– Нужно пройти всего пару сотен ярдов, – сказал он. – Не ошибетесь.

Поднимая ботинками облачка пыли, Нина направилась по тропе Чапаррель. Она услышала, что остальные последовали за ней. Шаги мужчин были тяжелыми, в отличие от шагов Брек, ловко петляющей между камнями и толстыми кактусами, которыми была утыкана тропа.

Поднявшись на гребень холма, Нина увидела желтую полицейскую ленту, которая была натянута между вбитыми в землю колышками и можжевельником, охватывая пространство площадью с половину футбольного поля. Добраться сюда пешком было непросто, но сколько еще пройдет времени, прежде чем над головой начнут кружить вертолеты телевизионщиков?

– Хотелось бы встретиться при других обстоятельствах, агент Геррера…

Обернувшись, Нина увидела приближающегося следователя Хавьера Переса из отдела по расследованию убийств полиции Финикса. У нее в памяти всплыл разговор накануне на кухне у тети Терезы, и она поймала себя на том, что при виде привлекательного полицейского у нее вспыхнули щеки.

– Только не он… – пробормотал Кент.

Нина отметила, что он использовал почти те же самые слова – и в точности такой же раздраженный тон, что и Хейзел, говоривший про Мага Артура.

Вообще-то не было ничего удивительного в том, что она встретилась с Пересом. Теперь речь уже шла не о пропавших без вести, как первоначально предполагал лейтенант Хейзел. Как и думала Нина, теперь, когда стало ясно, что приходится иметь дело с убийствами, расследование взял на себя «убойный» отдел УПФ. В прошлом Нина получила удовольствие, работая вместе с Пересом. Однако Кент, напротив, был от него не в восторге. Судя по недовольному взгляду Хейзела, и он тоже.

– Все вы знакомы с Пересом? – обратился лейтенант к сотрудникам ФБР.

– Нам уже приходилось работать вместе, – не вдаваясь в подробности, ответил Перес, прежде чем те успели ответить.

– Что, кроме тебя, в отделе по расследованию убийств полиции Финикса больше никого нет? – пробормотал Кент. – Почему именно ты?

– Несколько человек из нашего отдела работают на месте преступления вместе с криминалистами, – подчеркнуто терпеливо ответил Перес. – Еще двое опрашивают подростков, обнаруживших трупы. Я возглавляю группу. – Раскрыв большой рюкзак, стоящий у него в ногах, он достал несколько пластиковых пакетов со сложенными защитными комбинезонами. – Вам нужно будет надеть их. – Раздал комбинезоны. – До тех пор пока криминалисты не закончат свою работу, трогать ничего нельзя, но смотреть можно.

– Пять трупов, правильно? – уточнила Нина.

Перес кивнул.

– Я еще раз изучил фотографии пропавших девушек, и мне удалось опознать по крайней мере трех из них.

– Что насчет остальных двух? – спросила Нина, вскрывая пакет, который ей вручил Перес, и доставая белый комбинезон.

– Скорее всего, это те студентки, которые были похищены первыми, однако полной уверенности пока нет, – ответил Перес. – Опознать трупы трудно.

– Возможно, это означает, что преступник какое-то время удерживает похищенных жертв, после чего заменяет их на новых, – заметил Кент, засовывая свои мускулистые руки в рукава комбинезона. – А может быть, он держал их в живых и убил всех одновременно… Мы выясним это, когда будет установлено время смерти каждой из жертв.

– С этим могут возникнуть проблемы, – сказал Перес. Поймав вопросительный взгляд Нины, он добавил: – Сами увидите.

– Как глубоко и далеко уходит эта шахта? – спросил Хейзел.

– Ее исследованием займется СОГ, – сказал Перес. – И мы ищем в архивах все старые документы.

По предыдущей работе с УПФ Нина поняла, что он имел в виду специальную оперативную группу. Она знала, что эти люди выполнят свою работу досконально.

После того как все облачились в защитные комбинезоны, Перес провел их в ворота и вниз по крутому склону к отверстию, похожему на вход в пещеру. Он указал на один из железных столбов, где троица любопытных подростков отогнула край стальной сетки, чтобы проползти под ограждением, и сваленные на земле доски, которыми был заколочен вход в шахту.

– Мы переговорили с охраной парка, и нам ответили, что никто не замечал отогнутой сетки, – оглянувшись, сказал Перес. – Что вполне разумно, если убийца потратил несколько минут на то, чтобы привести ограду в порядок после своего ухода.

Когда все шагнули в черный зев шахты, оказалось, что Нина единственная, кому не пришлось пригибаться. Но вскоре после того, как первая секция оказалась позади, все смогли выпрямиться в полный рост.

– Тут отходит боковой штрек, – объяснил Перес, уводя своих спутников вглубь навстречу тусклому свету аккумуляторных лампочек, подвешенных к вбитым в каменные стены железным штырям.

Завернув за очередной поворот, Нина зажмурилась от внезапного ослепительного света множества прожекторов, установленных на высоких стойках. Толстые кабели змеями уходили к ворчащему генератору. Когда ее глаза освоились в ярком освещении, Нина разглядела экспертов-криминалистов в белых комбинезонах, работающих в просторном подземном пространстве. Другие, предположительно полицейские чиновники и следователи, в таком же облачении, стояли вдоль стен, наблюдая, но ни во что не вмешиваясь.

Наконец взгляд Нины остановился на массивной плоской каменной глыбе посредине, и она шумно втянула воздух. За годы работы в полиции и в ФБР ей доводилось не раз бывать на месте преступления, однако ничто не могло подготовить ее к тому, что она увидела сейчас.

Глава 17

С нарастающим ужасом Нина смотрела на пять человеческих останков, ровным рядом лежащих плечом к плечу на плоском камне, напоминающем древний алтарь. Первые два тела были полностью обмотаны с головы до ног полосами белой материей. Следующие два обнаженных тела, очевидно принадлежащие молодым женщинам, были покрыты белыми гранулами и казались высушенными. Крайнее справа тело было обработано подобным образом и также иссохло, но в значительно меньшей степени.

– Убийца готовит из них мумии… – прошептала Нина, нарушая тишину.

Никто ей не ответил. Даже Уэйд в кои-то веки не нашел нужных слов.

Один из криминалистов снимал на видео то, как его коллега смахивает белый порошок с трех тел, оставшихся обнаженными. Придвинувшись ближе, Нина разглядела черты лиц.

– Хейли Гаррет, Кэти Смит и Эмили Мейкон, – пробормотала она.

– Те трое, кто был похищен перед Мелиссой Кэмпбелл, – сказал Перес, подтверждая ее предположение. – Полагаю, остальные двое – это Сэнди Оуэнс и Черил Гроувер, но нужно будет дождаться заключения судмедэксперта.

Уэйд указал на пять грубых терракотовых кувшинов, стоящих в головах у жертв.

– Если преступник следовал процедурам мумификации древних египтян, в этих кувшинах находятся…

– Внутренние органы, – закончил за него Перес. – Криминалисты уже сняли крышки, чтобы сделать фотографии. – Он поморщился. – Я смог хорошо разглядеть то, что внутри.

Кровь схлынула с лица Брек.

– Эти кувшины заполнены кишками?

– В древности жрецы разрезали брюшную полость и извлекали все внутренние органы, за исключением сердца, – сказал Уэйд. – Желудок, печень, легкие и кишки они помещали в отдельные сосуды. – Он бросил взгляд на алтарь. – Похоже, в нашем случае убийца сэкономил время и место, использовав по одному кувшину на каждую жертву. Судмедэксперт определит, как он разделил органы.

– Откуда тебе все это известно? – спросила Нина.

– В Смитсоновском институте[10] есть замечательная экспозиция, посвященная мумиям, – объяснил Уэйд. – Я бывал там несколько раз. Похоже, многое из того, что я узнал, застряло у меня в памяти.

– Ты упомянул о том, что сердце жрецы оставляли на месте, – сказал Кент. – Почему?

– Потому что древние египтяне верили в то, что в сердце помещается душа человека. – Уэйд полностью перешел в бесстрастный режим, делясь своими познаниями без какого-либо проявления чувств. – А вот головной мозг, однако, считался для загробной жизни ненужным, поэтому от него избавлялись.

Обед бурлил у Нины в желудке, но она сделала над собой усилие, оставляя еду на месте.

– Однако головы жертв не тронуты. – Нина вопросительно посмотрела на Уэйда. – Каким образом он…

Уэйд ответил, не дав ей закончить свой вопрос:

– Как правило, жрецы извлекали головной мозг через нос с помощью железного крюка. Этим крюком они разрезали мозговое вещество на куски, которые можно протащить через ноздри и…

– Матерь божья! – воскликнула Брек, вскидывая руки. – У меня уже возник жуткий зрительный образ!

– А что это за белые гранулы на обнаженных телах? – спросила Нина, спеша поскорее закрыть тему мозгового вещества.

– Смесь поваренной соли и пищевой соды, – объяснил Перес. – Криминалисты уже выполнили экспресс-анализ.

– Эта смесь высушила трупы, – сказал Уэйд. – В паре с сухим жарким воздухом Аризоны.

– Убийца защитил трупы от разложения, – сказал Кент. – Любопытно взглянуть на то, на какие труды он пошел, чтобы сохранить своих жертв. – Он огляделся по сторонам. – Просто перетащить их сюда было невероятно сложно, а затем он должен был постоянно возвращаться, чтобы работать с телами.

– До студгородка ТИА отсюда несколько миль. – Нина оглянулась на Переса. – На дорогах есть камеры видеонаблюдения, которые могли бы заснять, как убийца едет сюда или тащит в парк большой мешок?

– Ближайшая дорожная камера находится на Центральной авеню, – покачал головой Перес. – Мы не можем определить, какие машины въезжали в парк.

– А разве охрана не фиксирует информацию о посетителях? – спросила Брек.

– Охрана отпирает ворота утром и запирает вечером, – сказал Перес. – Вот и всё.

– Подождите! – встрепенулась Нина. – Если ворота ночью заперты, убийца должен был доставить сюда трупы средь бела дня. Вероятно, в багажнике своей машины.

– А что, если жертвы были еще живы, когда он привозил их сюда? – предположил Хейзел. – Быть может, убийца заставлял их идти под дулом пистолета.

– Нет ничего указывающего на то, что он убил их здесь, – заметил Перес. – Пока что мы исходим из предположения, что преступник убил их где-то в другом месте и переместил сюда уже мертвые тела.

– Зачем убийца так рисковал быть схваченным, воспроизводя древний ритуал? – спросила Нина, не обращаясь ни к кому конкретно. – Он ведь должен был регулярно возвращаться сюда.

– Потому что сохранение тел было для него важнее риска быть схваченным, – сказал Кент. – Им движет непреодолимое желание.

– Что бы им ни двигало, это должно быть связано с тем, как он выбирал, а затем убивал своих жертв, – заметил Уэйд. – Если мы это поймем, то сможем выйти на непра.

Его слова отозвались в мыслях Нины, обдумывающей то, как ей погрузиться в извращенное сознание убийцы. День начинался с поисков похитителя. Теперь это была охота на серийного убийцу.

Глава 18

Осторожно придвинувшись ближе, Нина посмотрела на ближайшую обнаженную жертву, заглянув через плечо криминалиста, который запечатлевал место преступления на фото. Окинув взглядом неподвижное тело девушки, Нина обратила внимание на какой-то предмет, зажатый в ее сложенных руках, торчащий из белых гранул, которыми был покрыт труп.

– Она держит черное перо, – произнесла Нина, рассуждая вслух.

Уэйд шагнул к ней.

– Похоже, это страусиное перо.

– Такие же есть у всех, – продолжала Нина, отметив, что у завернутых тел руки также были сложены на груди, а в них торчало что-то похожее на сильно высохшее перо.

Она снова переключила внимание на самую последнюю жертву. Ее взгляд скользнул по частично высушенному телу девушки до ног.

– А что это за кожаный ремень у нее на щиколотке?

– Судя по тому, где он находится, я думаю, жертва была связана, – сказал Перес.

Точно такие же ремни были у остальных обнаженных жертв, на том же самом месте, чуть выше ступни.

– Видите, на ремне закреплено стальное кольцо, – указала Нина.

– Похоже на те, какими прикрепляется поводок к собачьему ошейнику, – сказал Перес. – Вероятно, убийца держал своих жертв на привязи. Тем самым он ограничивал их передвижения.

Нина пришла в ярость при мысли о том, что это чудовище держало молодых девушек на привязи. Непрошено нахлынули воспоминания о своем собственном пленении, и затылок ее покрылся жгучим потом. Нина рассеянно потерла запястья, вспоминая ощущения того, как ее руки и ноги были привязаны к столу. Обнаженная и объятая ужасом, она была совершенно беззащитна перед извращенными фантазиями безумца.

Поймав на себе озабоченный взгляд Кента, Нина взяла себя в руки, сосредоточившись на настоящем.

– Интересно, у остальных двоих есть такой же ремень? – спросил Хейзел.

– Я практически уверен в этом, – сказал Уэйд. – Судя по виду, ремни были куплены недавно или сделаны на заказ для трех последних жертв. Расправившись с ними, убийца не стал снимать ремни, чтобы использовать их для следующей девушки.

– Почему ты считаешь, что три обнаженных тела принадлежат последним жертвам? – спросил у него Перес.

– Я не специалист по культуре Древнего Египта, – ответил тот, – но вспоминаю слова доцента в Смитсоновском институте о том, что процесс сохранения тела занимает по меньшей мере пару месяцев. – Уэйд указал на каменную глыбу. – Судя по всему, убийца начал работу, как только расправился с первой девушкой, чем объясняется, почему все жертвы находятся на разных стадиях мумификации. После того как он заканчивал процесс и пеленал тело, разложение практически прекращалось.

Осмотрев лежащие перед ней останки, Нина согласилась с заключением Уэйда.

– Убийца не пожалел времени, укладывая трупы, – сказала она, оборачиваясь к Кенту, который глядел на жуткое зрелище, погруженный в свои мысли. Ей хотелось услышать его мнение об этой картине. – Он позаботился о том, чтобы закрепить перо так, чтобы оно не выпало из рук в ходе ритуала.

– Скорее всего, убийца разложил трупы по порядку, – сказал Кент, изучая тела мертвых девушек. – Это говорит о тщательном подходе и внимании к мелочам. На всех жертвах нет бросающихся в глаза внешних травм.

Кент и Уэйд многозначительно переглянулись. Очевидно, двое психологов читали место преступления на более глубоком уровне.

– Что это говорит нам про непра? – спросила Нина.

– Убийца действует аккуратно и собранно, – сказал Уэйд. – Он не совершает надругательств над мертвыми телами, не относится к ним с презрением. Не избавляется от них, не оставляет разлагаться. Он тщательно оберегает их, используя сложный метод, рассчитанный на то, чтобы сохранять тело на протяжении столетий.

– Некоторые преступники просто бросают тела своих жертв, – разъяснил Кент. – Другие их прячут. Лишь очень немногие обращаются с ними крайне бережно. Наш непр раскладывает тела своих жертв на некоем подобии алтаря, руки сложены на груди и держат перо.

– Что это означает? – спросила Брек.

– Тут важно, какое значение придает этому убийца, – сказал Уэйд. – Мы займемся этим, но, возможно, речь тут идет о чем-то сугубо личном. Определенно, имеет смысл пропустить все через ПИНП.

С этим Нина была полностью согласна. Обширная база данных Программы идентификации насильственных преступлений, разработанная ФБР, покажет, были ли другие убийства, когда преступник мумифицировал тела своих жертв и вкладывал им в руки перья.

– Согласно криминалистам, предварительный наружный осмотр тел не позволил установить непосредственную причину смерти, – сказал Перес. – Нет никаких видимых внешних травм, что наводит на мысль, не были ли жертвы отравлены. На этот вопрос дадут однозначный ответ заключение патологоанатома и результаты токсикологических анализов, но какие-то данные может дать предварительное изучение.

– До тех пор, пока мы не убедимся в противном, будем исходить из этого предположения, – сказал Уэйд. – Преступник уже отравил служебно-розыскную собаку, из чего следует, что он имеет опыт работы с токсинами. Достаточный, чтобы выбрать те препараты, которые не исказят черты лица жертв и не ускорят разложение тканей.

– Пока мы ждем результатов вскрытия, криминалисты доставят собранные материалы в лабораторию УПФ для анализа, – сказал Перес. – Все фотографии они перешлют мне, а я загружу их в базу данных оперативной группы, и тогда мы получим возможность изучить место преступления.

Следователь собирался присоединиться к «мозговому центру», что Нина находила разумным. В предстоящем расследовании «убойный» отдел полиции Финикса будет играть ведущую роль. Нина обрадовалась, что им предстоит работать совместно с уже готовой оперативной группой, вместо того чтобы мучиться в одиночку.

– Вы вместе с группой ФБР можете возвращаться в развернутый вами штаб, – сказал Перес, обращаясь к Хейзелу. – Я присоединюсь к вам попозже.

– А ты сам чем займешься? – спросил Уэйд.

Перес кивнул на пять безмолвных тел, лежащих на каменной глыбе.

– Мы с криминалистами закончим здесь и отвезем тела в судмедлабораторию. – Он шумно выдохнул. – И мне нужно будет связаться с родственниками. Трех девушек можно опознать. – Перес поколебался. – Для остальных, возможно, придется ждать экспертизы ДНК.

Нине уже приходилось быть вестником смерти. Пожалуй, в полицейской работе самое сложное – сообщать родственникам о случившейся трагедии, и она понимала, какая задача предстоит Пересу.

– Они похожи на фотографии древних мумий, которые я видела, – сказала Геррера. – Убийца не пожалел времени на то, чтобы воссоздать все это, словно хотел, чтобы его жертвы оставались непотревоженными на протяжении тысячелетий.

Она оценила масштабы работы, проделанной убийцей. По каким-то причинам, известным ему одному, он лишил жизни пятерых молодых девушек, которых ожидало светлое будущее, умных, целеустремленных, готовых внести свой вклад в мир. Оценить эту утрату невозможно.

– Мне довелось расследовать сотни смертей, – сказал Перес, выводя ее из задумчивости, – и я должен признать, что еще никогда не видел такого странного зрелища.

Глава 19

Нина шла по дорожке, ведущей к зданию факультета вычислительной техники, поглощенная разговором с Брек, а Кент, Уэйд и Хейзел шли сзади. Завернув за угол, она увидела доктора Фельдмана и Рика, которые разговаривали с высоким мужчиной лет сорока в твидовом пиджаке и голубых джинсах.

Рик, услышав приближение Нины и ее спутников, обернулся к ним. Это движение открыло еще одного человека, стоящего рядом, – невысокого, миниатюрного.

Бьянка подозвала Нину пальцем.

– Что ты здесь делаешь? – спросила та, когда они подошли ближе.

– Это доктор Доусон, – сказал Бьянка, указывая на мужчину в твидовом пиджаке. – Я хочу поговорить с ним у него в кабинете.

– Я собирался показать мисс Бэббидж наш факультет, – сказал Доусон. – Некоторые исследования, интересующие ее, будут проводиться на человеческих останках, и она изъявила желание осмотреть морг в здании медицинского факультета.

– Мне приходилось довольствоваться виртуальными трупами, поскольку я не занимаюсь изучением животных, – объяснила девушка. – Но работа с настоящим трупом позволит мне лучше понять дело. До клинических испытаний на добровольцах еще как минимум несколько лет.

– И ты здесь ради… – Не договорив, Нина махнула рукой, указывая на здание факультета вычислительной техники.

– Ну… – сказала Бьянка, растягивая это слово и стараясь уклониться от проницательного взгляда Нины. – Мы пересекали центральную площадь, направляясь к зданию медицинского факультета, когда мне на телефон пришло сообщение со срочной новостью о нескольких трупах, обнаруженных в парке. – Девушка залилась краской. – Поэтому я передумала и пришла сюда, чтобы убедиться в том, что тебе об этом известно, – на тот случай, если это имеет какое-то отношение к вашему расследованию.

Однако провести Нину ей не удалось.

– Ты хотела проверить это сообщение. – Она скрестила руки на груди. – И снова пробраться в «мозговой центр».

– Ты меня обижаешь! – изобразила негодование Бьянка. – Как будто я постоянно лезу в ваши дела…

Нина презрительно фыркнула:

– Вам с доктором Доусоном следует отправиться в морг. А у нас есть чем тут заняться.

– Ну хотя бы скажи, это правда? – не сдавалась Бьянка. – Пропавших студенток действительно обнаружили в парке?

Нина вскинула подбородок.

– Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть…

– О, только не надо! – Бьянка повернулась к профессору. – Пожалуй, нам лучше вернуться на медицинский факультет. Здесь мы не услышим ничего, кроме официальных отговорок.

– Вообще-то через десять минут у меня лекция, – взглянув на часы, сказал Доусон. – Мы немного отвлеклись, и это отняло все мое свободное время. Давайте как-нибудь в другой раз.

– Конечно, – согласилась Бьянка. – Я пробуду здесь целую неделю.

– Рад это слышать, – с облегчением сказал Доусон. – Потому что завтра я должен быть на ученом совете, где соискатели будут защищать диссертации. Возможно, это растянется и на следующий день.

– Раз уж вы здесь, я с радостью покажу вам компьютерную лабораторию, – вмешался доктор Фельдман. – Во время обеденного перерыва вы лишь мельком увидели «мозговой центр».

Доусон недовольно покосился на своего собрата-профессора, и Нина почувствовала, что он обеспокоен тем, как бы Фельдман не прибрал к рукам перспективную студентку.

– Бьянка уже собиралась уходить, – сказала Фельдману Нина, полная решимости не подпускать девушку к расследованию. – Сейчас она свяжется с моим двоюродным братом Алексом, чтобы тот ее забрал.

– Замечательно! – Бьянка достала свой сотовый телефон. – Я и без тебя смогу узнать, что здесь происходит.

Развернувшись, она удалилась прочь, склонив голову к экрану телефона и оживленно стуча по нему большими пальцами.

– Если хотите, можете заглянуть в компьютерную лабораторию завтра, – окликнул ее вдогонку Фельдман. – Я буду здесь.

– Давайте приниматься за работу, – сказал Уэйд, направляясь к ступеням, ведущим к главному входу в здание факультета вычислительной техники. – Ты получила фотографии от следователя Переса? – спросил он через плечо у Брек. – Я хотел бы начать с анализа места преступления.

Та ничего не ответила, и все остановились и удивленно обернулись к ней.

– Так, ребята, – Брек оторвала взгляд от телефона. – Только что получила новое предупреждение. Журналисты и родственники жертв приехали в ТИА. Так называемый «психологический следователь» сказал им, что получил известие от душ девушек. – Это слово она обозначила кавычками. – Из этого следует: ему известно, что именно их останки обнаружили в шахте, и он собирается объявить об этом во всеуслышание.

Глава 20

Все ускорили шаг, возвращаясь обратно, чтобы услышать, какая новая преисподняя разверзнется над расследованием по милости Мага Артура. Через считаные минуты они добрались до места и быстро пробрались в первые ряды толпы, чтобы лучше слышать.

Нина узнала адвоката, представляющего интересы родственников пропавших студенток.

– …жертвы убийств были обнаружены всего в нескольких милях от территории ТИА, – зычным голосом говорил тот. – По словам родственника одной девушки, психологический следователь Маг Артур вошел в транс и в этом состоянии смог связаться с несколькими жертвами.

Кент выругался вслух. Хейзел застонал. Нина ограничилась тем, что выразительно закатила глаза.

– Как ему удалось так быстро прознать об этом? – спросила Брек вполголоса, так, чтобы не услышал никто посторонний. – Даже если ему пришло сообщение о том, что в парке были обнаружены трупы, он не мог знать, что два из них соответствуют описанию пропавших студенток ТИА. – Она раздраженно выдохнула. – Я хочу сказать, как он может говорить про личность жертв?

– Потому что он алчный беспринципный проходимец, жаждущий внимания, – сказал Кент. – И к тому же нечистоплотный мошенник.

– Я только что говорил по телефону с Пересом, – сказал Уэйд, убирая в карман свой сотовый. – Он покинул место преступления всего пятнадцать минут назад и пока не смог связаться с родственниками жертв. Когда я объяснил ему, что они как раз направляются сюда, Перес заверил меня в том, что Маг не получил информацию ни от кого из тех, кто участвовал в осмотре места преступления. Все эксперты-криминалисты и следователи по-прежнему там.

– Что насчет подростков, которые обнаружили тела? – спросила Нина. Страсть Бьянки к социальным сетям научила ее тому, с какой молниеносной скоростью способен распространять информацию подросток, вооруженный сотовым телефоном.

– Все это время они находились вместе со следователями, – сказал Уэйд. – Они не могли связаться со своими приятелями и выложить в социальные сети то, что увидели. Следователи также убедились в том, что подростки никому ничего не сообщили до того, как полиция откликнулась на вызов. В противном случае они нас предупредили бы.

Нина подумала про другие каналы утечки информации.

– Зеваки, стоящие за полицейским оцеплением, и журналисты, кружащие в воздухе на вертолете, не могли узнать, что было обнаружено в шахте?

– Мистер Маг желает сообщить полиции то, чем он только что поделился с родственниками, – заявил тем временем адвокат, после чего отступил в сторону.

– Несомненно, Маг попросил адвоката потянуть время до тех пор, пока не соберутся журналисты, – заметила Нина, указывая на съемочные группы, спешно расставляющие свое оборудование.

– Я почувствовал холодную дрожь, пробежавшую по всему телу, – объявил собравшимся Маг, заметно трясясь. Он позаботился о том, чтобы смотреть в сторону телекамер. – Это ощущение было таким сильным… Я почувствовал клаустрофобию, затем все вокруг потемнело, и я не знаю, что произошло дальше.

Женщина, в которой Нина узнала мать одной из пропавших девушек, схватила Мага за руку.

– Мистер Маг изменился в лице, – сказала она. – Затем он начал раскачиваться из стороны в сторону и заговорил тихим голосом, похожим на голос моей дочери. – Женщина всхлипнула. – Он сказал, что ее больше нет в живых!..

– Он сказал, что все наши девочки погибли, – заговорил стоящий по другую сторону от Мага мужчина сдавленным от эмоций голосом. – Нам нужны ответы, но полиция нам ничего не говорит. – Он указал на начальника управления полиции Финикса, с которым группа ФБР встречалась после исчезновения Мелиссы Кэмпбелл. Его можно было сразу же узнать по темно-синему мундиру, украшенной золотым ремешком фуражке и сверкающему полицейскому значку на груди.

Один из прибывших на место журналистов сразу же повернулся к начальнику полиции и громким голосом спросил:

– Это правда, что вы обнаружили тела пропавших студенток?

– Прежде чем делать официальное заявление, – ответил тот, – мы хотели бы переговорить с родственниками без посторонних.

– Мистер Маг уже сообщил нам трагическую новость, – сказал отец, указавший на начальника полиции. – Так что можете выкладывать всё.

– Мы обнаружили пять трупов, – тщательно подбирая слова, начал начальник полиции. – Они были спрятаны в заброшенной шахте, расположенной на территории Южного горного парка.

Нина рассудила, что эти подробности можно обнародовать без вреда для расследования. Судя по словам Переса, над местом уже появились вертолеты телевизионщиков.

– Пропали шесть студенток! – крикнула одна мать. – Кого именно вы нашли? Там есть моя дочь? – Она закрыла лицо руками.

– Я очень сочувствую вам и всем остальным, потерявшим своих близких, но вам предстоит тяжкое испытание, – сочувственным тоном произнес начальник полиции. – Я прекрасно понимаю, какую боль вы сейчас испытываете, но необходимо, чтобы вы опознали найденные останки, и только после этого мы сможем сделать заявление для общественности.

– Я посмотрю сам, – сказал отец. – Прямо сейчас!

Начальник полиции повернулся к убитому горем мужчине.

– В настоящий момент тела остаются там, где были обнаружены, а доступ на место преступления закрыт. Где-нибудь через час-два мы пригласим вас в помещение судебно-медицинской экспертизы, где вы сможете взглянуть на останки.

– Я буду ждать и молиться о том, чтобы не увидеть свою маленькую девочку, когда… когда… – У мужчины затряслись плечи, он не смог сдержать слезы.

Вперед вышел другой разгневанный родственник.

– Если б нам не сказал он, – он указал на Мага Артура, – когда вы собирались открыть нам правду?

Начальник полиции задержал взгляд на психологическом следователе.

– На самом деле нам хотелось бы поговорить с мистером Магом относительно… источника его информации.

– Я буду рад помочь вам в расследовании, – улыбнулся Маг. – Вообще-то мне уже приходилось оказывать помощь полиции по всей стране в самых разных…

– Я имел в виду другое, как, уверен, вы и сами поняли, – перебил его начальник полиции, после чего повернулся к журналистам. – В настоящий момент у меня больше нет никаких комментариев. В ближайшее время наш отдел по связям с общественностью предоставит вам всю имеющуюся у нас информацию.

Судя по всему почувствовав, что он начинает терять внимание слушателей, Маг обратился к ним:

– Сегодня вечером я проведу закрытый сеанс с участием родственников, постаравшись установить прямой контакт с жертвами, которые, возможно, скажут нам, кто это сделал.

Брек подозвала к себе остальных.

– Я больше не могу выносить болтовню этого балаганного шута, – прошептала она. – Пока он разглагольствовал, я порылась в интернете. Похоже, этот Маг Артур сделал себе имя в течение последних десяти лет. Утверждает, что на поле для игры в гольф в Скоттсдейле его ударила молния и с тех самых пор у него открылась способность общаться с духами… за определенную плату.

– А духи принимают кредитные карточки? – поинтересовалась Нина.

– Не знаю, а вот Маг Артур определенно принимает, – сказала Брек. – Он снял офис в центре Финикса, где устраивает свои сеансы и проводит занятия.

– Занятия?

– Да. За пару тысяч долларов он учит людей общаться с умершими.

– Мне хочется выяснить, как он узнал о трупах сразу же после нас, – задумчиво произнес Кент.

– Вероятно, так же, как и средства массовой информации. – Хейзел не скрывал своего раздражения. – Прослушивая полицейский канал. Нужно будет попросить Переса отдать распоряжения, чтобы в дальнейшем все сообщения, относящиеся к данному расследованию, передавались только через терминалы данных в патрульных машинах или по закрытому радиоканалу.

– Скоро мы узнаем, так ли поступил Маг, – сказал Кент. – Похоже, начальник УПФ собирается забрать его на допрос. Будем надеяться, это произойдет до так называемого «сеанса», о котором объявил Маг.

– Я попросил Переса подскочить к факультету вычислительной техники, когда он освободится, – сказал Уэйд. – Нам будет нужна вся информация, собранная криминалистами УПФ. Мы должны схватить этого подонка до того, как он…

Уэйд не договорил, но все поняли, что он имел в виду. Нина вспомнила слова объятой горем матери. Пока что обнаружено только пять трупов. Сердцем Нина чувствовала, какой девушки недостает. Где Мелисса Кэмпбелл?

Глава 21

Нина сидела за столом в комнате для совещаний, изумленно глядя на экран во всю стену.

– Как вам удалось так быстро выяснить все это?

Последние двадцать минут они с Кентом общались по видеосвязи с оперативным штабом УПФ; по-видимому, Брек и Уэйду этого времени хватило, чтобы создать психологический портрет преступника.

Брек улыбнулась, демонстрируя ямочки на щеках.

– У меня сверхспособности к следовательской работе. – Она разделила экран на секции. – Более экзотический материал мы рассмотрим после того, как к нам присоединится Перес. Во-первых, поговорим о перьях. Я сделала на месте преступления несколько снимков на свой телефон, поэтому мы можем не ждать, когда криминалисты закончат работу и пришлют нам свои материалы.

– Первое мое впечатление оказалось правильным, – сказал Уэйд. – Все жертвы держат в руках черное страусиное перо.

– Есть какие-либо мысли насчет того, откуда эти перья? – спросил Кент.

– Мы проверили, – ответил Уэйд. – Страусиные перья – не такая уж большая редкость. Они широко используются в самых разных местах, от щеток для смахивания пыли до модных аксессуаров.

– То есть, – разочарованно произнесла Нина, – наш непр мог выдрать эти перья из щетки, купленной в универмаге, или из боа, найденного в антикварном магазине.

– Кроме того, в Аризоне есть фермы, где выращивают страусов, – продолжал Уэйд. – Так что пытаться установить источник происхождения страусиных перьев – это тупик, поэтому я переключил внимание на их значение в качестве неотъемлемой части автографа непра, если так можно выразиться.

– Быстрая проверка вопроса страусиных перьев и мертвых тел привела меня в очень странные места. – Брек постучала по столешнице, открывая новый экран с изображением золотой скульптуры коленопреклоненной молодой женщины. Раскинутые руки женщины были украшены перьями, а головной убор состоял из одного вертикально торчащего пера. – Это древнеегипетская богиня Маат, – объяснила Брек. – Она помогала определять судьбу души человека после его смерти.

Нина уселась прямо.

– Опять Древний Египет… У этого типа какая-то одержимость.

– Как эта Маат определяла судьбу души с помощью пера? – спросил Хейзел, скрещивая руки на груди.

– Судя по тому, что мы обнаружили в мифологии, после смерти человека его сердце помещалось на одну чашу весов, – объяснил Уэйд. – На другую клалось страусиное перо Маат. Если сердце оказывалось легче пера, умершему позволялось проходить в загробную жизнь. Если же на сердце лежала тяжесть плохих поступков, человека сжирала свирепая богиня с головой крокодила и туловищем гиппопотама и льва, после чего его душа переставала существовать.

Нина задумалась над тем, что видела в заброшенной шахте.

– У всех жертв перо было прямо над сердцем.

– Совершенно верно, – подтвердил Уэйд. – Вероятно, непр решил, что всех их судили и признали недостойными.

– Нет ли еще какого-нибудь другого значения у страусиного пера на теле умершего? – спросил Кент. – Возможно, эта богиня Маат тут ни при чем.

– Должен признать, этот миф довольно редкий, – согласился Уэйд. – Но ничего другого, что соответствовало бы уликам на месте преступления и также было связано с Древним Египтом, нам обнаружить не удалось.

Этого оказалось достаточно, чтобы убедить Нину в том, что найдено правильное объяснение страусиным перьям.

– Также мне улыбнулась удача, когда я изучала ремни на щиколотках, – продолжала Брек, выводя на экран крупным планом фотографию полоски толстой кожи на усохшей голени, которую ей удалось сделать на месте преступления перед самым уходом. – Я ввела в интернет запрос «кожаные ремни на щиколотке». – Она покачала головой. – Вы не поверите, сколько выскочило сайтов, посвященных эротическому связыванию, прежде чем я поставила достаточно фильтров на параметры поиска, чтобы отсеять весь этот мусор… Но в конце концов мне удалось найти совпадение с тем, что мы наблюдали на этих двух жертвах.

– Как вам удалось избавиться от эротического бреда? – удивился Хейзел. – В городе полно секс-шопов, предлагающих самые различные кожаные ремни. – Он смущенно кашлянул. – Если это кому-то интересно.

Губы Брек изогнулись в хитрой усмешке.

– Во-первых, меня нисколько не интересует, откуда вы знаете про секс-шопы, а во-вторых, там нет ничего похожего на то, что было на ногах жертв, – сказала она. – Однако затем я наткнулась вот на эту страничку…

– Я уверен в том, что Брек нашла совпадение, – сказал Уэйд, пока та выводила на экран новое окно. – И это добавляет к нашему психологическому профилю еще один новый уровень сложности.

Бесшумно открылась дверь в комнату, отвлекая внимание Нины от изображений, появившихся на экране. Вошедший следователь Перес покрутил головой из стороны в сторону, широко раскрытыми от изумления глазами обозревая просторное помещение.

– У меня такое ощущение, будто я попал на командирский мостик космического корабля «Энтерпрайз»!

Нина могла его понять. Огромный экран, окруженный стойками высокотехнологичного оборудования, действительно напоминал кадры из фантастического сериала «Звездный путь».

– Как там толпа? – спросила она у Переса.

– Разошлась, – ответил тот. – Два следователя из моей группы отправились с родственниками в морг для официального опознания. – Перес поморщился. – Это будет очень болезненно и жестоко. Сержант отправил меня сюда для совместной работы. – Он помолчал. – И у меня есть кое-какие новости насчет шахты и Мага Артура.

– Нам тоже есть чем с тобой поделиться, – сказал Уэйд. – Начинай ты.

– Хорошо, – сказал Перес. – Наша оперативная группа прочесала всю территорию. Вход, через который попали в шахту мы, оказался единственным. Больше внутри никаких трупов и вообще никаких свежих следов, кроме как рядом с каменным алтарем.

– Похоже, убийца случайно наткнулся на это место, гуляя по парку, – предположила Нина. – Затем он сообразил, что про шахту давно забыли и можно спокойно ее использовать, не опасаясь того, что ему помешают.

– Мы пришли к такому же заключению, – согласился Перес. – Есть свидетельства того, что убийца прорезал дыру в проволочном ограждении, чтобы добраться до входа, и я уверен, что это лишь укрепило его в уверенности в том, что шахта всецело в его распоряжении.

– Что произошло с Магом? – спросил Уэйд.

– Когда мы доставили его в комнату для допросов, он попытался провернуть свой спиритический бред, – сказал Перес. – Однако как только ему объяснили, что мы поставим перед собой задачу вывести на чистую воду его мошенничества, он вывалил свои внутренности, словно пиньята[11] на детском празднике.

Нина фыркнула:

– И какую игру он вел?

– Сочетание технологий и радиосканера. Маг признался, что прослушивал полицейские частоты, что мы и предполагали. Вот откуда он узнал про трупы.

– Ну а представление, которое он устроил? – спросила Нина.

– Маг объяснил, как он высказывает обоснованные догадки, выкачивая информацию из родственников и знакомых, – сказал Перес. – Они заполняют пробелы, сами о том не подозревая.

– Замечательная стратегия, – сказал Уэйд. – Мы имеем дело с классическим аферистом.

– И это еще не всё, – продолжал Перес. – Маг заранее изучает свои объекты, просматривая их странички в социальных сетях. Вы удивитесь, узнав, как много личной информации о человеке можно узнать из его сообщений, рассказов, комментариев и тому подобного.

– Этот сукин сын уже давно охотился на родственников, – сказал Хейзел. – Неплохо было бы упечь его за решетку…

– Маг обещал поумерить свой пыл, и мы его отпустили, – закончил Перес. – Обвинить его в том, что он препятствует расследованию, было бы весьма непросто. Определенно, он вмешивался в нашу работу, но это еще нельзя считать преступлением.

Нина согласилась, что лучше просто избавиться от Мага, чем столкнуться с лихорадочной активностью средств массовой информации, неизбежной при задержании местной знаменитости.

– Ну а теперь, когда спектакль с участием Мага Артура закончился, вернемся к расследованию, – сказал Уэйд. – Брек раскопала важную ниточку.

– Именно поэтому все вы рассматриваете дикую природу? – улыбнулся Перес, указывая на экран, на который был выведен снимок краснохвостого ястреба в полете.

– Брек как раз собиралась рассказать нам про кожаные ремни на ногах у жертв, – сказала Нина.

– Согласно этому сайту, такой ремень называется «опутинка», – сказала Брек. – Он является важным элементом в снаряжении охотничьего сокола.

– Я ничего не знаю про соколиную охоту, – нахмурился Перес.

– Это старинное развлечение, – сказал Уэйд. – Родилось на заре цивилизации, тысячи лет назад, в самых разных уголках земного шара. – Поймав на себе недоуменный взгляд Переса, он продолжал: – Те, кто обучает птиц, именуются сокольничими. По всей стране есть множество клубов соколиной охоты. Не сомневаюсь, в том числе и в Финиксе.

Нину осенила догадка:

– А древние египтяне занимались соколиной охотой?

– Та же самая мысль пришла и мне, – сказал Уэйд. – Определенного ответа нам с Брек получить не удалось, но они мумифицировали разных хищных птиц, использовали их изображения в иероглифах и даже поклонялись божеству с головой сокола, так что с высокой долей вероятности можно утверждать, что они использовали специально обученных птиц для охоты.

– Определенно, необходимо узнать об этом больше, – сказала Нина. – Быть может, наведаться в какой-нибудь клуб…

– Тут мы тебя опередили, – сказала Брек, снова стуча по столешнице. На экране появилась официальная страничка Департамента охоты и рыболовства штата Аризона. – Оказывается, в Аризоне, для того чтобы содержать хищных птиц и охотиться с ними, необходима специальная лицензия.

– Пожалуйста, скажи, что этот департамент находится в Финиксе, – взмолилась Нина. – Я не хочу ради этого разговора трястись пять часов в машине!

– Он здесь, – успокоила ее Брек, – но в противоположном конце города. Сегодня мы туда уже не успеем, но завтра он работает.

– Значит, завтра Кент отправляется туда вместе с Геррерой, – сказал Уэйд. – Возможно, ваша поездка добавит что-нибудь к психологическому портрету преступника.

– Я бы также хотел побывать там, – сказал Перес. – Быть может, информация о том, как сокольничие контролируют своих птиц, прольет свет на то, что этот тип делает со своими пленницами.

– Контроль… – Уэйд задумчиво почесал подбородок. – Вот что для него главное. – Он посмотрел на Кента. – Ты следишь за ходом моих мыслей?

– Этот тип – специалист по дрессировке, – подтвердил тот. – Он вырабатывает условные рефлексы. Подчиняет себе.

– Вот почему на жертвах нет никаких следов насилия, – возбужденно продолжал Уэйд. – Ни сломанных костей, ни ссадин, ни намека на то, что стало причиной смерти. Убийца контролировал их другим образом.

– Но это же не птицы, – заметила Нина. – Это человеческие существа.

– У которых также можно выработать поведенческие условные рефлексы, – напомнил Кент. – Особенно если держать их в положении пленников. – У него помрачнело лицо. – Мне приходилось это видеть, Геррера. Это очень действенно, и это опустошает.

Глава 22

Одна из его тайн раскрыта. Кадры выпуска новостей с полицейскими, копошащимися по всему парку, вывели его из себя. В какой-то момент он даже испугался, что полиция узнала все, но затем успокоил себя тем, что никто до сих пор не понял, как ему удалось это сделать. И кто он. Утрата священной погребальной камеры явилась серьезным ударом, однако она не помешает его планам.

Он так старательно разложил тела… Все эти девушки заслужили свою участь, но он постарался сделать все возможное, чтобы сохранить их красоту. Оглядываясь назад, он приходил к заключению, что закопать или сжечь трупы было бы гораздо безопаснее, однако он не смог заставить себя пойти на это.

Он мысленно представил себе каждую девушку по очереди, рассуждая о том, почему выбрал именно ее. Вспоминая, как разрабатывал для каждой идеальную ловушку. Как терпеливо работал с ними, не жалея времени, подстраивая свой подход под каждую конкретную личность. Ему даже удалось установить, какое у кого любимое блюдо, чтобы можно было искушать именно тем, что нравится больше всего. Он сделал все возможное, но в конечном счете все они разочаровали его, заслужив по черному перу из его коллекции.

Однако теперь у него есть Мелисса Кэмпбелл, и он был уверен в том, что ему не придется искать новое место, чтобы положить ее останки. В ней есть все, чего он только желал. Она идеальная.

С помощью органов управления он настроил видеокамеру так, чтобы видеть, как Мелисса бьется в своих путах. Он размышлял над тем, как продвигается каждый этап ее обучения. Первым делом Мелисса оказалась оторвана от всех и всего знакомого. Он стянул ей руки за спиной и завязал глаза, сделав ее беззащитной и полностью зависимой от него. Он надел опутинку ей на ногу и привязал к стене, после чего оставил ее одну и стал ждать.

После того как Мелисса провела много времени в полном одиночестве, в кромешной темноте, он вернулся к ней, снял повязку с глаз и дал ей возможность утолить жажду. Мелисса приняла его предложение. Теперь начался следующий этап.

Лишение. Мощный инструмент, которым он действовал очень четко. Громкие звуки начинали терзать Мелиссе слух, как только датчик движения регистрировал, что она остается неподвижной дольше десяти секунд, не позволяя ей поспать или хотя бы просто отдохнуть. Он поместил ее в камеру без окон, одинокая лампочка под потолком – единственный источник постоянного света.

Он предпочитал утонченность грубой силе – к этому тупому инструменту прибегают слабые умом, не знающие ничего другого. Его способ был гораздо лучше. Он больше не притронется к Мелиссе до тех пор, пока не решит, что она готова принять его ласки и сама желает этого.

И она уже была близка. Очень близка.

Он видел, как у нее в глазах угасает последняя искорка надежды. На какое-то краткое мгновение вкусив воды, Мелисса затем провела много времени без сна, без еды, полностью раздетая. Когда нарушится ее способность рационально мыслить и регулировать температуру собственного тела, она будет жаждать его возвращения.

И тогда они насладятся своей любовью. Он вернулся мыслями к предшественнице Мелиссы. Ее звали Хейли Гаррет. Хейли умоляла не столько о еде, сколько о тепле и возможности выспаться. Когда он наконец пришел к ней в холодную камеру после нескольких дней лишения, она буквально бросилась в его объятия. Он вспомнил прикосновение ее ледяной кожи. Хейли страстно желала человеческого тепла, и он с готовностью дал его ей. Она узнала цену, которую должна заплатить, и не колебалась ни мгновения, раскрывшись перед ним во всех отношениях.

В ту ночь у них была восхитительная любовь. Хейли отвечала на его поцелуи, нежно гладила его, шептала его имя, когда он проникал в нее.

А затем она раскрыла свою истинную сущность.

В то мгновение, когда он испытывал верх блаженства, Хейли ударила его ладонью по носу. Она дралась словно одержимая, и ему потребовалось приложить все свои силы, чтобы справиться с ней. Все предыдущее было лишь представлением. Хейли не полюбила его. И не собиралась любить. Она его обманула. Еще одно смазливое лицо, говорящее красивую ложь…

И посему Хейли заняла свое место рядом с остальными, чьи сердца были взвешены и признаны недостойными.

Оторвавшись от мрачных мыслей о прошлом, он снова стал наблюдать за Мелиссой. Скоро, очень скоро она в прямом и в переносном смысле будет есть у него с руки…