Это не были ни шериф Крэш, ни доктор Ливинг, ни командор Деврей. Дональд тотчас же узнал бы их походку. Это не мог быть ни один из помощников шерифа. Тяжелые ботинки были частью униформы, и никто из них не посмел бы прогуливаться босиком в таком месте, находясь при исполнении. Притом эти шаги звучали громче прочих, учитывая то, что человек топал босиком.

Дональд прервал связь настолько быстро и вежливо, насколько смог, и замер, не двигаясь, во тьме чулана, пока шаги не миновали его убежище и не направились дальше.

Дональд тихо отворил дверь и шагнул в коридор, стараясь ступать беззвучно. Он посмотрел вперед, еще не зная, что ожидает увидеть.

В любом случае он точно уж не ожидал увидеть лысого человечка в яркой голубой пижаме и дурацкой накидке в красно-белую полоску, ковыляющего по коридору.





Тирло Верик — так он назвал себя — сидел в своих нелепых ночных одеждах и выглядел больным и разбитым. Он восседал в громоздком кресле посреди комнаты, где не нашлось более подходящего для допроса сиденья. Кресло Верика было расположено так, что он сидел спиной к двери — такое положение предполагало причинить подследственному как можно больше неудобств.

Половина здания Резиденции едва ли когда использовалась для проживания. Она состояла из полностью меблированных спальных комнат со всем, что может понадобиться потенциальным гостям, хотя оставлять гостей на ночь никогда не входило в привычки инфернитов. Резиденция была набита симпатичными и уютными гостиными, в которых ни разу никто не сиживал, сияющими чистотой кухнями, в которых последний раз готовили еду еще тогда, когда Крэш только родился. Все это являло грустный пример гротескной архитектуры Инферно и разорительного характера экономики, основанной на труде роботов, и значительно расширяло область действия поисковой группы. По сути, дело сводилось к тому, что отыскать комнату, достаточно пустую для проведения допроса — и психологического воздействия на подозреваемого, — оказалось довольно затруднительно.

Фреда Ливинг сидела на стуле напротив Верика, Жустен присел в уголке, а Крэш расхаживал по всей комнате туда-сюда. Дональд скромно застыл в единственной в комнате нише, расположенной в стене, напротив двери и лицом к Верику. Конечно, он записывал все, что происходило, но был способен и на большее. Несколько лет назад, когда Фреда Ливинг сконструировала его, она снабдила его всеми необходимыми сенсорами, которые позволяли ему «работать» детектором лжи. Дональд снимал данные о ритмах сердца Верика, равномерности дыхания, частоте пульса, реакции зрачков и многих других физиологических факторах, достаточных, чтобы установить уровень стресса. Естественно, Верик об этом не знал, и никто не спешил посвятить его в это.

Хотя, если верить словам Верика, он не знал практически ничего. Он был достаточно пожилым человеком, худощавым, бледным, без малейшего признака волос на голове, не считая густых темных бровей и ресниц. Ярко-голубые глаза, притом довольно выразительные; лицо тощее и вытянутое, словно у голодающего. Лысина Верика была ровного розового цвета и блестела как отполированная — а может, он ее действительно полировал. Во всяком случае, его лысая голова была ухожена так тщательно, что это скорее походило на стремление создать собственный оригинальный имидж, сознательно избранный тип внешности и прически, исходящий из отсутствия таковой. Или он каждый день выбривал голову до блеска, или же регулярно подвергался операции по удалению волос.

Исходя из собственного опыта, Крэш знал, что человек, который так много внимания уделяет своей внешности и притом предпочитает шокировать окружающих своей грандиозной лысиной, оказывается весьма воинственно настроенным и самоуверенным, что Верик уже успел доказать. Любой другой, будучи арестованным в такой идиотской пижаме и не менее идиотской накидке, держался бы стеснительно и даже виновато. Верик же проявил все качества человека, который не любит, когда его задерживают при любых условиях.

Его рассказ был прост, хотя и неправдоподобен. Он поселенец, бизнесмен, приехал сюда, чтобы продать Климатическому центру планеты Инферно проект контрольной системы поселенцев. На прошлом приеме он находился в числе гостей. По договоренности он задержался после приема вместе с остальными гостями, которые ждали конфиденциальной встречи с Правителем. По дальнейшей договоренности он остался после упомянутой встречи на ночь в западном крыле Резиденции. Проснулся от шума голосов и шныряющих повсюду людей и встал посмотреть, что же такое происходит, но был схвачен Дональдом в тот момент, когда шел по коридору.

Из всего этого следовало, что Верик ни черта не знает о смерти Грега, заваруху он спокойненько проспал, и об этом свидетельствовало все его поведение. Либо он понятия не имел об убийстве Правителя, либо был первоклассным актером — но это вряд ли.

Крэш не собирался его просвещать. Если человек, уверяющий, что он ничего не знает, допустит промах, указывающий, что на самом деле ему что-то известно, тогда можно будет делать какие-то выводы.

Но самое поганое — и раздражающее — во всем его рассказе было то, что проверить его было практически невозможно. Дональд заверил Крэша, что бизнесмен из поселенцев под именем Верик значился в списке гостей. Но как тогда помощники самого шерифа умудрились не заметить его, пока обыскивали дом?

Крэш видел за свою жизнь слишком много чего и понимал, что на этот вопрос существует масса ответов. Человеческие ошибки можно объяснить разными причинами, одна из которых окажется верной, но ни одна из них не покажется достаточным оправданием для провинившихся.

Когда проводился первичный обыск, роботов катастрофически не хватало и все они были загнаны на работу, требующую скрупулезной точности, или на переноску тяжестей. Потому обыск пришлось проводить полицейским шерифа. Этот дом насчитывал, по самому скромному подсчету, около сотни комнат, и Крэш прекрасно представлял, как его коллеги мечутся в спешке по этажам, теряя счет проверенным и непроверенным комнатам, либо приоткрывают двери, чтобы бросить беглый взгляд, и, понятное дело, не замечают человека, свернувшегося калачиком под покрывалом. Верик вообще мог запереть свою спальню изнутри, и поисковая группа, подергав ручку, решила подойти сюда после, с ключами, но в суматохе могла позабыть об этом.

Помощники шерифа были обычными людьми, притом в той или иной степени пребывающими в шоке. Ведь этой ночью был убит именно их Правитель. Глава их государства лежал бездыханный, поверженный неизвестным врагом.

Но даже при таком пиковом положении шансы можно сравнять, если взяться за дело немедленно. Примерный план расследования Крэш уже мог представить себе. Он назначил новые поисковые группы, которые должны прочесать все здание заново с учетом того, что могло быть упущено предыдущей командой, и на этот раз один из роботов-криминалистов должен сопровождать каждого полицейского. И, если понадобится, Крэш был готов разобрать всю Резиденцию по кирпичику. Расследование не должно упустить ни единого шанса приблизиться к разгадке.

Но Верик… Если его непричастность была под сомнением, то и о его виновности можно было сказать то же самое. Если уж он принимал участие в тайном заговоре, то какого черта он рискнул остаться в Резиденции? И почему позволил взять себя голыми руками, прикрываясь только этой пижамой?

В целом Крэшу казалось, что правильней было бы поверить рассказу Верика, чем пытаться доказать его связь с преступниками. Но пока на горизонте не всплывало ни одного подозреваемого и ни одного подходящего мотива, Крэш не мог позволить себе отказаться от первого, кто подвернулся под руку. Кроме того, бывало, что достоверные истории часто не выдерживали внимательного допроса.

— Хорошо, мистер Верик, давайте начнем сначала, — сказал Крэш. — С самого начала.

— Вы можете мне сказать, для чего вам это нужно? — кипятился Верик. — Вы скажете наконец, что случилось?

— Нет, — холодно отрезал Крэш.

— Нам важно, чтобы пока вы ничего не знали, — чуть мягче добавил Деврей, приступая к роли хорошего полицейского при плохом — Крэше. — Нам необходимо знать то, что знаете вы, и если мы вам расскажем, это только помешает.

— Я хочу говорить с Правителем! — заявил Верик.

— Должен вам сообщить, что Правитель совсем не настроен говорить с вами, — ответил Крэш. Истинная правда, если и притянуто за уши, то самую малость. Похоже, это оказало должный эффект и успокоило Верика. — Итак, с самого начала, — повторил Крэш.

— Хорошо-хорошо. — Верик помедлил, чтобы вздохнуть и обмякнуть на своем кресле, а после начал свой рассказ заново. — Меня зовут Тирло Верик. Я живу на Бейли, планете поселенцев. Я представитель фирмы, которая продает сложное контрольное оборудование. Мы продали уже много наших систем контроля климатических преобразований, и меня направили сюда, надеясь, что мне удастся продать нашу систему для местного проекта. Я был на приеме вчера вечером и после его окончания встретился с Правителем Грегом. Зная, что в городе сейчас трудно устроиться, а я проделал очень долгий путь, он любезно предложил мне расположиться на ночь в этом доме.

— Только вам? — спросила Фреда. — Изо всех гостей, которые были здесь прошлым вечером, единственный, кому он предложил остаться переночевать, — это вы?

— Э-э-э?.. — Верик посмотрел на Фреду, будто громом пораженный. — Я не знаю. Вообще-то я больше никого здесь не заметил. И не понимаю, почему я остался здесь один. В доме полным-полно свободных комнат. Но я должен признать, что так оно и было. Хотя это и удивительно в доме такого размера. У нас все гости, задержавшиеся на вечеринке, автоматически остаются на ночь. Но неужели вы говорите правду и, кроме меня, здесь никого больше не было?

— Нет, не было, — сказала Фреда к вящей досаде Крэша. Первое правило ведения допроса гласит: никогда не отвечай на вопросы подследственного. Чем больше Верик знает, тем осторожней он будет в своих ответах.

— Доктор Ливинг, — заговорил Крэш. — Я полагаю, что лучше будет, если все вопросы станем задавать мы с командором, а вы будете подавать реплики только тогда, когда мы вас попросим.

Ливинг в изумлении посмотрела на Крэша.

— Но я… — протестующе начала она, но потом поняла. — Ох, простите, шериф!

— Ничего страшного. В любом случае это не так уж важно, — ответил Крэш, надеясь, что это правда и Верик не обратил на это особого внимания. — Но вы были далеко не единственным, кто пожелал встретиться с Правителем после приема, не так ли?

— Нет, конечно же! — согласился Верик. — Встречи с ним ждали многие. Всего человек восемь или десять, по группкам в два-три человека. Мне пришлось ждать, пока все они не уйдут, но я не очень торопился. Мне не было нужды спешить домой, а как последний в очереди, я мог задержаться чуть подольше. За мной больше никого не было.

«Ты только что сообщил нам, что был последним, кто видел Грега живым», — подумал Крэш. Он краем глаза скользнул по лицу Деврея, с удовлетворением отметив, что этот факт от него тоже не укрылся. — И о чем же вы вели разговор?

Становилось все более очевидно, что терпение Верика иссякает.

— Я уже рассказывал вам, и не раз! О том, что я хотел предложить ему приобрести нашу систему контроля. По-моему, он весьма заинтересовался по ряду причин… в основном потому, что эта система не требовала вмешательства роботов.

— Простите? — не понял Крэш. В этом и заключался смысл повторного допроса. Раньше Верик не упоминал об этом.

— Наша система не требует роботов, — нехотя ответил Верик. — Я сделал все возможное, чтобы объяснить Правителю преимущества данного подхода. Именно об этом мы и говорили. Мне показалось, он был согласен.

— А почему он не хотел принять систему, включающую труд роботов? — спросила Фреда Ливинг.

— Она слишком устарела для ситуации, которая сложилась на Инферно, — пояснил Верик. — Стоит только положиться на мозги роботов, доверить им управление изменением климата, и они предпочтут избежать всех опасных, но необходимых операций, в страхе причинить вред человеку или еще что-то в этом роде. — Теперь он говорил без умолку, очевидно, пустив в ход те же аргументы, которыми оперировал в разговоре с Грегом. — Система под наблюдением роботов будет делать все, чтобы исключить любой риск при климатических изменениях — вплоть до того, что они отложат срочные операции и пустят весь проект псу под хвост. Даже если им удастся довести дело до конца, их целью станет создание самых тепличных и безопасных условий на планете. Некоторые миры колонистов превратились таким путем в не что иное, как огромные зеленые лужайки. И неудивительно, что на таких планетах население впадает в спячку или даже вымирает на корню.

Это был удар ниже пояса. Солярия. Ни один колонист не может без дрожи вспоминать — или даже думать — о гибели Солярии.

Верик огляделся и причислил одно очко в свою пользу. Он продолжал:

— Система под контролем роботов, стремясь к самым оптимальным условиям, приведет к деградации этой планеты. Как я уже указывал Правителю, это не самый лучший выход из создавшейся ситуации, если только вы не хотите, чтобы следующие поколения встали перед новым выбором.

— Ладно, — сказал Крэш, которому не требовалось много усилий, чтобы строить из себя злого полицейского. — Хватит разглагольствовать. Вы поговорили с Правителем. Что дальше?

— Дальше мы пожелали друг другу спокойной ночи, и он сказал, что ему еще нужно поработать, потому он проводил меня до двери кабинета. Мы пожали друг другу руки, я прошел мимо роботов в коридор и пошел дальше. Боюсь, что я слегка попетлял по коридору и сделал круг. Потому что через некоторое время я вышел обратно к двери в кабинет Правителя. Я хотел расспросить, как пройти к спальне, у тех двух роботов, которых видел перед кабинетом, но их там уже не было. Наверное, они уже успели уйти.

— Уйти? — переспросил Крэш. Он сперва решил, что Верик видел у двери кабинета Правителя двух ПОСов, стоящих на страже. Но эти роботы должны были оставаться на месте. — Куда они могли уйти?

— Ну, помочь ему устроиться на ночь, наверное. Я слыхал, что колонисты даже раздеться не могут без помощи роботов.

Фреда открыла рот, чтобы что-то возразить, но Крэш шагнул к ней и положил руку ей на плечо. Совсем ни к чему показывать подозреваемому, что его инквизиторы встали в охотничью стойку.

— Кому-то из нас не мешает держать себя в руках, — проговорил Крэш, в его голосе зазвучала сталь. Но ведь роботы охраны ни за что не ушли бы со своего поста! Притом у двери кабинета стоял один робот, а уж никак не два. Крашу показалось, что ответ на его следующий вопрос он уже и так знает. — Эти роботы, — сказал он. — Вы не могли бы описать их?

— Я обычно не приглядываюсь к роботам, — проворчал Верик. — Я их не люблю и не доверяю им.

— Но вы же видели их, — настойчиво прорычал Крэш. — Как они выглядели?

Верик немного испуганно покосился на шерифа.

— Один был красный и высокий. Ярко-красный. Я бы его не спутал ни с кем. Другой был покороче, весь черный.

Жустен и Фреда одновременно метнули на Крэша взгляды, поняв все.

Последними, кто видел Грега живым, были Просперо и Калибан. Новый робот и робот без Законов вообще.

Один робот, чьи Законы позволяли ему не вмешиваться, если человеку будет нанесен вред.

И другой, у которого не было никаких Законов. И который мог спокойно причинить человеку любой вред.

8

Серо Фрост смотрел в темную муть моря за окном аэрокара, который летел обратно на Чистилище. Ни тебе объяснений, ни извинений, только приказ вернуться — приказ, которому его робот безропотно повиновался, невзирая на все уговоры хозяина. Команда к возвращению исходила из Службы контроля полетов, и Первый Закон заставлял любого робота последовать данным указаниям.

Но почему нужно лететь обратно? Ордер на арест? Что они там разнюхали? Ему нужно быть осторожным, очень осторожным. Многих замели только из-за того, что они впадали в панику, преувеличивая опасность.

А может, он летит навстречу офицеру, который арестует его? Фрост выглянул в иллюминатор и заметил цепочку огней других аэрокаров, движущихся обратно к Чистилищу. Облава? Возможно — если позволить себе хвататься за соломинку — окажется, что все это не имеет к нему никакого отношения. Может, они охотятся за «железячниками» и завернули все аэрокары, поднявшиеся в воздух в течение определенного отрезка времени. Узнать точно нет никакой возможности. Наверное, к нему это касательства не имеет.

Виноватый удирает, даже если за ним нет никакой погони. Ни в чем не признаваться, ничего не подтверждать. В любом случае у него всегда есть шанс отвертеться.

Мимо проносилось ночное небо.





Альвар Крэш посмотрел на настенные часы в комнате для заседаний. Почти семь утра. Прошло ровно пять часов с той минуты, как он обнаружил труп Правителя, хотя казалось, что за это время промелькнул целый месяц. Тирло Верика увели ожидать дальнейших расспросов в той же комнате, где его допрашивали, под стражей, в то время как роботы-криминалисты шерстили спальню, где он провел ночь. Крэш сомневался, что Верик как-то связан с убийством, но никакие сомнения не помогут в расследовании. Тот, кто не ищет, ничего и не находит.

Кто-то поставил в штаб-квартире стол для заседаний, и Крэш, Фреда Ливинг и Жустен Деврей расселись за ним. Дональд-111 встал немного в стороне. Все они — и даже в какой-то мере Дональд — были измотаны до предела. Груз последних часов непомерной тяжестью лежал на их плечах. Им казалось, что с момента, когда они начали поиски, они ни на шаг не приблизились к разгадке.

Время шло, и даже не шло, а бежало. Крэш не имел права держать дольше в неведении членов правительства и всех остальных граждан Инферно.

Но шериф знал: стоит ему объявить об этом, как на планете разверзнется ад. Он не мог предугадать, какие формы примет хаос, но не сомневался, что это будет именно хаос. Он отчаянно стремился удержать расследование под контролем, пока ужасная новость не поразила планету. И самое страшное заключалось в том, что это известие может поступить от кого-то другого, помимо самого Альвара Крэша, и с каждым мигом вероятность такого исхода возрастала в геометрической прогрессии.

Один из его помощников вполне может послать некодированное сообщение, и его подслушают, либо позвонить другу, а то и семье, и рассказать ужасную весть, либо продать новость о преступлении века другу-журналисту. А то и сами убийцы решат по каким-то соображениям объявить о смерти Правителя первыми. Или кто-то позвонит Правителю и повторит нехитрую штуку, которую выкинул Крэш, когда он сообразил, что Грег на экране — фальшивка. Галапроектор до сих пор был включен в сеть, частично для того, чтобы любопытные ни о чем не заподозрили раньше времени, частично для того, чтобы дать возможность техникам исследовать его в работе.

Они должны скоро сделать официальное заявление, притом очень скоро, если хотят сохранить контроль за ситуацией в своих руках. Но прежде чем встать перед камерой, Крэш должен был подумать, сосредоточиться и подготовить черновик заявления. Им предстояло провести военный совет — ведь смерть Грега могла послужить первым выстрелом в настоящей планетарной войне. Никто не мог знать наверняка, что ждет их впереди.

Шериф был уверен, что Жустен Деврей хорошо понимает это, да и Фреда Ливинг, казалось, не обманывалась на счет возможного развития событий. Крэш отметил про себя, что его поразило, и очень сильно поразило то, как она держится, попав в такой водоворот событий. Ею можно было восхищаться — молодая, красивая и неглупая женщина. Но Крэш не слишком доверял ее интуиции, когда дело доходило до расследования преступления. Во время допроса Верика она показала, что недопонимает либо понимает слишком буквально, в чем состоит работа полицейского. Может, прямой путь — самый лучший в области науки, где факты не имеют обыкновения умалчиваться или подтасовываться. Работа следователя, в свою очередь, тоже основана на методах поиска, но факты зачастую ускользают, и до них приходится докапываться с превеликим тщанием. Стоит только пойти напролом, и они никогда не дадутся тебе в руки.

— Ладно, Дональд, — сказал Альвар. — Давай начинать. Что мы имеем и чего нам не хватает?

— Из показаний Тирло Верика мы установили, что Калибан и Просперо были, очевидно, последними, кто видел Правителя Грега живым, — доложил Дональд. — Я сразу же распорядился об организации их задержания, но похоже, что нам не скоро удастся их поймать, особенно если учитывать, что мы не имеем поддержки со стороны агентов Службы безопасности. Ни рейнджеры, ни ваши полицейские не имеют права на арест в данном районе, как и необходимых для задержания кадров. Калибана и Просперо нельзя засечь с помощью внутренней связи, и по роду своей деятельности они много времени проводят вне города. Возможно, они вернулись к своим обычным обязанностям, но найти их невозможно. Также вероятно, что они находятся в каком-нибудь укрытии. Мы предпримем все меры для их поимки, насколько позволят нам обстоятельства.

«Интересно, почему это Дональд начал именно с роботов?» — подумал Крэш. Он прямо зациклился на них. Не нужно забывать, что в этом расследовании он не был так объективен, как в любом другом случае. Он явно хотел, чтобы Калибан и Просперо оказались виновными. Робот с предубеждениями! Мало шерифу было других проблем!

— Насколько заявление Верика можно считать достоверным? — задал вопрос Крэш.

— Все, что я могу сказать, — это что его физиологические реакции соответствовали жизненному тонусу обеспокоенного человека, говорящего правду. Я верю, что он не собирался нас обмануть, — ответил Дональд.

Никогда еще Дональд не давал такого краткого и эмоционального отчета относительно показаний датчиков своего детектора лжи. И Крэш тут же засомневался. Обычно его робот пускался в долгие рассуждения по поводу недоверия к такому способу исследования. Сомнений не было — он попросту хотел , чтобы роботов признали виновными!

— Нужно проверить достоверность его рассказа и свериться с рабочими записями Грега, — заметил Деврей. — Но это уже кое-что. У нас появились подозреваемые и направление расследования.

— Даже если оставить в стороне Первый Закон, я не вижу явного мотива, которым могли бы руководствоваться Просперо и Калибан, нападая на Грега, и почему в таком случае они действовали так небрежно, — возразила Фреда. — Да, у Калибана нет Первого Закона. В принципе ничто не мешало ему убить любого, если бы он захотел. Но точно так же ничто не мешает мне, вам, да каждому человеку. И конечно, Первый Закон не заставляет Просперо защищать человека, которому грозит опасность, но я не могу представить Просперо, продумывающего до мелочей детали убийства или палящего из бластера. Он не мог сделать все то, что мы здесь обнаружили.

— Но вы сами подтвердили, — заметил Деврей, — что отсутствие Законов вполне может позволить Калибану убить Грега. И что абсолютно ничто не толкало Просперо предотвратить это нападение.

— Да, но…

— Значит, один из них мог совершить убийство, а второй просто постоять в сторонке, — закончил Деврей несколько издевательским тоном.

— Теоретически да, — с неохотой признала Фреда. — Но какой смысл? Зачем им понадобилось бы убивать именно его?!

— А затем, — сказал Деврей. — У меня запланирована… была запланирована встреча с Правителем на сегодняшнее утро. Мы собирались обсудить мое предложение, которое я выдвинул на прошлой неделе.

— И что за предложение? — заинтересовался Крэш.

— Я предложил уничтожить всех Новых роботов, — ответил Деврей.

— Что? Вы что, с ума сошли, что ли? — возмутилась Фреда.

— Нет, мадам, — спокойно и насмешливо произнес Деврей. — Но у меня уже в печенках сидят эти «железячники». Новые роботы послужили причиной возникновения целой преступной отрасли — контрабандисты, лаборатории по изъятию ограничителей и даже закладка целых нелегальных поселений.

— Поселений? — удивился Крэш.

— Ну, во всяком случае, одного, — сказал Деврей. — Они называют его Валгаллой. По нашим предположениям, оно расположено на противоположной стороне планеты, где-то на Терра Гранде, в районе Утопии. Я даже не знаю, существует ли оно в действительности, но именно туда рвались все схваченные «железяки». Я устал до смерти, теряя время и силы в поисках причин этих выдумок. Я сказал Правителю, что «железячники» и Новые роботы не стоят этих усилий. Пора уже это признать и предпринять необходимые меры.

— Но ведь они работают! — запротестовала Фреда. — Новые роботы выполняют половину всех работ на Чистилище.

— А могли бы выполнять всю, если бы были хотя бы на треть так же продуктивны, как Трехзаконные роботы. Всем учреждениям пришлось брать на работу людей, потому что поселенцы отказываются принимать на острове роботов с Тремя Законами. Если бы Новые роботы приносили больше пользы, чем вреда, — это другое дело. Но получается, что они только тормозят проведение проекта по изменению климата.

Крэша удивило то, что Деврей принимал этот проект так близко к сердцу, но он тут же одернул себя, потому что удивляться тут было нечему. Гвардия следила за исполнением всех постановлений. И реализация проекта по преобразованию климата тоже входила в их компетенцию.

— А… а Правитель поддержал вашу идею? — несмело спросила Фреда.

— Не знаю, — сказал Деврей. — Он не отринул ее сразу. Я знал, что ему также приходила в голову идея вынуть все ограничители и позволить Новым роботам идти, куда они хотят.

— Какого дьявола? — вскинулся Крэш. — Если бы не ограничители, Новых роботов и след бы простыл, все бы смылись с этого острова подальше!

— Не будьте в этом так уверены, — сказала Фреда. — Многие Новые роботы причиняют неудобства, но они же работают, и работают в полную силу. В основном «железки» вкалывают как проклятые, чтобы выплатить долг. И не все они стремятся в Валгаллу, Жустен. Кстати, раз уж зашла речь, имейте в виду, что Валгалла — не выдумка. Это место действительно существует, и Новые роботы во многом правы, стремясь туда попасть. Я это видела собственными глазами.

— Да вы неплохо осведомлены о деятельности «железяк»! — заметил Деврей. — Скажите, вы своими глазами видели беглых роботов в Валгалле? И где расположена сама Валгалла?

— Ничего такого я вам рассказывать не намерена, — оборвала его Фреда. — Я не знаю, где находится Валгалла, и знать не хочу. Но если вы решите меня арестовать за то, что я видела «железяк», пожалуйста, милости прошу! Я несу ответственность за всех них. «Железяки» — это беглые Новые роботы, а Новых роботов изобрела я. И создала тоже я.

— Успокойтесь оба! — вмешался Крэш. — У нас мало времени. Если понадобится, мы вернемся к этому позже. Сейчас важнее то, что предложение, которое Деврей высказал Правителю, дает Калибану и Просперо неплохой мотив для убийства, если, конечно, они об этом знали. Они могли решить убить его прежде, чем он убьет их.

— Но Калибан — не Новый робот…

— Черт возьми, я знаю это лучше, чем все остальные! — рявкнул Крэш. — Но он мог решить не испытывать судьбу и не ждать, пока его прикончат, как и других Новых роботов. А может, он действовал из чувства приязни, а то и из солидарности к Новым собратьям. Мотив достаточно весом, и их вполне обоснованно можно считать подозреваемыми.

— Но вы же не можете утверждать, что это сделали именно они! Многие люди…

— Я сказал: подозреваемыми, а не преступниками, — повторил Крэш. — Даже если бы я был уверен, что это сделали они — а я не уверен, — я все равно не прекратил бы вести расследование других вариантов. Пока не нашел бы точных и неопровержимых доказательств. Предположим, это не роботы. Предположим, это сделали какие-то люди. Мотив? Достигли ли они своего, просто убив Грега, или это была лишь часть их плана? Был ли это заговор или простое убийство?

— Заговор? Господи, я даже не думала, что такое может быть… — пробормотала Фреда.

— А я в этом не сомневался, — продолжал Крэш. — Но вот что я скажу вам: с каждой минутой, чем дальше — тем больше, я прихожу к выводу, что это не похоже на заговор, имеющий целью попытку переворота. Если вы решили сместить правительство, едва ли вы станете ждать, когда оно придет в себя после первого удара, а уж потом нападете снова. Если только ваш план не пошел наперекосяк. Либо — а это весьма вероятно — это входит в ваши замыслы.

— Какие замыслы? — не поняла Фреда.

— Возможно, официальное объявление о смерти Грега послужит сигналом к следующему ходу.

— Да, не исключено, — согласился Деврей. — Я думаю, убийцы не рассчитывали, что тело найдут так быстро и что его найдете именно вы. Опять же они установили свой галапроектор, чтобы никто не догадался раньше времени.

— Да, — сказала Фреда. — Может, убийцы предполагали, что тело обнаружат только сегодня утром. — Она посмотрела на Крэша и пожала плечами. — Может, они думали, что Грега найдет Тирло. А может, Тирло и нашел его, но решил сделать вид, что обнаружил только утром. Хотя Дональд сказал, что показания датчиков свидетельствовали о том, что Тирло говорил правду.

— Вы не слишком доверяйте показаниям его датчиков, — заметил Крэш. — Подготовленный человек сумеет обмануть его приборы — да и любой детектор лжи, кроме психопробы. Но Тирло на такое не способен, он придурок, притом полезный для нас.

— И каким же образом может быть полезен придурок? — поинтересовалась Фреда.

— Если он принесет вред нашему противнику. Конечно, может, они предполагали, что мы провозимся с Вериком подольше, забыв обо всем остальном, в то время как они успеют обстряпать свои дела и довести задуманное до конца. Но мне кажется, что убийцы и не подозревали о присутствии Тирло, и он сказал нам правду — он здесь совершенно ни при чем и все время, которое заняло преступление, он проспал. Но не волнуйтесь, мы все равно задержим его и все досконально проверим.

— Если вы правы, — сказал Деврей, — то как тогда, по мнению преступников, должно быть найдено тело? Заговорщики наверняка подумывали об этом. Что они предполагали?

— Ну, — ответила Фреда, — всех домашних роботов отправили в пристройку на всю ночь после приема. Сейчас их опрашивают двое помощников шерифа, но едва ли они что-нибудь могут рассказать. Они должны были вернуться в Резиденцию сегодня утром, приблизительно в настоящее время, чтобы приступить к своим обязанностям.

— Значит, предполагалось, что Грега найдет какой-нибудь робот, — заключил Крэш. — А что было бы потом?

Фреда на минуту задумалась.

— Конечно, все зависит от уровня подготовки робота и предыдущих команд, но скорее всего тут началось бы черт знает что. Робот позвал бы на помощь всех, до кого смог бы дотянуться — остальных роботов, охрану, дежурных полицейских и еще кучу народа.

— Вполне закономерно с точки зрения Трех Законов, но вокруг воцарился бы полный хаос, — сказал Крэш. — Если бы так и случилось, все полицейские, находящиеся в радиусе двух километров отсюда ринулись бы в Резиденцию, сбивая друг друга с ног, а за ними журналисты и все до одного политические деятели. Здесь началось бы черт знает что. Все попытки вернуть Грега к жизни окончились бы тем, что место преступления перевернули бы вверх дном. Именно на такую панику и неразбериху рассчитывали заговорщики.

— Может быть, — сказал Деврей. — Может быть. Это остается под сомнением, но похоже на правду.

— Сэр, — подал голос Дональд, — могу ли я вмешаться в вашу беседу, чтобы указать на еще один важный фактор, который следует принять во внимание, прежде чем мы подойдем к мотивам предполагаемых преступников?

— Что за фактор? — спросил Крэш.

— Вопрос, касающийся оружия.

— Черт возьми, оружие! Кажется, я старею.

— А что с оружием? — не поняла Фреда.

— На всех входах в дом стоят энергетические датчики, — пояснил Крэш, — как и у каждого окна. Никто не смог бы протащить оружие в дом без того, чтобы не сработал сигнал тревоги. Как же сюда попало оружие? И как его смогли вынести?

— Да и выносили ли его вообще? — воскликнул Деврей. — Зачем рисковать и тащиться с оружием мимо сканеров в оба конца? Конечно, на обратном пути можно было отключить сигнализацию. Но если бы подготовкой к убийству занимался я, я бы не стал таскать оружие туда-сюда. Это здание стояло пустым черт знает сколько времени, за которое здесь можно было припрятать целую сотню бластеров. Я бы схоронил здесь хороший бластер в защитной упаковке, сделал бы свое дело, а потом разобрал бы его по винтикам.

— Гм-м… Вполне вероятно, — сказал Крэш.

— Прошу прощения, командор Деврей, но один момент противоречит вашей гипотезе, — сказал Дональд. — Кривая энергозаряда.

— Что это такое? — спросила Фреда.

— Исследовав рану Правителя и повреждения, нанесенные роботам, и зная мощность бластера, можно установить приблизительный уровень силы каждого выстрела. Каждый последующий разряд получается слабее и слабее, по мере того как бластер постепенно разряжается. Мы не знаем марки данного оружия, но расход энергии при каждом выстреле снижался необычайно быстро. Что не соответствует ни одному из известных стандартных видов бластеров.

— Пониженный энергетический уровень может быть у одного вида бластеров, потому убийце и потребовалось его скрыть, — добавил Крэш. — Ручная работа. А специалистов по изготовлению кустарного оружия выследить не так уж и сложно. Ты прав, Дональд, над этим стоит задуматься.

— Да, сэр. Я полагаю, что мы также должны подумать о нападении на Тоню Велтон и своевременном прибытии лжеагентов Службы безопасности. Действительно ли это был отвлекающий маневр? И кого в таком случае он должен был отвлечь и от чего именно?

— Особенно если учесть, что мы почти сразу выяснили, что все это было инсценировано, — сказал Крэш. — Для чего им понадобилось организовывать диверсию, которая неизбежно усилит нашу подозрительность?

— Может, к тому времени это уже не имело значения, — предположил Деврей. — Возможно, эта диверсия не имела никакой связи со смертью Правителя. И отнюдь не была направлена на то, чтобы усилить вашу подозрительность.

— Хатвиц, — сказал Крэш. — Убийство Эмоха Хатвица. Вы считаете случайностью, что он был убит в одну ночь с Правителем Грегом?

— Кто знает? Может, нападение на Велтон должно было отвлечь рейнджеров от нападения на одного из них.

— Смысл? — пожала плечами Фреда. — Вы сами сказали, что Хатвица нашли через несколько часов после того, как он был убит. Никто и не заметил, что с ним что-то неладно. Да и ни один из рейнджеров не отвлекся на разборку с Велтон.

— Именно, — согласился Крэш. — Но причислять гибель Хатвица к случайностям нелепо.

— Случайности всегда нелепы, — заметила Фреда. — Они происходят по воле случая, а не логики.

— Но существует определенная граница, за которой слепой случай — очень уж неубедительное объяснение. Впрочем, такое объяснение всегда звучит неубедительно.

— Ладно, предположим, Хатвиц был отвлекающим маневром, — сказала Фреда. — Пока вы осматривали его труп, кто-то убил Правителя.

— Неувязочка, — мгновенно отреагировал Крэш. — Хатвиц был убит задолго до Грега. По предварительным оценкам, его убили еще до нападения на Тоню Велтон. Если бы это была диверсия, предполагалось бы, что мы обнаружим его труп задолго до или много позже, чем развернулись основные события. А Правитель погиб за час до того, как был найден Хатвиц. Кроме того, мы недавно пришли к заключению, что заговорщики рассчитывали, что Грега обнаружат рано утром, спустя несколько часов после смерти Хатвица.

— Но именно из-за Хатвица вы решили проверить, все ли в порядке с Правителем, — сказала Ливинг.

— Но никто не мог предположить, что это убийство заставит меня позвонить Правителю, и то, что я нашел его тело, никому ничего не дало, — ответил Крэш. — Кроме того, если Хатвица убили для отвлечения внимания, совершенно не важно, кого именно нужно было убивать. Но командор Деврей упомянул, что он считает, что у кого-то были довольно веские причины убивать именно Хатвица, а не кого-то другого.

— И что это значит? — спросила Фреда.

— А это значит, что эти два убийства были связаны, хотя я не могу себе представить, как именно. Сейчас только Дональд может предложить свою версию картины преступления.

— Сэр, я бы сказал, что у меня есть не только версия всей картины. У меня есть способ, мотивы и возможность. У меня есть двое подозреваемых.

— Дональд, тебе просто хочется, чтобы они оказались виновными! — упрекнула его Фреда. — Если бы Грега убили именно они, это подтвердило бы самые худшие твои опасения по поводу Новых роботов. Хотя я не следователь, но я вижу все слабые места твоей версии. И я согласна с шерифом Крэшем в том, что вряд ли убийство Грега не имело никакого отношения ко всему, что произошло прошлым вечером. Как тогда Калибан и Просперо смогли убить Хатвица, да и зачем? Как и для чего они организовали нападение на Тоню и появление лжеагентов СБП, которые увели ее противников?

— Пока я не могу ответить на ваши вопросы, доктор Ливинг. И несмотря на ваши возражения, эти роботы — наши единственные подозреваемые.

— Это так, — согласился Крэш. — Нам нужно найти их. Но следует поискать и других подозреваемых. Нужно проверить все записи. Просмотреть через видеоинтегратор весь прошлый вечер. Кадр за кадром. Может, мы сумеем найти того, кто не должен был быть среди гостей.

— Я могу заняться этим, шериф, — предложил Дональд.

— Хорошо. — Крэш снова посмотрел на часы. Время шло. И шло чертовски быстро. — Я должен подготовить черновик выступления. Мы слишком долго замалчивали случившееся. Большего добиться мы не сможем, даже если будем продолжать скрывать смерть Грега. Я должен поставить в известность правительство и общественность.

Он поднялся, устало потер виски и запустил свои длинные изящные пальцы в густую белоснежную шевелюру.

— Пора открыть миру, что Хэнто Грег убит.

9

Оттли Биссал шел по улицам Лимба, мечтая стать невидимкой, стараясь затеряться в суматохе, в спешке утренней толпы, и постоянно оглядывался через плечо, чтобы убедиться, что за ним никто не следит. Остался последний переулок. Скоро, уже скоро! Он оставил аэрокар в противоположной части города и пробирался оттуда пешком через деловые районы столицы.

Лимб стремительно разросся за поразительно короткий срок, он вознесся ввысь и раскинулся во все стороны, быстро войдя в роль опорного центра для всех, кто разрабатывал проект по изменению климата. Технологи, ученые, исследователи и конструкторы наводнили весь город. Повсюду шныряли Новые роботы, спеша на свои рабочие места. Специалисты разных мастей слетелись на Чистилище со всех краев планеты.

Даже в обычное время в городе яблоку негде было упасть, поскольку строительство жилых зданий было приостановлено ради более важных и спешных проектов. И нашествие важных персон на Резиденцию Правителя только усугубило и без того бедственное положение.

Но Биссала все это не касалось. Они позаботились о нем, предоставили укромный уголок, где он мог пересидеть, пока вся шумиха не уляжется.

Убедившись, что за ним никто не увязался, Биссал протолкался сквозь густую толпу и выбрался в более пустынную часть города, направляясь к старому складу.

Следуя инструкции, он приложил руку к охранной панели. Все сработало, и дверь скользнула в сторону.

Он шагнул внутрь, и дверь закрылась. Здесь была обустроена лаборатория «железячников», со всем необходимым оборудованием. Но в одном углу были подготовлены симпатичные удобные апартаменты — кровать, мини-кухня, душ, запасы еды и воды. Все, что от него требовалось, — это оставаться здесь, подальше от чужих глаз, пока не улягутся страсти и за ним не придут.

Биссал чувствовал себя выжатым как лимон, но при этом зверски голодным, к тому же он был слишком взвинчен, чтобы сразу лечь спать. Он немного перекусит и успокоится. Биссал подошел к мини-кухне и принялся шарить по ней, отыскивая, что бы поесть.

«Как хорошо быть в безопасности, — думал он, распаковывая пакеты с полуфабрикатами и присаживаясь за стол. — Очень хорошо».





— Простите, сэр, но здесь срочное сообщение для вас.

— Э-э… что? Извините? — Шелабас Квеллам, президент Учредительного Совета, с трудом разлепил глаза, еще окончательно не отойдя от сна. Он сел в кровати и сонно заморгал, увидев своего личного робота. — Что там, Кефлин?

— Сообщение, сэр, — ответил робот. — Похоже, очень срочное, поскольку пришло по правительственному каналу.

— О Боже! Ладно, я тогда сейчас же посмотрю.

— Да, сэр.

Появился второй робот, который нес портативный видеофон. Одной рукой он держал аппарат, а второй включил его. Квеллам уставился в светлеющий экран и обнаружил там дорогушу шерифа. Крэш? Крэш. Вернее, его бледное подобие. Поскольку выглядел он просто кошмарно. Неудивительно, время-то какое позднее. Но что там могло случиться?

— Добрый вечер, шериф. Точнее, доброе утро. Чем могу быть вам полезен?

— Сэр, простите, что обращаюсь к вам прямо сейчас, — сказал Крэш. — У меня плохие новости. Правитель убит.

Правитель убит! Позже Квелламу казалось, что шериф, должно быть, говорил что-то еще, он даже вспомнил, что начал одеваться, как ему посоветовал Крэш, но слышать он больше ничего не слышал.

Он был слишком занят тем, что изо всех сил старался подавить готовый вырваться вопль ликования, и делал вид, что очень скорбит о смерти Грега. Как нехорошо, что бедняга нас покинул, но на этот счет Шелабас Квеллам не питал никаких иллюзий. Он знал, что о нем думали другие, и прекрасно знал, что о нем думал сам Грег. Грег отдал ему место Назначенного Правителя, но при этом никогда его не уважал.

Но теперь — наконец-то! — он, Шелабас Квеллам, станет Правителем!

Наконец, наконец мир узнает, что Шелабас Квеллам — это такой человек, с которым стоит считаться!

Шериф Альвар Крэш в одиночестве стоял перед рабочей камерой в студии видеозаписи, расположенной в Резиденции Правителя.

Жустен Деврей стоял рядом, но это ничего не меняло. Альвар был один, совершенно один, так, как никогда еще за всю свою жизнь. Даже когда он начал говорить, он знал, что мир запомнит не его, а те слова, которые он произнесет. Через двадцать лет, если кто-то заговорит об Альваре Крэше, разговор пойдет о том, как он стоял перед этой камерой и говорил о том, о чем говорить не хотел, о том, о чем этот мир не хотел слышать.

Далеко не все могли слышать его прямо сейчас, еще слишком рано. Немногие уже включили канал новостей. Некоторые сети даже не приняли это сообщение. Но скоро, и очень скоро, его увидят все. Люди начнут звонить друг другу, перекручивать запись и слушать его речь, снова и снова, через день, неделю, месяц.

Лишь горстка народа слышит его именно в этот момент. Но все жители этой планеты — и жители других планет, и те, кто еще не родился на свет, — услышат то, о чем он должен объявить, рано или поздно.

Даже странно, что сейчас вся его аудитория состоит из Деврея и робота-оператора.

— Жители Инферно. С чувством глубокой скорби я должен сделать следующее сообщение, — начал Крэш. — Вчера, около двух часов ночи, я, шериф Альвар Крэш, обнаружил тело Правителя Хэнто Грега в его Зимней Резиденции. Он был поражен в грудь выстрелом из бластера в упор группой неизвестных по не выясненным пока причинам. Я немедленно вызвал команду следователей из Департамента шерифа. Затем я попросил содействия у командора рейнджеров Правителя Жустена Деврея, и мы оцепили Резиденцию как место преступления. Я поставил в известность Шелабаса Квеллама, президента Учредительного Совета.

Поверьте, мы сделали все, чтобы найти организаторов преступления и обеспечить стабильное положение правительства на время создавшегося кризиса. Я сознаю, что многое осталось невысказанным, но ничего существенного добавить не могу. Конечно, мы обнародуем все сведения, касающиеся дальнейшего расследования, насколько это будет возможно, и так скоро, как только сумеем.

Крэш на мгновение умолк, бросил взгляд на черновик и снова поднял глаза на экран. Он сказал все, что успел набросать, но ему казалось, что нужно добавить что-то еще.

— Это… это ужасная весть для всех нас. Такого потрясения наша планета еще не испытывала. Хотя я редко бывал согласен с Хэнто Грегом, я всегда его уважал. Он был человеком, который умел смотреть в будущее, прозревать все опасности и удачи, какие ждут нас впереди. Нам нужно сохранить эту способность. В противном случае окажется, что он умер за то, что никогда не осуществится. Я взываю к вашему мужеству и терпимости и благодарю вас. И да сопутствует нам удача!





Губер Эншоу, знаменитый теоретик роботехники, был погружен в привычную рутину каждодневных забот. Бывало, он зарабатывался до поздней ночи, бывало — вставал с первым лучом солнца, а ложился уже на следующее утро. Именно Губер изобрел гравитонный мозг, который позволил создать Новых роботов, и сейчас занимался исследованием этих самых Новых роботов, изучая, что ими движет. Он искал, как можно сделать их более продуктивными, более способными, а для этого необходимо было понаблюдать за своими творениями за работой. А это иногда занимало очень много ненормированного времени.

В том, что приходилось проводить весь день на ногах, была своя прелесть. Немногие наблюдали столько восходов и закатов и сияющую россыпь полуночных звезд, как Губер Эншоу. Но сегодня рассвет не принес ничего хорошего. Только страшное известие.

Он был в солярии, его личный робот подавал завтрак, и тут он услышал эту новость. Прежде чем Губер успел осознать ее до конца, он рванулся в спальню, к Тоне, которая еще спала.

Тоня. Тоня Велтон. Даже в эту минуту страха и паники какая-то тонкая струнка в нем заставила удивиться тому невозможному факту, что эта прекрасная, непостижимая, талантливая королева поселенцев полюбила его , жила с ним , тихим и незаметным роботехником! Во вселенной существовало не так уж много пар колонистов-поселенцев, и причина была вполне понятна. Жить с Тоней было непросто. Но всегда захватывающе, а это того стоило.

— Тоня! — Губер подскочил к кровати и потряс Тоню за плечо. — Тоня! Проснись!

— М-м-м? М-м? Что? — Тоня села и зевнула. — Губер, что такое?

— Грег! Правитель Грег! Его убили!

— Что?!

— Застрелили! Только что шериф Крэш объявил об этом. Никаких подробностей… но Грег мертв!

— Боже мой! — пораженно выдавила Тоня. — Вчера… Я видела его, я еще вчера говорила с ним. И он мертв?

— Мертв, — подтвердил Губер.

— Они знают, кто это сделал?

— Не думаю. Сказали, что пока идет расследование. Но они не собираются ничего рассказывать, что бы там ни случилось.

Тоня бросилась к нему, они обнялись и крепко прижались друг к другу.

— Это беда, Губер, — тихо сказала Тоня, уткнувшись лицом в плечо Эншоу. — Беда для всех нас.

— Да, да…

— Но кто это сделал? — спросила Тоня, слегка отстраняясь, чтобы заглянуть Губеру в лицо. — Какой-нибудь сумасшедший? Или это заговор? Почему они это сделали?

Губер покачал головой и на минуту задумался.

— Я не знаю, — ответил он, заставляя себя успокоиться и все хорошо обдумать, заставляя себя мыслить логически. — Не важно. Все равно начнется неразбериха. Многие захотят воспользоваться тем, что Грег погиб. Если они не бросятся искать виноватых, то уж точно постараются выжать все возможное из его смерти.

Тоня Велтон кивнула. Она была испугана и потрясена.

— Ты наверняка прав, — сказала она.

— Может, нам лучше уехать отсюда? — проговорил Губер. — Убраться с этой планеты… Здесь оставаться опасно.

— Нет! — отрезала Тоня. Ее лицо окаменело. — Мы не можем. Я не могу! Здесь под моей рукой все поселенцы Инферно, бросить их в тяжелое время и удрать я не имею права. — Она заглянула в глаза Губеру, но казалось, что она смотрит куда-то сквозь него и видит нечто доступное только ей. — О нет! — простонала она. — О нет!

— Что такое? — разволновался Губер, хватая ее за плечи, чтобы привести в себя. — Тоня, что случилось?

— Эта вчерашняя драка! — ответила Тоня. — Я тебе рассказывала. Двое мужчин напали на меня, и их увели подставные агенты СБП.

— Ну и что с того?

— Разве ты не понимаешь? — воскликнула она. — Крэш решит, он просто обязан решить, что это нападение было частью плана заговорщиков! Диверсия или что-то в этом роде. Это было подстроено, чтобы как-то добраться до Грега.

И тогда Губер понял. Он притянул Тоню к себе и крепко обнял. Уговаривать ее бежать было бесполезно. Притом рейнджеры и помощники шерифа тут же бы остановили их, если бы даже она согласилась на побег. И еще потому, что он понял и догадался о многом, что она не сказала ему. Крэш наверняка решит, что нападение на Тоню было как-то связано со смертью Грега. И еще он решит, что Тоня могла принимать участие в инсценировке этого самого нападения.

Но тихий голос его собственного сердца нашептывал Губеру еще более ужасные предположения. Голос, который очень хорошо знал, как самолюбива и жестока бывает его Тоня. И что она никогда не отступится от своего. Они с Грегом никогда не были союзниками. Кроме того, и сам он, и Тоня выступали подозреваемыми в деле Калибана.

Тоня была хорошей актрисой. Она всегда могла убедить Губера в чем угодно.

Не важно, что Крэш заподозрит Тоню в том, что она принимала участие в заговоре против Правителя. Хуже было то, что подозрения Крэша вполне могли быть обоснованными.

Капитан Службы безопасности поселенцев Синта Меллоу была в ярости, а когда Синта Меллоу в ярости — спасайся кто может: беги подальше и зарывайся поглубже. Чего Крэш, может, и хотел бы, но никак не мог.

Она нависла над ним, упершись руками в импровизированный стол, который установили в центральной комнате. «Я даю понять, что вторглась на твою территорию, — говорила вся ее поза. — Ты посмел мною пренебречь, и я научу тебя уважать меня в дальнейшем!»

— Какого черта я должна узнавать о том, что Правителя убили, из сводки утренних новостей? — прорычала она.

«Потому что я подозреваю, что ты участвовала в заговоре — и продолжаешь делать это и сейчас», — подумал Крэш. Конечно, он не собирался отвечать Синте таким образом. Рано или поздно такое объяснение придет ей в голову, если, конечно, уже не пришло. И если она решит ответить ударом на удар, последствия, мягко говоря, будут печальными.

За несколько последующих секунд Крэшу удалось побороть искушение дать Синте под зад или просто послать подальше. На тупом хамстве далеко не уедешь.

— Просто-напросто это дело касается сугубо колонистов, Синта, — ответил Крэш, выбирая самый дипломатичный тон. — Один из граждан-колонистов застрелил Правителя колонистов на колонистской территории. Я согласен, что, наверное, мне следовало бы поставить вас в известность, поскольку по роду службы это отчасти вас касалось, но ваше участие тогда не требовалось, да и мы, честно говоря, были слишком заняты, чтобы действовать согласно инструкциям.

— А вам не приходило на ум, что СБП контролирует полностью всю территорию этого поганого острова, за исключением самой Резиденции? — заявила Меллоу. — Вы не пошевелили мозгами, что вам может понадобиться моя помощь? Вы не подумали, что такие действия могут быть расценены как попытка превысить свои полномочия, да так, что вы рискуете полететь со своего места?

«Да, я знал, на что иду».

— Синта, мы примем любую помощь, какую только возможно. Честное слово, никто не намеревался вас унизить. — «Только продержать тебя подольше в неведении, чтобы ты не смогла помешать расследованию». — Это был недосмотр — ситуация-то критическая, — но никак не пренебрежение к вам, — вдохновенно лгал Крэш, придавая своему голосу побольше искренности, а лицу — скорби. — Восемь часов назад глава нашего правительства был убит. Многие из моего штата до сих пор не оправились от потрясения. Я сам до сих пор в шоке. Поэтому при таких обстоятельствах никто не сообразил, что нужно поставить вас в известность. Извините.

Меллоу убрала руки со стола и выпрямилась, все еще хмурясь, но все-таки удовлетворенная объяснениями.

— Я не уверена, что вы сказали правду, — промолвила она. — Все это кажется слишком продуманным, чтобы поверить, что так и было, Крэш.

— Что было — то прошло, Синта, и нам нужна ваша помощь, — шериф постарался перевести разговор на другую тему. «Теперь нужна, теперь, когда ты уже не сможешь остановить начавшееся расследование». — В аэропорту Чистилища собралось до черта народу. Пассажиры с рейсов дальнего следования и все, кого мы вернули обратно на остров. С ними предстоит много возни. Все линии перекрыты до сих пор, и ситуация грозит скоро выйти из-под контроля.

— Как долго мы еще можем блокировать движение? — спросила Меллоу.

— Не очень долго, — признался Крэш, не упустив из внимания, что она таки сказала «мы». Это уже было кое-что в его пользу. — Честно говоря, у меня не было никаких прав блокировать все движение. Приказ перекрыть все линии был первым, что пришло мне в голову. Совершенно рефлекторно. — По крайней мере это было чистой правдой. Такой вот незначительный правдивый штрих всегда делает ложь более достоверной. — Транспорт Лимба по всему острову находится в вашей компетенции. Вам решать, когда запрет можно будет отменить. — «Другими словами, я заварил всю эту кашу и оставил тебе — расхлебывать».

— Да черт с ней, с компетенцией! — сказала Меллоу, хотя в ее голосе искренности было маловато. Как могла она — она! — не броситься в сражение по поводу того, что он хотя и немного, но покушался на ее угодья? — И кого вы ищете? Какого именно человека?

— Я ищу хоть кого-то, — ответил Крэш. «Уж во всяком случае тебе я не расскажу ни об одном из подозреваемых». Тирло Верик указал, что Калибан и Просперо были последними, кто видел Правителя живым, и они до сих пор скрывались, но Крэшу совсем не улыбалось, если развеселые и скорые на расправу агенты СБП пристрелят одного из них или даже обоих якобы при попытке к бегству.

Крэш сомневался в чистосердечном желании Синты принять правила сотрудничества. То, как она себя вела, у кого-нибудь другого можно было расценить как объявление войны. Но для Синты Меллоу такое поведение выглядело чересчур дружелюбным.

— Но если вы не знаете, кого точно искать, зачем держите людей? — спросила Синта.

— В основном чтобы получить их имена, адреса и описание. Мы должны составить список людей, которые находились здесь или где-то неподалеку прошлой ночью. Нам необходимо собрать побольше сведений о них и их передвижениях в течение ночи. А отдельно выделить тех, кто не сможет дать удовлетворительные объяснения своим вчерашним действиям.

— Серьезная задача, — промолвила Синта.

— И трудоемкая, — добавил Крэш. — Представляете, что будет, если мы не управимся вовремя? — Шериф надеялся, что Синта отметит его «мы». Он не знал, насколько ее предложение помочь было искренним, но был намерен связать ее по рукам и ногам, чем крепче — тем лучше. Только бы удержать подальше от основного направления расследования.

Засадить ее людей за скучную, кропотливую, но необходимую работу было бы совсем неплохо. Но при этом необязательно высказывать свое мнение вслух.

— Не могли бы ваши агенты заняться идентификацией и опросом? Туда уже полетели некоторые мои группы. Я дал им задание вести съемки и проводить опрос в аэропорту, но чем больше специалистов мы привлечем к работе, тем быстрее они с ней справятся. И кроме того, это ведь входит в вашу компетенцию. Было бы хорошо, если бы ваши люди приняли участие в следствии.

Синта присела, медленно вытянулась в кресле, не сводя с Крэша пронзительных глаз.

— Мы были бы рады помочь вам, — протянула она, тщательно взвешивая слова.

— Хорошо, — сказал Крэш. Он исполнился гордости за то, что ему вовремя пришла в голову мысль подсунуть Службе безопасности всю грязную работу. Не то чтобы проверка всех задержанных в аэропорту была пустой тратой времени. Отнюдь. Действительно было необходимо узнать, кто пытался выбраться с Чистилища. — Может случиться, что кто-нибудь из задержанных был на приеме и мог что-либо услышать или увидеть, возможно, не очень задумываясь о важности этих сведений. И я бы не удивился, если бы убийцы оказались именно там, среди остальных пассажиров.

— Это довольно тяжкая работенка, — заметила Синта. — Без сомнения, убийца постарался бы удрать с острова, но вдруг он отыскал способ, чтобы его не смогли задержать? Черт, все, что нужно, чтобы убраться с острова, — это связаться с «железячниками».

Такое простое предположение на счет «железячников» немного смутило Крэша, но он постарался не выказать своей досады.

— Да, вы правы, если только убийца — или убийцы — не рассчитывал, что Грега найдут так скоро. Потому у него могли возникнуть проблемы с побегом. Если бы тело Правителя было найдено утром, я ни минуты не сомневался бы, что убийцы уже и след простыл. В данном случае возможно, но только возможно, считать, что мы успели перекрыть пути к отступлению вовремя.

— Но что это дает, если вы даже не знаете, кто может быть убийцей? — спросила Синта.

— Много чего дает. Может, нам повезет и убийца ударится в панику и постарается замести следы. Но даже если он — или она — никак себя не выдаст и просочится у нас сквозь пальцы, у нас останется его фотография, имя, адрес, пусть даже поддельные, но это может сыграть свою роль в дальнейшем.

— Гм-м-м. Угу. Ваш убийца может оказаться единственным человеком с вымышленным именем. Вполне может быть. Вы считаете, что те, кого согнали в аэропорт, могут поднять шум?

— Ну, инфернитов никогда раньше не ставили в подобные условия — делайте это и не делайте того, — ответил Крэш. — Они могут начать возмущаться. Нам нужна помощь, чтобы справиться с неуправляемой толпой, и еще патрули на аэрокарах, которые могли бы оперативно реагировать на любые отклонения от норм безопасности.

— Вы рассчитываете, что мои люди займутся только регулировкой движения и контролированием толпы или чем-то большим? — спросила Синта, снова настраиваясь на привычную воинственность.

— Ну конечно, нет! — без зазрения совести соврал Крэш. Когда он сочтет, что она непричастна к заговору, возможно, он возложит на ее людей более ответственные поручения. Но не сейчас. — Я хочу… мне нужно, чтобы ваши агенты присутствовали во всех указанных точках. — «Чтобы они были разобщены и мои помощники запросто могли бы следить за ними». — Но на данном этапе у нас несколько сотен людей, а может, и пара тысяч, с которыми нужно побыстрее разобраться. Без посторонней помощи мы не справимся с этим делом. Я не могу рассказать вам, чем мы будем заниматься потом, потому что сам еще не решил.

Синта фыркнула и скрестила руки на груди.

— Тогда постарайтесь держать меня в курсе. Чтобы больше никаких сюрпризов, идет?

— Естественно, — сказал Крэш, ничуть не сомневаясь, что слово свое нарушит как только, так сразу. Деврей наконец-то выдал ему рапорт сержанта Резато относительно Хатвица. И над ним еще нужно было поразмышлять. Лейтенант Хатвиц был убит, когда нес караул у Резиденции Правителя, его имя было известно Синте Меллоу, хотя никто ей об этом не говорил, а теперь оказалось, что он был замешан в «железном» бизнесе, который Правитель собирался прекратить раз и навсегда. Слишком много совпадений. Необходимо найти связь между этими фактами.

Но, черт побери, когда удастся выкроить свободную минуту, чтобы заняться делом Хатвица? Внезапно Крэш осознал, насколько он устал. Он понятия не имел, который сейчас час или как долго он уже находится на ногах. Он желал продолжать работать, заставить себя встряхнуться, но понимал, что с его стороны это было бы ошибкой. Это дело должен вести следователь, который сохраняет ясный ум, а не вымотанный идиот, строящий из себя героя.

— Знаете, Синта, — сказал он, — я готов упасть под стол и умереть. Мне нужно отыскать где-нибудь свободную кровать и немного поспать. Давайте поговорим чуть попозже, когда я проснусь?

Синта кивнула:

— Конечно. Вы всю ночь не спали. Только один вопрос. Это показалось мне чрезвычайно подозрительным, но, по-моему, никто больше не обратил на этот момент особого внимания.

— Что именно?

— Пустой дом. Грег оставался здесь один, во всем огромном дворце. И никого рядом. Вам не кажется это странным?

— Здесь был еще Тирло Верик, — сказал Крэш. — Но ничего странного нет в том, что в доме остается только один человек. Наоборот, оставаться на ночь, как Верик, не совсем обычно.