— Эй, сынок, — с деревянной улыбкой выдавил агент. — Ты обещал меня отпустить — не забывай.
— Ты свободен.
Вошедшая в затылок пуля вырвала кусок верхней челюсти агента, и тот, обливаясь кровью, рухнул лицом вниз в песок.
Хлопнула закрываемая дверца, скрипнул песок под шинами, и пикап рванул куда-то на восток.
Мы выскочили на дорогу, но это уже не имело никакого смысла — догнать на своих двоих машину было совершенно нереально.
— Ну и дерьмо, — ёмко припечатал Дойл.
Си Джей вскинул винтовку, целясь в удаляющееся облако пыли… И немедленно получил от меня в ухо.
— Задолбал гнать уже! Отставить! — рявкнул я. — И только попробуй чего-нибудь ещё ляпнуть — язык вырву и скажу, что так всегда и было.
Снайпер проворчал что-то себе под нос, отходя в сторону и потирая ухо.
— Идём за ним? — поинтересовался Юрай.
— Сначала обыщите этого хмыря, — я указал в сторону цээрушника. — Я хочу понять, что тут, нахер, происходит!..
17
При отправившемся в страну вечной разведки агенте вполне ожидаемо не нашлось ничего интересного. Ни жетонов, ни документов, ничего. Правда, обнаружился мешочек с кучей золотых побрякушек — цепочки, браслеты, кольца, даже зубы, но в основном неизвестные мне монеты, покрытые арабской вязью.
Добычу я, разумеется, взял себе, чтобы потом разделить на всех. В принципе, я особо не горел жадностью, но остальные меня просто не поняли, если бы я выбросил золото…
Хотя я бы выбросил.
Остальные трупы тоже ничем неинтересным не порадовали. Одежда — смесь камуфляжа и гражданских шмоток, документов или иных удостоверений личности — нет. Оружие, правда, в основном натовское, что несколько удивило. Впрочем, это же Кувейт — верный прихво… эээ… вассал… ммм… союзник США — чьё ещё им оружие покупать-то? Выбор тут невелик: «Колхоз — дело добровольное. Хочешь — вступай, не хочешь — расстреляем».
На всё про всё потратили от силы пару минут — дольше на одном месте задерживаться нельзя. Чёрт его знает, сколько «танго» ещё будут нас «ловить» по окрестностям, после чего наведаются в собственный лагерь…
Тем более нужно было догонять этого придурошного федерала. Не думаю, что на машине он сможет далеко уйти, потому как вряд ли Эль-Кувейт полностью проходим для автотранспорта. Тут скорее будет аналогия с речным судоходством — несколько транспортных артерий, и всё. В любую точку не добраться — только в некоторые места…
— ЦРУ сцепилось с федералами? — вполголоса произнёс Юрай. — Что-то из разряда — левая рука объявила войну правому уху…
— Херня какая-то, — сплюнул Кирк. — Чертовщина. И почему они называют друг друга мятежниками? С какой стати они вообще сидят в этом паршивом городишке?
— Тут атмосферно, — сообщил Си Джей. — Рай для любителей копать противоатомные бункеры на заднем дворе.
— Больше похоже на Ад…
— Между прочим, и туда, и туда берут только мертвецов.
— Чтобы попасть в Ад или Рай необязательно умирать. С Раем, правда, пока не очень, но Ад люди научились воспроизводить более-менее неплохо…
— Ад, Рай… Не верю я во всю эту потустороннюю чушь, — хмыкнул Кирк. — Сказки для подросших детишек.
— А, может, у тебя просто не хватает фантазии в это верить? — хмыкнул Си Джей.
— Хорош болтать, — буркнул я.
Нашли время и место. И тему, блин. Ад, Рай…
А вообще Ад и Рай — это не круги во дворце мирозданья, как говорится. Их границы проходят по нам.
В воздухе раскатился гул от взрыва. По звуку, я бы предположил, что это что-то вроде РПГ…
Ещё взрыв. И почти сразу же — грохот перестрелки, столь же яростной, сколь и быстротечной.
Коротко махнул рукой, и мы быстрым шагом двинулись вперёд, но прежде сошли с дороги. Да, карабкаться по дюнам и обломкам зданий — то ещё удовольствие, но идти по единственной здесь трассе, как по дороге, вымощенной жёлтым кирпичом — ещё хуже…
Это не путь к Изумрудному городу — здесь могут водиться тигры.
Обошли справа, пройдя через этаж какой-то многоэтажки, в которой не осталось, наверное, ни единого целого стекла. Причём, это сейчас этаж был для нас первым, а на самом деле — хрен его знает, каким. Сложно оперировать привычными понятиями планировки в городе, где дюны местами поднимаются чуть ли не на сотню метров. Как это возможно? Чёрт его знает. Но снег тоже всегда скапливается там, где есть куча всяких препятствий, а в открытом поле многометровые слои особо и не возникают.
Метрах в ста впереди и несколько ниже нас на дороге стоял давешний пикап. Обгоревший и вспоротый взрывом, будто консервная банка. Машину фактически распополамило, оторвав всю заднюю часть… Хотя вот водитель, по идее должен был выжить.
Частично это было правдой. Но лишь частично.
Водитель — тот самый двинутый федерал-беглец, лежа в мётрах двух от машины лицом вниз в пропитанном кровью песке. И, кажется, ещё был жив.
Получается, его машину подстрелили из гранатомёта, а когда солдат вылез, то его добили? Вряд ли это был снайпер-одиночка, судя по той канонаде, что мы слышали…
Или это был не РПГ, а прикопанный в незапамятные времена фугас или иная взрывоопасная снасть? И даже то, что не рвануло сразу же под передним колесом — не показатель. У нас сапёры одно время натурально кипятком писали, пытаясь понять, почему некоторые вкопанные на дороге фугасы срабатывают не под первой, а одной из последующих машин. Причём, без всякого дистанционного подрыва — наличествовал самый обычный взрыватель нажимного действия…
Как оказалось, в нём всё дело и было. Никакого хитровывернутого механизма кратности не было, зато были откровенно паршивые взрыватели, которые срабатывали не с первого раза.
Получается, федерала вполне могли нашинковать не пули, а осколки? Взрывов могло быть два? Могло быть. Да, на дороге хватает воронок, вот только которая из них свежая? Ну, по степени занесённости песком, да, вот только ветер здесь дует постоянно, и любую яму заметает или наоборот очищает от песка буквально за считанные минуты.
Нет, слишком много «если» и натянутостей. Слишком уж это альтернативный реальности вариант. Не подходит. Тогда всё-таки засада? Вряд ли, конечно — то, что сюда может поехать сбежавший из плена федерал на угнанной машине знал бы разве что Господь Бог. Или Аллах — не в курсе, чья тут зона ответственности.
Залётные гастролёры? В принципе, возможно — здесь много кто может мотаться с оружием… Пожалуй, даже весьма реалистично — увидели тачку, пальнули и потопали дальше.
Или всё же нет? Или стрельба вообще была не здесь?..
Минут пятнадцать мы просто лежали в песке, наблюдая за обстановкой.
— Недостроенная высотка на тринадцать часов, — произнёс Си Джей.
— Мне она тоже не нравится, — вставил Юрай.
— Движение? — спросил я.
— Нет, но всё равно подозрительно.
Ну, что есть, то есть… Уж слишком хорошая позиция этот стальной скелет недостроенного здания. Лично я бы там обязательно посадил, как минимум, снайпера.
— Кирк.
— Вечно я… — буркнул наёмник, пригибаясь и короткими перебежками уходя вперёд.
Потянулись минуты ожидания.
Субъективизм восприятия времени же. Иногда минут тянутся невыносимо долго, а в другой раз часы будут пролетать незаметно…
Кирк укрылся за куском бетонной стены метрах в трёх от лежащего федерала. Достал из разгрузки небольшую раскладную сапёрную «кошку» с привязанным тонким тросиком, размахнулся и забросил её вперёд. С третьего раза зацепил солдата за пояс и начал потихоньку тащить.
Элементарная предосторожность. Подложить под труп гранату с выдернутой чекой — это ведь такая приятная шутка… Правда некоторые не успевают понять всю соль прикола, пока ловят собственным телом тысячу и один осколок.
Взрыва не случилось, что уже было неплохо.
— Кирк?..
— Он мёртв, садж. У него в груди дырка — чудо, что он смог столько протянуть.
Понятно, что ни хрена непонятно.
— Си Джей?
— Никого, сэр. Но высотка мне всё ещё не нравится.
Почему-то начало казаться, что я стою в центре огромной арены, где на меня молча взирают многие тысячи глаз…
— Уходим, — произнёс я.
Не всё можно и нужно встречать лицом к лицу — иногда просто жизненно важно бежать. Это как песчаная буря — тот, кто кричит летящему песку «я не боюсь тебя!» не смельчак, а кретин.
Есть вещи, от которых ты можешь сбежать. Но есть и вещи, от которых ты не убежишь никогда, потому что они — твоя тень…
…Мы продолжали идти по пустому городу, погребённомк в гигантской песчаной могиле.
Это действительно был постапокалипсис, но не из тех, что так часто рисуют в фильмах или играх — ни толп мутантов, ни аномалий, ничего такого.
Вокруг было пусто. И тихо.
Шелест песка под ногами, скрежет раскачиваемых ветром ржавых проводов да стрёкот выстрелов вдалеке — не в счёт.
Легко мечтать о том, как будешь выживать в условиях постапокалипсиса. Особенно, сидя дома. Особенно, если ты никогда не видел пустых городов.
Что самое страшное в мире после конца света? Не аномалии и мутанты, а одиночество, которое сгубит тебя куда быстрее шальной пули мародёра.
Современный человек слишком привык к тому, что никогда не бывает одинок. Он тяготится этим и одновременно страшится одиночества. И это уже не общество, а просто стая — единый псевдоорганизм, где индивидуальность просто не существует.
Хочется потешить себя мыслями о собственной исключительности? Сколько угодно! И добро пожаловать на планету, где семь миллиардов уникальных личностей, одинаковых будто клоны. Добро пожаловать…
Пустые города вообще часто действуют очень угнетающе на многих людей. Есть у меня такое наблюдение — не знаю, правда, насколько оно верное…
Почему я об этом думаю? Я вообще стараюсь много о чём думать, чтобы не думать о самом важном. Лично для меня. Пока в голове царит эта наполненная всякой чушью пустота — можно жить. Ещё сколько-то. Зачем? Это уже совсем другой вопрос. Очень опасный вопрос. Он способен губить очень многое куда сильнее алкоголя и наркотиков… Просто однажды ты спрашиваешь себя «а зачем?», опускаешь руки и умираешь. Может быть, даже ещё будешь продолжать ходить и говорить, но это не отменит факта твоей смерти как человека. А самоходная биологическая оболочка — это ещё не всё.
Зачем я живу? Зачём я всё ещё живу? Сложный вопрос. Есть в нём нечто такое придурошно-экзистенциональное… Нет, смерти как таковой я не боюсь. Её страшится любое нормальное живое существо, но я себя нормальным отчего-то не считаю. Вряд ли у меня ещё нет какого-нибудь психологического расстройства… А может никаких психических отклонений у меня нет, а я просто дурак. Тоже ведь может быть, чего уж там…
Ещё часто не боятся смерти те, кто с ней не сталкивался. Но и это опять же не про меня.
Так где же ответ? Скорее всего, его и нет. Живу и всё тут. Зачем-то. Вообще, на этой почве можно было бы удариться в какую-нибудь религию, но я к счастью или к сожалению — закоренелый атеист. Если всё то дерьмо, что творится в мире, происходит с ведома какого-то там бога, то к чёрту такого бога.
Поэтому единственное объяснение всего происходящего лишь в том, что бога не существует.
А зачем тогда верить в несуществующее, какой в этом смысл? Уж явно не больше, чем поклоняться существу, которое поощряется насилие и несправедливость…
…Мы шли на восток, привычно считая шаги. Вокруг был пустой, но опасный город.
Что же, чёрт возьми, мы забыли здесь…
18
— Садж, кое-что в эфире, — произнёс Юрай. — Шестой канал.
Я переключил рацию и немедленно услышал монотонный бубнёж:
— …мне… Помогите мне… Помогите мне…
По-английски говорит. Акцент… Откуда-то со Среднего Запада, вроде… Но явно американец.
— Пеленг?
— На четырнадцать часов. Около сотни ярдов.
— Пойдём, глянем.
Вообще мне не особо нравились все наши метания туда-сюда пока что. Ведём себя как слепые котята, исследующие мир исключительно на ощупь… С другой стороны вряд ли можно составить какую-то чёткую тактику действий в условиях разрушенного города, где находится нужный нам объект… Чёрт его знает, где находится, если на прямоту. Вот и приходится изображать из себя участников броуновского движения…
Поднялись по склону очередного бархана, вышли на засыпанную песком площадку, вокруг которой высились близнецами недостроенные высотки. Просто ещё пара скелетов, посреди мёртвого города. Просто ещё два места, где так удобно делать засады.
И прямо посреди этой открытой площадки, диаметром где-то полсотни метров у обломка бетонной стены сидел человек в американской форме, свесив на грудь голову и держа на коленях ручной пулемёт.
— Помогите мне… Помогите мне… Помогите мне… — доносилось механическое бормотание по рации.
— Садж, что-то не так, — тихонько шепнул Кирк.
— Вижу, не слепой, — огрызнулся я, залегая за искорёженным металлическим коробом системы вентиляции. — Си Джей?
Снайпер бросил «вооружённый» оптическим прицелом взгляд вперёд.
— Я не вижу, чтобы он шевелился, сэр. И рации тоже не вижу. А в пулемёте у него заправлена пустая лента.
Ловушка.
Как пить дать.
Огромная мышеловка, где сыр — этот «джи-ай», а мы — всего лишь стайка мышей. Неприятно чувствовать себя не псом войны, а беспомощной мышью. До неприятного неприятно. Поэтому лучший способ избежать мышеловки — игнорировать халявный сыр. Тем более «сыр» наверняка уже протух, то есть этот солдат, скорее всего, мёртв.
— Уходим, — тихо произнёс я, и мы начали осторожно отходить…
И тут, совершенно не вовремя, правая нога Дойла с грохотом провалилась по колено куда-то вниз.
Тотчас же на уровне третьего этажа высотки слева прогремел мощный выстрел, и в нашу сторону по замысловатой траектории полетело что-то быстрое и наверняка опасное.
Взрыв!
Метрах в десяти от нас образовалась настоящая дыра в земле, зияющая чёрным провалом в облаке поднятого песка.
Твою мать, да под нами то ли крыша, то ли какой-то подземный этаж!..
В левой высотке моментально начались какие-то перемещения, и по нам открыли плотный огонь.
Я перекатился к стоящему неподалёку куску стены, на мгновение высунулся, оценивая расклад, и спрятался обратно. Так что пули лишь бессильно раскрошили бетон, разбросав в стороны крошку.
Юрай помог Дойлу высвободиться, и они сейчас отходили под прикрытием Кирка. Громыхнул хлёсткий винтовочный выстрел. Затем ещё и ещё. Один из боевиков с воплем рухнул с высоты четвёртого этажа.
Я быстро высунулся, выпустил несколько коротких очередей по врагам. Свалил одного среди груды мусора на втором этаже, заставил залечь ещё двоих, что уже начали выдвигаться через полузасыпанный песком первый.
— Справа! Враг справа!
Воздух над моей головой прошила пулемётная очередь. Трое выскочивших из-за гребня бархана, как черти из табакерки, «танго» залегли. Я достал гранату и бросил в их сторону. Послышались суматошные вопли на арабском, боевики по дурости вскочили и попытались отбежать в сторону. Одного я свалил короткой очередью сначала по ногам, а затем в корпус, второго подстрелил Си Джей. Взрыв! Ещё одного врага нашинковала осколками рванувшая граната.
— Отхожу! — рявкнул я, делая короткую перебежку назад. — Прикройте!
— РПГ на четвёртом!..
Кувырком перепрыгнул через лежащую на земле жестяную четырёхугольную трубу, залёг, высунулся, ища того гранатомётчика, открыл огонь. На неудачливом «танго» скрестился огонь сразу нескольких автоматов, и чья пуля его прикончила было неизвестно и неинтересно.
Из глубины первого этажа хлестнула малоприцельная длинная очередь, Си Джей сделал несколько выстрелов, ориентируясь по вспышкам дульного пламени.
Я прижал огнём пару боевиков, перебегающих на втором этаже. Воздух прорезали следы трассеров — крайние три пули в магазине, сейчас кончится! Выщелкнул его…
Из провала в земле метрах в десяти впереди неожиданно выскочила троица уродов в заношенном камуфляже, серых платках и с автоматами в руках, что тут же начали азартно поливать огнём во все стороны.
— Бойся! — крикнул я, швыряя им под ноги пустой магазин.
Вряд ли боевики поняли, что именно в них прилетело, но при виде летящей в них хреновины и резкого выкрика они сработали как надо, а именно — дружно разлетелись в стороны.
Спину одного тотчас же перечеркнула выросшая в песке цепочка фонтанчиков. Быстро перезарядив «эмку», я прострелил шею второму, а третьего достал ещё кто-то из наших.
— Прикрывай!
Короткими очередями прижал нескольких перемещающихся на втором этаже боевиков. Двоих, вроде бы, даже подстрелил. Одного — точно. Ещё один урод с тубусом РПГ в руках? Получай! Ещё! Ещё!..
Начинает завывать ветер. Ветер постепенно крепчает, ветер поднимает в воздух песок.
Надвигается очередная буря. Укрытие. Нужно срочно искать укрытие, иначе настоящую бурю мы в таких условиях не переживём…
— Садж!..
Рывок назад, перебежка, путь пересекает какая металлическая балка…
Взрыв позади. Песок летит в затылок и неприкрытую шею. В ушах звенит, голову словно бы засунули в коробку с ватой.
Перемахиваю через балку, высовываюсь из-за неё… И в последний момент успеваю спрятаться обратно. Пули с противным визгом рикошетят от тёмного металла моего укрытия.
— Справа! Опять лезут справа!
Чёрт, плотный огонь. Слишком плотный.
Высовываю ствол автомата из-за укрытия и вслепую выпускаю несколько очередей. Вроде ответный огонь немного стихает? Гремит пулемёт где-то слева от меня — Дойл прижимает огнём зашедших с фланга врагов…
Буря налетает серо-жёлтой стеной, моментально поглощая недостроенную высотку, будто зверь добычу. В темпе надвигаю на глаза очки и натягиваю на лицо куфию, но всё одно не успеваю сделать это вовремя, так что на зубах теперь противно скрежещет набившийся в рот песок.
Огонь справа стихает, но зато прямо по фронту по нам открывают шквальную пальбу.
Высовываюсь.
Видимость — нулевая. Десять шагов вперёд, и дальше одна сплошная стена мечущихся в воздухе горячих песчинок. Где-то там в глубине маячат смутные тени, идущих в нашу сторону боевиков. Пуще всего их выдают вспышки дульного пламени, прорезающие жёлто-багровую мглу вокруг.
Вот же упрямые сукины дети…
Гаснет одна тень, вторая… Только бы автомат не заклинило в этой буре, только бы не заклинило…
— РПГ!..
Сквозь рёв бури в наушнике звучит глухой голос Си Джея.
Метрах в пяти впереди меня в землю врезается граната и раздаётся мощный взрыв. Землю ощутимо тряхнуло… И неожиданно она начала уходить из-под ног!
Всё начало рушиться куда-то вниз. Жалобно заскрежетали выгибаемые металлические конструкции, вниз полетели куски бетона и потекли потоки песка. В последний момент я успел ухватиться левой рукой за металлическую балку, что пошатнулась, но осталась практически неподвижной.
Чёрт, опять лезут справа!..
Автомат всё ещё в правой руке, так что не теряя ни секунды, я открыл огонь из автомата. Совсем малоприцельный огонь. Зато открыл.
Вышедший из-за гребня дюны боевик, прикрывающий лицо рукой и с автоматом, висящим на плече, поймал грудью несколько пуль и рухнул назад. Второго «танго» достала всего одна пуля, но ему хватило и этого — выпустил из руки тяжёлый полноразмерный «узи», он рухнул на песок, зажимая простреленное бедро.
Неожиданно балка, за которую я держался, жалобно застонала и прогнулась под моим весом. Рука проскользила по шершавому металлу, и я полетел в тёмную пустоту…
Пролетев несколько метров по воздуху, я ударился плечом о песчаный склон, перекатился и заскользил куда-то вниз. Вокруг мелькала всё та же красно-бурая круговерть песчаной бури…
Бум!
Я выбил ногами остатки стеклопакета и вылетел куда-то наружу. Несколько мгновений свободного падения, и я вновь приземлился куда-то на песок посреди беснующейся бури.
По возможности быстро поднялся на ноги и, преодолевая сопротивление бьющего в лицо песка, двинулся в сторону виднеющегося поблизости здания…
Неожиданно прямо рядом со мной — всего лишь в паре метров слева, мелькнула какая-то непонятная тень.
Рефлексы оказались быстрее мыслей, поэтому я моментально выставил в ту сторону ствол автомата и нажал на спусковой крючок. Однако «эмка» лишь жалобно лязгнула, но не выстрелила — её переклинило от попавшего в механизм песка.
Может, это и к лучшему? А вдруг это кто-то из на…
Тень метнулась прямо на меня, пр6евращаясь в ссутуленную фигуру в драном американском камуфляже, с замотанной куфией головой и в чём-то вроде истрепавшегося до состояния лохмотьев плаща, развеваемого мощным потоком ветра.
Самое паршивое было в том, что эта фигура сжимала в правой руке длинный кривой кинжал с зазубренным лезвием.
Я быстро выставил автомат горизонтально, принимая удар ножом на защитную планку спусковой скобы и едва не охнул — сила в замахе этого урода была просто невероятная.
Слегка прогнулся назад и тут же пропустил удар ногой в печень. Даже несмотря на бронежилет, бок моментально прострелило болью, дыхание сбилось, а меня опрокинуло на песок.
Враг подскочил ко мне, и теперь уже в свою очередь пропустил мой удар под колено.
На ноги я вскочил быстрее, чем мой противник, хотя он всего лишь припал на одну ногу.
В руках у меня всё ещё оставалась «эмка», к которой сейчас ох как бы пригодился самый банальный армейский штык… Достать пистолет? Не вариант — меня освежуют куда быстрее. Нож?..
Всё это промелькнуло у меня в голове буквально за считанные доли мгновения, но действовать я начал ещё до того, как принял окончательное решение.
Перехватил автомат за трубчатую шейку приклада и ударил им сверху вниз, попав магазином по выставленной руке с ножом. Клинок моментально упал на песок, а я тут же ткнул оружием вперёд, заехав стволом «эмки» под дых врага. Перехватил автомат обеими руками и со всей дури врезал прикладом снизу вверх по голове урода.
Врага отбросила назад, хотя, по идее, я ему мог вообще таким макаром голову оторвать. Но нет — крепкий ублюдок попался…
Боевик крутанулся на месте. Цевьё карабина захлестнула тонкая цепь, мелькнувшая в воздухе. Резкий рывок и оружие выворачивает из моих рук. Враг резко взмахнул второй рукой, и мне в живот прилетел нож, отскочивший от керамической пластины в бронежилете. А затем урод резко метнулся ко мне, на ходу достав ещё один клинок.
Выхватил пистолет. Патрон в стволе, с предохранителя снят — выстрел!
Противник молниеносно перекатился по земле, уклоняясь от выстрела — пуля лишь выбила практически моментально снесённый сильный ветром фонтанчик песка.
Движение слева. Уклониться успеваю лишь в самый последний момент, и лезвие ножа разрезает ткань бронежилета, со скрежетом проходя по защитным пластинам.
Перехватываю руку боевика, заламываю её и протаскиваю врага вокруг себя, вскидывая пистолет, чтобы прострелить его тупую башку…
Противник умудрился вывернуться из захвата и подсечь мне левую ногу, заставив упасть на колено. Вскидываю пистолет, но этот ниндзя сраный выбил его у меня из руки ещё одним ударом и рванул вперёд, выставив перед собой нож.
Перехватил урода, перебросил через себя и свалил на землю, прижав собственным телом. Вцепился в руку с зажатым в ней клинком и начал выворачивать в сторону от себя. Иззубренное лезвие самодельного ножа перенацелилось с моего горла на грудь боевика. Тот хрипло дышал, силища у него явно было огромная, но понемногу чаша весов начала клониться в мою сторону.
Клинок зацепил край куфии, намотанной на лицо врага, и начал прорезать выцветшую ткань камуфляжной куртки…
И тут передо мной мелькнуло открывшееся лицо противника.
Истончившаяся морщинистая кожа, обтягивающая кости черепа, будто старый пергамент. Многочисленные рубцы и кровоточащие раны, чёрный провал вместо носа. В оскаленной пасти мелькнули изрядно прореженные зубы, которые неестественно сильно выдавались вперёд.
Ну и урод.
Боевик глухо зарычал… И неожиданно впился зубами прямо мне в левое запястье, прокусив его до крови! На мгновение я оторопел, и враг тут же ударил меня коленом в бок, отшвыривая прочь от себя.
Я перекатился по земле, увидев валяющийся поблизости пистолет, но когда я вскинул оружие, мой противник уже растворился в круговерти песчаной бури.
Так…
Так…
Так… Вроде бы нигде его не видно.
Я быстро отполз в сторону полузасыпанного здания, запрыгнул через выбитое окно и укрылся за стеной. Минута проходила за минутой, но боевиков больше видно не было. Начала постепенно стихать буря. Ещё немного подождать, пока улягутся помехи, и надо будет выйти в эфир, чтобы собрать своих.
Достал из одного из карманов небольшой бинт и, не спуская глаз и пистолетного ствола, начал бинтовать прокушенную боевиком руку, с которой капала кровь. Вот говнюк. Хорошо ещё, что я не пожалел и потратился на весь пакет прививок, а то ещё того гляди подхватил бы от этого немытого придурка какой-нибудь столбняк… Нет, как буря уляжется — обработаю нормально, а пока что и так сойдёт.
Но всё-таки это был очень и очень странный боевик…
19
Буря стихла почти столь же внезапно, как и началась.
Движения поблизости я не наблюдал, так что осторожно вылез из своего укрытия и, вытащив из-под песка автомат, зашагал прочь.
«Эмка», вероятнее всего, ремонту в полевых условиях не подлежала. Мало того, что песчинки заклинили механизм, так ещё и я своим молодецким ударом, вероятнее всего, повредил возвратную пружину в прикладе.
Именно поэтому ни М-16, ни М4 и не рекомендованы для использования в качестве дубины.
Во всяком случае, закликивание досылателя насмерть ничего не дало, а разбираться автомат тупо отказался.
Хреново. Ладно, прорвёмся.
— Это Алекс, — произнёс я по рации. — Доклад, парни.
— Это Юрай. У меня порядок.
— Я в норме, садж.
— Всё в порядке, сэр.
Минута проходила за минутой, а ещё одного доклада так и не поступало.
Кирк, мать твою за ногу, куда же ты запропастился, паразит?..
— Ориентир — здание на северо-северо-востоке. Сбор там.
— Сэр, тут этих зданий, как дерьма.
Я приложил ладонь козырьком к глазам, вглядываясь в стоящую метрах в ста впереди высотку.
— Похоже на надкусанное мороженное. Перед фасадом три флагштока. Всем понятно?
И на одном из них опять висит чёрно-полосатый флаг…
Семь красных полос, шесть белых полос и чёрных прямоугольник без единой звезды. Кто же стёр пятьдесят одну звезду с флага и зачем?..
Остановился, присев в тени от торчащего из песка фургона, наскоро разобрал автомат, хотя в полевых условиях этого вообще-то делать не рекомендовалось…
Блин. Так и есть, сломана крепко и надёжно. И в отличие от хоть и не слишком точного или удобного «калаша» при помощи пинка и такой-то матери за пять минут это кольтовское чудо не починить. Грусть, печаль, тоска.
Отцепил от «эмки» прицел и магазин, распихал их по карманам разгрузки, а сам карабин без особых сожалений запихал под машину. Таскать на себе эту ерунду теперь совершенно бесполезно — лучше разжиться каким-нибудь трофеем. Насколько я успел понять, тут со стандартным натовским оружием особых проблем не возникает. Достать «эмку» — не вопрос, хотя вряд ли тут найдётся версия для морпехов. Ну, что ж, и с отсутствием полностью автоматического огня вполне можно воевать и выживать…
…К точке рандеву я вышел, по привычке сделав круг, и зайдя с не самой удобной стороны. С одной стороны и ходить, трясясь от каждого шороха — нерадостно, но с другой уже последнему дятлу в голову достучалась мысль, что в Кувейте лучше держать ухо востро. Вот, к примеру, что это за обкуренный придурок был, который настойчиво пытался меня зарезать? Наркоман, что ли? Явно наркоман. Больной — однозначно. А сколько тут таких деятелей ещё бегает, интересно? Просто дурдом…
Первым я заметил Си Джея. Точнее, не то чтобы заметил, ибо его позиция на верху брошенной автоцистерны была довольно неплоха — просто ветер дул в мою сторону.
Учуял, да. На самом деле человеческий нос — довольно чувствительная штука. А если обоняние в норме, то учуять несколько дней не мывшегося и воюющего парня — не так уж и сложно. Поэтому, кстати, у нас не особо приветствуется курение. Нет, сигару выкурить — святое дело, а вот смолить денно и нощно, а в особенности на заданиях — нет.
— Си Джей, хватит прятаться — я тебя всё равно вижу, — произнёс я, подходя к точке сбора.
— Врёте, сэр — я хорошо замаскировался.
— Хорош трепаться. Твою тощую задницу видно даже из Техаса.
Спустя несколько минут к нам присоединился и Дойл, слегка прихрамывающий на правую ногу.
— Паршиво-то как всё, садж, — пробурчал пулемётчик.
— Хорошего мало, — не стал я спорить, снова выходя в эфир. — Юрай, ты где там?
— Садж, тут такое дело… — голос Блазковича мне решительно не понравился. — Кирк…
— Он с тобой?
Глупый вопрос, но надежда умирает последней. Хотя и я прекрасно знаю, что…
— Ну, я нашёл…
— Ты задолбал, — начал понемногу раздражаться я. — Ты нашёл Кирка или нет?
— Думаю… Да.
— Вот от кого, а от тебя такого детского лепета не ждал. Готовь зубы, Юрай — я уже иду.
Мы прошли где-то метров сто среди занесённых песком руин, пока не наткнулись на бледного Блазковича. Увидев нас, он лишь молчаливым кивком указал направление и отошёл в сторону.
Я прошёл несколько метров вперёд и…
— Думаю, это Кирк, — бесцветным голосом произнёс Юрай.
Определить точнее это действительно было затруднительно.
Уж на что мы все повидали на своей работе трупов самой разной целостности и комплектности, но зрелище всё равно было не из приятных.
У лежащего на песке трупа отсутствовала голова и был вырезан позвоночник. При этом крови вокруг почти не было — убили и… освежевали Кирка явно не здесь.
— Это точно он? — хмуро произнёс Дойл.
Я подошёл поближе, присел на корточки и наклонился к правой ноге тела. Слегка повернул её, присматриваясь к ботинку… Так и есть — на голенище была пришита табличка с именем и группой крови. Небольшая блажь, распространившаяся среди наёмников в крайнее время — лепить подобную информацию в самых неожиданных местах на случай ранения.
Перевёл взгляд на правый бок тела, где ткань куртки была пропитана побуревшей кровью. Разрез — узкий и рваный. Ударили метко — прямо в стык между бронепластинами и в печень…
Но одно не стыкуется — Кирк был среди нас лучшим экспертом в области ножевого боя. И его просто взяли и зарезали? Немыслимо…
Перевернул тело на спину, слегка скривившись от распространяющегося в воздухе смрада — труп уже начал разлагаться на жаре.
Других ран не видно… Ну, разве что в голову что-то прилетело, но это уже не прояснить. Правда, тогда отпадает надобность бить в печень. Если человек мёртв, то особой необходимости контрольно пырять его ножом нет.
Кстати, сделанного на заказ ножа Кирка не видно. Пистолет в кобуре, магазины и гранаты на месте. Даже рация осталась на плече. А вот ножа нет.
Огляделся по сторонам — метрах в четырёх слева заметил полузанесённую песком «эмку». Приклад перемотан тряпицей точно, как это было на оружии Кирка. Не говоря уже о подствольном дробовике, который никогда и нигде не был особо популярной штукой.
— Грёбанные обезьяны, — ругнулся Си Джей. Сейчас ему было явно не до всегдашних шуточек.
— А, может, ЦРУ? — вяло поинтересовался Юрай. — Акция устрашения — вполне в их духе…
— Кто бы это ни был, он не взял ни рации, ни оружия, ни снаряжения Кирка, — произнёс я. — Его просто зарезали.
— Все тот бар помнят? Он тогда просто взял и ушатал троих обычным столовым ножом, — заметил Дойл. — С ножами он был лучшим во всём батальоне
— Скажи это тому, кто его убил.
Я без особого душевного трепета снял с мертвеца патроны и гранаты, прихватил на всякий случай и пистолет, а затем расколотил рукояткой своего ножа рацию. Обыскивать труп дальше — уже грязь. Боекомплект, возможно, спасёт нам жизнь, а деньги и прочие ценности, скорее всего, распиханные по карманам, лично мне без надобности.
Отошёл в сторону, подобрал валяющийся автомат, проверил его — похоже, порядок. Не я пристреливал, но зато точно знаю, что «эмка» пристреляна. Жаль только, что, вероятнее всего, под вес висящего под цевьём дробовика. Мне он, в принципе, без надобности, но отцеплять не буду — чай, не надорвусь.
— Уходим, — коротко произнёс я.
— Сэр… — слегка замялся Си Джей. — Это… Ну, как бы…
— Что?
— Надо бы что-то сделать, что ли… Нельзя же просто взять и уйти.
Тоже верно… Пожалуй.
Си Джей в команде не так давно, и при нём ещё не было случаев, чтобы нам приходилось вот так вот бросать тела погибших. Наёмники воюют чисто, хотя и не особо отважно. Но если ты погиб, то тебя, скорее всего, похоронят, а не бросят посреди улиц. Так заведено. Увы, но сейчас не тот случай…
— Это… Ну, неправильно, что ли, — снайпер и сам был не до конца уверен в собственных словах, но всё же произносил их.
Я оглядел стоящих вокруг парней. Никто больше не произнёс ни слова, но взгляды их были вполне красноречивы. Ни один по-настоящему не конченный человек не будет спокоен и равнодушен, если теряет товарища. Может, плохого, но товарища. Не нужно произносить длинных и красивых речей, но хоть что-то в таких случаях всегда нужно сказать.
— Мы найдём, кто это сделал и выпустим ему или им кишки, — не особо изысканно, но зато правдиво произнёс я. — Кирк, может, и был гадом, но он был нашим гадом.
Не мастер я произносить речи, отнюдь не мастер. Что думал, то и сказал.
— Всё, теперь уходим.
Легче ли стало от этого? Может быть. Хоть и чуть-чуть.
20
Мы прошли ещё метров двести с лишним на северо-восток, пока перед нами не выросла огромная трещина в земле. Именно тогда и выяснилось, что шли мы ни разу не по дороге, хотя вокруг и торчали живые пальмы разной степени изломанности…
Нет, оказалось, что мы шли по крыше какого-то занесённого по самый верх здания, на крыше которого было что-то вроде парка. Чудна дела твои, Эль-Кувейт…
Спустившись через пролом в крыше, не выдержавшей массы нанесённого на неё песка, мы оказались в заброшенном помещении. Точнее его принадлежность было определить сложно — обстановка в целом походила на офисную, но были и признаки того, что здесь жили люди. Хорошо ещё, что несмотря на валяющиеся на полу гильзы и патроны, здесь явно уже давно не бывали. В общем, место для ночлега вроде бы пригодное… В конце концов уже опускаются сумерки, а мы уже сколько часов подряд только и делаем, что стреляем и бегаем. Всё, хорош на сегодня. Надо хоть немного перекусить, подремать и отдохнуть, а то долго в таком темпе мы не продержимся.
Расположились в глубине этажа, чтобы нас в случае чего было труднее заметить. А то мало ли что…
Разобрали промеж собой вахты — кто после кого дежурит, после чего начали приводить себя в норму.
Всякие мелкие ранки обработать — прежде всего. Антисанитария в местных палестинах не хуже, чем в каких-нибудь джунглях. Чуть зазевался, и уже гниёшь заживо, в чём сложно найти позитивные моменты. Медицина у Штатов, конечно, на уровне, помереть не дадут, но денег на дополнительное лечение сдерут до чёртиков. Да и вообще мало приятного валяться в лазарете с какой-нибудь дрянью.
Потом — чистка и приведение в порядок оружия. Так сказать, обслуживание вверенного вооружения и военной техники. Не чистя и не ухаживая за тем, что может спасти тебе твою никчёмную жизнь, воевать могут либо придурки, либо всякие туземцы. Которые, кстати, любое оружие и технику сложнее лома гробят невероятно быстро.
Даже вроде как неубиваемые «калаши» вообще-то по-хорошему надо чистить не то что после каждого падения в грязь, а даже после простой стрельбы.
Американское оружие к этому ещё чувствительнее. Особенно в таких собачьих условиях, которые царят здесь.
С боеприпасами опять же разобраться — мы всего за день потратили столько, что будь здоров. Хорошо ещё, что местные таким же оружием пользуются, а то волей-неволей пришлось бы переходить на трофейные стволы.
Пожрать опять же. Вокруг — фактически пустыня. И как в тайге — на подножном корму, не проживёшь. А калории здесь тратятся ураганно, так что без еды никак. И воды пить побольше — надеюсь, нам её запасов хватит…
С собой на задание мы брали стандартные сухпайки. Не целиком, конечно, потому как острый соус Табаско или конфетки MM нам сейчас на хрен не сдались. Крекеры с арахисовым маслом — нормально. Приедаются жутко, наесться ими практически нереально, но подкрепиться — в лёгкую. И основное блюдо — какое-нибудь рагу или лазанья. Запихал в спецпакет, насыпал какой-то химической дряни, налил немного воды, и вуаля! Горячее блюдо готово — в полевых условиях куда удобнее, чем возня с сухим спиртом из российских пайков.
И никаких костров или огня, что важно — огонь ночью засекут в два счёта. И нас соответственно.
Если честно, то от пайков нас всех уже натурально воротило. Первые три месяца их жевать даже здорово, но потом они надоедают вусмерть. Но выхода особо нет — есть что-то всё равно надо.