Очень трудно найти работу мечты, когда твоя мечта – не работать.


– Как покусаем. Ты хотеть кусать?

Первые дни отпуска – это, когда ты отключил все будильники и спокойно встаёшь без них… в 6 утра.


– Давай поедим, – согласился Шал и уселся у костра.

Живой трюк ничто не заменит. С технологией CGI[10] даже из моей бабушки можно сделать супермена. Только вот вопрос: кто придёт в кино, чтобы на это посмотреть?


Фань уже успела разогреть вчерашний ужин и сразу протянула ему ложку. На месте котелка над огнем булькал небольшой чайник.

Воплощая своих героев, я опираюсь на тот опыт, который был у меня в жизни. Это все, что у меня есть.


– Ты не отказалась от намерения отправиться в Алматы? Все-таки поедешь туда?

Те, кто пытается подражать моим героям, я им советую лишний раз подумать.


– Паеду.

Если не знаешь, как поступать, то… поступай, как знаешь.


– Ну и зря. Так… как бы определить, где мы находимся. У тебя есть карта?

Оказалось, что здоровье – это отсутствие знаний про свои заболевания.


– Есть. И компас.

Знаете, почему на приём к врачу нужно сидеть несколько часов?.. Потому что время лечит.


– На настоящем корабле пустыни просто обязан быть компас, – улыбнулся Шал. – Основательно ты подготовилась к путешествию.

Быстро орудуя ложками, доели вчерашнюю кашу, и Фань достала немного помятые алюминиевые кружки. Когда-то такими снабжали армейские столовые. Вдруг ветер стих и накатило резкое ощущение духоты. Потягивая настой из трав, Шал взял нож и воткнул в землю, пытаясь определить точное время.

Здорово живёшь

– Сто ты делаес?



– Пытаюсь понять, который сейчас час. Вроде часов девять, судя по солнцу и тени, что отбрасывает нож.

«Последний рубеж»

Фань отвернула рукав на левой руке и посмотрела на часы.

– Аха, потьчти девять.

Между второй и третьей частями «Неудержимых» Стэтхем снялся в ещё одном боевике по сценарию Сталлоне, в фильме «Последний рубеж». Здесь его героя зовут Фил Брокер, он бывший агент под прикрытием. После завершения спецоперации по захвату преступной банды байкеров Брокер решил уйти на покой. Похоронив жену, Фил вместе со своей десятилетней дочерью Мэдди (Изабела Видович) переезжает в небольшой городок, чтобы начать всё сначала. Однако на новом месте его семье угрожает наркоторговец по кличке Аллигатор (Джеймс Франко), а вслед за ним активизируются мстительные призраки из прошлого. Бывший коп или военный – весьма расхожий персонаж экшен-фильмов.

– Что же ты раньше не сказала, что у тебя часы есть?



– А ты спласывал, твая мать?

Я сам немножко готовлю. Только мои блюда не очень интересные – это здоровая пища, и я всегда считаю калории. Например, делаю лосось и брокколи на пару. Я очень люблю большие вечеринки – с огромным столом, уставленным всякой всячиной… Но сам я такое устроить не способен у себя дома.


– Хватит уже мою маму трогать! – не выдержал Шал. – Ты чего ругаешься постоянно?

Почему с возрастом люди полнеют?.. Потому что опыт, мудрость и знания не помещаются в голове и распределяются по всему телу.


– Пливыкла. Все лусски люди так гавалят.

Многие ходят в тренажёрный зал исключительно ради внешнего эффекта, чтобы потом с гордостью крутиться перед зеркалом. Какой от этого толк? Я делаю только те упражнения, которые действительно помогают мне лучше бегать, прыгать, бить и уворачиваться от ударов.


– У них и другие нехорошие слова есть. Их тоже знаешь?

– Знаю! Сказать?

Хорошо выглядеть и хорошо себя чувствовать идут рука об руку. Если вы ведёте здоровый образ жизни, придерживаетесь диеты и питания, и занимаетесь спортом, вы будете чувствовать себя хорошо.


– Не надо, – буркнул Шал, – я тебе верю. Тащи карту.

Раньше я много занимался ракеточными видами спорта, теннисом и сквошем.


– Сичас.

Я терпел это много недель, но у меня был большой опыт в боевых искусствах и драках в детстве, так что все проблемы отбросились, и я был готов.


Снова тихонько подул ветер. Фань легко вскочила с колен и убежала к лодке. Принесла пластиковый пакет, покопалась в нем и извлекла свернутую карту. Из нее выпали несколько фотографий, но девушка быстро их собрала, не дав толком разглядеть, и затолкала обратно в пакет. Протянула компас.

Я был спортсменом много лет. У меня всегда была физическая подготовка. Я всегда интересовался боксом и драками. Физическая подготовка в фильмах – это мечта. Мне это нравится.


– Не надо, – отмахнулся Шал, разворачивая карту, слегка потертую на сгибах. К его удивлению, их оказалось несколько штук. – Военные? Где взяла?

Современная стоматология многим не по зубам.


– Стылила.

Некоторые больные болеют дольше, чем некоторые здоровые живут.


Шал прищурился и пристально на нее посмотрел.

Ваше тело – как динамит. Вы можете стучать по нему карандашом целый день, но вы никогда не заставите его взорваться. Вы ударите по нему один раз молотком: бах! Станьте серьёзным. Упорно занимайтесь 40 минут, а не полтора часа ерунды. Это гораздо более полезно.


– Я уже боюсь что-нибудь у тебя спрашивать. Ты или материшься, отказываясь отвечать, или все нужные в походе вещи оказываются стыренными. Ты авантюристка какая-то. Или шпионка. Откуда сбежала?

Если все постоянно смеются над вами – это означает, что вы приносите радость людям.


Фань взгляд выдержала, уставившись на него исподлобья, но ничего не сказала. И правильно, чего несколько раз повторять, все и так ясно – «какая твая дела».

– А ты готовить то умеешь?
– Я вкусно режу колбасу.


– Ладно, молчи, раз так нравится. – Шал вернулся к картам. Повертел, рассматривая типографские отметки на полях, и понял, что уже видел подобные. Старые карты Генштаба СССР девяностых годов прошлого века, но с исправленными названиями по две тысячи третий. Точно такие же были и в казахстанской армии. И надо отдать должное запасливости девушки – где бы она их ни утащила, взяла, видимо, целиком всю пачку. Потому что тут были карты нескольких областей южной части Казахстана.

После окончания курсов пекарей – всегда выдаётся корочка.


Ненужные он убрал, разложив на земле только две и придерживая ладонями края, которые трепетали от вернувшегося ветра. Нависнув над схемой двух областей, Жамбыльской и Алматинской, тщетно искал любые отметки, способные прояснить путь Фань и, как следствие, вычислить место старта. Но то ли девушка не умела писать, то ли не считала нужным делать заметки, но не увидел ничего, кроме старых следов от карандаша. Ну и ладно, неважно.



Нашел Луговой и, мысленно проецируя свой вынужденный маршрут в Муюнкумы, определил предполагаемый квадрат нынешнего местонахождения, учитывая и возможность небольшой погрешности. В любом случае, он оказался прав, двигаться следует на юг – тогда рано или поздно выйдет к железной дороге, по которой можно вернуться на станцию. Банда Железного Иргаша не постоянно же там будет находиться, она всегда в движении, так что одно дело завершить просто необходимо, чтобы не разрываться на несколько частей. Сначала отвезти шаману мальчугана, а уже потом собираться с силами, разжиться оружием и начать новый этап поисков теперь уже всей семейки Сыдыковых.

ММА мне нравится больше, чем любой другой вид спорта. Я смотрю много боев UFC.[11] Я делаю это с тех пор, как он впервые появился на сцене.


Пока он рассматривал карты, Фань собрала вещи и упаковала их обратно в лодку. Вернулась к костру, присела на корточки перед Шалом и тоже уставилась в карту.

Хочу торт «Макрон»… для тех, кто не знает, что это за торт, объясняю – это, как торт «Наполеон», только без яиц.


– Ты куда хадить тут, Сталый?

Вчера подумал, что круглую пиццу почему-то кладут в квадратную коробку и режут треугольниками.


– Сюда, – ткнул пальцем Шал, – Луговой. Я там уже был на днях, теперь снова надо.

Я не могу быть спокойным, потому что клетки у меня нервные.


– Мне сюда нада. – Она быстро нашла Алматы, видимо, карту ранее изучала.

Покупка еды – это инвестиция в говно.


– Не передумала ехать? Опасно же.

Единственное, что поддерживает тебя – это твой позвоночник.


– Нет, – покачала Фань головой, – паеду.

Если масло положить под Солнце – оно станет подсолнечным.


– Смотри сюда, Фань, и запоминай, – Шал постучал пальцем по карте, – ты сможешь ехать только до этих мест. Видишь, тут железная дорога? Тебе нужно будет буер через нее перевезти, а для этого надо поднять его на насыпь. Ты сама не справишься. Это раз. Допустим, с этим ты справилась, но ехать сможешь недолго, потом начинается Алматинская область. Видишь эти черточки? Это сопки, предгорья, в общем, такая пересеченная местность, что буер придется бросить. Это два. Ну и третье, идти в Алматы нужно будет пешком, а это по прямой где-то километров двести пятьдесят, по трассе так вообще больше трехсот. Осилишь? Я тебе предлагаю другой вариант. Мы вместе идем в Луговой. Там я решаю свои дела и потом отвожу тебя к своим друзьям. Они живут тут, – Шал нашел примерное местоположение урочища Еркебая. – Друзья мои – потомки китайцев, как ты и хотела. Очень хорошие люди. Я же уже понял, что ты откуда-то сбежала, а там ты сможешь жить в полной безопасности. Никто тебя не найдет, если вдруг ищут. Ну, что скажешь? Согласна?

Боевая подготовка была очень обширной, много растяжки, много упражнений на координацию и равновесие.


Фань молчала и долго смотрела на карту. Потом поджала губы и отрицательно покачала головой.

Когда молоко убегает, то его почему-то никто не догоняет.


– Нет, мне нада в Алмата.

Если ночью есть нельзя, то зачем лампочка в холодильнике?


– Ну что же, давай прощаться. – Шал с трудом свернул вырывающиеся из рук карты и отдал хозяйке. – Ты мне очень помогла. Спасибо тебе большое. Хотя… знаешь, еще одна просьба есть. Дай нож на время?

Учёные выяснили, что докторская колбаса не лечит, а любительская – не любит.


– Сачем?

Если после 50 ваша жизнь вас не устраивает… налейте ещё 50.


– Оружие сделаю, – улыбнулся он, – а то голым себя чувствую. Сейчас верну.

Бывает же такое: в отпуск ушёл один человек, а отдохнул весь коллектив.


Фань достала нож, ловко крутанула его между пальцев и протянула рукоятью Шалу. Его бровь от удивления поползла вверх, но он не стал ничего спрашивать, все равно не ответит. Отыскав на саксауле относительно ровную сухую и длинную ветку, выломал ее из ствола и кое-как заострил с одного конца – плотная и вязкая структура древесины поддавалась обработке с трудом. Заметив заинтересованный взгляд девушки, пояснил.

Я личность разносторонняя. Могу и с левой, и с правой прописать.


– Как говорил Алик Энштейнбергенов, после третьей мировой войны все будут воевать камнями и палками. Я начну первым. Может, и успею кого-нибудь прибить, пока не прибили меня. Держи. – Он вернул нож. – Спасибо.

Врач посоветовал мне пропить железо… теперь у меня нет ни гаража, ни машины.


– Ухадить нада, Сталый, а то валан плидет, кусать нас будет, – напомнила девушка, – и есе мне ветел не нлавится. Очинь сильный.

Мои ноги как печенье Орео, самое вкусное между ними.


– Так попутный, наверное. Сейчас помчишь, как крылатый тулпар[31].

Одна чёткая вертушка заменяет 3 часа воспитательной беседы.


– Плоха эта. – Она полезла на бархан.

Алкоголь – враг человечества, но в Библии сказано: «Возлюби врага своего».


Несколько минут напряженно всматривалась вдаль, придерживая шляпу рукой, потом позвала Шала. Взобравшись на вершину, он посмотрел в ту же сторону, что и девушка.

Когда клоун переезжает жить во дворец, он не становится королём, а дворец становится цирком.


– Сто эта, твая мать? – Она показала рукой. – Буля?

Небо на северо-западе темнело, над землей вставала желто-бурая клубящаяся пелена, и ее движение явственно ощущалось даже на расстоянии.

Бегу по дороге и ветер мне в харю.А мне всё равно, я за водкой фигарю.

– А это приближается звиздец, громкий и беспощадный. Ну, можно его и бурей обозвать. Но нам от этого не легче, Фань. Давай-ка, сваливай отсюда. Скорее свалишь, быстрей доедешь.

Я плохой – ты хороший.Рот от мата перекошен.

– А ты?

Животный… тоже мир

– Что я? Если не жалко, оставь одно одеяло. Я тут в бархане с подветренной стороны ямку выкопаю, накроюсь одеялом да пережду эту вакханалию и буйство природы.



«Шпион»

– Пасли. – Она стремительно бросилась вниз с бархана и побежала к буеру.

Стэтхем, как и лучшие актёры аналогичного амплуа, не чужд самоиронии. В комедийном боевике «Шпион» он выдаёт поразительно смешную карикатуру на самого себя. Участие в пародии на шпионские фильмы доказало, что актёр обладает комедийным талантом и не боится выглядеть смешно и нелепо. Стэтхем предстал в образе самоуверенного агента ЦРУ, который с невозмутимо серьёзным лицом рассказывает невероятные байки о своих прошлых заслугах. На деле агент Рик Форд оказывается абсолютно некомпетентным и, откровенно говоря, туповатым. Он не может отличить озеро от моря. Форд каждый раз попадает впросак.

– Быстрая, как лань, блин, – проворчал Шал, медленно спускаясь следом.



Подойдя к лодке, он попытался снова переубедить девушку.

Если кот лежит на пульте – это кОтапульт.


– Вот смотри, эта буря как предупреждение тебе. Нельзя ехать в Алматы. Пропадешь! А вообще лучше переждать бурю тут.

Однажды я увидел таракана, и сразу схватил какой-то журнал со стола. Это был первый в мире таракан, попавший на обложку Forbes.


– Нет, мне нада в Алмата! – Она протянула одеяло.

На 8 марта жена попросила норку. Три дня копал… надеюсь понравится.


– Вот ты упертая девка! Сгинешь же, а мне потом мучайся, что не переубедил, очередной грех замаливай!

Работа не волк. Никто не волк. Только волк – волк.


– Ни нада кличать, Сталый. Я налмальна.

Лучше кататься на велосипеде с сыном, чем с чертями на велике.


– Ну смотри, потом не говори, что я не предупреждал, твою мать!

Если заблудился в лесу, кабаны разбегутся.


– Те лугаися, Сталый?

Почему-то людей, которые долгое время смотрели только в тюремное окно, считают много повидавшими в жизни.


– Ни те, твая мать! – съязвил Шал. – Поднимай парус, барып турган акымак[32]!

Житель Монголии – монгол, житель Осло – осёл.


Если падение сов – это совпадение, то вращение сов – это совращение.


Глава десятая. Смерть в парандже

Не буди кота в мешке.


Июль 2033 года

Когда на работе у вас спрашивают: «Сколько тебе нужно времени?»… Отвечайте следующее: «Сделаю за час в течение недели».


Жамбыльская область

Сделавший из мухи слона, пусть сам его кормит.


Район Турара Рыскулова

Птицы не сидят на ветках, потому что они на них стоят.


Пески Мойынкум





Шампунь сделал волосы настолько объёмными, что стало невозможно застегнуть ширинку.


Проводив спасительницу, Шал снова поднялся на бархан посмотреть на приближающуюся тучу, прикидывая, сколько осталось времени до ее появления здесь.

Овцы боятся волков, а съедает их всё равно пастух.


Пока они стояли с Фань, песок хлестал только по ногам, а сейчас добрался до лица, и глаза сразу забивались пылью, как только пытался открыть их чуть больше. Отыскал взглядом удаляющийся парус и, отметив быструю скорость Фанькиного кораблика, спустился в низину. Глядишь, успеет девчонка убежать от бури.

Лучше синица в руках, чем рука в синице.


Быстро орудуя эрзац-копьем, выкопал неглубокую лежанку и соорудил из подола рубашки подобие фильтрующей повязки на лицо. Укрылся одеялом и присыпал себя сверху землей, иначе когда буря перевалит этот бархан, хлипкое укрытие унесет первым же сильным порывом ветра. Закопавшись в песок, Шал ощутил себя почти как когда-то на пляже Капчагайского водохранилища. Только сейчас более ветрено, нет большой воды и приходится укрываться с головой. Но это временные неудобства – лучше уж так, чем быть застигнутым бурей в пути и заблудиться, потеряв направление, когда видимость снижена всего до нескольких метров. Сейчас главное переждать пик пыльного шторма, а двигаться потом можно и при сильном ветре, но когда вся эта песочная суспензия осядет на землю.

Накрыв голову одеялом, он приготовился ждать. Затянуться это могло надолго, бывали случаи, когда и до трех суток продолжались подобные бури, но Шал надеялся, что сия полная чаша свалившихся приключений его минует, иначе протянет он ноги без еды и воды. Ее можно было и у Фань попросить, но это уже совсем наглость получилась бы, девушка и так много сделала для него: и освободила, и накормила, и еще одеялом снабдила. В нынешнее-то время всеобщего эгоизма, когда каждый сам за себя, помощь от незнакомки оказалась сродни новогоднему чуду. Хотя освободиться он мог и сам, но чуть позже. Да и на подножном корме вроде астрагала до жилых мест дотянул бы, конечно, но Фань появилась раньше. Значит, это судьба и так нужно Всевышнему, или кто там упорно не отпускает его из этого мира?

Уже две недели маленький мальчик из соседнего подъезда носит на крышу варенье и компот хитрому бомжу с вентилятором.


Шум бури стремительно приближался, и по одеялу на голове время от времени били не просто порывы ветра, а целые песчаные потоки, судя по шороху трущихся о ткань песчинок и мелких камешков. Монотонный гул иногда прерывался громким ревом, словно в песчаной мгле рыскало какое-то чудовище. Постепенно Шал привык к этим звуковым руладам и, поддаваясь внезапному желанию, задремал, сунув предусмотрительно правую руку под спину. Не зная, что такое кислородное голодание, списал все на истощенный организм.

Снилось что-то непонятное: то ли продолжение кошмаров, что мучили в пустыне пару дней назад, то ли уже новые. Айгерим снова была рядом и пыталась что-то рассказать, но Шал не мог уловить сути ее повествования, его волновало нечто иное. Он все пытался понять, что это могло быть, но мысль, ведущая к нужному открытию, постоянно ускользала. В очередной раз, начиная по-новому анализировать ситуацию, он вдруг проснулся и все понял. Понял, что не давало покоя во сне. Страх, что он окажется погребен под толщей песка, перемещаемого по пустыне, и не успеет вовремя проснуться. Но он успел, хотя дышать становилось все трудней и затекла рука.

Когда куры парятся – это паркур.


Осторожно приподняв край одеяла, сделал маленькую щелку, в которую тут же устремилась струйка сухого песка, он прислушался. Ветер стихал, и шороха почвы над его укрытием не было слышно. Сбросив одеяло с головы, Шал огляделся и стал откапываться. Буря уступила место солнцу, которое ярким пятном кое-как пробивалось сквозь пыльную взвесь, до сих пор висевшую в воздухе. Она уляжется лишь через несколько часов, но ждать этого он не собирался. Не метет – уже хорошо, можно отправляться в путь, только нарвать сначала листьев астрагала. Пусть трава эта и горчит, но жажду утоляет отлично. Уж лучше так, чем пить собственную мочу…

Уже пройдя не один километр по степи, Шал заметил, что видимость улучшается. Четче стало видно и солнце, и небо, и бескрайние пространства просматривались уже намного дальше, чем пара сотен метров, как в начале пути из пустыни. Немного левее по курсу замаячила возвышенность. То ли бархан, надутый недавней бурей, то ли безымянный курган, коих полно в казахстанских степях. Не раздумывая, Шал направился в ту сторону, убеждая себя, что это все же не обычная куча песка. Под курганом больше вероятности обнаружить воду, какую-нибудь живность вроде ящериц или черепах, да и с возвышения окрестности обозревать удобней. В общем, пора делать привал: не пожрешь, так отдохнешь, что для организма не менее важно.

Играть в карты с мухами нельзя. Потому что они мухлюют.


По мере приближения к кургану ему все чаще мерещилось непонятное движение в одном месте. Сначала списал это на усталость глаз и очередную визуальную аномалию вроде миража, потом задумался и насторожился.

Скромные люди не добиваются успеха.


В последние несколько лет природа подкидывала разные диковины, направленные на проверку способности к выживанию одного невероятно паскудного и вредного вида, что создала на свою беду много тысяч лет назад. Который потом умудрился не только загадить место обитания, свой космический дом, но и уничтожить самого себя, оставив немногих представителей прочувствовать всю прелесть новых условий существования. Где-то природа привнесла свое, что-то доработала чужое, но гадости получились отменные. Достойные ее непутевого детища, взрастившего в себе гений разрушения и уничтожения. Эдакий принцип бумеранга в действии. Научились убивать ради удовольствия и низменных желаний – получите заслуженное вознаграждение. В виде кровожадных тварей, которым пофиг на гипотетическую вершину эволюции, где якобы кто-то обосновался. Патроны не вечны и когда-нибудь закончатся, а кто без них выстоит перед зубами и когтями? А никто, достаточно вспомнить встречу с одним неугомонным пернатым. Вот и сейчас непонятно, что впереди, очередной сюрприз от матушки-природы или банальный мираж.

Пивка для рывка, водочки для блатной походочки.


Близко подходить Шал не стал. Остановился и наблюдал, ожидая, когда повторится замеченное ранее движение. Через некоторое время отметил, что впереди действительно что-то шевельнулось, взмыв вверх и тотчас опав на землю, и связано это с очередным порывом ветра. Недоверчиво поглядывая на возвышенность, что при ближайшем рассмотрении действительно оказалась барханом, он по дуге стал обходить ее стороной. Очередной порыв ветра донес женские рыдания.

Не бойся ножа, бойся вилки.


– Твою мать…

Шал ускорил шаги и перед глазами предстала та, о ком он подумал в первую очередь. Фань собственной персоной.

– Чо ревем? – Он оперся о копье.

Про любовь и про другое

Девушка встрепенулась, схватилась за кобуру, но узнав Шала, обреченно сникла.

– Сляпа сламалась, сука!



– В твоей ситуации только о шляпе и горевать. И правильно, голову-то напечет.

– Ее папа делал мне! – Его сарказм Фань явно не оценила.

«Пчеловод»

– М-м-м. Тогда понятно. Жалко, конечно.

Американский боевик 2024 года, фильм режиссёра Дэвида Эйера по сценарию Курта Уиммера. В фильме снимались Джейсон Стэтхем, Эмми Рейвер-Лэмпман и дргие.

– Сука, твая мать! – Она стукнула кулачками по земле. – Глебучая ветел и песок! Лодка звиздец!

Пенсионерка Элоиза Паркер живёт одна, но её сарай арендует Адам Клей, который ведёт тихую жизнь пчеловода. Элоиза становится жертвой фишинговой афёры, которая обанкротила её и украла 2 миллиона долларов из благотворительного фонда, которым она управляет. Опустошённая, она совершает самоубийство. Адам обнаруживает её тело, и его немедленно арестовывает агент ФБР Верона Паркер, дочь Элоизы. В поисках справедливости для Элоизы Адам связывается с таинственной группой пчеловодов.

– Ну не утрируй уж так. Может, можно исправить.

Шал обошел бархан, осматривая то, что раньше было буером. Перевернутая лодка собрала, конечно, много песка, но обычное откапывание тут не поможет. Часть рамы оказалась сломана, и не хватало одного колеса. Может, укатило ветром. Огрызок мачты и часть паруса, что периодически поднимался с земли, тоже следовало отнести к критическим повреждениям. Действительно, родной брат полярной лисицы, злой и беспощадный восточный кирдык.



Шал присел рядом с Фань и скрестил ноги.

– Дай воды, – показал он на флягу.

У мужчины бывает плохое настроение только в двух случаях: когда у него нет женщины… и когда она есть.


Девушка швырнула ему емкость с водой и отвернулась, продолжая горевать. Шал неторопливо напился, аккуратно завинтил крышку и поставил флягу между собой и Фань.

– Вот смотри. – Он уставился вдаль, щурясь из-за солнца. – Китайская нация была одной из древних на этой земле. Порох вы придумали, айфоны копировать научились, даже в космос летали. А все почему? Потому что ученых умных у вас много было и мудрецов. Неужели тебе твой отец не рассказывал про мудрецов?

Нет такой идеальной женщины, которая бы никогда ничего не требовала от мужчины… даже резиновую подкачивать нужно.


– Гавалил, – кивнула она.

– И насколько я знаю, у любого народа есть мудрость, что остается неизменной на протяжении многих веков. А заключается она в том, что старших нужно слушать! Говорил я тебе, что бурю нужно переждать?

Жена долго кричала на мужа и уже хотела замолчать, но тут он ей сказал: «Успокойся».


– Гавалил.

– А почему не послушалась?

– Ты те, Сталый, мне сяс мазги кусать будес маленькой лозкой, твая мать?

– Знаете почему в Индии самые крепкие браки?..
– Потому что мужчине на свадьбу дарят ружьё, а женщине рисуют красную точку на лбу.


– Ха, – усмехнулся Шал, – лучшая защита – нападение? Ну ладно. Представим на минуточку, что ты вышла из того возраста, когда тебя нужно песочить из-за неудач. Каждый вправе делать выбор, за который сам впоследствии и отвечает. Я одного не пойму. Как ты тут оказалась? Вроде курс твой лежал на восток, а я шел на юг – как мы снова пересеклись?

– Ветел, сука! Юзнее меня сдувал, а лодка не слусался. Патом пелевалачивалась и все.

Есть женщины, которые одеты хорошо. А есть женщины, которые хорошо что одеты.


– М-да. Хреново. Как же ты теперь в Алматы попадешь? Пешком пойдешь?

– Да!

Мужчины выносливее, чем женщины. Женщина полежит немного и не выдерживает – идёт что-то делать. А мужчина лежит себе дальше и терпит.


– Эх, – вздохнул Шал, – тут тебе судьба предупреждение делает, не надо туда идти, а ты уперлась, как баран в новые ворота. Придется проводить тебя до железной дороги. А там уже сама, пешком по шпалам на юга! Давай теперь шмотки твои откапывать. И на твоем месте я бы пистоль почистил.

– Тистила утлом.

Любовь с первого взгляда? Я плохо вижу, мне нужно пощупать.


– Ты в песчаную бурю попала! Песок и пыль в любую щель заметет, думаешь, пистолет остался чистым? Да в нем, наверное, картошку уже можно сажать, как у меня в ушах. – Шал ковырнул в ухе мизинцем и показал Фань грязь на нем. – Поняла?

– Да, твая мать!

Настоящая «чёрная Пятница» была только у Робинзона. Всё остальное – лохотрон.


– Вот и молодец. Садись в сторонку и занимайся. И по сторонам посматривай! Мало ли какую тварь по степи носит. И про небо не забывай. Твари еще летать умеют, точно тебе говорю.

Пока девушка чистила пистолет, Шал откопал все, что было в лодке, и сложил в кучу. Багажа оказалось немного. Несколько сумок, почти полная пластиковая канистра с водой, одеяла и кухонная утварь вроде чайника и котелка. Повертел в руках сломанную шляпу. При наличии материала можно и починить, но соломы нет. Значит, ходить девчонке без шляпы.

Ей нравилась брутальная щетина, запах перегара и грубые небритые руки, но муж упорно заставлял её следить за собой.


– Ну что, закончила?

– Да. – Фань с щелчком загнала обойму, убрала пистолет в кобуру и собрала оружейные принадлежности.

– Пойдем потихоньку? Дорогу одолеет тот, кто хоть и неторопливо, но идет.

Жить вдвоём – значит вместе решать проблемы, которых бы не возникло, если бы вы не начали жить вдвоём.


– Аха.

Девушка поковырялась в одной из сумок, достала горсть сухарей и протянула Шалу.

Если вам за 40, не беда, что вы перестали видеть маленькие буквы. Зато вы стали видеть издалека идиотов.


– О! Рахмет! – Он сунул один сухарь в рот, а другие прижал к груди, пока вытряхивал из кармана листья астрагала и песок. – Как лаз думал, те бы созлать.

– Издеваеся? – Фань нахмурилась.



– И не думал. Лот занят. – Шал убрал сухари в карман, откусив тот, что был во рту, и с удовольствием захрустел. – Сейчас бы еще покурить, и вообще круто было бы. Живой, сытый, и молодая женщина рядом, – что еще для счастья надо? Ну, домбру еще.

Женщина бывает, как шампанское… игристой и может ударить в голову.


Фань подозрительно на него уставилась, а он, усмехнувшись, подмигнул ей и объяснил:

Только полная дура будет знакомиться с парнем в очереди к урологу.


– Я же старый уже. Значит, тебе тащить все, а я возьму канистру.

Короткая прогулка покажется скучной и долгой, когда ты один. Но даже многокилометровая дорога займёт лишь несколько шагов, когда за тобой гонится бультерьер.


– Пфф, – фыркнула Фань и схватилась за сумки, – напугал еза голай зопай.

Мой знакомый прочёл в газете, что полиция ищет злоумышленника-расиста…Он позвонил им, но оказалось, что это была не вакансия.


– Ты шутки понимаешь вообще? – Шал засмеялся.

Бывает только найдёшь женщину мечты, а мечта уже, оказывается, не твоя.


– Панимаю. Налмальные.

Дорогая, я желаю тебе фарта, любви и чтоб карта легла удачно.


– Да ну тебя! Шутки ей не нравятся.

Ни одна женщина не сможет принести вам столько удовольствия, как две.


Шли молча. Не потому, что говорить было не о чем, а чтобы сберечь силы. При желании всегда можно найти темы для беседы. Особенно если привык быть один и, чтобы справиться с периодическим приступом словоблудия, разговаривал с конем. Но Сабыр раньше в ответ только фыркал и иногда кивал головой. И в пустыне неизвестно сколько дней провел без собеседников, так что тут слова сами просились наружу, любые, даже просто хотя бы постебаться. Но раз единственный живой человек рядом шуток не понимает, придется молчать.

В средневековье крутой считалась та ведьма, которая не свалилась.


Пыль почти улеглась и высоко стоящее солнце снова стало палить, невыносимо светя в глаза. Шал с интересом посматривал, как Фань, обливаясь потом, тащит свои сумки. Сам, конечно, тоже взял что-то в руки, не все же на хрупкие женские плечи взваливать, но девчонку следовало подвести к тому, что когда придет пора расставаться, все свое добро ей нести самой. А идти придется очень долго и далеко. В общем, Шал решил не словом, а делом переубедить Фань, что благоразумнее отправиться к шаману, чем в Алматы. Идти гораздо ближе.

В цыганских шахматах первым делом нужно украсть коня.