добавил Френч.
- Господа! Давайте не будем ставить под сомнение честность друг друга! - патетически воскликнул Окойе. - Честность полковника мне хорошо известна. Ставлю вопрос на голосование! Кто против предложения полковника?
Все промолчали.
- Теперь я хочу перейти к третьему вопросу: назначению мэра Кларенса. Какие будут предложения?
После заявления доктора, вожди несколько оживились: по ним было видно, что эта говорильня их утомила. Все понимали, что мэр столицы является одним из ключевых постов в Зангаро. Через порт Кларенса шла вся внешняя торговля страны, здесь была сосредоточена вся интеллигенция и, главное, бюрократия страны. Вожди молчали, не зная, как себя вести. Шеннону казалось, что он слышит, как скрипят их мозги, чтобы продвинуть свою креатуру. Молчание затягивалось. Окойе победоносно посмотрел на своих коллег и сказал:
- Я предлагаю назначить мистера Жерку Френча мэром столицы. Его образование, опыт и способности дают ему полное право занять этот пост. Естественно, до ближайших выборов...
Речь председателя застала вождей врасплох. Они стали переглядываться, пытаясь найти какие-то аргументы. Вашни открыл рот, чтобы что-то сказать, но его перебил Фернандес.
- Я согласен с Вашим предложением, господин председатель.
Этим заявлением он показал, что традиционные вожди в случае голосования останутся в меньшинстве. Адам Пир ворчливо спросил председателя:
- А Френч покинет состав Комитета?
- Вовсе нет. Он будет представлять горожан и беженцев из Биафры, живущих в городской черте, - ответил доктор. Он внимательно посмотрел на присутствующих и произнёс: - Раз возражений нет, мистер Френч, приступайте к выполнению своих новых обязанностей.
- Хорошо, мсье председатель!
- Вот Вам первое поручение: подготовьте для членов Комитета данные о снабжении Кларенса продовольствием, медикаментами, топливом.
- Да, мсье председатель, - Френч поднялся с места. - Вы же знаете, что у меня есть некоторый опыт.
- Хорошо, коллега! Я рад Вашей инициативе. Что Вы собираетесь предпринять?
- Я планирую собрать все данные о жителях города, поставить их на полицейский учёт. Затем мы проведём инвентаризацию всех запасы продовольствия, топлива и медикаментов, имеющихся в городе, чтобы в случае крайней необходимости их экспроприировать.
- Подключите к этому полицию. Интендант Хорас, прекрасно знает город. Если надо, воспользуйтесь помощью жандармерии.
- Не думаю, что последнее понадобиться.
- Как знаете, Жерку...- Окойе поднялся с места и прошёлся по комнате, разминая ноги. Было видно, что он устал. - Есть ли какие-нибудь другие вопросы или предложения?
- Надо провести всеобщие выборы, не так ли, доктор? - утвердительно произнёс Вашни, всем своим видом выказывая недовольство. - Когда мы собираемся приступить к подготовке?
- Я думаю, Сэм, что это несколько преждевременно. - покровительственно сказал Кауна. - Мы пока что не контролируем даже Страну Кайя. Что скажете полковник? - Вопрос был адресован непосредственно Шеннону.
- Порядок в городе восстановлен. Грабежи остановлены патрулями, но людей для охраны не хватает. На сегодня в столице только четверо полицейских, а надо человек двадцать. Спасибо добровольцам, - командир наёмников кивнул в сторону Бенъарда. - Они охраняют некоторые объекты. Однако, они плохо вооружены и недисциплинированны.
- Так раздайте им оружие, подтяните дисциплину...
- На сегодня в моём распоряжении около семидесяти солдат! Не более дюжины из них имеют боевой опыт, - продолжил Шеннон. - Из Ваших офицеров я могу рассчитывать только на Эйно Экса. Лейтенант Слит отправлен на северную границу, Бенъард постоянно находится во дворце, Френч назначен мэром...
- Мы соберём дополнительно ещё пятьдесят добровольцев. Двое из них служили в колониальных войсках. Их вы естественно получите, а остальных мы пошлём на охрану правительственных объектов, посольств, порта, госпиталя и электростанции, - выпалил Бенъард. - Надеюсь, дворец Вы не оставите без охраны, Шеннон?
- Мне надо подготовить мобильную колонну в Страну Кайя. Ближайшие цели - развилка Равнинной Дороги, мост через Зангаро и Турек. Для проведения операции мне не хватает людей. Я буду вынужден снять караулы из порта и Площади Победы. Дворец, аэропорт и казармы останутся под нашей охраной.
Услышав о планах полковника, Бенъард стал покачиваться на стуле, всем своим видом демонстрируя своё несогласие. Шеннон продолжил:
- У меня ещё к Вам вопрос господа: надо решить, что делать с пленными?
- А их много?
- Три или четыре десятка. Большинство из них винду.
- По идее их надо предать суду военного трибунала, - раздумчиво сказал Фернандес. - А что думаете Вы, коллеги? - он обратился к вождям.
- Они в чём виноваты? - вступился за пленников Адам Пир. - Мальчишки, набранные силой...
Кауна и Вашни согласно закивали головами.
- Отпускать их нельзя! - прервал племенную идиллию Шеннон. - Они стреляли по моим людям и должны быть наказаны! Согласно моим инструкциям, арестованным сохраняются воинские звания, денежное довольствие и право носить форму. К ним относятся с подобающим уважением.
- Чтобы отдать под трибунал, полковник,- горестно всплеснул руками Окойе, стоявший у окна. - Хватит крови!
Тут все бакайя вновь закивали в такт головами. Вожди винду переглянулись, едва сдерживая торжествующие улыбки.
- Убивать их не будем! - примирительно сказал Шеннон. - Я предлагаю сформировать из них строительную команду, которая под охраной ополченцев разберёт завалы и восстановит разрушения. Потом их пошлём на строительство дорог. Тем временем, полиция изучит их дела и должит Комитету. Тогда и определим судьбу каждого из них, так сказать в индивидуальном порядке...
- На том и порешим, - заключил Окойе, возвращаясь на своё место. - Декрет о наказании контрреволюционеров пусть готовит Фернандес.
Неожиданно дверь в зал заседаний отворилась и в неё вошёл Ракка:
- Господа! - торжественно заявил он. - Только что получена радиограмма, что группа гражданских советников уже находится на борту корабля, идущего к нам из Уарри. Их прибытие в порт Кларенса ожидается сегодя к полуночи.
- Благодарю Вас, лейтенант! - Окойе поднялся со своего кресла. - Коллеги! На следующем заседании мы сформируем исполнительную власть. Заседание нашего Комитета объявляю закрытым! Завтра, ровно в десять, жду Вас снова. Повестка дня - утверждение состава Переходного Правительства. А сейчас прошу меня извинить, мне сообщили, что со мной хочет встретиться господин Добровольский.
- Кто это? поляк? - спросил Кауна.
- Русский посол, - пояснил Френч.
- А...
Шеннон вышел вместе с вождями в корридор, где стал дожидаться Бейнарда. Через несколько минут комендант дворца вышел с папкой в руке.
- Генри! Мне надо поговорить, - окликнул его Шеннон.
- Не могу, полковник, я должен срочно напечать бюллетень заседания Комитета для рассылки в иностранные посольства! Я найду тебя, когда освобожусь!
- У меня самого полно дел, - проворчал Шеннон и спустился во внутренний двор и увидел, как его солдаты закидывают трупы в грузовик.
- Куда их? - спросил он у Барти, командовавшего погрузкой.
- На кладбище, в общую могилу, мсье.
- Понятно. Капитан Лангаротти вернулся?
- Да, мсье. Он сидит в погребе. Тимоти и Патрик отсыпаются. Джинджи доложил по рации, что у него всё в порядке.
- В два часа - общее построение на дворе. Тимоти разбудить.
- Так точно, сэр.
Появился Бенъярд:
- Господин полковник! Вас срочно хочет видеть доктор!
- Иду! - Шеннон поднялся в кабинет президента.
Когда он вошёл, Окойе в одиночестве сидел за большим столом красного дерева и внимательно читал какой-то документ.
- Мне нужен Ваш совет, полковник!
- Русские?
- Русские! Они прислали ноту с тремя вопросами.
- Какими?
- Читайте! - доктор протянул синюю папку с тиснёным золотым гербом СССР. Шеннон её открыл:
- Я не так хорошо знаю французский, чтобы понять этот текст!
- Хорошо! Это нота советского посла. Вчера в Кларенсе из их посольства пропали два сотрудника...
- Это понятно. Один убил Вламинка и Джонни. Его разорвало снарядом из базуки. Кстати вот его пистолет, - Шеннон достал из кармана \"макаров\". - Второй, по-видимому, ушёл с людьми Кимбы в джунгли... Надо запросить у русских обстоятельства, при которых они пропали, и пообещать в этом разобраться.
- Хорошо. Второй вопрос: почему запретили \"Комарову\" войти в порт. На нём находится геологическая партия, присланная для обследования Хрустальных Гор, и груз с помощью для Зангаро: медикаменты, продовольствие, инструменты. Часть его может испортиться в условиях тропического климата.
- Здесь всё просто. Скажите, что Вы беспокоитесь за их безопасность. Русские геологи пусть едут в Браззавиль или Конакри и ждут окончания военного положения или копаются в тамошних горах, а свой груз пусть Советы подарят Секу Туре или Нгуаби.
- Понятно. Третий вопрос: какова дальнейшая судьба долгосрочных соглашений между Зангаро и СССР?
- Самое правильное - отложить решение этого вопроса до всеобщих выборов. Таким образом, не вступим с ними в открытый конфликт. Нам нужно время, чтобы установить контроль над всей территорией. Предлагаю не принимать его, а направить письменный ответ с нарочным. Завтра прибудет Лер Синк. У него богатый опыт общения с дипломатами.
- Ну, а если господин Добровольский будет настаивать на встрече?
- Предложите ему встретиться неформально на какой-нибудь уцелевшей вилле в пригороде. Сюда его приглашать нельзя до тех пор, пока всё не приведём в порядок и не выполним вторую часть плана.
- Спасибо за консультацию, полковник! Как у Вас с людьми?
- Не хватает. Есть убитые при занятии аэропорта. Полтора десятка раненных. Сегодня потеряли много ополченцев в пригороде. Их атаковали соратники Кимбы. Счёт, к сожалению, не в нашу пользу. Ваши соотечественники потеряли трех человек убитыми, и шесть - ранено, а налётчики - только двух. Следствие по делу ведёт интендант Хорас. Он также занимается сортировкой пленных. Может кого и возьмём на службу, а пока пусть разбирают завалы в полицейских казармах.
- Полковник, можете доложить о результатах проверки!
- Боюсь, что они будут не скоро. У Хораса имеется в наличии только четыре сотрудника вместо двадцати.
- Ему нашли пополнение: двух отставных жандармов, - встрял в разговор Бенъард. - Френч нашёл Вам пополнение: двух отставных военных. Они ждут в коридоре.
- Спасибо! Я их привлеку к делу. Они может на что и сгодяться...
Окойе кивнул Бенъярду, чтобы тот вышел из кабинета. Его тон стал фамильярным.
- Карло! Я хочу объединить под Вашим руководством все силовые структуры Республики.
- Спасибо за доверие, Вайант.
- Не перебивай! Дослушай! Исключение составит только охрана дворца. Отберите для этого человек десять. Я назначу их командиром Эйно Экса.
- А как же Бенъард?
- Он - комендант дворца и, по совместительству, мой адъютант.
Шеннон согласно качнул головой:
- Скорее офицер для поручений...
- Тут ещё одно деликатное дело, - глава Комитета замялся. - Ко мне приходил один мой бывший коллега, Мильтиадес. Мы с ним знакомы по Красному Кресту, - он горестно улыбнулся и неопределённо махнул головой. - Там, в Биафре. Он здесь работает в госпитале и лагере для беженцев. С ним ещё двое коллег.
Шеннон покачал головой:
- Надо же, как бывает. И давно он тут?
- Его сюда прислали после скандала с медикаментами на смену предыдущему директору. Так вот, он рассказал, что в аэропорту были перебиты все раненые солдаты-винду. Ему Кимба не нравился никогда, но жестокость наших солдат этим оправдать нельзя.
- Вайянт, что ты ему ответил?
- Как что? Разобраться и наказать виновных: не хватало ещё обвинения в геноциде. Вы сможете подготовить доклад о реальном положении дел?
- Непременно! Я могу идти?
- Кстати, он ещё посетовал, что ты вызвал сюда всех его специалистов. Почему я об этом ничего не знаю?
- Ещё не хватало, чтобы президент проводил медицинское освидетельствование рекрутов для собственной армии, - саркастически произнёс Шеннон. - Мне же нужно убедиться, что мои солдаты здоровы!
- Тогда понятно, - произнёс Окойе. - Иди! Хотя, постой! Бенъярд сообщил, что Вы хотите перебраться в отель?
- Это так, доктор, тут мне что-то неуютно. Да и нахожусь на виду...
- Хорошо. Только установи надёжную связь с дворцом.
- Этим пока занимается непосредственно господин Земмлер. На складе имеется советская АТС и несколько десятков телефонных аппаратов. Я полагаю, что нам нужен будет специалист. Генерал должен привезти такого...
- Отлично, Карло! Ступайте! Я очень надеюсь на то, что всё у нас получится.
В коридоре его ожидал лейтенант Бейнард, за спиной которого стояли два человека в полувоенной форме, взявшие под козырёк.
- Позвольте представить, - начал он. - Лейтенант Симон Бевэ, Форс Публик! Унтер-офицер Раффи Эллеон, сенегальский стрелок! Полковник Шеннон!
Военные взяли под козырёк.
- Спасибо лейтенант! - Кот отдал ему честь. - Пойдёмте со мной, господа! - обратился он к офицерам. - Коротко расскажите о себе.
- Симон Бевэ! По профессии инженер. В пятьдесят пятом акончил инженерный факультет в Льеже, потом работал на \"Юнион Миньер\" в Колвези. В качестве инженера был мобилизован в \"Публик Форс\", получил чин лейтенанта. Эмигрировал в Бельгию, жил и работал в Шарлеруа. Не смог там ужиться,- Симон передёрнул плечами. - Цвет кожи! Вернулся в Африку, работаю инженером в порту.
- Раффи Эллеон, Камерунский полк, Корпус сенегальских стрелков, последнее звание - тамбур-мажор, - отчеканил седой негр лет сорока пяти.
- Вот моя солдатская книжка, - Эллеон протянул посеревший от солнца и времени картонный билет. Из него стало известно, что он являлся одним из немногих волонтеров из Зангаро, участвовавших в второй мировой войне. Сначала он попал в Габон, потом очутился на Мадагаскаре и закончил войну в Индокитае. Вернулся он уже после войны, увешанный медалями, но так и не научившись писать по-французски и не проникшись особым уважением к так называемой западной цивилизации, что, впрочем, и не удивительно.
- Чем занимался последнее время?
Отставной тамбур-мажор с вызовом произнёс:
- После отставки занимаюсь браконьерством
- Неужели! Как разве Кимба разрешал заниматься браконьерством?
- А я его и не спрашивал!
- Ладно! Идём на плац, - приказал он. \"Надо будет побольше расспросить этих типов! По крайней мере теперь у меня есть, кого можно оставить в казармах\", - подумал он про себя.
К двум часам дня на внутреннем дворе выстроилось больше полусотни человек. Только четверть из них была в камуфляже с автоматами через плечо. Остальные были одеты в лохмотья и вооружены чем попало. Перед ними широко расставив ноги четыре человека: двое белых и двое чёрных. Это были Курт, Жан-Батист, Барти и Тимоти. Командовал, естественно, Земмлер:
- Га-а-ав...у! - раздался громкий голос вахмистра, прокричавшего стандартную французскую команду \"gardez vous\", что означает \"смирно\". Чеканя шаг, Эллеон подошёл к Шеннону и отдал честь: - Господин полковник! Личный состав Сил обороны Зангаро построен. На построении отсутствуют патрули лейтенантов Эйно и Зинги. Лейтенанты Картр и Мирион находятся на излечении.
- Вольно! - громко ответил Шеннон и подумал о том, что не знает настоящих имен своих африканских помощников. - Господа! Прошу встать в строй, - обратился он к окружавшим его офицерам. Шеннон выждал, когда офицеры заняли свои места перед строем, и произнёс краткую речь:
- Среди вас есть разные люди: борцы за демократию, преступники, искатели приключений. Требование к вам только одно - сражаться, а лозунг - против палачей Кимбы! Теперь о главных правилах: первое, за невыполнение приказа начальника - расстрел на месте, второе, каждый солдат имеет право на трофей - если кто-то в бою захватил оружие лучшее, чем у него он может оставить его себе, но обязан сдать прежнее. Если он нашел пистолет, то тоже может оставить себе. Это касается часов, обмундирования, оптики, ножей и боеприпасов. Если кто находит продовольствие, медикаменты, ценности и деньги, он всё это сдает своему командиру. Тяжёлое оружие, автотранспорт и средства связи являются трофеями всего подразделения. Третье правило: я буду строго наказывать тех, кого увижу, что он убивает пленных, грабит мирных жителей и насилует женщин, и, наконец, в-четвёртых, все вы можете носить своё оружие, только в том случае, если на вас надета военная форма. Я, как Ваш начальник, обещаю беречь вас в бою и гарантирую своевременное и полное довольствие, регулярную оплату, снабжение и отдых. Вахмистром нашего корпуса назначаю ветерана сенегальских стрелков Раффи Эллеона.
Унтер-офицер встал за спиной Шеннона.
- Вахмистр, командуйте к осмотру.
Эллеон посмотрел на Шеннона и громко крикнул:
- Га-а-ав...у! - вновь раздался громкий голос вахмистра. - Первое подразделение к осмотру! Остальным готовиться!
Шеннон наблюдал за отбором своих будущих солдат. Вначале Земмлер выделил всех бойцов в камуфляже, выстраивая их в две шеренги. Первая шеренга была составлена из бойцов уже принимавших участие в боевых операциях, за ней пристраивалась вторая. Вдоль задней ограды резиденции был натянут тент. Под ним были разложены тюки с обмундированием. Более часа Барти, Тимоти и Бевэ ходили вдоль строя, тщательно осматривая рекрутов. Некоторых они вызывали из строя и отправляли восвояси, других направляли к тенту, где сидел Чиприани. Под присмотром Лангаротти он подобирал им обмундирование по размеру и отправлял назад в строй. Когда вторая шеренга заполнилась. Земмлер стал заполнять третий ряд, а вслед за ним - четвёртый.
Примерно через час все его бойцы щеголяли в новенькой форме. Шеннон с удовлетворением пробежался взглядом по рядам своих солдат. Когда четвёртый ряд был заполнен, Эллеон скомандовал:
- ...Zarm! - в его рве легко было угадать команду \"aux armes\" -- \"в ружье!\". По-видимому, вахмистр решил перед обедом наставить на путь истинный новоявленных рекрутов. Они засуетились, толкая друг друга локтями, в жалкой попытке выстроиться в линию. Это у них плохо получилось. Наконец строй замер.
-- Запомните! -- зычно заорал Эллеон. -- С сегодняшнего дня вы бойцы Сил обороны Зангаро. Эмблема нашего корпуса - лев! Поясняю: вы должны быть преданы свободе как настоящие львы, при отсутствии другого оружия должны рвать врага зубами. А сейчас в столовую шагом марш!
Пока солдаты под надзором вахмистра принимали пищу, Шеннон собрал своих офицеров:
- Наша постоянная дислокация будет находится на месте полицейских казарм. Сейчас там чинят строения и возводят временные бараки. Бойцы будут распределены следующим образом: я немедленно формирую летучую колонну для очистки территории и постепенно подберу себе штаб. Остальные подготовленные солдаты будут размещены на блокпостах и гарнизонах. Патрик пока будет моим адъютантом, а лейтенант Бевэ - комендантом лагеря. Вопросы есть?
- Позвольте, сэр. Большинство наших солдат не имеют представления о военной подготовке. Мы не можем посылать их в бой.
- Согласен. Поэтому мы начнём с военной подготовки. Вместе с группами Джинджи и Барти мы формируем шесть учебных подразделений: два штурмовых с базуками, два стрелково-пулемётных и два миномётных. Миномётчиков поручим Тимоти, штурмовиков - Джинджи, а стрелков - Барти. Помощников пусть подбирают себе сами. Главная задача каждого командира - слаживание групп и последующий отбор наиболее толковых бойцов. Господа инструкторы будут Вам помогать.
- Как нам и солдатам будут платить и чем? - спросил Патрик. Его поддержал его Курт:
- Своевременная плата - важный элемент для поддержания дисциплины.
- Я буду настаивать, чтобы платили как в Катанге. Половину - франками, половину - местной валютой. Доплаты, отпуск и премии - соответственно.
- Надо бы наладить нормальное питание...
Кот немного отстранился и открыл дверь в соседнее помещение. Там стояли два негра в зеленовато-бурой форме без знаков различия. Жёлтые высокие шнурованые ботинки, ремни и кобуры указывали на то, что они относятся к командному составу.
- Господа, позвольте Вам представить наших новых служащих Фортуса Кана и Джойда Куому. После разъяснительной беседы они добровольно изъявили желание служить в наших рядах, - на лице Кота появилась лёгкая усмешка. - Интендант Куома, доложите!
Новоиспечённый снабженец скороговоркой затараторил:
- На складе есть сушёная рыба, а из овощей - маниок, рис и фасоль. Я распорядился, чтобы раз в месяц в лагерь доставляли бычка... Фрукты, кофе и кое-какую дичь будем покупать на рынке. Овощи и рыбу будем закупать ежемесячно. Горячее питание будет организовано дважды в день - в полдень и после заката. На завтрак будет кофе и фрукты...
- А как с обмундированием? Его надо будет индивидуально подогнать...
Кан перевёл взгляд на Куому. Тот невозмутимо произнёс:
- У нас имеется шесть швейных машинок. Мы их используем по назначению...
Видя, что все вопросы исчерпаны, Шеннон закрыл совещание:
- Господа, возвращайтесь к своим людям. Мне надо встретиться с господином Хорасом. Господин Лангаротти, прошу ехать со мной!
Кот и Жан через плац пошли к джипу. Их нагнал Ракка с большим баулом в руках:
- Господа офицеры! Разрешите обратиться!
- Что тебе?
- Мсье Земмлер сказал, что вы едете в Управление полиции. Возьмите меня с собой.
- Хорошо!
Курт сел на место водителя и повернул ключ. Двигатель завёлся со второго оборота.
- Проклятая жара! Радиатор закипает даже в тени! - выругался немец. - Давай заедем в отель и перекусим, - предложил он. - Я проголодался и хочу пива.
- Лучше наоборот, заберём Хораса и поедем с ним к Гомезу!
- Прекрасная мысль!
Через полчаса наёмники уже сидели у Гомеза, поглощая пищу. Хорас что-то рассказывал о расследовании ночного налёта:
- Налётчики напали на пригородную виллу и увели с собой трёх женщин. Имена их установлены.
- Кого? - вмешался в разговор Шеннон. - Налётчиков?
- Нет, женщин, - невозмутимо произнёс Хорас. - Пока не ясно, что это: бандитский налёт или акция устрашения.
- Что ещё удалось выяснить?
- Практически ничего. Можно предположить, что им кто-то помогает. - Хорас отхлебнул пива и после некоторой паузы продолжил: - Мне бы хотелось знать Ваши планы на будущее и мои перспективы?
Шеннон, задумавшись, разминал пальцами сигарету:
- Всё зависит от Вас, Кирк, - сказал он, глядя прямо в глаза полицейскому. - Найдёте бандитов и тогда перед Вами откроются перспективы роста.
- Я понимаю, - Хорас отхлебнул из бокала. - Позвольте дать Вам совет?
- Какой?
- Вы должны взять под контроль Турек. Где гарантии, что русский корабль не направится туда?
- Сколько там жителей? - поинтересовался он.
- Около двух тысяч.
- А с чего Вы решили, что русским нужен этот городок?
- Там есть небольшой порт и две плантации какао.
- Разве здесь ещё что-то выращивают?
- Представьте себе. Во времена колонии там был самые крупные хозяйства. При новой власти они переименованы в кооперативы, в каждом из которых заправляют близкие родственники Кимбы.
- Но доктор Окойе меня заверил, что тамошние вожди поддерживают наш Комитет и полностью контролируют город.
- Я знаю их. Один промышляет сбором перламутра и рыбной ловлей, а другой - рубкой красного дерева. Раньше они были полными хозяевами города. По моему мнению, они не смогут справиться с местным гарнизоном.
- Гарнизон Турека усилили после твоего отъезда, Кейт,- влез в разговор Гомез.
- Можно считать, что это второй по значению армейский гарнизон. А для того, чтобы там чего-нибудь не стряслось организовали пост тайной полиции, - продолжил Хорас. - Я знаю его начальника - тот ещё фрукт! Спросите об этом у моего бывшего заключённого Ниса.
Лангаротти уловил взгляд шефа и немедленно связался по рации с Патриком:
- Найди мне Ниса! Это тот рыбак, которого мы освободили из полицейского застенка!