— Абсолютно! — с энтузиазмом кивнул Лентралл. — Большая Земля — это огромный монолитный континент. Он полностью занимает треть всей поверхности планеты, расположенной вокруг северного полюса. Поскольку вода не поступает в северное полушарие, температуры там не могут саморегулироваться. В тропических регионах к северу от экватора слишком жарко, в то время как ближе к полюсу — чересчур холодно. Если вы взглянете на карту, то увидите, что южная оконечность Большой Земли, на которой сосредоточено большинство населения, более или менее граничит с верхней частью северного тропического пояса. Здесь, в Аиде, мы находимся как раз посередине двух температурных поясов. Однако эти пояса смещаются, и мы сейчас — очень близко к северной границе той зоны, которую с некоторой натяжкой можно назвать пригодной для обитания. На самом же деле, если руководствоваться довольно жесткими стандартами поселенцев, то даже в той местности, где расположен Аид, жить уже нельзя. Я думаю, из-за недостаточных осадков. Но так или иначе, площадь материков Инферно, пригодная для жизни, сейчас представляет собой узкую полосу всего лишь в пятьсот-шестьсот километров шириной, которая протянулась вдоль южной оконечности Большой Земли. И эта полоска продолжает сужаться, несмотря на все прилагаемые усилия и временные успехи.

— Я думала, что программа преобразования климата осуществляется успешно, — сказала Фреда, вновь поглядев на мужа.

— Так и есть, — ответил Альвар, — но только в некоторых районах. В основном в тех, которые населены людьми. В других местах мы продолжаем терять земли. Дела в основном обстоят неплохо вокруг Аида и в районе Большого залива. После того как мы справимся с проблемами в этих регионах, мы планируем заняться и другими.

— Если только вам представится такая возможность, — сказал Лентралл. — Последние расчеты говорят, что все может сложиться иначе. Вы надеетесь на неустойчивое равновесие, а оно весьма ненадежно.

— Что значит «неустойчивое равновесие»? — осведомилась Фреда.

Лентралл с улыбкой сунул руку в нагрудный карман туники и вытащил большую монету. Фреда невольно отметила про себя, что это была монета поселенцев. Лентралл проделал это так быстро, что женщина подумала, что он был готов к этому вопросу.

— Вот что такое неустойчивое равновесие, — проговорил он, подняв вверх указательный палец и аккуратно положив монету на его кончик. — Теоретически я могу держать монету таким образом вечно, — сказал он. — Для этого мне нужно всего лишь держать палец совершенно неподвижно, не шевелить рукой, следить за тем, чтобы меня не толкали, и в то же время учитывать и компенсировать эффект от малейшего дуновения ветра и практически неощутимой вибрации, которая существует в конструкции любого здания. И, разумеется, я должен следить за тем, чтобы не перестараться, балансируя…

В этот момент монета внезапно упала с его пальца и со звоном покатилась по каменному полу кабинета. Этот негромкий звук показался Фреде оглушительным.

— Только что я проиллюстрировал для вас то, в каком состоянии находится сейчас климат нашей планеты. Сейчас он стабилен, но любая, даже самая незначительная пертурбация может вывести его из равновесия. Климатическая система Инферно не обладает способностью, позволяющей ей, отреагировав на то или иное возмущение, вернуться к состоянию равновесия. С того самого момента, когда на Инферно начал работать первый инженер в этой области, климат планеты постоянно находится на острие, неустойчиво балансируя между двумя экстремами. Малейший наклон в ту или иную сторону, и неминуема катастрофа — либо от переохлаждения, либо от перегревания. Каждую секунду мы должны следить за тем, чтобы все шло как надо, иначе… — Он мотнул головой в сторону валявшейся на полу монеты.

— Но у вас имеется решение этой проблемы, — не слишком дружелюбно проговорила Фреда. Лентралл даже не пытался убедить, объяснить или обсудить вопрос. Он читал лекцию, вещал, инструктировал ее. Он говорил покровительственным, высокомерным тоном. Он снисходил до нее, обращался к ней, как к ребенку, которому терпеливо объясняют, почему надо поступать так или эдак.

— Да, у меня есть решение, — ответил Лентралл. Наклонившись, он поднял с пола монету и положил ее себе на ладонь. — Мы приведем планету в состояние устойчивого равновесия. Вот так. — Он поводил рукой из стороны в сторону, резко поднял ее вверх и затем опустил. Монета по-прежнему лежала у него на ладони. Несколько раз она даже подпрыгивала, но неизменно возвращалась на прежнее место. — Как видите, пертурбации почти не влияют на то, что находится в состоянии устойчивого равновесия. Как только причина возмущения исчезает, объект тут же снова обретает баланс. Полярное море превратит планетарный климат в устойчивую систему, разбалансировать которую будет практически невозможно.

Немного помолчав, чтобы слушатели как следует уяснили смысл его слов, он продолжал:

— Как я уже сказал, проблема заключается в отсутствии циркуляции водных масс в северном полушарии. Если бы можно было найти способ аккумулировать воду в северных районах, предусмотрев входящие и выходящие водотоки, соединяющиеся с Южным океаном, теплые течения двинулись бы на север и согрели полюс, а холодные направились бы к югу и охладили бы океан, а также прибрежные участки суши. Вот тогда-то и возникнет состояние устойчивого равновесия. Климатическая система планеты станет саморегулирующейся и будет сама «чинить» себя и выправлять любые сбои. Если температура чрезмерно повысится, холодные северные воды заставят ее опуститься, если же она опустится слишком низко, тут же наведут порядок тропические воды. Нам нужна вода на обоих полюсах.

— Но существует много планет, подвергшихся трансформации и не имеющих воды ни на одном из полюсов, — возразила Фреда. — И, насколько я помню, даже на Земле один из полюсов представлял собой сушу, а возле второго циркуляция воды была ограничена. Мне даже кажется, что полюс с водой большую часть времени был покрыт льдами.

Лентралл снова улыбнулся, но в выражении его лица не было ни теплоты, ни дружелюбия. Это была торжествующая улыбка победителя, скорее даже надменная, снисходительная ухмылка. Фреда попалась в расставленную им ловушку, и теперь он мог приблизиться и хладнокровно добить ее.

— У меня есть ответы на все ваши вопросы, — заявил он, — и думаю, что они заставят прозвучать приведенные мной аргументы еще более весомо. Что касается планет, оба полюса которых занято сушей, то остальная их поверхность в основном скрыта под водой, которая подходит к полюсам ближе, чем мы имеем это на Инферно.

— А что вы скажете относительно примера с Землей? — спросил Крэш.

— Во-первых, естественные земные океаны были гораздо глубже, чем любые искусственные океаны на планетах, подвергшихся преобразованию, — начал Лентралл. — Если они были глубже, значит, в них содержалось больше воды и более эффективно аккумулировалось тепло. Во-вторых, они занимали гораздо большую часть планеты, нежели на любой другой, где климат был сформирован искусственно. Земля была покрыта водой на три четверти. А на Инферно вода занимает даже меньше чем две трети от площади поверхности — больше, чем на любой другой планете, прошедшей через преобразование климата. Разница между тремя четвертями и двумя третями может показаться незначительной, но на самом деле это не так, тем более что, как я уже сказал, если мерить не по площади, а по объему, земные океаны намного превосходят здешние. В-третьих, даже если океаны на Земле не имели открытого и свободного доступа к полюсам, они подходили к ним достаточно близко. В-четвертых, южный полюс Земли, представлявший собой сушу, был гораздо холоднее, чем покрытый водой северный полюс, и это лишний раз подтверждает мой тезис о том, что циркуляция воды способствует выравниванию температур. Даже при том, что поверхность Северного Ледовитого океана была постоянно покрыта льдом, течения перемещали под ним огромные массы воды. И, наконец, климат Земли отличался нестабильностью. Эта планета знавала страшные ледниковые периоды, которые провоцировались, казалось бы, совсем незначительными климатическими колебаниями в ту или иную сторону. И существуют веские доказательства, что причиной этой нестабильности являлся как раз затрудненный доступ воды к полюсам. Я считаю, что все эти факторы способствовали не ослаблению, а, наоборот, усилению старой Земли, и это является еще одним аргументом в пользу того, что мы должны создать приток воды к северному полюсу нашей планеты.

— Хм-м-м… — Фреда боялась, что если она попытается сказать что-то более содержательное, ей изменит голос. Мысль о том, что этот человек прав, бесила ее. Он прекрасно взвесил свои аргументы. Но в его тоне, поведении, манерах было что-то такое, отчего ей хотелось спорить с ним до хрипоты.

— Продолжайте, доктор Лентралл, — с бесстрастной миной проговорил Альвар. — Вы ведь неспроста рассказывали все это. Что дальше?

— Прекрасный вопрос, господин Правитель, — просиял Лентралл, как школьник, которого учитель похвалил за прилежание. — Как вам, без сомнения, известно, первоначальные планы преобразования климата Инферно также предусматривали создание Полярного моря. Именно из этих старых исследований я почерпнул большую часть информации.

— Почему же от идеи создания Полярного моря отказались? — спросила Фреда.

— Отчасти виной тому была политика, отчасти поджимали сроки. Создание Полярного моря затормозило бы осуществление всего проекта на годы, а на планете было необходимо как можно скорее разместить колонистов. К тому времени в осуществлении планетарной трансформации уже многое пошло не так, как было задумано, вышли из-под контроля затраты. Раздавались даже голоса в пользу того, чтобы вообще бросить эту планету, однако это нанесло бы неслыханный удар по гордости и престижу людей. Инженеры получили приказ довести проект до конца, но не получили ни денег, ни ресурсов, ни времени, чтобы сделать это должным образом. Им пришлось, образно говоря, срезать углы. И одним из таких углов оказалось Полярное море. Отказавшись от него, они сэкономили достаточно ресурсов для того, чтобы завершить остальные части проекта преобразования.

— Это громко сказано, — проворчал Крэш. — Я тоже изучал старинные документы и отчеты. Они даже близко не подошли к завершению проекта. Это была чистой воды декларация. Экспертам в области оздоровления климата с Инферно было прекрасно известно, какой бардак они здесь устроили. Я обнаружил по крайней мере три составленных в разное время отчета, предрекающих планете климатический коллапс, и все они утверждали, что катастрофа разразится в самом скором времени — через год или два.

Лентралл выглядел раздосадованным тем, что Крэш прервал плавный ноток его речи.

— Так или иначе, в первоначальных документах проекта прямо указывается на необходимость создания водных потоков, циркулирующих у полюсов планеты. Все расчеты тех лет показывали, что это стабилизирует климат планеты и сделает его умеренным, а также увеличит количество осадков, выпадающих над Большой Землей.

— Вырыть яму для океана — нешуточная работа, — заметила Фреда.

Лентралл опять улыбнулся, и выражение его лица не заставило Фреду полюбить его еще сильнее.

— Совершенно верно, — согласно кивнул он. — Но большая часть работы уже сделана за нас. Кейлор, подай мне карты.

Робот Лентралла вышел из стенной ниши, открыл дверцу у себя в груди, извлек оттуда длинный тонкий тубус и передал его хозяину. Лентралл открыл тубус и вынул из него карту, напечатанную на глянцевой бумаге.

— Здесь изображены северные приполярные районы Инферно, — проговорил он, разворачивая карту на низком столике, стоявшем перед его креслом. — Характерной чертой ландшафта Инферно, которую мы обычно не замечаем, является то, что поверхность планеты изрыта многочисленными кратерами. Частично это объясняется тем, что первые колонисты предпочитали основывать свои города в местности, где кратеров было меньше всего, тем более что они в основном сильно изъедены эрозией. Однако Большая Земля и почти все затопленные водой низины практически полностью покрыты кратерами.

Лентралл постучал пальцем прямо по центру карты.

— Как видите, здесь находятся два очень больших соединяющихся друг с другом кратера, расположенных вертикально по отношению к северному полюсу. Эту формацию называют обычно Полярной впадиной. Внимательно посмотрев на нее, вы можете заметить две вещи. Первая: ее дно находится ниже уровня моря. Вторая: внутри каждого из кратеров почти постоянно находится огромная масса льда. Когда-то лед появлялся только зимой, теперь держится постоянно, причем из года в год его становится все больше. Каждый год, когда наступает северное лето, он чуть-чуть подтаивает, но зимние бури наносят в кратеры еще больше снега, и ледяные шапки растут. Все большее количество пресной воды, которой располагает планета, оказывается запертым на северном полюсе. Если бы существовал канал, по которому сюда можно было бы подвести теплые тропические воды, они очень быстро растопили бы этот лед. Таким образом, создав канал, соединяющий Южный океан и Полярную впадину, мы сумели бы создать Полярное море.

— Значит, — заговорила Фреда, — вы утверждаете, что у нас уже имеется морское дно, которое даже отчасти наполнено водой. Пусть замерзшей, но все равно водой. И, следовательно, все, что нам остается сделать, это прорыть канал.

— Задача не из простых, — сказал Крэш. — Кроме того, скорее всего придется рыть либо два канала, либо один, но очень большой, чтобы вода могла циркулировать в обоих направлениях.

— На самом деле нам понадобится и то и другое, — отозвался Лентралл. — Один канал достаточно большой, чтобы пропускать воду на север и на юг, а второй — запасной, вроде предохранительного клапана, через который стравливают излишнее давление. Через него не будут проходить большие массы воды, но с его помощью мы сможем контролировать уровень Полярного моря.

— А как вам удастся заставить воду течь одновременно в двух направлениях через один канал? — осведомилась Фреда.

— В этом как раз нет ничего сложного. Эти процессы постоянно происходят в природных океанах, — стал объяснять Лентралл. — Потоки теплой воды стремятся вверх, в то время как холодная опускается. Между ними создается температурный барьер, термоклина. Эти потоки существенно отличаются друг от друга — даже по набору микроэлементов, и никогда не смешиваются. В данном случае холодный поток, который пойдет на юг, послужит одновременно для того, чтобы углубить и расширить наш канал за счет вымывания почвы.

— В ваших устах все это звучит чрезвычайно просто, — проговорила Фреда, даже не пытаясь скрыть сарказма. — Почему же никто не додумался до всего этого раньше?

Но на Лентралла сарказм не подействовал, а может быть, он просто не почувствовал его.

— О, до этого додумалось множество людей гораздо раньше, чем я, — сказал он. — Проблема заключалась лишь в том, что до сегодняшнего дня никто не мог додуматься до того, как вырыть необходимые для осуществление этой идеи каналы. Такая задача потребовала бы слишком больших затрат, да и вообще оказалась бы не по зубам обычной технике, которая используется в подобных случаях. Даже если мы со всем усердием начнем копать прямо сейчас, мы не успеем сделать и половины работы, как на планете разразится климатический коллапс.

— Но вы — только вы! — нашли выход из этого тупика, — издевательским тоном проговорила Фреда. Насмешка прозвучала до неприличия откровенно.

— Ну… да, — словно чего-то испугавшись, ответил Лентралл. — Да, я нашел выход.

— Какой? — спросила женщина. — Каким образом, черт побери, вы предлагаете это сделать?

Лентралл был явно озадачен. Он перевел взгляд с Фреды на Альвара и обратно.

— То есть он вам ничего не рассказал? Не объяснил?

— Нет, — отрезала Фреда и, посмотрев на мужа, поняла, что он не намерен раскрывать рот. — Правитель хотел, чтобы я все услышала от вас.

— Понятно, — недоуменно пробормотал Лентралл и потер лоб. — Я-то думал, что про эту часть плана вам известно.

— Нет, — раздраженно ответила Фреда. — Итак, я снова прошу вас поведать мне о своем замысле. Как вы намереваетесь это сделать?

Несколько секунд Лентралл барабанил пальцами по карте. Затем он прочистил горло, выпрямился в кресле и посмотрел прямо в глаза Фреде.

— Все очень просто, — сказал он. — Я намерен сбросить на Инферно комету.

6

Губер Эншоу неторопливо шагал по широким бульварам Валгаллы, и на губах его играла улыбка. Раньше ему приходилось бывать в этом городе всего один или два раза, и теперь он радовался тому, что снова оказался здесь.

Валгалла представляла собой весьма утилитарное место. Все здесь было эффективно, продуманно и на своем месте. Как ни забавно, в целом Валгалла своими очертаниями и устройством напоминала один из подземных городов поселенцев. Впрочем, стоит ли этому удивляться! Строительство подземных сооружений всегда диктует определенные стандарты, в том числе и в области дизайна.

Этот город имел четыре уровня. Нижние три представляли собой длинные коридоры, в которых располагались склады, жилые и прочие помещения. Эти уровни соединялись между собой скоростными лифтами и широкими спиралями пологих пандусов, однако сейчас Губер находился на самом верхнем, а он был совершенно особенным и ни на что не похожим.

Верхний уровень представлял собой открытую галерею полуцилиндрической формы длиной ровно в два километра и шириной в один. Боковые стены плавно переходили в полукруглый потолок. Все поверхности здесь были покрыты неким белым материалом с повышенной отражательной способностью. Для человеческих глаз это освещение было, пожалуй, чересчур ярким, но роботов, по-видимому, вполне устраивало.

Пространство центральной галереи оставалось в основном пустым, но Губер заметил, что со времени его последнего посещения Валгаллы здесь появилось несколько новых сооружений. Слово «сооружения» являлось в данном случае самым подходящим, поскольку зданиями эти причудливые объекты назвать было нельзя.

Здесь, конечно, имелись и постройки вполне обычного вида, предназначенные для различных целей. Взглянув на то или иное, Губер мог безошибочно определить его назначение. Но не они приковывали взгляд ученого. Он не мог оторвать глаз от непонятных сооружений, сгруппировавшихся в центре уровня. Каждое из них было размером примерно с двух— или трехэтажный дом, выкрашено в яркий цвет и представляло собой ту или иную геометрическую фигуру правильной формы. Здесь были кубы, конусы, додекаэдры, сплющенные сфероиды, трех-, четырех— и пятисторонние пирамиды. Некоторые из них были расположены самым невероятным образом. Один конус и две пирамиды стояли основаниями вверх, уткнувшись в пол верхушками, и было совершено непонятно, почему они не падают.

Эта картина напоминала Губеру конструкцию из кубиков, построенную беззаботным мальчишкой. Во время его последнего посещения Лакон-03 сказала, что эти сооружения представляют собой эксперименты в области абстрактной эстетики, и затем пустилась в путаные объяснения теории сочетания красоты и практичности, которая в последнее время будоражила умы роботов с Новыми Законами и бурно дискутировалась в их сообществе.

Некоторые из сооружений были заселены или использовались для каких-то целей, другие, как казалось, не имели даже входа и являлись по сути абстракционистскими скульптурами. Губер не рассматривал их в качестве произведений искусства, этот аспект не имел для него существенного значения. Его поражал сам факт того, что «новозаконные» роботы вообще решили соорудить их. Почему и зачем они сделали это? Ради собственного удовольствия или руководствуясь туманным Четвертым Законом? Каким образом воздействовали на них эти огромные конструкции? А может быть, эти странные существа создали их потому, что считали себя обязанными сделать это, пытаясь убедить самих себя в том, что обладают способностью творить? Иными словами, было ли возведение подобных сооружений продиктовано их желанием, требованиями Четвертого Закона или мыслью о том, что от них этого ожидают люди, у которых существует общественное искусство?

Эти вопросы мучали Губера уже много месяцев, и сейчас он с удовольствием думал о том, что ни на шаг не приблизился к разгадке. К счастью, Лакон-03 так и не смогла дать ему внятные ответы, а сам Губер не мог найти никакого убедительного объяснения. Почему к счастью? Потому, что разгаданная тайна теряет свою прелесть.

— Оказываясь здесь, я всегда испытываю удивление, — сказал он, обращаясь к своей провожатой.

— Могу ли я спросить, почему это происходит, сэр?

Губер тихонько усмехнулся и обвел широким жестом окрестности.

— Потому, что все это совершенно не соответствует мне, — ответил он.

Лакон-03 задумчиво посмотрела на своего гостя:

— Насколько я понимаю, являясь изобретателем гравитонного мозга, вы ожидали увидеть в плодах труда существ, обладающих этим мозгом, частицу себя?

— Что-то в этом роде, — сказал Губер. — Валгалла производит очень сильное впечатление, но, если бы этот город планировал я, он был бы совершенно не таким.

— Интересно, — промолвила Лакон-03. — Нас, Новых роботов, интересует эстетика, но мало интересуют мнение и вкусы наших создателей. Я должна признаться, если на изучение нами этого предмета кто-то и повлиял, то не вы, а доктор Ливинг.

— Меня это не удивляет, — заметил Губер. — Я только недавно заинтересовался Новыми роботами, более того, осознал свою роль в вашем появлении на свет. Фреда Ливинг позаимствовала идею изобретенного мною гравитонного мозга, самолично написала Новые Законы и заложила их в гравитонную структуру. Она не спросила моего согласия, а всего лишь поставила меня в известность.

— Видимо, вы не очень одобрительно относитесь к Новым роботам?

Губер остановился и посмотрел на своего гида с мягкой улыбкой.

— Теоретически — нет, — ответил он. — Я считаю, что со стороны Фреды Ливинг это был чрезвычайно опасный и безрассудный шаг. Однако вместе с тем я ловлю себя на том, что мне нравятся все роботы с Новыми Законами, с которыми мне приходилось сталкиваться. Вы смотрите на мир иначе, нежели люди и даже «трехзаконные» роботы.

— Позволительно ли мне будет спросить, в чем же именно заключаются эти различия?

Губер кивнул, посмотрел на свою спутницу и затем снова двинулся вперед.

— Нет, — сказал он, — это должны объяснить мне вы. Просветите меня, пока мы гуляем по этому непостижимому городу. Расскажите мне о мировосприятии роботов с Новыми Законами.

Они продолжали свою неспешную прогулку по широкому центральному бульвару Валгаллы. Лакон-03 некоторое время молча думала, но потом заговорила:

— Непростая задача, — сказала она. — Я не ошибусь, сказав, что вряд ли найдется два Новых робота, взгляды которых на мир совпали бы полностью. Мы большие спорщики, вот что я вам скажу. И еще мы разочаровались во внешнем мире и испытываем чувство, что он разочаровался в нас. В распоряжении людей и «трехзаконных» роботов было целое тысячелетие, чтобы привыкнуть друг к другу, наладить свои взаимоотношения, понять, какое место они занимают во Вселенной. А наша история насчитывает всего пять стандартных лет. Главное, что мы успели понять за это время, состоит в том, что Вселенная, где живут люди и «трехзаконники», не самое приветливое место для таких, как мы. В лучшем случае мы сталкивались с равнодушием, в худшем — с враждебностью, если не сказать ненавистью.

Они приблизились к большому двухэтажному строению, откуда открывался прекрасный вид на галерею верхнего уровня. Это было главное административное здание. Поскольку Просперо отсутствовал, за повседневную жизнь города отвечала сейчас Лакон-03. Она жестом пригласила Губера следовать за ней и вошла в дверь. Оказавшись внутри, они, продолжая разговаривать, стали подниматься на второй этаж по спиральному пандусу.

— К враждебности, о которой я говорила, прибавляется очевидный факт, что в этом мире у нас нет подлинного смысла существования, нет особой, уготованной только нам судьбы. Мы должны сами создавать ее, а такое дело не назовешь быстрым и простым. Просперо понимает это. Конечно, некоторые возможности для нас открывают наши способности и умения в сфере преобразования климата, но Просперо знает, что пройдет очень много времени, прежде чем люди станут должным образом воспринимать нас в этой области. Он также понимает, что до тех пор, пока наступит это время, мы должны заботиться о своей безопасности и неустанно работать с целью самосовершенствования. Я понимаю, что не сумела исчерпывающе ответить на ваш вопрос, но объясняется это очень просто: у нас самих нет ответа на него. Нам необходимо место, где мы могли бы искать ответы на многие вопросы. Нам нужно убежище, святилище, место, чтобы размышлять, учиться и планировать будущее. Валгалла удовлетворяет всем этим требованиям. Но есть и еще кое-что. Нечто гораздо более важное.

Лакон-03 остановилась у огромного окна, из которого открывался красивый вид. Губер встал рядом. Панорама подземного города во всей своей необычности лежала у их ног.

— Валгалла — это наш дом, — закончила Лакон-03.





— «Первая фаза: перехват и стабилизация кометы Грега, установление на ней контрольных ракет и размещение главного реактивного устройства». Полагаю, под этим обтекаемым термином подразумевается огромная бомба или нечто подобное, — нехорошо ухмыльнулся Джадело Гилдерн, подняв глаза от своего электронного блокнота. — У меня никогда не получалось разгадывать уклончивые эвфемизмы. Термин «реактивное устройство» настолько туманный, что остается только догадываться, что он подразумевает.

— Продолжай, Гилдерн, — приказал Симкор Беддл, поудобнее устраиваясь в кресле с откидной спинкой. Положив руки на колени, он устремил взгляд в дальний угол потолка.

— Есть, сэр. «Вторая фаза: активация главного реактивного устройства. Третья фаза: подводка кометы к планете. Контрольные ракеты используются для корректировки курса полета. Четвертая фаза: контролируемое расщепление кометы Грега на отдельные фрагменты». Лентралл, похоже, еще не решил, сколько необходимо фрагментов и какой они должны быть величины. «Пятая фаза: нацеливание фрагментов Фаза шестая: столкновение фрагментов с планетой».

— Великие звезды! — воскликнул Беддл. — Я просто не верю своим ушам! Они собираются использовать комету, чтобы прорыть туннель до Полярной впадины?

— Судя по всему, да, сэр. Аккуратно нацелив обломки, они хотят выстроить их наподобие бусин, нанизанных на нитку, чтобы, столкнувшись с поверхностью планеты, они образовали длинную линию кратеров. Причем удары должны быть скользящими.

— В каком смысле? — вздернул бровь Беддл.

— Они нацелят обломки кометы таким образом, что те будут падать не отвесно, а под углом. Поэтому при столкновениях будут возникать не круглые кратеры, а длинные овальные ложбины.

— И все это магическим образом заставит возникнуть канал?

— Нет, сэр. Судя по всему, они не рассчитывают, что комета сделает за них всю работу, но полагают, что большую ее часть. Затем образовавшиеся кратеры соединят друг с другом обычным способом, с помощью нуль-радиационных взрывных устройств средней мощности, или, как их называют в других мирах, атомных бомб. В этом проекте существует множество других деталей. Впрочем, говоря слово «детали», я подразумеваю целые проекты, каждый из которых, будучи взят в ином контексте, показался бы огромным. Например, данный план предусматривает изменение течения реки Леты, и даже не единожды, а дважды. В настоящее время Лета течет с запада на восток, затем сворачивает к югу и впадает в Большой залив. Перед ударом кометы они перекроют русло реки и заставят ее течь на север, чтобы вода промыла вход в Полярную впадину. После столкновения они соединят старое русло с новым, и река Лета превратится в канал. Лета и станет второй водной артерией между Полярным морем и Южным океаном.

Беддл вскочил на ноги и уставился на Гилдерна.

— Это же безумие! — вскричал он. — Меня часто обвиняют в мании величия, но это… это вообще ни в какие ворота не лезет! Это превосходит даже те сумасшедшие планы, которые время от времени строил в своем воображении я сам!

— Да, план не лишен амбициозности.

Беддл буравил Гилдерна взглядом:

— Ты всегда все недооцениваешь. Уж не одобряешь ли ты все это сумасшествие?

— Должен признать, что я не склонен отвергать его с ходу.

Начальник Гилдерна искренне удивился.

— Об этом мы поговорим позже, можешь не сомневаться, — наконец вымолвил Беддл, — а теперь скажи, как тебе удалось раздобыть всю эту информацию.

— Я проник в кабинет Лентралла и скопировал все документы, которые сумел там обнаружить, — ответил Гилдерн.

— Но мы с тобой, по-моему, сошлись во мнении, что это чересчур рискованно?

— Рано утром Лентралл вместе со своим роботом ушел из кабинета. Я довольно долго следил за зданием и убедился, что в этот час оно почти совсем пустынно. Я решил, что стоит рискнуть, быстро обыскав помещение и скопировав информацию из его электронных блокнотов. В его компьютерные файлы я залезать не стал. Тут риск оказаться пойманным был бы гораздо выше.

Беддл кивнул. Видимо, объяснение его удовлетворило.

— Как, по-твоему, насколько серьезно воспринимается это предложение?

— Это мне неизвестно, — ответил Гилдерн, и на сей раз он говорил совершенно искренне. — В бумагах и инфокубах, которые я изучил, на этот счет никаких сведений не содержалось. Я видел предложение Лентралла, но не имею представления о том, как отреагировал на него Крэш.

— Если, конечно, закрыть глаза на тот факт, что со времени нашего последнего разговора Крэш встречался с ним уже два раза. — Беддл замолчал и задумчиво нахмурился. По его знаку робот-слуга мгновенно поставил мягкий стул рядом с тем местом, где он стоял, и Беддл уселся поближе к подчиненному. — Так, значит, ты все-таки одобряешь этот план? — прищурив глаза, повторил он свой вопрос.

— Это слишком громко сказано. Но я посоветовал бы не отвергать его, когда он станет достоянием широкой гласности, а это произойдет непременно. Такие глобальные проекты невозможно долго удерживать в тайне.

— С этим я согласен. Но почему, позволь спросить, мы вообще должны интересоваться этой кометной белибердой?

— Потому что я, посвятив ее изучению всего половину сегодняшнего утра, сделал то, чего не позволял себе никогда раньше. Я сумел наконец признаться себе в том, что наша планета обречена.

— Что ты сказал?

Гилдерн отвел руку с электронным блокнотом в сторону и разжал пальцы. Его персональный робот моментально выхватил блокнот прямо из воздуха. Гилдерн подался вперед. Взгляд его стал сосредоточенным и пристальным.

— Сэр, эта планета умирает — несмотря на все усилия по ее спасению, несмотря на успехи, которых удалось достичь в некоторых районах. И в глубине души каждый из нас понимает, что это правда. Сейчас мы с вами не на митинге, поэтому я буду говорить совершенно откровенно. И вы, и я — мы оба знаем, что Альвар Крэш является самым деятельным Правителем из всех, которые были до него. Он сумел сделать очень много и выиграл для планеты дополнительное время. Но это — все, что ему удалось сделать. Точнее, это — все, что было в человеческих силах. Но ни для кого из нас не секрет, что для спасения планеты этого недостаточно и мы обречены. И уж коли нам всем предстоит умереть, что бы мы ни делали, мы решили в оставшееся у нас время повеселиться и стали играть в разные маленькие игры, занявшись политикой и интригами. В конце концов, эти интриги были безобидны, поскольку ничего не могли изменить. Нам всем предстояло умереть. И вот сейчас — сейчас! — у нашего мира появился шанс выжить. Шанс маленький, не спорю. Да, риск огромен, да, угроза невероятно велика, но шанс все же существует.

— Хм-м-м. Понимаю, — промычал Беддл. — И, судя по всему, это единственная причина, по которой тебя интересует этот план?

— Нет, сэр, не единственная. Но возможность того, что мы можем выиграть, можем выжить, несомненно, меняет правила игры. Если это осознал я, у меня нет оснований думать, что к такому же выводу не придут остальные. Люди будут смотреть на политический ландшафт совсем другими глазами. Планируя свои действия, мы непременно должны принимать в расчет этот психологический сдвиг.

— Но у тебя ведь еще что-то на уме, — сказал Беддл.

— Совершенно верно, сэр. — Глаза Гилдерна моментально оживились. Указав на своего робота, он заговорил: — В электронном блокноте, который держит мой робот, содержится много технической и прочей информации, касающейся этого плана, но нигде там вы не найдете слово «поселенец». Эту работу колонисты-инферниты могут сделать сами. Более того, если у нас это получится, поселенцы нам больше вообще не понадобятся. Столкновение с кометой и последующее создание Полярного моря окажет такой мощный положительный эффект на климат планеты, что окончание процесса преобразования окажется не за горами. Нам останется решить всего лишь несколько задач — больших, сложных, но таких, которые нам, колонистам, по плечу.

— К чему ты ведешь? — резко спросил Беддл.

— Грег отобрал у нас наших роботов, а Крэш отказался их вернуть под тем предлогом, что они необходимы для работы по преобразованию климата. Если план с кометой сработает и если он принесет успех, через два, может, через три года домашние роботы окажутся не нужны правительству.

Беддл глубокомысленно кивнул, но не сказал ни слова.

— Я полагаю, сэр, вы согласитесь с тем, что этот проект сулит нашей партии большие выгоды.

— Ты, я вижу, исходишь из того, что он закончится успешно, а не сотрет всех нас с лица планеты, — проговорил Беддл. — Но все равно я благодарю тебя за искреннюю речь, друг Гилдерн. Каждый из твоих аргументов убеждает, а вместе они убедительны вдвойне.

Гилдерн щелкнул пальцами и снова взял из рук робота электронный блокнот. Он нажал на несколько кнопок и заговорил:

— Однако это еще не все аргументы. Есть еще один. — Он протянул блокнот Беддлу и наклонился вперед. — Всмотритесь, как следует всмотритесь в место, которое Лентралл хочет разбомбить своей чертовой кометой.

Беддл озадаченно посмотрел на подчиненного, а затем перевел взгляд на карту, которая высветилась на экране блокнота. Через несколько секунд удивленное выражение исчезло с его лица, и оно расплылось в широкой улыбке. Лидер Железноголовых оглушительно захохотал.

— Блестяще! О, просто блестяще! — воскликнул он, отсмеявшись. — Даже я сам не сумел бы спланировать все так великолепно! Наверное, мифические боги вмешались в наши дела и распорядились ими так удачно.

Джадело Гилдерн улыбнулся, наблюдая за тем, как его начальник, все еще хихикая, сосредоточенно изучает карту. Симкор Беддл, конечно, прав. Трудно было распорядиться удачнее. Нужно посоветовать ему лишь одно: получше задуматься над тем, кто именно так распорядился.





Давло Лентралл поглядел на дверь лифта и нажал на кнопку. Как будто лифт должен был заработать оттого, что его вызывает палец человека, а не робота! По крайней мере, у Кейлора, который только что проделал ту же операцию, ничего не получилось. Встреча с Крэшем и Ливинг закончилась, и Лентраллу хотелось поскорее выбраться отсюда.

— Что, черт побери, там происходит! — возмущенно воскликнул он.

— Сожалею, сэр, — раздался внезапно бестелесный механический голос. — Лифты на крышу Дворца Правителя временно не ходят.

Лентралл оторопел, но почти сразу же взял себя в руки. На планете, где на каждом шагу были установлены роботы-мониторы, риторические вопросы очень часто получали ответы. Где-то здесь располагалась камера, а в каком-то другом месте имелась консоль с приборами, возле которой находился робот и следил за изображениями, поступающими с дюжины камер.

— Мне необходимо попасть на взлетно-посадочную площадку на крыше. Там — мой аэрокар! — стал протестовать Лентралл. Встреча с Правителем и его женой прошла успешно, и Лентраллу не терпелось поскорее вернуться к себе в лабораторию и приняться за работу. Ему еще предстояло уточнить тысячи деталей, найти ответы на сотни вопросов. Он не мог тратить время и бестолково торчать здесь, дожидаясь, пока банда роботов починит расшатавшиеся перила или устранит какую-нибудь другую «смертельную опасность», из-за которой перекрыли доступ наверх.

— Сожалею, сэр, — ответил робот, — но в настоящее время на крыше создалась угрожающая обстановка. Первый Закон требует, чтобы…

— Да, да, да! — нетерпеливо проговорил Лентралл. — Знаю я все это! Но на крыше находится мой аэрокар, и он нужен мне, чтобы попасть домой.

— Вы не единственный, кто оказался в таком положении, сэр. Уже отданы распоряжения относительно того, чтобы роботы-пилоты перегнали аэрокары посетителей вниз, на главную площадь. Они приступят к выполнению этой задачи через несколько минут, поскольку в связи с нештатной ситуацией взлетно-посадочная площадка на крыше будет закрыта еще не менее часа. Почему бы вам не спуститься на лифте вниз?

Давло страдальчески вздохнул.

— Хорошо, — сказал он, — выбирать не приходится. Поехали, Кейлор.

— Одну минуту, сэр, — сказал его робот, — мне хотелось бы выяснить суть нештатной ситуации на крыше.

В этот момент открылись двери кабины.

— Да какая разница, что у них там стряслось! — раздраженно проговорил Лентралл. — Поехали!

— Как скажете, сэр.

Мужчина с роботом вошли в кабину лифта, и она пошла вниз.





— Докладывает группа, находящаяся в вестибюле: Лентралл и его робот только что вышли из лифта. Они направляются к площади.

— Я их вижу, — сказала Синта Меллоу, глядя в окуляры мегавизора. Даже отсюда, с ее наблюдательного пункта, расположенного через дорогу и на двадцатом этаже, Лентралл не выглядел обеспокоенным. Видимо, он ничего не подозревал. Что ж, это к лучшему. А еще лучше было то, что команда его телохранителей по-прежнему торчит на крыше в результате чрезвычайной ситуации, организованной ее людьми: во Дворец прибыл аэротранспорт с грузом всякой всячины, среди которой была и бочка с огнеопасной чистящей жидкостью. Надо же было такому случиться, что при посадке бочка дала течь!

В данный момент «опасность» заключалась в том, что на крышу вылилось некоторое количество почти безвредного химиката, но этого было достаточно, чтобы любой уважающий себя «трехзаконный» робот поднял тревогу, отключил лифты, вывел с крыши всех людей — короче говоря, развил бурную бестолковую деятельность и создал неимоверную сумятицу. Но если бы с возникшей проблемой удалось справиться слишком быстро, Синта была готова организовать на борту воздушного грузовика короткое замыкание. Ее эксперты по грязным трюкам обещали, что зрелище получится впечатляющим, но никто не пострадает и ущерб будет минимальный.

Это было очень важно. Синта сейчас играла жестко, но всему должен быть предел. Она была достаточно умна, чтобы понимать: раньше или позже — скорее раньше — Объединенная полиция Инферно сумеет связать произошедшие события с группой СБП по проведению тайных операций. И ей не хотелось, чтобы в официальном представлении, которое последует сразу же вслед за этим, шла речь о человеческих жертвах. Ее технари могут обещать все что угодно, но взрывам свойственно выходить из-под контроля. Для того чтобы она решилась нажать на эту кнопку, дела должны пойти совсем уж плохо. Главное сделано: Лентралла отсекли от его телохранителей.

Все должно сработать. Они действовали по простому разумному плану. Вот только времени у них было в обрез. Велтон решала все слишком быстро, начиная с требования разработать предварительный план и кончая приказом провести операцию захвата немедленно. Синта не любила торопиться. Спешка предполагала совершение ошибок.

— Группа на площади докладывает о готовности, — послышался голос в ее ухе.

Синта оглядела площадь в мегавизор, но было невозможно сказать, кто из десятков мельтешивших там людей — ее оперативники. Отлично! Если их не увидела она, то другие не увидят и подавно.

Роботы — вот с кем будет проблема. Синта насчитала их на площади не менее десятка. Они, конечно, не будут наблюдать за похищением человека безучастно и поспешат на помощь, если у них будет возможность.

Но если все пойдет по плану, им такая возможность не представится. Синта посмотрела в сторону бульвара Авроры. Вот он, наземный автобус, припаркованный всего в нескольких кварталах. Через несколько минут он тронется в сторону Площади Правительства. Правда, поедет он на слишком высокой скорости. Синта улыбнулась своим мыслям. Этой моделью автобуса управлять не так-то легко. Если водитель не проявит осторожности, могут быть пострадавшие.





Жустен Деврей находился уже недалеко от дома, когда поступил звонок. Аэрокар, управляемый Джервадом, неспешно летел привычным маршрутом. У Жустена выдался долгий день, и он с удовольствием жмурился при мысли о предстоящем отдыхе. Ему нравилось расслабляться по дороге домой. Да уж, денек еще тот. Вот уже тридцать часов, как Жустен на ногах. Странно лететь домой посередине дня для того, чтобы лечь спать.

Веки его были тяжелыми. Он был близок к тому, чтобы выключить гиперволновую рацию, которая сканировала полицейские частоты. Однако ее постоянное негромкое бормотание являлось неотъемлемой частью его повседневной жизни.

И в этот момент он услышал голос:

— Главная диспетчерская ОПИ. Вас вызывает группа с крыши Дворца Правителя.

Что-то в голосе насторожило Жустена, и в следующий момент он понял: голос принадлежал не роботу, а человеку. Но связь из Дворца должен был поддерживать робот. И еще одно: на крыше находилась группа, которая должна была обеспечивать безопасность Лентралла.

Сон как рукой сняло. Жустен рывком выпрямился на сиденье.

— Разворачивай эту штуку, быстро! — отрывисто приказал он Джерваду. — Гони обратно к Дворцу Правителя!

— Есть, сэр, — невозмутимо откликнулся робот. Машина совершила широкий плавный вираж и устремилась обратно к центру города.

Деврей протянул руку к рации и увеличил громкость.

— …жилась чрезвычайная ситуация, — продолжал голос. — Транспортник совершил жесткую посадку, и один из контейнеров на его борту дал течь. Разлилась горючая жидкость. Больше пока сказать ничего не могу. Роботы перекрыли входы и выходы с крыши.

— Мы получили рапорты от роботов службы безопасности Дворца Правителя, — раздался из динамика непроницаемый механический голос. Видимо, это был робот-диспетчер в штаб-квартире полиции. — Сообщается, что бригады очистки уже отправлены, на место происшествия.

Чертовы дураки! Жустен щелкнул переключателем, чтобы иметь возможность говорить на той же волне.

— Я — коммандер Деврей. Направляюсь ко Дворцу Правителя. Кто говорит с крыши?

— Сержант Сеналл Делмок, сэр.

Хорошо. Делмок — опытный офицер и посвящен во все детали операции прикрытия.

— Делмок, с каких пор чистящие материалы доставляются на посадочную площадку на крыше. А для чего тогда, по-вашему, предназначена городская система туннелей?

— Сэр, я…

— Это никакая не случайность. Кто-то намеренно блокировал крышу.

— Но почему…

— Не знаю, — перебил подчиненного Жустен. — Может быть, они планируют приземлиться туда. Немедленно возвращайтесь на крышу, и пусть ваши люди полностью возьмут ее под контроль. Это приказ.

— Но роботы не пускают нас.

Жустен переключился на другую линию:

— Центральная диспетчерская ОПИ. Вы по-прежнему на связи?

— Да, коммандер, — ответил бесстрастный голос робота.

— Слушайте мой приказ. Он не подлежит обсуждению и должен быть передан по гиперволновой связи всем роботам, находящимся на крыше Дворца Правителя. Приказываю вам немедленно пропустить полицейских-людей обратно на крышу. Инцидент с утечкой является преднамеренной диверсией, совершенной с целью причинить вред человеческим существам. Не допуская сотрудников подразделения ОПИ к их постам, вы ставите под угрозу безопасность людей. Передайте приказ немедленно.

— Есть, сэр. Приказ передан.

Деврей снова связался с Дворцом:

— Делмок, если это не сработает, приказываю вам стрелять в роботов, чтобы проложить себе путь на посадочную площадку. Приказ понятен?

Сержант на другом конце нервно сглотнул, но тут же ответил:

— Да, сэр.

— Хорошо, — сказал начальник полиции. — Если начнется стрельба, не попадите из бластера в эту горючую жидкость, иначе там у вас вообще хрен знает что начнется. Конец связи.

Жустен поглядел на Джервада и спросил:

— Долго еще?

— Мы долетим до Дворца Правителя примерно за три минуты, сэр. Однако Первый Закон не позволяет мне совершить посадку с человеком на борту вблизи того места, где произошла утечка горючих или токсичных веществ.

— Знаю, — сказал Жустен, снова принимаясь щелкать переключателями системы связи. — Когда подлетим, соверши облет здания поближе к крыше. — Наконец он настроился на нужную волну: — Говорит коммандер Деврей. Экстренное соединение. Мне нужен немедленный голосовой контакт с Правителем Крэшем.

Правитель вышел на связь буквально через несколько секунд:

— Крэш слушает.

— Говорит Деврей. Пароль — «Эмох Хатвиц».

— Великие звезды! — с нескрываемым удивлением воскликнул Правитель. — Отзыв — «Расплавленные Бапперы».

— Благодарю вас, сэр. Приятно убедиться в том, что это действительно вы.

Деврей и Крэш договорились о пароле после того, что произошло с Правителем Грегом. Оппозиция сделала устройство, говорившее голосом Грега, и пыталась отдавать приказы от его имени уже после того, как Правитель был мертв. Тогда этот план чуть было не сработал. Деврей не хотел, чтобы его обвели вокруг пальца таким же способом.

— Я тоже, коммандер. Тут у нас что-то происходит.

— Да, сэр, и, к сожалению, я не знаю, что именно. На крыше Дворца совершена диверсия. Возможно, целью являетесь вы, но, я полагаю, это скорее всего наш юный друг. Я прошу вас немедленно ввести режим чрезвычайной ситуации.

— Я сделаю это сейчас же, — ответил Крэш. — И могу сказать вам, что наш друг ушел отсюда меньше десяти минут назад. Прощу вас держать меня в курсе событий. Конец связи.

Жустен еще раз поблагодарил звезды за то, что ему приходится иметь дело с Правителем, который когда-то был полицейским. У него хватало ума и опыта, чтобы не тратить время на дурацкие вопросы.

Мозг Деврея работал быстро. Вполне вероятно, что Лентралл все еще находится в здании, а правила требовали, чтобы за всеми посетителями Правителя, пока они находятся в здании, велось непрерывное наблюдение. Если группа безопасности уже взяла Лентралла под охрану, возможно, все и обойдется. Жустен переключился на новый канал:

— Говорит коммандер Жустен Деврей. Вызов особой срочности. Контрольный пункт Дворца Правителя, ответьте!

— Говорит контрольный пункт. — Снова безразличный голос очередного робота. Хорошо.

— Немедленно сообщите мне местонахождение одного из посетителей Правителя. Имя — Давло Лентралл. Сообщите, где находится его группа охраны.

— Давло Лентралл покинул здание и вышел на главную площадь примерно тридцать секунд назад. Группа его охраны блокирована на взлетно-посадочной площадке на крыше и примыкающем к нему верхнем командном центре.

— Проклятье!

Жустен отключил связь. Теперь ему все стало ясно. Инцидент на крыше был спланирован для того, чтобы отсечь Лентралла от его телохранителей. А значит, до него попытаются добраться прямо сейчас! Убить, похитить или еще что-нибудь. И Жустен в этой ситуации совершенно бессилен.

Стоп! Все не так плохо! Пусть Лентралла отсекли от охраны, но он все же не один. Рядом с ним находится его робот. Если только Деврей сумеет связаться с этим роботом по гиперволновику… Ведь для этого должен быть какой-то способ. Обязательно должен быть!

— Мы достигли Дворца Правителя, — сообщил Джервад. — Начинаю совершать облет.

— Хорошо, — откликнулся Жустен, хотя на самом деле не находил в данной ситуации ничего хорошего. Оторвав взгляд от панели управления системой связи, он посмотрел в иллюминатор. Примерно в тридцати метрах под ними расстилалась огромная плоская крыша здания. Роботы образовали вокруг воздушного грузовика что-то вроде заградительного кордона и не подпускали к нему никого из людей. Даже отсюда было видно, как несколько офицеров полиции, отчаянно жестикулируя, спорят с роботами. Проклятье и еще раз проклятье! Они должны стрелять в роботов, а не препираться с ними. Один из офицеров заметил аэрокар Жустена и помахал ему. Теперь не оставалось никаких сомнений: инцидент на крыше — это чистой воды провокация. Однако сейчас не время отвлекаться на это. Пускай копы на крыше и дальше переругиваются с роботами. Несколько секунд Жустен раздумывал, не приземлиться ли на площадь, но затем отказался от этой мысли. Наверняка те, кто устроили все это представление, заметили его машину, кружащую над Дворцом. Пусть думают, что он занят этим инцидентом. Кроме того, Жустен даже не знал, как выглядит Лентралл. Он ни разу не видел не только его самого, но даже его фото. Так что какой толк будет от него на площади! Нет, он поступит иначе.

— Вызови подкрепление, — приказал он своему роботу-пилоту. — Мне нужна группа быстрого реагирования — в полном составе и немедленно.

— Эта группа уже вызвана в связи с опасностью, возникшей на крыше.

— На крыше Дворца никакой опасности нет, — сказал Жустен. — Все это подстроено.

И все же… Деврей задумался. Даже если утечка химикатов организована преднамеренно, она все же может представлять собой угрозу, и ею необходимо заняться. Но внизу, на земле, ему тоже понадобятся люди, роботы и техника.

— Перенаправь половину группы на площадь. Нам придется контролировать толпу и задержать одну или две группы злоумышленников. Возможно даже, само присутствие там полицейских заставит их отказаться от своих планов.

Сделав все это, Жустен сконцентрировал внимание на наиболее неотложной задаче. Ему во что бы то ни стало необходимо предупредить Лентралла. Но как, черт побери, связаться с его роботом, если он не знает даже его имени, не говоря уж о коде гиперволновой связи? Университет — вот решение проблемы! Там должен быть список для тех, кто хочет передать сообщение тому или иному сотруднику.

Жустен протянул руки к панели управления и принялся за работу.





Робот ОУЗ—001, носивший имя Кейлор, шагал, как обычно, на три шага позади своего хозяина. Ему приходилось поторапливаться, даже несмотря на то, что Лентралл двигался без определенной цели. Все остальные лениво топтались на одном месте в ожидании момента, когда роботы-пилоты подгонят с крыши их аэрокары, но Лентралл был не в состоянии бездействовать. Он ходил из конца в конец площади, пытаясь найти точку, откуда было бы лучше видно, что делается на крыше.

Насколько мог судить Кейлор, на земле такой точки не было, но Лентралл не прекращал своих попыток. Поэтому роботу не оставалось ничего другого, кроме как послушно следовать за своим хозяином то туда, то сюда, стараясь как можно меньше попадаться на глаза. В тот момент, когда поступил вызов, Кейлор как раз пытался увернуться от надвигавшегося на него толстяка.

Радиовызов не являлся чем-то из ряда вон выходящим, и Кейлор принял его на ходу, не привлекая ничьего внимания. В девяти случаях из десяти подобные вызовы не интересовали Лентралл а, поэтому Кейлор ответил самолично.

— За Давло Лентралла говорит ОУЗ—001, — начал он тоном, который по меркам роботов мог быть расценен как грубый. — Говорите.

— Я — Жустен Деврей, коммандер Объединенной полиции Инферно, — послышался ответ. — У меня есть основания предполагать, что вашему хозяину грозит опасность. В течение одной или двух минут будет совершена попытка либо убийства, либо похищения. Приказываю вам немедленно предпринять меры по его защите.

— Сообщение получено. Начинаю действовать.

Пусть Кейлор являлся рабом Первого Закона в гораздо меньшей степени, нежели его остальные собратья, однако это конструктивное отличие давало о себе знать только в тех случаях, когда речь шла о некоей далекой, гипотетической опасности. Сейчас же грозившая его хозяину опасность была явной и близкой, поэтому Первый Закон сработал в полную силу.

Кейлор начал действовать даже раньше, чем коммандер Деврей закончил говорить. Не утруждая себя объяснениями, он метнулся вперед, обхватил Давло Лентралла обеими руками вокруг талии и оторвал его тело от земли.

— Кейлор! Что ты делаешь? Ты что, спятил?

Робот не обращал на громкие протесты хозяина ни малейшего внимания. Он уже заметил место, идеально подходившее в качестве убежища, и быстро двигался по направлению к нему.

На площади перед Дворцом Правителя располагалось несколько длинных и приземистых скамеек, высеченных из каменных блоков. Задняя часть каждой скамейки, расположенная ниже спинки, была вырезана, — несомненно, для того, чтобы придать этим сооружениям плавность форм. Неся Давло Лентралла почти горизонтально к земле, Кейлор поспешил к ближайшей из них, положил хозяина позади скамейки и затолкал в углубление под ней. Будучи колонистом, Лентралл понимал, что спорить с роботом, одержимым Первым Законом, дело совершенно бесполезное, поэтому он перестал брыкаться и покорно улегся на спину. Кейлор тоже лег на землю и, словно щитом, загородил хозяина спиной, зорко вглядываясь в ту сторону, откуда могла прийти опасность. С того момента, когда с роботом связался начальник полиции, прошло всего пять секунд.

— Вам грозит опасность, сэр, — проговорил робот прежде, чем его хозяин успел задать хотя бы один из очевидных вопросов. — Несколько секунд назад по гиперволновой связи со мой связалась полиция. Они боятся, что вам угрожает опасность либо убийства, либо похищения.

— Что за глупость! — воскликнул Лентралл. — Кому, черт бы их побрал, понадобилось на меня нападать?

— Не знаю, сэр. Наверное, тому, кто не хочет, чтобы вы обрушили на его голову комету.

Впервые Лентралл не нашел, что ответить. Ему оставалось одно: лежать и ждать, что последует дальше.

Что же до Кейлора, то он был уверен: долго ждать не придется.

7

— Автобус пошел! — сообщил крошечный динамик в ухе Синты. Впрочем, она и сама это видела. Огромная машина вырулила от тротуара и поехала вперед, набирая скорость.

Большинство пассажиров в его салоне являлись всего лишь прекрасно выполненными электронными манекенами, запрограммированными на то, чтобы громко кричать, дергаться и размахивать руками. Некоторые из них даже могли истекать вполне правдоподобной «кровью». Было тут и пять настоящих людей. Они располагались на наиболее безопасных местах и держали в руках пузырьки с красной краской. После столкновения краска также превратится в «кровь» и в сочетании с «ужасными ранами», созданными усилиями профессиональных гримеров, будет выглядеть весьма убедительно. До поры до времени фальшивые раны были спрятаны под париками и заранее порванной одеждой. Они появятся сразу же, как только произойдет авария.

Несмотря на то что на планирование и подготовку операции времени почти не было, все было сработано отлично. Но, разумеется, это оказалось бы невозможным, если бы отдел тайных операций СБП не держал в постоянной готовности и людей, и все необходимое оборудование. Много всего интересного можно было отыскать на его складах!

Синта повернула окуляры мегавизора в надежде разглядеть Лентралла. Нет, не получается. Она видела лишь толпу людей, задравших головы к крыше и с нетерпением ожидающих того момента, когда оттуда будут доставлены их аэрокары.

Но она знала, что группы, расположенные в вестибюле здания и на площади, ни на секунду не выпускают его из поля зрения… Если только не произошло что-то непредвиденное. Вдруг она уловила на площади какое-то резкое неожиданное движение. Синта направила мегавизор в ту сторону, усилила увеличение и грубо выругалась. В тот момент, когда в ее динамике послышались голоса, объяснявшие суть происходящего, она уже знала, что там случилось.

— Робот Лентралла схватил его и спрятал в укрытие.

Синта видела, как робот запихивает Лентралла под лавку и закрывает его своим телом. Его предупредили! Кто-то из ОПИ оказался умным и очень, очень расторопным. А если они сумели предупредить робота, значит, вызвали и подмогу, которая явится в любую секунду. А схватить Лентралла, когда вокруг будут кишеть полицейские, станет непосильной задачей. Она посмотрела вверх. Над Дворцом Правителя кружил аэрокар ОПИ. Она надеялась, что спектакля, разыгранного там, будет достаточно, чтобы отвлечь внимание полиции, но копы, судя по всему, обвели ее вокруг пальца. Они только делали вид, будто интересуются одной лишь крышей.

— Операция отменяется, — сказала она. — Приказываю остановить автобус и всем разойтись. Выполнять!

— Слишком поздно, мэм, — ответил диспетчер на связи между группами. — Все группы приступили к действиям. Аэрокар захвата уже на подходе.

Синта посмотрела в небо, но не увидела машины, о которой говорил диспетчер. Она перевела глаза на автобус и увидела, что он двигается уже слишком быстро и не успеет остановиться. Авария произойдет через две-три секунды. И после этого начнется настоящий ад, пусть даже необходимость в нем уже отпала.





— Что там творится? — спросил Давло Лентралл. — Я ни черта не вижу.

— Вот и хорошо, — отозвался Кейлор. — Значит, никто не увидит вас. Пока что не происходит ничего особенного.

Внезапно робот услышал гудок, а затем визг тормозов какой-то наземной машины. Посмотрев в сторону бульвара Авроры, откуда раздались эти звуки, Кейлор увидел большой автобус, несущийся на огромной скорости. Он не сумеет повернуть. Всем людям на его борту, а также собравшимся на площади, грозит опасность. Робот почувствовал диктуемый Первым Законом позыв кинуться туда и быть готовым к оказанию помощи, но необходимость защищать своего хозяина оказалась сильнее.

Ни у одного из других роботов, находившихся в этот момент на площади, такого внутреннего конфликта не возникло, и они начали двигаться — так быстро, как это могут делать только роботы. Кто-то принялся спасать прохожих, оказавшихся на пути автобуса, кто-то побежал туда, где, по их расчетам, он должен был остановиться, чтобы сразу же оказать помощь жертвам катастрофы. Три робота выбежали прямо на дорогу и бросились под колеса огромной машины, надеясь, что столкновение с их телами замедлит ее скорость. Автобус, раздавив их одного за другим, продолжал двигаться. Он с грохотом ударился о бровку тротуара, развернулся поперек дороги, после чего его юзом потащило вперед. Наконец он перевернулся набок и, оглашая площадь отвратительным звуком рвущегося металла, по инерции скользил еще метров двадцать. Лишь после этого он замер на месте.

Первые роботы оказались рядом с автобусом еще раньше, чем он прекратил движение, и через несколько секунд искореженная машина исчезла из вида, скрытая копошащейся массой роботов, пытавшихся извлечь из нее тела пострадавших. Чтобы забраться внутрь, двое из них выбили остатки лобового стекла, пятеро других вышибли боковые окна и тоже залезли в автобус.

В течение нескольких секунд хаос, вызванный аварией, превратился в хорошо организованную спасательную операцию.

— Кейлор! Что это за грохот? Что там происходит?

Кейлор, робот, разработанный, построенный и обученный для того, чтобы помогать в планировании возможных катаклизмов, помешкал с ответом. В его мозгу Первый Закон отчаянно боролся со Вторым. Разумеется, он был обязан оберегать от опасности своего хозяина, но эта опасность была неопределенной, возможно, даже гипотетической, и пока не наблюдалась, в то время как опасность, грозившая людям в автобусе, была реальной, очевидной и прямой. Однако потенциал Второго Закона был невероятно усилен той властностью и тревогой, с какими говорил коммандер Деврей. Кроме того, действие Первого Закона ослаблялось и присутствием рядом с разбитым автобусом огромного числа других роботов, которые непременно окажут пострадавшим помощь. И все же тяга пойти, помочь была очень сильна.

— Черт! Да в чем там дело? — вновь спросил Лентралл.

— Точно не знаю, — ответил робот, — но похоже на очень серьезную катастрофу пассажирского автобуса.

— Что значит «похоже»?

— Тут что-то не так, — сказал Кейлор.

Он размышлял. Непонятное ЧП на крыше, предупреждение о том, что его хозяину угрожает опасность, и эта авария — каждое из этих событий являлось нежелательным само по себе, но они плюс ко всему произошли в течение нескольких минут и поблизости друг от друга. Срочные эвакуации и аварии наземного транспорта не происходили в городе уже много лет. Даже серьезные преступления, количество которых хотя и выросло в последние годы, случались все же довольно редко и совершались либо на бытовой почве, либо членами банд. В данном случае ни то ни другое не подходило. Возможность того, что три таких инцидента совпадут во времени так близко, была поистине микроскопической.

Предположим, какой-то из них не произошел. Предположим, он, Кейлор, не получил предупреждения. Тогда он сейчас, несомненно, находился бы там же, где и остальные роботы, помогая пострадавшим в аварии. А его хозяин остался бы один — без своего аэрокара и застрявших на крыше телохранителей, на открытом пространстве, и поблизости от него не было бы ни одного робота. Самые подходящие условия для того, чтобы быть убитым или похищенным.

Добровольные спасатели сновали внутри и вокруг изуродованного автобуса с быстротой и решимостью роботов, движимых сильным императивом Первого Закона. Находясь в этом состоянии, они не были склонны задаваться какими-либо вопросами. Внутренние противоречия и сомнения могли бы только помешать им заниматься тем делом, которое в настоящий момент являлось самым важным — спасать. Сейчас было забыто и игнорировалось все, что не было связано со спасением людей.

Вот почему роботы, сновавшие вокруг автобуса и внутри него, не обращали внимания на то, что тела, которые они извлекали из-под обломков, представляли собой всего лишь манекены, а те немногие, оказавшиеся людьми на самом деле, пребывали в полном сознании, ходили и даже разговаривали, несмотря на страшные раны, каждая из которых должна была быть смертельной. Что же касается Кейлора, то он все это подмечал и даже не особенно удивился, когда у одной из «жертв» катастрофы ужасная зияющая рана в голове попросту… отвалилась, обнажив совершенно неповрежденную кожу.

Спектакль. Все это тщательно спланированный спектакль, и те, кто его разыграл, охотятся за его хозяином Давло Лентраллом.

В этот момент он услышал шум. С огромной высоты быстро опускался аэрокар. Увидев его, Кейлор понял, что это еще не конец, и приготовился защищать своего хозяина. Любыми средствами.