– Чушь! Я уверен, что Алексея убил тот парнишка, с которым они поцапались на дороге. Как-то нашел его и решился свершить самосуд. Но ничего, Иванова найдет его и сдаст в полицию, а уж те в тюрьму посадят. Хотя парня тоже можно пожалеть. Он наверняка просто не рассчитал силу. Превысил пределы допустимой самообороны. Но его можно понять – Алексей в гневе был человеком страшным.

Геннадий громко фыркнул, но, видимо, решил оставить эту тему и вернуться к делам насущным.

– Ладно. Не о том речь. У нас не было и шанса уговорить всех айтишников Соломина остаться работать и дальше. А я и не обещал сделать это.

– А что ты тогда обещал, по-твоему?! – заорал в ответ Вячеслав Степанович, больно ударив этой пронзительной звуковой волной по моим ушам.

– Обещал, что смогу спасти отдел. Но для этого старые сотрудники не так уж и нужны.

– Хочешь сказать, что сам будешь всеми проектами заниматься? Ха!

Скрипнули ножки стула, кажется, Геннадий все-таки тоже решил сесть.

– Нет, конечно. Но коллектив всегда можно набрать заново. У меня никогда и не было надежд удержать сотрудников Соломина. Они слишком держались за него, а он потакал любой их прихоти. С этими людьми совершенно невозможно работать. Потому я бы и сам инициировал идею уволить весь отдел. Хорошо, что они ушли сами.

И все-таки голос у него красивый. Я бы даже сказала, обворожительный. Такой, как неторопливые теплые морские волны: медленно набегают на берег, на несколько мгновений укутывая его собой, а потом уходят обратно, шурша галькой. Вот только берег после этих волн остается мокрым и холодным.

Вскоре я поняла, что мои мысли унеслись куда-то не туда, и постаралась сосредоточиться на деле.

Вячеслав Степанович громко и уничижительно рассмеялся.

– Самоуверенный ты слишком. Алексей свой отдел годами собирал, а ты решил, что всех уволишь и все хорошо будет? Очень интересная у тебя стратегия. Нужно было на это место Леонида назначить.

Что-то громко стукнуло по столу, а потом случилось то, чего я совсем никак не ожидала: Геннадий закричал:

– Леонид? Этот выскочка! Да он ничего не стоит, как и Соломин. Они прекрасно умели только создавать видимость. Если бы вы знали, чем они занимались у вас за спиной, то были бы совсем иного мнения!

– И чем же они таким занимались? – теперь Вячеслав Степанович звучал заинтересованно и немного зловеще.

Геннадий же странно притих, а потом вдруг оглушительно громко усмехнулся.

– Я не хотел вам говорить. Планировал сначала собрать доказательства, но раз так выходит, то теперь могу рассказать вам все прямо, – он прокашлялся. – Соломин задумал начать собственное дело. Весь свой отдел он в любом случае забрал бы с собой. Уверен, они бы ушли за ним после первой же просьбы это сделать.

– И откуда же ты взял такую информацию, позволь узнать, – судя по тону, Вячеслав Степанович мало верил словам подчиненного.

Но Геннадия чужая скептичность не расстроила.

– Слышал их разговор. Они обсуждали, где собираются снимать помещение. И что арендодатель никак не соглашается на их условия. Судя по всему, у них Леонид за это отвечал. Вот он явится на работу, вы вызовите его на ковер и спросите прямо.

Не знай я того, что знаю сейчас, тоже бы отнеслась к словам Геннадия со скептицизмом. Но теперь, увидев ту папку в квартире Леонида, я совсем не сомневалась – у этих двоих был какой-то план. Что-то их объединяло, а теперь благодаря Геннадию я знала, что именно – Леонид и Алексей в тайне ото всех, затеяли новое дело.

Вячеслав Степанович громко усмехнулся.

– И Леонид, значит, тоже уходить собирался? Очень интересно, – послышалась возня, щелчок замка на шкафчике (по счастью, не на том, в котором сидела я), а потом на стол что-то тяжело приземлилось. – Вот. Полистай, может, найдешь еще парочку предателей компании. Кто там еще хотел с Алексеем уйти?

Вячеслав Степанович рассмеялся своим глубоким низким смехом. Кажется, именно это стало последней каплей для его собеседника.

– Понятно, – Геннадий протянул это слово медленно и почти нараспев. – Я и не ждал, что вы мне поверите. Соломин был вашим главным любимчиком в компании. Что ж, думаю, этот разговор не приведет ни к чему. Но если захотите прояснить еще какой-то вопрос, я у себя в кабинете, – послышалось, как ножки стула снова скрипнули по полу, а следом несколько торопливых шагов. Дверь хлопнула.

Вячеслав Степанович не спешил догонять своего сотрудника, судя по звукам, он раскачивался в кресле, я же сидела тише воды ниже травы, боясь выдать свое присутствие и надеясь, что мужчина как можно скорее уйдет.

На это потребовалось минут пять, но, по моим ощущениям, прошло не меньше месяца. Все мои конечности затекли, а тут еще и в бок уперлась какая-то подставка. Хотя, кто знает, что это вообще такое было. Единственное, в чем я была уверена, – эта штука отдавила мне все ребра. Хотелось поскорее выбраться из этого крохотного шкафа и вдохнуть полной грудью.

– Ну уходи же, – недовольно шептала я одними губами. – Уходи!

Вот и чего я вообще в шкаф полезла? Нужно было просто выйти к ним навстречу, а лучше позвонить заранее и предупредить о своем визите. А теперь что? Можно подумать, что-то противозаконное тут делала. Мне же ключи Оля выдала, да и делом я занимаюсь по личному поручению Вячеслава Степановича, но нет – перепугавшись из-за внезапного появления людей, я сделала первое, что пришло мне в голову. Сначала сделала, а потом подумала. И все снова мне вышло боком.

И кто мне теперь скажет, как долго придется сидеть в шкафу?

Но мои мольбы были услышаны, Вячеслав Степанович еще немного помучил стул, потом резко поднялся и направился к выходу из кабинета. Топал он громко – куда громче, чем это сделал Геннадий, когда уходил. Дверь тоже хлопнула ощутимо, даже дверка моего шкафа задрожала.

Ну, приехали, уже считаю этот шкаф своим.

Как только шаги за дверью стихли, я буквально вывалилась из своего укрытия, потирая пострадавший бок. Мало мне было проблем, теперь еще и это.

Но мои жертвы того стоили. Пусть и не точно, но зато теперь у меня была версия, которая могла объяснить, что связывает Леонида и Алексея.

Тут мне на глаза попалась валяющаяся на столе зеленая папка. Неужели в моем расследовании началась белая полоса?

Едва ли веря своей удаче, я торопливо подошла к столу и открыла папку. И действительно – она.

– Простите меня, гадальные кости, – сказала я негромко, – что не поверила в ваше последнее предсказание.

Перелистывая страницы досье, я нашла нужный мне отдел. Вячеслава Степановича оставалось только поблагодарить за его дотошность в ведении архива, все сотрудники были систематизированы в соответствии с отделами, в которых они трудились.

Схватив телефон, я стала фотографировать страницы – меня интересовали только имена и номера телефонов, но второпях приходилось фотографировать все. И почему я не догадалась сразу это сделать? Впрочем, с большинством сотрудников я переговорила, когда только приступила к расследованию.

Где-то на пятнадцатом досье я поняла, что дело это гиблое и нужно решить эту проблему как-то иначе.

– У меня такими темпами память на телефоне закончится или палец отвалится.

Подумав и мысленно прикинув план действий, я решила, что забрать всю папку с собой не такая уж и плохая идея. В конце концов, если Вячеслав Степанович хватится, Оля обязательно меня оправдает. Главное, не забыть ее об этом предупредить.

Я не стала откладывать в долгий ящик это дело и набрала Ольге сообщение: «Прикрой меня, если директор спросит, где папка с досье сотрудников. Я ее себе забрала».

От Оли пришло лаконичное «Ок», на том диалог наш завершился.

Я закрыла папку, взяла ее в руки и подошла к двери. Прислонившись ухом к ней, я прислушалась. Вроде никаких шагов слышно не было. Для верности я подождала еще немного, а только потом повернула ручку. Запирать за собой дверь не стала – судя по всему, Вячеслав Степанович совсем не следил за тем, заперт его кабинет или открыт.

По счастью, в коридоре никого не было, лишь за ближайшей к лифту дверью слышались громкие крики двух мужчин. Видимо, Геннадий с Вячеславом Степановичем решили сменить локацию.

К лифту мне повезло пробраться без происшествий. Я быстро нажала на кнопку и стала ждать, надеяться и верить, что лифт придет в кратчайшие сроки.

На табло над лифтом сменяются цифры – еще чуть-чуть, и он откроет передо мной двери.

Двери открылись, а я не успела порадоваться, как лицом к лицу столкнулась с Викой. Та удивленно посмотрела на меня и как-то вздрогнула, дернув плечом. Вид ее в целом казался каким-то испуганным. Но лишь первые несколько мгновений, девушка взяла себя в руки, расправила плечи и улыбнулась.

– Доброе утро. Не ожидала вас здесь увидеть сегодня.

– Я тоже не ожидала тебя здесь увидеть. Разве сегодня не выходной? – свой вопрос я задала только ради приличия, и без того зная ответ.

Двери лифта стали закрываться, и я опомнилась, делая быстрый шаг внутрь. Вика даже не подумала потянуться к кнопке открытия лифта, но я все равно успела и без ее помощи.

– Ой! – девушка шагнула назад, почти вжимаясь в стену достаточно просторного лифта. – Да! Выходной. Но из-за смерти Алексея ни у кого теперь нет покоя.

– Как-то выборочно у вас на работу выходят. Нет почти никого в офисе.

– Так вы, наверное, только на одном этаже были, – она подняла свою правую руку на уровень лица и загнула большой палец и мизинец. – Компания же на трех этажах располагается.

Что ж, это звучало справедливо. В конце концов, мне уже говорили, что отдел Алексея находится на этаж выше. Вполне логично предположить, что есть и другие этажи.

– Не ожидала вас тут увидеть, – Вика слабо улыбнулась, но удержать это выражение на лице надолго у нее не вышло.

Я тоже попыталась улыбнуться, но претерпела ту же неудачу.

– Нужно было забрать кое-какие документы, – я постучала пальцами свободной руки по зеленой папке.

Взгляд Виктории оказался прикован к ним.

– А что это?

– Список ваших сотрудников. Сужаю круг подозреваемых в убийстве.

– Неужели вы думаете, что Алексея убил кто-то из наших? – воскликнула Вика.

Ее выражение лица стало настолько оскорбленным, что я даже немного растерялась. Было что-то в ее взгляде такое, от чего хотелось извиниться за собственные подозрения. Но делать этого я не стала, во-первых, потому как ни в чем не виновата, а во-вторых, совсем не ясно, за что тут вообще можно извиниться.

Вместо этого я внимательно посмотрела на девушку перед собой и, ловя каждую ее эмоцию, проговорила:

– А я и не сказала, что ищу убийцу Алексея.

Глаза Вики на несколько мгновений расширились, нижняя челюсть дернулась – будто рот чуть не открылся, но девушка не позволила ему этого сделать. Но нужно отдать девушке должное, под контроль свои эмоции она взяла достаточно быстро. И вот передо мной вновь добродушно улыбающаяся сотрудница компании. Только в глазах виднелась печаль.

– О чем это вы?

Но отвечать на вопрос айтишницы я не спешила, а задала свой:

– Вадим же у вас дома прятался, да?

Печаль в глазах девушки разрасталась в геометрической прогрессии. Ее нижняя губа дрогнула, Вика резко отвернулась к панели с кнопками. Она не заплакала, но хотя бы какое-то подобие дружелюбия и радости пропало. Выражение лица ее будто бы «скисло».

– Нет. Его не было у нас. Честно, – она взглянула на меня через затемненную черной пленкой зеркальную стенку лифта.

– Тебе уже известно, что Вадима нашли мертвым?

Девушка кивнула.

– Да. Утром прочитала в новостях. Не могу поверить в то, что такое действительно случилось.

Лифт вдруг тронулся, напомнив мне о том, что кнопку первого этажа я так и не нажала, все это время мы просто стояли в неподвижном лифте. Заметив это, Вика удивленно посмотрела на панель с кнопками. Видимо, не я одна такая невнимательная.

– Если бы вы были на моем месте и расследовали это убийство, – начала я, не отводя взгляда от айтишницы, та, в свою очередь, все так же смотрела на кнопки, – как думаете, кто из сотрудников мог бы решить отомстить за смерть Алексея?

– Думаете, Вада убили в отместку за смерть Алексея? – она хмыкнула и скривилась, как от зубной боли. – Не знаю я, кто мог отомстить. И вообще, я не обязана отвечать на ваши вопросы. Вы даже не из полиции.

С этим спорить я не могла, заставить кого-то говорить против воли – не в моей компетенции. Но я могла поступить иначе и полезла в свою сумочку. Достав визитку, я протянула ее Вике. Планировала сделать это еще тогда на скейт-площадке, но в суматохе забыла.

– Если бы вы со Стасом не пропали так быстро в прошлую нашу встречу, я смогла бы сделать это раньше, – попыталась пошутить я. – Но хоть сейчас такая возможность появилась. Возьми. Если вдруг на ум придет идея, кому особенно насолила смерть Алексея, позвони мне. Буду очень признательна за помощь. Как и Людмила.

После упоминания моей соседки Вика наконец повернулась ко мне лицом и выглядела, как загнанный в угол зверек. Ее короткие растрепанные волосы обрамляли бледное лицо, делая его почти нездорово бледным. Визитку айтишница схватила средним и указательным пальцами и быстро сунула кусок картона в карман широких черных штанов.

– Ок.

Лифт издал звонкое «дзынь», а на табло над панелью с кнопками загорелась ярко-зеленая единица. Вот и прибыли, двери начали открываться, а день удивительных встреч продолжился. Перед нами предстал Леонид. Он был в той же одежде, в которой я видела его утром, но только чуть более растрепанный.

– Привет, – он кивнул Вике, а потом посмотрел на меня. – И тебе здравствуй.

– Доброе утро, – к такой встрече я совсем не была готова. Да и Леонид тоже вряд ли ждал меня здесь сегодня увидеть.

Мужчина отступил в сторону, позволяя мне выйти из кабины лифта. Вика за мной не последовала, что логично, – кажется, она ехала не в самый низ, а на тот этаж, на котором была я. Вот так легко и изящно я сбила человека с его пути.

Я с самым серьезным и сосредоточенным лицом прошла мимо Леонида, прижимая к груди папку. Мысленно я взывала к остаткам моей удачи и ждала, что мужчина зайдет в лифт и уедет. Но удача иссякла еще на моменте, когда мне удалось столкнуться с Викой.

– Тебе помочь? – Леонид догнал меня почти сразу и положил руку на верхнюю часть папки, а пальцы коснулись листов досье. – Тяжело, наверное.

– Нет. Справлюсь. Спасибо.

Останавливаться я не стала, но для Леонида и это не стало причиной оставить меня и уйти по своим делам. Хотя чего это я от него бегу? Такой шанс спросить обо всем, но я почему-то пытаюсь дать деру. Будто сама в чем-то виновата.

«Хотя, если так посмотреть, – мой взгляд упал на папку, которую мои пальцы сжимали до посинения, – у меня есть причины поскорее скрыться отсюда».

Даже жаль, что я не встретила Леонида при других обстоятельствах. Сейчас, когда у меня самой рыльце в пушку, допрашивать его с пристрастием нет никакого морального права.

И тем не менее я спросила:

– Ты так долго добирался до работы?

Леонид, поняв, что папку ему никто передавать не планирует, сложил руки за спиной и пошел вровень со мной.

– Нет. Я приехал вовремя, сразу после того, как тебя отвез. Просто потом по делам поехал. И вот вернулся.

Я протянула глубокомысленное «угу» и подошла к дверям. Леонид помог, нажав на кнопку: заиграла мелодия, а дверь поддалась моим усилиям и открылась.

– А ты здесь какими судьбами?

– Да вот, – взгляд мой почти против воли метнулся в сторону папки. Леонид, к сожалению, заметил и тоже посмотрел, – заскочила, чтобы кое-что узнать.

Вот теперь можно официально признать, что я чертовски спалилась. И чем я только думала? Нужно было задержаться и пофотографировать все, а не хватать чужое и бежать с этим, куда глаза глядят. Но метаться уже было поздно.

По счастью, Леонид не стал спрашивать, что это за папка и зачем она мне.

– Может, тебя подвезти?

– Не нужно. Я каршеринг возьму. Сегодня опять весь день в разъездах буду. Заставлять тебя быть моим личным водителем было бы несправедливо.

В ответ на мою корявую и несмешную шутку Леонид вполне искренне улыбнулся.

– Почему же? Я бы совсем не был против. И обещаю не требовать большую зарплату.

– Годы работы детективом, да и жизнь в целом, научили меня, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, – выйдя из здания, мы спустились по небольшой лестнице, и вот она, парковка.

Приглядевшись, я заметила, что мой каршеринг все еще стоит на месте. Это заставило порадоваться.

– Ну, никто и не говорил про «бесплатно», – возразил Леонид, останавливаясь рядом. – Этот сыр, скорее, недорогой.

Я пожала плечами, уже окончательно потеряв нить нашей беседы. Дернув головой, я откинула с лица волосы, ветер снова разошелся не на шутку. Жаль, руки заняты.

– Недорогой сыр – тоже не есть хорошо. В любом случае спасибо, что проводил. Я пойду.

И Леонид сделал то, за что я была ему крайне благодарна: поправил мои волосы, заправив их за уши. Теперь я снова обрела возможность видеть мир.

– Спасибо.

– Обращайся.

Мы кивнули друг другу на прощание, и мужчина развернулся, чтобы вернуться на работу. Он уже поднялся по лестнице и полез в карман за пропуском, когда я его окликнула:

– Леонид!

Он тут же замер и, как был с рукой в кармане, развернулся ко мне всем туловищем.

– Как ты думаешь, – я мельком окинула взглядом парковку, отмечая, что никаких чужих ушей в округе нет, – кто пострадал от смерти Алексея больше всего?

Леонид, не взяв себе и нескольких секунд на подумать, почти сразу ответил:

– Вячеслав Степанович.

Чего-то такого я и ожидала.

Глава 9

Моя дорога вновь лежала на место преступления. Только теперь не Алексея, а Вадима. Особенно жутким был тот факт, что адрес в обоих преступлениях был одним и тем же. Может, в этом и был смысл? Убийца хотел отомстить за Алексея и привел Вадима сюда по этой причине?

И вот я вновь оказалась уже у знакомого недостроя. Да уж, не лучший домик Оле попался. Оставалось надеяться, что она сможет поскорее отделаться от всего этого и найти другую квартиру.

В этот раз я подъехала с другой стороны. Не то чтобы это было мое осознанное решение – так меня привел навигатор. В прошлый раз Оля провела меня какими-то обходными путями, но теперь моего верного и пугливого штурмана рядом не было.

Выйдя из машины, я первым делом тяжело вздохнула. Никогда бы не подумала, что мне придется расследовать убийство Вадима.

Я уже хотела пойти вдоль забора, чтобы найти тот лаз, через который залезала на стройку в прошлый раз, но увидела другой проход. Он был чуть шире и куда больше походил на официальный. Видимо, когда-то это было воротами. Теперь же замок на них был сломан, а сами ворота открыты наполовину и закреплены в таком положении воткнутой в землю арматурой.

Следов здесь было куда больше. Сразу вспомнился стажер Кирьянова.

Заглянув за ворота, я поняла, что мне снова придется извести пачку влажных салфеток на то, чтобы очистить обувь. Но ладно, истина требует жертв! Держа эту мысль в голове, я сделала первый шаг по дорожке из грязи, глины и щебня. Последний умиротворяюще хрустел под подошвой, но душевного покоя мне не добавлял.

По этому подобию дорожки я добралась до самого недостроя. С этого «входа» местность выглядела куда более цивильно: строительного мусора почти не было, но грязи было все так же много, пусть она и подсохла за вчерашний день. Грязь… что-то такое крутится в голове. Хотя… после дождя ее везде хватает.

Недострой же встретил меня недоброй тишиной и свистом ветра, влетавшего сюда сквозь пустые проемы для окон. На такой случай пришлось даже резинку для волос прихватить и собрать мою непослушную гриву в низкий хвост. Неидеально, но хоть в глаза ничего теперь не лезло.

Найти место преступления проблемы не составило: мне всего лишь нужно было идти по тропинке из следов. Здесь будто бы целая толпа прошлась. Хотя, может, так оно и было? Кто знает, сколько сотрудников правоохранительных органов приходили сюда утром. Да еще и о подростках не стоило забывать. В общем, народу тут явно побывало немало.

Дорожка следов привела меня к огороженной желтой лентой комнате. Вернее сказать, был огорожен лишь проход в эту самую комнату, но эту ленту я быстро и легко преодолела.

Комната была большой и просторной. За поистине огромным окном открывался неблагоприятный вид на огороженную территорию. За забором виднелись жилые высотки. Отсюда даже был виден дом Соломина. Вполне логично, учитывая, что из его окон тоже прекрасно видно это недостроенное здание. Если бы Алексей только знал, что, каждый раз выглядывая из окна, видит место, рядом с которым будет убит. Поистине, судьба умеет насмехаться над людьми.

Но не стоило забывать, зачем я пришла сюда.

В комнате почти ничего не было, лишь пара ведер, запачканных изнутри строительным раствором, да лестница, на которой прекрасно виднелись бурые пятна крови. Место, где лежало тело, тоже выделялось таким пятном. Я скривилась и отвела взгляд. От напряжения голова заболела. Захотелось сесть или поскорее убраться отсюда.

Я вышла из комнаты и прошлась по соседним, потом поднялась на другие этажи, заглядывая в каждую квартиру. Искала хоть что-то похожее на улику – в идеале, найти бы и биту, и нож, – но ничего не находила.

Так, с пустыми руками, я и вернулась к машине.

Моя обувь пережила прогулку по стройке почти без изменений, только на подошву глина налипла, а в целом все было очень даже неплохо. Но я все равно протерла туфли салфетками, больше для того, чтобы занять чем-то руки и дать себе время подумать. А подумать было о чем. Для начала нужно было решить, что делать дальше? Столько дел, а я даже не знаю, с какой стороны хвататься.

Да уж, выбило меня из колеи это дело. Нужно было срочно собраться и становиться прежней Татьяной Ивановой – детективом, которому в этом городе нет равных.

– Когда все закончится, сделаю себе такую футболку, – усмехнулась я, комкая в руках перепачканные салфетки. Нигде в зоне видимости не было замечено урн, а сорить на улице в мои планы не входило, так что пришлось заворачивать грязные салфетки в чистую, и ехать этому комку теперь со мной до ближайшей урны.

Решила, что, раз уж я снова здесь, стоит зайти в дом Алексея. Мало ли, может, кто-то из соседей видел, как Вадим возвращался после убийства или еще что подозрительное? В конце концов, если Вад и правда причастен к смерти Соломина, то он обязательно должен был объявиться здесь. Если следовать завету «преступник всегда возвращается на место преступления», конечно же.

Верить в то, что Вадим мог быть преступником и убийцей, я все еще отказывалась, но повторно опросить соседей Соломина стоило.

Без Оли перемещение по этому району было проблематичным. Зато теперь понятно, почему она выбрала это место: тут все так же запутано, как и в том микрорайоне, в котором она сейчас живет. Видимо, человек любит находиться в местах, похожих на лабиринт Минотавра.

Методом проб и ошибок я все-таки добралась до дома Соломина. Признаюсь, задача была не из легких. Но спустя почти пятнадцать минут я припарковалась прямо возле машины Алексея. Она выглядела все так же плохо. Хотя с чего бы ей стать лучше? Хозяин ее мертв и некому даже в ремонт ее отвезти. Вот во мне и проснулось сочувствие к неодушевленным вещам. Раскрываю новые грани своей личности.

В этот раз соседи оказались чуть более приветливыми, но никакой полезной мне информацией не поделились. Женщина с ребенком ничего не слышала и не видела, мужчина, в прошлый раз нагрубивший, нахамил и в этот раз, а в квартире, которая была заперта, жилец так и не появился. Вот и сходила, называется, свидетелей опросила. Больше, собственно, мне никто не открыл. То ли квартиры еще не заселены, то ли народ разъехался на выходные.

Ключей от квартиры Соломина у меня при себе не было, так что, бестолково подергав за ручку, я пошла обратно к лифту. Но по дороге меня сразила мысль, я вытащила ключи, которые дала мне Оля. Как она сказала? Это не ее ключи? А чьи же тогда?

Я подкинула их в руке, а потом выбрала тот ключ, что был поменьше, и поднесла его к замочной скважине. Переменчивая удача снова была на моей стороне, потому как ключ подошел просто идеально. Дважды провернув его в замке, я прошла внутрь.

С прошлого раза в квартире совсем ничего не поменялось. Но это только на первый взгляд. Ведомая своим детективным чутьем, я решила не уходить так просто, а пройтись и тщательно все осмотреть.

Проходя комнату за комнатой, я не находила ничего, что стоило бы внимания или могло показаться изменившимся. Но чем-то меня насторожил бельевой комод в спальне у кровати. Вроде бы в первый раз его дверца была закрыта более плотно. Интересно… Выудив из кармана перчатки, я натянула их на руки и осторожно открыла дверцу. Опа! Под стопкой застиранных простыней я увидела желтую папку с наклейкой «Стол 8. Алексей». Я была готова поклясться на своих гадальных костях, что в прошлый раз здесь ее не было.

– Вот так сюрприз.

Открыв папку, я обнаружила все те же документы по ООО «Новое начало». Там был проект устава, прочие учредительные документы. Всюду учредителем числился только Алексей Соломин. Но странным показалось то, что в этот раз папка была куда легче и тоньше, чем в прошлый. Будто кто-то, кто принес ее сюда, вытащил часть документов.

– Не зря заглянула я на огонек.

Закопавшись в документы, к сожалению, ничего интересного я не нашла. Видимо, слова Геннадия были правдой – Соломин действительно планировал открыть конкурирующую фирму. Для него не стало бы проблемой уйти и забрать с собой весь свой отдел. Но как здесь замешан Леонид? И замешан ли вообще? Может, он узнал о плане Алексея и задумал убить его? Хотя это бред какой-то, не так Леонид верен своей компании, чтобы мстить за уход из нее. А может, он напросился в долю к Соломину? Потому они и ругались. Потому папка и оказалась у Леонида в тот вечер. Мог ли он решить отделаться от Соломина таким радикальным способом, чтобы украсть его идею?

Я скривилась от этой мысли. Что-то тут не вязалось.

А если посмотреть с другой стороны? Леонид и Алексей могли все это вместе задумать. Довести проект до реализации, но тут Соломин погибает. Мог ли Леонид так разозлиться, что решил отомстить Вадиму? Он наверняка тоже подозревал моего соседа и окрестил его убийцей Соломина. С другой стороны, надо ли ему было лезть в криминал? Мог ведь и остаться на прежнем месте работы, и свое дело открыть. Самостоятельно.

Я громко захлопнула папку и отошла от стола. Где находился Леонид после нашего расставания в офисе и до встречи в морге, я не имела ни малейшего понятия. Мог ли он первым разыскать Вадима? Вполне мог. С его связями и средствами это вряд ли стало бы большой проблемой. Но мог ли он хладнокровно убить парня, ударив битой по голове? На этот вопрос у меня не было ответа.

Пройдясь еще раз по квартире, я вышла и заперла ее на ключ.

Нажав на кнопку вызова лифта, я стала ждать. Пока тот медленно тащился на этаж, раздумывала, стоит ли идти на этаж ниже и опрашивать людей там. Есть ли в этом смысл вообще? Похоже, Вадим сюда не приходил, а если и приходил, то ни у кого подозрения не вызвал. Я решила, что потратить время понапрасну я еще успею, а сейчас нужно поехать к Кирьянову и обсудить с ним оба этих дела более обстоятельно.

Закрепившись в этой мысли, я шагнула в сторону лифта, когда тот начал открывать свои двери. Но не успела я зайти в кабину, как в меня влетел растерянный и запыхавшийся мужчина. Его руки крепко схватили меня за плечи, а дикий взгляд бегал по лицу.

– Вы! Детектив! Это же вы? – шептал он, пытаясь отдышаться.

Если бы я не признала в нем сразу того соседа, который не открыл полиции и теперь очень сильно из-за этого переживал, я бы уже использовала на нем какой-нибудь прием карате. Не то чтобы мне это хотелось делать, но, когда на тебя из лифта выпрыгивает мужчина и хватает за плечи, волей-неволей хочется использовать прием для самообороны.

Сейчас переживания нервного соседа достигли какого-то нового уровня.

– Да, это я. Что случилось? – я положила ладони на его предплечья и предупредительно сжала. Мужчину вонзившиеся в его плечо ярко-красные ногти мало тревожили.

– Я боялся, что обознался, – он вдруг улыбнулся, нервно и однобоко.

Дверь за плечами мужчины начала закрываться, и я поспешила втолкнуть его в кабину лифта. Не хватало еще столько же прождать, если лифт сейчас без нас уедет.

Мужчина глубоко вздохнул и наконец отцепился от моих плеч, делая шаг назад.

– Расскажете, что случилось?

– Да. Да! – он поднял голову и воскликнул последнее слово очень-очень громко. – Я сейчас вышел воздухом подышать, – он махнул рукой себе за спину, – на общий балкон. Увидел, как вы приехали. Очень долго сомневался, стоит ли рассказывать. Вдруг это какая-то мелочь. А я только время ваше займу. У меня бывает такое, что я начинаю рассказывать, а это на самом деле никому и не интересно. Да и вообще…

Мужчина был в шаге от погружения в болото самокопаний, дергая свой растянутый желтый джемпер в красную полоску, он смотрел то в пол, то на меня. А я решила прервать эту речь:

– Рассказывайте. Я уже сама решу, что важно, а что нет.

Мужчина вздрогнул и, отцепив одну руку от ткани, широко взмахнул ею в воздухе. Пальцы заметно подрагивали, но вряд ли от волнения.

– Дело в том, что я вышел на балкон еще утром и видел, как приезжал другой человек. Все уезжали, а он приезжал, – мужчина пожал плечами, а его свободный джемпер забавно дернулся вслед за ним. – А я отчего-то обратил на него внимание.

– Как он выглядел?

– Да весь лощеный такой, – мужчина выпрямился и провел ладонью по своей груди, обозначая то ли галстук, то ли выглаженную рубашку. – При костьюме, весь такой парадный.

Он забавно произнес слово «костюм», но меня сейчас волновало другое.

– Какой на нем был костюм?

– Костьюм у него был черный такой. Сразу видно, что дорогущий. И галстук!

Что ж, Леонид в чем-то подобном и был сегодня. Неужели он отвез меня к Кирьянову, потом съездил домой, привез папку к Алексею и только потом поехал на работу? И это все почти в разных частях города. Ох и помотала его жизнь с утра пораньше.

– Что дальше?

В этот раз я снова забыла нажать кнопку лифта, но теперь исправилась. Лифт двинулся вниз, а мужчина продолжил рассказ:

– Так вот. Я ж на балконе стою, а дверь в подъезд открыта. Мне и слышно, как лифт едет. Потом услышал, как голос объявил номер этажа, – он поднял палец кверху. – Как раз на этаж выше приехал. Я-то всех соседей знаю. Они меня не знают, но я-то знаю! А этот явно не из наших. Ну, я по лестнице на этаж поднялся. Смотрю, а его нет. Ну, думаю, подожду. Зашел на их балкон, двери открыл. Жду. А потом слышу, как этот хлыщ в костьюме из квартиры убиенного выходит. Ключом своим все запер – и к лифту.

Что-то ключи от квартиры убитого Соломина множатся буквально в геометрической прогрессии. Оля, конечно, говорила, что мужик хранил на работе запасные. Но не в таком же количестве?

– У него в руках что-то было?

Мужчина кивнул, а потом помотал головой.

– Сначала было. Желтая штука какая-то. Я с балкона тогда не разглядел, когда он от машины шел. Но из квартиры убиенного он выходил точно без ничего.

Вот и нашелся ответ на вопрос, как папка вернулась в квартиру своего владельца.

Я провела рукой по лицу, вот так в одночасье Леонид и стал главным подозреваемым в деле об убийстве Вадима. И вовсе не из-за папки. Скорее, из-за подозрительного поведения. Хотя… и папка тут тоже имела значение.

Предположим, Алексей накануне своей гибели общался именно с Леонидом. Обсуждали будущее собственное дело, например. Поругались. А тут Соломин увидел, как его машину избивают. Выскочил на улицу. Леонид… мог он последовать за коллегой? Вполне. Мог увидеть, как того убили? Тоже да. Или… сам убил, с какой-то целью? Скажем, документация под новую фирму практически готова, и Леонид решил, что делиться будущими доходами не собирается? Ну или надеялся, что Вячеслав Степанович его поставит на должность Алексея?

Ладно, попробуем по порядку. Вариант раз. Леонид убивает Алексея с далеко идущими намерениями, это видит Вадим, и Леониду приходится убить Вадима тоже. Орудия убийств он… ну, куда-то выбрасывает. Папку… Оставляет дома, а потом решает, скажем, привести полицию к Вячеславу Степановичу. Вытаскивает все бумаги, говорящие о его собственной причастности к открытию фирмы-конкурента, и папку прячет в квартире Соломина. Надеется, что полиция, скажем, при следующем осмотре ее обнаружит.

И вариант два. Леонид видит, как Вадим убивает Соломина, – на этой мысли я поморщилась. Ну не хотелось мне, чтобы убийцей был Вадим. И, допустим, пытается Вадьку задержать. В процессе борьбы толкает его, тот падает и умирает.

– Спасибо, – поблагодарила я мужчину. – Ваши показания очень помогли делу.

Мужчина расцвел в самодовольной улыбке и кивнул. Лифт как раз вовремя привез нас на первый этаж, я вышла, а мужчина остался.

– До свидания, – добродушно помахал он мне рукой, мелодично протягивая последний слог, а я ответила тем же. Улыбку изобразить не удалось.

Всю дорогу к каршерингу я только об одном и могла думать: какой подлец этот Леонид. Он ведь еще и был с нами в морге на опознании, успокаивал маму убитого! Но, может, я рано заклеймила его убийцей? Еще многое в этом деле нужно было прояснить и доказать.

Забравшись в машину, я положила руку на зеленую папку, та покоилась на пассажирском сиденье. И что ж мне теперь: по всем этим адресам проехаться или по всем номерам позвонить? Надолго завязну в этом всем.

– Это дело выжмет из меня все соки! – громко подытожила я.

Общая картина событий была ясна, но незакрытых вопросов все еще оставалась тьма. И меньше эта тьма становиться никак не хотела, начиная с драки Алексея и Вадима возле разбитой машины первого, все держалось на одних только теориях и догадках.

Соломина убил мой сосед – но как у него это вообще могло получиться? И где он прятался после этого?

Вадика могли убить в качестве мести – но кто мог так сильно расстроиться из-за смерти Алексея?

Голова снова начинала болеть. Я так скоро на обезболивающие подсяду! Ничего не складывалось, будто мне выдали бракованные пазлы, состоящие из деталей разных картин, а я теперь сижу и голову ломаю, как сложить воедино что-то совершенно несвязное!

Стоп!

– А вдруг потому и не складывается ничего, потому что это не одна общая картина, а две разные? – догадка пришла в голову так резко, что я не удержалась и произнесла ее вслух.

Это имело смысл. Да и в таком случае все мое расследование шло по какому-то совсем кривому пути! И правильно, что ничего не складывается, потому что ищу я не то и не там. Но где тогда искать?

Я взяла телефон, намереваясь самостоятельно позвонить Кирьянову. У него было предостаточно времени, чтобы посмотреть, что там и как!

Уже разыскав его контакт, я так и замерла с занесенным над виртуальной кнопкой пальцем. Но, может, Володя не звонит как раз таки, потому что занят. Не хотелось мешать человеку. У него и без меня забот полон рот.

Вздохнув, я свернула телефонную книгу, а вместо этого открыла поисковик, стало интересно посмотреть, что опубликовали журналисты. В конце концов, пятая власть в качестве осведомителя тоже иногда очень даже хорошо срабатывала, а мне было бы неплохо узнать, что там пишут.

Я вбила в поисковике свой незатейливый запрос, состоящий из указания улицы, на которой располагался недострой и слова «убийство». Подождав меньше секунды, я увидела десятки разнообразных статей. Какие-то были слишком старые, другие повествовали о событиях, произошедших в других городах, а третьи и вовсе неизвестно, как сюда попали. В общем, найти что-то об обнаруженном на стройке теле молодого парня ничего не вышло. Но я не собиралась сдаваться и забила запрос по-другому. Тот же итог.

Третий вариант опять принес результат, но не тот, который я планировала, – это была статья о найденном теле Соломина. Имен не упоминалось, но, судя по дате и месту, я поняла, о ком тут была речь. А о Вадиме ничего. Тогда я отправилась в новостные каналы нашего города. Нашла даже несколько новых, в которых до этого никогда не сидела.

Итогом моих поисков стало громадное и выразительное ни-че-го!

– Не могли же про такое не написать в новостях?

На мое счастье в одном из каналов я нашла ссылку на статью. Та была совсем крохотной и не несла почти никакой информационной ценности. Из нее можно было понять только, что кого-то убили, а тело обнаружили в недостроенной высотке. Адрес недостроя совпадал, а дата была сегодняшней.

– Ну и какие там статьи читала Вика? – недовольно проворчала я. – В каких таких телеграм-каналах она сидит?

Можно было бы подумать, что в том, в котором я нашла ссылку. Но эта статья была опубликована буквально минут пять назад. Вика при всем желании не могла прочитать ее до нашей встречи. Да и понять, что в ней говорится именно о Вадиме, невозможно. И что у нас получается?

А получается, что Вика знала о смерти Вадима от его убийцы. Может такое быть? Вполне. Кто у нас с Викой общался? Кто накануне выглядел очень нервным? Стас! Вот ведь!

Его нужно найти и задержать, и срочно. Пока никаких глупостей не натворил.

Понять из этого можно было только одно – мне срочно нужно было поговорить с Викой.

Обратившись к папке, я стала торопливо листать досье.

– Не она и это не она, – шепча себе под нос, я перелистывала страницы все быстрее и быстрее. – Вот!

Фотографии у Виктории тоже не было, но по возрасту и по имени она подходила. Для верности я пролистала анкеты до конца отдела айтишников и другой Виктории больше не нашла.

Жила девушка не так уж далеко от меня, но она все равно сейчас должна быть на работе. Я забила ее номер в свой телефон и решила для начала позвонить. Но не успела я этого сделать, как мой телефон зазвонил сам. Это был Кирьянов.

– Да? – ответила я.

– Тань, привет еще раз, – выпалил мужчина. Не удивлюсь, если он, верный своему слову, с трудом выкроил пару минут, чтобы позвонить мне.

– Привет-привет. Что там с нашим делом?

Кирьянов вздохнул.

– Да даже не знаю, что и сказать. Я сам не ожидал такой информации. Тут пришло заключение патологоанатома. Если в двух словах, то этот твой Хромов умер в тот же день, что и Соломин. Даже раньше. На час или около того. Предварительное время смерти – одиннадцать вечера, плюс-минус.

Вот уж действительно неожиданная информация.

Глава 10

Новые обстоятельства в корне меняли дело. Да и уложить их в голове было проблематично. Значит, все это время Вадим, в поисках которого я носилась по городу, был уже мертв?! Когда мы приезжали с Олей на место убийства Соломина, буквально в двадцати метрах от нас лежало его тело? Да как такое вообще может быть?

От осознания этих фактов кошки на душе скребли в десять раз больнее, а построенные версии рассыпались прахом.

– Значит, Вадика никак не могли убить из мести за смерть Алексея, – заключила я, когда Кирьянов попрощался и отключился.

Бестолково сжимая в руке телефон, я смотрела на потухший экран. Будто ждала от того каких-то ответов. Но ни телефон, ни я не имели никакого понятия о том, что вообще произошло.

Отложив смартфон, я достала блокнот и ручку, открыла на нужной страничке и с нажимом перечеркнула имя Вадима в числе подозреваемых. Вот тебе и смерть как алиби. Дать бы себе прошлой затрещину за одну только мысль о том, что Вадим вообще мог быть причастен к смерти Соломина.

И вот: одна фраза в заключении патологоанатома откинула меня в моем расследовании далеко назад. Буквально на самый старт. Или… наоборот?

Я открыла чистую страницу и нервным торопливым почерком начала тезисно описывать случившееся:

«Вадим и Алексей столкнулись на дороге и поругались. Вадим рассказал об этом всем друзьям, а Алексей – коллегам».

Последнее автоматически заносило в список подозреваемых всех знающих о случившемся.

«Вадим разыскал дом Алексея. Взял биту у Вити и нож из дома. Разбил машину Соломина».

Это внесло в список подозреваемых еще и Виктора. Возможно, что и соседей Соломина, но какой у них может быть мотив, я не могла даже представить.

«В это время дома у Соломина был предположительно Леонид. Они обсуждали новое совместное дело?»

Пусть мне уже и было известно об этой «ОООшке», но какая роль в ней была отведена Леониду, пока было не ясно. Но мужчина и без того был в числе подозреваемых, так что его имя я просто обвела несколько раз, выделив среди остальных слов.

Отчасти мне было даже радостно от осознания того факта, что Леонид не был причастен к смерти Вадима. Теперь это было совершенно точно. Но это не значило, что мне не нужно с ним поговорить.

«Соломин подрался с Вадимом на парковке. Вадим ударил его и убежал. Как они оказались на стройке?»

Вадим-то точно там был, но заходил ли на территорию Алексей? Нужно было перезвонить Кирьянову и попросить его посмотреть фотографии с места преступления. Наверняка там будет хорошо видно.

В этот раз я решила не откладывать звонок в долгий ящик и снова набрала подполковнику.

– Да, – и вот Кирьянов снова был злой. Я мысленно пожелала этому стажеру скорейшего окончания его стажировки.

– Извини, что еще раз отвлекаю. Но можешь сказать, была ли грязной подошва обуви Алексея?

Мужчина призадумался, но ответил уверенно:

– Нет. Я точно помню. Наш криминалист как раз, когда стажера отчитывал, привел в пример, что даже у трупа обувь чистая.

– Специфичное чувство юмора у вашего криминалиста, – я усмехнулась, но не то чтобы искренне весело.

– Других не держим.

Что ж, вот и еще один вопрос прояснился: Алексей не был на стройке. Значит, и убийцей Вадима он тоже быть не мог. У Соломина за алиби была грязь, которой на стройке было в достатке. Возможно, ему и удалось дойти до вагончика строителей, не выпачкавшись, но, если бы Алексей бегал по грязи за Вадимом, он перемазался бы до колен. Вот так и пришлось скинуть со счетов версию, которая даже сформироваться толком не успела.

«Пошел дождь».

И спорить с этим фактом никто не мог.

«Алексей решил переждать дождь под козырьком вагончика».

Это тоже было неоспоримо, об этом свидетельствовали несколько брошенных там же сигаретных окурков.

«Соломин пошел домой и его ударили ножом в спину».

На этом факты в моем арсенале и закончились. Дальше мы ступали на тропу из шатких предположений.

«Вадим спрятался в недострое, убежав от Алексея. Кто-то отнял у него биту и ударил по голове?»

Причем произойти это должно было – если патологоанатом не ошибся – как раз в тот момент, когда Алексей беззаботно курил под козырьком.

Но зачем кому-то убивать Вадима? Или это было непреднамеренное убийство? Какой-нибудь агрессивно настроенный бомж оборвал жизнь парня?

Но нет, тоже сомнительная версия: пока я бродила по стройке, не обнаружила никаких свидетельств того, что там кто-то обитал. Так что бомжей можно было смело отметать.

Собственно, это все, что мне удалось узнать к этому моменту. Не богато и похвастаться совсем нечем. Да и версий не густо. Логичным казалось предположить, что или Вадим, или Алексей замешаны в смерти одного из них.

Но эту версию стоит отмести сразу же. Я слишком долго кружила вокруг этой идеи, пытаясь выстроить все свои догадки вокруг именно этой теории. И как итог ходила кругами целый день. Больше я такой ошибки не повторю, новый день – новые идеи.

Итак, если взять за основу, что два этих убийства никак друг с другом не связаны, то выходит, что начинать надо сначала. Что ж, я трудностей не боюсь.

Алексея могли убить за его махинации на работе. Тот же Вячеслав Степанович нанял бы кого-то, прознав, что Соломин задумал открыть собственное дело. Но это тоже глупо, смерть Алексея никак бы не помогла компании Вячеслава Степановича. Прямо сейчас в реальном времени можно было наблюдать, как она разваливалась. Тогда Леонид? Кстати, с ним надо бы поговорить.

Подумав, я пришла к выводу, что Леонид действительно мог иметь мотивы. Например, если Соломин решил открыть новое дело без него. Они ведь ссорились постоянно. Узнать бы теперь, что было поводом для конфликтов.

Последним подозреваемым стал абстрактный конкурент компании Вячеслава Степановича. Кто-то, кто знал бы, что без Алексея все развалится, и старался этого добиться. Эту версию тоже не стоило отметать.

Как не стоило отметать и возможность того, что Вадим приехал громить чужую машину не в одиночку. Парень имел большое количество друзей и вполне мог позвать с собой кого-то. Не для того, чтобы вместе разнести машину Соломина, а для подстраховки. И, когда драка вышла из-под контроля, Вадим сбежал, а его друг защитил парня так, как мог.

Но кто мог быть этим другом? Витя? Стас? По словам Людмилы, именно эти двое были самыми близкими друзьями для Вадима. Ну еще и Вика, но я очень сомневалась, чтобы такая хрупкая, пусть и бойкая девчонка, могла всадить высокому мужику нож в спину. Тем более что Кирьянов сказал, рана была нанесена сверху вниз. Значит, нападавший был выше самого Соломина. Вика под этот критерий никак не подходила.

Значит, остаются двое. Виктор мог поехать за Вадимом в тот вечер. Да и за Стасом Вад мог вполне заехать по дороге. Нужно будет и с этими двумя повторно встретиться.