- Вам не нужно ничего утверждать. Я знаю, что вы - робот. Вы можете заблокироваться от Геи и разговаривать со мной как индивидуум. Я не думаю, что вы смогли бы это сделать, будучи частью Геи - но вы не часть ее. Хотел бы я знать, много ли роботов-наблюдателей на Гее?

- Я повторяю: я ничего не утверждаю, но интересуюсь - что, если я робот?

- В таком случае я хотел бы знать, что вам нужно от Пилората. Он мой друг, и, в каком-то смысле, он ребенок. Он думает, что любит вас. Он думает, что хочет только того, что вы пожелали ему дать, и что вы уже и так дали ему достаточно. Он не знает и не может представить себе боль утраты любви, или, в данном случае, специфическую боль сознания того, что вы - не человек.

- А вы знали боль утраченной любви?

- Бывало. Я не был затворником, как Янов. Я не посвящал свою жизнь, как он, интеллектуальным исследованиям, поглотившим все, даже жену и ребенка. А теперь он вдруг отдает все ради вас. Я не хочу вредить ему и не буду. Если я послужил Гее, то заслуживаю награды, и моя награда заключается в вашем заявлении, что Янову Пилорату будет обеспечено хорошее существование.

- Я должна ответить вам, даже если скажу, что я робот?

- Да. И сейчас же.

- Отлично. Допустим, я робот, и нахожусь в положении наблюдателя.

Предположим, что здесь мало тех, у кого такая роль, и встречаемся мы редко.

Предположим, что наша движущая сила - нужда и забота о человеке, а на Гее нет настоящих людей, потому что все они составляют часть общепланетного бытия.

Предположите, что забота о Гее нас удовлетворяет, но не полностью.

Предположите, что в нас есть что-то примитивное, жалеющее человека, что существовало в те времена, когда роботы были изготовлены впервые. Не ошибитесь во мне: я не столетняя старуха (если считать меня роботом). Мне столько лет, сколько я вам сказала. И мое главное назначение - если считать меня роботом - как это было всегда, желание заботиться о настоящем человеческом существе.

Пил - человеческое существо. Он не часть Геи. Он слишком стар, чтобы когда-нибудь стать частью ее. Он хочет остаться на Гее со мной, потому что у него нет сомнений относительно меня. Он не думает, что я робот. Ну, и я тоже хочу, чтобы он остался. Если вы предполагаете, что я робот, то не можете не видеть, что я способна на все человеческий реакции, что буду любить Пила. Если вы настаиваете, что я робот, то можете не думать, что я могу любить лишь в каком-то мистическом смысле - вы не отличили бы мои реакции от тех, что вы называете любовью - так что какая разница, кто я?

Она замолчала и с непреклонной гордостью досмотрела на Тревиза.

- Вы говорите, что не бросите его?

- Если вы предполагаете, что я робот, то сами понимаете: по Первому Закону не могу оставить его, если только он не прикажет мне это сделать и если я буду уверена в том, что нанесу ему большой вред, оставшись с ним.

- А если молодой мужчина...

- Ну и что - молодой? Вы молодой мужчина, но я не представляю, чтобы вы были мне нужны, как Пил. И вы сами не хотите меня, так что Первый Закон запрещает мне навязываться вам.

- Не я. Другой молодой...

- Здесь нет других. Кто на Гее, кроме Пила и вас, может считаться человеком в негеанском смысле?

Тревиз сказал уже мягче:

- А если вы не робот?

- Изменили мнение?

- Я сказал - если вы не робот.

- Тогда вы вообще не имеете права спрашивать. Мы с Пилом решим сами.

- Тогда я вернусь к началу. Я хочу получить вознаграждение, и оно состоит в том, чтобы вы хорошо обращались с Пилоратом. Я не буду больше мучить вас.

Просто обещайте мне, что будете хорошо обращаться с ним.

- Я буду хорошо относиться к нему,- сказала Блис,- и не потому, что это ваше вознаграждение, а потому что я сама хочу этого. Это мое самое большое желание. Я буду хорошо обращаться с ним.- И она окликнула:

- Пил! Пил!

Пилорат вошел с улицы.

- Да, Блис?

Она протянула ему руку.

- Я думаю, что Трев хочет что-то сказать.

Пилорат принял ее руку, а Тревиз взял их соединенные руки в свои.

- Янов, я счастлив за вас обоих.

- О, мой дорогой друг!- воскликнул Пилорат.

- Я, вероятно, уеду с Геи,- продолжал Тревиз.- Сейчас пойду, поговорю с Домом. Не знаю, встретимся ли мы когда-нибудь, Янов, но, во всяком случае, нам было хорошо вместе.

- Хорошо,- подтвердил Пилорат, улыбаясь.

- До свидания, Блис, и заранее благодарю.

- До свидания, Трев.

И Тревиз, помахав рукой, вышел из дома.

Дом одобрительно сказал:

- Вы хорошо сделали, Трев, и сделали так, как я предполагал. Они опять сидели за едой, такой же невкусной, как и в первый раз, но Тревиз не возражал: на Гее он ест последний раз.

- Я сделал, как вы хотели, но, возможно, не по тем причинам, по каким вы думаете,- сказал он.

- Но вы, конечно, были уверены в правильности своего решения.

- Да, но не из-за какого-то мистического чувства уверенности. Если я выбрал новое галактическое развитие, то из обычного рассуждения. Хотите, чтобы я объяснил?

- Конечно, Трев.

- Я мог сделать три вещи: присоединиться к Первому Основанию, ко Второму или к Гее.

Если бы я присоединился к Первому Основанию, мэр Брэнно немедленно предприняла бы действия по установлению господства над Вторым Основанием и над Геей.

Если бы я присоединился ко Второму Основанию, Оратор Джиндибел немедленно предпринял бы действия по установлению господства над Первым Основанием и над Геей.

В обоих случаях последствия были бы непоправимыми, а скорее всего катастрофическими.

Я отдавал себе отчет в том, что выигрываю время. Если я сделал ошибочный выбор, то запаса времени хватит для ее исправления.

Дом поднял брови, но его стариковское, почти мертвое лицо оставалось, тем не менее, невыразительным. Он сказал тонким голосом:

- Вы думаете, что ваше решение может оказаться неправильным?

- Я этого не думаю, но для полной уверенности я должен сделать одну вещь. Я намерен посетить Землю, если найду этот мир.

- Мы, конечно, не будем задерживать вас, Трев, если вы хотите оставить нас.

- Я не гожусь для вашего мира.

- Не больше, чем Пил, и мы были бы рады вам. Но задерживать вас не будем.

Объясните, почему вы хотите побывать на Земле?

- Я думаю, вы понимаете.

- Нет.

- Есть какая-то информация, которую вы утаили от меня, Дом. Возможно, у вас были свои причины, но я хотел бы, чтобы их не было.

- Не улавливаю,- сказал Дом

- Видите ли, Дом, чтобы принять решение, я пользовался компьютером и на короткое время оказался в соприкосновении с мозгом тех, кто окружал меня:

мэра Брэнно, Оратора Джиндибела, Нови. Я получил огромную но отрывочную информацию, которая по отдельности мало что значила для меня - например, различные эффекты, которые Гея через Нови передавала на Трантор, чтобы заставить Оратора идти к Гее.

- Да?

- Например, изъятие из библиотеки Трантора всех упоминаний о Земле.

- Вот как?

- Да. Значит, информация о Земле исключительно важна и не только Второе Основание ничего не должно знать о ней, но я тоже. А уж если я взял на себя ответственность за направление развития Галактики, то я добровольно не соглашусь с неведением. Может быть, вы подумаете и скажете, почему так важно держать в тайне сведения о Земле.

Дом торжественно заявил:

- Трев, Гея ничего не знает о таком изъятии. Ничего!

- Вы хотите сказать, что Гея непричастна к этому?

- Нет, непричастна, уверяю вас!

Тревиз задумался

- Кто же тогда?

- Не знаю. И не понимаю цели этого.

Мужчины посмотрели друг на друга и Дом подвел итог:

- Вы правы. Похоже, мы достигли весьма удовлетворительного заключения, но этот пункт остался невыясненным, и мы не имеем права останавливаться.

Останьтесь на некоторое время с нами, и мы это обдумаем до конца. А затем можете улететь, гарантирую нашу поддержку.

- Спасибо!- поблагодарил Тревиз.