\"У меня нет ничего, - подумал Ивар. - Фраина обчистила меня начисто, конечно, зная, что я должен покинуть Поезд. Только зачем она так скоро избавилась от меня?\" - Он не обращал внимания на заключение сделки.
- …хорошо, - закончил Эраннат. - Если понадобится, мы поедем до конца рейса. Мы можем сойти и раньше.
Рихо Меа нахмурилась, закрывшись едкой синей завесой дыма.
- А почему бы это могло произойти? - потребовала она. - Вы понимаете, сэры, у меня один ко-
рабль, о котором я должна беспокоиться, а времена сейчас слишком даже интересные.
- Разве я не объяснил вчера достаточно полно, когда я попал на борт? Я ученый, изучающий вашу планету. Случилось так, что я присоединился к группе кочевников вскоре после того, как туда пришел Рольф Маринер - по причинам, о которых у него есть право не распространяться. Как часто случалось и раньше, на карнавале произошла драка. Драка могла привести к смерти Рольфа от рук кочевников или к его аресту бозевильцами. Я помог ему убежать.
- Да, примерно так вы и сказали, почти слово в слово.
- Я не имею намерения оскорбить вас, повторяя свой рассказ. Капитан. Разве люди не предпочитают избегать словесных излишеств?
- Вы немного ушли в сторону, сэр Эраннат, - сказала она с оттенком холодности. - Вы действительно недостаточно полно объяснили причины столь поспешного бегства. Мы могли принять вас на борт в силу крайней необходимости, так как, может быть, это действительно спасло ваши жизни. Однако, сегодня нет такой спешки. Пожалуйста, угощайтесь оба - я хочу показать своим гостеприимством наши добрые намерения. Я не в чем вас не обвиняю, но вы умны и понимаете, что я должна быть уверена в том, что мы не укрываем преступников. Дела эти очень чреваты, когда касаются оккупационных властей.
Она положила сигару в пепельницу, отломила кусочек кекса и отпила глоток чая. Ивар пошевелился, чтобы последовать ее примеру. Эраннат положил когти на кусок мяса и оторвал от него немного.
- Хорошо, - сказала женщина. - Не расскажете ли вы о себе, сэр Маринер?
Ивар провел почти весь день один, растянувшись на койке. Он не очень-то думал о том, что с ним произошло, и голова его не очень хорошо работала. Но, поскольку отмолчаться было невозможно, он пересказал свою историю, как собака, перемалывающая свою кость. Она выглядела так:
- Я не виноват ни в чем, Капитан, за исключением чувства омерзения, а я думаю, что это ненаказуемо, если импи не сделали его нелегальным с тех пор, как я уехал. Вы знаете, что кроме запрещения свободы слова, они снесли памятник Мак-Кормаку в Нова Рома. Мои родители… они, ну, не простили Империю, но продолжали говорить о компромиссе и о том, что мы, аэнеанцы, могли быть отчасти не правы, а я не мог стерпеть этого. Я ушел в пустынную местность, чтобы побыть одному - обычная история - и встретил там тинеранский Поезд. Почему бы не присоединиться к ним на время? - решил я. Это было бы для меня сменой обстановки, а у меня были способности, которые были им полезны. Вчера ночью, как мой друг рассказал вам, произошла бессмысленная драка. Я думаю сейчас, что ее спровоцировали тинеранцы, которых я считал… своими друзьями, с тем, чтобы присвоить себе деньги и ценное ру… ценную вещь, которые я оставил у них.
- Фактически, - сказал Эраннат, - он виноват в нападении на жителя Бозевиля. Хотя он не причинил ему вреда. Скорее он сам пострадал. Я сомневаюсь в том, что была отправлена какая-нибудь жалоба. Такие инциденты часто случаются на подобных праздниках, и все об этом знают. - Он помолчал: - Бы не знаете, почему это случается. Я знаю.
Встряхнувшись от своей апатии, Ивар посмотрел на иттрианина почти так же резко, как Рихо Меа. Иx взгляды по очереди встретились. Аэнеанцы первыми опустили глаза, а иттрианин, подумав немного, спокойно заговорил:
- Вероятно, я должен сохранить свое открытие для Секретных служб Владений. Однако это частично касается вас, аэнеанцев, так как вы посчитали бы это ударом в спину.
Капитан пожевала сигару перед тем, как ответить:
- Вы хотите сказать, что расскажете мне, если я позволю вам остаться на борту.
Эраннат даже не стал затруднять себя ответам.
- А почем я знаю… - Рихо запнулась. - Прошу извинить меня. Я хочу знать, какие свидетельства у вас есть в доказательство того, что бы вы там не собирались сказать.
- Никаких, - признал он. - Если вам дать намек, вы, люди, сможете подтвердить утверждение.
- Продолжайте.
- Если я скажу, вы повезете нас и не будете задавать никаких вопросов?
- Я буду судить по вашей истории. Эраннат изучал ее. Наконец, он сказал.
- Очень хорошо что в вас заговорила ваша смертельная гордость. - У него все еще учащенно билось сердце. - Дух тинеранской жизни определяет то существо, которое называют \"удачей\", и держат, по крайней мере, по одному в каждом фургоне. Мы называем его вонючкой.
- Ого, - прервал его Ивар, - откуда вы узнали?..
- Иттрианцы обнаружили этих трехглазых зверей на ряде планет. - Эраннат не скрывал в своем голосе желания убить, его перья встали дыбом.
- Но не у нас дома. Бог не устроил нам такой изощренной ловушки. Но на нескольких мирах, таких как этот, который мы, естественно, исследуем более тщательно, чем это обычно делает ваша раса - вонючки всегда ассоциируются с остатками ранней цивилизации, какие имеет и Аэнеас. Мы подозреваем, что они были распространены той цивилизацией то ли преднамеренно, то ли случайно, а может быть по собственному замыслу этих тварей. Некоторые из нас высказывают гипотезу о том, что трехглазые черти вызвали причину падения этой самой древней цивилизации.
- Подождите минуту, - запротестовал Ивар. - Но почему же мы, люди, никогда не слышали о них?
- Вы слышали, во всяком случае, на этой планете, - ответил Эраннат. - Вероятно и еще где-нибудь, изредка и случайно, заметки об этом хранятся в ваших архивах, потому что вы интересуетесь более крупными и более влажными планетами. А с нашей стороны, мы не имели особых причин вам рассказывать. Мы узнали, что вонючки появились на наших звездах раньше, до того как мы впервые встретились с землянами. Мы нашли средство их уничтожить. Они давно уже перестали быть проблемой во Владениях, и, несомненно, мало кто из иттриан в наши дни даже что-либо о них слышали.
Слишком много информации, слишком большая вселенная, пронеслось в голове Ивара.
- Кроме того, - продолжил Эраннат, - кажется, люди более восприимчивы к воздействию вонючек, чем иттриане. У нас по разному организован мозг, и вонючки с вашей нервной системой резонируют лучше.
- Резонируют? - недовольно заметила капитан.
- Нервная система вонючки имеет хорошо развитые телепатические свойства, - сказал Эраннат. - Не мыслей. Мы в действительности не знаем, какой у них уровень мыслительной деятельности. Но нам это и не нужно, в той степени, как это могло оказаться полезно для ученых. Когда мы установили у них эту способность, нашим преобладающим желанием было просто их уничтожить.
- Что же они тогда делают? - спросил Ивар, чувствуя легкую тошноту.
- Они нарушают само внутреннее я. Фактически, они получают эмоции и возвращают их назад, действуя как усилители. - На Эранната было страшно смотреть. Его сухие фразы резко вылетали и навевали глубокую тревогу. - Вероятно, тот разум, который вы называете Строителями, мог иметь более холодный темперамент, чем у вас или у нас. Или, вероятно, они деградировали от их воздействия, и умерли.
Я сказал, что резонанс с нами у этих тварей слабый. Тем не менее, мы нашли исследователей и колонистов, которые вели себя безобразно. Начиналось это с того, что у них появлялись плохие сны, потом приходило ужасное настроение с мыслями об убийствах, склонность к круглогодичной овуляции, к… Достаточно. Мы проследили причину и уничтожили ее.
Оказывается вы, люди, более уязвимы. Вам еще повезло, что вонючки предпочитают пустыни. Иначе, все аэнеанцы могли бы стать наркоманами.
Да, это наркомания. Они не понимают этого сами, они думают, что держат этих любимцев, просто следуя обычаю, но тинеранцы являются нацией наркоманов. Каждая эмоция, которую они испытывают, возвращается к ним усиленной, излученной и вновь уси-
пенной, до тех пределов, которые может выдержать организм. Вас не удивляет, что они поступают, как врожденные психопаты? Что они не прикасаются к наркотикам в своих караванах, но требуют наркотиков, когда находятся вне каравана, они не могут выжить, когда оторваны от Поезда надолго?
К этому они, должно быть, приспособились. Должен был произойти естественный отбор. Многие мыслят изобретательно, как та женщина, которая лишила вас собственности, Рольф Маринер. Не удивлюсь, если подобные ей рождаются на свет под воздействием яда. Вы должны поблагодарить ее за то, что она сделала так, что вас просто выбросили оттуда!
Ивар закрыл лицо руками.
- О, Боже, нет.
- Мне нужно чистое небо и возможность поохотиться, - проскрипел Эраннат. - Я вернусь завтра.
Он ушел. Ивар плакал на груди у Рихо Меа. Она обняла его, гладила волосы и бормотала:
- Вам будет лучше, бедняжка, мы постараемся помочь. Река течет, течет, течет… Здесь мир.
В конце концов, она оставила его лежащим на койке мужа, измученного от слез и готового уснуть. Сквозь окна пробивался золотисто-красный свет. Она переоделась в халат и пошла на переднюю палубу, чтобы присоединиться к капеллану и команде в пожелании солнцу доброй ночи.
Глава 13
Южнее Холодных Земель местность становилась круче и каменистей, а вершины Киммерианского хребта высились на горизонте как привидения. Там река текла слишком быстро для пастухов. Но перед этим она расширялась и заполняла долину, фактически превращаясь в озеро, которое называли \"Зеленая чаша\". Отсюда корабли отправлялись дальше на юг, оставляя своих животных на попечение нескольких членов экипажа, чтобы откормить их на водных растениях и моллюсках.
Приближаясь к этому месту, Ивар направлял свое каноэ так неуклюже, что вызвал дружелюбный смех своих молодых попутчиков. Они молниеносно носились по поверхности или, прыгнув в воду, вели своих длиннотелых перепончатоногих оделов, которые служили им вместо собак пастухов, а Ивар кувыркался еще более неуклюже, чем жирный с плавником и длинным носом чухо - водяные свинки, - которых они пасли.
Ивар ничего не имел против. Никто не может быть хорош во всем, а он совершенствовался с заслуживающей уважения скоростью.
Волны поблескивали под фиолетовым небом, журчали, бурлили, как живые, сливаясь с его мышцами, помогая вести каноэ вперед. Сейчас его реальностью, его средой было все это, а не горы, крутые утесы с их чахлой растительностью и холодным сухим воздухом. Здесь воздух был теплым и влажным. А впереди возвышались, как ярко окрашенный замок, \"Зеленые Ворота\". Вдалеке двигалось такое же судно, траулеры и баржи уже ожидали у Холодных Земель. Рядом, на воде, плескались чухо. Время от времени одел выполнял команду мальчика или девочки и спешил вернуть назад подопечного. Выпас на Флоне был идеальным поручением, о котором Ивар мог мечтать. Напряжение и настороженность держали человека в форме, тем не менее, позволяя ему войти в тот мир красоты и величавости, которым была река.
Конечно, он был простым зрителем, приглашенным сюда потому, что этим подросткам он нравился. И все равно ему было хорошо.
Джао плыла на своем каноэ рядом с ним.
- Хорошо идет, - сказала она. - У тебя хорошо получается, Рольф.
Она покраснела, опустила глаза и робко добавила:
- Я думаю, что не смогла бы так хорошо освоиться в вашей пустыне. Но иногда я бы хотела попытаться.
- Когда-нибудь… я бы хотел взять тебя с собой, - ответил Ивар.
На дежурствах летом все обычно ходили голыми, чтобы в любое время быть готовыми прыгнуть в воду и плыть. У Ивара была для этого слишком нежная кожа, на нем была легкая блуза и брюки, которые сделал для него Эраннат. Он тоже, отвел взгляд. Девушка была слишком молода для тех мыслей, которые она могла бы возбудить… Кроме того, она была не его расы…
\"Нет, лучше не обращать на это внимания, главное, что она мила и доверчива и…
О-о, проклятие, я не устыдился, подумав о том, что она женщина. Но думать - не значит делать. К тому же, раз я это понял, значит я контролирую себя, что служит показателем того, насколько я продвинулся вперед в возвращении к своему здравому смыслу!\"
Веселость и целеустремленность на борту корабля, маленькие города, где они останавливались, чтобы взять или выгрузить груз и длинные зеленые дали между остановками; резкая мудрость Эранната, тонкая мудрость Янга Вейи, капеллана; прагматичная мудрость капитана Рихо Меа, дающего ему советы; дружелюбие ее мужа и других людей его возраста; и особенно то, как ее дочь следует за ним повсюду; и река, могучая, как время, дни и ночи, дни и ночи, чувство, подобное долгому пути, подобное предчувствию вечности, все это лечило его.
Фраина в его снах уже больше не танцевала. Ивар мог вызвать в памяти ее образ для проверки, и понимал, что реальность никогда не была такой прекрасной, какой казалась. И возникала жалость к кочевникам, и снова Ивар клялся оказать им помощь, когда будет в состоянии сделать это.
А когда это будет? Как? Он был вне закона. Когда Ивар очнулся от своей боли, он увидел, причем так ясно, как никогда ранее, каким пассивным он был все это время. Эраннат спас его и устроил сюда - почему? Что, кроме отдыха и удовольствия заставляло его идти в конец реки? А когда он достигнет его, куда дальше?
У него даже перехватило дыхание. Пора начинать действовать самому, вместо того, чтобы другие вели тебя и руководили тобой. Во-первых, нужны союзники.
Крик Джао вернул его к действительности. Она указывала на противоположный берег. Весло ее мелькало. Ивар поспешил вслед. Их спутники увидели тоже это, оставили одного пастуха и устремились за девушкой.
Плывущий объект лежал запутавшись в растениях. Запечатанный деревянный ящик с выпуклой крышкой, длиной примерно метра два. На черной эмблеме он различил золотистые символы Солнца, Пун и Реки.
- Ай-я, ай-я, ай-я, - пропела Джао. Постепенно к ней торжественно присоединились остальные. Не все понимая и не зная первоначального языка Куанг Ших, Ивар сообразил, что происходит что-то важное. Он отодвинулся в сторону.
Пастухи освободили ящик. Пловцы вытолкнули его на середину реки. Оделы по резкой команде отогнали чухо. Ящик поплыл на юг. Должно быть, на
борту \"Зеленых Борот\" его тоже увидели, потому что на мачте приспустили флаг.
- Что это было? - отважился спросить потом Ивар.
Джао отбросила со лба мокрый локон и с удивлением ответила:
- Разве ты не знал? Это был гроб.
- Да? Я… Подожди, прошу прощения, кажется, я действительно припоминаю…
- Все наши мертвые плывут вниз по реке мимо Юн Коу, минуя - Линн-до Тьен Ху, то что вы называете Морем Оркуса. Наш долг отправлять дальше любой гроб, который мы находим застрявшим.
И со священным страхом добавила:
- Я слышала об одном провидце, который там сейчас ходит. Он призовет Старых Шен со звезд. И тогда наши мертвые восстанут из воды!
* * *
Татьяна Тэйн никогда не предполагала, что ей захочется побыть одной. У нее всегда находился целый ворох дел, которых надо сделать, почитать, посмотреть, послушать, о которых надо просто подумать.
Днем еще не было так плохо. Ее настоящая работа испокон проходила в уединении: исследования, медитация, исследование кусочек за кусочком семантической модели языка, на котором говорят вокруг горы Хомилкар на Дидо. Это даст возможность людям разговаривать с коренными жителями на более информативном уровне, чем позволяет пиджин. Она постоянно говорила то с компьютером, то по видео с человеком, под чьим руководством работала. Ее руководитель ушел на пенсию в свое поместье в Хераклее и был слишком стар, чтобы интересоваться политикой.
Так как она стала научным сотрудником, студенты относились к ней с уважением. Таким образом, она уединилась на некоторое время - когда страшно скучала по Ивару, была наполнена страхом за него… Но позже Татьяна осознала, что уединение стало входить у нее в привычку.
Она не имела никаких дел с подпольем. И даже не знала, кто из ее коллег по Университету входит в
это подполье. По большому счету, она - особенно после бесед с Комиссионером Десаи - не была уверена, а нужно ли Сопротивление Империи. Нет, она не могла допустить и мысли, что Аэнеас утратит свою независимость, что здесь всем и вся распоряжались Импи. И в то же время, то что говорил Десаи, тоже было разумно. И Ивар… Она любила его. И мысль, что Импи могут поймать его и казнить, если он будет продолжать бороться против них, угнетала ее.
И в один из дней, когда она терзалась в одиночестве своими сомнениями, к ней пришел профессор Стюарт из Университета.
Не совсем понимая цель его визита, Татьяна, тем не менее, не имела причин не впустить его. Она даже предложила ему чаю с бутербродами. Гость от предложения не отказался, но по всему было видно, что пришел он с вполне определенной целью. После того как были выполнены все формальности гостеприимства, Стюарту ничего не оставалось, как перейти к цели своего визита.
- Я, право, не знаю, как и с чего начать, уважаемая коллега, но положение дел таково, что уйти от этого разговора, как бы нам с вами не хотелось, не возможно.
- Почему бы вам тогда, - ответила Татьяна, гадая, с чем же пришел к ней этот человек, известный своими антиимперскими взглядами, - не изложить сразу проблемы, заставившие вас прийти ко мне.
- Поверьте, уважаемая, этот визит - не моя собственная инициатива. Я и мои друзья решили, что нельзя оставлять вас наедине с вашими проблемами. Бее знают, что Ивар Фридериксон вам не безразличен, а за ним сейчас охотятся все ищейки Импи на Аэнеасе. Поддержать вас - наш долг. Тем более, что Ивар Фридериксон, не просто наследник почтенной университетской семьи. Он еще и Первенец Илиона. А значит будущий первый человек Аэнеаса. Тот, кто может возглавить движение сопротивления Империи. Мы очень надеемся на него. И на вас тоже. И нам бы не хотелось, чтобы вы нас разочаровали. Я имею в виду то, что в последнее время вы стали встречаться с имперским наместником Десаи.
- Но это не я встречаюсь с Комиссионером Десаи, а он настаивает на встречах со мной. И, хотя он постоянно подчеркивает добровольность этих встреч с моей стороны, я не вижу, как бы я могла отказать ему…
- Разве это так сложно - сказать, что вы не желаете его видеть? - задал вопрос профессор Стюарт, закуривая сигарету. - Разве женщина вашего положения обязана встречаться с мужчиной, кем бы он ни был, если он ей неприятен. Десаи слывет достаточно чутким человеком и отказался бы от встреч с вами при малейшем намёке…
- Но Комиссионер ищет встреч не с понравившейся ему женщиной, и даже не с любимой девушкой Ивара Фридериксона (он, во всяком случае, так утверждает), а с ученым Татьяной Тэйн, хорошо знающей культуру Аэнеаса. Он, если верить его словам, просто хочет понять нас, чтобы не допустить ошибок даже отдаленно напоминающих действия Снелунда.
- Вам не кажется, коллега, что вы уже защищаете его, а стало быть, и Империю. Это опасный путь противопоставления себя своему народу, - со скрытой угрозой в голосе произнес Стюарт.
- Я вовсе не защищаю Империю; тем более Десаи совершенно не типичен для имперского чиновника, какими мы их знали во времена Снелунда. Впрочем, мне не было бы никакого дела до Комиссионера и других Импи, если бы, как вы верно сказали, все их ищейки на Аэнеасе не охотились за Иваром. А благодаря Десаи я знаю, что они не только не поймали его, но и не знают, где его искать. А если верить ему, то Десаи не очень-то и стремится поймать Ивара. Потому что тогда надо будет принимать к нему какое-то решение, а это, по его словам, может вызвать ненужное обострение. Кроме того, в разговорах с Комиссионером я черпаю много другой информации, которая могла бы быть полезной нам, в нашей борьбе с Импи. К сожалению, я не знаю, кому бы я могла все это рассказать. Сама я ни в каких организациях такого рода не состою, и кто в них входит не знаю. Я практически ни с кем не встречаюсь, и ко мне никто не ходит. И то, что вы сами пришли ко мне, это просто счастье.
- Я не стал бы так интерпретировать мой визит, - возразил гость. - Как я уже сказал, нам важен Ивар Фридериксон. Вот почему я здесь. Хотя… уберечь вас, это тоже важный вопрос.
Семена, посеянные Хугом Мак-Кормаком, дали всходы не только среди землевладельцев, но и в нашей среде. Вы знаете, как у нас относятся к тем, кто пошел на службу в имперский аппарат или ведет активную торговлю с Импи. Ведь вы и сами неодобрительно отзывались о таких и не стремились к общению с ними.
Среди тех, кто готов к активной борьбе за свободу Аэнеаса, как это сделал Фридериксон, существует мнение, что таких надо наказывать. Вплоть до казни, в качестве примера. Но это больше среди землевладельцев и горожан. Наши коллеги в Университете скорее склонны к моральному воздействию.
С другой стороны, когда вы после истории на Вилдфоссе и исчезновения Ивара Фридериксона перестали общаться с друзьями, это все поняли. Но когда вы стали принимать у себя наместника Империи, ваши друзья и коллеги отнеслись к этому с недоумением, если не сказать с подозрением. Поэтому они находили отговорки для себя, чтобы отложить возобновление тесных связей с вами.
- С другой стороны, - он медленно выпустил струю дыма, - вы, говоря открыто, позволяете, чтобы вас использовали враги. Вы можете думать, что используете слова Десаи, чего бы они там не стоили, в качестве информации. Но тот простой факт, что вы будете принимать его, культурно с ним разговаривать, означает, что вы лишены полного доверия. А это приводит к тому, что вас избегают те, кто его имеет. Перестаньте, вы не знаете, сколько уже таких. Их много. И число их растет изо дня в день.
Он наклонился вперед.
- Когда я анализировал, как обстоят дела, я должен был прийти и увидеть вас, Татьяна. У меня такое чувство, что Десаи уже наполовину убедил вас попытаться вынудить Фридериксона к сдаче, если вы сможете встретиться. Но, вы не должны этого делать. Ну, по крайней мере, держитесь подальше от импи.
И добавил:
- Освободительное движение находится в такой точке, где мы можем начать давать примеры наказания коллаборационистов. Я знаю, что вы сознательно никогда бы не стали такой. Не позволяйте этому негодяю Десаи заманить вас в ловушку.
- Но, - сказала Татьяна, заикаясь от изумления, - но что вы намерены делать? На что вы можете надеяться? А Ивар - ведь он только молодой человек, который увлекся… беглец, полностью бессильный, если… если, он вообще жив…
- Он жив, - сказал ей Стюарт. - Я не знаю, где и как или что он делает, но он жив. Идет слух и очень широко… слишком широко, чтобы за ним не стояла правда. - Голос его окреп. - Бы тоже слышали. Бы должны были слышать. Знаки, символы, предвидения… Не обращайте внимания на его слабого отца. Ивар - по праву лидер свободного Аэнеаса. Когда Строители вернутся… А они это сделают. А вы являетесь его невестой, которая принесет ему сына, которого Строители сделают больше, чем человеком.
В его глазах светилась неистребимая вера. Но Татьяне почему-то стало страшно.
Глава 14
К югу от Зеленой Чаши горы поднимались еще круче. И, все же, еще некоторое время течение продолжало быть мирным. Ивар хотел бы, чтобы и его кровь текла так же спокойно.
Ища душевного спокойствия, он поднялся на переднюю палубу, чтобы получше осмотреть окрестности. Внезапно он остановился, пораженный красотой открывшейся ему картины.
Сквозь скопление звезд и стремительный бег галактики Креуза спешила мимо Ливинии. Свет поднимался серебром на берег, касаясь гребней и утесов, поглощаемый тенями внизу. Свет шевелился и сверкал на воде, делал призрачными паруса. Воздух отдавал холодом, а тишина нарушалась лишь шелестом воды за кормой.
Далеко-далеко впереди, отделенные для безопасности несколькими километрами, сияли огни трех сопутствующих судов. Этим путем их шло немало, чтобы отпраздновать Сезон Возвращений.
Ивар увидел настороженный взгляд и отсвет перьев Эранната, Рихо Меа, и Янга Вейм в халатах. Капитан и капелла, судя по всему, завершали ритуал. Безмолвно время от времени поднимая руки и склоняя головы, они следили, как луны сближались и снова расходились.
- Ах, - выдохнула Меа. Капеллан поднялся.
- Прошу прощения, - сказал Эраннат. - Если бы я знал, что идет религиозная процедура, я бы не спустился здесь.
- Ничего плохого не произошло, - заверила его Меа. - Скорее, ваш спуск только усилил эффект.
- К тому же, - мягко добавил Янг, - все наши ритуалы не являются религиозными в строгом смысле. Бо всяком случае, в том смысле, как христианство или евреев Ти Шиха, или язычество тинеранцев. Все ведь зависит от того, что понимать под религией. Мы не проповедуем богов. Нам, в принципе, неважно: есть или нет богов, или существует единый Бог - это вопрос скорее философии.
- Тогда, зачем вы молитесь? - спросил Иттрианин.
- Всеобщность, - ответил капеллан. - Единство и гармония с помощью ритуалов и символов. Мы знаем, что наши действия являются только ритуалами и символами. Но они говорят открытому уму то, что не могут сказать слова. Река - это онгоингнес, судьба; солнце - жизнь, луны и звезды - сверхчеловек.
- Мы созерцаем эти вещи, - добавила Рихо Меа. - Мы пытаемся слиться с ними, со всем, что есть. - Ее взгляд упал на Ивара. - Ахоа, сэр Маринер, - позвала она. - Идите, присоединяйтесь к нам.
Янг, который сохранял состояние торжественности дольше, чем Рихо Меа, продолжал:
- Наша раса, как и ваша, имеет меньше дара для всего чан - понимания - чем многоголовый народ Утренней звезды. Однако, когда Старые Шен вернутся, человечество обретет то же бессмертное единство и вернет себе силы, которые мы вынуждены сейчас тратить для того, чтобы выдержать одиночество в наших умах.
- Вы тоже? - рявкнул Эраннат. - Неужели все на Аэнеасе ждут этих менторов и спасителей?
- Мы все больше и больше, - сказала Меа. - По Юн Коу идет слово.
Ивар, подошедший в этот момент, был поражен как от удара молнии. До него вдруг дошло: \"Это не простые легкомысленные, практичные моряки. Мне следовало бы увидеть это раньше. Тот гроб… и то, что они отправились в это опасное путешествие, чтобы почтить как своих предков, так и потомков… а теперь это… нет, они так же глубоко верят в конец света и мессию, как всякий йомен с Библией… и бластером.
- Слово об освобождении? - воскликнул он.
- Да, хотя это только начало, - ответила Меа. Янг кивнул.
Вдруг Меа сказала:
- Не хотели бы вы поговорить об этом… Рольф Маринер? Я приготовлю выпивку и сигары в каюте.
Пульс его зачастил.
- Вы тоже, хороший друг и мудрый человек, - услышал он ее предложение Янгу.
- Тогда, я желаю вам спокойной ночи, - сказал Эраннат.
Капеллан поклонился ему:
- Простите нам нашу конфиденциальность.
- Может быть, мы должны пригласить и вас, - сказала Меа. - Послушайте, вы ведь не просто ученый, каким хотите казаться. Вы иттрианский секретный агент, собирающий информацию о ключевой человеческой планете, не так ли? - Когда он промолчал, она засмеялась. - Не обращайте внимания. Дело в том, что у нас и у вас один враг, земная Империя. По крайней мере, Иттри не будут против, если Империя потеряет эту территорию.
- Однако, - пробормотал Янг. - Не уверен, что плотоядная душа может адаптироваться к просвещению, которое принесут Старые Шен.
Лунный свет превратил перья Эранната в серебро, а глаза в ртуть.
- Вы смотрите на свой народ, как на избранный? - сказал он ровным тихим голосом. Когда-нибудь он, должно быть, будет сожалеть о своем импульсе, но он продолжал:
- Ваши интриги меня не касаются. И меня не интересует также и то, считаете ли вы меня наблюдателем, или чем-то больше. Если вы против оккупационных властей, можно предположить, что вы не выдадите меня им. Я хочу продолжить ночную охоту. Да сопутствует вам удача.
Крылья распрямились от реи до реи. Поднялся ветер от стремительного подъема и тотчас затих. Некоторое время силуэт Эранната был виден на небе, а затем затерялся среди звезд.
Меа повела Янга и Нвара в свои комнаты. Бе муж приветствовал их и на этот раз остался с гостями: яркий и решительный молодой человек, в котором явно жила мечта о свободе.
Когда дверь была закрыта, капитан сказала:
- Ахоа, Ивар Фридериксон, Первенец Илиона.
- Откуда вы знаете? - прошептал Ивар. Она усмехнулась и пошла за сигаретой.
- Догадаться не трудно. И уж конечно, этот Иттрианин тоже подозревает. Зачем еще стал бы он заботиться о человеческом бродяге? Для него люди так чужды… кажутся на одно лицо. К счастью, являясь шпионом, он не мог никуда обратиться, чтобы проверить свою догадку. А что касается меня, я вспомнила некоторые захватывающие выпуски новостей. Я просмотрела общественные файлы Нова Рома, попросила фотографии и… О-о, не бойтесь. Я сама коммерсант, я знаю, как скрывать свои настоящие намерения.
- Бы… вы поможете мне? - спросил Ивар, заикаясь.
Они собрались поближе вокруг Ивара, молодой человек, старик, капитан.
- Вы поможете нам, - сказал Янг. - Бы, Первенец, наш истинный вождь, за которым может следовать каждый аэнеанец - выбросите этих душителей умов, землян, и готовьтесь к Пришествию, которое обещано… Что мы можем сделать для вас, лорд?
* * *
Чандербан Десаи прервал связь и сидел некоторое время уставясь перед собой. Вернулась выходившая из комнаты жена и спросила, что произошло.
- Питер Еветт умер, - сказал он ей.
- О-о, нет.
Обе семьи очень сдружились в последнее время.
- Убит.
- Что? - Жалость на ее лице уступила место ужасу.
- Сепаратисты, - вздохнул он. - Должно быть так. Не оставлено никаких мелодраматических посланий. Он был убит пулей из ружья, когда уходил из офиса. Но кто еще ненавидел его?
В поисках утешения жена прислонилась к его руке. Десаи пожал ей руку.
- Значит существует настоящее подполье? - спросила она. - Я не верила.
- Я тоже, до сегодняшнего дня. О-о, я получал донесения от внедренных агентов, из подслушивающих устройств… всех обычных средств наблюдения. Что-то назревало, что-то организовывалось. Все же, я не ожидал откровенного террора так скоро… или вообще когда-либо.
- Безнадежность - не лучший стимул для безумных поступков. Какие у них шансы?
Десаи встал со стула. Бок о бок они подошли к окну. Окно выходило в сад маленького дома, который они арендовали в пригороде. Чужие растения произрастали под чужими звездами и лунами. Лунный свет играл на замерзшем шлеме охранника-моряка.
- Я не знаю, - сказал Десаи. Несмотря на низкую гравитацию, он сутулился, как от тяжелой ноши. - Наверное, у них должны быть какие-то шансы. Те, кто не имеет надежды, восстают; те, кто думают, что увидят конец выдуманного туннеля - становятся нетерпимыми.
- Ты же дал им надежду, дорогой.
- Ну… я приехал сюда, думая, что они воспримут военное поражение и будут работать со мной как здравомыслящие люди, чтобы снова интегрировать их планету в Империю. В конце концов, за исключением эпизода со Снелундом, Аэнеас получил больше выгоды от Империи. В общем то и мы пытались установить меры предосторожности против еще одного Снелунда. Питер согласился. Поэтому они убили его. Кто следующий?
Ее пальцы сжались на его руке.
- Бедная Ольга, бедные дети. Мне следует позвонить ей ночью…
Десаи оставался в плену своих мыслей.
- А еще слухи о посланце… не просто политическом освободителе, но о пророке… любая раса имеет пророков - вот что движет культурой. И не только здесь. Разными путями все они ждут апокалипсиса.
- Кто проповедует это? Десаи печально усмехнулся.
- Если бы я знал, я бы мог приказать арестовать его. Или, что лучше, попытаться подкупить. Его или
их. Но мои агенты ничего не слышали, кроме смутных слухов. Никогда не забывай, как нас ужасно мало, как мы заметны в этом мире… Мы определили, что центр слухов приходится на территорию Оркана. Мы исследовали. Мы шли вслепую, но, по крайней мере, собирая любые доказательства о нелегальной деятельности. Местное общество, его верования, всегда были основаны на колоссальных доисторических руинах. Это и служило почвой для выдвижения бесчисленных пророков. Нашему народу всегда надо было делать более срочные дела, чем борьба с языком, этносом некоторых поверженных в бедность жителей на дне мертвого моря. - Голос его стал громче: - Хотя, если бы у меня был для этого персонал, я бы действительно попытался что-то предпринять. Такое ведь уже бывало, чтобы безумный глас из пустыни поверг народы в сумасшествие.
Телефон снова зазвонил. Десаи выругался, вернулся в комнату и ответил на звонок. Передача шла в шифровом коде, что автоматически отключало громкость, поэтому жена Десаи не слышала, что ему говорят, находясь метрах в двух от него. Экран тоже оставался пустым.
Она увидела, как лицо его вспыхнуло, и услышала, как он закричал, закончив разговор и вскочив со стула:
- Слава Брахме! Мы поймали его и покончили с этим!
Глава 15
Зеленые ворота\" уже почти достигли Пинна, когда появились земляне.
Киммерианские горы образуют южную окраину Илиона. Дальше на юг Флона идет через них до последнего головоломного водопада с континентального кольца; ущелье, пробитое водой за века было крутым и глубоким. Зимой Флона медленно течет между каменными теснинами под покровом льда. Но к середине лета, расширяясь от паводков, она становится стремительной и своенравной, и корабли, осмеливающиеся проходить сквозь взбунтовавшиеся воды, должны иметь опытных штурманов.
Стоя у реи левого борта главной палубы, Ивар и Джао наблюдали за рекой. Вода бурлила и пенилась, налетала на скалы, наполняла воздух нескончаемой канонадой и заставляла судно скакать и дрожать как щепку. В этом месте поток сужался до каких-то 300 метров между нагромождением огромных камней и откосов. Позади громоздились скалы, уходя ввысь километра на два. Скала была мрачного серого цвета и поднималась ввысь, оставляя только узкую полоску неба. В окружающих сумерках светились лишь самые яркие звезды. Внизу, в полной тени было здорово холодно. Брызги, падающие как хороший дождь, не добавляли комфорта. Впереди каньон скрывался в тумане. Тем не менее, Ивар заметил еще три корабля, идущих за ними следом, и четыре - навстречу. Это было больше, чем обычно.
Палуба качнулась и девушка схватилась за Ивара.
- Что это было? - прокричал Ивар сквозь шум, и с трудом услышал ответ.
- Думаю, что это водовороты у скал. Но не бойся. Здесь ничего дважды не повторяется.
- У вас бывали кораблекрушения?
- Всего несколько за столетие. Большинство людей спасаются.
- Боже! Бы так рискуете из года в год ради… ритуала?
- Опасность - часть ритуала, Рольф. Мы никогда так не близки с миром, как в это время… Ай-ай!
Его взор последовал за взглядом Джао и сердце бешено забилось. Вниз пикировал, подобно торпеде, большой самолет. На бортах, ощетинившихся оружием, блестел солнечный знак Империи.
- Кто это? - прокричала она.
- Военный флот. За мной. Кто ж еще?
Ивар произнес это не громко, не для нее, а для себя. Освободившись от руки Джао он побежал, оставив ей обиду и недоумение.
Ивар бежал вверх по лестнице на мостик, где надеялся найти Меа. Она уже ждала его с угрюмым лицом и сигарой в зубах.
- Надо спрятать вас внизу, - резко бросила
Меа.
Их окружила гудящая от возбуждения команда. Самолет пошел к переднему краю линии судов.
- Чао ю ли! - воскликнула Меа. - У нас, по крайней мере, есть время. Они не знают на каком ты судне.
- Они могут знать его название, - возразил Ивар. - Кто-то выдал меня…
- Эй! А вы куда? - Из кабины появился Эраннат. Меа указала на следующую рубку. - В ту дверь.
Иттрианин остановился, взъерошил перья.
- Идите! - разъярилась Меа. - Или я прикажу застрелить вас!
На мгновение гребень Эранната встал торчком. Затем он повиновался. Они втроем вошли в узкий, качающийся коридор. Меа поклонилась Эраннату.
- Прошу прощения, почтенный пассажир, - сказала она. - У нас нет времени на церемонии. Вы очень добры, что послушались. Пожалуйста, пройдите.
Меа проследовала вперед. Ивар и Эраннат шли за ней. Иттрианин, неуклюже подскакивая на крыльях-ногах, спросил:
- Что случилось?
- Импи, - простонал молодой человек. - Мы должны были убраться с палубы. Если кого-нибудь из нас заметят, все будет кончено. Но я не знаю, как долго мы сможем скрываться.
Глаза Эранната сверкнули золотом.
- О чем вы говорите?
- Я скрываюсь от землян.
- И достойны покровительства капитана? А-а-га…
Меа выключила внешнюю связь, набрала номер, с минуту говорила быстрой скороговоркой. Когда Меа снова повернулась к своим спутникам, она уже немножко расслабилась.
- Я подняла своего радиста, - пояснила она. - Вероятно враг будет запрашивать, который из нас \"Зеленые Ворота\". Мой человек предупреждает других на нашем языке, который земляне, конечно, не понимают. Мы речники держимся вместе. Все будут вести себя, как тупые, клясться, что ничего не знают, притворяться, что плохо знают англик. - Она улыбнулась. - Валять дурака - необходимая способность наших людей.
- Если бы я был командиром землян, - сказал Эраннат, - я бы заходил в каждый корабль отдельно и спрашивал его название. А если бы я был капитаном, меня нельзя было бы казнить за преступление, которого мне не объяснили.
Меа громко засмеялась.
- Правильно. Но я предложила \"Порталу Добродетели\" и \"Дороге к Удаче\" обоим отвечать, что они \"Зеленые Ворота\". Настоящие названия можно при желании перевести так же, как наше. Они могут совершенно спокойно подкинуть землянам эту утку.
Она снова стала серьезной.
- Б лучшем случае, мы можем выиграть немного времени, чтобы контрабандой переправить вас, Ивар Фридериксон и вас, Эраннат, шпион Иттри. Я не осмелюсь давать вам никакого оружия. Это бы показало нашу причастность в случае, если вас поймают.
Ивар нащупал нож, который он носил на поясе с тех пор, когда покинул Бинохум. На инопланетянине не было фартука и он был безоружен.
Женщина продолжала:
- Когда моряки прибудут к нам, мы признаем, что вы были у нас, но будем настаивать на том, что не имели понятия, что вы В розыске. Это действительно так для всех, кроме нас троих, и мы можем разыграть из себя невинных. Мы скажем, что должно быть, вы увидели самолет и сбежали в неизвестном направлении.
Ивар подумал о ловушке, в которой они находились и спросил:
- А действительно, куда?
Меа повела их вниз по трапу. Спускаясь, она бросила через плечо:
- Некоторые орканцы взбирались на шельф, чтобы торговать с нами после окончания наших церемонии. Вы можете встретить на месте или по дороге. А если нет, то, вероятно, сможете дойти до Тьен Ху самостоятельно и там получить помощь. Я не сомневаюсь, что они помогут. Этот их предсказатель, о котором они говорили нам…
- Разве импи не подумают о такой возможности? - запротестовал Ивар.
- Несомненно. Все же, я могу поспорить, это страна, которую невозможно прочесать. - Меа остановилась, оглянулась и твердо произнесла: - Да, вас могут поймать. Но вас поймают наверняка, если вы останетесь на борту. Вы можете утонуть, переправляясь к берегу, или сломать шею о скалу, или столкнуться с: тысячей других проблем. Но, вы же наш Первенец, не так ли?
Меа распахнула дверь и впустила их в комнату. Это было складское помещение для каноэ, имеющее небольшой кран для спуска их на воду.
- Садитесь, - приказала она Ивару. - Вы должны суметь добраться до берега. Просто работайте веслом, чтобы не перевернуться и не удариться о скалы и направляйтесь к берегу, где вода поспокойнее. Когда выберетесь на берег, лодки столкните в воду. Нет смысла указывать место вашей высадки. А там… скалы и туман должны скрыть вас сверху, только будьте осторожны. Эраннат, вы летите над самой землей
Напуганный и угрюмый Ивар устроился в хрупком суденышке, закрепил за пояс страховку, взял в руки весло. Рихо Меа склонилась над ним. Он никогда раньше не видел в ее глазах слез.
- Пусть удача поплывет с тобой, Первенец, - сказала она нетвердо, - и все наши надежды.
И она поцеловала его в лоб.
Меа открыла люк в корпусе и встала у крана. Мотор завертелся, стрела опустилась и захватив лодку с обоих концов, вынесла Ивара в шумящий поток, навстречу судьбе.
Река шумела и бурлила. Мир был наполнен холодной сыростью брызг, разлетавшихся от водопадов. Осколки скал хмуро виднелись сквозь пелену тумана. Ивар и Эраннат отдыхали среди громадных камней.
Несмотря на обувь, камни вдоль берега больно впивались в ноги. У Ивара все болело от синяков, ушибов и порезов. Усталость наполняла каждую косточку, все тело налилось свинцом. Иттрианин, который мог облетать препятствия, был в лучшей форме, хотя длительное путешествие по земле было всегда трудным для его расы.
Из-за сильного эха им приходилось разговаривать шепотом.
- Несомненно, тропа идет вниз по шельфу к морскому дну, - говорил Эраннат. - Земляне, конечно, не дураки. Когда они не найдут нас на кораблях, они сделают вывод, что мы направились в Оркус и запросят у Нова Рома подробную карту местности. Начнется патрулирование всех троп и перевалов. Мы должны пойти кружным путем.
- Для меня это непосильно, - уныло сказал Ивар.
- Я помогу вам, как смогу, - пообещал Эраннат, а положение его перьев говорило: \"Если Бог Охоты сбросит тебя на погибель, выскажи ему пренебрежение, пока падаешь\".
- Почему вы интересуетесь мной, хотелось бы знать? - спросил Ивар.
Иттрианин издал звук, который можно было принять за смешок:
- Бы и ваши приятели посчитали само собой разумеющимся, что я секретный агент Владений. Давайте скажем для начала, что я интересовался - правда ли вы являетесь простым Рольфом Маринером, и сопровождал вас, чтобы попытаться это выяснить. Во-вторых, у меня у самого нет желания попасть в плен. Наши интересы совпадают.
- А сейчас? Вам достаточно улететь куда-нибудь.
- Но вы Первенец Илиона. Один вы бы погибли или вас бы схватили. Капитан Рихо не понимает, как отличается эта местность от той, к которой вы привыкли. С моей помощью у вас есть хороший шанс.
Ивар был слишком измотан и у него слишком все болело, чтобы проявлять эмоции. Все же, где-то в глубине души пробуждался огонь. \"Он заинтересован в моем успехе! Так заинтересован, что поставит на карту всю свою миссию, чтобы помочь мне выбраться. Может быть, мы действительно сможем получить помощь от Иттри, когда освободим сектор Альфа Круцио\".
Однако пока что было не время произносить такие вещи вслух. Вскоре двое скитальцев возобновили свое тайное путешествие.
На небольшом отрезке река расширялась, образуя по левому берегу широкий залив, где флот мог стать на якорь, чтобы пополнить запасы энергии. По правому берегу скалы отступали от воды, открывая площадь в несколько гектаров. Площадку люди расчистили от обломков и камней. Там стоял алтарь, по краям которого возвышались каменные стражи, превращенные эрозией в почти бесформенные глыбы камня. Повсюду были видны следы костров, но никакие орканцы еще не прибыли.
Ветер сменился, унося вечный туман на юг, висевший теперь, как выбеленный лунным светом занавес, между огромными черными стенами. Блестела вода. Темнея на ее фоне, отдыхали уже прибывшие суда. Но все же их огни и цветные фонари, развешенные по бортам, были лишены обычной веселости. Над флотилией бдительным оком повис военный корабль землян.
Было жутко холодно, брызги воды замерзали на одежде Ивара и перьях Эранната. Люди видели в темноте лучше, чем иттриане. Поэтому Ивар первым увидел корабль землян.
- Ш-ш-ш! - Он потянул спутника назад в укрытие, а самому стало страшно до тошноты. Эраннат с трудом разглядел большую мерцающую тень и нескольких солдат, стоящих на часах.
Обойти их незамеченными было невозможно, берег был открыт и залит лунным светом до основания непроходимого утеса. Ивар нырнул за скалу, ему пришла дикая мысль проплыть это место, но он знал, что здесь это невозможно. Он был готов заплакать от бессилия и досады.
Неслышный из-за шума текущей воды, Эраннат поднялся в воздух. Лунный свет коснулся его крыльев. Но для людей на корабле темнота была непроглядной, поэтому и выставили наружную охрану.
Ивар затаил дыхание. Он видел, как огромные крылья метнулись вниз. Один человек упал, второй, третий. Все произошло мгновенно - за три удара сердца. Эраннат приземлился среди распростертых тел и позвал Первенца.
Подбежал Ивар. Странно, но его первый вопрос
был:
- Они мертвы?
- Нет. Застыли. Я обладаю Третьей Ступенью в хяи-лу. Я использовал тройной удар, обе алатановые кости и… но это вам не понять.
Эраннат был занят. Он снимал с часовых амуницию и оружие. Один комплект отдал Ивару, а остальное выбросил в воду. Когда моряки очнутся, у них возникнут большие проблемы со связью. Придется дожидаться смены караула.
Если они вообще очнутся. Слишком уж обмякшими выглядели их тела. Впрочем, почему его должна волновать судьба его врагов? Главное, что они со спутником смогут ускользнуть отсюда и продолжить свой путь, да еще и заполучить так необходимое для путешествия снаряжение.
Они не стали задерживаться. В дальнем конце площадки начиналась незаметная узкая извилистая тропа. Идти по ней, судя по всему, весьма не просто, но этот путь все же был лучше, чем берег, где их в любой момент могли обнаружить с корабля или с воздуха. В горах будет легче спрятаться.
Глава 16
Первые лучи рассвета появились над морем и обозначили резкие синие тени. Из большой Башни горн приветствовал солнце.
Яан ушел из дома матери и шел по улице, которая извивалась между серых домов с закрытыми ставнями, вниз к причалу. Немногие люди, которые встречались ему, скрещивали руки и кланялись, некоторые со священным ужасом, некоторые с осмотрительным уважением. Б узком пространстве, заключенном между стенами, все еще преобладали сумерки, делавшие людей похожими на привидения.