– Думаю, рыбу. – Орвилл в непонимании уставился на лису. – А что еще можно?

Она подозрительно посмотрела на бурого медведя.

– Это буквально рыболовная экспедиция? Не сбор каких‑то сведений?

– Конечно.

Вера прищурилась, затем вздохнула.

– Не важно. Я знаю, что в здании суда Тенистой Лощины вы оба бываете нечасто.

– Почти не бываем, – улыбнулся Орвилл, демонстрируя огромные зубы. – Большинство сразу же признается.

– Да уж, – выдохнула Вера. Орвилл мог наводить ужас, если хотел.

Он осматривал берег, пока они шли.

– Значит, теперь мне придется искать другую лодку.

– На лесопильном заводе есть несколько, – сообщила Вера. – На тот случай, если лес упадет с баржи.

– Пойдет, – буркнул медведь.

Они дошли до того места, с которого Вера чуть раньше делала фотографии. Она сказала, что посторожит тут, пока Орвилл ходит за лодкой, и затем наблюдала, как огромный медведь спешит к лесопилке и становится все меньше и меньше, удаляясь от нее.

Вера ждала. Через четверть часа она увидела, как лодка отходит от причала у завода и направляется к плавающему телу Отто. Несколько горожан заметили, что что‑то явно не так, и начали собираться вдоль берега, чтобы посмотреть, что же происходит.

Когда Орвилл добрался до тела, Вера услышала, как он удивленно вскрикнул, и на мгновение подумала, что Отто, возможно, все еще дышит. Но медведь не торопился, а это означало, что спешить уже некуда. Он привязал тело к лодке веревкой и начал медленно грести к берегу, к тому месту, где стояла Вера.

Недалеко от берега Орвилл выпрыгнул в воду, подняв огромный фонтан брызг, и вытащил лодку на сушу. Он увидел собравшуюся толпу и заорал:

– Назад! Все назад! Освободите место! Имейте уважение!

Все испугались при виде разъяренного бурого медведя и отступили назад… за исключением Веры. Она знала, что что‑то не так.

– Мне помочь его вытащить? – предложила она.

– Незачем.

Орвилл подошел к телу и аккуратно его поднял, словно это был детеныш, а не труп. Абсолютно спокойно он донес Отто до берега и осторожно опустил на холодную грязную землю мордой вниз. Огромный медведь содрогнулся лишь раз, не от отвращения или холода, а от ярости.

Вера поняла почему, когда присмотрелась получше.

В дополнение к тому, что Отто лежал мордой вниз и не двигался, из тела струилась темная струйка крови. Больше всего пугала рукоятка ножа, торчавшая из его спины.

Вера отступила назад, ее скрутило.

В Тенистой Лощине почти не совершалось преступлений и, насколько знала Вера, убийств не совершалось никогда. Может, Отто и был сварливым и неприветливым, но он был одним из горожан и на протяжении многих лет жил рядом с прудом у лесопильного завода.

– Кто мог это сделать? – прошептала Вера.

Орвилл встал в полный рост, отряхиваясь и разбрызгивая воду.

– Не знаю, но обязательно выясню.

Если заместитель и помнил, что он работал под началом Мида, ему, похоже, на это было плевать. Он мог собрать доказательства, все сфотографировать, связаться с похоронным бюро «Мирная лощина» на Тисовой улице, чтобы те забрали тело Отто до того, как начальник полиции вылезет из кровати. Орвилл любил свою работу и знал, что у него хорошо получается выполнять свои обязанности. Его волновало, что он выполнял бóльшую часть работы, а все заслуги забирал его начальник, но жаловаться Орвилл не хотел, это казалось слишком мелочным. В конце‑то концов, кого на самом деле волнует, который из медведей раскроет дело о краже ледяной скульптуры?

Но сейчас он думал по-другому. Мелкие преступления были частью жизни городка, но убийство – это оскорбление, нанесенное цивилизованному обществу. Может, Отто и не был самым милым соседом, но никто не заслуживал такого конца. Несмотря на положение дел, Орвилл чувствовал волнение. Может, именно по этой причине он пошел по этой стезе? Защищать Отто было слишком поздно, но Орвилл точно мог по справедливости наказать виновного в смерти жабы.

Со своей стороны Вера также знала, что это открытие меняет дело. Меняет все! Она оставила Орвилла выполнять его работу и понеслась назад в редакцию. Хотя бы один раз ей удалось опередить Глэдис и первой узнать сенсационную новость. К несчастью, это была трагедия.

Но это также мог быть и ее шанс.

Глава 3

В то время как горожане собрались у пруда и в ужасе наблюдали за тем, как Орвилл вытаскивал из воды труп, а Глэдис неустанно трещала, повторяя историю, которая утратила свою свежесть, до тех пор, пока у нее не пересохло в горле, в кафе «За кружечкой у Джо» все шло своим чередом. Там все еще пребывали в блаженном неведении.

Джо работал, выполняя обычные утренние обязанности. Он наслаждался своим любимым временем дня – подготовкой к наплыву посетителей на завтрак. Он сварил кофе, потом выставил в витрине различные кексы и булочки. Их испекли предыдущим вечером, теперь они остыли и восхитительно пахли. Он поставил салфетки в салфетницы (но не заполнил их до предела) и вытер столы до блеска. Джо гордился тем, как успешно вел дела. У него было отличное заведение! Если у него появлялась свободная минутка, то он обязательно проводил тряпкой по стойке и перекладывал булочки, чтобы в первом ряду оказались самые свежие с яблочной начинкой. Он мог поспорить, что к обеду они все закончатся.

Джо вздохнул – лоси умеют очень тяжело вздыхать, учтите. В юности он и подумать не мог, что жизнь у него сложится именно так – он будет управлять кафе в маленьком городке и в одиночестве растить сына. Но теперь у него было это кафе, и бóльшую часть времени он был благодарен судьбе за это. В некоторые дни он даже не думал о своей жене и не гадал, почему она ушла. Бóльшую часть времени он чувствовал удовлетворение, если не счастье, и делал все, что только может лось. Его любили в Тенистой Лощине, считали хорошим зверем, хотя он никогда не демонстрировал интереса ни к одной из одиноких дам, которым подавал кофе.

В настоящее его вернул быстрый стук в дверь кофейни.

Джо понял, что уже почти шесть часов утра. Время открываться! Он отпер дверь и перевернул табличку на «Открыто».

– Заходите, заходите! – громко закричал он белке, которая ждала снаружи. – Один кофе, сейчас подам! – Джо широко улыбнулся. Он не собирался больше размышлять о прошлом. Это никогда не заканчивалось ничем хорошим.

Белка оказалась первой посетительницей из многих. Вскоре в кофейню вбежал самец мыши.

– Привет, Джо! Мне как обычно, – попросил он, подергивая усами.

Это был один из постоянных посетителей Джо: Говард Читтерс, главный бухгалтер Реджинальда фон Биверпелта, владельца лесопилки. Говард всегда спешил, поскольку всюду немного опаздывал. Каждое утро он забегал в кафе, чтобы набрать разной выпечки с собой на работу. Все знали, что у Джо лучшая выпечка в городе, а для мистера фон Биверпелта подходило все только самое лучшее.

Конечно, Реджинальд фон Биверпелт был слишком занят и являлся слишком важной фигурой, чтобы самому покупать себе завтрак. Для этого у него имелся Говард. Хотя этот самец мыши и числился бухгалтером, ему приходилось выполнять самую разную работу и поручения, которые и близко нельзя было назвать привлекательными. Многие жители городка не стали бы терпеть такое отношение к себе, но Говарду была очень важна его работа: дома его ждало много ртов, которые требовалось кормить. У них с его милейшей женой, миссис Амелией Читтерс (светом его убогой жизни), родилось пять пометов мышат, и если дать Говарду время немного подумать, он вспомнит и скажет вам точное количество своих детей. Говард работал по много часов в день и терпел оскорбления и унижения от фон Биверпелта ради семьи. В последнем помете оказалось трое мышат, а из этого следовало, что работа Говарда стала значить для него еще больше.

К счастью, ему относительно хорошо платили, он был отличным бухгалтером и всегда проверял все по четыре раза. Он любил свою работу. Она позволяла ему уйти из дома, где все было завалено грязными подгузниками, чашками с киснущим молоком и огромными горами деревянных игрушек на ковре. Говард обожал свою семью, ему нравилось быть отцом, но ему также очень нравился и его кабинет на лесопильном заводе, где имелась дверь, которую он мог закрыть. Там его никто не беспокоил, кроме начальника, а тот кричал его имя так громко, что было слышно за две мили.

Говард с беспокойством смотрел на часы, пока Джо собирал его заказ.

– Спасибо, Джо! Запиши на счет лесопилки!

Взяв в лапы пакет с выпечкой, крошечный самец мыши согнулся под тяжестью ноши и, пошатываясь, вышел из кафе.

– Ой! – пискнул Говард, испугавшись кого-то снаружи. – Простите!

– Привеееееет, Джо, – прозвучал голос нового посетителя, появившегося сразу же после исчезновения мыши.

Это был еще один постоянный клиент кафе «За кружечкой у Джо», который приходил рано утром, – профессор Амброзий Хайдеггер. Именно он испугал Говарда – неожиданное появление филина или совы обычно приводило к дискомфорту у мыши даже в таком цивилизованном обществе, как Тенистая Лощина. Сам Хайдеггер придерживался строго вегетарианской диеты после того, как прочитал много литературы о ее пользе. По вечерам он преподавал философию старшеклассникам и считал себя очень сведущим ученым. Хайдеггер зашел в кафе за сладкой булочкой, которой обычно баловал себя перед сном – по большей части он бодрствовал ночью и спал днем.

– О, и еще я возьму несколько замечательных кексиков с тмином на вечер, – добавил он. – Меня ждет много работы после того, как проснусь!

Ему требовалось хорошо подкрепиться, чтобы работать в своем заставленном книгами кабинете, который располагался высоко на вязе за чертой города. Сегодня ему предстояло проверять первые работы учеников в этом семестре. Его работа требовала немалого терпения, потому что он считал бóльшую часть студентов идиотами. Возможно, так оно и было, но им, по крайней мере, повезло учиться у великого профессора Хайдеггера! Он поблагодарил Джо за хорошее обслуживание и оставил щедрые чаевые в банке, стоявшей для этой цели у кассы.

Джо был очень занят на протяжении всего утра. В воздухе стоял гул, и не только из-за того, что это типично для солнечного дня в конце лета. Животные болтали друг с другом. Джо несколько раз уловил слова «заместитель начальника полиции Орвилл» и автоматически стал прислушиваться. Прежде чем он успел осмыслить услышанное, появилась новая посетительница и вклинилась в его мысли.

– Доброе утро, Джо! – Грубый голос принадлежал Ленор Ли. Это была ворона, державшая очень популярный в городке книжный магазин под названием «Жребий брошен». Джо не любил читать, но Ленор была его постоянной посетительницей и всегда быстро соображала. Она залетала рано утром, чтобы выпить кофе и съесть булочку с грецким орехом, а затем отправлялась в свой книжный магазин, чтобы заняться бухгалтерией перед тем, как позже открыть двери для покупателей.

Джо налил ей кофе и положил в пакет булочку, которую она обычно брала. Ленор никогда не изменяла своим привычкам, заказывая одно и то же, и ей нравилось, что Джо брался собирать ее заказ, едва увидев, как она влетает в его кофейню.

– Ленор, что‑то витает в воздухе, – тихим голосом произнес Джо. Обычно он не любил признаваться в отсутствии у него информации, но Ленор была особым случаем.

Она кивнула и задержалась у стойки, чтобы добавить немного меда в напиток.

– Я видела, что у пруда собралось много народу. Все суетятся, бегают. Думаю, кто‑то утонул.

– Правда? Это ужасно.

– Я не уверена в том, что именно случилось, – призналась Ленор. Она тоже терпеть не могла признаваться в отсутствии информации, но Джо был особым случаем. – Я не хотела останавливаться и пялиться, но мне показалось, что я видела в толпе Веру, а она точно мне все расскажет. – Ленор с Верой были хорошими подругами. Их дружба основывалась на схожести характеров – обе были любопытными и любили печатное слово. – Но готова поспорить: ты узнаешь о случившемся гораздо раньше меня.

– Надеюсь, что не случилось ничего плохого, – ответил Джо, опасаясь, что как раз случилось. Он чувствовал беспокойство костями. – Не могу объяснить, но мне это не нравится. Тут что‑то должно измениться.

Ворона посмотрела на него блестящими черными глазами.

– Измениться в Тенистой Лощине? Для этого должно случиться что‑то на самом деле ужасное. – Она забрала свой завтрак. – Одна вещь, которая точно не изменится, – это мой приход на работу вовремя! Береги себя, Джо.

Она перелетела на другую сторону улицы и открыла тяжелую темную дубовую дверь в книжный магазин в то же время, что и всегда. Ленор Ли была очень пунктуальной и обстоятельной, она любила, чтобы все шло так, как ей нравилось. Это отражалось в успехе ее книжного магазина, единственного в Тенистой Лощине (и на самом деле на много миль вокруг).

По традиции обитатели леса не особо увлекаются чтением, но положение дел изменилось после того, как Ленор открыла свой книжный магазин. «Никогда больше город не будет жить без качественных развлечений. Жребий брошен!» – заявила она на церемонии открытия и перерезала ленточку. И ее решение открыть магазин оказалось очень мудрым.

Ее уютный маленький магазинчик находился в перестроенном зернохранилище и выглядел крайне привлекательно. Каждый этаж Ленор посвятила какому‑то определенному жанру, а по стенам тянулись полки с книгами. Центр магазина представлял собой открытую шахту (за исключением первого этажа), а каждый этаж походил на балкон, с которого можно было наблюдать за входящими посетителями. Такая планировка была очень практичной, позволяя Ленор добираться до этажей за несколько секунд. В углах стояли лампы и удобные кресла, где можно было свернуться в клубочек с детективом или последним триллером. Магазин также имел очень удачное расположение напротив кафе «За кружечкой у Джо», и многие посетители делали перерыв в чтении, чтобы перекусить у Джо, а затем вернуться к Ленор. Гармония в бизнесе в их городке была просто необходима. Ленор оглядела свою маленькую империю, но думала она о полученной от Джо новости. Она надеялась, что к ней в самом скором времени заглянет Вера.

Глава 4

В это самое время Вера Виксен находилась в редакции газеты. Она действовала очень быстро после того, как рассталась с Орвиллом. Она понеслась в темную комнату для проявки фотопленок, которая находилась в подвале. Теперь лиса сидела, склонившись над своим письменным столом и изучая только что проявленные черно-белые фотографии места преступления. Орвилл выглядел очень решительным и разгневанным, когда доставил тело Отто на берег, поэтому, как считала Вера, медведь приложит все усилия, чтобы найти убийцу. Однако она больше верила в его намерения, чем в компетентность.

На самом деле Вера не сомневалась, что именно она имеет самый большой опыт в проведении расследований в Тенистой Лощине. Она работала в отделе по борьбе с преступностью в большом городе на юге страны перед тем, как выбрать более спокойную жизнь в Тенистой Лощине. Немногие соседи знали про ее прошлое, и Вера не собиралась ставить об этом в известность всех остальных. У нее были свои тайны, и она предпочитала, чтобы они оставались тайнами.

– Вера! – кричали из задымленного кабинета главного редактора.

Вера вздохнула и закатила глаза, а затем аккуратно подсунула фотографии под вчерашнюю газету. После этого она встала из-за стола и поспешила в кабинет главного редактора. В клубах дыма просматривались только очертания его фигуры.

– Да, Че-Бе? – спросила она.

Че-Бе Стоун был упитанным, но энергичным пожилым скунсом. Сейчас он гневно смотрел на Веру, сидя за массивным дубовым столом.

– Что с убийством? – спросил он, вертя сигару.

– Я работаю по этому делу, Че-Бе, – заверила его Вера, кашляя, оттого что мерзко пахнущий дым заполнил ее легкие.

– Я только что услышал о нем от сержанта – как там его? Орвилл? Он хочет разместить в газете заявление, но не желает за него платить!

– Но он же заместитель начальника полиции, Че-Бе. А мы не берем денег с полиции за публикацию официальных заявлений, – терпеливо объяснила Вера.

– Не берем? Да это преступление! – рявкнул Че-Бе, при этом его сигара чуть не выпала из пасти. Он очень болезненно относился к вопросам оплаты. – В любом случае это большая новость. Огромная. Судьбоносная! Работай по этому делу, Вера. Я хочу получить броский заголовок и статью на всю полосу к закату солнца!

– Мне нужно вначале раздобыть факты, и только потом я смогу о них написать, Че-Бе.

– Ну, тогда иди! Иди, иди! И пиши черным по белому! – заорал он.

Вера помчалась со всех лап из задымленного кабинета и остановилась у своего письменного стола только для того, чтобы схватить фотографии. Все будет в черном и белом цвете и черным по белому. У нее задергался нос. Ей не требовалось, чтобы Че-Бе говорил ей, что это большая новость.

Через несколько секунд лиса уже оказалась на улице, посмотрев по сторонам перед тем, как перебежать через дорогу. Конечно, переходить улицу в Тенистой Лощине было совсем не опасно. Жизнь здесь текла медленно и неторопливо. Но Вера чувствовала, как в воздухе изменилось настроение.

Те спокойствие и тишина, которые раньше царили в городке, исчезли. Жители стояли в дверных проемах и переговаривались друг с другом, позабыв о своих обычных делах. Но поскольку убили ворчливого отшельника Отто Зумпфа, с шоком от его смерти все существа должны были справиться быстро, переключившись на сплетни об убийстве.

Лиса перебежала на затененную сторону Главной улицы и секунду спустя вошла в кафе «За кружечкой у Джо». Она огляделась. В кафе было полно посетителей, все болтали, выстраивая версии, и выглядели обеспокоенно. Казалось, будто в городе отмечали какую‑то особенно мрачную дату.

– Вера! – Джо заметил ее и уже наливал черный кофе, который она обычно брала. – Вот, возьми. Похоже, что ты уже в курсе событий.

– Значит, ты тоже слышал? – Это был глупый вопрос. Если в городе происходило что‑то заслуживающее внимания, то Джо обязательно слышал эту новость.

– Глэдис залетала примерно полчаса назад, чтобы выпить что‑нибудь бодрящее и смочить горло. Сегодня утром оно у нее полностью пересохло.

Несмотря на мрачную тему, Вера быстро улыбнулась Джо, сверкнув зубами.

– Бедные твои уши.

– Вообще это ужасно, – серьезно сказал Джо. – Это неправильно – то, что случилось с Отто.

– А убийство хоть когда‑нибудь бывает правильным? – задала она риторический вопрос.

Джо молчал какое‑то время, затем заговорил, очень медленно произнося слова:

– Иногда оно бывает оправданным. – Казалось, он говорил сам с собой. Затем Джо покачал головой, и его ветвистые рога поцарапали потолок. – Но Отто никому не приносил зла.

– Он много спорил и ругался с жителями города, – заметила Вера. Она, как и все остальные, прекрасно знала репутацию жабы, хотя и не жила всю жизнь в Тенистой Лощине.

Джо снова покачал головой.

– Но это были только слова! Да, он был ворчуном. Но его споры с соседями были развлечением. Он так забавлялся! Он же никому не навредил. Если кто‑то и страдал, то он сам, живя в полном одиночестве. Из-за его чудачеств все держались от пруда подальше.

Вера кивнула и достала блокнот.

– Я могу тебя процитировать?

Вера попросила Джо поделиться информацией об Отто Зумпфе. Что он еще про него знал? Лось вспомнил несколько историй, связанных со сварливым обитателем пруда. Похоже, Зумпф приехал откуда‑то с крайнего севера, где очень длинные ночи и холодные зимы заставляют некоторых существ по полгода прятаться глубоко под землей. Джо подозревал, что привычка Отто жить отшельником даже в относительно мягком климате лесов, окружающих Тенистую Лощину, объяснялась сильно развитым инстинктом самосохранения.

Самец жабы жадно пил кофе при каждой возможности, поэтому Джо часто его видел. Но в последние годы Зумпф стал более молчаливым и все больше времени проводил в одиночестве. Он редко разговаривал с кем‑либо в городе. Даже добродушному Джо нечасто удавалось услышать от него хоть слово. Самые длинные разговоры Отто (если их вообще можно было назвать разговорами) представляли собой яростные перепалки или споры с теми, кто попадался ему на пути.

По словам Джо, вчера Зумпф яростно ругался с самым главным зверем в городе, самим Реджинальдом фон Биверпелтом, неофициальным мэром города. В последние несколько недель Зумпф выступал против дамбы лесопильного завода из-за того, что та загрязняла его часть пруда. После долгих подстрекательств фон Биверпелт забыл про чувство собственного достоинства и ответил Отто в его же стиле, используя такие грубые слова, которые Вера не сможет опубликовать в газете.

– Конечно, я не утверждаю, что вчерашний спор имеет какое‑то отношение к смерти Отто, – продолжал Джо. – Он ругался со всеми. Вчера еще и с Руби поругался. Сказал ей что‑то совершенно непристойное. Ее пошатывало, когда она зашла ко мне сегодня утром. На час позже обычного, да и судя по виду, она всю ночь глаз не сомкнула.

На самом деле Руби Юинг буквально ввалилась в кофейню. Джо не имел привычки задавать лишние вопросы, поэтому просто поприветствовал ее и принялся за приготовление очень крепкого напитка. Если говорить на простом и понятном языке, то Руби совсем не была овцой, когда дело касалось взаимоотношений с противоположным полом. Никакой скромности, робости и застенчивости! Она любила весело провести время, хотя хорошо работала (когда работала), и Джо это прекрасно знал, потому что какое‑то время она была официанткой у него в кафе. Руби переходила с одного места работы на другое импульсивно, ни с того ни с сего. В настоящее время она работала в доме престарелых «Добрая ворона».

Джо, как и всегда, был тактичен, пожелал ей доброго дня и отвернулся, протирая стойку так, чтобы та блестела. Руби ушла очень быстро, почти ничего не сказав. Вера воздержалась от едкого комментария о том, что эта овца, похоже, не смыкает глаз большую часть ночей. Джо, конечно, был вежливым и не стал упоминать эту сторону жизни Руби.

Вера закрыла блокнот.

– Ну, мне, наверное, пора.

Она точно знала, куда теперь пойдет, и пошагала дальше по улице.

– Ленор? – крикнула Вера, оглядывая книжный магазин. – Ты здесь?

Единственным звуком, который Вера услышала в ответ, был шорох крыльев, когда Ленор спускалась со стропил. Ее кабинет находился на самом верху старого зернохранилища, где никто не мог ее побеспокоить.

– Привет, – ответила ворона, легко приземляясь рядом с лисой. – Сказала бы «доброе утро», но, похоже, оно совсем не доброе, правда?

– Значит, ты тоже в курсе, – заметила Вера.

– Я думаю, о случившемся уже знают все. Здесь новости распространяются очень быстро.

– Я пишу статью про смерть Зумпфа, – пояснила Вера. – Ты знаешь, что в Тенистой Лощине никогда раньше не случалось убийств?

– Это не совсем так. – Ленор взъерошила перышки. – Я только что перечитывала местные хроники. В первые годы своего существования Тенистая Лощина была довольно суровым городом. Убийство произошло при жизни моего деда, когда лесопильный завод только начали строить. На строительной площадке нашли мертвого рабочего. Вначале его смерть посчитали несчастным случаем, но вскоре выяснилось, что он застукал другого рабочего за воровством денег из фонда строительства. Личность вора выяснили быстро, но он успел сбежать до того, как до него добралась полиция. Ласка [4] – что тут еще говорить. – Заканчивая историю, Ленор многозначительно взмахнула крыльями.

– Как интересно! Я могу вставить это в статью, – заметила Вера, быстро все записывая.

– Я не думаю, что Отто мог разозлить кого‑то достаточно сильно, чтобы в него воткнули нож, – задумчиво продолжала Ленор. – Он, конечно, был чудаковатый, но вел себя так последние десять лет, а не только вчера.

– Вероятно, кто‑то отреагировал на сказанное несколько по-другому, – заметила Вера. – Или произошло что‑то еще.

Их разговор прервал донесшийся с улицы шум. Лиса с вороной напряглись, повернулись и выглянули в открытую дверь.

Заместитель начальника полиции Орвилл не тратил время зря. Он вел енота со скованными за спиной лапами по середине Главной улицы. Енот громко протестовал из-за такого отношения, но мрачное выражение морды медведя показывало, что он вряд ли изменит свое решение.

Ленор удивленно каркнула.

– Орвилл ведет Левшу в полицейский участок!

Вера выскочила из книжного магазина на улицу.

– Орвилл! – закричала она. – Ты арестовал Левшу? Ты предъявишь ему обвинение?

Левша, бросив на нее взгляд, узнал журналистку из «Вестника» и тут же заскулил:

– Это предубеждение в чистом виде! Из того, что я раньше попадал кое в какие переделки, не следует, что я убийца. Почему они так думают? Я это не потерплю! Я подам иск! Я добьюсь справедливости!

– Шагай давай, – прорычал медведь. – Умник нашелся.

– Почему ты его арестовал? – опять спросила Вера.

– Я его не арестовал, – недовольно ответил мрачный Орвилл. – Просто веду его в отделение, чтобы задать несколько вопросов.

– Но почему? Что тебе удалось выяснить?

– Оставьте ведение расследования профессионалам, мисс Виксен, – ответил медведь надменным тоном. – Иди и пиши свои статейки. А мне нужно искать убийцу. Следы лап этого зверя обнаружили на месте преступления.

Вера отступила назад. Она чувствовала себя так, словно ее укусила змея. Какое‑то время она наблюдала за медведем, который вел енота вниз по улице, затем прищурилась.

– Мои статейки? – Она открыла блокнот. – Этот надменный… Я такую статью выдам Тенистой Лощине…

Ленор, обняв подругу крылом, повела ее назад в книжный магазин и несколько минут успокаивала.

– Да, он очень высокомерный, Вера, весь такой огромный и могучий, но он на самом деле полицейский. Я уверена, что он приложит все силы, чтобы поймать убийцу.

– А всех его сил будет достаточно? Орвилл собирается допрашивать Левшу просто потому, что в Тенистой Лощине енот лучше всех тянет на подозреваемого. Всем это известно. Но Левша не убийца, даже если это отпечатки его лап… Ленор!

– Да? – Глаза-бусинки у птицы расширились.

– Именно это я и хотела тебе показать. Я сделала несколько фотографий на месте преступления. Орвилл сказал, что Левша оставил там отпечатки своих лап. Давай проверим, что там еще есть. Готова поспорить: Орвилл что‑то пропустил.

– Кто ж будет с этим спорить? – хмыкнула Ленор.

Лиса с вороной склонились над фотографиями, внимательно их рассматривая. Вера выбрала удачные ракурсы, да и сами фотографии получились четкими.

Вера уже видела вызывающую ужас сцену, поэтому подошла к делу прагматично.

– Конечно, его не могли заколоть ножом в воде: он бы погрузился поглубже и сбежал. Это означает, что какой‑то зверь оказался сильнее его на берегу, а затем столкнул его в пруд… или позволил зайти самому. Так что давай смотреть, нет ли чего‑то на берегу…

– Вот. – Ленор коснулась когтем одного места на фотографии. – Видишь следы в грязи? Что‑то широкое наподобие тела Отто здесь тащили в пруд.

– Этот отпечаток на самом деле является отпечатком лапы енота, – добавила Вера, постукивая по еще одному месту на той же фотографии.

– А вот здесь бобровая тропа. И отпечаток копыта. Это ничего не доказывает, несмотря на то, что думает Орвилл. Все пользуются этой тропой. Кроме меня и других птиц, – заметила Ленор, поднимая крыло.

Вера, прищурившись, рассматривала фотографию.

– Мы не всё можем определить по фотографиям. Там осталось много всего. Думаю, нам нужно еще разок сходить самим на место преступления.

– А разве Орвилл не огородил его веревкой?

– И что? – Вера убрала блокнот. – Закрой магазин ненадолго. В любом случае никто не станет покупать у тебя детективы, пока не раскрыто это преступление.

– Грустно, но это так, – согласилась Ленор. – Беги туда. Встретимся на месте.

Хотя Ленор пришлось запирать дверь и вешать на нее табличку «Закрыто», она очень быстро взмыла в воздух и обогнала бегущую по земле лису.

Ленор была уже у пруда, когда туда добежала Вера, и разглядывала место преступления. Орвилл на самом деле его огородил, но оно продолжало привлекать любопытных горожан. Вокруг осталось много отпечатков лап, даже на огороженном участке. Вера вздохнула при виде того, как все затоптали. И это лучшее, на что способен Орвилл?

– Вот стеклянная бутылка с одной из твоих фотографий. – Ленор показала крылом на бутылку, которую Вера видела раньше.

– Да, ее бросили в камыши. Она слишком далеко, мне до нее не добраться, не искупавшись в пруду, – проворчала Вера.

– О, не беспокойся! – Ленор подлетела к бутылке и схватила ее клювом. Как и любая ворона, она всегда замечала блестящие предметы. Ленор бросила бутылку к лапам лисы и опустилась на землю. – Как ты считаешь: это важно?

– Как знать, может, и нет.

Вера взяла находку в лапу. Это была бутылка из-под алкогольного напитка из темно-зеленого стекла с этикеткой, на которой было изображено цветущее дерево и напечатаны иероглифы, которые Вера прочитать не смогла.

– Похоже на бутылки с вином из «Бамбукового леса», – заметила она, имея в виду новый ресторан, которым управлял недавно появившийся в Тенистой Лощине огромный панда по имени Сунь Ли. Он был последним прибавлением к жителям города. Сунь Ли подавал очень вкусные вегетарианские блюда, ставшие популярными в городе. Но Вера практически ничего про него не знала. – Наверное, это старая бутылка. Ресторан открылся несколько месяцев назад.

– Сомневаюсь, – покачала головой Ленор. – Она очень чистая. На ней нет грязи, этикетка не отклеилась, а ведь недавно шли дожди. Она не могла пролежать здесь дольше одного или двух дней.

– Как думаешь: это улика? – Вера с уважением относилась к способности Ленор все быстро подмечать и делать разумные выводы.

– Ну, я не думаю, что кто‑то убил Отто бутылкой. Но мы можем спросить у Сунь Ли, продавал ли он это вино в последние несколько дней, а если да, то кому.

– Отличная мысль. – Вера положила бутылку в свою сумку. – Я больше ничего не вижу. Земля в жутком состоянии! И пока Орвилл не отпустит Левшу, мы не узнаем, почему он его задержал.

Ворона согласилась.

– Мы выясним больше, если поговорим с другими жителями. Давай отправимся в «Бамбуковый лес». Сейчас почти обед!

Глава 5

Ресторан «Бамбуковый лес» располагался в небольшом здании на восточной оконечности Кленовой улицы. Крыша немного загибалась вверх по углам, а вся территория рядом заросла бамбуком. Сунь Ли привез с собой семена бамбука, и очень быстро здесь выросла бамбуковая роща. Из-за высокой травы место выглядело интригующе, как никакое другое в Тенистой Лощине. Светло-зеленые стебли закрывали ресторан так, что он совсем не был виден с улицы. Посетители оказывались в тихом уединенном месте, где наслаждались трапезой.

Ворона и лиса прошли по узкой петляющей тропинке, посыпанной гладкими белыми камушками, которая привела их к ярко-красной двери. До того как одна из подруг успела постучать, дверь медленно открылась. Из темного помещения появилось черно-белое существо.

– Столик на двоих. Пообедать? – спросил Сунь Ли.

Вера слышала, что панда говорит на дюжине языков и диалектов. С другой стороны, она много всего слышала про этого зверя и большей части информации не верила.

Вера бросила взгляд на Ленор, та кивнула.

– Да, пожалуйста, если мы не слишком рано.

– Проходите сюда.

Сунь Ли повел их по залу с низким потолком к освещенному столику у окна, сквозь которое прекрасно виднелся буйно разросшийся бамбук. Хозяин ресторана разлил горячий чай по крошечным голубым чашечкам, казавшимся хрупкими на вид, а затем, волоча ноги, отправился за меню. Ленор с Верой оказались не первыми посетительницами. Две молодые бобрихи сидели в другом углу – наследницы фон Биверпелта. Они уже покусывали маленькие овощные стебли.

Ленор взяла свою чашку и поднесла к свету, наблюдая за тем, как солнце освещает тонкую керамику изнутри.

– Красиво, – заметила она. Ворона любила такие вещи.

– Они вам нравятся? Несколько чашек разбилось во время морского путешествия, но я рад, что бóльшая часть посуды доехала в целости и сохранности, – сообщил Сунь Ли, возвращаясь с меню в виде развернутых свитков. – Блюдо дня сегодня – зеленый горошек с лесными грибами, – продолжил он. – Очень вкусно.

Услышав это, Вера даже не потрудилась взглянуть в меню.

– Отлично. А что у вас можно выпить, кроме чая? – спросила она, сразу переходя к делу. Вера, немного порывшись у себя в сумке, извлекла из нее бутылку и показала ее панде. – У вас есть что‑то подобное?

Сунь Ли выглядел абсолютно невозмутимым, когда взял в лапы бутылку и осмотрел ее.

– Конечно. Я продаю здесь сливовое вино.

– Вы помните, кто последним покупал его у вас? Навынос?

Панда задумался.

– Думаю, что мисс Руби. В начале недели.

– Руби Юинг?

– Да. Она у меня работала сразу после того, как я сюда переехал. Мне требовалась помощь для открытия ресторана. Она очень полюбила сливовое вино. Почему вы спрашиваете?

Вера бросила взгляд на Ленор. Ворона ободряюще кивнула.

– Мы нашли бутылку рядом с телом Отто Зумпфа, – призналась Вера. – Но, конечно, это может ничего не значить.

– Часто трудно понять, из каких деталей состоит рисунок, пока не отойдешь подальше и не посмотришь на ситуацию в целом, – произнес Сунь Ли. Похоже, собственного мнения у него не было. – Извините, мне нужно выполнять ваш заказ.

После того как он ушел, Ленор заметила:

– Похоже, его не особо интересует смерть Отто.

Вера смотрела на бамбук за окном.

– Не уверена, что он вообще когда‑то встречался с Отто. Жаба совершенно точно не стала бы здесь есть.

– Если тут нет какого‑то фирменного блюда из мух и мелких рыбешек, – согласилась ворона.

Ленор с Верой замолчали, обдумывая, есть ли какая‑то связь между Сунь Ли и умершим Отто. Тенистая Лощина была совсем небольшим городком, и было сложно представить, что здесь кто‑то не знаком друг с другом.

Сунь Ли не потребовалось много времени, чтобы приготовить и лично принести им две тарелки, от которых шел пар.

– Мне следовало спросить вас раньше. Вы когда‑нибудь встречались с Отто? – обратилась Вера к панде.

– О да, – ответил Сунь Ли. – Он приходил несколько раз сразу после открытия. Ему нравилось мое фирменное блюдо, которое я подаю на обед. Хотя мне очень жаль, что он считал необходимым заворачивать недоеденное в лист и тайком уносить из ресторана. У меня для этого есть специальные коробочки.

– Он тайком уносил еду? – переспросила Ленор.

Владелец ресторана кивнул с самым серьезным видом.

– Он хотел выяснить рецепт приготовления соуса. Но, конечно, это фамильный секрет.

Лиса с вороной не поняли, шутил Сунь Ли или нет. Он отвесил им легкий поклон и удалился.

От тарелок восхитительно пахло, и Вера с Ленор набросились на еду, а все мысли об убийстве были временно поставлены на паузу. От расследований разгорается аппетит. Однако тема убийства вскоре снова всплыла на поверхность, и подруги принялись обсуждать возможные мотивы.

Раздумывая, будет ли приличным вылизать тарелку или это считается дурными манерами, Вера бросила взгляд на второй занятый в ресторане столик и поняла, что дочери фон Биверпелта смотрят на них. Они сидели далековато для того, чтобы слышать, что обсуждают Вера с Ленор, но смотрели совершенно точно заинтересованно. Вера мгновенно задумалась почему.

Когда Ленор, сидевшая клювом в другую сторону, начала громко рассуждать о вероятной виновности Левши, Вера пнула ее под столом задней лапой и кивнула в сторону занятого столика. Ленор мгновенно ее поняла и затянула длинную обличительную речь, ругая посетителей своего магазина, которые часто усаживались в кресла со стопкой книг, но никогда не удосуживались поставить их обратно на место.

– Неужели они думают, что мне больше нечем заняться? – спросила Ленор жалобным тоном.

Вера сочувственно кивнула, затем снова бросила взгляд на занятый столик. Казалось, молодые бобрихи утратили интерес к подслушиванию. Они собирали свои вещи и готовились уходить. А вещей у них было много. Похоже, обед последовал за долгим шопингом.

У Реджинальда и Эдит фон Биверпелт было только две дочери – Анастасия и Эсмеральда, и они считали, что их фамилия дает им право на уважение и восхищение всего города. Они были моложе Ленор, вероятно, одного возраста с Верой. Ни одна из них не работала и дня в своей жизни. Фон Биверпелт зарабатывал много денег и щедро тратил их на жену и дочерей. Казалось, большую часть своего времени бобрихи проводили в магазинах, или думали про шопинг, или говорили про шопинг… или сплетничали. Дочери фон Биверпелта знали почти всех в городе, потому что их мать заседала во всех комитетах и являлась членом всех советов директоров.

Поговаривали, Реджинальд фон Биверпелт надеялся, что к этому времени его дочери выйдут замуж или уедут из дома, но, судя по всему, ни одно из этих желаний в ближайшем времени не сбудется. Обе бобрихи имели привлекательную внешность (несмотря на сильно выдающиеся вперед передние зубы). Но Анастасия и Эсмеральда были тщеславными и глупыми созданиями, что и являлось главным препятствием для будущего счастья.

К Вере они относились с презрением и больше никаких чувств не испытывали – лису в городе считали успешной, пусть и уделяющей работе слишком много времени. Ленор для них вообще не существовала – они ничего не читали и за покупками в книжный магазин не ходили. Но направляясь к выходу из ресторана, сестры специально прошли мимо столика подруг.

– Разве ты не должна сейчас быть на работе, Вера? – язвительно спросила Анастасия, когда сестры поравнялись со столиком, за которым сидели лиса и ворона. Многочисленные пакеты с покупками, которые несла Эсмеральда, чуть не смахнули чайник со стола. Вера успела его схватить и не дала ему разбиться. Она посмотрела на сестер ледяным взглядом.

– Я работаю, – тихо ответила она. – Я собираю материал для статьи об убийстве Зумпфа.

Фон Биверпелты переглянулись.

– И поиски материалов привели тебя на обед?

– А куда, по вашему мнению, они должны были меня привести?

– О, не знаю. Я же не звезда журналистики, – огрызнулась Эсмеральда.

– А как вы отреагировали на его убийство? Вы хорошо знали Отто? – спросила Вера самым спокойным тоном, на который только была способна.

– «Хорошо знали Отто»? Да этот старый пень только рявкал на нас, называя бесполезными бородавками на экосистеме! Я ему тогда ответила, что он‑то, конечно, все знает про бородавки! Да кому какое дело до этой старой жабы? – насмешливо произнесла Эсмеральда.

Бобрихи фыркнули и ушли. Ленор с Верой проводили их взглядом до выхода.

– Очаровательные девушки, – съязвила Вера, наблюдая за тем, как за сестрами закрывалась дверь, а потом снова принялась за обед.

Ленор покачала головой.

– «Бесполезные бородавки на экосистеме»! Отто умел точно выразиться.

– У него был талант понимать, что беспокоит разных существ, – задумчиво произнесла Вера. – Нашим наследницам не нравится, когда их считают бесполезными.

– Может, и нет, но они не стали бы убивать Отто за его слова!

У лисы слегка задергался нос.

– Давай надеяться, что нет. Если нам придется рассматривать кандидатуру каждого оскорбленного Отто животного, то в подозреваемые попадет весь город.

Ленор сочувственно посмотрела на нее.

– Давай доберемся до сути этого дела. И тебе же нужно писать статью! Через несколько часов сдавать в печать.

Вера кивнула:

– И мне нужно написать хорошую статью. Может, я пока еще не звезда журналистики, но точно знаю, что этот выпуск будут читать все!

Глава 6

Во второй половине дня большинство жителей Тенистой Лощины занимались своими обычными делами, хотя и несколько нервозно, что для них было нетипично. Однако это не касалось заместителя начальника полиции Орвилла. Его распорядок дня в корне не изменился из-за обнаружения трупа в пруду, да и начальника полиции, как обычно, не было на месте.

Орвилл знал, как следует начинать расследование дела. Он совершенно точно опознал труп как Отто Зумпфа, проживавшего в пруду. Он собрал доказательства, включая пробу воды. Он также позвонил в ритуальное агентство, чтобы их представители приехали и забрали тело после обследования. Придется делать вскрытие, и для этого вызвали патологоанатома из соседнего городка, потому что в Тенистой Лощине своего не имелось. Орвилл послал голубя со срочным сообщением. Он с нетерпением ждал прибытия специалиста, потому что сейчас были заняты обе камеры: в одной на койке лежало тело Отто Зумпфа (пока оно не пахло, но это неизбежно случится в скором будущем), во второй находилось совсем не неподвижное тело Левши, который своим талантом к словесным оскорблениям мог посоперничать с усопшим.

Не обращая внимания на Левшу, Орвилл тихо стоял у входа в камеру, где лежал Отто, и думал. Он не очень хорошо знал погибшего, но все равно зрелище было отрезвляющим. Жизнь коротка и в одно мгновение может оказаться еще короче.

Медведь направился к своему гигантскому письменному столу, чтобы подготовить отчет для шефа. Начальник полиции никогда не появлялся на работе рано (если появлялся вообще), но рассчитывал на то, что заместитель будет информировать его о происходящем в городе. Орвилл почти с нетерпением ждал прихода начальника, чтобы увидеть шок у него на морде. Ни у одного из них не было опыта расследования убийств, но Орвилл поставил бы деньги на себя. Он довольно много читал и в свободное время изучал методы работы полиции и методы ведения расследования. Он был почти уверен, что Мид понятия не имеет, что делать в такой ситуации. Но Орвилл был также уверен, что его начальник поставит себе в заслугу поимку преступника независимо от того, кто это сделает.

Сейчас самым важным была видимость продвижения вперед. Поэтому Орвилл выяснил, где находился Левша, и сразу же его арестовал. Ему в любом случае требовалось найти этого зверя: Левшу разыскивали в связи с серией пропаж ювелирных изделий, о чем сообщили из соседнего с Тенистой Лощиной округа ниже по реке. Именно там находились основные «охотничьи угодья» Левши. Сам Орвилл сомневался, что тот имел какое‑то отношение к убийству. Но он хотел, чтобы жители города были спокойны.

Вскоре в Тенистую Лощину прибыл патологоанатом, поспешно скользя по земле. Его звали Соломон Бродхед, он был самцом гадюки с большим опытом определения различных причин смерти. Он не внушал доверия (только страх и отвращение), но на самом деле великолепно выполнял свою работу. Большинство существ, попадавшихся ему на пути, быстренько находили причины, чтобы убраться подальше, но это абсолютно не беспокоило доктора Бродхеда. Он проследовал по внезапно опустевшей Главной улице и вскоре проскользнул в отделение полиции.

– Здравсссствуйте, госссподин полицейсссский, – прошипел он. – Где жертва?

Орвилл кивнул на камеру, в которой лежал Отто.

– Вот там.

Змей проскользнул между железными прутьями решетки в камеру и свернулся кольцом вокруг тела жабы.

– Интерессссно, – заметил он, при этом его язык то появлялся, то исчезал. Доктор Бродхед был способен учуять то, что не мог уловить никто другой.

Орвилл отвернулся. Несмотря на толстую шкуру, его пробирала дрожь.

Закончив осмотр тела, доктор Бродхед выполз из камеры. Орвилл расхаживал перед своим письменным столом.

– Ну? Нашли что‑нибудь? – спросил медведь.

Доктор Бродхед вздохнул:

– Мисссстер Зумпф умер не от кровопотери, то есть причиной ссссмерти является не ножевая рана.

– Вы уверены? – уточнил медведь. В конце‑то концов, Отто воткнули нож в спину. Но медведь вежливо ждал, когда змей продолжит свои объяснения.

– Причиной ссссмерти является яд! – объявил доктор Бродхед, затем сделал театральную паузу. – Я дам вам знать, когда выясню, какой яд исссспользовалсссся. Мне нужно провессссти исссследования в моей лаборатории.

– Сссспасибо, то есть спасибо вам!

Орвилла эта новость несколько шокировала. После того как патологоанатом уполз, Орвилл продолжил ходить взад и вперед по кабинету. Это было очень важное открытие. Если Отто отравили, то он, вероятно, умирал (или уже умер!), когда в него вонзили нож. Кто это сделал и почему?

Орвилл надеялся произвести впечатление на своего начальника, быстро раскрыв преступление. Но теперь стало ясно, что этого не случится. С каждой минутой дело осложнялось. Орвилл прекратил ходить по кабинету, вспомнив, что в камере все еще отдыхает Левша. Ему нужно допросить этого подонка.

Енот лежал, растянувшись на койке и глядя в потолок. Услышав, как Орвилл идет к камере, он сел и снова начал жаловаться:

– Что происходит? Что это была за рептилия, от которой у меня по коже мурашки побежали? Вы не можете держать меня здесь! Я требую адвоката!

У Орвилла уже начинала болеть голова и совершенно не было настроения выслушивать излишне эмоциональные выступления. Он взял стул и поставил его перед камерой Левши.

– Заткнись! – прорычал медведь. Удивительно, но Левша подчинился. – Я хочу, чтобы ты рассказал мне все, что тебе известно про Отто Зумпфа.

– Я ничего не знаю. Клянусь, – заговорил Левша, нервно заикаясь под суровым взглядом Орвилла. – Может, я и вор, но я никогда никого не убивал. Зачем мне убивать жабу?.. Да он жил хуже, чем я. Воровать у него нечего! Вы должны мне поверить!

Звучало вполне правдоподобно, но Орвилл не был готов выпустить енота из камеры.

– Этого мало. Проведешь ночь здесь, – заявил он Левше. – Посмотрим, не вспомнишь ли что‑то полезное утром.

Проверив, что камера Левши надежно заперта, Орвилл направился в кофейню Джо, где заказал одно фирменное блюдо для Левши, а второе себе, чтобы немедленно съесть. У заместителя начальника отделения полиции был невероятно долгий день, и он с нетерпением ждал возможности отправиться домой хотя бы на несколько часов. Ему будет легче заниматься расследованием после того, как он поест и поспит. Поглощая ужин (желудевое пюре с медом и гарниром из жаренных на гриле кусочков яблока), он думал, что было бы неплохо поделиться с кем‑то своими идеями. Но затем Орвилл решил, что предпочтет работать по делу один, чтобы не разбираться еще и с начальством. Мид, можно сказать, отсутствовал, даже когда присутствовал.

Наконец добравшись до дома, Орвилл налил себе рюмочку настойки из лесной бузины. Он пил мало спиртного, но с наслаждением пропускал рюмочку-другую после долгого дня. Этот день получился самым долгим из всех, которые он помнил, – ведь Тенистую Лощину совсем нельзя было назвать рассадником преступной деятельности.

Орвилл устроился в кресле, чтобы выпить настойку и все хорошенько обдумать. Он едва ли успел допить рюмку, когда его голова опустилась вниз и он захрапел. Такое случалось довольно часто, а затем, через несколько часов, Орвилл резко просыпался – проголодавшимся и в плохом настроении. И хотя медведь этого еще не знал, на следующее утро он будет очень недоволен.

Пока Орвилл дремал в кресле, Вера судорожно строчила в редакции газеты. За ее стенами было тише, чем обычно в городе, да и в лесу, казалось, не слышалось вечернего пения птиц. Вера спешила закончить статью и успела всего за несколько минут до установленного срока. Че-Бе стоял у нее над душой и дышал в затылок.

– Думай о продажах! – сказал Че-Бе, глаза которого необычно блестели. – Все захотят купить по экземпляру. Им нужна будет газета. Это история года! Десятилетия! Надеюсь, что судебный процесс затянется на несколько недель!

Вера смотрела, как работают наборщики и статья занимает свое место. Когда заработали печатные станки, она широко зевнула.

– Ну, дело сделано. Мне нужно немного поспать. Увидимся утром.

– Очень рано утром, лиса. Ты должна заниматься этим делом, пока к нему не угаснет интерес, поняла меня? Пока это дело не умрет!

– Неудачный выбор слова, но я вас услышала, Че-Бе.

Глава 7

Вера с трудом добралась до своей норы и сразу же рухнула на мягкую постель. Она отключилась и крепко проспала до тех пор, пока яркий солнечный луч не ударил ей в глаза.

– Слишком рано, – пробурчала она себе под нос.

– Вера! – позвал ее голос снаружи. – Вера, ты проснулась?