– Во Дворце пионеров, там ярмарка, – сказала она слабым голосом. – Там кондитерская палатка была, кооперативная.

– А с тобой кто-то еще был?

– У нас полкласса туда пошло. Физру отменили, и мы бегом туда. Ну почти все пошли. Не пошли только девочки, которым Клизма освобождение от физры дала, они раньше домой ушли. Клизма – это наша медсестра.

– И Гриша Школьник был там?

– Был, – пожала плечами Маша.

– И пирожные ел?

Маша кивнула.

– И Абрикосов? Он тоже ел?

– Да я ж говорю, там все ели. А Абрикосов вообще объелся, пока родители не видят. Ему же из-за аллергии ничего вкусного не разрешают.

– Ну вот его и обсыпало…

– Марина Юрьевна, что случилось? – заволновалась Лена.

– Все хорошо, все прекрасно! Слава богу, никакой это не менингит, а обычное отравление. Так что, мамочка, пирожные выбрасывайте, увы. Хорошо, что вы вчера про них забыли, а то бы вместе с Машей лежали. Не дай бог, конечно, вам сейчас нельзя. От вас можно позвонить в поликлинику? Хочу девочек в регистратуре предупредить.

Пока Марина звонила в поликлинику, пришел Ленин новый муж, который оказался старым, только немного набрал в бороду седину. Он устал, замерз, пока шел от гаражей, но было видно, что спешил домой и радовался жене. Завертелась кутерьма. Слабым голосом из своей комнаты Маша звала к себе отца, хотела, чтобы ее пожалели, требовала, чтобы прямо сейчас начали наряжать елку. Лена кричала из кухни, что папа сначала поужинает и что Изауру тоже нужно покормить.

– Леш, ты минтай купил?

Потом Машу в очередной раз вырвало.

Машин папа понес в ванную таз, а Марина заторопилась, на чай уже не было времени. Лена пошла ее провожать. Стоя в прихожей, Марина застегивала сапоги. На кухне по телевизору показывали Горбачева. Михаил Сергеевич сидел за столом, в очках, и зачитывал какое-то обращение, то и дело заглядывая в бумажку. Вид у него был угрюмый, он вздыхал и качал головой.

– Я покидаю свой пост с тревогой, но и с надеждой, с верой в вас, – сказал он.

– Лена, я вас тоже покидаю, но без тревоги. – Марина надела шапку, влажную от растаявшего снега. – Прохорова – молоденькая девочка, но врач толковый, я за ней наблюдала, детей она любит. А от кишечной инфекции еще никто не умирал. В крайнем случае фуразолидон можно дать. До Нового года точно поправитесь. Главное, – она повысила голос, – много пить и маму лишний раз не расстраивать, слышишь меня, Маш?

Но Маша не слышала. После рвоты ей полегчало, и она заснула мгновенным, крепким сном больного ребенка.

– Может, все-таки на чай останетесь?

– Нет, спасибо, – устало ответила Марина. – Мне пора. Меня сегодня еще ждут на Ульянова. Но там, слава богу, просто кашель.

Благодарности

Эта книга родилась из воспоминаний о детстве, но не только о моем. Я очень благодарна всем друзьям и знакомым, которые поделились со мной историями о том времени. Мне помогли воспоминания Нины Сегаловой, Сергея Запунного, Маши и Андрея Прохоровых, Маши Тюленевой, Василия и Александра Зубакиных, Ирины Гороховской и Владимира Музыкантова, Сары Шомштейн, Сони Дельман, Маши Феленюк, Галины Начинкиной, Лены Егоровой, Ани Емельяновой, Ольги Щеголихиной, Марии Липман, Марии Сукальской, Людмилы Никитиной, Григория Тамаркина, Любы Прониной, Марины Руссе, Ани Морлан-Стысис, Ани Кордонье, Ани Полыковской, Маши Поповой, Ирины Масленниковой, Ирины Шацкой, Ларисы Яркиной, Натальи Кожелуповой и Александра Йоффе, Ольги Никитиной, Виктории Буравченко, Натальи Русановой, Татьяны Чураковой, Лены Фурсовой, Юли Трауб, Александра Когана, Натальи Нестеровой, Юлии Исаковны Йоффе, Моисея Дельмана, Даши Грозовской, Кати и Наташи Махвиладзе, Натальи Медведевой и многих других. Я с любовью и благодарностью вспоминаю моих школьных учителей Наталью Яковлевну Пригожину и Ирину Борисовну Сиполс. Я также хочу почтить память Рубена Васильевича и Нины Степановны Сурьяниновых, Веры Яковлевны Кунельской и Лены Пивоваровой, я думала о них, когда писала эту книгу. Моя бабушка Олеся, а также бабушка Ира и дедушка Миша тоже здесь.



Я очень благодарна педагогам Creative Writing School Елене Холмогоровой, Александру Стесину, Елене Чижовой и, конечно, Майе Кучерской, которая создала такую замечательную школу. Спасибо Александру Прокоповичу и Ирине Епифановой за веру в рукопись и нежную редактуру, а Нине Кузьминой за душевные иллюстрации.



Я благодарна моим свекрам Валентине Анатольевне и Виктору Степановичу за тепло и помощь, когда они гостили у нас, мне писалось намного быстрее. Тете Наташе и дяде Алику за чернику. Ирине – за то, что будила меня по утрам в школу. Семье Никитиных – за то, что к ним всегда можно было прибежать на чай. Ольге Кунельской за заботу о маме. Нине Сегаловой за Дэвида Хоффмана, а Дэвиду – за то, что всегда верил в меня. Дяде Рубику за пример того, каким достойным и сильным может быть человек. Моим подругам Соне и Саре за дружбу.

Наташа, Катя, вы помните, как за окнами нашей детской звенел двадцать шестой трамвай? Я скучаю по вам и надеюсь видеть чаще. Настя – ты моя вторая половинка. Мама и папа, спасибо за волшебное дерево и за все остальное, я вас очень люблю, берегите себя. Катя, Миша, я надеюсь, со временем вы прочтете эту книгу о нашем с папой детстве. Денис, я налью нам с тобой вина, хочешь, с медом?