Азимов Айзек
Ленни
Айзек АЗИМОВ
ЛЕННИ
У \"Ю.С.Роботс\" возникла проблема. Проблема персонала.
Питер Богерт, старший математик, направлялся в сборочную, когда встретился с начальником исследовательского отдела Альфредом Леннингом. Яростно сведя вместе седые брови, Леннинг смотрел через перила вниз, в компьютерный зал.
На полу под балконом группа людей обоего пола и разного возраста с любопытством поглядывала по сторонам, а гид произносил подготовленную заранее речь о роли компьютеров в изготовлении роботов.
- Компьютер, который вы видите перед собой, - говорил он, - самый большой из компьютеров такого типа в мире. В нем пять миллионов триста тысяч криотронов, и он способен одновременно рассматривать сто тысяч вариантов. С его помощью \"Ю.С.Роботс\" и создает позитронный мозг новой модели.
- Необходимые требования вводятся вот этой лентой, которую перфорируют на специальной клавиатуре - похоже на большую пишущую машинку или линотип, только тут мы имеем дело не с буквами, а с понятиями. Формулировки переводятся в соответствующие эквиваленты символической логики, а эти эквиваленты в свою очередь преобразуются в перфорационный рисунок.
- В течение часа компьютер предоставляет нашим ученым проект позитронного мозга, в котором имеются все необходимые для робота связи...
Наконец Альфред Леннинг поднял голову и увидел Богерта.
- А, Питер, - сказал он.
Богерт поднял обе руки, приглаживая свою и так безупречную прическу из черных волос.
- Вам как будто это не нравится, Альфред.
Леннинг хмыкнул. Идея публичных экскурсий возникла в \"Ю.С.Роботс\" недавно. Эти экскурсии должны были послужить двум целям. Во-первых, как утверждали авторы этой идеи, экскурсии позволят людям ближе познакомиться с роботами и благодаря этому знакомству преодолеть свой почти инстинктивный страх перед механическими объектами. Во-вторых, предполагалось, что по крайней мере у некоторых посетителей интерес возрастет до такой степени, что они захотят принять участие в исследовательских работах в области создания роботов.
- Вы знаете, что не нравится, - наконец ответил Леннинг. - По крайней мере раз в неделю нам срывают работу. Учитывая потери рабочего времени, выгода несущественна.
- По-прежнему нет желающих участвовать в работе?
- О, кое-кто обращается, но только такие категории, которые не так уж важны. Нам жизненно необходимы исследователи. Вы это знаете. Пока роботы запрещены на Земле, профессия создателя роботов непопулярна.
- Проклятый Франкенштейнов комплекс, - сказал Богерт, сознательно повторяя одно из любимых высказываний Леннинга.
Леннинг не заметил легкой насмешки. Он сказал:
- Пора бы мне уже привыкнуть, но я никак не могу. Можно было бы подумать, что теперь всякий человек понимает: три закона делают роботов абсолютно надежными. Они просто не представляют опасности. Но возьмите эту толпу. - Он взглянул вниз. - Только посмотрите на них. Большинство отправляется в сборочную, чтобы испытать страх, как перед катанием на горных лыжах. А когда они заходят в помещение, где помещается модель МЕК черт возьми, Питер, МЕК на зеленой земле может только сделать два шага вперед, сказать \"Рад познакомиться с вами, сэр\", пожать руку и сделать два шага назад, - так вот, они в страхе отступают, а матери хватают своих детей. Можно ли ожидать умственной деятельности от таких идиотов?
Богерт не ответил. Они вместе смотрели, как цепочка посетителей выходит из компьютерного зала в помещение сборочной. Потом они ушли. И не заметили Мортимера В.Джексона, 16 лет, который, надо отдать ему должное, не хотел никому причинить вреда.
В сущности, нельзя даже утверждать, что это вина Мортимера. Все работники знали, в какой день недели проходят экскурсии. Все приборы, расположенные на пути экскурсии, полагалось нейтрализовать или закрыть, поскольку человек не в силах противостоять искушению дотронуться до многочисленных кнопок, рычагов, ручек и клавишей. Вдобавок, гид должен был очень внимательно следить за теми, кто поддавался искушению.
Но в этот момент гид уже перешел в следующее помещение, а Мортимер оказался в хвосте. Он миновал клавиатуру, которая подавала информацию в компьютер. И не знал, что именно в этот момент передаются указания по созданию позитронного мозга новой модели робота. Иначе, будучи хорошим мальчиком, он не дотронулся бы до клавишей. Он не мог знать, что из-за преступной небрежности техник забыл отключить клавиатуру.
И вот Мортимер наудачу коснулся нескольких клавишей, как будто играл на музыкальном инструменте. Он не заметил, как в другой части комнаты из прибора показалась часть перфорированной ленты - беззвучно, ненавязчиво.
А вернувшийся техник тоже не заметил вмешательства. Увидев, что клавиатура подключена, он испытал легкое беспокойство, но не подумал проверить. Через несколько минут он уже забыл об этом и продолжал вводить данные в компьютер.
А что касается Мортимера, то ни тогда, ни впоследствии он так и не узнал, что натворил.
Новая модель ЛНЕ создавалась для добычи бора в поясе астероидов. Ценность гидридов бора непрерывно возрастала, так как они оказались необходимым элементов для производства протоновых микроэлементов космических кораблей, а незначительные запасы Земли быстро подошли к концу.
Это означало, что роботы ЛНЕ должны быть снабжены глазами, чувствительными к тем линиям спектра, которые присущи бору, и рабочими органами, необходимыми для добычи руды и превращения ее в конечный продукт. Но, как всегда, главную проблему представлял мозг.
Позитронный мозг первого робота ЛНЕ был создан. Это прототип, и, подобно всем остальным прототипам, он займет свое место в собрании \"Ю.С.Роботс\". После его окончательной проверки будут создаваться другие роботы и передаваться в аренду (не продаваться) шахтным корпорациям.
Прототип ЛНЕ был завершен. Высокий, стройный, блестящий, внешне он выглядел как любой из не слишком специализированных роботов.
Дежурный техник в соответствии с указаниями \"Учебника по роботехнике\" произнес:
- Как ты себя чувствуешь?
Должен последовать ответ:
- Я чувствую себя хорошо и начинаю функционировать. Надеюсь, и у вас все в порядке, - или что-то в этом роде.
Цель первого обмена репликами - показать, что робот слышит, понимает простейшие вопросы и дает ответы, соответствующие тому, чего от него ждут. Затем следуют более сложные испытания, включая проверку действенности трех законов и их взаимодействия в каждой модели.
Итак, техник спросил
- Как ты себя чувствуешь?
Голос прототипа ЛНЕ изумил его. Он никогда не слышал такого голоса у робота (а он слышал множество роботов). Похоже на звуки низкой челесты.
Он был так удивлен, что только спустя несколько мгновений понял, что говорит робот.
А робот произнес:
- Ба, ба, ба, гуу.
По-прежнему высокий и стройный, он поднял правую руку и сунул палец в рот.
Техник в полном ужасе посмотрел на него и вылетел из кабинета. Закрыл за собой дверь и из другого помещения срочно вызвал доктора Сьюзан Кэлвин.
Доктор Сьюзан Кэлвин была единственным робопсихологом \"Ю.С.Роботс\" (и фактически всего человечества). Ей не понадобилось долго обследовать прототип ЛНЕ. Безапелляционным тоном она затребовала копии компьютерных диаграмм позитронного мозга и инструкции, сопровождавшие их. Просмотрев их, она, в свою очередь, вызвала Питера Богерта.
Ее серо-стальные волосы были откинуты назад, холодное лицо с вертикальными линиями, подчеркнутыми горизонтальным разрезом рта, было обращено к нему.
- Что это, Питер?
Богерт оцепенело смотрел на диаграмму, потом сказал:
- Боже, Сьюзан, в этом нет никакого смысла.
- Конечно, нет. Но как это попало в инструкцию?
Вызвали дежурного техника. Тот искренне поклялся, что понятия не имеет, что он тут ни при чем. Попытались найти неисправность в компьютере. Ничего не обнаружили.
- Позитронный мозг не исправить, - задумчиво сказала Сьюзан Кэлвин. Так много высших функций нарушено этими бессмысленными искажениями, что он похож на человеческого ребенка.
Богерт удивленно взглянул на нее, и на лице у Сьюзан Кэлвин появилось ледяное выражение, как всегда, когда сомневались в ее словах. Она сказала:
- Мы прилагаем все усилия, чтобы сделать робота как можно более похожим на человека. Отбросьте то, что мы называем функциями взрослого, что останется? Ребенок. Почему вы так удивились, Питер?
Прототип ЛНЕ, который не проявлял никаких признаков понимания происходящего, неожиданно сел и принялся внимательно разглядывать свои ноги.
Богерт смотрел на него.
- Жаль уничтожать это создание. Прекрасная работа.
- Уничтожать? - переспросила робопсихолог.
- Конечно, Сьюзан. Какая от него польза? Боже, если и существует абсолютно бесполезный предмет, так это робот без работы, которую он мог бы выполнять. Ты ведь не станешь утверждать, что он может что-то делать?
- Конечно, нет.
- Что же тогда?
Сьюзан Кэлвин упрямо ответила:
- Я хочу провести еще несколько испытаний.
Богерт нетерпеливо взглянул на нее, потом пожал плечами. Если в \"Ю.С. Роботс\" и есть человек, с которым бесполезно спорить, так это Сьюзан Кэлвин. Роботы - единственное, что она любит, и Богерту казалось, что длительное общение с ними лишило ее последних признаков человечности. С ней нельзя спорить о принятом решении, как нельзя возбужденный микроэлемент уговорить отказаться от выполнения своей программы.
- Какая от этого польза? - выдохнул он. Потом торопливо добавил: - Ты нам дашь знать, когда испытания закончатся?
- Да, - ответила она. - Пошли, Ленни.
(ЛНЕ, подумал Богерт. Конечно, Ленни).
Сьюзан Кэлвин протянула руку, но робот только смотрел на нее. Робопсихолог мягко взяла робота за руку. Ленни медленно встал (органы координации работают хорошо). Они вышли вместе, робот на два фута выше женщины. Множество глаз с любопытством следило за ними, пока они шли по коридорам.
На одной стене лаборатории Сьюзан Кэлвин, той, что напротив ее личного кабинета, повесили сильно увеличенную схему позитронных связей мозга. Большую часть месяца Сьюзан поглощенно изучала эту схему.
Она и сейчас разглядывала ее, прослеживала все искривления и тупики мозговых путей. За ней на полу сидел Ленни, сводя и разводя ноги, испуская бессмысленные звуки таким прекрасным голосом, что можно было бесконечно очарованно слушать этот вздор.
Сьюзан Кэлвин повернулась к роботу.
- Ленни... Ленни...
Она терпеливо повторяла, пока Ленни не поднял голову и не испустил вопросительный звук. Робопсихолог позволила слабому выражению удовлетворения появиться на своем лице. Ей удавалось все быстрее привлекать внимание робота.
Она сказала:
- Подними руку, Ленни. Руку - вверх. Руку - вверх.
Ленни следил за ее движениями. Вверх, вниз, вверх, вниз. Потом сделал легкое движение рукой и произнес:
- У-у... е...
- Очень хорошо, Ленни, - серьезно сказала Сьюзан Кэлвин. - Попробуй еще раз. Руку - вверх.
Она протянула свою руку, мягко взяла руку робота, подняла и опустила.
- Руку - вверх. Руку - вверх.
Ей помешал голос, донесшийся из ее кабинета.
- Сьюзан?
Сьюзан остановилась, сжав губы.
- В чем дело, Альфред?
Вошел начальник исследовательского отдела, посмотрел на схему на стене, потом на робота.
- Все еще это?
- Это моя работа, да.
- Ну, вы знаете, Сьюзан... - Он достал из кармана сигару, пристально посмотрел на нее и сделал жест, как будто хотел откусить кончик. Но тут заметил неодобрительный взгляд женщины, отложил сигару и начал сначала: Ну, вы знаете, Сьюзан, что модель ЛНЕ сейчас в производстве.
- Слышала. Вы чего-то хотите от меня в связи с этим?
- Н... нет. Но массовое производство означает, что возня с бракованным образцом бессмысленна. Не отправить ли его на лом?
- Короче, Альфред, вы раздражены тем, что я трачу свое такое ценное время. Не волнуйтесь. Мое время не тратится зря. Я работаю с этим роботом.
- Но эта работа не имеет смысла.
- Мне судить об этом, Альфред. - Она говорила зловеще спокойным голосом, и Леннинг счел разумным сменить тему.
- А не расскажете ли о своей работе с ним? Что, например, вы сейчас делаете?
- Учу его поднимать руку по команде. И пытаюсь заставить его повторить слово.
Как бы в ответ на ее слова Ленни произнес
- У-у... е... - и поднял дрожащую руку.
Леннинг покачал головой.
Азимов Айзек
- Голос у него замечательный. Как это произошло?
- Не знаю. Передатчик у него нормальный. Я уверена, он может нормально говорить. Но не говорит. Это следствие каких-то изменений в позитронных связях, но я еще не определила, каких.
Будете довольны
- Ну, определите, ради Бога. Такой голос может быть полезен.
- Значит, какая-то польза от Ленни есть?
Леннинг в замешательстве пожал плечами.
- Ну, это не очень важно.
Айзек Азимов
- Жаль, что вы не видите важного, - резко отозвалась Сьюзан Кэлвин. А это гораздо важнее. Но не моя вина. Не уйдете ли, Альфред? Мне нужно продолжать работу.
Леннинг в кабинете Богерта наконец-то добрался до своей сигары. Он мрачно заявил:
Будете довольны
- У женщины с каждым днем все больше странностей.
Богерт сразу его понял. В \"Ю.С.Роботс\" была только одна такая женщина. Он сказал:
Тони был высокий, смуглый, черноволосый, с аристократическими чертами красивого лица. Клер Белмонт смотрела на него сквозь слегка приоткрытую дверь, замирая от страха и тревоги.
- Она все еще возится с псевдороботом, этим своим Ленни?
- Нет, не могу, Ларри! Остаться с ним дома - не могу!
- Пытается заставить его заговорить.
Богерт пожал плечами.
Она лихорадочно пыталась найти слова, которые бы убедили мужа, но ничего не могла придумать. Она только и смогла прошептать еще раз:
- В этом главная проблема компании. Нам нужны исследователи. Если бы были другие робопсихологи, мы могли бы отправить Сьюзан на пенсию. Кстати, я полагаю, что встреча директоров, назначенная на завтра, связана как раз с проблемой кадров.
- Не могу...
Леннинг кивнул и взглянул на сигару, как будто у нее был необычный вкус.
Ларри Белмонт неодобрительно взглянул на жену. Она так боялась этого выражения нетерпения на его лице.
- Да. Качество, а не количество. Мы подняли оплату, и теперь у нас много желающих. Но их интересуют прежде всего деньги. А нам нужны такие, которых прежде всего интересуют роботы. Несколько таких, как Сьюзан Кэлвин.
- Клер, мы же договорились, - строго сказал Ларри. - Отказываться уже поздно. Ведь только поэтому меня посылают в Вашингтон, что, как ты понимаешь, означает повышение. Какие же могут быть возражения?
- Дьявольщина, нет! Не таких, как она.
Клер всхлипнула:
- Ну, не таких точно. Но вы должны признать, Питер, что на уме у нее только роботы. Других интересов в жизни у нее нет.
- Просто мурашки по коже бегают. Нет, я не смогу находиться с ним рядом.
- Знаю. Именно поэтому она невыносима.
- Ну, что ты, глупышка, он такой же человек, как ты и я. Почти такой же. Ладно, кончай дурить. Ну-ка, пошли.
Леннинг кивнул. Он утратил счет случаям, когда от всей души хотел уволить Сьюзан Кэлвин. И не мог также сосчитать, сколько миллионов долларов она сберегла компании. Это поистине незаменимая женщина и останется такой до смерти - или пока не найдутся другие люди ее масштаба, так же интересующиеся роботами.
Он похлопал ее по спине, подтолкнул к двери, и она сама не заметила, как оказалась в собственной гостиной. Этот стоял там и смотрел на нее вежливо-оценивающим взглядом - разглядывал свою хозяйку на ближайшие три недели, а в кресле с отсутствующим видом сидела д-р Сьюзен Кэлвин. Взгляд ее по обыкновению был холоден и непроницаем - казалось, что от долгой работы с машинами уровень железа у нее в крови сильно повысился.
Он сказал:
- Х-хелло, - неуклюже, ни к кому в отдельности не обращаясь, поздоровалась Клер.
- Я думаю, мы прекратим экскурсии.
Ларри изо всех сил старался сгладить неловкость.
Питер пожал плечами.
- Ну, вот, Клер, познакомься. Это Тони, отличный парень. Тони, старик, а это моя женушка Клер.
- Как хотите. Но серьезно - что нам делать с Сьюзан? Она может без конца заниматься Ленни. Вы знаете, какая она, когда занимается какой-нибудь интересующей ее проблемой.
Рука Ларри по-приятельски опустилась на плечо Тони, однако тот никак не отреагировал на эту фамильярность.
- Но что мы можем сделать? - спросил Леннинг. - Если мы станем настаивать, она будет возражать из чисто женского упрямства. В конечном счете мы не можем заставить ее.
Темноволосый математик улыбнулся.
- Как поживаете, миссис Белмонт? - спросил он, и Клер вздрогнула - она не ожидала, что у машины может оказаться такой приятный, бархатный, низкий голос. Голос был такой же ровный и безукоризненный, как прическа и как кожа на лице робота.
- Я не стал бы применять слово \"женский\" ни к одной ее части.
- Боже мой! - вырвалось у нее против воли, - вы разговариваете!
- Ну, хорошо, - ворчливо сказал Леннинг. - По крайней мере это никому не причинит вреда.
- Почему бы и нет?
Но в этом он ошибался.
Клер только и сумела, что кисло улыбнуться в ответ. Она и сама не знала, чего, собственно, ожидала. Она отвела взгляд, затем принялась украдкой разглядывать Тони. Волосы у него были черные, гладкие, блестящие, как полированный пластик. А его покрытая ровным загаром кожа - кончается ли она там, где тело закрыто консервативного покроя одеждой?
Сигнал тревоги на любом крупном предприятии вызывает напряжение. В истории \"Ю.С.Роботс\" такой сигнал звучал с десяток раз - пожар, наводнение, вторжение посторонних.
Ледяной голос Сьюзен Кэлвин прервал размышления Клер и вернул ее на землю.
Но одного не случалось за все время. Никогда не звучал сигнал, известный как \"Робот вышел из-под контроля\". Никто и не думал, что он когда-нибудь прозвучит. (\"Черт бы побрал этот Франкенштейнов комплекс\", думал Леннинг в тех редких случаях, когда вспоминал о нем.)
- Миссис Белмонт, надеюсь, вам понятна вся важность данного эксперимента. Ваш муж сообщил мне, что в общих чертах ознакомил вас с проектом. Мне, как Главному Психологу \"Ю. С. Роботс энд Мекэникл Мен Корпорейшн\", хотелось бы сообщить вам некоторые детали.
И теперь, когда этот сигнал начал звучать с десятисекундными интервалами, в первые мгновения никто - начиная с президента совета директоров и кончая только что принятым помощником оператора - не распознал его значения. Прошло несколько мгновений, и массы вооруженных охранников и медиков устремились в место, обозначенное как опасное. \"Ю.С.Роботс\" охватил паралич.
Тони - робот. Его серийное обозначение - \"ТН-3\", но он привык отзываться на имя \"Тони\". Он не механическое чудовище и не примитивная счетная машина, которые были разработаны во время Второй мировой войны, то есть пятьдесят лет назад. У него искусственный мозг, почти такой же сложный, как наш с вами. Образно говоря, мозг его представляет собой громадный телефонный коммутатор, соединения в котором осуществляются на атомном уровне, и соединений в этом коммутаторе насчитывается несколько миллиардов.
Техника-компьютерщика Чарлза Рендоу со сломанной рукой отвели на больничный этаж. Другого ущерба не было. Никакого физического вреда.
- Но моральный ущерб, - вопил Леннинг, - невозможно оценить!
Такой мозг для каждой модели робота создается по специфической технологии. Каждый робот имеет заданный набор параметров, в зависимости от того, для какой работы он предназначен. Но всякий робот, как минимум, знает английский язык.
Сьюзан Кэлвин с убийственным спокойствием смотрела на него.
- Вы ничего не сделаете с Ленни. Ничего. Понятно?
До сих пор наша фирма ограничивалась выпуском роботов, предназначенных для применения в тех отраслях производства, где человеку работать опасно или нежелательно - например, в сверхглубоких шахтах или под водой. Но мы стремимся завоевать город, домашний быт. Чтобы добиться этого, нам нужно, чтобы самые обычные, рядовые обыватели - мужчины и женщины, стали относиться к роботам без боязни. Надеюсь, вы понимаете, что бояться тут нечего?
- А вам понятно, Сьюзан? Этот робот причинил вред человеку. Он нарушил Первый закон. А вы знаете, что такое Первый закон?
- Это не страшно, Клер, - ободряюще добавил Ларри. - Поверь мне на слово. Он совершенно не способен причинить тебе никакого вреда. В противном случае я бы ни за что не оставил тебя с ним.
- Вы ничего не сделаете с Ленни.
Клер украдкой взглянула на Тони и прошептала:
- Ради Бога, Сьюзан, неужели я вам должен напомнить Первый закон? Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред. Наша твердая позиция в том, что роботы всех типов должны строго соблюдать этот закон. Если публика узнает - а она узнает, - что есть исключение, хотя бы одно-единственное исключение, нас заставят закрыться. Единственное спасение - объявить, что виновный робот немедленно уничтожен, объяснить все обстоятельства и надеяться, что публика поверит: больше такое никогда не повторится.
- А если я его рассержу?
- Я хотела бы точно знать, что произошло, - сказала Сьюзан Кэлвин. Меня там не было в это время. Я хотела бы знать, что этот парень Рендоу делал в моей лаборатории без моего разрешения.
- Совершенно незачем шептать, - невозмутимо проговорила Сьюзен Кэлвин. Он не может рассердиться на вас, моя дорогая. Я же сказала вам, что мозг его имеет заданные параметры, и главный из них - тот, который мы именуем \"Первым Законом Роботехники\", - заключается в следующем: \"Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред\". Так устроены абсолютно все роботы, и Тони - не исключение. Никакие обстоятельства не могут вынудить робота причинить вред человеку. И главное, вы должны понять, миссис Белмонт, - мы нуждаемся в вас и Тони для уточнения требующих доработки деталей. Эксперимент будет продолжаться ровно три недели то есть все то время, пока ваш супруг будет находиться в Вашингтоне и вести переговоры о получении официального разрешения правительства на подобные эксперименты.
- Ясно, что произошло что-то серьезное, - ответил Леннинг. - Ваш робот ударил Рендоу, и этот дурак включил сигнал \"Робот вышел из-под контроля\". И теперь нам придется расхлебывать. Но ваш робот все-таки ударил его и сломал ему руку. Правда в том, что ваш Ленни не подчиняется Первому закону и потому должен быть уничтожен.
- Вы... имеете в виду, что это... нелегально?
- Он подчиняется Первому закону. Я изучала структуру его мозга и знаю это.
Ларри нервно откашлялся.
- Как же он мог тогда ударить человека? - Отчаяние заставило его обратиться к сарказму. - Спросите Ленни. Вы, конечно, уже научили его говорить.
- Пока не вполне, но это неважно. Тони не покинет дома, а тебе не следует его никому показывать. Вот и все... Клер, пойми, я бы остался с тобой, но я слишком много знаю о роботах. А нам нужно, чтобы с роботом остался совершенно неподготовленный человек - это обеспечит чистоту эксперимента. Это крайне необходимо, пойми.
Щеки Сьюзан Кэлвин вспыхнули. Она сказала:
- Ну, что ж, - пробормотала Клер. - Что он умеет делать? - неожиданно поинтересовалась она.
- Я предпочитаю расспросить пострадавшего. И в мое отсутствие, Альфред, мой кабинет с Ленни в нем должен быть запечатан. Никто не должен приближаться к нему. Если ему будет в мое отсутствие причинен какой-нибудь вред, компания больше ни при каких обстоятельствах меня не увидит.
- Домашнюю работу, - ответила Сьюзен Кэлвин коротко.- Вы будете довольны, уверяю вас.
- Но вы согласитесь с его уничтожением, если нарушен Первый закон?
Она поднялась, и Ларри открыл перед ней дверь. Клер проводила их взглядом, полным тоски, и случайно увидела свое отражение в зеркале над камином. Она тут же отвернулась. Как же она сама ненавидела свое маленькое, мышиное личико и жидкие, тусклые волосы! Неожиданно она поймала на себе взгляд Тони, и по лицу ее скользнула вымученная улыбка, но она тут же вспомнила...
- Да, - сказала Сьюзан Кэлвин. - Я знаю, что он не нарушен.
Ведь он был всего-навсего машиной!
Чарлз Рендоу лежал в кровати, рука его была в гипсе. Больше всего он пострадал от шока, когда решил, что робот движется к нему с намерением убить. До сих пор ни у кого не было причин так бояться роботов. У Рендоу был уникальный опыт.
По дороге в аэропорт Ларри мельком увидел Глэдис Клефферн. Она была из тех женщин, которых именно мельком обычно и удается увидеть. Безукоризненно одетая, со вкусом накрашенная - слишком блистательная, чтобы смотреть на нее долго.
Сьюзан Кэлвин и Альфред Леннинг стояли у кровати; с ними был встретившийся им на пути Питер Богерт. Врачей и сестер попросили выйти.
Ее тонкая улыбка, опережавшая саму Глэдис, и аромат дорогих духов - все дышало призывом. Ларри, почувствовав, что земля уходит у него из-под ног, торопливо приподнял шляпу и промчался мимо.
Сьюзан Кэлвин спросила:
И, как обычно, почувствовал смутное раздражение. Если бы только Клер постаралась войти в компанию Глэдис, как бы это помогло ему продвинуться! Но что толку...
- Ну, что произошло?
Клер! Эта маленькая глупышка всякий раз, встречаясь с Глэдис, будто немела. Нет, Ларри уже давно оставил всякие иллюзии. Эксперимент с Тони - его единственный шанс, и даже это зависит от Клер. Вот окажись дело в руках кого-нибудь вроде Глэдис...
Рендоу был напуган. Он пробормотал:
На следующее утро Клер проснулась от тихого, деликатного стука в дверь спальни. Она вся похолодела от ужаса. Весь предыдущий день она избегала встречаться с Тони, а если он и попадался ей где-нибудь в доме, натянуто улыбалась и старалась проскользнуть мимо.
- Эта штука ударила меня по руке. Набросилась на меня.
Кэлвин сказала:
- Это вы, Т-тони?
- Вернитесь немного назад в своем рассказе. Что вы делали в моей лаборатории без разрешения?
- Да, миссис Белмонт. Могу я войти?
Молодой компьютерщик сглотнул, кадык на его горле дернулся. Он был очень бледен.
Видимо, она-таки сказала \"да\", поскольку он тут же оказался в комнате неожиданно и бесшумно. Ее глаза и нос одновременно доложили о содержимом подноса у него в руках.
- Все знают о вашем роботе. Говорят, вы хотите научить его говорить, как музыкальный инструмент. Парни спорили, говорит он или нет. Кто-то сказал, что вы... можете научить говорить воротный столб.
- Завтрак? - спросила она.
- Я полагаю, - ледяным голосом сказала Сьюзан Кэлвин, - нужно считать это комплиментом. А к вам какое это имеет отношение?
- Если пожелаете.
- Я должен был пойти и проверить... ну, может ли он говорить. Мы подобрали ключ к вашему кабинету, подождали, пока вы не вышли, и я вошел. Мы бросали жребий, кому идти. Выпало мне.
Она не осмелилась отказаться, неуклюже села в кровати и взяла поднос: яйца всмятку, тосты с маслом, кофе.
- А дальше?
- Сахар и сливки я добавлять не стал, принес отдельно, - сообщил Тони. Надеюсь со временем узнать ваши вкусы в этом и других отношениях.
- Я попробовал заговорить с ним, и он меня ударил.
Она ждала, когда он уйдет.
- Что значит попробовали заговорить? Как попробовали?
Тони немного постоял, стройный и несгибаемый, как металлическая линейка, и наконец поинтересовался:
- Я... я задал ему вопрос, но он не ответил, и мне захотелось его встряхнуть, поэтому я... ну... крикнул на него... и...
- Вы предпочитаете завтракать в одиночестве?
- И?
- Да, - кивнула Клер. - Если вы не возражаете.
Наступило молчание. Под немигающим взглядом Сьюзан Кэлвин Рендоу наконец сказал:
- Желаете, чтобы я помог вам одеться?
- Я пытался испугать его, чтобы он что-нибудь сказал. - И добавил, оправдываясь: - Мне нужно было встряхнуть его.
- О боже, нет! - взвизгнула Клер, так поспешно натянув простыню до подбородка, что кофейная чашечка на подносе угрожающе наклонилась. Так она и сидела до тех пор, пока за Тони не захлопнулась дверь.
- Как вы пытались его испугать?
Кое-как она справилась с завтраком. В конце концов, он был всего-навсего машиной, будь это более заметно, было бы не так страшно. Или если бы выражение лица у него хоть слегка менялось. Увы, по взгляду непроницаемо черных глаз Тони никак нельзя было понять, что у него на уме... Пустая кофейная чашечка громко звякнула по блюдечку. Только теперь Клер поняла, что не добавила в кофе ни сахара, ни сливок. А ведь она терпеть не могла черный кофе!
- Сделал вид, что хочу ударить.
Одевшись, она решительно направилась в кухню. Если на то пошло, это ее дом, и, хотя она не склонна придираться, кухня должна содержаться в чистоте. За ним нужно присматривать... Но войдя, Клер была поражена: кухня выглядела как экспонат выставки по домоводству.
- И он отвел вашу руку?
Застыв на месте, она удивленно разглядывала кухню. Резко повернувшись к двери, она едва не наткнулась на Тони. Клер вскрикнула.
- Он ударил меня по руке.
- Могу я помочь? - спросил Тони.
- Хорошо. Это все. - Леннингу и Богерту она сказала: - Идемте, джентльмены.
- Тони, - начала она, изо всех сил стараясь обратить свою панику в гнев, следует издавать хоть какие-нибудь звуки при ходьбе. Я не потерплю, чтобы за мной шпионили. И потом... вы что, не пользовались кухней?
У выхода она повернулась к Рендоу.
- Пользовался, миссис Белмонт.
- Могу решить ваш спор, если вас это еще интересует. Ленни хорошо умеет произносить несколько слов.
- Непохоже.
Они молчали, пока не вернулись в кабинет Сьюзан Кэлвин. Здесь стены были уставлены книгами, некоторые из этих книг она написала сама. Кабинет отражал ее сдержанный педантичный характер. В нем был только один стул, на который она села. Леннинг и Богерт остались стоять.
- Я потом все убрал. Разве не так обычно делается?
Она сказала:
Клер только широко раскрыла глаза. Слов у нее не было. Она открыла дверцу духовки, где у нее стояли кастрюли и сковородки, и кинула взгляд на сверкающую посуду.
- Ленни только защищался. Это Третий закон: робот должен заботиться о своей безопасности.
- Хорошо... - проговорила она дрожащим голосом. - Вполне удовлетворительно.
- Поскольку это не противоречит Первому и Второму законам, - яростно подхватил Леннинг. - Вы должны закончить предложение. Ленни не имел права защищаться таким образом, чтобы причинить вред, пусть и незначительный, человеку.
Ну, хоть бы кивнул, хоть бы улыбнулся, хоть бы что-нибудь отразилось на его неподвижном лице. Но Тони, с невозмутимостью английского лорда, только проговорил:
- Благодарю вас, миссис Белмонт. Не пройдете ли в гостиную?
- Он этого и не сделал, - возразила Кэлвин, - сознательно. У Ленни недоразвитый мозг. Он не осознает своей силы и слабости человека. Он отвел угрожавшую ему руку человека, не сознавая, что может сломать кость. В человеческих терминах, нельзя винить индивидуума, который искренне не отличает добра от зла.
В гостиной тоже было чему удивиться.
Богерт успокаивающе прервал:
- Вы полировали мебель?
- Ну, Сьюзан, мы никого и не виним. Мы понимаем, что, рассуждая в человеческих терминах, Ленни эквивалентен ребенку, и мы не виним его. Но публика обвинит. \"Ю.С.Роботс\" будет закрыта.
- Вам нравится, миссис Белмонт?
- Напротив. Если бы у тебя был хотя бы мозг мухи, Питер, ты бы понял, что именно такой возможности и ждет \"Ю.С.Роботс\". Это решает наши проблемы.
- Но когда? Вчера, насколько я помню, вы этим не занимались.
Леннинг поднял белую бровь.
- Нет. Я все сделал ночью.
- Какие проблемы, Сьюзан?
- И всю ночь горел свет?
- Разве корпорация не озабочена тем, как сохранить исследовательских персонал на нынешнем - да поможет нам Бог! - высоком уровне?
- Да, конечно.
- О нет. Это мне ни к чему. Я оборудован встроенным источником ультрафиолетовых лучей. Я могу видеть в темноте. И потом, я не нуждаюсь во сне.
- Ну, а что вы предлагаете перспективным исследователям? Возбуждение? Новизну? Волнение от прикосновения к неизвестному? Нет! Вы предлагаете повышенную плату и уверенность в отсутствии проблем.
Но он явно нуждался в похвале. Она поняла это. Ему следовало знать, что она довольна им, но Клер не смогла заставить себе похвалить Тони.
Богерт сказал:
Она только кисло произнесла:
- Как это отсутствие проблем?
- Такие, как вы, могут лишить работы и хозяек, и служанок.
- Разве это проблемы? - выпалила Сьюзан Кэлвин. - Каких роботов мы выпускаем? Абсолютно завершенных, пригодных к исполнению конкретной задачи. Промышленность сообщает свои требования; компьютер создает схему мозга; механизмы собирают робота; вот и вся работа. Питер, какое-то время назад ты спросил меня, какая польза от Ленни. Какая польза от робота, который не предназначен для определенной работы? А теперь я тебя спрошу какая польза от робота, предназначенного только для одного вида работы? Он начинает и заканчивает в одном и том же месте. Модель ЛНЕ добывает бор. Если необходим бериллий, эти роботы бесполезны. Если технология добычи бора вступает в новую стадию, они тоже бесполезны. Если бы так был создан человек, он был бы недочеловеком. А созданный так робот - недоробот.
- Ну, что ж, тогда они смогут посвятить себя более интересной деятельности, освободившись от домашних забот. Ведь таких, как я, миссис Белмонт, можно производить, но ни одна машина, ни одно устройство не идут в сравнение с человеком, мозг которого так сложен и обладает колоссальным творческим потенциалом.
- Вы говорите о разностороннем роботе? - недоверчиво спросил Леннинг.
Лицо робота было по обыкновению бесстрастно, но что-то в голосе выдавало восторг и поклонение. Клер покраснела и тихо пробормотала:
- Мой мозг? Не такая уж это ценность.
- А почему бы и нет? Почему нет? Я работала с роботом, мозг которого был почти полностью выведен из строя. Я начала учить его, а вы, Альфред, спрашиваете меня, какой в этом прок. Может, сам Ленни никогда не превзойдет уровень пятилетнего ребенка. Но какая польза вообще? Очень большая, если вы задумаетесь над труднейшей проблемой: как учить робота. Я научилась замыкать соседние позитронные связи и создавать новые. Дальнейшая работа даст еще больше, более точную и надежную технику обучения.