Повернув голову, я чуть не вскрикнула от неожиданности. Рядом со мной стоял тот самый «принц» Станислав, который меня подвозил сегодня.

— Татьяна! Вам требуется помощь, я вижу. Пойдёмте скорей в машину. А за этим юношей сейчас приедут. Я обо всём позаботился. А этот лесной житель пока его посторожит!

— У вас входит в привычку меня подвозить.

Мы сели в машину и уже хотели ехать, как вдруг со стороны города появилось ещё несколько машин, которые быстро к нам приближались. И через несколько минут из них повысыпали многие мои друзья из УГРО. Я опять вышла из машины, так как ко мне бежал Володя.

Оказывается, быстроте их поиска пленённой Татьяны сопутствовала моя соседка Света. Конечно, они бы тоже начали рано или поздно меня разыскивать. Ведь я почему-то не явилась на встречу с приезжим начальством. Но именно вездесущая Света всполошилась, когда увидела, что сосед Митяй выносит из дома ковёр и грузит в машину. А у него «отродясь» их не было.

И Света попыталась связаться со мной и услышала, что мой телефон звенит дома и никто его не поднимает. Она подняла на ноги всю полицию, требуя, чтобы немедленно начали поиски. Да и ребята удивились всем этим эпизодам Светиного расследования. Начали пробивать связи Митяя. Родственников, где живёт. Сначала посетили его родителей, которые жили на окраине Тарасова. Его там, конечно, не было, но зато узнали местонахождение его бабули.

Но всё-таки интересно, почему Станислав оказался здесь, даже быстрее друзей? Этот вопрос застрял в моей голове. И я уже собиралась удовлетворить его ответом, как вдруг мой друг Киря почти высокопарно сказал:

— Позволь тебе представить уполномоченного из Москвы Леднёва Станислава Фёдоровича. Это к нему ты не попала на встречу сегодня. Или вы уже знакомы?

Очень интересный поворот!

Ребята напугали лося, и он продолжил свой путь в лес, оставив забившегося в машину Митяя. Но его машину он потрепал достойно: разбил стекла, помял бока и перед.

Митяя погрузили в машину. И всё поспешили в Тарасов.

И только находясь в машине, я поняла, что смертельно устала. Да и голова со всеми молотками вспомнила про свою отвратительную музыку. И я не заметила, как вырубилась.

Очнулась, не понимая, где я. Что со мной? Красивая комната с белоснежными стенами и лепниной на потолке. Красивые цветы в вазонах. И я возлежу на огромной красивой кровати.

Господи, неужели я в раю? Боже мой! Нет-нет, мне ещё рано! Я ещё многого в своей жизни не сделала. Например, ещё не выучила китайский язык.

Какой ужас! Какая дребедень мне лезет в голову! Но всё же где это я? И тут я заметила, что одета в необыкновенно красивую сорочку до пяток. Интересно, кто это меня переодевал?

Произошедшие вчера со мной приключения медленно возвращались в мою голову. Пока лежала — в ней был порядок. Но стоило мне поднять голову и спустить ноги на пол, противные отголоски вчерашней головной боли снова сказали мне «здравствуй». Но я всё-таки решила разведать обстановку. Сначала выглянула в окно, и вид из окна на меня произвёл впечатление. Ничего себе особнячок! Много цветов, красивых ухоженных кустов и деревьев. Да и площадь немаленькая. Одно я точно поняла: это не больница.

Но что бы это ни было, мне ведь надо домой. Но в сорочке по улицам не пойдёшь. И я решила продолжить осмотр дальше. И зашагала к двери. За ней передо мной появился большой панорамный коридор, увешанный картинами. И следует заметить, подобранных с большим вкусом. Я заковыляла босиком по коридору, попутно рассматривая картины. Где-то на его середине открывался красивый выход на лестницу. Боже мой! Красота-то какая! Невольно представишь себя Золушкой на балу!

И когда я начала спуск своего драгоценного тела по лестнице, раздался изумлённый громкий голос:

— Зачем же вы встали? Вам нельзя! Ещё рано! Врач велел вам отлежаться! У вас сильное сотрясение мозга. Вы целые сутки не приходили в себя!

Всё это говорила миловидная худощавая женщина лет шестидесяти.

— Простите! Я не пойму, куда попала. И не могли бы вы мне дать что-то одеться поприличней?

— Да-да! Конечно, сейчас пришлю с одеждой горничную, но вам всё-таки лучше лечь. Минут через десять и я к вам приду и всё объясню.

Ну что же, лечь так лечь. Пока прислушаемся к рекомендациям. Надо же, меня даже уже и врач осмотрел и дал рекомендации. Танюша, всё ты прозевала. Но кто меня переодевал?

Я вернулась в красивую спальню и села на кровать. Минут через пять ко мне явилась молоденькая горничная в коротеньком платьице с фартучком, неся в руках поднос, на котором дымился ароматный завтрак (а может, обед?).

— Добрый день! Меня зовут Настя. Как вы нас испугали! Я думала, что вы не проснётесь. Даже боялась заглядывать к вам. Кто это вас так ударил? Не зря я так боюсь темноты. Это ваша еда. Но через два часа будет обед. Вам ещё что-то надо?

— Да, Настя, я хочу умыться.

Затем она проводила меня в ванную, дверь в которую находилась в этой же комнате, её я при своём беглом осмотре сразу не заметила. Я взглянула на себя в зеркало, но осталась не совсем довольна. Под глазами были большие тёмные круги — результат головной боли. Ну да ладно! Бывало и хуже! И я с удовольствием умылась.

Увы, я совсем потеряла чувство времени. Но у меня возник волчий аппетит, а еда источала такой необыкновенный аромат, что мне позавидовал бы любой гурман. Я в мгновение ока съела замечательный салатик, сырники, выпила горячий чай с круассаном. Пока я занималась едой, горничная принесла мне простое, но довольно симпатичное платье, в которое я немедленно облачилась.

Покончив с едой, я заметила вошедшую в комнату миловидную женщину, которую встретила на лестнице.

— Добрый день, Татьяна. Ведь вас так зовут?

Я кивнула.

— Меня зовут Софья Львовна. Вас сюда позавчера ночью привёз мой сын Станислав. И вы нас очень обеспокоили своим состоянием. Мы сразу пригласили к вам нашего семейного врача Георгия Павловича, который очень удивился, узнав, какое вы огромное расстояние проделали с такой травмой головы. И он настоятельно вам порекомендовал полный покой, во избежание последствий этой травмы. Через полчаса он приедет осмотреть вас и вынесет окончательный вердикт — можно ли вам бегать по этажам. Вы должны следить за своим здоровьем, ибо впоследствии эта травма может аукнуться большими неприятностями. Имейте в виду, до приезда Георгия Павловича я вам не разрешу подниматься с кровати. Я обещала Станиславу поставить вас на ноги. И что зависит от меня, я обязательно сделаю. У вас есть какие-либо пожелания и потребности на данный момент?

Ничего себе! Вот это финт! Попала из ада в рай! Ну, пожалуй, этот плен более приятный и ничем мне не грозит.

— Скажите, а Станислав скоро появится? Почему он не отвёз меня домой или в больницу?

— Думаю, эти вопросы вы скоро зададите ему самому. Прилягте. Скоро придет доктор.

И мне не оставалось ничего другого, кроме как ждать его.

Действительно, через полчаса в дверь постучали, вошёл очень колоритный мужчина и представился Георгием Павловичем. Ему было на вид лет сорок. Он источал здоровье. В моём понимании таким и должен быть врач. Жилистый, среднего роста, с бородкой и в очках. Этакий весёлый балагур.

— Добрый день, красавица Татьяна! Что мне скажете? Ага, наблюдаются круги под глазами, которые, видимо, вас тоже шокируют, — хохотнул доктор. — Как говорят, в зеркале заметил у себя небольшие глаза над мешками. Не страшно, это быстро пройдёт! Я надеюсь, вы меня не стесняетесь? Верно! Нечего стесняться. Медицинский термин «седина в бороду, бес в ребро» — это предынфарктный синдром. А я надеюсь обойтись без него. Хотя некоторые прелести юных дам меня тоже привлекают. Ничто человеческое нам, докторам, не чуждо.

Всё это он балагурил, попутно продолжая осмотр.

— Ну что, девушка, жить будем. И, наверное, очень содержательно! Но где-то на недельке не мешало бы сделать томографию. А ваш продолжительный сон — это защитная реакция организма на переутомление. Старайтесь себя не обижать. И не нагружать. А от головной боли будете принимать вот эти таблеточки. Можно делать непродолжительные прогулки на свежем воздухе. Учтите только — непродолжительные!

И семейный доктор протянул мне коробочку. Затем порекомендовал отлежаться денька три. И откланялся.

Чуть позже появилась Софья Львовна и предложила мне кратковременную прогулку по саду. Я с удовольствием согласилась.

И мы пошли гулять. После таблетки моя головная боль немного утихла, и я уже могла наслаждаться прогулкой. Как я и ожидала, дом окружала красивая усадьба. Не часто мне приходилось бывать в подобном месте. Я даже не могла предположить, что в моём городе такие имеются. Порядок был идеальный. Где-то в глубине сада трудился садовник, работая над продуктивностью цветения роз.

Все дорожки были вымощены дорогим камнем. Растений было такое многообразие, что я даже некоторые видела впервые. Преобладали в основном цветущие. Очень много было уютных уголков с навесами от дождя, всяких скамеечек. Но всё было сделано дизайнером с большим вкусом и в одном стиле.

— Скажите, это ваше поместье? Наверное, нелегко содержать его в порядке?

— Да, труда много вкладываем. Вы не подумайте, что мы какие-то узурпаторы. И что у нас полный дом обслуживающего персонала. Вовсе нет. Я тоже с удовольствием занимаюсь растениями, но всё объять не могу. Поэтому нужны помощники. А поместье наше. Мы с Фёдором Ильичом, моим мужем, являемся собственниками этого дома.

— А ваш муж работает?

— Да. Он возглавляет тарасовское управление налоговой службы.

— Выходит, сын и отец выбрали родственные профессии?

— Да, конечно. Фёдор Ильич всегда имел большой авторитет у сына. Поэтому — ничего удивительного! Вас, наверное, удивляет, откуда такие деньги на роскошные угодья? Признаюсь вам, восемь лет назад мы получили богатое наследство от умершей во Франции моей тетушки. У неё не было детей, и она очень тепло ко мне относилась. Моя прабабка во времена революции покинула родину и поселилась во Франции. Там удачно повторно вышла замуж, а её сын от первого брака, мой дед, был вынужден остаться в России. Так ветви разделились. У прабабки во Франции родилась дочь, мать моей тетки, а затем и она. Вот такая занимательная история. Я вас совсем заговорила. А у вас, наверное, ещё болит голова. Ах, посмотрите, по-моему, это приехал Станислав, и, кажется, не один. Вовремя. Скоро обед. Пойду распоряжусь.

— Ну а я, пожалуй, к мужчинам, а потом в дом. Можно?

— Да, отдыхайте.

И Софья Львовна удалилась. А я направилась к машине, которая въехала во двор.

Из машины бодро выходили Станислав и Володя Кирьянов. Увидев меня, оба заспешили ко мне. Володя распахнул руки для объятий.

— Ну слава богу! Мы уже думали, что ты и не проснёшься! Как себя чувствуешь?

— Всё в порядке. Хотелось бы узнать новости. Ну, и домой мне пора.

В это время Станислав поспешно вступил в разговор и сказал:

— Об этом поговорим позже.

И мы все вместе зашагали в дом. И спустя малое время горничная пригласила меня обедать.

Она проводила меня на первый этаж, где находилась столовая, которая тоже поражала своей красотой и хорошим вкусом. Сразу было видно, что хозяйка очень любит цветы. Они стояли в вазонах и поражали своей ухоженностью. Действительно, Таня, ты попала в рай.

Да и блюда на столе были выложены очень красиво. А ещё меня поразило их разнообразие. Это сколько же поваров трудилось, чтобы их приготовить!

Мужчины уже сидели за столом вместе с Софьей Львовной. И похоже, вели светскую беседу за трапезой. Софья Львовна, увидев меня, сразу встрепенулась:

— Вот и ваша героиня! Как же это получилось, что женщинам приходится решать мужские вопросы?

— Мама, увы! Это женский тип новой формации — такой мятущийся, не успокоенный бытом и узами брака дух, — пробасил Стас.

— Да-да! — хохотнул Киря. — Тем более Танюша не спешит с браком!

— А вот я согласна с Марксом, что всякая эмансипация состоит в том, что она возвращает человеческий мир, человеческие отношения к самому человеку.

— Ну, девочка, извините, мой возраст даёт мне право вас так называть. Женская эмансипация заставляет дам терять свою тайну. Что хорошего, если вы получаете тумаки от всяких подлецов? Хорошо, что вы вообще живы остались! — посетовала Софья Львовна.

— А я думаю, что этот отщепенец тоже своё получил от Тани, да и ещё получит! — изрёк Володя.

Софья Львовна начала активно предлагать блюда, рекламируя их. Но не прерывая беседы.

— Нет-нет! Мир меняется, и меняется быстро… Женщины стали иными. Большинство не отвечает уже идеалу вечно женственного. Они курят и с одинаковым успехом дают человеку в ухо и разражаются слезами. Женщина ведь есть женщина. Она по природе слаба. Ей сложно физически справиться с мужчиной.

— Что касается Танюши, вы вряд ли заставите её плакать. Да и если она начнет использовать приемы восточных единоборств, может и убить. Но вообще-то она умеет вовремя остановиться, чего порой не хватает нам, мужчинам. Я своим подчинённым всегда ставлю её в пример.

— Не знаю! Вот, например, Коко Шанель тоже удивлялась — а ведь она тоже была сильной женщиной, — почему женщины требуют всего того, что есть у мужчин. Ведь у женщин, среди прочего, есть мужчины. Да и Бог создал нас, чтобы мы украшали мир и являли на свет потомство, — продолжала Софья Львовна.

Я упорно не хотела больше влезать в этот уже порядком мне надоевший разговор. Ела и наслаждалась. Блюда были очень вкусные. А подобные разговоры всегда рождались, если я появлялась в гостях в семьях, где мужчины были «на выданье». Господи, неужели матушка Стаса так волнуется за его невинность? Хотя всё может быть. Но в данный момент меня занимали новости о моих подопечных. Но когда я попыталась задать вопрос об этом, то увидела у Стаса прижатый к губам палец.

— Мы чуть позже поговорим об этом.

А Софья Львовна предложила после обеда отдохнуть немного, так как в шестом часу должен приехать с работы хозяин дома, который тоже хотел бы со всеми нами побеседовать.

После обеда ко мне поднялись Кирьянов и Стас. Сначала они поставили меня в известность, что сыну Гаруты не удалось выкарабкаться и он умер. В чём причина? Истерзанный постоянной алкоголизацией организм, подкошенная нервная система, да и Милена, сопротивляясь, умудрилась оттолкнуть его, парень упал и приложился головой. А может быть, там и вялотекущая шизофрения — как выяснилось, данный диагноз юноше всё же был поставлен, только вот таблеток он не пил, заменяя их выпивкой, — сказалась. А потом сообщили новость, что самого Гаруту выпустили под залог и подписку. И в заключение Стас сказал:

— А вот с вашим возвращением домой придётся пока повременить. Во-первых, за вами здесь наблюдает врач. А во-вторых, он пока не разрешает вашу выписку из этой «тюрьмы», так как это может иметь неприятные последствия. Ваша травма нешуточная! Я сегодня по телефону уже побеседовал с Георгием Павловичем. И он сам мне дал эти рекомендации.

— Позвольте! Но почему вы не отвезли меня в больницу? Да, кроме того, ваш доктор мне по-другому высказывался о моём здоровье. И мне бы не хотелось затруднять вашу маму своим присутствием.

— Об этом можете не переживать. В этом доме всегда рады гостям. Я вас поэтому и привёз сюда. Ну признайтесь, ведь наверняка такого ухода вы не получите в наших больницах. А здесь вы скрасите одиночество моей мамы. Папа постоянно на работе, а приходит домой усталый. Ему не до общения. А вы — приятный собеседник.

Ничего себе, Татьяна! Уж кем я только не была, но в роли дуэньи мне ещё не приходилось быть. Боюсь, с такой ролью я не справлюсь.

— Станислав, я согласна погостить у вас. Но никак не дольше завтрашнего дня.

— Танюша, я тоже настаиваю на твоём отдыхе здесь. Ты нам очень нужна живой, — хихикнул Киря.

Ладно-ладно, я тебе это припомню! Друг называется. А Станислав обеспокоенно взглянул на меня своими выразительными глазами:

— Вам не понравилось у нас? Может, мама вас обидела? Поверьте, она очень хороший человек. И очень заботливый. А то, что она так рьяно взялась критиковать женскую эмансипацию, её можно понять. Ведь жаль вас, девчонок! А когда я вас принёс, вы были беспомощны и без сознания. Вот она и высказала свою точку зрения. Не обижайтесь! Теперь мы вас покинем. Вам нужно больше отдыхать, чтобы скорее восстановиться.

И мужчины меня покинули.

Хоть у меня и присутствовало лёгкое головокружение, но лежать мне категорически не хотелось. Я немного посидела, потом опять занялась исследованием комнаты. Но всё я уже изучила раньше. А затем, пользуясь своей невоспитанностью, решила продолжить прогулку по дому.

И я пошла сначала по красивому коридору, заглядывая в каждую дверь. Вот тут во мне, пожалуй, проснулось моё женское начало, то бишь — моё любопытство. Все шесть комнат, которые встретились на моём пути, были идеально обставлены и оборудованы. В основном это были спальни, но и есть два кабинета, в одном из которых слегка слышался разговор. По всей вероятности, там беседовали Володя и Станислав. Я услышала обрывки разговора. Сначала моего друга:

— Я считаю, что вор должен сидеть в тюрьме, даже если он с погонами. И то, что Гаруту выпустили, даже под подписку, совершенно неправильно.

— А я думаю, что мы не можем оспаривать решения, принятые вышестоящим начальством.

— Я могу понять, что, чисто по-человечески, Гаруте надо похоронить сына, попрощаться с ним. Но нет гарантии, что он опять что-нибудь не наворотит в состоянии аффекта. Да и столько времени он умудрялся покрывать своего кровавого сынка-отморозка… У него, наверное, мозги тоже уже крови просят. Ведь спокойно относиться к зверским убийствам молоденьких девушек — это тоже психическое отклонение. А он прятал все следы. И душа у него не дрогнула. А шлейф от казино? Нельзя его было отпускать! Вы сами подумайте. У его сына была диагностирована шизофрения, пусть и в вялотекущей стадии. Парень таблетки не принимал. А может, принимал, да не те. Зато пил, избивал, насиловал и убивал девчонок. На нём только за последние пару дней два — два! — трупа! Ни в чём не повинных молодых девушек! — распылялся Володя, и с каждым словом тон его голоса всё повышался. Мой друг вообще трепетно относится к женщинам, и он особенно не любит, когда жертвами преступников становятся молоденькие представительницы слабого пола. — При этом папенька за ним мусор под коврик заметал! — наконец рявкнул Кирьянов.

— Владимир Сергеевич, ещё раз повторяю, приказ есть приказ! — с тяжелым вздохом проговорил Станислав.

В это время внизу хлопнула дверь и послышались разговоры. И я, во избежание неприятностей, быстро зашагала вниз. Там, в левом крыле от лестницы, увидела рядом со столовой дверь, от которой растекался необыкновенный запах пирога. И я незаметно юркнула в эту дверь. Мои поисковые навыки не подвели меня и теперь. Это была кухня.

Над плитой стоял повар в классическом колпаке и доставал из духовки вожделенный пирог. А я сразу почувствовала, как соскучилась по моему любимому кофе. Толстяк-повар поставил пирог на стол. И повернулся ко мне.

— Вы что-то хотели? А-а, я, кажется, догадываюсь, кто вы! Вы та гостья, которая долго не приходила в себя.

— Меня зовут Татьяна! Мне очень хочется кофе. Я могу его приготовить?

— А меня Валера. Но к плите я никого не подпускаю. Но минут через пять я смогу вам его приготовить. Какой вы любите?

— Даже так, с выбором?

— Милочка, вы попали в приличный дом.

— Неужели вы каждый день один готовите такое большое количество блюд? Как вам это удаётся?

— Не совсем один. У меня есть помощница. Это моя жена Людмила. Так какой кофе предпочитаете?

— Если можно, то эспрессо.

Движения повара были четкими и быстрыми, несмотря на его полноту. И действительно, уже через десять минут я сидела с моим любимым кофе в обнимку. Следует заметить, что он был приготовлен замечательно. Валера, подав мне кофе, застыл в ожидании, что я его похвалю. Что я и сделала. Наслаждаясь любимым напитком, я даже не сразу заметила, как на кухне появилась Софья Львовна.

— О, Татьяна, вы здесь! Пренебрегаете отдыхом, а зря! Приехал Фёдор Ильич. И поверьте, он очень жаждет с вами познакомиться. Ну и, как положено в зрелом возрасте, мы очень любим поговорить. Татьяна, а вот кофе вы зря балуетесь. При всех травмах мозга он противопоказан.

— Увы, без него не могу!

Я попила кофе и ретировалась. А Софья Львовна дала распоряжения по ужину, оценила внешний вид пирога и тоже заспешила наверх.

Вскоре пришла горничная и пригласила меня на ужин в столовую. И здесь состоялось знакомство с главой семейства, с Фёдором Ильичом. И мне стало понятно, от кого унаследовал свою мужскую красоту и обаяние Станислав. Несмотря на свой зрелый возраст, Федор Ильич сохранил былую выправку, хотя седина тронула его виски.

Ужин проходил довольно весело. Ребята и Фёдор Ильич шутили по поводу моих приключений. А Софья Львовна продолжала ужасаться всему, что происходило со мной. Нашу задушевную беседу прервал звонок охраны, доложившей о прибывших гостях.

И пять минут спустя в столовую вошла красивая молодая пара.

— Добрый вечер, тётя Софа и дядя Федя! — громко произнесла девушка. — О, да тут присутствует отпрыск этой благородной семьи! Привет, братик!

— Разрешите вам представить мою племянницу Юлию. Ну а ты, Юлечка, представь нам своего друга!

— Знакомьтесь, это — Вадим! Мой бойфренд!

Я с удовольствием смотрела на эту красивую девушку, загорелую, спортивного типа шатенку с зелёными глазами. Всё это она говорила с приветливой улыбкой и время от времени влюблённо поглядывая на своего парня. Налюбовавшись девушкой, я перевела взгляд на её парня.

Парень был тоже красив. Но что-то в его красоте смущало меня. Скорее всего во взгляде — тяжёлом и насторожённом. Сложения он был атлетического, косая сажень в плечах, крепкие ладони. Но взгляд его сверлил собеседников, как бы заглядывая в тайники их души. Будто пытался отыскать слабые места.

— Юлечка, каким образом очутилась в наших краях? — поинтересовалась Софья Львовна.

— Да мы отдыхать собрались. Ведь таких природных местечек, как здесь, ещё поискать надо! Но что-то не позаботились о провианте. Вадик предложил заехать в дорожное кафе, а я вспомнила о вас, тётя Соня. Как я давно не видела свою крёстную. И как я соскучилась по вашим пирогам! И не прогадала — замечательный пирог по вашему рецепту на столе.

Софья Львовна пригласила к столу гостей, а когда они присели, Фёдор Ильич поинтересовался здоровьем родни. А после ответа спросил:

— Вадим, вы давно уже дружите с Юлей?

— Уже два месяца. Мы познакомились в клубе.

— Да, дядя Федя. Мы праздновали удачно сданную сессию, а Вадим пригласил меня на танец. С тех пор мы — неразлучники! — засмеялась Юля.

— А вы тоже учитесь? — поинтересовался неугомонный дядюшка.

— Нет! Мои университеты уже пройдены.

— А чём же, если не секрет, вы занимаетесь?

— Если вас интересует моё образование, то у меня позади экономический факультет. Но пока занимаюсь брокерством.

— Неплохо, неплохо! Ведь, по сути, иные в жизни, как брокеры, в любой ситуации в выигрыше. Правильно я говорю?

— Да, дядя! Я вас не обижу, если выскажу свою точку зрения? Ведь брокер — это специалист, умеющий не только разорить человека, но ещё и получить за это комиссионные, — заулыбалась Юля.

— Да, иногда бывает и такое. Всё зависит от интуиции и интеллектуальных способностей участвующих в сделках. А тут уж законы капитализма в действии, — согласился с ней Кирьянов.

— А вы, надеюсь, успешны, молодой человек? И ваши инвестиции всегда удачны? — выразительно вскинув брови, поинтересовался Фёдор Ильич.

— Удача вещь капризная. Её и вспугнуть можно. Поэтому я ничего не буду вам говорить о своих успехах на этом поприще, — серьёзно ответил Вадим.

Ловко увильнул. А я прихожу к правильности кем-то высказанного мнения, что брокеры, маклеры и киллеры так складно звучат, что кажется, это «очень хорошие люди».

Дальше ужин продолжился. А после него Володя поблагодарил хозяев дома и, сославшись на дела, собрался уходить. Я тоже хотела собираться, но Станислав попросил меня остаться до утра. Утром должен был приехать доктор, который бы ещё раз меня осмотрел, чтобы не волноваться. Ему поддакнули родители, сказав, что очень будут рады гостье.

Очень люблю, когда мне рады, и похоже, они говорили это искренне. Пожалуй, соглашусь. Ведь я так редко отдыхаю в хорошем окружении.

Мы вышли проводить Володю вместе со Станиславом. А попрощавшись, Станислав предложил прогуляться по лесному массиву. Лишь посоветовал надеть брюки, так как в лесу в это время много комаров. Ну, комарами меня не напугать. Ведь в предыдущую ночь у меня с ними была очень близкая встреча. Одежду мне обещала подыскать Софья Львовна. И действительно, минут через пять горничная Настя принесла мне красивый голубой спортивный костюм и кроссовки. В эту одежду я и облачилась. А дальше спустилась вниз, где застала гостеприимную тётушку за сбором гостинцев для племянницы. Юля подхватила корзину с гостинцами, поблагодарив, попрощалась и вместе с Вадимом ретировалась. Вскоре спустился и Станислав. И мы весело зашагали на прогулку.

Солнце только готовилось к закату, и комары, на моё счастье, вели себя пока тихо. Мы медленно шагали по дороге и беседовали о красоте русской природы, о бренности человека в этом мире.

Искоса поглядывая на Стаса, я замечала ответный заинтересованный взгляд его красивых глаз. А потом он вдруг спросил:

— Таня, я не могу понять: как так могло получиться, что такая самостоятельная, красивая и умная девушка до сих пор не замужем? Или с нами, мужиками, что-то не то? Неужели вам не встретился ни один мужчина по сердцу? Наверное, я бестактен?

— Вообще-то, я люблю свою работу. А может, вы и правы. Наверное, ещё не встретилась моя половинка. А на ненужные половинки время терять не хочется.

— Я, наверное, старомоден, потому что верю, что у каждого есть родственная душа, с которой можно провести вместе остаток своей жизни.

— А вы? Или, быть может, я о вас ничего не знаю? У вас ведь тоже не наблюдается дамы сердца? Может, я ошибаюсь?

— Нет, Танюша, не ошибаетесь. У меня была девушка. Мы вместе с ней учились в вузе. Но, видимо, в те юные года мы не смогли удержать это чувство. Любить нужно уметь, лелеять это чувство и беречь друг друга. Но оказалось, что для моей девушки в то время важнее были другие чувства. И я не верю теперь, когда говорят, что любить — значит быть глупыми вместе. Любовь — это взаимный труд. Неужели вам никогда не хотелось, чтобы с вами рядом по жизни шёл в одном лице хороший друг и любимый человек?

— Ничто человеческое мне не чуждо. Но пока я в поиске, скажем так.

— И что же, неужели нет ни одного мужчины у такой девушки? Позвольте вам не поверить.

— Ну почему же нет! Девушки не могут без любви! И я этим от своего пола не отличаюсь. Если меня любить, то я горы сверну! Если не любить, то шею. Поэтому предпочитаю, чтобы меня любили. Что до меня, то, увы, других чувств, кроме дружеских, ни к одному меня любящему знакомому не питаю.

— Горько это слышать! Таня, вы мне нравитесь. Пока не берусь утверждать, что это любовь, но я давно не испытывал ничего подобного.

Ох, этот взгляд, он сведёт с ума не одну девушку. Слабы мы, женщины, перед чарами таких мужчин. Грешна, но и у меня в душе запорхали бабочки. Станислав, Станислав! Как трудно бедной девушке устоять под взглядом этих чарующих глаз. И я даже не заметила сначала, как наши губы слились в нежном поцелуе. И пропал лес, пропали птицы и пропала Таня! Боже мой, неужели это я?

В моей душе играла музыка любви. Как я давно этого не чувствовала. И он, чёрт побери, конечно, прав, что нам, девушкам, необходимо ощущать подобное. Любить и быть любимыми. С этим чувством приходит наслаждение всей нашей жизнью. Хочется летать, творить добро, дарить радость.

Давно у меня не было такой прогулки, которая давала мне энергию. Даже головная боль, которая немного затихла после лекарств, перестала напоминать о себе. Была только радость и ожидание чего-то прекрасного. Мы прогуляли до самой темноты. И что нам комары? Нам уже ничего не было страшно. Существовали только мужчина и женщина.

И когда уже вернулись домой, подходя к моей комнате, глаза Стаса горели лишь одним вопросом. А мои ему сказали — да.

Утром мы проснулись одновременно, так как слышалось какое-то оживление внизу. Станислав, поцеловав меня, поспешил узнать, что там происходит. А я заспешила в душ. После душа я быстро оделась. И только это сделала, в как дверь постучали.

В комнату вошла Настя с дымящимся ароматным кофе и бутербродами, которые были очень кстати. Горничная начала рассказывать новости:

— Ой, там что творится! Прямо с утра Софье Львовне позвонила мать нашей Юлечки. Это родная сестра нашего Фёдора Ильича. Юлечка с вечера не отвечала на её звонки. А Фёдор Ильич был уже на работе. А потом к нам пришли люди и принесли корзину с гостинцами, которая валялась в лесу. Юля не могла просто так её выбросить. И Софья Львовна сейчас просит Станислава организовать поиски её крестницы. А к вам сейчас должен прийти доктор.

Не дослушав Настю, я быстро направилась вниз. Там Станислав разговаривал по телефону:

— Я в данный момент прошу тебя посмотреть в вашем поисковике данные на её друга Вадима. Кто он такой? И действительно ли он занимается брокерством или за ним что-то тянется? Да, я понимаю, что за неимением других данных поиск займёт какое-то время. Но пропала девушка, моя сестра! Ты меня пойми!

Рядом со Станиславом стояла Софья Львовна с мокрыми от слёз глазами.

— Мама, мы найдем её, ты не беспокойся!

— Сынок, было у меня нехорошее предчувствие. Не дай бог оно подтвердится.

— Я сейчас поброжу с соседями по местам, где была брошена эта корзина. Может, что-то прояснится. Ну и, разумеется, поставлю нашу полицию на уши.

Мои мысли сразу начали крутиться в нужную сторону. Ведь в данной ситуации я должна помочь Стасу. И я предложила составить ему компанию в поисковой прогулке. Но Стас стал усиленно отказываться от моего предложения:

— Татьяна, вы ещё не оправились от травмы, да и доктор вот-вот должен приехать.

— Я думаю, мой опыт в вашем поиске был бы полезным. Да и мне утренняя прогулка не помешает. А доктор может меня подождать. Тем более я чувствую себя очень хорошо.

Стас недоверчиво и нежно взглянул на меня, но отказываться не стал.

Мы вошли в лес по той же дороге, что и вечером. С нами шли соседи, пожилая семейная пара. Поэтому мы шагали не очень быстро. Соседка рассказывала, что они с мужем утром отправились за грибами и, пройдя уже значительное расстояние, обнаружили корзинку под деревом. И, может быть, прошли бы мимо, но на корзинке они заметили адресный поздравительный вензель с именем отца Стаса. Да и сама корзина была новая и очень красивая. Поэтому они решили поинтересоваться, действительно ли она выброшена.

Мы уже отошли далеко от поместья Леднёвых к тому месту, где была обнаружена находка. Наконец мы подошли к поляне. Она была сильно заросшая, и поэтому солнечный свет едва пробивался сквозь кроны деревьев. Здесь мы со Станиславом разошлись в разные стороны. Лишь любезные соседи остались посреди поляны.

Человеку, не сведущему в поиске, трудно понять, как можно искать иголку в стоге сена. Но, если почти каждый день сталкиваешься с подобным, сразу находятся какие-то знаки, говорящие о поведении находившихся там ранее людей. Даже сломанная ветка подсказывает иногда, что произошло.

Я проходила в высокой траве между деревьями, стараясь увидеть любую мелочь, любую подсказку. И вот я увидела в траве поясок, который вчера красовался на платье Юлии. Сделав ещё несколько шагов вперёд, я обнаружила в траве её смятое и испачканное платье, а затем и трусики. И тут я позвала Станислава. Он быстро откликнулся и через минуту появился. Увидел всё это, и его лицо помрачнело.

— Надо вызывать группу!

— Да, а пока давай продолжим здесь поиски. Может, ещё что-то обнаружится.

И мы продолжили поиск. Я зашагала к зарослям орешника, Станислав в другую сторону. То ли я быстро шагала, то ли это вмешалось провидение, но я споткнулась о толстую палку, которая лежала поперёк моего пути. Я ойкнула и свалилась. Нет, я нисколько не пострадала. Годы обучения разным видам борьбы научили меня группироваться при падении. Но когда я повнимательнее посмотрела на палку, виновницу моего падения, то увидела ржавые пятна и прядку волос, зацепившихся за сучок. Около меня уже стоял Стас, подавая мне руку.

Больше наши активные поиски ничего не дали. И мы вернулись в поместье. Там меня ждал доктор Георгий Павлович, который очень удивился моей прыти. Наконец он дал мне разрешение вернуться домой с условием не заниматься активной физической деятельностью. А через час приехала опергруппа, которая тоже очень долго бродила по лесу, но, кроме наших находок, ничего обнаружено не было. Мой друг Володя Кирьянов тоже был с ними. Глядя на его озабоченное лицо, я очень переживала, что поиски не имели успеха.

Я сообщила моим любезным хозяевам, что не могу так долго пользоваться их гостеприимством и мне пора домой. Софья Львовна была очень огорчена.

— Я надеялась, что вы, Танюша, продолжите помогать нам в поисках Юлечки. Я чувствую свою вину: не настояла, чтобы Юля осталась у нас. Но её Вадик мне показался надежной защитой от хулиганов. Ну почему вы-то не хотите остаться?

— Софья Львовна, я клятвенно обещаю, что помогу вам, но чуть позже. Тем более мне надо завезти вам вещи, которые вы мне любезно дали.

— Действительно, Танюша! Оставайся! Из нас получились в дуэте прекрасные следаки! Но Юлю, к сожалению, отыскать пока не получилось. Обещай, что скоро вернешься! — попросил Стас.

И я обещала. А дальше Володя нам рассказал, что, когда составили словесный портрет Вадима и вбили его в поисковик, оказалось, что за парнем тянется тёмное прошлое: он был сидельцем за разбой.

Но я с первого знакомства с этой личностью не могла избавиться от мысли, что имя Вадим мне знакомо. А тут, как вспышка, на память пришла исповедь Гаруты о сыне. И там было это имя. Это ли? Обязательно нужно выяснить!

И вскоре мы с Кирей и ребятами из опергруппы уехали.

Глава 4

О мой милый дом! Молодец Света, закрыла мою дверь оставленным у неё ключом. А то после покушения на меня квартира три дня оставалась бы открытой. Чтобы попасть домой, мне пришлось зайти к Свете за ключом. Она бросилась обнимать меня:

— Таня! Господи! Как я рада, что с тобой всё в порядке. Ты знаешь, а Вику увезла мать хоронить у себя. Галя тоже туда поехала. Спасибо тебе, что злыдня этого нашла. Жаль, что сама пострадала. Сильно он тебя ударил? Я так волновалась!

Поблагодарив Свету, я взяла ключ и отправилась в свою квартиру.

На лестнице я увидела малыша — полосатого котёнка, который жалобно мяукал, глядя на меня. Затем он начал тереться об мои ноги. Мимо пробежал мальчишка, который жил этажом выше меня.

— Теть Тань, возьми котёночка! Я бы взял, но мама не разрешила. У неё аллергия на шерсть. Ну возьми, теть Тань!

— Нет, Ваня, взять не могу. Нет времени за ним следить. А покормить — покормлю.

Взяв котенка на руки, я продолжила путь. Войдя в квартиру, обнаружила потерю своего единственного ковра и беспорядок в прихожей. Ну, от ковра я и сама хотела давно уже избавиться, просто руки не доходили. Спасибо, Митяй помог. А вещи я быстро расставила по местам. И, конечно, покормила своего гостя.

Ну, здравствуй, Дом! Быстро кинув пиццу в микроволновку, я нырнула в ванную. А выйдя, приготовила кофе и села трапезничать и размышлять. И только хотела сделать глоток, как раздался звонок.

Боже мой! Меня когда-нибудь оставят в покое?

Но теперь я с предосторожностью заглянула в глазок. За дверью стояла женщина, которая не была мне знакома. Я открыла дверь и вопросительно уставилась на нее. Дама мелодичным голосом произнесла:

— Здравствуйте, Татьяна! Я могу с вами поговорить?

Дама была очень красива. Голубые глаза, пшеничные волосы. Волосы были собраны в гладкую прическу, но и та не могла скрыть их густоту. Утончённость движений и манера разговаривать выдавали в ней породу. Маленькие морщинки у глаз говорили о возрасте — от сорока до пятидесяти лет — и о каких-то переживаниях. Но в остальном она оставляла впечатление очень сильное.

Я пригласила её войти. И она вошла, изящно и красиво, внеся в квартиру шлейф утончённых духов.

— Меня зовут Эмма Самуиловна. А фамилия моя Гарута. Я думаю, что она вам о чём-то говорит.

Интересно, что привело её ко мне? Что же, послушаем. И я пригласила её на кухню, предложила кофе. Она не отказалась и начала свой рассказ:

— Я принадлежу к потомственному дворянскому роду Эпштейн. И, как вы поняли, наверное, являюсь супругой Михаила Максимовича Гаруты. Учитывая происходящее, вам, возможно, неприятна встреча со мной. Но может быть, имея сострадание к матери, потерявшей сына, пусть даже совершившего ужасное, вы постараетесь понять меня.

Я молча слушала Эмму Самуиловну.

— Я работаю в театре. Я — певица, которую почитают зрители. Ведь без меня не обходится, вернее, не обходился ни один спектакль в филармонии. И поверьте, этого я добилась без всякой протекции, а только благодаря своему труду и таланту. И вот теперь, после случившегося, меня исключили из всех спектаклей. Я стала как прокажённая! На меня показывают пальцем и шепчутся за спиной. Скорее всего, мы с Михаилом заслужили это. Не смогли воспитать Максима должным образом, не смогли уберечь его от разлагающей души действительности.

И она заплакала. Горько и совсем некрасиво. Мне стало жалко её. Я подала ей воды.

— Мне очень жаль вас. Но что вы от меня хотите?

— Спасибо! Да-да! Мне, совсем растоптанной общественным мнением, нужна ваша помощь. На днях Михаила Максимовича выпустили из предварительного заключения под домашний арест. Мне с ним стало намного легче. Ведь мы близкие люди, и несчастье свалилось на нас одно. Но сегодня за ним опять приехали и забрали. Говорят, что, возможно, есть его вина в совсем недавно происшедшем преступлении. Но вина его была только в том, что он нарушил условия содержания под домашним арестом и отлучился из дома на кладбище к сыну. Но вы-то поймите, что творится у нас в наших сердцах!

— А когда он туда отлучался? Не вчера ли вечером?

— Да. Но мы ездили туда вдвоём. Но, как мне сказали, свидетельство близкого человека не является алиби. А я подумала, что вы так успешно открыли плохие деяния моих мужчин. И может быть, вам не составит труда найти быстро виновника того преступления, в котором обвиняют Михаила. Я вам хорошо заплачу за это. Поймите, у меня, кроме Миши, никого из близких на свете не осталось. Я с трудом пережила похороны моего сына, но надо жить. Для чего только? Я не знаю!

И она опять горько заплакала. Но в это время к ней на колени запрыгнул мой новоявленный гость и начал мурлыкать. Перестав плакать, она слабо улыбнулась и погладила нахалюгу.

— Разве что завести кота. Что вы мне скажете?

— Хорошо. А вы мне можете сказать, какое преступление инкриминируют вашему мужу?

— Увы! Нет!

Я налила кофе гостье, но она попросила молока. И я её просьбу исполнила. Что ж, у каждого свои привязанности и способы употребления кофе. Я не могу жить без крепкого и чёрного, дающего полезные мысли кофе. Вскоре, после выданного мне хорошего аванса, моя гостья откланялась.

Да, задачка. Но для её разгадки придётся идти в разведку к ребятам в УГРО. И я, с удовольствием закончив свой обед, решила, что навещу своего друга Андрея Мельникова. Как бывший мой сокурсник, он должен помочь разъяснить обстановку. Но прежде нужно заехать за машиной в ремонтную мастерскую. Быстро позвонив туда и получив информацию, что машина готова, обрадовалась, что не придется тащиться на общественном транспорте.

Придя в ремонтную мастерскую, я застала механика Васю за ремонтом сильно разбитой серебристой машины марки Volvo.

— Да, неслабо пострадала. А была, похоже, красоткой.

— Татьяна Александровна, добрый день. Это мой помощник Вовка пригнал. Глупый ещё. Не мешало бы посмотреть, что там с её учётом. Пошёл за грибами и набрел на нее. Судя по всему, свеженькая и разбита недавно. Вот пока просто обзор делаю, но делать надо, только всё узнав про неё. Правильно ведь?

Я согласилась. Вася передал ключи от моей машины. И я, благодарная, поехала на встречу к Андрею.

* * *

Выписав пропуск, в полиции я заспешила в кабинет Андрея. Он сидел и пускал дротики. И похоже, игра в дартс удавалась, так как вид у него был очень довольный. А ещё более довольным он стал, когда увидел меня.

— Так вот чем занимаются специалисты доблестной полиции вместо того, чтобы работать над уменьшением роста преступлений! — изрекла насмешливо я.

— Танюха! Какими судьбами?

— Привет! Андрей, я к тебе за информацией! Поможешь?

— Танюш, кому-нибудь — нет, а тебе! Ты ещё спрашиваешь? Конечно, хотелось бы другого повода. Ну да ладно. И за эту надобность спасибо, что привела тебя ко мне. Что надо?

Я рассказала о Гаруте и спросила, за что он был задержан на сей раз.

— Насколько я знаю, его задержали по подозрению в преступных действиях по исчезновению девушки. Но прямых улик к его задержанию нет.

— Я почему-то так и думала. А скажи, не мог бы ты поделиться местом проживания человека, который сегодня был в поисковике? Его имя Вадим.

— Ух ты! Я уже начинаю ревновать! Откуда ты знаешь о его поиске? Да, это я его разыскивал. Его полное имя Вадим Григорьевич Порошин. А проживал он недалеко от Гаруты. В том же районе. Да, кстати, он уже в розыске. Но дома его нет. А сосед его сказал, что он вчера вечером уехал в Москву. И время его отъезда никак не вяжется с пропажей девушки. Вот такие малоутешительные новости для тебя.

— Да. Это точно. Мне бы ещё добиться свидания с Гарутой. Сможешь помочь?

— Нет, Тань. С этим иди к Володе. Там ограничения. Могу схлопотать.

— Ну, нет так нет. Спасибо, друг, и за это! А Володю я могу сейчас застать?

— Нет. Кажется, он на деле.

— Ну, ещё раз благодарю!

— Тань, Тань, постой, мы так давно не виделись! Может, пересечёмся где в ближайшее время?

— Обязательно. Потом об этом.

И я быстро зашагала к выходу. Сев в машину, я набрала номер Володи:

— Володя, это опять Татьяна. Мне нужно свидание с Гарутой. Поможешь устроить?

— Зачем?

— Ну ты же прекрасно знаешь, что у него улики косвенные. Он виноват только в том, что нарушил условия содержания. А отношения к преступлению на этот раз у него нет.

— А чего это ты из-за него так впрягаешься? Никак, жалко стало?

— От сумы и от тюрьмы не отмашешься. Всё в жизни может произойти. Да, где-то жаль его. Но нужен он мне по другому поводу. Я думаю, что он может мне рассказать о Вадиме. И скорее, чем вам.

— Ну, Танечка! Отчего такое самомнение? А мы что, рожей, извини, не вышли?

— Так ты поможешь или нет?

— А кстати, ты почему носишься по городу, если врач тебе прописал полный покой?

— А покой, Володя, только на кладбище. Ну что? Мне ждать? Ты где?

— Ладно. Уж если заговорила про кладбище, то придётся ехать. Но я не уверен, что Гарута с тобой будет разговаривать. Он не желает ни с кем говорить. Боюсь, что напрасная затея. Через пятнадцать минут подъеду.

И я, чтобы скоротать ожидание, забежала в ближайший магазин купить воды. А у входа в магазин столкнулась со знакомой кепкой.

— О, опять вижу солнце на небе! Танечка, здравствуй! Опять судьба посылает встречу с тобой!

Венчик Аякс, собственной персоной, отвешивал мне поклон.

— Ну, привет детям подземелья! Как вижу, кепочка пришлась в самый раз! Повезло тебе, что унисекс, а то бы не надел. Сказал бы — девчачья! Какие новости?

— Танечка, а новостей хоть пруд пруди! Позавчера подвалы шерстили, повыгоняли всех нас на улицы. Хорошо тепло. Вот мы с Василием и решили место жительства поменять. Поехали в деревню. Так сказать, как Лев Толстой, мы уходим, чтобы жить! Ведь он говорил, что Бог един, а миссия верующего в том, чтобы находить в вере то, что объединит его с остальными. Вот мы и решили в деревне жить.

— Мой дорогой Венчик, так он ещё и за сохой ходил, да и воздвиг физический труд в ранг высшего стремления человека. Как на этот счёт, а?

— Танюш, правда в твоих словах есть, конечно. Но мы и трудились. Помогли бабке картошку окучить, а она нам картохи и яиц выдала. Так сказать, натурпродуктом оплатила работу. А вечером пошли с Василием на рыбалку. Только удочки забросили. А темно вокруг. Соловьи поют. Мы природу созерцаем и по стаканчику принимаем. А тут на реке видим — плывёт лодка, а в ней чёрный человек. Во всём чёрном и тоненько так воет. Струхнули мы с Васькой и дали дёру. Только кусты затрещали. Что это было, ну не знаю. Как ты думаешь, может, подскажешь? А когда убегали, услышали громкий всплеск. Может, это сам водяной был? Хотя чего это водяному на лодке плавать? Он и без неё прекрасно обходится.

— Знаешь, Веня! Единственное, что могу тебе сказать: меньше надо употреблять. Тогда и не будет всякая нечисть попадаться на пути.

— Обижаешь, Таня. Мы ещё только первую рюмку налили.

— А кстати, где это вы так вальяжничали?

Его сообщение о месте событий повергло меня в шок. Это была деревня, из которой я убежала от Митяя.

Попрощавшись с Веней, идейным бомжом из подвала, и кинув ему на пропитание, я задумалась. Это не может быть простым совпадением. Что-то здесь не так.

Я купила воду и вернулась к машине. Скоро ко мне подъехал и Володя Кирьянов. И мы вместе направились в КПЗ. Немного времени заняли формальности, и вот я уже вижу Гаруту.

Войдя в допросную, Гарута удивлённо вскинул на меня глаза:

— Кого я меньше всего ожидал увидеть, так это вас, Таня. И что вас заставило посетить меня в столь «приятном месте»? Я устал жить, Танюша. И говорить о превратностях этой жизни. Пожалуй, вы на сегодняшний день единственная, с кем мне приятно увидеться. Хотя бы потому, что помогли увидеться с сыном, пока он был жив. Хотя он уже был не в сознании, но его душа была ещё рядом. Если вас интересует также, убивал ли я кого-либо в последние дни, то сразу хочу вам сказать, что нет. Моя вина лишь в том, что я нарушил условия содержания.

— Мне это не интересно. Возможно, вам просто захотелось провести лето в тюрьме.

— Узнаю ваш чёрный юмор. Врагу не пожелаю своей участи. Мне сейчас и лето не в радость.

— Сожалею. Но сейчас мне бы очень хотелось узнать о Вадиме, бывшем друге вашего сына. И если знаете, то, может, подскажете, где его можно найти, кроме его места регистрации проживания.

— А что, он уже на свободе? По моим подсчётам, он должен был ещё года два в тюрьме чалиться. На что мне его местонахождение? Насколько я помню, они вечерами тусовались в так называемом местечке Краски. Это пристанище художников-любителей. В основном там собираются художники-граффитисты или райтеры. Но, наверное, знаете, что они тоже разных категорий. Так вот он тусовался среди так называемых вандалов, которые творят в местах, где это запрещено. А промышлял он тогда на рынке, где у нас постоянно ярмарки проводятся. Вот всё, что я знаю.

— Это точно всё? Больше вам ничего не известно?

— Таня, будьте с ним осторожны. Он хитёр, как лис. Для чего он вам понадобился?

— Я, как Бэтмен, пришла вас спасать.

— А что, вы думаете, он мог похитить эту пропавшую девушку?

— Не исключено.

— Но в любом случае спасибо вам, что, несмотря на мои неблаговидные порывы по отношению к вам, вы не теряете человечности.

— Не обольщайтесь. Я просто выполняю свою работу.

На этом наша встреча закончилась. Ко мне спешил Володя с удивленным лицом:

— Как тебе удалось разогнать депрессию Гаруты? Он ведь ни слова не проронил после того, как мы его взяли! Молчал, как партизан!

— У меня свои методы воздействия, — засмеялась я.

И мы попрощались.

Не успела я сесть в машину, как зазвонил телефон. Это был Станислав. Несмотря на то что наши отношения стали близкими, он продолжал «выкать» в общении со мной. Что, признаться, создавало такую умопомрачительную ауру в общении, что даже я, воспитанная на лаконичном общении, таяла.

— Таня, прошло всего три с половиной часа после того, как вы уехали. Но меня не оставляет чувство беспокойства за вас. Как ваша голова и самочувствие? И чем занимаетесь?

— У меня всё в порядке. А у вас есть новости?