¹ [Сегодня Лев и его жена уехали в Москву в сопровождении милой Тани.]

² Сергей Николаевич Толстой. О его романе с Т. А. Берс см. т. 83, стр. 14—15.

³ У М. М. Шишкиной 1 января 1864 г. родился сын Константин, умерший в октябре того же года.

⁴ Дмитрий Алексеевич Дьяков, близкий друг Толстого. Уехал из Ясной Поляны 28 декабря.

⁵ [выход]

⁶ «Зеркало добродетели и благонравия» — «Le miroir de la vertu, contenant des contes choisis pour former le coeur et l’esprit de la jeunesse», ч. I, M. 1815; ч. II, M. 1816. Содержание этих книжек составляют нравоучительные рассказы для детей.

⁷ 9 января 1864 г. С. А. Толстая писала сестре: «Я нынче получила твои письма ко мне и Леве. Штучка та, что он боится в обоих случаях, что будешь несчастлива».

* 35. Т. А. Берс.

1864 г. Января 16. Я. П.

Про твою карточку сказал, что очень хороша, и мама тоже, но что ты точно хочешь плакать и смеяться. Прощай, душа, голубчик. Бог с тобой. Дай бог тебе силы.



Приписка к письму С. А. Толстой от 16 января 1864 г.

36. М. Н. Толстой.

1864 г. Января 20. Я. П.

20 генваря 1864.

Хотя письмо В[алериана] П[етровича], которое я послал тебе, обещало мало, я написал ему еще письмо,¹ измененное и исправленное всем нашим семейным синклитом, и письмо это имело неожиданно хорошие результаты. Видно, что он хотя согласием своим искренним на твое желание хочет загладить или сколько-нибудь искупить свои torts² перед тобой. Посылаю тебе это письмо и прошение беловое, списанное с присланного им чернового прошения. Я узнавал, так ли всё это, и Ив[ан] Иваныч, который в нашем секрете, говорит, что дело должно решаться в твою пользу. Как только ты пришлешь прошение, я поеду к архиерею, от к[отор]ого много зависит, и секретарю не буду жалеть денег. — Я сделаю, что можно, и ты будь спокойна, что ничто не будет упущено. По всем вероятиям, дело решится скоро и успешно. Он не откажется. Видно, что он искренен. — Свиданье до сих пор с ним бесполезно; но когда дело пойдет в ход, тогда нужно будет решить вопрос о деньгах, к[отор]ые он присылал детям. Он оставляет этот вопрос без ответа, а он весьма важен, хотя, я думаю, не может остановить тебя, как бы он ни был решен.

После 500 р., посланных тебе, я заплатил 700 р. в Совет и жду с часу на час денег от Фед[ора] Сем[еновича] и Пираговской оброк в феврале, которые немедленно тебе вышлются. Я надеюсь, что несколько недель не стеснят тебя. —

Сережа был совсем готов ехать к тебе, но Маша родила на днях и у него разные affaires de coeur.³ Под секретом скажу тебе. Он с Таней влюбились друг в друга и, как кажется, очень серьезно. Всё это задержало его; но и теперь он находится в нерешительности, как ты его знаешь — ехать или не ехать. Так что столько же вероятия, что он проживет всю зиму в Туле, как и то, что он завтра поедет к тебе. Ты его знаешь, ежели ты снова ему напишешь, он сейчас же приедет. Я всякий раз, как вижу его, уговариваю его ехать, тетинька тоже. Мне ужасно бы хотелось, чтобы он тебя видел. Как ни была ты откровенна со мной (твоего письма я никому не показал, даже тетинькам⁴), я многое, многое о тебе мог бы понять только по его рассказам. Какая ты теперь? Какой твой дух? Какое твое здоровье? —

Мы живем всё в деревне. Соня и не думает скучать (я счастлив). Сережа маленькой хватает, агукает, узнает мать особенно. Тетиньки большей частью обе у нас. Тетинька Тат[ьяна] Алекс[андровна] всё дороже и дороже становится нам, потому что чувствуешь, что она не долго с нами останется.⁵ Пожалуйста, утешай ее своими письмами. Как мне ни совестно это сказать, но наверно никто на свете так тебя не любит, как она. Нет часу, чтоб она не думала и не говорила о тебе. Задумается, вздыхает. Об чем? Уж наверно о Машиньке. И ты знаешь, что у нее это искренно. —

Что ты, твои планы? Не приедешь ли ты летом хоть на короткое время к нам? Как тот раз.⁶ Дети милые! Поцелуй их хорошенько от меня. Я их еще больше люблю, как думаю, что у меня такие же будут. — Я пишу роман из 12-х годов⁷ и теперь комедию.⁸ — Прощай, милый друг. Отвечай же, пожалуйста, а лучше всего пиши тетиньке, ей это всегда такая радость. —



Впервые опубликовано в юбилейном сборнике «Лев Николаевич Толстой», М. 1928, стр. 44—46.



¹ Мария Николаевна Толстая в 1857 г. разошлась со своим мужем, В. П. Толстым, но формального развода не получила. Посредником между нею и мужем был Л. Н. Толстой. Когда Толстой в начале декабря 1863 г. был в Москве, он получил от Т. А. Ергольской письмо от 11 декабря, в котором она между прочим писала: «Посылаю тебе, дорогой Левочка, ответ Валерьяна на твое письмо и там же твое письмо к нему». Письма эти не сохранились.

² [вины]

³ [сердечные дела.]

⁴ Т. А. Ергольская и сестра отца Толстого, П. И. Юшкова.

⁵ Т. А. Ергольская умерла 20 июня 1874 г.

⁶ Толстой имеет в виду приезд М. Н. Толстой в Ясную Поляну в июле 1862 г.

⁷ Будущий роман «Война и мир».

⁸ Комедия «Зараженное семейство».

* 37. С. Н. Толстому.

1864 г. Февраля 1. Я. П.

Сейчас в 8 часов вечера 1-го, получили письма из Москвы. От Тани к тебе и от Кузминского,¹ которого я просил написать мне подробно о ней. Опять советовать и рассуждать нечего никому, кроме тебе. А тебе очень трудно, это я знаю. — Приезжай как можно скорее к нам. Во-первых, переговорить, во-вторых, я дописал свою комедию и завтра хотел ехать в Москву, везти ее.² Не поедешь ли ты со мной, или не поедешь ли с Соней через неделю? Как мы это предполагали.

Получив письма, мы собрались было в ночь ехать в Пирагово, но погода скверная, у Сони спина болит, а мне надо поправлять комедию. —



Год определяется упоминанием о комедии «Зараженное семейство», написанной в 1864 г.



¹ А. М. Кузминский, проездом из Киева в Петербург, 27 января был в Ясной Поляне, а потом в Москве.

²Уехав в Москву около 3 февраля, Толстые 20 февраля вернулись в Ясную Поляну. В Москве Толстой вел переговоры о постановке «Зараженного семейства» на сцене Малого театра. См. письмо. № 39.

38. T. A. Берс.

1864 г. Февраля 20. Я. П.

Да, будь умна, милая Таня. Ей богу, лучше. Чему быть, тому не миновать. Жизнь устроивает всё по-своему, а не по-нашему, и на это не надо сердиться и ждать терпеливо, умно и честно. Иногда думаешь, что жизнь устроивает противно твоим желаниям, а выходит, что она делает то же самое, только по-своему. Всё это к тому, что дурацкой проигрыш всегда сильно действует и переменяет и возбуждает человека. Я по опыту знаю. Ежели он теперь поедет за границу, чего я очень желаю, то там он вполне опомнится, и там, что скажет и решит, то будет правда. Когда ты увидишь Сережу — ежели увидишь — возьми с него слово написать тебе из-за границы. И что он оттуда напишет, тому верь. А впрочем, главное, будь умна и не увлекайся романтизмом. У тебя целая жизнь впереди и жизнь, обещающая много счастия. Прощай. —



Впервые опубликовано Т. А. Кузминской в ее книге «Моя жизнь дома и в Ясной Поляне», II, стр. 147. Приписка к письму С. А. Толстой от 20 февраля 1864 г., в котором она сообщала о предполагавшейся поездке С. Н. Толстого за границу. Толстой написал между строк:

А за границу и в Москву он совсем было уже собрался ехать.

39. М. Н. Толстой.

1864 г. Февраля 24. Я. П.

24 февраля.

Посылаю тебе 1000 р. От В[алерьяна] П[етровича]. Получены остальные за 1863 год 1225. Оброк собирается. Так что всех твоих денег будет у меня еще около 1000, из коих я возьму 500 р., которые остались за тобой, и твоих останется всего около 500 р. В продолжение лета ты можешь получить еще около 1000 с оброка и мельницы, так что всего 1500 на 7 месяцев до нового платежа В[алерьяна] П[етровича]. Это очень мало. Я постараюсь иметь наготове деньги, в случае твоей нужды, но вообще денежное твое положение, как и всех, нехорошо нынешний год. Прошение я получил и с этой же почтою пишу В[алерьяну] П[етровичу].¹ Я пишу ему о детях и о платеже на содержание их, хотя той же суммы, которую он платил прежде. Кроме того, прошу его, чтобы он дал какое-нибудь обеспечение в том, что он деньги эти будет выплачивать на будущее время. Я ему и льщу немного и затрогиваю его самолюбие и надеюсь на успех. Я еще раз прошу его о свидании, на к[оторое] он был прежде несогласен. Лично всё это можно бы было обделать гораздо лучше. —

Письма твои оба последние, к тетиньке и Сереже, мне очень, очень понравились,² т. е., разумеется, не литература, а то состояние твоей души, которое я понимаю из них. Дай бог тебе самого лучшего счастия, которое дается не внешними условиями, а внутренними условиями состояния души: любви, строгости к себе и честности в отношениях жизни. Не знаю, как и что, но письма эти меня тронули еще глубже, чем твои первые письма. — Сережа было и собирался и собрался совсем к тебе, но тут вышло, что он чуть не разъехался с нами — мы были в Москве — и он опять засел. Положение его очень нехорошо — нравственно. Я тебе писал о его секрете (пожалуйста, не упоминай о нем в своих письмах). Он любит Машу, чувствует свою обязанность к ней и детям и любит и любим там. И без этого он был склонен к ипохондрии (воображал, что у него гнилой насморк и т. п. вздор), а теперь это стало еще хуже. Когда он приезжает к нам, я боюсь даже раздражить его. При этом он честен и умен, как редко бывают люди, и вел себя и ведет во всем этом деле прекрасно. Я подбиваю его всеми силами ехать к тебе, но едва ли успею. — У нас с Соней идет житье — уж по-старому. — Она довольна своей жизнью, а я еще больше. Сережа младший выправляется, получил два зуба, но для отца еще ничего не дает. Я пишу длинный роман из 1812 года,³ а между прочим написал комедию,⁴ кот[орую] хотел поставить в Москве, но не успел перед масляницей, да и комедия, кажется, плоха, она вся написана в насмешку эманципации женщин и так назыв[аемых] нигилистов. Тургенев в Петербурге.⁵ Лиза Берс⁶ видела его там, говорит, очень опустился и постарел. Он назвал свою последнюю повесть «Довольно»⁷ и говорит, что бросил писать. Жалко, ему рано кончать. — Прощай, пиши нам почаще. О главном твоем теперь деле, ради бога, помни мои советы в первом письме.⁸ Береги себя для детей. Впрочем, по последним твоим письмам, ты теперь очень умна, и тебе советовать нечего. Прощай, целую детей. Когда же наконец есть надежда увидать тебя? Ты не пишешь об этом.



Впервые опубликовано в юбилейном сборнике «Лев Николаевич Толстой», М. 1928, стр. 46—48. Год определяется сопоставлением с письмом М. Н. Толстой к Т. А. Ергольской от 28 января 1864 г., в котором она писала: «Скажите, пожалуйста, Левочке, что я получила его письмо, со вложением прошения» (прошения о разводе).



¹ См. письмо № 40.

² Письма М. Н. Толстой к Т. А. Ергольской от 8 февраля и С. Н. Толстому от 9 февраля 1864 г.

³ См. прим. 7 к письму № 36.

⁴ «Зараженное семейство».

⁵ В этот приезд И. С. Тургенев пробыл в Петербурге с 4 января по март месяц.

⁶ Елизавета Андреевна Берс.

⁷ «Довольно (Отрывок из записок умершего художника)». Впервые было напечатано в Сочинениях И. С. Тургенева (1844—1864), т. V, изд. бр. Салаевых, 1865.

⁸ См. письмо № 24.

* 40. В. П. Толстому. Неотправленное.

1864 г. Февраля 24? Я. П.

Милостивый государь

граф Валерьян Петрович!

Последнее письмо Ваше с приложением чернового прошения только подтвердило во мне то хорошее мнение о вас, которому я не изменял. Со времени вашего разрыва с сестрой, Ваши поступки в отношении ее всегда были вполне благородны, также как и этот последний. —

Прошение подписано, теперь у меня, но еще не подано, и я, прежде подания его, решаюсь еще раз обратиться к вам с следующими вопросами, на которые, надеюсь, что вы, как честный человек, ответите мне совершенно искренно и, раз ответив — сочтете свои ответы для себя вполне обязательными.

1) Обещаете ли вы содействовать решению дела в смысле развода?

2) В случае решения дела разводом, согласны ли вы на то, чтобы дети оставались при матери?

3) Будете ли вы продолжать выдавать деньги на содержание и воспитание хотя в той же мере, в которой вы это делали до сих пор?

4) Не полагаете ли вы удобным обеспечить чем-нибудь этот платеж?

5) Начинание этого дела не может ли значительно повредить вам по службе и вообще в общественном мнении, и всё ли вы остаетесь согласны на начатие дела?

Сестра пишет мне, что она боится сделать вам вред, не имея к вам ни тени враждебного чувства, и в случае, ежели бы вы могли пострадать, то она скорее готова отказаться от своего счастия.

Ради бога не сердитесь на меня, ежели выражения моего письма вам покажутся сухи и резки. Я просил вас о личном свидании и теперь повторяю эту просьбу. — При личном свидании всё бы уяснилось лучше. А чувства мои к вам не изменились с первого времени моей связи с вами. Ежели вы этому не верите, то тем хуже для вас.

Гр. Лев Толстой.



Датируется сопоставлением с письмом № 39.

* 41. А. П. Самариной.

1863 г. Декабря вторая половина — 1864 г. Февраль.

Очень благодарим вас, многоуважаемая Александра Павловна, и за ваше доброе намерение посетить нас и за вашу крайнюю осторожность. Мы не боимся прилипчивости, особенно зимой и при таком расстоянии. Жена радуется мысли познакомиться с вами и давно бы уже была у вас, если бы не ребенок, а главное нездоровье. Всё это время она хворала, но теперь слава богу, понемногу приходит в обычное состояние. Был на днях в Туле с твердым намерением быть у вас, но не успел. Скучаю, давно не видавшись с Петром Федоровичем. Во всяком случае у вас или у нас до скорого свидания.

Г[раф] Л. Толстой.



Датируется на основании упоминаний о ребенке (одном, второй ребенок Толстых родился в октябре 1864 г.), о недомогании С. А. Толстой (см. письма №№ 31 и 37) и о зиме.

Александра Павловна Самарина (1836—1905) — жена Петра Федоровича Самарина. См. т. 83, стр. 278.

* 42. М. И. Лонгинову.

1864 г.? Марта 19. Я. П.

Посылаю вам, многоуважаемый Михаил Николаевич, ваши книги и прошу извинить, что не сделал этого прежде. Я всё надеялся отдать их вам при свидании.

Книг ваших у меня 4. И чтений общества¹... только одна. Я не мог ошибиться и затерять ваши книги, ибо горжусь тем, что у меня большой порядок для книг, в особенности для чужих, для которых существует особая полка. — Если же действительно окажется, что я взял у вас два тома, мне, пожалуйста, напишите, я разыщу или, во всяком случае, пришлю недостающий том. —

Очень благодарен за ваше приглашение и постараюсь воспользоваться им. Прошу передать мой поклон вашей жене.²

Искренно преданный Вам

гр. Л. Толстой.

19 марта.



Год определяется предположительно на следующих основаниях: с конца 1864 г. М. Н. Лонгинов не жил уже в Москве, а книги, о которых упоминается в письме, были взяты Толстым в Москве в декабре 1863 г.

Михаил Николаевич Лонгинов (1823—1875) — библиограф. Подробнее см. т. 47, стр. 308, и т. 60, стр. 77.



¹ «Чтения в Императорском обществе истории и древностей российских при Московском университете». В «Чтениях» с 1858 по 1863 г. печатались материалы о 1812 годе, которые Толстой читал в связи со своей работой над «Войной и миром».

² M. Н. Лонгинов был женат на Александре Дмитриевне Левшиной (1836—1877).

43. М. Н. Толстой.

1864 г. Марта 24. Я. П.

24 марта.

Твое последнее письмо,¹ милый друг Машинька, страшно и жалко, потому что чувствуешь, сколько ты выстрадала и страдаешь, но отсюда видно, что ты сама себе сделала какое-то страшилище из ничтожнейшего обстоятельства. Письмо твое было полезно тем, что оно окончательно побудило Сережу ехать. Соня была в Туле у тетиньки Пелагеи Ильиничны, и там ей с почты принесли твое письмо. Сережа отнял его у нее, прочел (ей не дал читать, и она честно, не читая, привезла его мне). Сережа, как она рассказывает — ты его знаешь — пришел в ужасное волнение и решил сейчас ехать к тебе. Дело только за деньгами. Но сумма, которая тебе нужна, так ничтожна, что только одиночеством я могу объяснить себе твой странный взгляд на всё это дело и что она через неделю наверное будет, а через две будет у тебя. — Машинька, главное и одно, что тебе нужно, это спокойствие и сила воли, которая у тебя есть.

Письмо твое еще тем хорошо, что ты хочешь приехать в Россию. Ради бога приезжай, это я не обдумываю, но всей душой чувствую, что это лучшее, что ты можешь сделать. Тетинька,² которая, ты знаешь, по моему мнению, всегда по чувству безошибочно видит верно, какой есть лучший parti à prendre,³ одного желает — чтоб ты вернулась в Россию, и не для себя, а для тебя и детей, и ничего так не боится, как того, чтоб ты вышла за него⁴ замуж. — Я ей верю, хотя сам касательно шансов будущего твоего с ним счастья и не имею никаких убеждений. Будет, что богу угодно. Посылаю тебе письмо Валерьяна Петровича.⁵ Он на всё согласен, и письмо его хорошо, как может быть хорошо его письмо. Прошенье о разводе я не подавал, хотя навел справки и убедился, что дело это очень легко может быть сделано и окончено в 6 месяцев сроку, но теперь я подожду его подавать до твоего приезда или ответа. Вал[ерьян] Петр[ович] прислал все деньги, но ежели ты не досчитываешься 500 р[ублей], то это те, которые я взял за свой долг. — Теперь ты мне ничего не должна, а еще твоих денег у меня есть 250 р[ублей], стало быть выслать те ничтожные 4000 фр[анков] ничего не значит. Ежели бы это было 20 т[ысяч], то и тогда бы не нужно было так отчаиваться и расстроивать себя. — Я пишу тебе, успокаиваю тебя и себя, а в душе боюсь — не за те обстоятельства, в которых ты находишься, а за твое настроение. — Я Сережу не видал, но пишу ему с этим же письмом,⁶ что ежели он не поедет, то поеду я. Я так понимаю, что тебе нужно от нас — не матерьяльной, не физической помощи, которую можно передать по почте, но излить душу своему человеку; и ты давно уж и всего, как ты сама пишешь, лишена этого. —

Что дети? Отчего уходит или ушла гувернантка?⁷ напиши, пожалуйста. —

Ах, Машенька, ради бога сделай милость, приезжай. Посмотри, та рана, которая кажется тебе такой страшной, так затянется временем и переменой условий жизни, что ты не узнаешь ее. Сережа, ты знаешь, бывает и мнителен и не в духе, но когда дело дойдет до сердца, то он оживает и делается другим человеком. Я уверен, что тебе будет легко и отрадно высказать ему всё. Но, душа моя, слушай его, во-первых, сердце его ему укажет верно, во-вторых, со стороны всё виднее, в-третьих, у него практического понимания жизни всегда было больше, чем у всех нас. — Вот когда чувствуешь себя отрезанным ломтем, и хорошо, а теперь грустно. Прощай, обнимаю тебя и детей. Пиши тетиньке, она умирает от тоски об тебе.



Впервые опубликовано в юбилейном сборнике «Лев Николаевич Толстой», М. 1928, стр. 50—52.



¹ Письмо неизвестно.

² Т. А. Ергольская.

³ [принять решение,]

⁴ Толстой имеет в виду гражданского мужа М. Н. Толстой, Гектора де Клена.

⁵ Письмо неизвестно.

⁶ Письмо это также неизвестно. С. Н. Толстой уехал за границу около 1 апреля, а в первых числах июня вернулся обратно, привезя с собой дочерей М. Н. Толстой Варвару и Елизавету.

⁷ Гувернантка Адель Баумгартен.

* 44. М. Н. Лонгинову.

1864 г.? Марта 26. Я. П.

Очень мне совестно, любезный Михаил Николаевич, за то, что я похвастался своим порядком в книгах, да тут-то и попался!

Дело в том, что в то время, как я брал у вас книги, я много накупил, и две из ваших книг, именно: Походн[ые] записки р[усского] оф[ицера]¹ и брошюры, я, спутав, принял за свои книги и не отложил.

Получив же ваше письмо,² тотчас нашел требуемое. Если бы вы написали мне, что 6 книг, то тогда бы я сейчас нашел их. Извините, пожалуйста, за то беспокойство, которое доставила вам эта мнимая пропажа. В вознаграждение за эту мнимую пропажу, если бы вы мне сделали когда-нибудь большое удовольствие заехать ко мне, я бы вас попросил взять у меня те книги из моих материалов, которые бы вам показались того достойными. Мне они не нужны, а именно, судя по тому, что описание пожара Москвы Шаликова,³ которое оказывается редкостью, у меня есть в другом экземпляре. Я думаю, что есть и другие для вашей библиотеки⁴ годные книги.

Искренно преданный вам

гр. Л. Толстой.

26 марта.



Датируется сопоставлением с письмом № 42.



¹ «Походные записки русского офицера, изданные И. Лажечниковым», М. 1836.

² Письмо неизвестно.

³ Петр Иванович Шаликов (1768—1852). Толстой имеет в виду его книгу: «Историческое известие о пребывании в Москве французов 1812 года», М. 1813.

⁴ Многотомная библиотека М. Н. Лонгинова заключала немало библиографических редкостей. После смерти его была передана его дочерью А. М. Козловской Пушкинскому дому.

* 45. С. Н. Толстому.

1864 г. Апреля 17. Я. П.

17 апреля.

Деньги 600 р. от Берсов, я думаю, что вы уже получили. Расписка банкира у меня уже давно. Из Петербурга я распорядился, чтобы выслали еще 400 р. в апреле, и почти уверен, что их вышлют, но ответа на мое вторичное письмо в Пет[ер]бург еще не получал.¹ Поэтому ожидаю от вас известий, чтобы здесь предпринять какие-нибудь меры для добывания денег, ежели еще нужны. Из Пирагова я не получал еще никаких известий, и сам еще там не был, но думаю поехать на этой — страстной или на святой неделе. Нынче я еду в Тулу навстречу Саши и Тани,² которые должны приехать к нам. У нас и у вас всё благополучно, по-старому. Пожалуйста, напишите мне поскорее о ваших делах и предположениях. Вслед за твоим отъездом, Сережа, из Ясной еще, я хотел писать тебе в Тулу, потом хотел писать за границу, получив твою записочку тетиньке,³ и всё откладывал оттого, что мне трудно писать о том, что я хочу. Ты поставил меня в такое положение, как будто ты хочешь разойтись со мной, и что виноват в этом, конечно, я, и так очевидно, что и объяснять этого не стоит того. А вместе с тем я только видел, как со времени моей женитьбы ты всё дальше и дальше держался меня, видел, что между нами объяснений не могло быть, и что помочь этому я не мог и не умел. Я никогда никакой мысли о тебе не имел, которой бы я тебе не высказал, как прежде, так и теперь; как прежде, так и теперь ты мне самый близкий (после семьи) человек, но мне с тобой часто тяжело, неловко, и я боюсь всякую минуту сделать тебе неприятное, и эта боязнь делает на тебя еще худшее впечатление. Очень может быть, что я не вижу и не понимаю того, в чем я виноват против тебя, но я не знаю, и потому ты скажи мне прямо.

Ежели же нет у тебя причин, как я предполагаю, то, не обращая внимания на эту иногда неловкость и gêne, к[отор]ая по моему опыту происходит от брюшного полнокровия — гемороя (и бывает у меня иногда к жене с тетенькой без всякой причины), ты поверь мне и убедись раз навсегда, что ни я, ни Соня, ни тетинька никогда про тебя не говорили и не можем говорить того между собой, что мы тебе не скажем, и поэтому будь с нами, со мной главное, совершенно свободен и прост. Когда не в духе, можно находить других глупыми и злыми, и думай так про нас, но за что ж ты предполагаешь в нас двуличность и во мне? Соня сказала тебе всё, что она думала тогда о твоих отношениях к Тане, и теперь и давно уже сама того не думает, особенно, как теперь, по известиям из Москвы, Т[аня] совсем успокоилась. Я же никогда тебя не винил во всем этом деле, тетинька еще меньше. Жить, как ты сам говоришь, нам немного осталось, и тебе и мне не найти людей, которые бы нас понимали так, как мы друг друга, и любили бы так, исключая жен, поэтому — мое мнение — или скажи мне, что ты против меня имеешь, или убедись, что я против тебя таинственного ничего никогда иметь не могу, и обходись со мной всегда, как хочешь, но не предполагая во мне задней мысли, к[отор]ой не может быть, и нам будет, как всегда было, иногда скучно, иногда неловко, но всегда приятно от того, что есть брат, а не тяжело и всё тяжеле и тяжеле, как теперь. Я уверен, что ты меня упрекал в эгоизме, а я тебя упрекал в эгоизме. Это всегда так. Я объясняю себе разлад наш: 1) твоим семейным положением. Ты имеешь все невыгоды семейства — стеснение свободы, а не имеешь выгод его — дом. Ты сам всё боишься, что в сближении с твоим семейством неискренны, и мешаешь этому сближению, 2) твой эпизод с Таней, к[отор]ый, не дав тебе ничего, только расстроил тебя дома и, я боюсь, восстановил Машу против нас (что понемножку и на тебя действует), 3) твоя сидячая жизнь и гемороидальное состояние духа, 4) перемены во мне со времени женитьбы, сделавшие меня менее сообщительным, что не доказывает то, чтобы я мог думать про тебя то, что бы я не сказал тебе. — Всё это прошло или пройдет. Главное то, что, попустившись на эту дорогу, мы делаемся друг для друга дальше и дальше, и положение это, я сужу по себе, становится мучительно. Воспоминание о брате стараешься отгонять. — Есть два средства, повторяю: объяснение, коли оно нужно, или доверие, к[отор]ое я имею полное к тебе, я знаю, что ты меня любишь все-таки больше всех, но к[отор]ого ты не имеешь. — Пиши, пожалуйста, поскорее о Машенькиных делах и о себе. —



Год определяется сопоставлением с письмом № 43.

Адресовано в Швейцарию, куда около 1 апреля С. Н. Толстой уехал к сестре.



¹ Ни первое, ни второе письмо Толстого в Петербург неизвестны.

² Александр Андреевич и Татьяна Андреевна Берсы.

³ Сохранилась (в ГМТ) недатированная записка без обращения и подписи, написанная рукой С. Н. Толстого. Содержание ее (в основном денежные распоряжения) дает основание считать ее запиской к Т. А. Ергольской, упоминаемой Толстым.

46. С. А. Толстой от 22—23 апреля 1864 г.



* 47. С. Н. Толстому.

1864 г. Апреля 23. Пирогово.

Пишу тебе из Пирагова, куда мы приехали с Келлером¹ и с Сашей.² Твой прикащик — столяр глуповат, но, кажется, старается, и, так как дело его нетрудное, то, кажется, успешно.

Сено еще купец не брал, и поэтому деньги 110 р. не доставлены еще М[арье] М[ихайловне].³ Нынче 23, и старшина поехал на ярмарку, как говорят, за деньгами, и Келлер, остающийся здесь, привезет их. Он говорит, впрочем, что Марье Михайловне в деньгах нужды особенной еще нет. —

Соколов деньги за муку просил меня отсрочить до 9 мая, в чем нельзя ему и отказать, так как мельница не идет. Об оброке я подтвердил, что отсрочивать не могу и буду жаловаться, ежели не отдадут в срок. — Собаки в отличнейшем порядке. Щенята от Любки прелесть. Заграничная гончая еще не щенилась.

Садовник и его дела в саду и доме в отличном порядке. Он славный малый. —

Лошади заводские в очень скверном положении, особенно молодые, и я велел давать им овса теперь, когда нет еще травы, а солому и сено дурное не едят. Кондратий разочтен прикащиком и так как разобрать их я не мог, а Кондр[атий], кажется, человек хороший, и, по словам Келлера, ты им доволен, я его взял к себе с тем, чтобы по возвращении ты его взял опять, ежели хочешь, что я и ему сказал и чем он остался очень доволен.

Мужики, отбившие скотину, оштрафованы посредником по 3 р. сер., а один 4-мя рублями. В тот день, как я приехал, была тоже загната скотина, и мужики носят штрафы. Хозяйство твое, хотя и ужасно грустно было смотреть на него после того, что было, я не могу не одобрить, исключая лошадей — кобыл и молодых, за которыми надобен лучший уход. Дом отличный и кухня так нам пригодилась, что мы в ней обедали и сидим, так как в доме холодно. —

Разные и многие мысли мне пришли по случаю твоего дома и твоих вещей старинных о наших отношениях, которые боюсь высказать, не зная, в каком ты находишься настроении.

Напиши нам пожалуйста поскорее, особенно о Машиньке.



Датируется сопоставлением с письмом к С. А. Толстой от 22—23 апреля 1864 г. См. т. 83, письмо № 10.



¹ Густав Федорович Келер (1839—1904). См. т. 60, стр. 477.

² Александр Андреевич Берс.

³ М. М. Шишкина.

48. П. М. Дарагану.

1864 г. Апреля 23. Я. П.

Ваше превосходительство

милостивый государь

Петр Михайлович,

Воровство в нашей местности с каждым годом увеличивается. Дерзость воров, уведших у меня лошадей, коров, овец и укравших весы с амбара, дошла до того, что прошлой осенью почти перед домом выкопали молодые яблони и увезли. Садовник мой нашел яблони у соседнего мужика, представивши явные доказательства срезки ветвей и прошлогодней, а не осенней, пересадки по положению корней.

Я объявил о пропаже и находке тогда же и волостному правлению и становому. Посредник мне отвечал бумагой, что яблони не мои и что я имею купить другие (что я и сделал), а становой ничего не сделал и не ответил на неоднократные мои просьбы. Мужик же должно быть собирается пересадить весь мой сад на свой огород.

Ваше превосходительство, пожалуйста, защитите меня. Я стараюсь не беспокоить вас, но иногда становится невозможным.

Вашего превосходительства покорный и уважающий слуга

граф Лев Толстой.

23 апреля.



Печатается по тексту, опубликованному в «Красном архиве», 1929, 5 (36), стр. 199. Год определяется пометкой на «Деле канцелярии начальника Тульской губернии», начатом 23 апреля 1864 г., в связи с заявлением Толстого.

* 49. С. Н. Толстому.

1864 г. Апреля 28...30. Я. П.

Письма наши почти одинаких содержаний разъехались.¹ Иначе и не могло быть, и я твоему письму был очень рад. Может быть, я вру, но вот мое мнение. Всё происходит от твоего гемороидального физического состояния и дурного сидячего образа жизни. Твой мнимый насморк и недовольство людьми. На меня же это твое состояние дурно действует, во-первых, потому, что я сам немного склонен к той же ипохондрии, и, во-вторых, потому, что никому ты и твое состояние так не близко, как мне. И то, что ты во мне называешь скрытностью и холодностью, есть только сознание того, что ты в таком духе, и что мне он сообщается, и что всё тебя раздражает, и я стараюсь быть осторожен. Поверь мне — главное для тебя — следить за своим физическим состоянием — чтоб было каждый день на низ движенье, каждый день и деятельность. Со стороны нам виднее. Спроси у кого хочешь, все мы заметили одно. Из-за границы ты приезжаешь несмотря на [лист оборван] из Курска с охоты [лист оборван] Пирагово, даже когда ты там ходишь, займешься тоже, но тульская сидячая одинокая жизнь в скверном воздухе — для тебя яд. По крайней мере это заметили, я думаю, все, кто тебя знают.

Еще предмет невещественный, а потом о деньгах. —

Таня у нас и проживет всё лето. С начала ее приезда она была тиха, скучна, а теперь входит в свое нормальное состояние живости и веселости. Я ни с ней, ни с Соней о тебе не говорю, и они даже не говорят между собой. —

Одно, что она мне сказала, что она очень хотела бы видеться с тобой для того, чтобы неловкость ваших отношений кончилась. И я думаю, что кончится очень просто. С этой стороны я ею вполне доволен. —

Получил я твое письмо 25 апре[ля]. 1000 р. уж посланы. 600 р. сер. Стелловский обещался в начале мая отдать и отдаст. Я велел их послать.² Ваши оброки получатся [лист оборван] мая. На днях [лист оборван] в Пирагово, чтобы торопить их. У меня на этой неделе должны продаться волы, так что нужные деньги должны собраться непременно через две недели, теперь же их нет и занимать неверно, рисковать отказ[ом], — платить проценты, тогда как будут свои. Потерпите три недельки, много месяц. Я боюсь, что ты рассердишься на меня, но, право, больше делать нечего, и от 2-х недель лишних не будет же для вас больших перемен, может быть даже, по расчетам моим, для свиданья Машиньки понадобится время еще больше. — Только терпение и спокойствие, а, право, и ты бы не сделал ничего на моем месте. Прощай. Некогда писать больше теперь, а ты, пожалуйста, напиши еще раз.



Год определяется сопоставлением с письмом № 45. Месяц и число установлены на основании слов Толстого: «Получил я твое письмо 25 апреля».



¹ Письмо С. Н. Толстого неизвестно.

² В 1864 г. вышли в свет «Сочинения гр. Л. Н. Толстого» в двух томах, изданные в количестве 3000 экземпляров в Петербурге Ф. Т. Стелловским, который обязался уплатить Толстому 1000 руб., но 15 марта уплатил только 400 руб., обещая остальные прислать в апреле. Сохранилось письмо Стелловского от 9 июня 1864 г., в котором он просил Толстого отсрочить платеж с июля на октябрь месяц.

* 50. М. Н. и C. Н. Толстым.

1864 г. Мая 15. Я. П.

Пишу вам несколько слов с деньгами 1200 р. — всё, что я успел собрать до сих пор. Кроме того, 600 р. из Петербурга,¹ я надеюсь, что уже высланы, что составит больше того, чем то, что вы требовали, на 200 р. Но из П[етер]б[ур]га я ничего не знаю и потому боюсь, чтоб не ошибиться и через 4 дня вышлю еще 400. Ежели я долго задержал деньгами, то виноват не я. Я сделал всё, что мог. Черемушкин² просил 300 р. на 1000 процентов, и денег ни у кого нет. Пираговские же мужики до сих пор, несмотря на мои поездки в Пирагово и жалобы посреднику, не уплатили половины оброка и обещают через неделю. Деньги, которые я посылаю, собраны частью из Сережиного, частью из Машиного оброка, частью за рожь Соколова. Машенькин оброк весь 480 р., а не 700 р., как ты пишешь — и не заплачена и половина. В Пираговах, впрочем, всё идет хорошо. Ежели нужны еще деньги и сколько, телеграфируйте. Пишу в 7 часов утра после ночи, в которую я не ложился и не раздевался. Сережа³ очень болен поносом. Доктор Виганд⁴ был и успокоил, говоря, что опасного нет, но я очень боюсь. Напишите же, пожалуйста, вы. Уж мне, б[ог] знает, какие мысли начинают приходить насчет вас.

Прощайте, перевертывайтесь как можно, чтоб приехать поскорее, это главное, а там всё устроится. —

15 мая.



Год определяется сопоставлением с письмом № 49.



¹ От издателя Стелловского. См. прим. 2 к письму № 49.

² Борис Филиппович Черемушкин, купец, покупавший хлеб в Ясной Поляне. См. т. 83, стр. 3, и в наст. томе письмо № 4.

³ Одиннадцатимесячный Сергей Львович Толстой.

⁴ Эдуард Ильич Виганд, доктор медицины, был врачом в тульской гимназии, обычно лечил Толстых.

51. A. A. Фету.

1864 г. Июля 13. Я. П.

Милый друг Афанасий Афанасьич!

Тоже два слова. Жена диктует: весь дом болен. А я от себя прибавляю: и начинают выздоравливать. Ваше приглашенье¹ всех порадовало. Мы переглянулись с женой и с Таней,² улыбнулись все: «а вот бы славно... поедем к Фетушке — ей богу». И поехали бы, коли бы не горловая боль Тани, от кот[орой] она была в опасности и теперь лежит, и не понос Сережи, к[отор]ый не проходит совсем, и не 8-й месяц беременности Сони, при чем, обдумав здраво, не следует предпринимать такой поездки. Я же желаю и надеюсь быть. Пока душевно кланяюсь Марье Петровне³ и Вас[илия] Петровича⁴ обнимаю. От Дорки черная сучка через 3 недели к вашим услугам. — До свиданья.

Л. Толстой.

13 июля.



Впервые опубликовано, с датой: «15 июля 1864 г.», в «Русском обозрении», 1890, 3, стр. 24. Год определяется содержанием.



¹ Письмо А. А. Фета неизвестно.

² Т. А. Берс.

³ Жена А. А. Фета.

⁴ Василий Петрович Боткин, писатель, брат М. П. Фет. См. т. 47, стр. 323—324.

52—56. С. А. Толстой: три письма от 15 мая 1863 г. — 15 июля 1864 г. и два письма от 9 августа 1864 г.



* 57. И. П. Борисову.

1864 г. Августа 9. Николъское-Вяземское.

Любезный Иван Петрович!

Сейчас приехал в Никольское и спешу уведомить вас, в случае ежели не буду в состоянии сам побывать у вас. А очень бы хотелось посмотреть на ваше житье-бытье, с юным живописцем,¹ к[отор]ого целую крепко. Завтра, т. е. 10, пробуду в Никольском, 11, как бог даст, может быть и к вам. Что мой милый Фетушка? Дайте мне о нем подробные сведения. Сетера у меня есть, но все разобраны, в том числе один Фету. Чрезвычайно хороши. Из оставленных же себе двух лучших, уступлю одного тому, кто мне даст на нынешнюю осень резвую борзую собаку. Не слыхали ли где про борзую собаку, полцарства за собаку; резвую, а не злобную. Надеюсь, до свиданья. Крепко жму вам руку. —

Гр. Л. Толстой.

9 августа.



Год определяется сопоставлением с письмом к С. А. Толстой от 9 августа 1864 г. (см. т. 83, № 15).



¹ Сын И. П. Борисова, Петр Иванович.

58. С. А. Толстой от 10 или 11 августа 1864 г.



* 59. И. П. Борисову.

1864 г. Августа 12. Никольское-Вяземское.

Приехав в Никольское,¹ получил письмо от Чулкова,² к[отор]ый продает всех собак. Но его нет дома теперь. Не знаю, сойдемся ли с ним; а потому я решил вот что: оставьте собак у себя. До Успения у меня не будет посылки в Ясную, а до того времени я решусь с Чулковым. Ежели нет, то я попрошу вас быть вполне благодетелем и прислать мне, как вы предлагали, обеих, с возвратом одной, а ежели куплю, то мне не нужно их, что не помешает мне прислать вам щенка. За корешками венгерок я поручил Ив[ану] Ив[анович]у³ прислать к вам, когда будет время. Пожалуйста дайте. Доехал я вчера чудесно и нынче надеюсь всё переделать и ехать к своим пенатам. Христос с вами. Не забывайте же обещания заехать ко мне зимой.

Ваш Л. Толстой.

А впрочем, нет, пришлите черную сучку. Ежели куплю, то возвращу, а до того времени, может, придется потравить.

На четвертой странице:

Его высокоблагородию Ивану Петровичу Борисову.



Датируется сопоставлением с письмом к С. А. Толстой от 11 августа 1864 г. (см. т. 83, № 17).



¹ 11 августа Толстой был у Борисова в Новоселках.

² Один из братьев Чулковых, Василий или Николай Алексеевичи — тульские помещики, знакомые Толстого (см. тт. 59 и 83).

³ Иван Иванович Орлов.

60. С. А. Толстой от 11 или 12 августа 1864 г.



61. М. Н. Толстой.

1864 г. Августа 14. Я. П.

Здравствуй, Машинька, со всеми зефиротами! Ты на меня сердилась поделом за то, что я забыл твои письма. Меня¹ это мучало, верно, столько же, сколько и тебя. Удивляюсь, что они не нашли их в столе.² Чтоб загладить свою вину, посылаю тебе два письма, только что полученные мною нынче. Оба должны быть для тебя очень интересны. Одно, верно, от Николиньки.³ Прочтя его, пришли мне. Мне очень интересно знать, как и что он пишет. Сережа был у нас всё тот же, и всё то же с Таней.⁴ Я, приехав из Никольского, был увезен нынче в Тулу по делам Арсеньева,⁵ к[отор]ые мне очень надоедают. Соня солит огурцы и рассматривает испражнения Сережи, я и хозяйничаю, и пишу, Таня — беллогубка.⁶ Тетинька, кажется, не совсем здорова, Наташа⁷ гостит в Судакове,⁸ но все-таки нам очень хорошо. — Ежели бы Дорка была бы совсем здорова, я бы сам свез тебе завтра эти письма и посмотрел бы на вас. Я бы охотился дорогой. Таня говорила, что я тебе казался странным, как будто хотел что-то сказать и не сказал. Это произошло, должно быть, от тревоги, что Соня одна оставалась;⁹ а с тобой, напротив, мне с твоего последнего приезда так легко, просто и приятно, как никогда не было. И я тебя купно с зефиротами так приятно люблю, как желал бы любить побольше людей, и чтобы меня так любили. — Теперь можно бы и к нам. Отвечай, когда. А ежели вы только скоро не приедете, смотрите — я сам приеду. —

14 августа.



На четвертой странице:

Ее сиятельству графине Марье Николаевне Толстой.



Впервые опубликовано в юбилейном сборнике «Лев Николаевич Толстой», М. 1928, стр. 52. Год определяется упоминанием о С. Н. Толстом и Т. А. Берс (см. прим. 4).

По возвращении из-за границы (см. прим. к письму № 7) М. Н. Толстая некоторое время жила с дочерьми в своем имении Пирогово. Выехав из дому вместе с Т. А. Берс 6 или 7 августа, Толстой провел у сестры три дня и уехал один в Никольское. 12 или 13 августа он вернулся в Ясную Поляну.

«Зефиротами» Толстой называл дочерей своей сестры. См. рассказ С. А. Толстой о появлении этого слова в словаре Толстого (т. 83, стр. 39). Рассказ С. А. Толстой подтверждается тем, что в газете «Северная пчела», 1861, № 75 от 1 апреля, действительно был напечатан анонимный фельетон «Зефироты», в котором рассказывалось о странных существах — полулюдях, полуптицах, появившихся в Северной Америке. Автором этой первоапрельской шутки был кн. В. Одоевский (см. Г. Геннади, «Список русских анонимных книг с именами их авторов и переводчиков», Спб. 1874, стр. 10). В том же 1861 г. была издана брошюра «Зефироты или Зевороты».



¹ В автографе: Мне

² С. А. Толстая в письме от 10 августа, адресованном в Никольское-Вяземское, спрашивала Толстого: «Куда ты дел Машенькины письма из-за границы? Мы вчера искали их весь вечер, чтоб ей их послать с лошадьми» (С. А. Толстая, «Письма к Л. Н. Толстому. 1862—1910», изд «Academia», М. 1936, стр. 16).

³ Николай Валерианович Толстой, сын М. Н. Толстой, оставленный ею в пансионе в Женеве.

⁴ 9 августа из Пирогова Толстой писал об отношениях между С. Н. Толстым и Т. А. Берс: «Вся эта история много портит мне жизнь. Постоянно неловко, и боишься за них обоих» (см. т. 83, № 14).

⁵ Николай Владимирович Арсеньев (1846—1907) — брат В. В. Арсеньевой. Толстой был его опекуном. Об Арсеньевых см. т. 60, стр. 79.

⁶ Белогубка — лошадь Толстого, на которой обычно ездила верхом Т. А. Берс. Удвоенная буква «л» подчеркнута Толстым.

⁷ Н. П. Охотницкая.

⁸ Имение Арсеньевых.

⁹ См. об этом письмо к С. А. Толстой (т. 83, № 14).

62. С. А. Толстой от июля — августа 1864 г.



* 63. С. Н. Толстому.

1864 г. Сентября 20. Я. П.

Письмецо твое¹ обрадовало меня, особенно Соню, и досадно мне было за то, что в то время, как я получил его, я каждый день сбирался писать тебе. И все-таки ты прежде. Наше житье вот какое: ездил я всё на охоту с Таней. После того, как они из Пирагова тебе писали, она затравила еще матерую лисицу. Это было накануне ее отъезда. Радость была неописанная, и даже по письмам из Москвы видно, что ее травля 3-х лисиц сделалась ее position sociale² перед знакомыми. Сухотин,³ Перфильев⁴ и др. ахают, и она очень рада. Я свез ее в Москву,⁵ пробыл меньше дня и вернулся. Без нее охота много потеряла для меня. Борзые Чулкова не слишком хороши или не в поре; гончие отличные. Теперь езжу больше с ружьем. Соня на последних порах.⁶ Я нынче н[а]п[ример] еду на охоту и оставляю верхового и лошадей, чтобы послать за мной и за бабушкой в случае чего. Машинька вчера приехала к нам одна. Погода так была дурна, что она в тарантасе не решилась везти детей? Вопросительный знак, как пишут в критиках. —

Иван Иваныч⁷ обыскался. И хотя я знаю, что ты теперь будешь этим гордиться и меня пилить, не могу тебя не порадовать известием, что я его прогнал и жалею только, что давно этого не сделал. Нанял я управляющего из Горячкина⁸ — нынче приедет. — Несколько дней я откладывал писать тебе, потому что Алексей,⁹ бывши в Туле, заезжал (это было числа 10) к Мар[ье] Мих[айловне],¹⁰ и она сказала ему, что у ней корова пала (в Туле падеж), и оба дети больны. Я посылал к ней еще, спрашивал, не нужно ли чего, она отказалась и сказала, что теперь лучше. Так как я предполагал, что она это ответила из деликатности, я всё сбирался сам съездить и до сих пор не успел. Завтра же непременно еду в Тулу и напишу тебе еще. —

Слышу, под окном привели собак. Так до завтра. Келлеру и Грише¹¹ желаю травить веселее и не хворать.

Л. Толстой.