Она пожала руку Ким – решительно и крепко, как пожимают руку женщины, работающие в традиционно мужских профессиях. Ким представила ей Гурни, объяснив, что это ее консультант, тогда Роберта Роткер коротко ему кивнула, затем отступила на шаг и жестом пригласила их в дом.

Это был типичный дом в колониальном стиле с холлом посередине. Но центральный холл был совершенно пуст – просто коридор от парадной двери к задней. По левой стене были две двери и лестница, по правой – еще три двери, все закрытые. Этот дом не спешил делиться своими секретами.

Хозяйка провела Гурни и Ким через первую дверь в скупо обставленную гостиную. По дороге Гурни поинтересовался:

– Вы из правоохранительной сферы?

– В высшей степени.

Странный ответ.

– Я имел в виду, вы работаете в правоохранительных органах?

– Почему вас интересует моя работа?

Гурни вежливо улыбнулся.

– Просто интересно, оружие на поясе у вас по долгу службы или это личное предпочтение?

– Не вижу разницы. И то и другое. Присаживайтесь.

Тупичок Гоблина

Она указала на жесткую кушетку – вроде тех, что стоят в приемной клиники, где три раза в неделю работала Мадлен. Когда Гурни и Ким сели, Роткер продолжила:

Нацизм

© ООО Издательство «Питер», 2018

– Это мое личное предпочтение – мне так комфортнее. Но одновременно это требование того мира, в котором мы живем. По-моему, долг каждого гражданина – смотреть в лицо реальности. Я удовлетворила ваше любопытство?

© Серия «Тупичок Гоблина», 2018

© Обложка А. В. Гуриненко, 2018

– Отчасти.

Предисловие

Она посмотрела ему в глаза.

Огромная масса наших сограждан постепенно (но с каждым годом все больше) теряет понимание того, что же мы празднуем 9 мая. А главное – зачем. Давайте об этом поговорим, давайте задумаемся об уроках той войны.

Существует известный штамп, что история – это политика, повернутая в прошлое. Стараниями правящего класса история постоянно изменяется, приобретает причудливые формы в зависимости от политической обстановки и выгоды конкретных государств.

– Мы на войне, детектив Гурни. Наша война – против тварей, не различающих добро и зло. Или мы их, или они нас. Такова реальность.

У кого Гитлер позаимствовал теорию о неравенстве рас? Откуда возникло представление о том, что немцы и англичане принадлежат к высшей расе, а потому имеют природное право покорять другие народы? Откуда возникла идея покорения огромных «неосвоенных» пространств, ради обладания которыми можно и нужно тотально истреблять «неполноценные» народы?

Гурни подумал – наверно, в сотый раз в жизни, – насколько эмоции влияют на мышление. Поистине злость – мать убежденности. Есть величайшая ирония в том, что, когда чувства дурачат нас сильней всего, мы более всего уверены в своей оценке происходящего.

Когда знакомишься с документами, реально отражающими поведение оккупантов на территории СССР, параллели с бесчинствами британских колонистов в Северной Америке и Австралии напрашиваются сами собой. К сожалению, в нашей стране нет ясного понимания того, что нацисты совершали не просто военные преступления, а воплощали план геноцида, от которого народы СССР спасли воины Красной армии и труженики тыла.

– Вы сами были копом, – продолжала Роткер, – вы сами все это знаете. Мы живем в мире, где в цене лоск, а жизнь не стоит ломаного гроша.

Для более глубокого понимания предмета – рекомендую прочитать эту книгу.

После этого неутешительного вывода повисло молчание. Нарушила его Ким, заговорившая намеренно бодро:

Дмитрий Goblin Пучков

– Кстати, я хотела рассказать Дэйву про ваш тир. Может быть, вы ему покажете? Уверена, ему будет очень интересно.

– Можно, – откликнулась Роткер без возражений, но и без энтузиазма. – Пойдемте.

Что мы празднуем 9 мая

Она провела их через холл к задней двери, снаружи на полдома тянулась вдоль стены собачья клетка. К ним с рычанием метнулись четыре мощных ротвейлера, но смолкли, как только хозяйка скомандовала что-то по-немецки.

Приближается 9 мая, а для массы граждан уже совершенно неясно, что мы празднуем, а главное – зачем. На эту тему сегодня побеседуем с историком Егором Яковлевым.

Дальше, в поле, стояла вытянутая постройка без окон, одним концом смотревшая на ограду за домом. Роткер отперла металлическую дверь и зажгла свет. Внутри оказался обыкновенный тир с одним местом для стрельбы и механизмом для перемещения мишени.

Что же мы празднуем, Егор?

Она подошла к столу высотой в половину человеческого роста у входа и нажала на выключатель. Подвешенная на тросе нетронутая мишень со стилизованной фигурой человека стала отодвигаться и остановилась на расстоянии двадцати пяти футов.

Мы празднуем день спасения, день освобождения. Великая Отечественная война была для народов, входивших в состав Советского Союза, войной на выживание. Никогда еще такая угроза не нависала над нашим Отечеством.

– Не желаете ли, детектив?



– Я лучше посмотрю на вас, – с улыбкой сказал Гурни. – Думаю, вы прекрасно стреляете.

Мы воевали с европейцами, а европейцы, как мы знаем, воюют, словно как булавками колют – только в больные места. Не грабят население, не убивают мирных жителей, только армия с армией воюет.

Роткер холодно улыбнулась в ответ:

Вы, конечно, говорите с иронией. Со стороны Германии и ее союзников, война против Советского Союза была типичной колониальной войной для завоевания жизненного пространства.

– В целом неплохо, для большинства возможных случаев.

Такой же, какую англичане когда-то вели против индейцев Северной Америки или аборигенов Австралии.

Она снова нажала на выключатель, и мишень поехала дальше, пока не остановилась на максимальном расстоянии – в пятьдесят футов. Роткер сняла с крючка на стене наушники и защитные очки, надела их и оглянулась на своих гостей.

– Простите, больше нет. Обычно я стреляю без зрителей.

Основная мысль Гитлера заключалась в том, что он в результате этой войны станет властелином своей Индии или своей Америки. Он стремился заполучить богатые ресурсами земли Украины, России и Белоруссии и поселить на них трудолюбивых немецких фермеров. А население Советского Союза значительно сократить, сделав его остатки колониальными рабами. К чему, как считали Гитлер и его ближайшие сподвижники, русские и другие славянские народы в принципе историей и предназначены.

Она достала из кобуры пистолет, проверила обойму, сняла с предохранителя и застыла, как олимпиец перед прыжком в воду с вышки. Гурни потом казалось, что эту сцену он не забудет до конца своих дней.

Как я уже сказал, такая угроза никогда не нависала над нашей страной. Татаро-монгольское иго было очень обременительным, но оно никогда не посягало на культуру и религию народа. Задачей Наполеона было в общем-то всего лишь навязать Александру I новый Тильзитский мир, который бы принудил российского императора исполнять те договоренности по континентальной блокаде Англии, которые были достигнуты ранее и которые царь впоследствии нарушил.

Роткер заорала – издала яростный, звериный вопль, похожий скорее на раскат грома, чем на человеческий голос. “су-ука-а!” – завопила она, не умолкая, резко подняла пистолет, словно не целясь открыла огонь и одной очередью выпустила всю пятнадцатизарядную обойму. По ощущениям Гурни, не прошло и четырех секунд.

А здесь было именно стремление: а) уничтожить русскую государственность; б) подорвать биологическую силу народа; в) загнать его в исторический тупик, из которого бы наш народ выбраться уже не смог.

Затем женщина медленно опустила пистолет, положила его на стол, сняла очки, наушники и аккуратно повесила их на крючок. Снова нажала на кнопку, и мишень проскользила к столу. Роткер аккуратно сняла ее и обернулась к своим спутникам, спокойно улыбаясь и как будто полностью владея собой.

Все эти положения ныне оспариваются, и в какой-то момент мне захотелось получить внятный ответ на вопросы, которые в историографии толкового объяснения до сих пор не дали. Например, какое место русские занимали в расовой теории Гитлера. Потому что есть точка зрения (и она активно пропагандировалась в эмигрантской печати), что единственной задачей Гитлера было сокрушение коммунизма.

Она показала мишень Гурни. Центр человеческой фигуры, куда обычно целятся стрелки, остался нетронутым. Вообще вся фигура осталась нетронутой, за исключением одного-единственного места. Посередине лба зияла большая дыра.



Большевиков.

Глава 11

Да. А против русского народа Гитлер ничего не имел. И вся его антирусская риторика была сфальсифицирована коммунистическими идеологами, чтобы мобилизовать советский народ на борьбу. На самом же деле Гитлер был очень хороший: открывал церкви, поддерживал русского национального лидера Власова, и в его окружении было полно выходцев из Российской империи, например, Альфред Розенберг, автор известного выражения «окончательное решение еврейского вопроса». Розенберг был, между прочим, уроженцем города Ревеля и даже окончил Императорское Московское техническое училище.

Странные последствия

Но все эти аргументы не убеждают. Поддержка Гитлером православия была сугубо ситуативной, носила пропагандистский характер. Власов был нацистской марионеткой, а Розенберг убежденным русофобом и расистом. (Об испорченной русской крови он немало написал в своей программной книге «Миф ХХ века».)

“Миата” с Ким и Гурни ехала через пустеющую деревню Пикок к окружной дороге, ведущей по холмам и долинам в Уолнат-Кроссинг. Было самое начало шестого, небо прояснялось, дождик наконец перестал.

Чтобы завоевать и очистить жизненное пространство, Гитлер, конечно, применял драконовские средства, которые он не использовал на других театрах военных действий. Поэтому войну против России он сам лично назвал войной на уничтожение. Войн на уничтожение против Франции, Англии, Соединенных Штатов он не вел.

– Меня это представление потрясло куда больше, чем тебя, – заметил Гурни.



Ким оценивающе взглянула на него.

Европа, как я понимаю, ему нужна была как промышленный центр, снабжающий его оружием, а воюют они с нами.

В том числе. Кроме того, Гитлер (и это очень важно) был фанатиком мифа о крови. Он действительно верил в то, что нордическая арийская европейская кровь объединяет народы Европы.



– Из чего вы заключили, что я видела его раньше? Вы правы.

Каким образом, интересно?

– Так вот почему ты предложила показать мне тир? Чтобы я посмотрел этот спектакль?

– Ага.

Его теория заключалась в том, что люди, в жилах которых течет нордическая кровь, созданы для созидания; и чем меньше в человеке нордической крови, тем менее он может прокладывать новые пути. Люди с «плохой» кровью способны на низменные поступки, преступления, разрушения. Народы Гитлер выстраивал по шкале чистоты крови. Самая высокая чистота была, естественно, у немцев и других германских народов. Практически так же высоко, как немцев, он ставил англичан. Французов и других западных европейцев он считал немножко разнордизированными (то есть носителями слегка разбавленной нордической крови). Японцы провозглашались арийцами Азии. Славяне с точки зрения арийских идеологов были разнордизированны совсем и практически утратили способность к созиданию. Ну а главными врагами цивилизации была нация с самой «испорченной» кровью – евреи.

– Ну что ж, впечатляет.

Руководствуясь мифом о крови, Гитлер считал, что Европа имеет кровь в целом одинаковую, поэтому может быть объединена в рамках рейха. И второй момент: он был уверен, что на основе этой единой арийской крови была создана единая общая культура, позволяющая Европе объединиться.

– Я хочу все вам показать. По крайней мере, все, что успею.



Оба замолчали. Гурни казалось, что он уже и так видел немало. С трудом верилось, что Конни Кларк позвонила ему только вчера утром. Он прикрыл глаза и попытался мысленно упорядочить мешанину виденных сцен и слышанных разговоров. Голова шла кругом. Странный это был проект. И странно было, с чего он в нем участвует.

Христианство?



Ни в коем случае. Гитлер был противником христианства. Наше представление о нацизме иногда базируется на публикациях последних лет, рассказывающих, что Гитлер открывал церкви на оккупированных территориях СССР. Это была не более чем пропагандистская акция. В реальности Гитлер готовился дать окончательный бой христианству и придумать «этому вопросу» такое же окончательное решение, как и еврейскому.

Он проснулся, только когда Ким свернула на гравийную дорогу в гору, к его дому.



– Боже, я и не думал, что засну.

А вот у солдат на бляхах было написано Gott mit uns – «С нами Бог». Это про какого бога?

– И хорошо, что заснули, – вид у нее был усталый и серьезный.

Это была пропагандистская история и в каком-то смысле следование традиции. Но теперь-то у нас есть масса документов, и мы знаем, что реальные взгляды нацистской верхушки были совсем нехристианскими. Решение религиозного вопроса постоянно откладывалось в силу того, что религиозностью солдат можно было эффективно манипулировать в рамках войны, в частности на Востоке, где их противником выступал атеистический режим. Но в дальнейшем Гитлер планировал отмену христианства, отмену религии вообще. Читателям можно порекомендовать на эту тему интересные работы современного историка Михаила Шкаровского. Также на русский язык недавно был переведен дневник Альфреда Розенберга, из которого становится понятно, что в окружении Гитлера, уже в конце 30-х – начале 40-х циркулировали идеи об отмене христианской религии.

На насыпь прямо перед ними выбежали три оленя.

Это была историческая задача, которую они бы начали решать в ближайшее время.

– Вам не случалось сбить оленя? – спросила Ким.



– Случалось.

В общем, их сложно заподозрить в симпатиях к христианству вообще.

Что-то в его голосе заставило Ким с удивлением взглянуть на него.

Это произошло полгода назад. Гурни ехал по трассе 10, когда впереди из леса слева выскочила олениха – и перебежала дорогу, к полю. Когда он проезжал это место, прямо ему под колеса выскочил олененок.

Вся идеология Гитлера, его знаменитое высказывание про желание отменить «химеру совести» прямо противоположны христианству. Кстати, несмотря на то что нацистская Германия формально была христианской, внутри страны существовала определенная церковная оппозиция гитлеровскому режиму. Ее символом является образ пастора Шлага из «Семнадцати мгновений весны» Юлиана Семенова.

Гурни вздрогнул, явственно вспомнив звук удара.

Затормозил. Встал на обочине. Подошел. Скрюченное тельце. Распахнутые мертвые глаза. Олениха на поле. Оглядывается, ждет. Скорбь и ужас переполнили Гурни – он чувствовал их даже теперь.

Могу на эту тему рассказать две истории. Я собираю интервью с соотечественниками, которых угнали на принудительные работы в Германию в 1942-1943 годах. Они были так называемыми остарбайтерами.

Ким проехала стоящую на холме грязную ферму с дюжиной грязных коров и полудюжиной ржавых машин.

Одна женщина, Галина Чуева, угнанная с территории Ленинградской области, в Западной Германии попала на ферму нациствующего помещика. Его сын был на Восточном фронте, а сам он мечтал о каком-нибудь поместье на Кубани, уже готовился переезжать. Как-то произошла следующая ситуация. Он не особо заботился о своих работниках. У рассказчицы (тогда она была девочкой) был старший брат. У него прохудились башмаки, и мать не взяла его на полевые работы, чтобы не промочил ноги. Когда помещик узнал об этом, он начал его избивать. Мать набросилась на помещика, он ее отшвырнул. Женщина в окно увидела, как люди идут из церкви. Она открыла окно и стала звать на помощь. Прихожане бросились к дому, стали выяснять, что случилось, священник начал обличать негодяя, мол, что ты творишь, одумайся. И окруженный толпой верующих помещик прекратил экзекуцию – ему стало стыдно.

– У вас хорошие отношения с соседями? – поинтересовалась она.



Гурни то ли хмыкнул, то ли усмехнулся.

Видимо, он счел, что они были все-таки правы.

– Смотря с кем.

Думаю, дело все же в том, что городок был маленький, и ему не хотелось прослыть негодяем.

Они проехали еще полмили, и в конце дороги показался красный амбар Гурни на берегу пруда.

Приведу еще один удивительный пример. Недавно я прочел сборник интервью с немецкими ветеранами, который выходит в рамках проекта Артема Драбкина. Один из них рассказывает, что в 1944 году (или, может, в начале 1945-го) их часть оказалась в провинциальном городке, где проживало верующее католическое население. Он пишет, что им никто не помогал, не улыбался, у него было ощущение, что они находились на оккупированной территории. То есть со стороны христианского населения было глухое неприятие нацистского режима. Поэтому говорить о каком-то христианстве Гитлера могут только наивные люди. Гитлеру это было внутренне противно – и тому есть масса доказательств. Но вернемся к вопросу о разнице восприятия победы.

– Останови здесь, – сказал Гурни, – я хочу прогуляться по пастбищу. Заодно проснусь и взбодрюсь.

Если для России и для стран, входивших в состав Советского Союза, День Победы – это в первую очередь день спасения, день освобождения, то для других стран – совсем иной праздник. Война в Европе, конечно, не была такой жестокой. Как я уже сказал, идея Гитлера заключалась в том, чтобы объединить европейцев под властью Германии. Да, Европа была бы тоталитарной, нацистской, антисемитской, но для французского или бельгийского обывателя, для жителя Люксембурга или Норвегии принципиально ничего не менялось.

Ким нахмурилась.

Лидер бельгийских нацистов Леон Дегрель в своих воспоминаниях ругал разных обывателей, буржуа, которые не откликнулись на призыв Гитлера и не отправились «осваивать» земли на Востоке.

– Трава, кажется, мокрая.



– Не страшно. Приду домой, разуюсь.

Если бы помогли…

Она остановила машину у двери амбара, заглушила двигатель, но не убрала руку с ключа зажигания. Вид у нее был беспокойный.

Есть у него такой образ, – вместо того, чтобы торговать на востоке, они мол предпочли торговать на западе мочеными яблоками. Но ведь именно этим Гитлер и оказался для них привлекателен, забирая независимость, он не посягал на собственность и капитал, не говоря уже о жизни, если речь не шла о евреях. В этом смысле он был довольно комфортным консервативным лидером. А что там происходит на Востоке, европейских обывателей вообще не волновало. Они могли успокаивать себя тем, что министр пропаганды Геббельс пишет абсолютную правду. Таким образом, для стран Западной Европы День победы – это праздник восстановления государственной независимости и буржуазной демократии в полном объеме, но не более того.

Вместо того чтобы выйти, Гурни сидел и ждал. Чувствовалось, что она хочет что-то сказать.

С точки зрения Соединенных Штатов Америки, Вторая мировая – это война с тоталитарным режимом. Более масштабная, Гитлер бо́льший злодей, чем Саддам Хусейн или Муаммар Каддафи, но в принципе это фигуры из одного ряда.

– А что… – начала она, запнулась, потом начала снова. – А что… что дальше?

Задача Америки – свергать тоталитарных лидеров по всему миру и во все исторические периоды. И вот они свергли Гитлера, потом Хусейна, затем Каддафи. Так сказать, Вторая мировая война – это одна из успешных «миссий». «Миссия выполнима – 1». А следом были продолжения. Поэтому Америка празднует свою успешную «миссию» по свержению тоталитаризма.

Гурни пожал плечами.

Таким образом, угроза нацизма для различных государств была совершенно разной. Для России это была не просто угроза тоталитаризма. Это была угроза полного уничтожения государственности, русской культуры и неминуемая смерть для многих наших соотечественников. Поэтому День Победы так остро переживается в России (по идее, должен переживаться на всем постсоветском пространстве).

– Ты наняла меня на один день. Этот день прошел.



– Есть ли надежда на второй?

Чем же руководствовался Гитлер в такой лютой ненависти к нам?

– А зачем я нужен?

Предлагаю разобрать ситуацию с истоков. Интересно посмотреть, как формировалась личность Гитлера. Мне кажется, что есть три мыслителя, три автора, которые несут наибольшую ответственность за то, какая картина мира сложилась у Адольфа Гитлера.

– Поговорить с Максом Клинтером.

В 1939 году Адольф Гитлер получил удивительный подарок – 65-томное собрание сочинения писателя Карла Мая. Все эти тома находились в его библиотеке в резиденции Бергхоф. Альберт Шпеер, например, писал в своих воспоминаниях о том, что в трудные минуты Гитлер брал томик Мая и перелистывал его, надеясь, что строки подскажут ему выход из ситуации.

– Зачем?



– Я никак не могу его раскусить. Похоже, он знает что-то о деле Доброго Пастыря. Что-то ужасное. Но я никак не пойму, правда ли знает или сошел с ума и ему чудится. Я подумала, вы же оба детективы: если вы с ним пообщаетесь как коп с копом, он и расколется, особенно если меня там не будет – только вы, с глазу на глаз.

Кто вдруг не знает, Карл Май – создатель образа индейца Виннету.

– Где он живет?

Совершенно верно. О чем писал Карл Май? О Диком Западе, где он, кстати, и не бывал. Это был такой немецкий Фенимор Купер, меньше увлекавшийся описанием природы и больше упиравший на действие. Главный герой большинства произведений Карла Мая – индеец Виннету, благородный дикарь, как Чингачгук.



– Так вы поедете? И поговорите?

– Я этого не сказал. Я только спросил, где он живет.

И его белый друг Шатерхенд – Верная Рука.

– Недалеко от озера Кайюга. Совсем рядом с тем местом, где случилась эта провальная погоня. В том числе поэтому я боюсь, что он малость рехнулся.

Разящая Рука.

– Потому что он хочет там жить?



– Дело в том, почему он хочет там жить. Он говорит, в этом месте они встретились с Добрым Пастырем и в этом же месте карма сведет их вновь.

– И с этим человеком вы мне предлагаете поговорить?

В переводе он почему-то был Верной Рукой.

– Чокнутый, правда?

Надо сказать, что не только Адольф Гитлер зачитывался романами Карла Мая, вообще вся Германия. Среди его главных поклонников – Альберт Эйнштейн и, как ни странно, Карл Либкнехт.

Гурни сказал, что подумает.



– Обещаю, вам с ним будет… интересно.

Я из советского детства сразу вспоминаю – у нас это были самые любимые фильмы, которые снимали в ГДР на киностудии «ДЕФА» с гражданином Югославии Гойко Митичем.

– Посмотрим. Дам вам знать, что решу. – Он вылез из ее крохотной машинки, посмотрел, как она разворачивается и вновь выезжает на узкую дорогу.

Есть один нюанс. Гойко Митич играл эпизодические роли в фильмах про Виннету, когда они снимались в ФРГ, а фильмы ГДР были как раз ответом на них.

Короткая прогулка через пастбище как нельзя лучше помогла отвлечься от событий дня. На него нахлынули ароматы ранней весны: странноватая сладость влажной земли, воздух, такой свежий, что смог очистить душу – смыть всю копоть, мешающую видеть вещи как они есть.



По крайней мере, так казалось Гурни – пока он не пришел домой, не побыл там минут пять, не зашел в ванную, не умылся и пока Мадлен не спросила, как прошел день.

У нас показывали и те и другие.

А в фильмах производства ФРГ играл Пьер Брис.

Он вспомнил, насколько сумел, подробности трех странных встреч, на которые они ходили с Ким, и всех людей, с которыми они встречались: Руди Гетца и девушку на роликах, Ларри Стерна в кардигане, как у мистера Роджерса, Роберту Роткер и ее безумный спектакль со стрельбой. Еще рассказал все, что знал о Максе Клинтере – странном, трагическом герое, чья жизнь по вине Доброго Пастыря изменилась навсегда.



Он сидел за столом у французской двери, а Мадлен стояла у раковины и нарезала овощи на разделочной доске.

Менее фактурный товарищ.

– Ким хочет, чтобы я в этом поучаствовал еще один день. А я, черт возьми, не знаю, что делать.

А потом в ГДР переманили Гойко Митича – и пошли еще восточногерманские фильмы по произведениям писательницы, творившей в том же ключе, которая, кстати, на Диком Западе бывала. Ее звали Лизелотта Вельскопф-Генрих. Там, правда, от книг очень мало осталось, но не суть.

Мадлен надрезала большую красную луковицу.

Со школьных времен молодой Адольф Гитлер зачитывался книгами Карла Мая.

– Как твоя рука?



– Что?

Что же там такого было, что на него так повлияло?

– Рука. Онемевшее пятно. Как оно?

Писатель Юрий Трифонов говорил: посмотрите на Венеру Милосскую – вы видите прекрасное произведение искусства, а кто-то видит женщину без рук. Поэтому в принципе в любой книге можно вычитать все что угодно. Вот Адольф Гитлер вычитал там для себя несколько вещей. На всю жизнь у него осталась некая кровавая романтика покорения новых пространств. С самого раннего детства он мечтал отправиться в путешествие для покорения Дикого Запада – неосвоенной, но прекрасной и богатой страны, куда он может прийти как повелитель, как властелин и овладеть ею.

– Не знаю. Я не… – он осекся и потер предплечье и запястье. – В целом… так же, кажется. А почему ты спросила?

И второй момент: несмотря на всю симпатию автора к Виннету, он явно показывает, что индейский народ обречен уступить свою землю европейским колонизаторам. Судя по всему в голове у Адольфа Гитлера сложилась идея о том, как это прекрасно – очищать великолепную землю от ошибок природы для господства трудолюбивого европейского человека. Образ завоевания своего Дикого Запада завораживал Гитлера с того момента, как он прочитал первые книги Карла Мая.

Она повертела в руках луковицу, снимая толстые верхние слои.

Удивительный факт: в 1940 году Клаус Манн, сын Томаса Манна, нобелевского лауреата и одного из самых ярых противников нацистов, которые эмигрировали из Германии, написал меткую статью о том, что Карл Май был отцом нацизма, и вычленил моменты, которые Гитлеру были симпатичны в Карле Мае. Гитлер, уже будучи взрослым, буквально пихал эти книги своим генералам.



– А как бок, не болит?

Это как сейчас один известный персонаж всем втюхивает книгу «Атлант расправил плечи». Все книжные магазины завалены этим шедевром.

То есть мечта о своей «немецкой» Америке захватила Гитлера. Читая документы той поры, его речи, диалоги, видишь, что Гитлер нет-нет да и назовет Волгу «русской Миссисипи», а Украину – «русской Калифорнией». Он смотрел на карту и, поскольку Дикий Запад был уже освоен, обнаруживал там дикий, с его точки зрения, Восток. И понимал: немцам туда. Эта мечта обрастала совершенно фантастическими деталями. Например, он хотел прорыть каналы, связав все европейские реки, и устраивать круизы по всей Европе.

– Сейчас не болит. А так, то заболит, то перестанет.



– Через каждые десять минут, так, кажется?

Железная дорога, трехметровые колеи…

Да, двухэтажная всеевропейская железнодорожная трасса, о которой пишет Дегрель. Его, молодого нациствующего парня, захватили эти фантазии, он говорит, что мы идем…



…и цивилизацию несем дикарям.

– Примерно.

Дикарям мы не несем ничего, мы идем созидать «прекрасный новый мир» на неизведанных землях. Гитлеру и его окружению удалось создать перед европейской (не только немецкой) молодежью картинку: «мы из необработанного материала сейчас создадим дивный новый мир». Дегрель описывает этот мир, забывая, что там кто-то живет, то есть упоминаний о местном населении нет. Такое европейское высокомерие стало причиной того, что «поток молодой энергии», как говорил Дегрель о нацистских добровольцах, развернули в обратную сторону. Поэтому, конечно, Карл Май хоть и опосредованно, но несет ответственность за формирование взглядов Гитлера.

– А сегодня как часто?

– Не соображу.



– Не сообразишь, болел ли бок вообще?

А что еще на него повлияло?

– Не знаю.

Безусловно, французский барон Жозеф Артюр де Гобино – основатель расовой теории, автор труда «О неравенстве рас» (опубликован в 1855 году). Гобино сумел найти своего читателя. В этом труде довольно подробно обоснована неполноценность славян.

Она кивнула, разрезала пополам цукини, положила половинки на доску и начала нарезать небольшими дольками.



Гурни поморгал, уставился на нее, откашлялся:

Руководствовался данными тогдашней науки или сам придумывал?

– Так ты говоришь, стоит наняться к Ким еще на день?

Это такая любительская антропология, в которой много разных домыслов. Однако она была популярна и не только на Гитлера оказала влияние.



– Разве я это сказала?

В чем же неполноценность славян?

– По-моему, сказала.

Эти стереотипы хорошо знакомы. В первую очередь рабский менталитет, то есть неспособность к руководству, и наоборот – предназначение подчиняться некоему хозяину. Последующие максимы Гитлера о том, что русский государственный организм обязан своей прочностью только руководству германцев, заимствованы у Гобино. Хотя и он, к слову, был не первый, просто заострил эту тему. Далее, в число биологических свойств славян барон включал инертность, неспособность организовать жизнь в городах, неумение создать механизмы для лучшей обработки земли.

Повисло долгое молчание. Мадлен нарезала баклажан, желтый кабачок и красный сладкий перец, смешала в большой миске, отнесла на плиту и высыпала в шипящий вок.



Получается, хорошего ничего нет?

– Она интересная девушка.

Разве что трудолюбие. Славяне трудолюбивы, но могут давать результат, только если ими будут руководить представители высших рас.



– В смысле?

Напоминает, как многие наши сограждане сейчас относятся к жителям Африки.

– Умная, привлекательная, тонкая, амбициозная, энергичная. Ты не находишь?

Да, многие жители других стран до сих пор так же относятся к России – есть стереотипы живы. Несколько лет назад я посещал мероприятие под названием «Всемирный конгресс соотечественников». Там выступал польский политолог с докладом про образ современной России в польской прессе. В частности, он упомянул, что до сих пор его коллеги выдвигают теории, что русские – это особый народ, который не способен к великим свершениям.



– Хм. Ну, она определенно не пустышка.

А поляки, надо понимать, способны…

Вот я и задал ему вопрос: видит ли он здесь какую-либо связь с нацистскими теориями? Он сказал, что да, безусловно. Но это не нацисты придумали – они просто взяли это у предшествующих мыслителей, заострили, дали этому псевдонаучное психологическое объяснение, и внесли в свою пропаганду.

– Может познакомить их с Кайлом?

Даже успехи Красной армии, взятие Берлина не помогли – не изменили эти представления. И Гитлер, и Гиммлер нашли объяснение своим поражениям в рамках расовой теории. Они истолковали это так: несмотря на неполноценность русских и вообще славян, может так случиться, что среди славянского племени появится вождь, который объединит всю эту аморфную тупую массу и сумеет бросить ее на великие свершения. И русским несказанно повезло, что нашелся такой вождь – Иосиф Сталин, который сумел этих аборигенов организовать таким образом, что они победили нас. Не знаю, обсуждали ли они это между собой, но и тот и другой дали именно такое объяснение. Гитлер о Сталине начиная с 1942 года высказывался только в превосходных тонах.

– С моим сыном?

Гиммлер, объясняя на совещаниях чинам СС расовую теорию, ставил задачу изъять с оккупированных территорий Советского Союза всю лучшую кровь. Дескать, всю «нашу» кровь нужно срочно вывозить, потому что если мы не сделаем этого, то рано или поздно какой-нибудь человек, в котором капельки нашей крови «заговорят», станет вождем и поднимет восстание против нас.

Поэтому изымали детей. Вы знаете об этом?

– Я не знаю никакого другого Кайла.



– А почему ты подумала?..

Нет.

– Просто я представила их вместе, вот и все. По характеру они разные, но на одной волне.

В 1942 году была принята программа по изъятию детей, похожих на представителей арийской расы.



Он попытался представить, как могли бы развиваться эти отношения. Но спустя полминуты отказался от этой затеи. Слишком много вариантов, слишком мало сведений. Он завидовал мощной интуиции Мадлен. Эта интуиция в мгновение ока переносила ее через бездны неизвестности, перед которыми сам Гурни застывал столбом.

То есть по внешним данным?

Да. Это происходило по всей Восточной Европе: в Чехии, Польше, на оккупированных территориях Советского Союза.



Глава 12

И куда их изымали?

Была такая организация – Lebensborn («Источник жизни»). Ее создал Гиммлер в 1935 году. Это был «инкубатор» истинных арийцев, там проходили обучение матери, которые хотели родить арийских детей, и воспитывался молодняк.

Безумие Макса Клинтера

Происходило следующее: органы СС находили детей с нужными признаками и отправляли в интернаты Lebensborn. Крупный интернат находился в Лодзи, интернат поменьше – на территории Белоруссии в Бобруйске. В одной из речей Гиммлер рассказывает, что двух белорусских воспитанников Lebensborn он привез в Германию. Опыт с одним оказался более успешным, а с другим менее. Непонятно, что это значит, но дети, которые не оправдывали ожидания органов СС как правило умерщвлялись…

Подходящие дети дальше проходили германизацию: им давали немецкое имя (как правило, древнегерманское, например Зигфрид), их обучали немецкому языку, хорошо кормили. Среди них шла пропаганда: ты хорошо питаешься, тебе оказывают такое внимание, потому что ты представитель арийской расы. По истечении нескольких месяцев их передавали на усыновление в респектабельные немецкие семьи.

– Прибываем к точке назначения, справа.



А как они определяли, нужной ли крови ребенок?

Навигатор привел Гурни к перекрестку без указателей: грязный проселок примыкал к мощеной дороге, по которой Гурни только что проехал две мили, не встретив по пути ни одного дома, не дышавшего на ладан.

По биологическим признакам. Грубо говоря, если вы не ариец, то у вас светлых волос и голубых глаз быть не может.



С одной стороны проселка была открыта железная калитка, с другой стоял сухой дуб со шрамом от молнии на стволе. К стволу был прибит человеческий скелет – или же, подумал Гурни, крайне правдоподобный муляж. На шее у скелета висела рукописная табличка: “последний непрошеный гость”.

Мне это напоминает ситуацию со словом «монголоид» в английском языке. Монголоид означает дебил. Подразумеваются дети с синдромом Дауна. В Средние века считалось, что это потомки монголов, потому что нормальный человек таким быть не может…

После всего, что Гурни успел узнать о Максе Клинтере, в том числе из телефонного разговора этим утром, табличка его не удивила.

Все это, кстати, было востребовано нацистской пропагандой. Геббельс рекомендовал подбирать для показов Deutsche Wochenschau (еженедельных новостей, военной хроники) советских воен нопленных с чертами азиатов. Когда ты смотрел эту хронику, то возникало ощущение, что там все такие, что людей с европейским типом внешности нет…

Гурни свернул на изрытую канавами тропу, тянувшуюся наподобие дамбы прямо через большой бобровый пруд. За прудом тропа уходила в заросли кленов, проходила их насквозь и приводила в конце концов к бревенчатой хижине, построенной на клочке суши, окруженной водой. Вокруг в изобилии росли болотные травы.

Возвращаясь к Lebensborn, надо сказать, что большая часть архива этой организации погибла, поэтому сложно установить, скольких успели вывезти. Историки говорят про 10–20 тысяч детей. И многие из них только в зрелом возрасте узнали, что были вывезены из Советского Союза, с территории Польши, Чехии.



Хижину окружало своеобразное ограждение: что-то вроде рва в спутанной траве, обнесенного изгородью из мелкой сетки. Тропа вела через этот ров и тоже была обнесена изгородью по обеим сторонам. Пока Гурни рассматривал эту конструкцию и гадал, зачем она нужна, дверь хижины отворилась и на каменный порожек вышел человек, одетый в камуфляж, вопиюще не сочетающийся с сапогами из змеиной кожи. Вид у него был неприветливый.

В каком возрасте их вывозили, что они ничего не помнят?

– Гадюки, – произнес он сурово.

От двух до шести лет. Шла достаточно жесткая обработка: им запрещали говорить на родном языке, иначе били. Примерно полгода их…

– Простите?