— О, дьявол! Как я сразу не понял. Перенесите ее наверх.

«Догадался» — поняла Арика. Когда ее подняли со скамьи, она потеряла сознание окончательно.



Очнулась Арика в постели. Открыв глаза, попыталась сфокусировать взгляд и услышала старческий надтреснутый голос.

— Пришла в себя, девочка? Вот и славненько, вот и хорошо.

Она увидела морщинистое женское лицо, попыталась сесть. Как ни странно, ничего не болело, она чувствовала лишь страшную слабость.

— Ни-ни. И не думай. Тебе еще лежать и лежать. Вот, попей.

Сделав несколько глотков крепкого бульона, Арика закрыла глаза и заснула.

В следующее свое пробуждение она смогла уже сесть на постели, не без помощи той же старухи. Та подложила со всех сторон подушки, подоткнула одеяло.

— Вот и чудненько, вот и хорошо. Выпей бульона.

— Спасибо, — ощутив, как в желудок вливается живительная влага, Арика немного пришла в себя.

— Я давно тут лежу?

— Да дня четыре будет.

— Четыре?.. — девушка провела рукой себя по боку и спине, озадаченно нахмурилась.

— Раны я тебе еще в первый день залечила, — охотно объяснила старушка. — Да и не слишком серьезные они были — так, кожа рассечена — и все. Болезненные, что правда, то правда, да и крови ты много потеряла.

— Вы кто?

— Да сама не видишь, что ль?

— Ой, нет — кто вы тут? Как вас зовут?

— Зовут по-разному. Кто Лесей, кто бабушкой, кто управительницей. В доме я навроде экономки. А тебя как зовут?

— Арика.

— Вот и добро. Мой-то ничего и не сказал. Привел, говорит — выхаживай. И умчался куда-то, шалопай.

— Это вы про кого?

— Да про Жорота, — имя колдуна в устах старухи показалось по-домашнему теплым и привычным.

— А вы кто ему?

— Кормила я его, когда младенцем был. Потом приглядывала, пока в разум не вошел. Да ты испугалась, никак? Что случилось-то, девочка?

Выслушав Арику (та ей рассказала все, и про способ освобождения Дэниэла, рассудив, что раз Жорот уже догадался, скрывать нечего), старуха поджала губы:

— Чуть не до седых волос дожил, а ума не нажил. И ты тоже, рисковая дивчина. За все годы это второй побег только. Кем тебе тот узник-то приходится?

— Мне — никем. Но он сын лучшего друга моих родителей.

— А, тогда ясно.

Арика какое-то время собиралась с духом, прежде чем задать следующий вопрос. Она боялась ответа, но при этом понимала, что лучше выяснить все сразу, а не мучаться неизвестностью.

— И что со мной дальше будет?

Старуха пожала плечам:

— Как поправишься, пойдешь своей дорогой.

Девушка ожидала чего угодно, но только не этого. Недоверчиво уставясь на старуху (обманывает, чтоб не волновалась, пока болею?) она наконец заметила:

— Ага. Так он меня и отпустит.

— Да зачем ты ему нужна, — фыркнула старуха.

— А зачем раньше?

— За Жорота я говорить не могу, однако понимаю так: он-то думал, что полностью тебя контролирует, а ты — раз, и своего Дэниэла из темницы вытянула. Может, с той же легкостью ты его убьешь, и все тут разрушишь?

— Да я ж объяснила, ничего такого я не могу.

— А он про то откуда знал?

— Если б я могла — сразу бы и сделала.

— Э, нет. Ты, верно, в магии не сильно смыслишь. Для каждого заклинания с силами собраться надобно, свои условия нужны. Да и Дэниэла твоего в шуме-гаме пришибить могло бы.

— А сразу после его освобождения? И во время пытки тоже — в беспамятстве и злобе, я слышала, колдуны такое творят.

Старуха вдруг рассмеялась:

— Вон оно что! А я-то думала, отряд на него послали.

— Вы о чем?

— Да в тот вечер дом от связывающей магии чуть не искрился. Он, девочка моя, на тебя такой кокон навертел. Чтоб не случилось чего. Ну, олух, так олух!

— Но почему он сразу не проверил? Я же колдовать совсем не могу, и вообще к магии никакого отношения…

— Вот тут ты не права. Во-первых, вокруг тебя и сейчас с полсотни заклинаний кружится. Не Жорота, я его магию хорошо знаю. Во-вторых, может, колдовать ты и не пробовала, но можешь. И посильнее многих. Не учили тебя просто, так на это он и не посмотреть мог. Или решил, что скрываешь. Да мало ли. Опять же, Дэниэла ты магией вытащила.

— Да не магия это!

— А что же, по-твоему?

— Просто Умение. Отец говорил, что магия — это когда не только свои силы тратишь, а еще что-то используешь. Травы, энергетические источники, силу или знания духов. А тут только свои силы и никак иначе. Поэтому так трудно, почти нельзя, Умение засечь или ему препятствовать.

Леся улыбнулась и Арика вдруг подумала, что, пожалуй, эта няня-домоправительница не так проста, как кажется.

— Интересное определение. Ладно. Заболталась я с тобой. Пора мне по делам. Ты поспи пока, во сне человек быстрей выздоравливает.



Через четыре дня Арика смогла более-менее передвигаться без посторонней помощи.

Порядком наскучившая за время постельного режима комната, книжки, наваленные возле кровати — так, чтоб можно было дотянуться, не вставая. Все вокруг уже привычно и, вроде бы, безопасно, но задерживаться больше необходимого тут совсем не хотелось.

Добравшись до зеркала, она несколько минут скептически рассматривала свое отражение. Потом прошла с десяток кругов по комнате, и села на кровать отдышаться. Вот-вот должна была прийти Леся. И действительно — за дверью послышались шаги старушки.

— Здравствуй, девочка. Никак сама ходила?

— Да.

— Вот и молодец, вот и умница. Поешь-ка. — Экономка принялась сгружать с подноса на стол тарелки.

— Спасибо большое, — Арика села за стол, а Леся стала пересказывать окрестные новости:

— В дальнее село, говорят, какой-то чужак мор принес. Почитай, кто оттуда не сбежал, уже в могилах лежат. И все деревни вокруг чужаков ближе, чем на полверсты не подпускают — собаками травят — боятся, что из того села беглецы. Жорот только что оттуда вернулся. Говорит, остановил распространение заразы, а тех, что сейчас бродят, наверно, крестьяне всех перебьют. Так что обошлось, кажется.

Осознав сказанное, Арика замерла с отвисшей челюстью — так не подходило оно к внешности бабушки — божьего одуванчика:

— Как — обошлось? Деревня вымерла, а…

Леся, неожиданно жестко, подтвердила:

— Сами виноваты. Им сколько раз сказано было — всех приходящих сначала амулетами проверять. А они то ли забыли, то ли давно заклинания не обновляли. Дескать, деньги большие за них плачены. Вот и доэкономились.

Арика какое-то время обдумывала услышанное, не находя, однако, логичных возражений.

— А заклинания чьи?

— Да кто куда идет. Кто сюда, кто к вашим Магистрам. У тех из старейшин, что поумней да побогаче, и по два-три амулета при входе в село висит.

— Не понимаю, почему амулеты бесплатно не раздавать?

— Народ дурной да жадный. Что на дармовщину, к тому и доверия меньше, и бережливости никакой. А заклинания эти не легко даются.

— Знаю я. Спасибо. Все было очень вкусно.

— На здоровье, девочка.

— Леся. Я действительно свободна?

Старушка нахмурилась:

— Здрасьте. Никак уходить собралась? Выбрала время, ничего не скажешь.

— Да я уже…

— Что ты «уже»? Ты еще ходить как следует не можешь! А, ну вас всех. Делай, как знаешь.

Арике стало стыдно. Леся успела к ней, похоже, привязаться, и Арика отвечала ей тем же. Но оставаться в доме Жорота хоть немного дольше необходимого Арика не хотела.

— Что тебе тут не так? — в сердцах проворчала Леся.

— Не обижайтесь, пожалуйста! Вы очень-очень хорошая, но не могу я.

Леся еще долго уговаривала девушку, но, поняв, что та твердо стоит на своем, махнула рукой:

— Ладно. У вас, молодежи, ни ума, ни…

Старушка приказала принести с кухни кое-какой еды, которую сложила Арике в мешок, сколько та ни отказывалась.

— Идем, провожу тебя.

Во дворе Арика увидела Жорота, разговаривающего с одним из слуг. Колдун заметил женщин и, отпустив слугу, стремительно подошел к ним. Арика, несмотря на уверения Леси, внутренне сжалась.

— Здравствуйте. Доброе утро, нянюшка, — наклонившись, он поцеловал старушку. Арика, внимательно за ними наблюдавшая, удивилась — насколько смягчилось лицо колдуна, обычно язвительное, а серые глаза так вообще засияли. Когда Жорот повернулся к Арике, на лицо его вернулось равнодушно-ироничное выражение, а тон стал небрежным, хоть и остался вежливым.

— Уже уходите? Вчера няня говорила, что вы еще не встаете.

— А вы меня, конечно, отпустите.

Колдун чуть усмехнулся. Арика только сейчас заметила, что он осунулся, а вокруг глаз были темные круги.

— Вы абсолютно свободны. И если б вы ответили на мои вопросы, последнего неприятного инцидента не произошло бы. Хотя, естественно, извиняться за него я не намерен.

— Ладно, пошла я. Дел много, — вмешалась Леся. — Счастливо, девочка. — Погладив Арику по голове, она кивнула ей и быстрым шагом направилась к группе слуг, сгрудившихся в дальнем конце двора. Похоже, она заметила там нечто, требующее ее вмешательства.

Жорот проводил няню взглядом и повернулся к Арике:

— Да. Честно говоря, я рассчитывал, что вы проведете у меня хотя бы с месяц.

Брови у Арики поползли вверх:

— Чего ради? В качестве кого?

— Видите ли, я привык извлекать пользу из всего, что попадает мне в руки, — он улыбнулся. — Моя библиотека находится в ужасном беспорядке, а я уже несколько лет не могу найти мало-мальски грамотного человека, способного привести ее в божеский вид. Самому, естественно, не хватает времени.

— Еще бы! Кто согласиться работать у вас, — Арика прикусила язык, сообразив, что лучше вести себя повежливее. Но Жорот отнесся к ее реплике спокойно:

— Почему. Слуг у меня достаточно. Но все (тут колдун чуть поморщился) образованные люди — либо члены вашего Сообщества, либо сотрудничают с ним. Я вам, само собой, хорошо заплачу.

— Деньгами, полученными с рудников?

— Они чем-то отличаются от денег, получаемых вашим Сообществом от крестьян? — насмешливо спросил Жорот. — Цветом, запахом? Или, быть может, они ядовиты?

— Вы прекрасно знаете, чем.

Колдун пожал плечами:

— Я знаю все ваши аргументы. Ладно, как хотите. Идем, я скажу, чтоб вас выпустили.

Они повернули к резным створкам ворот. Арика, которая чувствовала себя еще очень слабой, споткнулась о выщербленный камень двора. Колдун, не глядя, поддержал ее. За несколько шагов до охранника Арика остановилась и нерешительно сказала:

— Вы не ответите мне на вопрос?

— Да? — отозвался тот, думая о чем-то своем.

— Что такого сделал Дэниэл, что вы так с ним обошлись? Или чего не сделала я?

Колдун удивленно повернулся к ней:

— Хм… Однако. Ваш Дэниэл всего лишь: якобы нанялся ко мне, давая заведомо ложную клятву, наложил разрывающие чары на мой дом, убил четверых слуг — заметьте, слуг, не воинов! — и лишил руки моего ученика. В последнем тоже нет никакой доблести, поскольку ученика я принял всего полгода назад, — Колдун помолчал и добавил: — Что теперь с ним делать — я не знаю. Вопреки общепринятому мнению, человек с подобным физическим изъяном колдуном стать не сможет. А мальчик был способный. Даже способней вас.

Услышав нежные нотки в его голосе, Арика вспомнила слухи, ходящие о любовных пристрастиях колдуна и непроизвольно скривилась. Жорот заразительно рассмеялся:

— Похоже, вы приверженница гетеросексуальных отношений, — резюмировал он и, все еще улыбаясь, спросил:

— Насчет библиотеки — может, передумаете?

— Спасибо за предложение — нет.

— До свиданья. — Жорот кивнул стражнику, тот открыл ворота.



Во время последнего разговора с колдуном Арика почему-то прониклась уверенностью, что ничего плохого он ей не сделает. Что и вправду отпустит, а не поманит свободой, и что неплохо бы к ней относился, останься она, вдруг, в доме. Но повернувшись спиной к воротам, тут же забудет о ней. «Странный он какой-то. Может, зря все-таки не согласилась?» Ей вдруг показалось, что действительно зря. Но не обратно же проситься. Обернувшись, Арика взглянула на поместье. В голову пришла странная мысль: «Может, и вернусь когда.» Она тут же себя одернула. Что за черт! Околдовали ее, что ли?

Арика пошла по дороге, вдыхая морозный воздух, с каждым шагом чувствуя себя все сильней. Хорошо хоть, что сейчас не надо ломиться через кусты и подлесок, как в прошлый раз. Да еще и утопая по колено в снегу.



Несколько часов спустя Арика добрела до городской стены. Возле ворот стояли шесть вооруженных стражников, придирчиво вглядывающихся во всех проезжающих. Арика запоздало вспомнила рассказ Леси. Сама-то она впечатления здоровой не производила. Впрочем, лишь бы не пристрелили на подходе, а амулет докажет, что заразы она не несет.

Наверное, ее спасло то, что она вышла к крупному городу — добрая треть его жила за счет приезжих, и подпускали всех, но лишь до висящих амулетов. За воротами она заметила человек пятнадцать, вооруженных куда более серьезно. На нее подозрительно покосились, но когда она прошла сквозь ворота, тут же перестали обращать внимания. Арика, насчитав по ходу восемь амулетов, уважительно хмыкнула про себя.

Ступив на мощеную камнем мостовую (снег с нее был убран и высился аккуратными горками по-над домами), Арика огляделась и поманила к себе одного из играющих неподалеку мальчишек. Десяти-одиннадцатилетний востроглазый мальчуган подбежал и выжидательно уставился на девушку. Кинув ему монетку (ребятня, собственно, этим тут и промышляла), она поинтересовалась:

— Где тут нормальный трактир?

Тот вполне толково разъяснил, что надо, мол, пройти десятка два домов по этой улице, дойдя до площади, свернуть налево и пройти по периметру («Слова-то какие знает!» — хмыкнула девушка) влево три дома. Завернуть в проулочек и миновать еще пять домов, а там уж вывеску хорошо видать будет.

— По дороге еще два-три трактира встретите, только лучше до «Одноглазого кота» дойти, там подешевле раза в два, а место приличное.

Представив, как она выглядит, Арика усмехнулась про себя, кивнула мальчику и пошла в указанном направлении.

Улицы был довольно чистыми. Несмотря на то, что снег шел давно, он сохранил свой естественный цвет. Город уже перешел стадию «средневековости», когда на улицу из окон выливались помои и выкидывался мусор, а в стадию промышленного загрязнения еще не вступил — дыма и чада было не так много. Арика с удовольствием разглядывала трех-восьмиэтажные каменные дома с каменными балкончиками и балюстрадами, украшенные лепниной.

Перед домами частенько встречались небольшие клумбы самых разных размеров и форм. Вдоль улиц росли деревья — в это время года скучные и словно бы мертвые, но весной город обещал утопать в зелени.

Не особенно доверяя мальчишке (он мог оказаться платным зазывалой, а рекомендованный «Кот» — борделем), она зашла по дороге еще в пару трактиров, прицениваясь. Поев в первом же из них, Арика там же расспросила об «Одноглазом коте». Впрочем, все отзывались о нем хорошо — мальчишка, похоже, не врал.



«Кот» действительно оказался вполне приличным заведением. Арика жила в нем уже вторую неделю, отходя от «картинок». Благо, денег было достаточно — она быстро познакомилась с местными букинистическими лавчонками и раскладками.

Проснувшись как-то утром, девушка лениво потянулась в постели. За окном шумел дождь — последние два дня резко потеплело — похоже, скоро вступит в свои права весна. От камина плыло приятное тепло.

Комната, которую Арике предложили в трактире, была небольшой, но девушку полностью устраивала. Главное, в ней был камин, а в одном из углов уже потихоньку росла гора книжек — жилище начинало приобретать обжитый вид — по мнению Арики.

Вставать чертовски не хотелось, но девушка назначила на сегодня встречу с одним из владельцев книжных лавок. Он обещал ей книгу, которую она разыскивала несколько месяцев. Впрочем, до встречи можно было еще понежиться.

Арика уже стала задумываться — не осесть ли тут на какое-то время? Хотя, нет. Лучше перебраться в столицу. Там все-таки космопорт — единственный на этой планете.

В общем зале людей почти не было — время раннее. Только ближе к вечеру сюда станут стягиваться крестьяне и мастеровые — попить пива, поболтать, а то и послушать заезжего песенника. Пока же служанки намывали столы, протирали сиденья, обмахивали метелками многочисленные украшения, висящие на стенах и расставленные по полкам — словом, приводили зал в порядок.

Арика подозвала одну из женщин и заказала завтрак. Ожидая еду, она обратила внимание на юношу, сидящего в дальнем углу зала. На столе перед ним стояла табличка. Приглядевшись, Арика поняла, что это писец. Такие составляли по заказу письма, прошения, а иногда и любовные записочки, украшенные витиеватыми строфами какого-нибудь поэта.

С нежной кожей лица, густыми стриженными каштановыми волосами и карими выразительными глазами — парней с подобной внешностью Арика недолюбливала. По большей части, они были неженками и занудами. Поэтому девушка вряд ли обратила бы на писца внимания, если бы не одно обстоятельство — у юноши не было руки. Причем потерял он ее явно недавно — за то время, пока Арика за ним наблюдала, он успел дважды провести по пустому рукаву, заправленному за пояс и тут же, смутившись, рывком клал руку на стол. Но вот к нему подошел мужчина, судя по одежде, купец — и они стали о чем-то беседовать.

Арика нахмурилась. Уж не бывший ли это ученик Жорота? И если да, случайно ли он тут появился? «Нет, — решила девушка, — надо убираться. И чем скорей, тем лучше».

Ощущение спокойствия исчезло. Быстро поев, Арика пошла к букинисту, прикидывая на ходу, что нужно купить в ближайших лавочках и с кем лучше отправиться в путь. Или все-таки одной?

Так и не решив, она завернула к знакомой двери, ведущей в пыльный подвал. Войдя, привычно окинула взглядом полки, заваленные книгами и свитками, и, видя, что хозяин занят с каким-то мужчиной, двинулась к одной из них. Но Нааль приветственно махнул ей рукой, и она пошла к прилавку. В отличие от большинства букинистов, Нааль был еще не стар, очень образован и, как она успела наслышаться, далеко не домосед. За стоящими раритетами он часто выезжал во все уголки планеты, а иногда и в другие миры. Внешность Нааль имел самую обыкновенную, про таких принято говорить «человек толпы». Но когда он начинал беседовать о книгах и рукописях, то преображался: глаза загорались, движения вместо уверенных становились резко-порывистыми, тембр голоса изумлял богатством модуляций. Его славили как непревзойденного чтеца, но когда Арика попросила его прочесть что-нибудь, торговец замахал руками и заявил, что все это чушь, и он в подметки не годится… тут он начал сыпать именами, и девушка, поняв, что упрашивать бесполезно, махнула рукой.

В фигуре человека, стоящего около прилавка, ей вдруг почудилось что-то знакомое.

Обернувшись, Жорот приподнял брови:

— Какая встреча! Здравствуйте.

— Вы знакомы? — удивился хозяин.

— Немного. Тоже ждете перекупщика? Он опаздывает. Но должен вот-вот быть.

— Да вот и он, — сказал Нааль.

Действительно, в подвал вошел человек с огромным деревянным ящиком. Нааль открыл тяжелую дверь, находящуюся за прилавком и пропустил новоприбывшего туда. Обернувшись к гостям, Нааль извиняюще развел руками:

— Подождите пока. Все-все, лавка закрыта до шести! — замахал он руками на стайку ребятишек, появившихся на пороге и поспешил к выходу, помахивая соответствующей табличкой, которую он повесил на дверь. Затем Нааль удалился для переговоров с перекупщиком, плотно прикрыв за собой дверь.

— Однако, — Жорот, улыбаясь, взглянул на Арику. Вы давно знаете Нааля?

— Недели две, — лаконизмом девушка прикрывала настороженность, даже враждебность — ей очень не понравилась сложившаяся ситуация.

— И уже такое доверие! Меня он признал только лет через пять знакомства.

— Зачем я вам понадобилась? — угрюмо спросила Арика.

— Не понял. — Жорот, похоже, действительно удивился, но девушка решила выяснить все до конца.

— Сначала подсылаете ко мне в гостиницу своего ученика, потом «случайная» встреча в этой лавочке.

— Встреча действительно случайная. Но закономерная, если вспомнить схожесть интересов. И в гостиницу я вам никого не подсылал. Или кто-то пришел и назвался…

— Нет. Сегодня там появился новый писарь.

— С чего вы решили, что это мой бывший ученик? Вы его даже не видели.

— У него нет руки.

— Что ж, возможно. Я его отправил домой с месяц назад. Он к вам подошел? Что-то сказал, сделал?

— Нет.

— Вот, видите. Я понимаю ваши опасения, но они ошибочны. Это лишь странное совпадение. Надеюсь, вопрос улажен?

После секундного колебания Арика кивнула.

Жорот улыбнулся:

— Обязательно расскажу Лесе, что вас встретил. Она будет рада, что с вами все в порядке.

— Она приехала с вами?

— Нет, в этот раз она осталась дома. Но я сегодня же возвращаюсь.

— Передайте ей, пожалуйста, привет и благодарность. — Арика держалась настороженно, но уже осваивалась.

— С удовольствием. Кстати, как вы себя чувствуете?

— Почти пришла в норму.

— Это радует. О, кажется, Нааль освободился. Идем, посмотрим, что у него новенького.



Через полчаса, купив четыре книги, Арика собралась уходить. Нааль окликнул ее:

— Ваш знакомый предлагает подождать его. Говорит, это недолго.

Арика помедлила несколько мгновений и кивнула:

— Хорошо.

Жорот действительно вышел почти сразу, держа в руках объемистый сверток.

— Если не секрет, что вы купили? — спросил он у Арики.

Она молча протянула ему книги корешками вверх.

— Ага, — три книги он отдал ей сразу, лишь взглянув на названия. — Это есть… А это что?

— Культовые обряды и священный календарь народа… Арика произнесла нечто пищащее, переходящее в ультразвук.

На лице колдуна мелькнуло удивление, что, в сочетании с его несходящим ироничным выражением, выглядело так, что Арике захотелось бросить какую-нибудь колкость. Впрочем, реплика Жорота оказалась довольно мирной:

— Вы, оказывается, полиглот. Там тоже есть штучки вроде той, на которую вы меня поймали?

— Наверно. Отец только обучил меня их языку, про все это — она кивнула на книгу, — не рассказывал. Говорил, захочу — сама узнаю, — она язвительно улыбнулась. — Но для вас эта книга бесполезна.

— Почему?

— Вы колдун, а значит, управлять Умением не можете. А что у вас?

Жорот передал книги Арике, взяв подержать ее тома. Пробежав глазами названия, она пожала плечами.

— Наверно, по магии.

— Угадали. И так же бесполезны для вас, как «Обряды» для меня. Вы куда сейчас?

— Домой. То есть в трактир. Вы не со мной? Посмотрите, как ваш ученик устроился.

Жорот почему-то поморщился. Потом кивнул:

— Да, пожалуй, — замолчал, внезапно задумавшись.

Пройдя несколько домов, Арика спросила:

— Вы что, поссорились?

Жорот, словно очнувшись, повернулся к девушке:

— С кем?

— Вашим бывшим учеником.

Ответ прозвучал неохотно и уклончиво.

— Он был несколько выведен из равновесия травмой и ее последствиями. У нас появились небольшие разногласия. Надеюсь, они уже в прошлом.

Арика кивнула и сообщила:

— Мы пришли.

Она зашла в зал (Жорот вежливо пропустил ее вперед), окунувшись в привычный людской водоворот, и, обернувшись, хотела указать спутнику нужный столик. Перемена, произошедшая в колдуне, ужаснула ее. Девушке показалось, что перед ней стоял совсем другой человек — жестокий, с расчетливыми льдистыми глазами убийцы, засекшего цель. Она проследила по направлению его взгляда — там стоял купец, а рядом — однорукий. Стоп. Какой купец? Как она могла принять э_т_о за купца? Вообще за человека?

То, что стояло сейчас рядом с одноруким, было больше похоже на чистейшую квинтэссенцию темноты, зла. Арика видела нечто подобное лишь раз — когда она, лет в пять, попросила своего учителя Кентавра объяснить что такое зло. Кентавр, привыкший обучать ее эмоцио-понятиями, показал ей маленький сгусток того, что обозначало зло. Теперь она видела то же самое, но в гораздо большем, страшном объеме!

Дальнейшее произошло почти мгновенно. Жорот, уронив книги на пол, вскинул руки. «Купец» успел раньше. Жорота обтекло серебристое пламя, он пошатнулся, но заклинание — багровое переливающееся облако — уже полетело в цель. И опять Жорот опоздал. Мигом раньше «купец» исчез вместе с одноруким юношей, стоящим рядом. Арика успела заметить торжествующую улыбку однорукого.

Заклинание Жорота прошло сквозь толпу, не причинив вреда, и разбилось о стену. Арика, обернувшись к колдуну, увидела тело, в судорогах корчащееся на полу. Опустившись на колени, она попыталась облегчить боль колдуна с помощью Умения, но не смогла. Жорот попытался что-то сказать, но лишь застонал. Обернувшись, Арика крикнула:

— Хозяин, быстро, выведите машину!

Склонившись над Жоротом, вокруг тела которого продолжало течь пламя, она усыпила его. Это, к счастью, получилось. Подозвав двух слуг, она приказала перенести Жорота в кабину.

— Живо, что стоите!

Один из амбалов, топчущихся рядом, нерешительно заметил:

— Так ведь это. Заколдованный он. Как бы не передалось.

— Мне же не передается! — сразила его девушка убедительным аргументом.

— Так ведь это. Ты, вроде как, сама…

— Если б я была «сама», он был бы уже расколдован, — и, предупреждая новое «так ведь…» сказала: — Я просто целительница.

— А, ну тогда…

Амбалы подняли колдуна и потащили к выходу.

Арика, прихватив свои и его книги, пошла за ними.



Гоня машину по дороге и благодаря богов, что дорога эта вымощена плитами, а не просто намечена на земле колесами, Арика думала, чего ради она вообще в это ввязалась. «Одно точно — этот „купец“ не из Сообщества. И какого черта Сообщество воюет с Жоротом, если есть такие, как эта „неведома зверушка“? Жорот в сравнении с ним — ангел. Я, по крайней мере, не вижу в колдуне ничего черного. А вот в „купце“… Ох!»

Добравшись до знакомых резных ворот, Арика подергала несколько раз за шнур, потом замолотила в калитку, периодически оборачиваясь — колдун еще дышал. За калиткой послышался ворчливый голос:

— Кто там ломится?

Дверь открылась, за спиной стражника Арика увидела Лесю и бросилась к ней:

— Скорее! Там Жорота заколдовали!

— Не торопись, девочка, спокойно.

Старушка подошла к машине, взглянула на колдуна. Жестом подозвала двух слуг, приказала поднять его и отнести в дом. Сама она обернулась к Арике, крепко взяла ее за руку и, ведя за собой, приказала:

— Рассказывай, что случилось.

Арика, торопясь и сбиваясь, пересказала ход событий. Губы у Леси сжимались все сильней. Шли они быстро, и успели подняться на третий этаж, когда Арика закончила.

— Ясно. Спасибо, девочка. — Леся вошла в одну из боковых дверей. Арика, помедлив мгновение, последовала за ней.

Комната была небольшая, со столом у окна, заваленным свитками, с двумя креслами и кроватью около стены. На кровати лежал Жорот. Взглянув на колдуна, Леся подошла к окну, пошире раздвинула шторы и вернулась к кровати. Стала делать руками какие-то пассы, временами останавливаясь и разглядывая нечто, невидимое Арике. Девушка постояла несколько минут, потом, стараясь производить как можно меньше шума, отошла в угол и села. Не прогнали, — значит, можно. Она почти не отводила взгляда от колдуна, поэтому момент, когда свечение вокруг его тела исчезло, засекла. Осторожно встала, подошла к Лесе, заглядывая через плечо. Колдун спал, свечения не было. Арика перевела взгляд на Лесю и спросила одними губами:

— Разбудить?

Старушка кивнула, и Арика послала импульс. Жорот заворочался и сел, протирая глаза. Посмотрел на стоящих перед кроватью женщин, потом оглядел комнату и улыбнулся. Неторопливо, словно проверяя мускулы, встал и склонился перед Арикой в церемонном поклоне:

— Благодарю. Если бы не вы, меня уже часа через два-три не было бы в живых.

Нянюшку он просто поцеловал — та, усмехнувшись, провела колдуну рукой по волосам и вышла из комнаты.

Жорот проводил старушку взглядом, потом повернулся к Арике:

— Судя по виду, вы собираетесь прямо сейчас отправляться обратно. Может, хотя бы на обед останетесь? Леся сейчас распоряжается как раз по этому поводу.

— Да — если вы объясните мне, что произошло.

— А если не объясню? Я не торгуюсь, просто интересно.

— Тогда я вынуждена буду отклонить ваше приглашение, поскольку, чем быстрей — тем лучше, направлюсь в столицу и сяду на первый попавшийся космический корабль. И, если будет выбор, то на тот, который летит дальше остальных.

— Разумно. На ваши вопросы я, естественно, отвечу. Вы заслужили гораздо большего, а я не люблю ходить в должниках.

Арика поморщилась:

— Какие еще долги! У любого другого я или умерла бы уже, или, в лучшем случае, сидела бы глубоко и надежно. Это я вам теперь ничего не должна.

Жорот внимательно глянул на девушку и чуть пожал плечами:

— Что ж, будем считать, что так. Прошу. Думаю, внизу все готово.

— Секунду. Чья это комната?

Колдун ответил, бросив на нее удивленный взгляд:

— Леси.

Арика независимо пожала плечами:

— Чему вы так изумились? Или думаете, что я успела облазить тут все вдоль и поперек?

— Да, действительно. Если пожелаете, Леся или я покажем вам дом.

— Спасибо, возможно, позже.

Они спустились в уже знакомую Арике столовую. На этот раз Арика чувствовала себя почти дома. Устроившись за столом, она спросила:

— А почему нет Леси?

— Она старой закалки, считает, что так не положено. Впрочем, на этот раз, думаю, я ее уговорю. — Колдун быстро вышел и вернулся назад несколько минут спустя, ведя с собой нянюшку. Посадил ее, так же, как и Арику, и лишь потом расположился сам.

Желание расспрашивать появилось у Арики опять лишь к концу обеда: она основательно проголодалась, а готовили тут отменно. Подтянув поближе к себе вазочку с понравившимися ей конфетами (Арика присмотрела их еще в прошлый раз), она уловила улыбку Леси и покраснела.

— Да что ты, девочка! — рассмеялась старушка. — У нас никто, почитай, конфет и не ест. Это специально для тебя — я ж давно заметила, что сладкое любишь.

— Спасибо. Что все-таки произошло там, в трактире? Кто это существо?

— Так вы тоже поняли, что это не человек? — заинтересованно спросил Жорот.

— Не сразу. Он подошел к… кстати, тот юноша — действительно ваш ученик?

Колдун молча кивнул. Тема эта была, похоже, ему неприятна.

— Так вот. Он, то есть оно, подсело к парню как раз перед тем, как я ушла к Наалю. Тогда оно показалось мне обычным купцом. А когда мы зашли второй раз… ну… я даже не поняла, как раньше могла принять его за человека.

Жорот переглянулся с Лесей. Старушка негромко сказала:

— А что, может быть.

Колдун покачал головой и, постукивая пальцами по столу, начал говорить.

— Начинать, наверное, придется издалека. Я с вашим Сообществом, собственно, не сошелся взглядами лишь в одном вопросе. Они его считают основополагающим.

Вы правильно заметили, что для магии необходимо призывать сторонние силы. Разные люди их называют по-разному, я для простоты буду называть эти силы богами. Для того чтобы использовать их или просто призвать — неважно, им необходимо приносить жертвы.

Разница между мной и Сообществом заключается в том, что они отказались использовать тех богов, которых необходимо привлекать убийством живых существ. То есть Сообщество использует лишь те божества, которые удовлетворяются ментальными жертвами. Проще говоря — верой. Я же использую тех, для призыва которых требуются жертвоприношения птиц, животных.

— Только животных?

— Да. Из-за этого, да еще потому, что я использую рабский труд в рудниках, ваше Сообщество считает меня исчадием ада. Безусловно, я продвинулся в темной магии гораздо дальше их. Но есть грань, за которую я никогда не переступлю. Это — человеческая жертва.

Арика ждала чего-то подобного, но все же вздрогнула. Оглянувшись на Лесю, она увидела строгое лицо старухи и опять перевела взгляд на Жорота.

— Да. Теперь о потенциале. Ваши боги гораздо слабее моих. Даже нет, не так. В мире, безусловно, существует равновесие, но если взять белого и черного (возьмем такие определения) магов, обучающихся одинаковое время, обладающих одинаковыми способностями, то черный будет сильнее. Если принять время обучения, равное бесконечности — тогда и только тогда силы черного и белого магов сравняются. Но практически, как вы сами понимаете… Реальность, кстати, компенсируется опасностью процесса обучения. То есть при равном количестве белых и черных магов, одновременно начавших обучение, белые маги приходят к некоей точке в гораздо большем количестве, чем черные, причем суммарные силы обеих сторон приблизительно равны. Опять-таки, в применении этого закона к бесконечности, отвлеченный черный маг, достигший некоей финальной точки, одним мизинцем может справиться с белым, достигшим этой же точки. Но черный маг такого уровня — один, а белых — приблизительно столько, чтоб уравновесить его мощь. Именно поэтому в мире полно «Белых Советов», «Белых Сообществ», но о подобных «Черных» союзах я не слышал.