Зевс, или Юпитер



Парящий вне поля зрения орел, который был неотъемлемым спутником Зевса, считался хорошим предзнаменованием. Также священными из-за своей близости к области света были высокие горные вершины. Во всей Греции они были тесно связаны с поклонением этому божеству, а от названий многих из них произошли эпитеты, с которыми к Зевсу обращались в той или иной местности, например Этней (эпитет образован от названия расположенной в Сицилии горы Этна) или Атабирий (по названию горы на Родосе). Его алтари и даже храмы возводили на вершинах холмов. Усердно потрудившись, чтобы достичь их, а затем увидев далеко внизу землю, верующий, очевидно, легко настраивался на нужный лад. Однако ситуация могла быть и прямо противоположной, что доказывает справедливость слов Гесиода, будто Зевс Кронион живет не только в воздухе, но и корнях земли, а также в людях. Речь идет о низинах Додоны, расположенной в Эпире, где, по мнению греков, можно было ощутить свою непосредственную причастность к нему. Слушая и толкуя шелест ветра в ветвях священного дуба, раздававшийся якобы тогда, когда бог хотел сообщить что-то людям, специальные жрецы – селлии – делали то или иное предсказание. У подножия священного дуба тек родник, а в его листве сидели священные голуби, которые, по преданию, первыми обратили внимание на то, что дерево обладает свойствами оракула. Здесь следует отметить, что Додона стала важным центром поклонения Зевсу в очень древние времена. К тому же в первобытных религиях италийцев, германцев и кельтских народов дуб пользовался не меньшим почетом.

Будучи верховным божеством (каковым его считали по всей Греции), он считался отцом богов и людей, правителем и хранителем мира. Он был всемогущ, мудр и при управлении человечеством не был чужд справедливости, являясь в то же время беспредельно добрым и любящим. Зевс повелевал круговоротом дня и ночи, времена года сменяли друг друга по его приказу, ему подчинялись ветра. Он то сгущал, то рассеивал облака и делал так, чтобы слабый дождь шел над полями и лугами, даруя им плодородие. Он следил за соблюдением государственных законов и правосудия, даровал царям величие и защищал их, когда они властвовали. Он внимательно следил за отношениями между людьми и заключаемыми ими сделками, повсюду требуя честности, правдивости, верности и доброты, повсеместно наказывая несправедливость, лживость, неверность и жестокость. Вечный отец людей, он с готовностью прислушивался к призывам бедных и покинутых. Бездомный нищий видел в нем доброго покровителя, наказывающего бессердечных и вознаграждавшего способных к жалости и состраданию. Для того чтобы дать читателю представление о том, каким было его правление на земле, мы приведем одну известную легенду.

Пожилой бедняк Филемон и его жена Бавкида тихо и благочестиво жили в своем домике во Фригии, когда Зевс, часто, сменив обличье, посещавший землю, чтобы посмотреть, как ведут себя люди, проходя во время одного из таких путешествий по Фригии, посетил их. Старики, посчитавшие, что перед ними простой уставший с дороги странник, приняли его очень радушно. Пригласив его в свой дом, они решили приготовить для гостя, путешествовавшего вместе с Гермесом (Меркурием), самую лучшую еду, которая у них была. Они уже собрались убить своего последнего гуся, но вмешался Зевс. Он был тронут их добротой и благочестием, особенно после того, как не получил от остальных обитателей этих мест ничего, кроме жестокости и отторжения, и слышал от них только упреки и проклятия в адрес богов. Чтобы наказать их, он решил наслать на эту страну разрушительное наводнение, не забыв, однако, спасти благочестивых стариков, Филемона и Бавкиду, и наградить их, хотя и довольно странным способом. Прежде чем выпускать поток на свободу, он открылся пожилым людям, рассказав, кто перед ними на самом деле, превратил их крошечный домик на холме в прекрасный храм, Филемона – в верховного жреца, а Бавкиду – в жрицу и по их просьбе даровал им право умереть одновременно. Когда через много лет они умерли, то превратились в два дерева, дуб и липу, стоявшие рядом друг с другом.



Юпитер



В историях подобного рода Зевс предстает перед нами как божество, достойное восхищения, однако во многих других сочинениях о нем говорится как о божестве, которому не чужды человеческие слабости и ошибки. Первой супругой Зевса была Метида (Мудрость), дочь дружелюбного титана Океана. Но из-за того, что Судьба, злое и всемогущее существо, предсказала, будто Метида родит Зевсу сына, который будет сильнее отца, бог решил последовать примеру Кроноса и проглотил Метиду прежде, чем та родила ребенка. После этого из его головы родилась богиня мудрости, Афина Паллада (Минерва). Затем на протяжении недолгого времени он был женат на Фемиде (Правосудие), которая родила ему Астрею и Хор. Однако больше всех он всегда любил Геру (Юнону), которая была очаровательна. Какое-то время она была глуха к его мольбам, но в конце концов сдалась, и, к великой радости приглашенных на великолепное празднование небесных божеств и тех, которые управляли различными составляющими мироустройства, состоялась свадьба двух богов.

Гера родила Гебу, Ареса (Марса) и Гефеста (Вулкана). Однако Зевс не сумел хранить верность своей божественной сестре и тайно вступал в связь с другими богинями, а иногда, принимая различные формы и изменяя внешность, и с дочерьми людей. Если Гера узнавала об этом, она приходила в негодование. Тайно сочетавшись с Зевсом, Деметра (Церера) родила Персефону (Прозерпину); Лето (Латона) – Аполлона и Артемиду (Диану); Диона – Афродиту (Венеру); Мнемозина – муз; Эвринома – харит (граций); Семела – Диониса (Бахуса); Майя – Гермеса (Меркурия); Алкмена – Геркулеса. Некоторые полубоги, о которых речь пойдет ниже, также были сыновьями Зевса, рожденными от других матерей.

Эти многочисленные любовные похождения Зевса (как и других богов), описанные древними поэтами, кажутся нам, как и самим жившим в древние времена трезво мыслящим людям, неподобающими для правителя вселенной. Непонятно, как возникли подобные истории, если, конечно, не предположить, что все они являются различными версиями одного и того же мифа о женитьбе Зевса, возникшего в глубокой древности в разных частях Греции. В таком случае, согласно каждому из этих вариантов легенды, у Зевса была только одна жена, и он хранил ей верность. В каждом случае ее имя и обстоятельства, в которых был заключен брак, различны. Со временем, когда разрозненные греческие племена объединились в один народ и различные мифы о Зевсе, появившиеся независимо друг от друга, благодаря произведениям поэтов стали известны всем эллинам, единственным выходом из ситуации стало объединение их в одну легенду, низведя всех супруг Зевса, за исключением Геры, до положения временных любовниц. Однако, к несчастью, мы не можем узнать, что представляли собой эти подруги Зевса изначально, хотя у нас не может быть никаких сомнений в том, что на местном уровне эти богини некогда играли очень важную роль. В то же время нам известно достаточно для того, чтобы говорить о справедливости этого объяснения не только для мифов о Зевсе, но и для аналогичных легенд о других богах, где бы они ни появились.



Бракосочетание Зевса и Геры



У Зевса, как и следует, была всего одна жена. Этого же ограничения придерживались и сами греки.

В нескольких областях Греции Зевсу поклонялись особенно старательно, устраивая в его честь пышные церемонии. В число таких регионов вошли Афины и Олимпия, которые мы не можем оставить без внимания. В Афинах смена времен года, влияющая на темперамент людей, казалось бы, влияла и на их отношение к богу. С начала весны и до конца лета они называли его милостивым богом (Зевсом Мейлихием), всенародно приносили жертвы на его алтарях и трижды проводили роскошные празднества в его честь. Но по мере приближения зимы люди снова вспоминали о его гневе и, называя его жестоким богом (Зевсом Мемахтием), пытались умилостивить его при помощи праздника, названного мемахтерии.

В расположенной в Элиде Олимпии на каждый пятый год, то есть ровно через четыре полных года, в июле (гекатомбеон), в его честь устраивалось празднество, которое с самого раннего времени приобрело всенародное значение. Оно продолжалось по крайней мере четыре или даже, возможно, семь дней и сопровождалось принесением жертв на огромном алтаре Зевса, в котором принимали участие посланники каждого государства, приезжавшие туда с многочисленными свитами. Когда заканчивалась эта церемония, начинались соревнования в беге, прыжках с приподнятой платформы с грузами в руках, помогавшими спортсменам оттолкнуться, метании диска (круглой металлической или каменной тарелки весом около восьми фунтов), по боксу с обвязанными вокруг рук кожаными ремнями и иногда с металлическим кольцом в ладонях, скачкам на лошадях и на колесницах, в которые были запряжены две или четыре лошади. После этого следовали состязания музыкантов и поэтов. Принять участие в этих соревнованиях могли все свободные греки, за исключением тех, кто был обвинен в каком-либо преступлении или был во время предыдущих состязаний оштрафован, но отказался платить. Спортсмены должны были поклясться, что должным образом тренировались и повинуются решению судей. Рабы и иноземцы могли наблюдать за соревнованиями, но присутствие на них замужних женщин запрещалось. Организация празднества ложилась на плечи специального совета, избираемого жителями Элиды из числа своих сограждан.

К сожалению, мы не знаем, где именно в Олимпии находилась равнина, на которой происходили эти соревнования, но благодаря описанию Павсания, рассказывавшего о прекрасном храме и многочисленных статуях, стоявших в священной роще, у ученых есть некоторые предположения на этот счет. В храме стояла статуя бога, сделанная Фидием, самым знаменитым из древних скульпторов, из золота и слоновой кости. В высоту она достигала сорока футов и за свою красоту и величие была признана одним из семи чудес Древнего мира[1].

Некоторые думали, будто эти игры учредил сам Зевс в честь своей победы над титанами, а в соревнованиях в глубокой древности принимали участие даже боги. Сами жители Элиды полагали, что это празднество было основано Пелопсом, а другие считали, будто эта честь принадлежит Гераклу. Время обычно исчисляли периодами между играми – Олимпиады проводились раз в четыре года. Первое празднество, с которого велся отсчет времени (подобно тому, как мы исчисляем годы с рождения Христа), произошло в 776 году до н. э.

О периоде от рождения и первых лет жизни Зевса до времени после длительной и ожесточенной войны за право царить на Олимпе, в которой он победил титанов и занял свое законное место на троне своего отца Кроноса, уже говорилось выше. Нередко упоминались и два его брата, которым он был обязан победой в войне и с которыми разделил управление миром – Посейдон (Нептун) стал править морями и реками, а Гадес (Плутон) – подземным миром. Однако потомки Кроноса не отступились и продолжили борьбу, в результате чего представителям новой династии богов пришлось вступить в новую войну, оказавшуюся еще более ужасной, чем конфликт с титанами. На этот раз им пришлось сражаться с великанами – существами, произошедшими из крови Урана. Великаны разместились на полуострове Паллен, отделенном от горы Олимп заливом. Их царем и руководителем был Порфирион, который пытался похитить Геру, но был повержен. Другие великаны, Паллас и Энцелад, были убиты Афиной, громогласный Полибот бежал, но на острове Кос был сражен куском скалы, брошенным в него Посейдоном (Нептуном), и был погребен под ним, Эфиальт был убит Аполлоном, Рет – Дионисом, а Клитий – Гекатой или Гефестом (Вулканом). Для большинства народа эта война казалась гораздо более интересной, чем титаномахия. В конце концов их стали путать друг с другом.

После окончания этих войн на земле наступил период, получивший название серебряного века. Люди были столь же богаты, как в золотой век Кроноса, и жили в довольстве, но им не хватало невинности и удовлетворенности, которые в прошлом считались источником человеческого счастья. Следовательно, живя в роскоши, они стали в высшей степени властными, никогда не были удовлетворены и забыли богов, которым из-за своего процветания и удобства они перестали оказывать необходимые почести. Чтобы наказать их и предостеречь будущие поколения от подобных привычек, Зевс смел людей с лица земли и заключил их под землю, где они продолжили жить в качестве демонов и духов, хотя и не таких могущественных, как духи людей золотого века, но все же уважаемых теми, кто жил после них.

Затем последовал бронзовый век, время постоянных конфликтов и насилия. Вместо того чтобы обрабатывать землю и вести мирный образ жизни, каждый считал себя правым. Люди, большие и могучие от природы, потеряли свою физическую силу и низошли в подземный мир, не оставив ни следа своего существования, без малейшей надежды на будущую жизнь в качестве духов.

Наконец, наступил железный век, на протяжении которого ослабевшие люди вынуждены были добывать хлеб тяжелым трудом и старались изо всех сил, пытаясь превзойти друг друга. Дике, или Астрея, богиня правосудия и честности, скромности и правды, отвернулась, не желая все это видеть, и удалилась на Олимп, а Зевс решил уничтожить человечество при помощи потопа. Вся Греция оказалась под водой, в живых остались только Девкалион и его супруга Пирра. Покинув вершину Парнаса, где спаслись от потопа, они получили от богов повеление стать родоначальниками нового человечества, того, которое живет на земле и поныне. Для этого, по легенде, они по ходу своего движения разбрасывали камни, которые превращались в людей, и, когда вода отступила, снова начали возделывать землю и расселились во всех направлениях. Но они лишь немногим были лучше уничтоженного Зевсом человечества, а поэтому часто вызывали его гнев и нередко страдали из-за этого.

У римлян Юпитер пользовался примерно таким же почетом, как Зевс у греков. Наиболее часто с его именем использовали эпитеты «лучший, величайший» (Optimus Maximus). Его имя обладает той же этимологией, что и имя Зевса, что свидетельствует о нем как о боге яркого дневного света, вооруженном молнией. Для него строили храмы и алтари, создавали статуи и проводили в его честь всенародные празднества. Подобно Зевсу, он любил, когда ему в жертву приносили быков. Им обоим были посвящены орел, дуб и олива.

Формирование религии предшествовало развитию искусства, из-за чего в древнейшие периоды божество олицетворял тот или иной предмет или явление природы. В случае с Зевсом это дуб, а в культе Реи-Кибелы – камень, упавший, как считалось, с неба. Первые попытки изобразить божество, ксоаны, представляли собой грубо обработанный столб, которому придавали сходство с человеческой фигурой и который был заметен на расстоянии. Особое внимание их авторы уделяли голове. Именно к этой категории относились изображения Зевса Лабрандия с карийских монет, трехголового Зевса из Аргоса и фигура этого божества без ушей, найденная на Крите. Благочестие стало причиной того, что этим странным грубым идолам поклонялись уже после того, как искусство скульптуры достигло высокого уровня развития. В Олимпии Зевс, о статуе которого, сделанной из золота и слоновой кости, уже говорилось, сидел на троне. Некоторые предположения о том, как она выглядела, можно сделать по изображению на монетах Элиды, несомненно скопированному с нее. Бюст, известный как Зевс из Ортиколи, является, вероятно, лучшим образцом того, как представляли себе древнегреческие скульпторы облик этого божества. К числу атрибутов Зевса относятся орел, скипетр, молния и на изображении из Карии – топор. Иногда он изображался рядом с Герой, порой – с Афиной или с ними обеими, а иногда – с Афиной и Гераклом. Обычно он покидает трон, для того чтобы низвергнуть своих врагов, таких как великаны. В подобных ситуациях он всегда вооружается молнией и даже готовится бросить ее или едет на колеснице в обществе других богов (именно таким образом он часто изображался на древнегреческих расписных сосудах). Другой сюжет, к которому часто прибегали художники, расписывавшие сосуды, – это рождение Афины из головы Зевса. В произведениях искусства между Зевсом и Юпитером нет никаких отличий из-за того, что римлянам не удалось создать свою собственную скульптурную школу.

Гера, или Юнона

Гера, или Юнона, является божественным воплощением того, что можно назвать женской силой неба, то есть атмосферы с ее неустойчивостью и способностью влиять на плодородие. Зевс при этом олицетворял те свойства неба, которые можно связать с мужским началом. Их союз сулил природе процветание, поэтому, когда они встречались, например, на горе Ида, в золотом облаке, вокруг них появлялись прекрасные цветы. Во время их свадебного пира выросло дерево с золотыми яблоками, а рядом с их ложем, расположенным на западе, на счастливом острове, текли потоки амброзии. Греки верили, что их бракосочетание состоялось весной, и ежегодно устраивали в это время празднество в его честь. Подобно внезапным и сильным ненастьям, которые в определенное время года нарушают мирное существование Греции, встречи божественных супругов часто заканчивались ссорами и спорами, причиной которых обычно была Гера. Поэты, особенно Гомер в Илиаде, нередко характеризовали ее как богиню ревнивую, злую и сварливую, высокомерную и горделивую, холодную и обидчивую. В Илиаде несколько раз упоминаются разногласия между супругами. Так, Зевс бьет ее и сбрасывает ее сына Гефеста (Вулкана) с Олимпа (Илиада. I, 586), или, возмущенный тем, что она организовала заговор против Геракла, бог прикрепил к ее ногам два огромных груза (землю и море) и, связав ее руки золотой веревкой, свесил с Олимпа (Илиада. XV, 18). Этот сюжет является свидетельством того, что эллины признавали, будто видимое небо висело по воле верховного божества. В другой раз (Илиада. I, 396) Гера вместе с Посейдоном (Нептуном) и Афиной попыталась сковать Зевса. Они преуспели бы, если бы Фетида не привела ему на помощь морского великана Эгеона. Богиню штормов Геру часто называли матерью Ареса (Марса), причем иногда она сама принимала участие в войнах, подобных Троянской; в ее честь устраивались празднества, сопровождавшиеся военизированными соревнованиями, такие как в Аргосе, где призом был священный щит.



Гера, или Юнона



Ее постоянными спутницами в мирное время были хариты (грации) и оры (сезоны), причем последние сопровождали также ее мужа. Ее постоянной служанкой была Ирида, богиня радуги. Ее священными животными были павлин, в его прекрасном наряде, и кукушка, провозвестник весны. Главное празднество, центральным событием которого была имитация свадьбы, – статую богини наряжали в свадебное платье и клали на ложе из ивовых ветвей, а вокруг него разбрасывали венки и гирлянды из цветов, так как считалось, что она их очень любит, – в ее честь также проводилось весной. Другое празднество проводилось в ее честь через четыре года в Олимпии, расположенной в Элиде. Во время него богине показывали богато украшенную мантию (пеплос), а затем устраивались соревнования в беге, в которых могли принимать участие только девушки и незамужние женщины. Во время бега их волосы развевались, а на них самих были надеты короткие платья. Судьями на этих состязаниях были шестнадцать замужних женщин.

Чаще всего Гера представала в облике небесной царицы и верной супруги Зевса, пользовавшейся самым глубоким почтением. Она сочетала в себе все женские благодетели и считала своим основным долгом сохранять их в мире смертных, сурово наказывая всех тех, кто преступал установленные ею законы морали. Однако никого она не преследовала так жестоко, как женщин, ставших предметами страсти ее супруга, например Семелу, мать Диониса, и Алкмену, родившую Геракла. Ей поклонялись только женщины, причем в зависимости от возраста они почитали разные ипостаси богини: некоторые видели в ней невесту, Парфению; другие – жену, называя ее такими эпитетами, как Гамелия, Зигия, Телейя; а некоторые под именем Эйлития поклонялись ей как помощнице при родах. В облике невесты она, очевидно, была связана с весенним небом, дарящим яркий свет и тепло, благодаря которым везде царят веселье и расцветает новая жизнь. Как царица небес и супруга Зевса, согласно легендам Аргоса и его окрестностей, она питала ненависть к ночному небу, особенно к луне, являвшейся воплощением скиталицы Ио, за которой она велела следить Аргусу – существу с бесчисленным количеством глаз, олицетворявшему, очевидно, звездное небо.

Город Аргос, в легендах которого прослеживается заметный интерес к такому явлению, как свет, был древнейшим и основным центром поклонения Гере. Там стоял ее главный храм, а внутри него – статуя богини, созданная Поликлитом, которая своим великолепием и красотой не уступала статуе Зевса в Олимпии, вырезанной Фидием. Следующим центром культа этой богини был Самос, на котором располагался роскошный храм Геры, возведенный Поликратом. В Коринфе, на Эвбее, в Беотии, на Крите и даже в Лацинии, в Италии было множество ее храмов и почитателей.

Юнона, римский аналог Геры, в первую очередь была покровительницей материнства, в связи с чем ее часто называли Луциной – помощницей при родах. В ее честь возводили храмы и устраивали празднества, основным среди которых были матроналии. Они проводились каждый год 1 марта, и участвовать в них могли только женщины, ходившие в этот день без поясов и получавшие подарки от мужей, возлюбленных или друзей и, в свою очередь, одаривавшие своих служанок. Духов, защищавших женщин, в глубокой древности называли юнонами.

Сначала, судя по всему, Геру, например, в Аргосе изображали в виде высокой колонны, а на Самосе – в виде доски. Человеческий облик ее изображения приобрели только в сравнительно поздние времена. Ее огромная статуя, созданная Поликлитом, о которой говорилось выше, была сделана из золота и слоновой кости. Богиня была изображена сидящей на троне, держа в одной руке гранат, олицетворявший брак, а в другой – скипетр, на котором сидела кукушка. На ее голову была надета корона, украшенная изображениями харит (граций) и ор. Представить себе красоту статуи мы можем благодаря мраморной голове, известной как Юнона Людовизи и изображенной на аргосских монетах, а также по некоторым другим прекрасным мраморным головам статуй. Пракситель создал огромную статую этой богини в облике защитницы свадебных обрядов, а также групповое изваяние, на котором она представлена сидящей, а рядом с ней стоят Афина и Геба. На расписных сосудах чаще всегда изображалась сцена, в которой она появляется перед Парисом, чтобы тот оценил ее красоту.

Посейдон, или Нептун

Выше мы уже говорили о том, что, когда титаны перепробовали все способы, при помощи которых они могли вернуть престол Кроносу, управление миром было разделено между тремя его сыновьями: Зевсом, Посейдоном и Гадесом. Так, Зевс, помимо верховной власти, стал управлять небом. Мы уже видели, что вместе со своей супругой Герой они олицетворяли характерные для него явления и им приписывались свойственные ему качества и непосредственное участие в событиях, происходивших в нем. Посейдон (Нептун) получил власть над всем связанным с водой и также считался богом, в характере и действиях которого отражались свойства этой стихии, в какой форме – широкого судоходного моря, облака, дарующего плодородие земле и способствующего росту злаков и виноградников, или источника, дарующего влагу людям, скоту и лошадям, – она ни была бы представлена. Его символом стал конь, незаменимый как для мирного труда, так и в битве, ведь стремительные пружинные движения этого животного походили на пенные морские волны. Гомер в Илиаде так описывает этого бога:

…и запряг в колесницу коней медноногих,Пару быстрых коней с золотою и длинною гривой,В золото тело и сам облачил, и сработанный дивноБич захватил золотой, и, в блестящую став колесницу,Коней ударил бичом. Не лениво они полетели,Между землею паря и усеянным звездами небом.(Илиада. VII, 41–46)

В мифе, в котором говорится о споре между Посейдоном и Афиной за главенство над землей Аттики, могла иметься в виду как способность моря накатывать на побережье сразу в нескольких местах, так и важность достаточного снабжения водой. Чтобы положить конец этому спору, боги решили: тот из противников, кто совершит великое чудо, преподнеся этой области лучший дар, и будет на ней править. Посейдон ударил по земле своим трезубцем, и на афинском Акрополе, скале высотой в 400 футов, на которой раньше не было воды, забил соленый источник. Но Афина сделала так, чтобы на том же голом камне выросло первое оливковое дерево. Совершенное ею чудо посчитали величайшим, и она получила вечную власть над Аттикой, на которую обиженный Посейдон периодически насылал наводнения.

В аналогичный спор, закончившийся для него так же неудачно, он вступил с Герой за право господствовать в Аргосе. Однако на этот раз свое негодование Посейдон выразил, наоборот, при помощи нескончаемой засухи. Таким же образом заканчивались его споры с Гелиосом за право управлять Коринфом, с Зевсом – за Эгину, с Дионисом – за Наксос, а с Аполлоном – за Дельфы. Однако самыми явными примерами, свидетельствующими о враждебности моря по отношению к земле, были монстры, которых Посейдон подсылал, чтобы те опустошали побережье. Именно этим существам принесли в жертву Гесиону и Андромеду.

В Илиаде Посейдон появляется только в качестве правителя моря, живущего в прекрасном дворце, расположенном в морских глубинах. По поверхности воды он передвигается в колеснице, а порой насылает на берег настолько большие волны, что от их ударов трясется земля. Подобное неполное описание его функций, хотя и вызвано, возможно, особенностями поэмы, примечательно из-за того, что среди древнейших мифов, связанных с поклонением этому божеству, имеются такие, в которых он ассоциируется с хорошо снабженными водой равнинами и долинами. Недалеко от Лерны, находящейся в иссушенном Аргосе, он из любви к Амимоне, которая была очень расстроена, когда, отправившись за водой по приказу своего отца Даная, не смогла найти ее, ударил своим трезубцем по земле, и из нее потекли три источника.



Посейдон, или Нептун



В Фессалии при помощи своего трезубца он расколол высокие горы, прежде огораживавшие всю область, из-за чего ее часто затапливало. При помощи этого удара он создал Темпейскую долину, через которую могла уходить вода, собиравшаяся на холмах. Регион, хорошо снабженный водой, мог использоваться в качестве пастбища и для выращивания лошадей. Вероятно, это стало второй причиной, по которой конь стал символом Посейдона, бога воды не только морской, но и пресной. В гористой Аркадии, с ее прекрасными реками и долинами, ему поклонялись вместе с Деметрой, родившей ему, по преданию, чудесного быстроногого крылатого коня Ариона. В Беотии, где также находился центр его культа, считалось, что матерью Ариона была одна из эриний, перед которой Посейдон явился в облике коня. Медуза родила ему крылатого коня Пегаса, которого в реках мыли нимфы. Этот конь являлся поэтам, символизируя вдохновение. Еще одним примером его двойственной природы как божества моря и текущих на пастбищах рек является рожденный Феофаной, превращенной в овцу, баран с золотой шкурой, за которой плавали аргонавты.

Из числа других его потомков следует назвать великана Антея, получавшего силу, делавшую его неуязвимой, от своей матери земли, пока Геракл не победил его, подняв в воздух, циклопа Полифема, а также Пелия, пославшего аргонавтов в их путешествие, и Нелея, отца Нестора.

Возвращаясь к рассказу о восстании Посейдона против Зевса, следует отметить, что после окончания войны с великанами, очевидно, между ними произошла размолвка, в результате которой Посейдон был отстранен от управления морем на год, а впоследствии обязан вместе с Аполлоном служить троянскому царю Лаомедонту и помогать строить стены Трои. В некоторых источниках говорится о том, что оба бога добровольно участвовали в сооружении стен, решив проверить характер Лаомедонта, который, когда работа была закончена, отказался выдавать Посейдону полагавшееся ему вознаграждение. Разгневавшись, бог опустошил землю при помощи потопа и наслал на город чудовище, чтобы отогнать которое Лаомедонт был вынужден принести монстру в жертву свою дочь Гесиону. Однако Геракл освободил девушку и убил чудовище. Побежденный таким образом, Посейдон не отступился от мести троянцам и впоследствии, когда они сражались с греками, нанес бы им значительный урон, если не вмешался бы Зевс.

Ему поклонялись по всей Греции, хотя именно в морских портах ему оказывали наибольшие почести. В его честь строились храмы и святилища, организовывались общенародные празднества в Фессалии, Беотии, Аркадии, Эгах и Гелике, на побережье Ахайи, в расположенном в Мессении Пилосе, в Элиде, на острове Самос, в Коринфе, Науплии, Трезене, на островах Калаврия, Эвбея, Скирос и Тенос, на мысах Микале, Тенар, в Афинах и на Истме, перешейке, соединяющем Пелопоннес с остальной Грецией. На острове Тенос в его честь проводилось ежегодное празднество, во время которого ему поклонялись как божеству-целителю. Для того чтобы принять участие в этом торжестве, сюда приезжали жители соседних островов, принимавшие участие в общих пиршествах, жертвоприношениях и собраниях.

Но основное празднество в честь Посейдона проходило дважды в период каждой Олимпиады осенью на Коринфском перешейке. По легенде, это торжество, по своему значению не уступавшее Олимпийским играм и предназначенное для того, чтобы эллины, живущие в разных регионах страны, могли ощутить общность своего происхождения, установил Тесей. Жители Коринфа получили права организовывать и управлять им, также некоторыми привилегиями обладали афиняне. Во время этого торжества ему поклонялись как владыке моря и первому, кто стал обучать и использовать лошадей. Его храм, как и другие святилища, стоял в сосновой роще, причем венок из веток этих деревьев служил призом для победителей проводившихся во время этого торжества состязаний. Изначально их награждали венком, сделанным из петрушки. В этой священной сосновой роще стоял «Арго», корабль аргонавтов, посвященный Посейдону и напоминавший о первых попытках человека выйти в море. Там также располагалась огромная бронзовая статуя этого божества, изготовление которой греки заказали в честь блестящей победы, одержанной ими над персами при Саламине.

В жертву ему приносили лошадей и быков, бросая их в море, а те, кому посчастливилось выжить при кораблекрушении, оставляли что-либо в его храме в благодарность за спасение. Таким же образом в Риме даже во времена республики украшались храмы Исиды, которой в Греции поклонялись под именем Пелагии. Гораций, Вергилий и другие поэты часто упоминают моряков, оставлявших в храмах свои мокрые одежды, в которых они были спасены во время кораблекрушения, в качестве вотивных подношений, иногда сопровождавшихся табличкой, на которой могли быть написаны имя и дата.

У римлян, занимавшихся в древности в основном скотоводством и земледелием, бог-покровитель моря не пользовался особенной популярностью. Вероятно, именно из-за этого храм, возведенный на Марсовом поле, был в первую очередь посвящен Нептуну как повелителю рек. Ему в этом же обличье поклонялись во время празднества, сопровождавшегося соревнованиями, пиршествами и развлечениями, чем-то напоминающими ярмарочные.

В искусстве Зевс и Посейдон изображались очень похожими, хотя это неудивительно, если учесть, что они всегда считались братьями. Но Посейдон всегда выглядел более сильным физически – его облик, подобный телосложению Геракла, предполагает наличие у него огромной силы. Однако он выглядит не как атлет, а как бог. Особенно заметно это становится, если взглянуть на головы его статуй. Черты его лица напоминают те, что свойственны Зевсу, но его густые волосы, вместо того чтобы ниспадать волнистыми прядями на лоб, опускаются на виски, будто они намокли. Почти на всех изображениях он появляется с трезубцем и дельфином. Возможно, его статуи, находившиеся в посвященных ему храмах, выглядели следующим образом: бог, одетый в ионийский хитон, сидел на троне. Однако колоссальные статуи этого божества, установленные на мысах и в гаванях, чтобы сохранить его благорасположение, были другими: Посейдон изображался стоящим, на нем была лишь легкая накидка, не скрывавшая его могучего тела; в левой руке он держал дельфина, а в правой – трезубец. Нередко он попирал ногой нос судна. На произведениях искусства, напрямую не связанных с его культом, он изображался пересекающим море на колеснице, запряженной гиппокампами – представителями еще одной разновидности морских чудовищ. На одном из фронтонов Парфенона была изображена сцена спора между Посейдоном и Афиной.

Амфитрита

Законная супруга Посейдона (Нептуна), богиня моря, заботившаяся о живущих в нем существах. Считалось, что она может поднимать огромные волны и швырять их на скалы и утесы. Она была дочерью Океана и Фетиды (или, согласно другим источникам, Нерея и Дориды).



Амфитрита



Обычно она (порой одна с морскими животными и водорослями, а иногда в обществе Посейдона) изображалась со струящимися волосами и ногами крабов, торчащими из ее висков, иногда сидящей на спине тритона или какого-либо другого обитателя моря. Ее можно сопоставить с римскими богинями моря: Салацией, Неверитой и Венилией.

Гадес, или Плутон

Мы уже говорили о том, что Зевса, Геру и Посейдона стали считать великими богами, управлявшими небом и землей, а также о том, что характер каждого из них отражал качества и явления, свойственные той стихии, которую он олицетворял. Однако есть область, которая не могла остаться без внимания такого народа, как греки, столь тонко ощущавшие явления природы. Правда, она была невидима, так как находилась под землей, на поверхности которой поднимались вверх растения, будто движимые какой-то силой, действующей снизу. Бесценные металлы можно было добыть, только углубившись в толщу земли. Туда же возвращалось все живое, когда заканчивался отведенный ему срок. Бог, управляющий подземным миром, должен был обладать двойственной природой: быть, во-первых, источником всех сокровищ и богатств, которые таит в себе земля, о чем свидетельствует его имя Плутон, а во-вторых, правителем темного пространства, населенного невидимыми тенями умерших, что подтверждается его именем Аид (Гадес).

Как тот, кто дает растительности богатый урожай, поглощает зерна, брошенные во вспаханные на земле борозды, и дарует бесценный металл, он считался добрым и положительно настроенным по отношению к людям богом. Однако не стоит забывать о существовании другой, зловещей, его ипостаси, в которой он предстает как неумолимый, безжалостный бог, которого никакими жертвоприношениями нельзя убедить вернуть вступившего в его врата. Из-за этого считалось, что каждому смертному рано или поздно суждено умереть, войти в дом Гадеса, исчезнуть, затеряться во тьме подземного царства. Однако, вероятно, эллины утешали себя мыслью о том, что жизнь, которую он таким образом забирал, со всеми ее удовольствиями и комфортом, отсутствующими за гробом, является его даром. Позднее, когда люди стали обращать большее внимание на его благосклонную ипостась, в их сердцах зародилась вера в возможность счастливого посмертного существования, благодаря которой смерть перестала восприниматься как нечто ужасное. Подобные надежды питали те, кто был посвящен в элевсинские таинства.

Более понятно, как в одном божестве могли сочетаться почти совершенно противоположные друг другу качества, становится, если вспомнить миф о его женитьбе на Персефоне, олицетворявшей, как мы увидим ниже, юную, цветущую жизнь. Страшный бог мертвых силой уводит молодую богиню, полную жизни. Но в результате этого брака не зарождается новая жизнь. Кажется, она любила мужа, ведь, когда ее мать Деметра (Церера) предложила ей вернуться на землю, Персефона ответила, что приняла и съела преподнесенную им половину граната, или яблока любви, как назывался этот плод. Вероятно, именно из-за этого и Гадес, и Персефона изображались с фруктом в руке.



Гадес на троне



Гадес считался сыном Реи и Кроноса и после свержения последнего был призван разделить со своими братьями Зевсом и Посейдоном управление миром. Они бросили жребий, и Гадесу досталось подземное царство. О том, насколько важны были его владения, можно судить по тому, что их владыка был братом Зевса и его иногда называли «Зевсом подземного мира».

Античные авторы по-разному представляли себе царство Гадеса: одни – как настоящий подземный мир, расположенный под земной поверхностью, другие считали, будто он находится где-то далеко на западе, в океане, где стоят мрачные рощи Персефоны. Попасть туда из мира живых можно было из любого достаточно мрачного или пустынного места, особенно из глубоких расселин, на дне которых, внушая ужас, плескалась темная вода. Согласно наиболее распространенному поверью, вход в загробный мир находился в Авернском озере, расположенном в Италии, к северу от Кум. Считалось, что ни одна птица не может перелететь его, – все они замертво падали в его воды. По ту сторону этих проходов находились открытые врата, через которые должны были пройти все посетители, которые, как правило, уже не могли вернуться назад. Исключения из этих правил делались для героев, таких как Геракл и Орфей, которым позволили посетить обитель мертвых и вернуться на землю.

Вход охранял пес Гадеса, ужасный Цербер, чудовище с тремя головами и змеиным хвостом. Он ласкался ко всем входящим, но начинал скалить свои ужасные зубы, как только кто-то пытался повернуть обратно. Нижний мир от верхнего был отделен не только этими вратами, но и реками с сильным течением, наиболее известной из которых был Стикс. Он обладал столь ужасными свойствами, что даже верховные боги клялись им, доказывая, что говорят правду. Через эту реку умерших перевозил старый перевозчик по имени Харон, назначенный на эту должность богами. Однако брался за дело он только после того, как тела покойных со всеми необходимыми церемониями и почестями были преданы земле. До этого души умерших вынуждены были безучастно скитаться по берегу Стикса. Такой участи древние греки очень боялись. Харон брал с покойных плату (naulon), поэтому в рот им во время похорон клали монету (danake).

Другие реки подземного мира назывались Ахеронт, то есть река «вечного горя», Пирифлегетон, или «огненный поток», и Кокит, река «плача и воплей». Позднее к этому списку прибавилась Лета, река «забвения», получившая такое название из-за того, что ее вода, по легенде, заставляла выпившего ее покойного забыть всю его жизнь на земле. Суть этого мифа заключается в том, чтобы объяснить и утвердить представление, согласно которому умершие не могли взять с собой в обитель вечного покоя воспоминания о боли и сожалениях, перенесенных ими в мире живых. Выпивая воду Леты, они предавались счастливому забвению, навсегда прощаясь с прежними страданиями, стремлениями и бедами. Это представление о необходимости забыть горести впоследствии часто использовалось поэтами.

В последней книге Одиссеи души убитых женихов превращаются в маленьких крылатых существ, которых Гермес (Меркурий), считавшийся психопомпом, ведет в царство Гадеса. Путь их был «темным и затхлым». Они движутся мимо струй океана, белой скалы, врат Гелиоса, страны сновидений и, наконец, попадают на асфодельский луг, где в подземных пещерах живут духи умерших.

Существование умерших во владениях Гадеса, по легенде, было неким, хотя и призрачным, подобием земной жизни. Души считались всего лишь отражениями своей прежней сущности. Они продолжали выполнять привычную работу и прибегать к своим повседневным земным занятиям, действуя при этом будто во сне и не проявляя каких-либо признаков сознания. Лишь некоторые покойные, такие как фиванский пророк Тиресий, о котором мы более подробно поговорим ниже, получали право сохранять его и после смерти. Таковы были печальные условия существования умерших; о том, как они относились к выпавшей им участи, можно судить по приведенным в Одиссее словам Ахилла, обращенным к Одиссею:

Я б на земле предпочел батраком за ничтожную платуУ бедняка, мужика безнадельного, вечно работать,Нежели быть здесь царем мертвецов, простившихся с жизнью.(Одиссея. XI, 489–491)

Иногда душам умерших было позволено посетить своих оставшихся на земле друзей. Также их можно было призывать при помощи жертвоприношений, кровь которых, выпитая покойными, позволяла им вернуть сознание и возможность говорить, чтобы они могли общаться с живыми.

Однако следует различать ту часть загробного мира, где обитали умершие, и две другие его области, в которых также находились духи покойных – элизиум, или елисейские поля, где располагались острова блаженных, и Тартар. Считалось, что первая область находится на далеком западе, а вторая – глубоко под землей, причем над ней высятся небеса. В древнейшие времена, очевидно, считалось, что элизиум и острова блаженных предназначались не столько для благочестивых и добрых людей, сколько, в первую очередь, для определенных любимцев богов. Там под властью Кроноса они снова жили, наслаждаясь всеми радостями своего рода второго золотого века, длившегося вечно. Однако со временем все более распространенным становилось представление о том, что боги даруют счастливое вечное загробное существование всем добрым смертным, а особенно посвященным в элевсинские мистерии. В Тартаре находились все те, кто в земной жизни совершил какое-либо преступление против богов и был приговорен ими к тому или иному наказанию. О том, насколько плачевным было их состояние, можно судить по нескольким хорошо известным примерам – легендам о наказанных таким образом Тантале, Иксионе, Сизифе, Титии и Данаидах.

Тантал, который некогда был царем Фригии, оскорбил богов своим властолюбием и вероломством, а также жестокостью, обращенной им против собственного сына. За это он был отправлен в Тартар, где страдает, боясь, что на его голову свалится огромная скала, нависавшая над ним. При этом сам он стоит по горло в воде, мучаясь от ужасной жажды, которую не может утолить, а также от постоянного голода, который тщетно пытается облегчить при помощи соблазнительных фруктов, висящих над его головой, так как они отодвигаются, стоит ему только потянуться за ними.

Иксион при жизни был правителем Фессалии, но, подобно Танталу, разгневал богов и, соответственно, был приговорен к существованию в Тартаре, где змеи прививают его к колесу, которое из-за сильного ветра все время крутится.



Тантал. Сизиф. Иксион



Сизиф, некогда правивший в Коринфе, из-за своего вероломства и враждебности сильно разозлил богов. Его наказание в Тартаре заключалось в том, что он с огромным усилием катил на гору огромный камень, но ему не удавалось достичь ее вершины, потому что тот каждый раз падал обратно.

Титий, великан, живший прежде на Эвбее, попытался применить свою силу против Лето (матери Аполлона и Артемиды) и был приговорен Зевсом к низвержению в Тартар, где два огромных коршуна по очереди выклевывали его печень, которая затем снова вырастала.

Данаиды, дочери аргосского царя Даная, попали в Тартар за убийство своих мужей. Их наказание заключалось в том, что они должны были набирать воду и наливать ее в дырявую цистерну или сосуд. Таким образом, их труд был тщетным и продолжался вечно.

Однако Гадес (Плутон) и Персефона (Прозерпина) не только управляли душами покойных, но и выполняли функции загробных судей. Им в этом помогали трое героев, заслужившие при жизни репутацию мудрых и справедливых людей, – Минос, Радамант и Эак. Помимо этого последний, согласно более поздним представлениям, также служил привратником подземного мира.

Плутону-Гадесу усердно поклонялись как греки, так и римляне, оказывая ему величайшие почести. В Греции его главные храмы располагались в Пилосе, Афинах и расположенной в Элиде Олимпии. Ему были посвящены кипарис, нарцисс и самшит. В Риме в феврале в его честь устраивали грандиозный праздник, во время которого в жертву приносили черных быков (februationes) и коз, а на головах руководивших церемонией жрецов были венки из ветвей кипариса. Все празднество продолжалось более двенадцати ночей. Ему также были посвящены Вековые игры, проводившиеся раз в сто лет и одновременно являвшиеся данью уважения умершим. Они возникли в столь глубокой древности, что уже во времена Августа никто не мог объяснить их происхождение. Однако считается, что впервые они проводились в консульство Валерия Публиколы, чтобы предотвратить вспышку чумы, а в последний раз – в правление Филиппа, в 248 году н. э.



Данаиды



Взглянув на произведения искусства, мы заметим, что Гадес изображался похожим на своих братьев Зевса и Посейдона, отличаясь от них лишь жестким выражением лица. Волосы тяжелой массой ниспадают на его лоб. Он либо сидит на троне, рядом с которым стоит Персефона, либо едет на колеснице, увозя ее от матери. К числу его атрибутов относятся скипетр, похожий на тот, что принадлежал Зевсу, а также шлем, который, подобно облачной шапке Зигфрида, делал своего владельца невидимым. Его спутником был трехголовый пес Цербер.

Сцены пыток, которым души подвергаются в Тартаре, нередко изображались на расписных сосудах. Так, на них встречаются Данаиды, наливающие воду в разбитый сосуд, Иксион, привязанный к колесу, и Сизиф, катящий вверх камень. Помимо этого на них изображались Геракл, уводящий Цербера, и Орфей, спустившийся в подземный мир, чтобы забрать оттуда Эвридику.

Персефона, или Прозерпина

Также Персефонейя. Греки также звали ее Корой, а римляне – Либерой. Она была дочерью Зевса и Деметры и супругой Аида (Гадеса). Их брак оказался бездетным. Пораженный ее девственной красотой, Гадес нарушил запрет своего брата Зевса и увлек ее силой. Для этого, согласно мифу, он внезапно поднялся из-под земли недалеко от того места в Сицилии, рядом с вулканом Этна, где она гуляла по покрытым цветами лугам, срывая и собирая нарциссы, схватил прелестную девушку и унес ее на колеснице, в которую были запряжены четыре быстрые лошади, в подземный мир, а Гермес (Меркурий) показывал им путь. Персефона сопротивлялась и умоляла богов и людей помочь ей. Однако Зевс предпочел закрыть на это глаза. Тщетно искала Деметра (Церера) свою дочь, обойдя всю землю и послав, по легенде, вслед за сбежавшим Гадесом своих крылатых змей, пока не узнала о случившемся от всевидящего и всеслышащего бога солнца. Со слезами на глазах она умоляла богов вернуть ей дочь, и они пообещали выполнить просьбу богини, но только если девушка за время своего пребывания в загробном мире еще не успела ничего съесть. Но к тому времени, когда Гермес, посланный Зевсом, чтобы убедиться в этом, добрался до обители умерших, Персефона съела половину граната, которую Гадес дал ей в знак своей любви. Из-за этого она лишилась возможности благополучно вернуться домой. Однако участники конфликта сумели прийти к соглашению, согласно которому Персефона полгода сможет проводить с матерью и олимпийскими богами на земле, а в течение второй части года она будет оставаться вместе со своим мужем в загробном мире.

Судя по этому мифу о Персефоне-Коре, дочери Зевса, бога небес, от которых зависело плодородие, и Деметры (Цереры), богини-матери, олицетворявшей плодородную землю, можно предположить, что она являлась божественным воплощением процесса произрастания, живя летом вместе с матерью в верхнем мире, исчезая осенью и, подобно зерну, проводя зиму под землей с богом загробного мира. Постепенная гибель растительности осенью, ее прекращение зимой не могли не повлиять на воображение древних. Впрочем, эти явления впечатляют и нас самих и поражают современных поэтов, олицетворяя непостоянство земной жизни в целом. Получается, что похищение Персефоны не что иное, как метафора смерти. Но в то же время в мифе видна надежда, вера в то, что за смертью последует новая жизнь, хотя и лишенная плодородия, ибо человек, которого забрали боги, навеки останется в нематериальном мире теней. Судя по всему, именно в этом ключе легенду о Персефоне и ее матери рассказывали посвященным в элевсинские таинства, цель которых, как мы говорили выше, заключалась в том, чтобы обеспечить человеку бессмертие и вечную полноценную жизнь после смерти.

Будучи царицей теней, Персефона обладала властью над различными чудовищами, которые, подобно сиренам, губили людей или, как эринии, мстили убийцам и другим преступникам. Вместе с супругом ей поклонялись в Греции, Нижней Италии и особенно на Сицилии. В греческом городе Локри и в Кизике, расположенном на берегах Пропонтиды, в ее честь были возведены прекрасные храмы. Основные празднества, посвященные ей, в Греции проводились осенью и весной, причем участники первых облачались в траурные одежды, напоминая таким образом о ее похищении Плутоном, а во время вторых эллины надевали в честь ее возвращения праздничные одеяния.

Мы ничего не сказали о второй ее ипостаси, в которой она возвращалась домой, к своей матери Деметре. Но будет лучше, если мы вернемся к этой теме в следующем параграфе. Неотъемлемыми атрибутами Персефоны были зерно и мак. Как супруга Гадеса она изображалась с гранатом. В жертву ей приносили коров и свиней. Художники изображали ее похожей на Деметру, хотя и более молодой. Римская богиня Прозерпина, несмотря на то что ее имя очень похоже на имя Персефоны, очевидно, не оказала заметного воздействия на их религиозные взгляды – богиней подземного царства они считали Либитину.

Деметра, или Церера

Дочь Кроноса и Реи, богиня земли и ее производительных сил, питающая всех мать, руководившая всеми божественными существами, отвечающими за рост хлебных злаков и различных растений, важных для человека. В первую очередь поклонение ей было связано с таинством зарождения жизни в зерне, брошенном в почву и обреченном на гниение – процесс, который святой Павел (Первое послание к коринфянам, 15: 35) и святой Иоанн (12: 24) сравнивали с обретением новой жизни через Христа. За зерно, оставленное в земле, чтобы сгнить там, отвечала ее дочь Персефона, богиня подземного мира, а новую жизнь, появлявшуюся из него, даровала сама Деметра. Таким образом, эти две богини – мать и дочь – были неразделимы. Их считали «двуедиными» и называли «великими божествами».

Постепенно в Деметре, считавшейся источником роста зерна, греки стали видеть богиню, научившую людей земледелию и приведшую таким образом их к богатству и счастью, являвшимся неотъемлемой частью умения возделывать почву.

Когда Гадес похитил ее любимую юную дочь, Деметра, исполненная материнской печали, зажгла свой факел и, поднявшись на колесницу, запряженную крылатыми змеями, проехала по всему свету в поисках девушки. Те места, где она отдыхала или была гостеприимно принята добрыми хозяевами, богиня благословила, даруя людям умение возделывать почву. Но ни одна другая местность в Греции не получила от нее столь богатый дар, как Аттика, ведь именно там правивший в Элевсине, расположенном недалеко от Афин, Келей оказал ей наибольшие почести. В ответ на это она научила его пользоваться плугом, а перед отъездом подарила его сыну Триптолему, вскормленному ею, ячменное зерно и свою колесницу, запряженную змеями, чтобы он мог объехать весь мир и научить человечество сеять и выращивать хлебные злаки. Верный богине, Триптол ем выполнил это задание, распространив таким образом искусство земледелия в самых отдаленных странах.

В Аркадии, на Крите и в Самофракии ее связывали с еще одним героем мифов – Ясоном, считавшимся первым человеком, посеявшим зерно. По легенде, от него Деметра родила сына, названного Плутосом, ставшим, судя по его имени, олицетворением богатства, обретаемого благодаря возделыванию почвы. В Фессалии рассказывали историю о ее враждебном отношении к герою по имени Эристихтон, «разрыватель земли», или «пахарь», иногда называвшемуся также Эфоном, персонификацией голода.

Она снова выступает в качестве богини земледелия в легенде о том, как, когда Посейдон, угрожая своей превосходящей силой, стал преследовать ее, Деметра превратилась в кобылицу и ускакала от него. Но бог, приняв облик коня, догнал ее и овладел ею. В результате богиня родила от него Ариона, прекрасного черного коня, который мог развивать невероятную скорость, обладал человеческим умом и умел говорить. Из-за боли и раскаяния в том, что она произвела на свет такое существо, богиня была вынуждена долгое время прятаться в пещере, пока, наконец, не очистилась в реке Ладон, получив таким образом возможность снова появляться среди других богов.

Необходимость заниматься земледелием заставила людей перейти к оседлому образу жизни в общинах. Именно Деметра пробудила в них интерес к приобретению собственности и владению землей, породившие, в свою очередь, патриотизм и стремление к соблюдению законов и сохранению порядка.

Следующая составляющая ее образа особенно ярко проявлялась в период жатвы, когда оголенное жнивье напоминало тем, кто ей поклонялся, об исчезновении ее дочери Персефоны. В этот период в ее честь проводились два празднества – одно из них называлось халой (или каламайи. – Пер.), или фалисии, и представляло собой не что иное, как обычный праздник урожая, а второе получило название фесмофорий, во время которых Деметру благодарили за то, что она познакомила людей с благами цивилизации. Их проводили в Аттике каждый год с 9 по 13 октября. Участвовать в этом празднестве могли только замужние женщины, а во время одного из его этапов Деметру славили как мать прекрасной дочери, радость по поводу рождения которой сменялась печалью, вызванной ее утратой. Ночью устраивались оргиастические ритуалы, во время которых мистерии переплетались с всевозможными неистовыми развлечениями. Фесмы, или «установления», в честь которых и было названо торжество, судя по всему, касались семейной жизни.

Нам неизвестно, насколько сильной была надежда древних греков на счастливое существование после смерти, связанная с появлением жизни из разлагающегося в земле зерна (эти представления, как говорилось, впоследствии были превращены христианами в свидетельство грядущей перемены). О том, что миф о похищении Персефоны, ее печальной жизни под землей и радостном возвращении возник в результате размышлений над этим процессом, свидетельствует следующий факт: в Элевсине Деметре и ее дочери всегда поклонялись как богиням зерна. Помимо этого в посвященной им легенде описаны все стадии, которые должен был пройти смертный, посвященный в элевсинские мистерии. По поверью, эти таинства учредила сама Деметра. Мы не знаем, какие именно обряды в них входили, но, судя по свидетельствам, оставленным, например, Пиндаром и Эсхилом, посвященными в элевсинские мистерии, все ритуалы были рассчитаны на то, чтобы глубоко затронуть набожность посвященных и подарить им радостную надежду на лучшую будущую жизнь. Считается, что обряд посвящения не предполагал информирования неофитов о том, во что им следует верить и как вести себя, чтобы добиться благосклонности богини. Он, скорее, представлял собой сложный и длительный показ сцен, связанных с событиями мифа о похищении Персефоны. Ритуал проводился ночью – благодаря темноте эпизоды, происходившие в подземном мире, удавалось сделать более устрашающими и впечатляющими. Вероятно, эти представления могли видеть только эпопты, то есть те, кто достиг высшей ступени посвящения. Находившихся на более низких ступенях называли мистами. Помимо Деметры и Персефоны в Элевсине поклонялись Дионису в облике юноши, получившему в этой ипостаси имя Иакх. Правда, до их пор остается неизвестным, когда и из-за чего это произошло. Причиной его почитания в рамках элевсинских таинств могла стать оргиастическая природа его культа или, что более вероятно, его тесная связь с Аттикой, где ему поклонялись как богу виноградной лозы.

Каждый год проводились два празднества – Малые (весной, когда появлялись первые цветы) и Великие (в сентябре) элевсинии. Последние проходили в течение девяти дней, начинаясь ночью на 20 сентября с факельного шествия. Несмотря на то что в различных частях Греции и даже в Италии проводились сходные торжества, празднества, проходившие в расположенном в Аттике Элевсине, были, по сути, всенародными и являлись одной из достопримечательностей Афин, привлекавшей туда толпы людей, стремившихся поучаствовать в них. Обязанности верховных жрецов были возложены на представителей семейства Эвмолпидов. Считалось, что Эвмолп, первый представитель этого рода, получил жреческий сан от самой Деметры. В конце празднества проводились игры, включавшие в себя травлю быков.

В Италии также проводилось торжество, связанное с элевсинскими таинствами и организованное на греческий манер.



Деметра, или Церера



Оно было посвящено Бахусу и Церере, или Либеру и Либере, как их там называли. Однако, очевидно, оно так и не стало столь же популярным, как оригинал. В частности, нам известно, что некоторые римляне посещали Грецию и, как, например, Цицерон, были посвящены в элевсинские мистерии, а возвращаясь домой, надеялись, что эти таинства будут перенесены в Рим. Таким образом, получается, что Церера была всего лишь гораздо менее популярным двойником Деметры.

Атрибутами Деметры были, как и у ее дочери, зерно и мак. На голове она носила модий – меру зерна, – символизировавший плодородие земли. В жертву ей приносили коров и свиней.



Триптолем



Статуи, которые можно, без сомнения, считать изображениями Деметры, встречаются довольно редко. Лучшая из них была обнаружена в Книде и в настоящее время хранится в Британском музее. Богиня изображена сидящей, в закрытом одеянии со складками, а ее голова покрыта накидкой, на ней нет ни модия, ни короны, в которой она также иногда изображалась. Ее изображения встречаются гораздо чаще на расписных сосудах. На одном из них, находящемся в Британском музее, Деметра изображена рядом с Триптолемом, сидящим на крылатой колеснице, которую юноша получил от нее в дар. На другом сосуде из той же коллекции мы видим сцену установления элевсинских мистерий. В центре изображен Триптолем в колеснице, перед ним – Персефона (названная здесь Ферефаттой, своим более древним именем) и персонаж, олицетворяющий Элевсин. За ним помещены изображения Деметры и Эвмолпа. С другой стороны сосуда изображены Зевс, Дионис, Посейдон и Амфитрита. На мраморном рельефе, обнаруженном в Элевсине, по мнению исследователей, изображены Деметра, Персефона и юный Иакх.

Геката

Хотя Геката не входила в число верховного сонма богов, о ней следует рассказать здесь, так как, обладая загадочной властью над явлениями верхнего и нижнего мира, она очень похожа на Персефону. Она была рождена Нюктой от титана Тартара или, по другой версии, Астерией («звездной ночью») от титана Перса, согласно иным источникам, приходилась сестрой Лето. Легенды, которые рассказывали о ней древние, заметно отличаются друг от друга, причем в них она нередко смешивается с другими божествами, особенно олицетворяющими ночь (например, Селеной, или Луной, богиней луны). При этом Геката считалась соратницей или служанкой Персефоны. Ее можно отнести к категории божеств, изображаемых с факелами (к их числу относилась Артемида). Горящие факелы в ее руках подчеркивали ее принадлежность к числу ночных божеств, то, что она являлась богиней луны, охотницей, умевшей путешествовать и по миру духов. Ей, как считалось, подчинялись все тайные силы природы. Она обладала властью над рождением, жизнью и смертью и пользовалась большим почетом у олимпийских богов и в подземном мире.



Геката



Для того чтобы показать, что власть богини простирается на землю, небо и подземный мир, ее изображали в виде трех соединенных статуй и называли трехликой. Ей были посвящены собаки. Изначально Геката была мистериальным божеством, но большее внимание уделяли ее мрачной и пугающей ипостаси, а основной ее функцией была роль богини загробного мира, ночи и тьмы, покровительницы колдовства и черной магии, в которые верили как в древности, так и в Средние века.

Соответственно, празднества в честь богини проводились по ночам, для нее зажигали факелы и приносили ей в жертву черных ягнят, сопровождая этот обряд множеством странных церемоний. Ее присутствие наиболее явственно ощущалось на безлюдных перекрестках, из-за чего ее стали называть Тривия. Там ставили статую Гекаты, чтобы она могла смотреть сразу на три дороги. Именно там ей поклонялись в первую очередь.

Мистериальные празднества в ее честь проводились каждый год на острове Эгина, расположенном в Сароническом заливе. В Нижней Италии, недалеко от Авернского озера, ей была посвящена темная роща.

Гестия, или Веста

Сестра Деметры и дочь Кроноса и Реи. Ей поклонялись как греки, так и римляне, считая ее богиней домашнего очага, причем ее имя было созвучно его названию. Таким образом, она была покровительницей семейной жизни. Ее алтари располагались везде, а каждый очаг считался ее святилищем. Каждый раз, когда вокруг него собирались все члены семьи, они благодарили за это богиню. Любая пища, приготовленная на разожженном в доме огне, вызывала у всех членов семьи радость и благодарность. В каждом общественном здании находилось ее святилище, сделанное в виде пламени. Когда греческие колонисты собирались переселиться на новое место, первым, что они с собой брали, был огонь с алтаря Гестии.

Увозя его с собой, они надеялись сохранить благорасположение богини. Эллины считали государство большой семьей, в центре жилища которой должен находиться алтарь Гестии. Следовательно, забирая с собой в свои новые дома часть огня с него, они будто подтверждали свою заинтересованность в жизни и делах родины. Ни одно предприятие не начиналось без жертвоприношения и молитвы на алтаре богини. Если огонь в одном из таких священных мест по каким-то причинам гас, заменить его могло только пламя, принесенное из другого святилища, но никоим образом не обычный нечистый огонь.

Как богиня, покровительствовавшая всему чистому, Гестия с презрением относилась к любви, поэтому, несмотря на то что ее добивались Посейдон и Аполлон, вымолила у Зевса право остаться без супруга. Благодаря своей незапятнанной чистоте она стала охранительницей девственного целомудрия.

Несмотря на то что этой богине усердно поклонялись по всей Греции, ей не было специально посвящено ни одного храма. Ее святилищем, как уже говорилось выше, являлся каждый домашний очаг, вокруг которого собирались люди. Ей полагалась часть всех жертв и подношений, совершавшихся в храмах других богов. Во время каждого жертвоприношения, в ходе которого туша убитого животного сжигалась, к ней обращались как к богине священного очага и разведенного на алтаре пламени. То же касалось возлияний воды, вина, масла и обращенных к ней молитв. При этом она получала и отдельные подношения – ростки зерновых, первые плоды каждого урожая и молодых коров. Ее жрицы должны были хранить девственность.

В Риме также был храм Весты, построенный по приказу Нумы Помпилия. Он был круглым, а в его центре располагался алтарь богини – очаг, пламя в котором не должно было погаснуть. В этом храме, открытом днем и закрытом ночью, помимо других древних статуй богов, хранился Палладиум, маленькая деревянная фигурка, изображавшая Минерву (Афину Палладу), который, по легенде, упал с небес на Трою, а оттуда был перевезен в Элладу и, наконец, в Рим. По мнению жителей Вечного города, от сохранности этой фигурки зависели безопасность и само существование Римской империи. Шесть ее жриц назывались девами-весталками, а в их обязанности входили поддержание священного пламени в храме, осуществление жертвоприношений и произнесение молитв, призванных сохранить благосостояние государства. Их выбирал верховный жрец, называвшийся Pontifex maximus. Они носили белые одеяния, повязки, обрамлявшие голову, и накидки. В более поздние времена весталки получили право надевать дополнительные украшения.



Гестия, или Веста



Весталок выбирали из девочек возрастом от шести до десяти лет. Они должны были хранить обет целомудрия и служить в храме на протяжении тридцати лет. После истечения этого срока они могли покинуть святилище и даже выйти замуж, хотя это и не поощрялось общественным мнением – люди боялись, что богиня, которой служили весталки, разгневается и накажет тех, кто нарушил ее волю. Пока девы-весталки служили в храме, они пользовались огромным уважением и значительными привилегиями. Они были неприкосновенны, выходили из-под контроля отцов и могли самостоятельно распоряжаться своим имуществом.

Во время шествий по улицам Рима перед весталками шли ликторы, несшие фасции – несколько прутов, скрученных вместе в связку, из которой торчал топор, символизировавший верховную власть. Этой чести, помимо весталок, удостаивались только консулы и верховные римские магистраты. Если во время процессии им встречался преступник, приговоренный за совершенное им деяние к смерти, они могли приказать освободить его.



Весталка



Несмотря на все эти преимущества и уважение, которое к ним питали, весталок очень жестоко наказывали, если признавали их виновными в неисполнении возложенных на них обязанностей, например в тех случаях, когда по вине одной из них гас священный огонь, зажечь который можно было только при помощи зажигательного стекла и солнечных лучей. Жрицу, признанную виновной в совершении этого деяния, помещали в темное помещение, где нещадно пороли. Если весталка теряла невинность, ее отправляли в место, называвшееся Campus Sceleratus, или «поле преступников». Там ее помещали в расположенное под землей помещение, в котором стояли кровать, зажженная лампа, немного хлеба и воды. Затем комнату запирали, забрасывали сверху землей, которую после этого выравнивали. Таким образом, несчастная женщина была обречена на ужасную смерть. Ее соблазнителя всенародно избивали плетьми до смерти. В подобных случаях весь город пребывал в трауре, а оскорбленной богине приносили многочисленные жертвы и произносили горячие молитвы, содержащие просьбу смилостивиться. Процессия, сопровождавшая обвиненную жрицу, привязанную к носилкам и укутанную так плотно, что не было слышно даже ее криков, в ее последнее пристанище, представляла собой воистину трагическое зрелище. Все жители города помнили потом этот день как один из самых ужасных и печальных.

Сначала дев-весталок было всего две, потом их число возросло до четырех, а в правление царя Сервия – до шести. Их всегда избирали из самых знатных римских семейств. Если легенда об основании Рима правдива, то сами Ромул и Рем, давшие ему начало, были сыновьями весталки по имени Рея Сильвия и Марса. Каждый год, 1 марта, огонь в священном очаге богини и лавровые ветки над ним обновлялись, а 15 июня в храме производились уборка и ремонтные работы. Но перед этим, 9 июня, в честь богини устраивалось празднество, весталии, во время которого в храме могли присутствовать только женщины, приходившие туда босыми и в паломнических одеяниях.

Арес, или Марс

Сын Зевса (Юпитера) и Геры (Юноны). Греки изначально считали его богом штормов, бурь и особенно ураганов. Но эти его функции были забыты довольно рано и более основательно, чем изначальные ипостаси других божеств. Нам он известен исключительно как «бог беспорядка и бури в человеческих делах», другими словами, «бог ужасной войны», точнее, «дикого беспорядка и раздора в битве». Он, получая удовольствие от убийства и резни, был самым жестоким и ужасным из всех верховных богов.

В этом отношении он является прямой противоположностью Афины Паллады, богини честных поединков, которая в мифах часто противостоит ему. Во время боя она была неуязвима и всегда находилась на стороне победителя. Арес (Марс) являлся не только богом сражений, но и олицетворением войны, какой бы – победоносной или проигранной – она ни была. Иногда его ранили или даже брали в плен. Помогая троянцам сражаться против греков (под его особое покровительство попал предводитель осажденных, Гектор), бог был ранен эллинским героем Диомедом, которому, в свою очередь, помогала богиня Афина. В Илиаде Гомер пишет: «Арес заревел меднобронный ⁄ Так же, как если бы девять иль десять воскликнуло тысяч ⁄ Сильных мужей на войне, зачиная Аресову распрю» (Илиада. V, 859–861. Пер. В.В. Вересаева. – Пер.). Затем, когда его снова ранила Афина, он упал, его доспехи загремели, и он покрыл семь пелетров земли своим телом (Илиада. XXI, 400) – очевидный намек на рев и разрушения, сопровождающие сильную бурю. Однажды его пленили могучие сыновья пахаря Алоэя От и Эфиальт, заключив бога в медную темницу (Илиада. V, 385), где продержали его тринадцать месяцев – промежуток времени, на протяжении которого, очевидно, люди мирно занимались земледелием (вспомним, что имена героев связаны с ним по происхождению).

Подобно самому Аресу, его потомки прославились своей любовью к Ьаздорам. В их число входили, например, царевич из Калидона Мелеагр, убивший калидонского вепря; Кикн, убитый Гераклом, за которого Арес стал бы мстить, если бы Зевс при помощи молнии не положил конец конфликту между двумя своими сыновьями; Парфенопей, один из семи военачальников, отправившихся в поход против Фив; Эномай и другие. Выражение «сын или отпрыск Ареса (Марса)» часто употреблялось в отношении других героев. Это не следует понимать буквально, так как при помощи подобной фразы авторы могли подчеркивать, что своей физической силой и отвагой эти персонажи не уступают настоящим потомкам бога.

Его обычно сопровождали Эрида, богиня раздора, Деймос и Фобос (ужас и страх соответственно). С другой стороны, даже в Илиаде (V, 355; XXI, 416), где он изображен огромным свирепым воином, прослеживается его связь с Афродитой, богиней любви. В Одиссее содержится рассказ о его тайном визите к ней, свидетелем которого стал Гелиос (солнце), сообщивший об этом Гефесту (Вулкану). Выковав хитрую сеть, он поймал в нее любовников и, предъявив их в таком виде олимпийским богам, стал просить Зевса восстановить справедливость. По мнению жителей Фив, Арес был не просто любовником Афродиты, а ее законным супругом, и брак этот, вероятно, олицетворял мир и покой, следовавшие за беспорядком войны.



Арес, или Марс



Греки поклонялись Аресу, но не как божеству-защитнику, каким его представляли себе римляне. Известно, что в Афинах на холме, получившем название Ареопаг, или «холм Ареса», вершил правосудие специальный совет с тем же названием, решавший вопросы жизни и смерти. По легенде, сам Арес однажды предстал перед ним, выступая в качестве истца против Посейдона. Ему поклонялись воинственные жители Тегеи, спартанцы, построившие некогда древнейший из посвященных этому богу храмов, афиняне, для которых скульптор Алкмен, современник и соперник Фидия, создал статую Ареса, элейцы с большим или меньшим рвением. Но истинным центром его культа являлась Фракия, с ее диким воинственным населением и приносящим бури неспокойным небом. Правда, наибольшие почести ему под именем Марса оказывали в Риме, охваченном страстью к завоеваниям и гордящемся своей боевой мощью. Там он наряду с Юпитером считался защитником и покровителем государства.

Римляне считали себя потомками Марса, так как, по легенде, он был отцом Ромула и Рема, называя его Marspiter, или Mars Pater, то есть своим отцом Марсом. В расположенном в Италии городе Реатсе даже действовал его оракул. Ему было посвящено одно из полей в Риме – Марсово поле, где устраивались военные смотры и маневры, соревнования атлетов, получившие название «Марсовы игры», и народные собрания, созывавшиеся для обсуждения важных государственных дел. Там же располагались ипподром и храмы этого бога, а раз в пять лет (этот период назывался люструм) на Марсовом поле проводились ценз и смотр граждан, пригодных к строевой службе в случае войны. В подобных случаях ему приносилась жертва, называвшаяся Suovetaurilia, состоявшая из свиньи, овцы и вола. Этих животных трижды обводили вокруг собравшейся толпы, произнося при этом молитву, в которой содержалась обращенная к богам просьба увеличить и усилить Римскую империю (позднее их просили даровать Римскому государству прочность и стабильность). Дважды в год, в начале марта и в октябре, на поле проводились соревнования колесниц, причем по окончании второго совершался обряд принесения Марсу в жертву пристяжной лошади победившей в скачках биги.



Марс и Венера



На Марсовом поле совершалось посвящение захваченной во время походов добычи, и ни один римский военачальник не отправлялся на войну, не посетив перед этим храм Марса, чтобы раскачать священные щит и копье, приговаривая: «Защити меня, о Марс!» Этот щит (анкил), по преданию, упал с неба при императоре Нуме Помпилии. Подобно палладию, хранившемуся в святилище Весты, его берегли с благоговением. Гаруспики, жившие во времена Нумы, предсказали, что Римское государство будет существовать, пока щит хранится в Риме. В результате, чтобы снизить вероятность похищения самой святыни, были сделаны одиннадцать точно таких же щитов. Вместе со священным копьем они под надзором жрецов, называвшихся саллии, в обязанности которых входило проведение ежегодных празднеств, организованных в благодарность богам за столь ценный дар, находились в храме Марса.

В древнейшие времена в жертву этому богу приносили людей, особенно тех, кто был захвачен в плен во время того или иного сражения. Однако позднее от этого обычая отказались, и человеческие жертвоприношения были заменены лошадьми, баранами, собаками. Также Марсу полагалось оставлять часть военной добычи. Помимо этих животных, ему были посвящены волк, петух и дятел.

Арес изображался с копьем и горящим факелом, которые, согласно древнему обычаю, проносили жрецы, чтобы дать двум противостоящим армиям сигнал к началу сражения. К числу его символов также относились собака и стервятник, которых всегда можно было встретить на поле битвы.

Арес часто изображался в виде молодого человека могучего телосложения. На его голове красовался шлем, а сам он был вооружен щитом и копьем. На некоторых других изображениях мы видим его с бородой и в тяжелом вооружении. Больше всего художникам и скульпторам нравилось изображать его вместе с Венерой.

Гефест, или Вулкан

Считался божественным воплощением огня, горящего в земных недрах и вырывающегося наружу во время извержений вулканов. Этот огонь никак не связан ни с солнцем, ни со сверкающими на небе молниями. Таков и характер этого бога, из-за чего между ним и богом небесного света постоянно возникали конфликты. Он был сыном Зевса и Геры, верховных небесных божеств. Но вышло так, что его рождение стало причиной ссор между супругами и их взаимной неприязни. Однажды, когда Гефест занял сторону матери, Зевс схватил его за пятки и сбросил с Олимпа (Илиада. I, 560). Целый день летел он вниз, а вечером, когда начало опускаться солнце, он упал на остров Лемнос, где его нашли синтийцы, спасли его и позаботились о нем. Место, где его нашли, недалеко от горы-вулкана Мосихл, в исторический период стало главным центром его культа.

Согласно другой версии мифа, Гера, стыдясь того, что Гефест родился очень хилым, сама скинула его с Олимпа. Он упал в море, где его нашли Фетида и Эвринома. На протяжении девяти лет они заботились о нем, и он оставался в обиталище морских божеств, и никто, кроме них, не знал, где он находится. Там он создал множество прекрасных произведений ремесленного искусства. Вероятно, подобное представление у людей возникло под влиянием впечатления, когда они видели, как во время извержений вулканические горы, расположенные недалеко от морского побережья (а порой и целые острова, подобно современному Санторину), обваливаются в воду.

Во дворце морских богов Гефест, помимо других прекрасных вещей, изготовил хитрый трон, который затем подарил Гере, чтобы наказать ее за то, что некогда она свергла его с Олимпа. Стоило богине сесть на него, как в нем сработал скрытый механизм, и богиня оказалась привязана к трону цепями, разомкнуть которые мог только сам его создатель. Когда это произошло, Арес отправился на поиски Гефеста, чтобы силой привести его и заставить освободить богиню, но в ужасе бежал, увидев, что противник решил напасть на него с горящей головней. Наконец Дионису (Бахусу), богу вина, удалось уговорить мать и сына помириться, после чего богиня сумела освободиться.

Вероятно, именно в связи с причастностью Диониса к этому сюжету в другом мифе, посвященном пиршеству олимпийских богов, которые никак не могли удержать смех, наблюдая за хромым Гефестом, передвигавшимся от одного ложа к другому, бог-покровитель вина предстает перед нами в качестве виночерпия. Возможно, представление о хромоте бога возникло в результате наблюдения за колыханием пламени в очаге, с которым связано множество странных посвященных ему легенд.

Будучи изначально богом огня, Гефест постепенно стал и покровителем тех искусств и ремесел, для которых огонь был необходим, особенно керамического производства и кузнечного дела. Он был богом-мастером, трудившимся в своей заполненной дымом кузнице, расположенной под землей, в самом сердце вулкана, и создававшим прекрасные вещи, которые затем дарил богам и полюбившимся ему героям. Для Зевса он сделал ужасную эгиду и скипетр, для Ахиллеса и Мемнона – доспехи, для себя – двух прелестных золотых служанок, которые передвигались, подобно живым существам, и помогали ему идти. Каждый раз, описывая какое-либо прекрасное изделие из бронзы, Гомер, чтобы подчеркнуть их совершенство, писал, что они были созданы самим Гефестом. О троне, сделанном им для Геры, и сети, в которую он поймал Афродиту и Ареса, уже говорилось выше.

Когда люди на собственном опыте узнали, что вулканическая почва весьма плодородна, Гефест, бог находящегося в недрах земли тепла, стал одним из божеств, отвечавших за распространение растительности, в особенности виноградников, которые пышно произрастают и приносят хороший урожай именно на вулканических почвах. Не может быть никаких сомнений в том, что именно благодаря этому возникло представление о близкой дружбе между ним и богом-покровителем вина Дионисом. Оно проявилось как в том, что двум этим богам нередко поклонялись вместе, так и в уже упомянутом выше мифе о том, как Дионис вернул Гефеста на Олимп и помирил его с остальными богами.

Существование культа Гефеста прослеживается вплоть до древнейших времен, а Лемнос всегда был центром поклонения этому божеству. Там, у подножия вулкана Мосихла, который в настоящее время считается потухшим, стоял один из древнейших храмов, посвященных Гефесту. Считалось, что он расположен на том самом месте, где Прометей похитил небесный огонь и был за это заживо прикован Гефестом к Кавказскому хребту. Каждый день Зевс посылал к нему орла, который выклевывал его печень, выраставшую затем заново. Каждый год на острове проходил довольно мрачный обряд искупления вины за кражу огня. Эллины тушили все огни, и их запрещалось разжигать до тех пор, пока не вернется корабль, отправленный на священный остров Делос за новым огнем. Затем, после того как они не горели на протяжении девяти дней, все очаги в домах и мастерских зажигались заново от привезенного пламени.



Гефест, или Вулкан



Помимо Лемноса, важным центром культа Гефеста были Афины, где жило необычайно большое число людей, специализировавшихся на изготовлении керамики и работе с металлом и считавших его покровителем своих ремесел. Здесь считалось, что он связан с Афиной, причем в честь обоих богов каждый год, в октябре, устраивался праздник халкеи. Тогда же проводилось и празднество, названное апатурии, во время которого важную роль, наряду с Зевсом и Афиной, играл и Гефест как бог-покровитель очага и связанной с ним домашней жизни. Во время этого торжества на очагах приносили жертвы, а по городу проходили праздничные процессии, состоявшие из мужчин, одетых в парадные наряды, несших зажженные факелы и распевавших песни, в которых этот бог прославлялся. Забег с факелами, устраивавшийся во время Панафинейских игр, также должен был напоминать всем собравшимся о краже огня Прометеем. Причину совместного почитания Гефеста и Афины видели и в том, что некогда он добивался любви этой богини, и, даже несмотря на то, что это ему не удалось, она стала заботиться об Эрихтонии, рожденном от его связи с богиней земли Геей.

На Сицилии в честь Гефеста был возведен храм на горе Этна, причем охраняли его собаки, натренированные на то, чтобы отличать благочестивых людей от неблагочестивых и богохульников. Последним животные просто не давали приблизиться к святилищу. Этому богу поклонялись также в Нижней Италии и Кампанье.

Римляне считали, что первый храм Гефеста в их городе был построен не кем иным, как Ромулом, который не только приказал возвести его, но и основал празднество, которое должно было проводиться в честь бога каждый год, 23 августа, и называлось вулкании. Во время этого торжества устраивалось жертвоприношение, цель которого заключалась в том, чтобы предотвратить все возможные несчастья, вызванные огнем и светом. Дни ко времени проведения этого праздника становились короче, а значит, появлялась необходимость использования искусственного освещения, без которого просто невозможно было работать по вечерам.

В Илиаде говорится, что супругой Гефеста была харита, но в более поздние времена большинство греков считали, будто он женился на самой Афродите. В любом случае брак его оказался бездетным.

Скульпторы и художники изображали Гефеста в виде пожилого бородатого мужчины, лицо которого покрыто глубокими морщинами. Обычно он одет в короткий хитон, на его голове – заостренная шапка (пилос), являющаяся отличительным признаком рабочих и рыбаков (ее также носил Одиссей). Бог изображен бьющим молотом по наковальне, стоя в позе, подчеркивающей его описанную в мифе хромоту. Его профиль, но на этот раз без бороды, вычеканен на ранних лемносских монетах. Больше всего поэтам и художникам нравилось пересказывать историю о том, как Гефесту удалось приковать Геру к подаренному им трону. Благодаря своей нелепости этот сюжет пользовался большой популярностью среди античных комедиографов. На расписном сосуде, хранящемся в Британском музее, изображена сцена из комедии – Гера, сидящая на троне, и сражающиеся перед ней Гефест и Арес. Также на расписных сосудах часто встречается изображение пьяного Гефеста, возвращающегося на Олимп верхом на муле или пешком и сопровождаемого Дионисом, силенами и нимфами. Именно он расколол голову Зевса, чтобы из нее могла выйти рожденная таким образом Афина. Этот сюжет также часто использовался в росписи сосудов, а сам Гефест в этом случае изображался с молотом в руках. Также встречаются изображения, на которых он делает Ахиллесу доспехи или приковывает Прометея к скале.

Афродита, или Венера

Считалась богиней любви в широком смысле этого слова. В древнейшие времена в это понятие входила также любовь к животным и любовь, в которой видели причину наличия у природы производительных сил. Соответственно в ее характере, наряду с прекрасными и благородными, присутствовали грубые и подлые черты. В период расцвета Греции авторы произведений искусства и поэзии воспевали самые лучшие ее качества. Но когда благополучные времена прошли, на первый план выступила аморальная составляющая образа богини.

Необходимость объяснить причину наличия у природы производительных сил и чувства, вызываемые зарождением новой жизни, привели к появлению в глубокой древности у ближневосточных народов веры в божественное воплощение любви. Финикийцы называли это воплощение Астартой и распространяли ее культ по всем регионам Греции, на средиземноморских островах и в Италии – везде, где строили свои фактории и поселения. Древнейшие эллины, общаясь с этими торговцами, научившись у них чеканить монету, приняв их систему мер и весов и приобретя другие знания, необходимые для ведения торговли, включая, как считается, письменность, очевидно, передали некоторые функции восточной богини (например, роль защитницы торговли) своей Афродите. На первых из известных нам греческих монет, эгинских, и на весах, точно соответствующих восточному стандарту, помещены изображения черепахи – одного из наиболее известных символов Афродиты.

Невозможно определить, какие еще качества и функции позаимствовала греческая богиня у финикийской. Однако, судя по огромному почету, с которым ей поклонялись на Кипре, Кифере, в Коринфе, Карфагене и на Сицилии и везде, где в древнейшие времена финикийцы основывали свои поселения, можно предположить, что она позаимствовала и некоторые другие функции, кроме защиты торговли, у своей восточной «коллеги». Афродита, которой в Греции поклонялись до появления в ее культе финикийских элементов, считалась дочерью Зевса и Дионы и была по линии матери связана с древним религиозным центром в Додоне.

В более поздние времена богиню стали называть дочерью Урана, рожденной в морской пене, впервые вступившей на сушу на острове Кипр и получившей благодаря этому эпитет Анадиомена, то есть «выходящая из моря» (Гесиод. Теогония, 188–206). В ипостаси Афродиты-Урании она считалась воплощением любви, которая должна была объединить небеса, землю и море в одну гармоничную систему. Этим она отличалась от Афродиты Пандемос, олицетворение любви между людьми.

Родившейся из морской пены богине особенно поклонялись рыбаки и высадившиеся на берег моряки, видя в ней богиню спокойного моря и благополучного плавания. Из-за этого на острове Эгина возник следующий обычай: за жертвоприношением и пиршеством в честь Посейдона следовало радостное и шумное торжество, посвященное Афродите. В Книде ей поклонялись как богине спокойного моря, в связи с чем одним из ее атрибутов стал дельфин. Остров Кифера получил свое название от одного из ее эпитетов – Киферея. Эллины верили, будто там она вышла на сушу раньше, чем на Кипре.

Изначально, до того, как в ее образе появились восточные черты, эллинская Афродита, дочь Зевса и Дионы, была богиней, отвечавшей за любовь людей друг к другу. Греки верили, что ее всегда сопровождают Эрот (Амур или Купидон), хариты (грации), оры, Гимерот (бог страсти), Потос (бог желания), Пейто (богиня убеждения). Но особое внимание она уделяла юному прекрасному пастуху Адонису. Она так страдала, узнав о его гибели (юношу задрал дикий кабан), что не выпускала бездыханное тело из своих объятий. Наконец боги, сжалившись над ней, постановили: возлюбленный Афродиты будет на протяжении весны и лета жить на земле, а вторую половину года богиня может проводить с ним в загробном мире, пребывая рядом с Персефоной (Прозерпиной).



Афродита, или Венера



Перед нами еще одна попытка объяснить смену времен года – не будем забывать о том, что Афродита также являлась богиней садов и цветов. В природе ее присутствие на земле особенно явственно ощущалось весной, а отсутствие – зимой. Впоследствии смену времен года отмечали во время празднества, посвященного Адонису. Для него изготавливалась статуя возлюбленного богини, которую затем, стеная и плача, с почестями хоронили. После ее окончания раздавался радостный возглас: «Адонис живет, он снова воскрешен!» Чтобы сослаться на этот миф, ее называли Адонаей или Адониадой.

Еще одним ее возлюбленным был Анхис, от которого она родила Энея, чей сын Асканий, или Юл, стал основателем римского рода Юлиев.

В истории Пигмалиона, кипрского Адониса, в творение которого Афродита вдохнула жизнь во время одного из посвященных ей празднеств, вероятно, содержится тот же смысл, что и в легенде о жизни и смерти Адониса – в любви страсть чередуется с отчуждением, подобно тому, как в природе жара сменяется холодом.

Супругом Афродиты был Гефест (Вулкан). О том, каким образом он наказал ее, застав в обществе Ареса, уже говорилось выше. Из числа ее детей (рожденных не от Гефеста) следует упомянуть Эрота (Амура) и Антероса, Гименея и Гермафродита.

Но если к одним она благоговела, то к другим, например к убитому ею Ипполиту, или Полифонту, которого она превратила в филина, к Арсиное, обращенной ею в камень, или к Мирре, ставшей по ее воле миртовым деревом, испытывала сильную антипатию. О том, как она поспорила с Герой и Афиной (богини пытались выяснить, кто из них красивейшая, и попросили троянского царевича Париса рассудить их), мы поговорим позднее, в разделе, посвященном источнику, рассказывающему о Троянской войне.

Благодаря тому, что богиня обладала властью, достаточной для того, чтобы объединять живых существ, где бы – на небе, на земле или в темном Тартаре – они ни находились, узами любви, ее считали покровительницей брачных обрядов и супружеской жизни. Ей были посвящены несколько храмов на острове Кипр, но ни один из них не был так изящно украшен, как святилище, расположенное в городе Пафосе, в которое направлялись тысячи паломников, чтобы принять участие в ежегодном торжестве в честь Афродиты. Там же находился ее оракул. В этом храме эллины также поклонялись Аресу (Марсу) и ей под именем Урании. Этот факт, в свою очередь, свидетельствует о том, что в сознании людей она тесно ассоциировалась с богом войны. Иногда, в частности в ее древнейшем святилище, расположенном на острове Кифера, а также в Спарте, Аргосе и на коринфском Акрополе богиню изображали вооруженной.

Культ Венеры не был широко распространен в Риме вплоть до позднего времени. Каждый год в ее честь проводился праздник, получивший название венералии, причем его ключевым событием были ночные пляски и безудержные забавы в садах, среди цветущих деревьев. Ее храм стоял на Капитолийском холме, ей же были посвящены Коллинские ворота, а ее священным месяцем считался апрель, потому что именно в это время распускаются цветы и пускают ростки растения – именно тогда, согласно греческому мифу, Адонис возвращается из подземного мира.

Символами Афродиты считались голуби, бараны, зайцы, дельфины, лебеди и черепахи; розы, миртовые деревья и другие красивые растения, яблоки и различные фрукты.

Судя по изображениям на монетах, отчеканенных на Кипре, древнейшее изображение богини, сделанное в виде шара или пирамиды, находилось в Пафосе. Оно было окружено горящими факелами и канделябрами. Но постепенно, с развитием искусства, образ Афродиты был проработан более тщательно. Ее изображения стали излучать очарование, а затем художники начали использовать все доступные им выразительные средства, чтобы подчеркнуть божественную всепоглощающую красоту Афродиты. В период расцвета античного искусства она, запечатленная в различных позах, всегда изображалось одетой, а позднее появились и обнаженные статуи богини.

Сцена ее рождения в море была запечатлена Фидием на основании статуи Зевса в Олимпии. По мнению художника, это событие происходило на глазах олимпийских богов, а первым новорожденную встретил Эрот, который, согласно другим источникам, считался ее сыном. На одной из самых знаменитых картин, написанных Апеллесом, богиня изображена выходящей из моря.

Для того чтобы подчеркнуть связь Афродиты с Аресом, ее нередко изображали в виде Венеры Виктрикс, одной ногой опирающейся на шлем и держащей обеими руками щит. К этому типу относятся Венера из Капуи и Венера Милосская.

В храме, построенном в Книде в честь Афродиты Евплеи, покровительницы успешных путешествий, находилась ее статуя, созданная Праксителем, которую в древности считали наиболее удачным изображением богини. Вероятно, Венера Медицейская является неточной копией именно этого произведения искусства.

Афина Паллада, или Минерва

Ее также называли Тритогенейя, или Тритония, и Афинайя. В мифологии ее рождение обычно описывается следующим образом: она в полном вооружении выбралась из головы Зевса. В это время земля дрожала, на море поднялись огромные волны, а дневной свет померк. Греки верили, что перед этим Зевс проглотил свою супругу Метиду (Мудрость), чтобы та не родила сына. Гефест (Вулкан), чтобы помочь Афине родиться, ударил Зевса топором по голове (по другой версии, это сделал Прометей). Однако в другом мифе ее отцом назван Посейдон (Нептун), а матерью – нимфа Тритонида. Зевс при этом просто удочерил ее. Но эта версия не получила популярности в широких слоях населения и, вероятно, возникла только в более поздние времена, чтобы найти объяснения таким эпитетам богини, как Тритогенейя и Тритония.

В ее рождении не принимали участия ни одно божество и ни один смертный, связанные с землей. Отец Афины, небесный бог, согласно мифу, извлек ее на свет из темного грозового облака, расположенного в самом центре ревущей и грохочущей бури. Следовательно, ее характер так или иначе должен быть соответствующим. Афина появилась на свет для того, чтобы осуществить то, что задумал ее отец, но, будучи верховным и справедливым богом, не смог осуществить. Она одновременно как внушает страх и поражает своей мощью, подобно буре, так и может быть нежной и чистой, подобно светлому небу, очистившемуся после грозы, когда воздух новой жизни витает над освежившимися полями.

Для того чтобы описать ее двойственную натуру – ужасную и могучую, но в то же время открытую, нежную и чистую, – ее называли двойным именем – Афина Паллада, причем второе характеризовало ее как богиню бурь, ту, что несет эгиду, или грозовой щит, своего отца. Позднее в ипостаси Паллады она стала покровительницей битв, храброй воительницей, пугающей множество сердивших ее героев одним видом своей эгиды и гнавшей перед собой самого Ареса, понукая его при помощи копья-молнии. В то же время мягкая, нежная, «небесная» часть ее натуры связана с ее функцией богини войны, стремившейся упорядочить убийство и бойню, которые так нравились Аресу. Именно данная черта являлась основным отличием этих божеств войны. Паллада руководила битвами, но только для того, чтобы привести своих подопечных к победе, а через нее – к миру и процветанию.

Когда заканчивалась война и как в политике, так и в душах отдельных людей воцарялся мир, которым всегда завершается любой конфликт, устанавливалась власть доброй и чистой Афины, учившей человечество наслаждаться миром и помогавшей ему познать все, что украшает жизнь, включая мудрость и искусство. Если внимательно изучить и четко представить себе эти две стороны ее натуры, понять их единство и взаимовлияние друг на друга, мы увидим, что Афина Паллада представляет собой одно из наиболее всеобъемлющих воплощений глубокого религиозного чувства, существо, в руки которого любой благочестивый грек мог передать себя со всеми необходимыми почестями.

Взаимосвязь этих двух сторон натуры богини можно проследить и в посвященных ей мифах, основные из которых мы перескажем чуть ниже. Но вначале нам следует обратить внимание на то, что в мифологии Афина названа вечной девой, отвергающей ухаживания, объектом которых она, по легенде, нередко становилась. Вместо того чтобы даже самую малость поддаться земным страстям и слабостям, она (этот факт с особой гордостью подчеркивается в мифе), будучи олицетворением разума и являясь в то же время воплощением происхождения сознания из головы верховного божества, не изменяет своим принципам. Таким образом, разум не является ни мужским, ни женским. Он единая и независимая сила, проявляющаяся во всех явлениях природы.

Афина как делами, так и советами оказала Зевсу неоценимую помощь во время войны против великанов. Именно она уговорила бога позвать на помощь Геракла, что позволило благополучно победить восставших. Одной рукой она победила ужасного великана Энкелада. Когда, наконец, Зевсу была возвращена его власть, она стала защищать и помогать героям, уничтожавшим ужасных существ и чудовищ, расплодившихся на земле. В связи с этим она была весьма дружелюбно настроена по отношению к Гераклу, помогая ему преодолевать трудности и совершать подвиги, к Персею, убившему благодаря ей горгону Медузу, голову которой богиня затем надела на свою эгиду, и названному из-за этого Горгофоном, или убийцей Горгоны. Вместе с Герой она защищала аргонавтов, и именно с ее помощью Тесей побеждал и убивал всевозможных чудовищ. Во время Троянской войны, о которой речь пойдет ниже, она выступила на стороне греков. Именно она сделала так, чтобы конфликт закончился за десять лет.

Однако, как уже говорилось выше, в мирные времена на первый план выходили ее функции богини мастерства, всевозможных ремесел, небесной чистоты и умственной деятельности, направленной на всеобщее благо и процветание. Эллины верили, что именно она изобрела прядение и ткачество, научила ухаживать за новорожденными. Она же считалась первой врачевательницей, поделившейся затем своим умением с другими богами. К числу ее изобретений относилась также флейта. Будучи богиней войны, Афина научила людей приручать лошадей, взнуздывать их и запрягать в боевые колесницы (именно это она делает в истории о Беллерофонте, которому она подарила крылатого коня Пегаса, и в рассказе об афинянине Эрихтонии, первом смертном, которого она научила впрягать лошадей в колесницу). Короче говоря, она считалась защитницей всех, кто занимался искусством и ремеслом, тех, кто учил людей и знакомил человечество с чем-то новым. Таким образом, основной целью богини было всеобщее счастье.

Основным местом ее деятельности была Аттика, область Греции, над которой, согласно пересказанному выше мифу, она получила особую власть после того, как выиграла соревнование с морским богом Посейдоном, и которая находилась под ее покровительством. Там ей поклонялись и почитали гораздо с большим рвением, чем других богов. Именно в ее честь был назван главный город этой области. Видимым подтверждением и доказательством ее власти над Аттикой являлась олива, растущая на афинском Акрополе. Это дерево богиня создала во время соревнования с Посейдоном, причем афиняне верили в то, что от него произошли все оливы Аттики. Выращивание олив было основным занятием местного населения.



Афина Паллада. Статуя работы Фидия



В трудах древних писателей приводится трогательный рассказ об этом оливковом дереве, свидетельствующий о том, насколько глубоко вера в богиню укоренилась в сознании людей. В ней говорится о том, что, когда персы, собрав всю свою сногсшибательную мощь, отправились в поход против Греции, перед ними явилась Афина, сидящая на троне своего отца, и стала умолять пощадить ее город. Но судьба распорядилась иначе, а Зевс был вынужден проигнорировать просьбу своей возлюбленной дочери: Афины были разрушены, а на их руинах возник более красивый и величественный город. Афиняне сели на свои корабли, покинув родной город, в который затем вошли персы, огнем и мечом разрушившие его, не пощадив даже священную оливу. Но в знак того, что богиня не покинула находившиеся под ее покровительством Афины даже тогда, когда они превратились в руины, внезапно из оставшегося торчать корня дерева появился новый росток, который в поразительно короткий срок достиг почти трехметровой высоты и стал символом возрождения города. Благодаря помощи богини афиняне сражались лучше всех остальных эллинов во время знаменитого морского сражения при Саламине, в котором персидский флот, хотя и значительно превосходивший числом греческий, был полностью уничтожен, а войска, оставшиеся на материке, были вынуждены бежать из Греции с позором и огромными потерями.

Некоторые из ее многочисленных эпитетов были связаны с ее функциями, другие образованы от названий местностей, где она пользовалась особым почетом. В Элиде Афину за то, что она заботилась о кормлении детей, назвали «матерью»; в Афинах и некоторых других регионах – Полиадой, «защитницей городов»; она также звалась Сотерией – «спасительницей», Главкопидой – «светлоокой», Парфенос – «девой», Гиппией – «укротительницей коней», Эрганой – «труженицей», Никой – «победоносной» и Механитидой – «искусной».

Каждый год в ее честь в Афинах устраивался праздник под названием панафинеи, который должен был напомнить людям о том, какую роль она сыграла в войне против великанов. На каждый четвертый год, то есть на каждый третий год после очередной Олимпиады, он проводился с удвоенной пышностью. Считалось, что это торжество установил Тесей (по другой версии, празднество обязано ему своей важностью). В любом случае корни этого праздника уходят в глубокую древность. Во время торжества устраивались праздничные процессии, проводились соревнования атлетов, многочисленные жертвоприношения и пиршества. В празднестве имели право принимать участие все афиняне независимо от того, где они находились – на родине или в колониях.

В качестве призов участники игр получали большие расписные керамические сосуды, наполненные чистым оливковым маслом, продуктом, полученным из плодов посвященных Афине деревьев. До нашего времени сохранилось совсем немного подобных амфор. С одной их стороны изображена богиня, подавшаяся вперед, готовясь бросить копье. По бокам от нее стоят две колонны, символизирующие ипподром. С обратной стороны сосуда изображен тот вид соревнований, в котором он был завоеван.

Однако центральным событием торжества была, возможно, процессия, участники которой несли новое одеяние – пеплос, сотканное и вышитое для богини избранными женщинами и девушками, живущими в Афинах. Его, подобно парусу, растягивали на мачте и ставили на повозку, сделанную в виде корабля. В этом шествии, очевидно, принимало участие все население Аттики, знатные юноши скакали на конях или ехали в колесницах, солдаты шли в полном вооружении, а горожане двигались с женами и дочерьми, предварительно облачившись в праздничные наряды. Новый пеплос предназначался для статуи Афины, стоявшей в Эрехтейоне. Судя по всему, обряд облачения статуй в настоящую одежду существовал в Элладе с древнейших времен, когда искусство изготовления скульптур было на низком уровне развития и художники не могли точно воспроизвести внешний облик человека. Вполне вероятно, что статуя Афины, о которой идет речь, также была создана в те далекие времена.

Магистраты Афины приносили ей жертвы в начале весны. Службы в ее святилище проводились двумя девственницами, избиравшимися на один год.

В Риме культ Минервы пользовался такой же популярностью, как и культ Афины в Афинах. Ее считали богиней мудрости и серьезных размышлений, что не могло не привлекать к ней таких людей, как римляне. Она, так же как и в Элладе, считалась здесь покровительницей искусств и ремесел, домашнего прядения, ткачества и вышивки. В Риме ей были посвящены несколько храмов, древнейший из которых находился на Капитолийском холме. Ей был посвящен ежегодный праздник, длившийся с 19 по 23 марта.

Больше всего римляне почитали Палладиум – предмет, связанный с ее культом. Он представлял собой древнюю статую богини, о которой говорили, будто она упала с неба и оказалась в собственности царской семьи, правившей в Трое. С тех пор владение ею всегда считалось залогом безопасности города. Во время Троянской войны Палладиум был тайно похищен Диомедом и Одиссеем, после чего Троя была захвачена греками, спрятавшимися в деревянном коне. Согласно другой версии этой истории, его взял с собой бежавший из города Эней. Из-за существования различных версий легенды в более поздние времена сразу несколько городов, например Аргос, Афины и Рим, претендовали на право владеть настоящим Палладиумом. Где бы он ни находился, везде люди были полностью уверены в том, что от владения этой статуей зависит существование их города. Из-за этого впоследствии слово «палладиум» стало употребляться в более широком смысле, обозначая аналогичные предметы. Так, например, услышав фразу: «Унесен Палладиум свободы», мы можем сделать вывод, что где-то попрана свобода.



Палладиум



Символами Афины были сова, петух, змея и оливковое дерево.

Художники часто изображали Афину суровой девой, на голове которой красуется шлем, а в руках она держит щит и копье. На ней длинное одеяние, а на груди висит эгида с головой Медузы, обрамленной изображениями змей, посередине. Нередко ее сопровождает сова. Наибольшей известностью в древности пользовались две ее статуи, созданные скульптором Фидием: первая, сделанная из золота и слоновой кости, стояла в ее огромном храме в Афинах, Парфеноне.

Вторая, огромного размера, сделанная из бронзы, находилась на Акрополе, возвышаясь над вышеупомянутым храмом. Верхушка ее шлема и наконечник копья были видны с моря даже у мыса Суний – южной оконечности Аттики. Скульптор запечатлел ее в момент подготовки к броску копья. Такой тип называется Промахос, или «передовой боец». Эта статуя наряду с панорамой Акрополя изображена на афинских момнетах.

Последний имеющийся в нашем распоряжении источник, в котором содержится информация о статуе из золота и слоновой кости, относится к 375 году н. э., и до сих пор неизвестно, каким образом и куда она пропала. Считается, что до сих пор сохранились несколько ее уменьшенных копий, одна из которых, найденная в Афинах, хранится в Британском музее.

На расписных сосудах часто изображались сцены ее рождения, битвы с великанами, то, как она помогает героям, таким как Персей и Геракл, совершать свои подвиги. На фрагменте фронтона Парфенона, хранящемся в Британском музее, спереди изображено рождение богини, а сзади – состязание с Посейдоном. В афинском Эрехтейоне стояла очень древняя статуя богини, а в самом городе хранился так называемый Палладиум, за сохранностью которого следило жреческое семейство Бузигов. Эллины также верили в то, что он упал с неба. Перед этой статуей заседал суд, разбиравший дела о кровопролитии.

Аполлон-Феб; Гелиос, или Сол

Солнце дарует нашему миру свет, в то же время олицетворяющий свет разума, знания, истины, всего правильного и чистого. Греки различали эти два вида света – для них Аполлон-Феб олицетворял одну его ипостась, а Гелиос-Сол – другую. Соответственно, первый стал богом-оракулом, способным пролить свет на тьму будущего и убившим Пифона – чудовище, перекрывшее доступ к Дельфийскому оракулу. Он бог музыки и пения, слышных только тогда, когда в мире правят свет и безопасность, а владение стадами не влечет за собой беду. Гелиос, с другой стороны, олицетворяет свет как физическое явление, солнечный шар, который и зимой и летом поднимается и заходит на небе. О его способности раскрывать тайны говорилось выше, когда речь шла об истории о Вулкане и Венере.

Мифы об Аполлоне, подобно культу Афродиты, возникли в глубокой древности, однако, в отличие от последнего, так или иначе испытавшего влияние восточных религий, полностью сформировались они в Греции. У некоторых восточных народов, без сомнения, были боги солнца и солнечного света, так или иначе похожие на Аполлона, но это говорит лишь о том, что они также наблюдали за передвижениями солнца, используя при этом те же методики, что и эллины. В предыдущей главе уже шла речь о том, что небо, землю и море олицетворяли верховные боги, а другие силы природы люди представляли себе в виде живых существ. В легендах об Аполлоне отразились различные события, происходящие с солнечным светом.



Гелиос, или Сол



Жизнь везде зарождается и вызревает благодаря солнечным лучам, стрелам Аполлона. Для того чтобы понять это, достаточно посмотреть на поля и сады. С их помощью она возникает повсюду, а в тепле их мягкого, ласкового света слышен ликующий глас природы, эхом отражающийся в человеческой душе. В то же время эти лучи способны уничтожить растения и животных, даже люди, живущие в южной климатической зоне, в которую входит и Греция, не всегда способны противостоять им. Их свет проникает в самые темные углы и глубокие расселины. Все эти представления отразились в мифе об Аполлоне, представавшем перед смертными в различных ипостасях, отражавших, однако, исключительно положительную сторону солнечного света со всеми даруемыми им благами:

1) как олицетворение молодости и красоты;

2) как воплощение земного счастья;

3) как бог стад, пасущихся на освещенных им полях, – в этой ипостаси Аполлон появляется в мифе, рассказывающем о том, как он пас стада Лаомедонта, значительно увеличившиеся благодаря его заботе; когда он в одиночестве играл на флейте, дикие звери выходили из своих берлог, чтобы послушать его;

4) как бог врачевания, отвечавший за рост целебных трав;

5) как бог музыки, ибо везде, где его лучи даруют свет и тепло, раздаются счастливые, радостные звуки;

6) как бог оракулов, раскрывающий тайны, которые таит в себе будущее, ведь небесный свет рассеивает тьму и не переносит ночной мрак.

Солнце на небесах всегда молодо и могущественно, поэтому Аполлон также считался вечно юным, сильным и бессмертным. В связи с этим в нем стали видеть защитника юношей, участвующих в соревнованиях атлетов и в битвах. Но из-за летней жары нередко начинались эпидемии, поэтому и Аполлон стал богом смерти, чьи бьющие точно в цель стрелы несут с собой погибель. В этой ипостаси его называли Карней и с особым почтением относились в Спарте – в его честь ежегодно в августе устраивалось празднество, во время которого все население уходило из города и селилось по соседству в палатках, подобно войску, осаждающему поселение. Таким образом они пытались избежать губительных последствий жарких «собачьих дней». Это торжество называлось карней. Его цель как религиозного обряда заключалась в том, чтобы умиротворить ужасного пса. Соответственно, спартанцы с большим почтением относились к этому празднеству. Оттуда оно распространилось в Кирену, греческую колонию на северном побережье Африки, на острова Родос и Сицилия и в греческие города Нижней Италии – Тарент и Сибари. Самый величественный храм Аполлона находился в Амиклах.

Другая его ипостась, в которой разрушительные черты сочетаются с функциями бога-покровителя юношей и пышной растительности, отразилась в мифе, благодаря которому он получил эпитет Гиацинт и особые ритуалы, характерные для Пелопоннеса, полуострова, занимающего большую часть южной оконечности Балканского полуострова, включающего в себя Сикион, Мессению, Амиклы и Спарту. Они сопровождались повсеместным пением грустных песен, состязаниями поэтов. В этих обрядах отражались представления о переменчивости природы и о том, что со временем жизнь возродится заново. Именно так выглядели гиацинтии, которые праздновались в Спарте в июле и длились в течение девяти дней. В них выражение грусти и печали сочеталось с радостным возбуждением.

В мифе, положившем начало этому торжеству, говорится о том, как Аполлон, метнув диск, случайно убил юного Гиацинта, младшего сына Амикла, который был его возлюбленным. Согласно другой версии, бог ветра Зефир, также любивший Гиацинта, взревновав его к Аполлону, намеренно бросил диск в голову юноши. Гиацинтии начинались с оплакивания его смерти, но вера в то, что Гиацинт превратился в одноименный цветок, выросший там, где пролилась его кровь, пробуждала в людях радость и надежду на возрождение юноши. Очевидно, что этот миф, подобно легенде о Персефоне, иносказательно повествует о чередующемся увядании и возрождении всего живого, символом которого в данном случае является юноша. Диск Аполлона олицетворяет солнце, опаляющее растения.

Вероятно, тот же смысл лежит в основе легенды о том, как, оскорбленные Ниобой, которая, гордясь своими детьми, стала говорить, что как мать превосходит Лето, Аполлон и Артемида застрелили всех ее потомков – Аполлон убивал сыновей, а Артемида – дочерей. Когда все они, кроме младшей дочери, один за другим пали перед разъяренными богами, Ниоба, держа прижавшегося к ней ребенка, стала умолять брата и сестру пощадить ее последнее дитя, но не сумела предотвратить судьбоносный выстрел. Девочка погибла, сердце ее матери окаменело, и она не могла ни роптать, ни жаловаться. Сама Ниоба превратилась в камень, из которого тихо струились слезы.



Аполлон и Гиацинт



Порой стрелы Аполлона приносят страждущим желанную смерть, но случается и иначе. Так, во время Троянской войны, в которой он принимал участие на стороне троянцев, Аполлон дал свободу своему гневу и разрушительной силе. Когда он потрясал своей эгидой, все сражающиеся, вне зависимости от их ранга, падали замертво, а стены, возведенные греками, разваливались с такой быстротой, будто были сделаны из песка.

Аполлон в своей ипостаси бога, оказывающего благотворное воздействие на все живое, получил эпитет Фаргелий. В его честь в Афинах в мае проводился праздник, называвшийся фаргелии, знаменовавший созревание плодов полей под теплыми лучами солнца, служа в то же время средством искупления человеческих жертвоприношений, проводившихся в глубокой древности. В августе в Афинах проходило другое торжество – метагейтнии, во время которого Аполлон, как считалось, будучи богом урожая и достатка, угощал других богов и пробуждал в адептах своего культа любовь к ближнему. В октябре ему приносили в жертву первые плоды полей, а в сентябре проходило празднество, во время которого ему поклонялись как помощнику в сражениях. Пастухи поклонялись Аполлону, называя его Номион и считая его своим божественным покровителем.

Благоприятное воздействие солнца можно ощутить не только на земле, но и на море, поэтому его также называли Дельфиний и поклонялись ему в этой ипостаси в Афинах, где был возведен храм Аполлона Дельфиния. Он с древнейших времен обладал правом давать убежище и служил местом проведения судебных заседаний, в ходе которых разбирались преступления, наказуемые смертной казнью. В мае в Афинах проводился праздник дельфинин, во время которых жители города вспоминали о том, как в глубокой древности посылали на Крит семь девушек и семь юношей, которые должны были быть принесены в жертву Минотавру.

Как бог солнца, совершающего ежегодный круговорот, Аполлон, как считали эллины, проводил зиму на севере, в стране мифического народа гипербореев, всегда живших при свете. Когда близилась зима, поэты сочиняли прощальные песни, посвященные ему. Едва родившись, Аполлон получил от Зевса митру (шапку) и лиру, а также колесницу, в которую были запряжены лебеди. В ней он собирался отправиться в Дельфы, но птицы унесли его в светлую страну гипербореев. Когда наступало лето, дельфийские жрецы праздновали возвращение бога, распевая радостные гимны.

На каждый восьмой год в Фивах проводился праздник в честь Аполлона Исмения – дафнефории. Основным элементом торжества являлась процессия, участники которой несли копо – оливковые ветви, обвитые венками, а также изображениями солнца, луны, звезд и планет. Исходя из того, что венков было 365, то есть их число соответствовало количеству дней в году, можно предположить, что праздник в том виде, в котором мы его знаем, возник относительно поздно. С другой стороны, Аполлон являлся солярным божеством, а значит, обряд в таком же виде мог сформироваться и в более ранний период.

Его священным числом была цифра семь. Когда Аполлон родился (это произошло на седьмой день месяца), божественные лебеди семь раз пролетели вокруг острова Делос. Из-за этого он получил эпитет Гептомей.

Вероятно, изначально он считался в первую очередь богом света, получив эпитет Ликий, а первоначальным центром его культа была Ликия, расположенная на юго-западе Малой Азии.

Будучи богом света солнца как символа всезнающей и всевидящей силы, Аполлон также выступает в качестве божества-оракула, центральное святилище которого находилось в Дельфах. Медиатором, передававшим его предсказания, являлась жрица, пифия, сидевшая на священном золотом треножнике, стоявшем над расщелиной в скале. Из этой трещины постоянно била струя холодного пара, вдыхая который жрица входила в состояние транса. Она произносила отдельные слова или звуки, которые прошедшие специальное обучение люди запоминали и записывали в стихах, причем, как правило, таким образом, чтобы их можно было трактовать по-разному.

Приведем пример. Когда афиняне спросили оракула, как им поступить при приближении войска персов, он ответил: «Доверьтесь своей деревянной твердыне». Афинские мудрецы неправильно поняли это предсказание и окружили Акрополь деревянными бастионами, которые не смогли защитить город от врага. Однако Фемистокл и некоторые другие мужи того времени решили, что речь идет о флоте, и сумели убедить людей сесть на корабли, в результате чего афиняне одержали блестящую победу в битве при Саламине. Если граждане прислушались бы к мудрецам, оракул сказал бы, что речь шла о флоте. Именно благодаря таким трюкам Дельфийского оракула, которому служили самые умные и дальновидные жрецы, большинство греков верили в безошибочность его предсказаний, и он был крайне влиятельным.

Аналогичными по своей сути, хотя, вероятно, более древними были малоазиатские оракулы Аполлона, например расположенные в Колофоне и Дидимах возле Милета, причем последний контролировало жреческое семейство Бранхидов. Порой бог делился своим пророческим даром со смертными (как в случае с Кассандрой и Деифобой, дочерью Главка). Последняя жила в пещере недалеко от города Кумы, расположенного в итальянской Кампанье. Ее называли кумской сивиллой. Именно у нее Тарквиний Гордый, последний царь Рима, купил три Сивиллины книги, в которых содержались важные пророчества о судьбе Рима и которые пользовались большим почетом у жителей Вечного города. Их бережно хранили на Капитолийском холме вплоть до времен Суллы, после чего они погибли во время пожара.

В Греции также жил знаменитый ясновидец или пророк, любимец Аполлона Эпименид. По легенде, этот пастух заснул в пещере и проспал пятьдесят шесть лет, а проснувшись, обнаружил у себя пророческий дар, с которым был связан и его музыкальный талант. Ведь дело не только в том, что предсказания оракулов составлялись в стихах, но и в ней самой она, если она возникает в сознании автора спонтанно, содержится предсказание будущего. Аполлона, который также был богом музыки, называли Мусагетом, предводителем муз, а сам он играл на изумительной лире, сделанной для него Гераклом.

В Дельфах его называли Аполлоном Пифийским, и в его честь устраивалось несколько празднеств, таких как теофании, посвященные его возвращению от гипербореев, а также теоксении, проводившиеся во время сбора урожая, когда, как считалось, он принимал за своим гостеприимным столом других божеств. Однако главным торжеством в честь Аполлона было то, во время которого проводились Пифийские игры, установленные в память о победе бога над змеем Пифоном, который не давал ему войти в храм в Дельфах и выполнять свои обязанности бога-оракула. Сначала они проходили на каждый седьмой, позднее – на каждый девятый и, наконец, на каждый пятый год.



Лето, или Латона



Самого Аполлона представляли вечно молодым и сильным юношей, в связи с чем он стал считаться покровителем соревнований атлетов, сравнявшись таким образом с Гераклом и Гермесом (Меркурием). К нему также за очищением обращались люди, оскверненные какой-либо болезнью или преступлением. В эти его способности искренне верили множество людей. Соответственно, вполне логично, что Аполлон считался отцом Асклепия, бога врачевания.

Рассказ о рождении Аполлона выглядит следующим образом. Он, как и его сестра-близнец Артемида, был рожден Лето (Латоной) от Зевса. Его мать, которая долго скиталась по всему свету, преследуемая ревнивой богиней Герой, нашла прибежище на лежащем в Эгейском море острове Делос, где и родила. В легенде говорится о том, что прежде Делос был всего лишь пустынной скалой, кочевавшей по морю. Но, когда родились Аполлон и Артемида, остров застыл на своем нынешнем месте, его залили потоки солнечного света, а вокруг семь раз пролетели священные лебеди. Это произошло в мае, из-за чего именно в этом месяце на Делосе проводились делии – празднества в честь Аполлона. Но из-за преследований Геры Лето была вынуждена покинуть своих детей, и их отдали на воспитание Фемиде, имя которой можно перевести как «правосудие», и благодаря этому с самого рождения Аполлон был наделен чувством справедливости. Она кормила его амброзией и нектаром, которые помогли ему вырасти настолько сильным и так быстро, что уже через несколько часов после того, как бог появился на свет, он уже стал прекрасным юношей и сбежал от своей божественной няньки, заявив, будто ему суждено стать лучником, играть на лире и давать человечеству правдивые предсказания.

Чтобы окончательно удовлетворить свое тщеславие, он тотчас же отправился в паломничество, чтобы найти для своего прорицалища подходящее место, которое не было бы, с одной стороны, чересчур многолюдным, а с другой – слишком пустынным. Пройдя по многим областям Греции, он прибыл в тихую скалистую долину в Дельфах, которую посчитал наиболее подходящей, ведь эта мирная местность находится в самом сердце Эллады.

К тому же там с древнейших времен располагался оракул Фемиды, и она хотела передать свои обязанности юному богу. Однако на его пути оказался ужасный змей Пифон, не дававший ему пройти и попытавшийся помешать ему. Но это ему не удалось, так как Аполлон, уверенный в том, что его стрелы не попадают мимо цели, напал на чудовище и после непродолжительной битвы убил его. Таким образом он обрел свое всемирно известное прорицалище и благодаря победе над змеем получил эпитет Пифий.

С тех самых пор, за исключением одного-единственного случая, Аполлон единолично и бесспорно владел священным треножником и прорицалищем в Дельфах. Лишь однажды ему пришлось сразиться с Гераклом, который, решив, будто жрица сделала неправильное предсказание, напал на нее и унес треножник. Аполлон поспешил ей на помощь, и Зевсу пришлось разбирать ссору, произошедшую между двумя его сыновьями, которые после этого стали лучшими друзьями.

Говоря о других событиях, произошедших в жизни Аполлона, следует отметить, что однажды он сильно разозлил Зевса и был изгнан с Олимпа, ибо выстрелил в одного из циклопов, мстя за то, что верховный бог ударил молнией его сына Асклепия. Во время своего вынужденного пребывания на земле Аполлон был пастухом у своего друга Адмета, царя находящейся в Фессалии Феры, и выполнял ту же работу на службе у троянского царя Лаомедонта. Разгневавшись из-за того, что ему пришлось отправиться в изгнание, он вместе с Посейдоном попытался свергнуть Зевса с престола. Но им это не удалось, в результате чего оба бога были вынуждены помогать в строительстве стен Трои. Лаомедонт отказался отдать им заранее оговоренную плату за их работу, и Аполлон отомстил ему, наслав ужасную эпидемию, которая привела к гибели почти всего населения города и его округи.

За время своего пребывания в рабстве он также успел поссориться с Паном, заявившим, что флейта лучше лиры. Рассудить спор попросили лидийского царя Мидаса, и он назвал победителем Пана, за что Аполлон наказал его – уши царя сравнялись по длине с ослиными. Марсий также утверждал, что играет на флейте лучше, чем Аполлон, за что бог жестоко наказал его, содрав с него заживо кожу.

В Риме Аполлону не поклонялись до 320 года до н. э., когда после эпидемии, разразившейся в городе, там в его честь был возведен храм. Впоследствии на Палатинском холме появилось еще одно святилище этого божества. Во время Второй Пунической войны в честь Аполлона были учреждены игры.

Греческие поэты, жившие в более позднее время, не различали Аполлона или солярного бога Гелиоса. Также и римляне почти не видели разницы между Аполлоном и Солом. В обоих случаях путаница произошла из-за того, что оба эти бога являлись солярными. Эпитет Феб недвусмысленно характеризует его как бога чистого струящегося света, в особенности небесного, что подтверждается и в имени его матери – Лето можно перевести как «тьма», точнее, «богиня темной ночи». Но эта его изначальная ипостась постепенно затерялась среди множества других приобретенных им функций.



Мидас, Аполлон и Пан



Гелиос, или Гиперион, наоборот, строго говоря, остался олицетворением одного лишь солнечного диска, видимого днем и исчезающего каждую ночь, чтобы следующим утром взойти вновь. Другой ипостаси у этого бога не было. Ему, как и Аполлону, было посвящено число семь. По легенде, на острове Тринация (судя по всему, имеется в виду Сицилия) паслись семь принадлежавших ему стад коров и семь стад овец, по пятьдесят голов в каждом, причем их численность никогда не уменьшалась и не увеличивалась. Поднимаясь утром и опускаясь вечером, он любил смотреть, как они пасутся.

Самого известного из сыновей Гелиоса звали Фаэтон. Он поспорил о своем происхождении с Эпафом, сыном Зевса и Ио, и попросил Гелиоса подтвердить факт их родства, выполнив одну его просьбу. Гелиос поклялся рекой Стикс, что не откажет сыну. Тот попросил бога на один день доверить ему принадлежавшую тому солнечную колесницу. Гелиос, пораженный дерзостью юноши и предупредивший его о возможной опасности, попытался отговорить Фаэтона. Но тот стоял на своем и не переставал напоминать отцу о данном им обещании. Гелиос, связанный данной им клятвой, объяснил сыну, как обращаться с лошадьми и править колесницей, и разрешил ему занять на один день свое место. Однако юноша, не обладавший достаточным опытом для выполнения подобной работы и не научившийся как следует управлять колесницей, скоро запутался и растерялся. Кони, которых звали Пирос, Эус, Этой и Флегон, сбились с курса и понесли солнечную колесницу настолько близко к земле, что кое-где она загорелась, источники высохли, вода в реках стала кипеть, а кожа некоторых людей стала черной. Зевс, встревожившись из-за неожиданной угрозы, в которой оказались и небо и земля, убил Фаэтона ударом молнии и сбросил его с солнечной колесницы в реку Эридан. Три сестры Фаэтона, Гелиады, дочери Гелиоса – Фаэтуса, Лампетия и Эгла – долго оплакивали его и в конце концов превратились в тополи, нависавшие над берегом реки, а слезы, постоянно капавшие из их глаз, стали янтарем. Друг Фаэтона Кикн также горько оплакивал его смерть и был превращен в лебедя. Гелиос же так переживал из-за гибели сына, что только благодаря мольбам богов не отказался выполнять свою работу и продолжил пересекать небо на солнечной колеснице.