Она прищурилась, но затем увидела, как огромный тигр, созданный из энергии Огня и Молнии, спрыгнул с булавы Звели и бросился на нее с распахнутой пастью. Кибиби присела на корточки и наколдовала самый лучший щит, какой только знала, хотя и понимала, что долго он не прослужит. Сквозь свои кудри она увидела, как красный коготь прошел сквозь ее защиту, как нож по маслу. Магия разбилась вдребезги. Это было похоже на зеркало, разлетевшееся на тысячу осколков. Сцена завораживала: кристаллы света дождем посыпались на Кибиби, окутывая ее с ног до головы. Но затем последовал удар. Она не знала, что причинило ей больше боли – жар или удар.

– Кибиби! – она услышала крик Шина.

Зулусская ведьма закрыла глаза, и все потемнело.

Разомкнув веки, Кибиби увидела огромное зеркало, отражающее зал Главного офиса Лиги.

– Ты в порядке?

Кибиби повернула голову и увидела, что Эмма держит ее за плечи. С другой стороны тепло, на этот раз приятное, окутало ее, как одеяло. Это была Лилит и ее исцеляющая магия. Кибиби посмотрела на хвостовика, сосредоточенную на ее теле, на золотой ромб, парящий над ее шляпой. Она повернулась к Эмме, чтобы убедиться, что у нее тоже был ромб, а затем посмотрела вверх, но над ней было только небо.

– Я проиграла?

Это был глупый вопрос, и она сразу же пожалела, что задала его. Тепло исчезло, и Лилит встала, чтобы вернуться на свое место.

– Кибиби, такое заклинание сразило бы любого, – Эмма попыталась подбодрить ее.

Кибиби поморщилась.

– Тебя тоже?

– Лилит – не знаю, – перебила Эмма, – но меня бы мгновенно расплющило.

Кибиби глубоко вздохнула и почувствовала, как энергия Лилит полностью прошла через нее. От ударов Звели остались только воспоминания, боль исчезла.

– Как я сюда попала?

– Звели принес тебя на руках, – объяснила Лилит.

– Шину это не понравилось, – почти неслышно призналась Эмма, и Кибиби покраснела.

Она сосредоточила свой взгляд на нижнем конце декагона, где ее непокорный одиноко стоял и наблюдал за всем, что происходило на другой стороне арены.

– Он в порядке? – спросила Кибиби.

Эмма кивнула.

– Ему было трудно удержаться на месте, когда он увидел, как ты теряешь сознание, но он справился.

– А Кат?

Лилит наклонилась вперед, игриво улыбаясь.

– Посмотри сама.

Кибиби посмотрела вниз. Адам прислонился к стене, его лицо стало красным от ярости. Таким же красным, как и два ромба сверху. Она перевела взгляд на Кат, которая с поднятым веером выглядела скорее готовой к танцу, чем к магическому поединку, но ее стена все еще была абсолютно прозрачной.

– Ты ранил Полярную Лису! – внезапно закричала Кат. – Ты использовал Ауру, чтобы навредить ей! Ты пытался украсть жемчужину! Ты совершил ужасную ошибку!

Свою пламенную речь она завершила выпуском молний из веера. Адам поднял щит, но одна молния сумела пробить его и задела щеку парня.

Половина ромба загорелась рядом с остальными.

Адам яростно завопил.

– Кат, – прошептала Кибиби, хотя и знала, что подруга ни за что ее не услышит, – не провоцируй его.

Это услышала Лилит.

– Если он признается, ГОЛ не сможет закрыть глаза на произошедшее.

Кибиби закусила губу. Это было правдой, но Адам все равно пугал ее.

– Признай это! Я видела все своими глазами! – Кат снова закричала, разъяренная, как никогда раньше. – Ты поймал Лисицу в цепи, а она порезала ее ветром. Ты хотел получить жемчужину из ее крови!

Адам выглядел настолько ошеломленным, что Кибиби увидела это на расстоянии. Он взревел, взмахнув своим массивным мечом, посылая в Кат шквал ледяных кинжалов. Та без труда блокировала их щитом.

– Эта дурацкая зверюга сама того хотела! – огрызнулся Адам. – Сила стихий существует для того, чтобы подчиняться прихотям колдунов! А не наоборот! Эта тварь должна была отдать мне весь чертов жемчуг!

Кто-то вскрикнул. Это был неизвестный судья.

– Ты это слышал, Кендрю? – спросил он Бэйда, сидевшего рядом с ним.

Кибиби наблюдала, как мужчина прижал рыжие усы к густой бороде и кивнул.

– Почему ты улыбаешься? – завопил Адам, глядя на Кат.

– Потому что ты только что признался перед всем миром, – ответила Шимицу своим обычным милым голоском.

Адам посмотрел не на трибуны, а на огромное зеркало, и ужас прилил к его лицу.

– Черт возьми, черт возьми!

Адам ударил мечом по земле, и поток энергии, горячий, как лава, и яркий, как солнце, хлынул из металлического клинка, направляясь прямо к Кат. Она уперлась ногами в землю и начала поднимать щит за щитом. Мощная магия Адама расплавила первый и взорвала второй, как огненный тигр сделал с Кибиби. Третий, вроде бы, продержался какое-то время, но в конце концов развалился, четвертый треснул пополам, пятый отбросил Кат к стене. Шестым щитом оказался ее собственный веер. Кибиби в ужасе закрыла глаза, но заставила себя быстро их открыть. Энергия продолжала бить, но Кат все еще держалась на ногах. Ее веер внезапно загорелся ярким зеленым светом, который стал разливаться повсюду, словно был жидким. Коснувшись энергии Адама, свет начал рассеивать ее, будто превращая в ветер, уносившийся далеко-далеко.

Кибиби была в замешательстве.

– Что это за заклинание? – удивленно спросила Эмма.

Кибиби заметила, как нахмурилась Лилит.

– Не знаю…

Энергия, исходящая от меча, полностью исчезла. После очередного сердитого крика Адам сунул руку под плащ, вытащил что-то и швырнул в Кат. Это было что-то вроде грубой стеклянной сферы, будто камушек для игры в дикето. Он попал в веер Кат и сразу отскочил, разбившись о темное стекло пола между Кат, Адамом и Шином. В воздух поднялось мощное облако оранжевого дыма.

– Это ядовитый пар! – закричала Эмма, вскакивая на ноги.

– Кат, Шин, осторожно! – взвыла Кибиби.

Шимицу подняла щит и направила заклинание, чтобы сжечь яд, который, взорвавшись, пожелтел.

– Это незаконная магия! – воскликнула Эмма.

Судья Бэйд повернулся, чтобы посмотреть ей в глаза, и кивнул.

– Адам Кэрон, наконечник, дисквалифицирован за использование незаконной магии. Победила Шимицу Ка…

– Нет! Я не согласен! – закричал он изо всех сил. Адам отстраненно посмотрел на Кат. – Будь ты проклята! Будь ты проклята!

Кибиби думала, что он схватит меч, который все еще был воткнут в декагон, но вместо этого Адам сделал два шага в сторону и схватил Ауру за волосы. Она неподвижно стояла у стены в дальнем углу.

Адам повернул запястье, туго натягивая черные волосы непокорной, и дернул за них так, будто это был поводок животного. Аура упала на колени к его ногам. Она потянулась, чтобы высвободиться, но Адам другой рукой сжал ее плечо и прижал к земле.

– Атакуй! – крикнул он ей.

На глазах у девушки были слезы. Ее трясло. Но не так, как Луку. Это было нечто совершенно иное.

– Не… хо… чу! – с усилием выплюнула Аура.

– Отпусти ее! – гаркнул Шин, приближаясь к нему сквозь желтый туман.

Кат подняла веер.

– Атакуй, стихийная тварь! Атакуй! Я приказываю тебе!

Кибиби встала и неосмотрительно стукнула судью Бэйда по спине.

– Сделайте что-нибудь!

– Атакуй! – снова взревел Адам.

И вдруг это произошло.

Аура перестала сопротивляться, ее глаза потемнели, руки поднялись, и тот резкий ветер, сумевший ранить саму стихийную магию, полетел в сторону их наконечника.

– Кат! – завопили они с Эммой одновременно.

Она упала на землю с огромным порезом на груди. Из него текла кровь.

Кибиби в ужасе зажала рот руками.

И что-то взорвалось на другой стороне десятиугольника, разрушив пять его стен. Энергия была настолько сильной, что у Кибиби защипало глаза. Потерев их, она увидела огромную концентрическую волну, которая вращалась с головокружительной скоростью, полностью накрывая Шина.

Кибиби видела, как он использовал Воду, чтобы творить невероятные вещи, но это было совсем другое. Это был не его обычный контролируемый лед или нежная метель. Это было насилие. Разлившаяся река, бушующее море и мстительный шторм.

– Шин! – кричала Кибиби.

Воды расступились, открывая непокорного, смотревшего на них, на Кибиби. Его глаза были голубее, чем когда-либо, но они не выглядели человеческими, они были… дикими, стихийными.





Кибиби слышала много историй о склоне в огне и непокорном, потерявшем контроль. Она слышала миллионы историй, но никогда не предполагала, что испытает это на своей шкуре.

Шин вот-вот переступит черту. Кибиби призвала свою метлу и, не раздумывая, прыгнула в декагон.

– Шин! – снова крикнула она.

На мгновение поток воды остановился, Шин поднял глаза, и их взгляды встретились.

– Кибиби… – прошептал он.

Но вскоре его глаза снова загорелись жестоким голубым светом, Вода полностью поглотила его, и он бросился на другую сторону арены, взорвав оставшиеся стены и отправив в полет непокорную Воздуха, Кат и монстра в королевском костюме.

Кибиби уже полетела к Кат, но Аура, снова пришедшая в сознание, подхватила ее ветром и осторожно подняла наверх. Краем глаза Кибиби заметила, что Адам падает головой вниз в море. На мгновение ей захотелось бросить его там. Пусть падает, он это заслужил. Это и многое другое. Но потом она до крови прикусила губу и нырнула за ним. Кибиби схватила Адама за плащ, когда тот был в метре от морских волн. Ведьма крепче вцепилась в метлу, чтобы набрать высоту, и увидела его. Шин, в своем коконе из струй и ненависти, бросился в воду. От столкновения поднялась огромная волна – размером с дом, с замок, с Тайку…

И накрыла все.

Включая Кибиби и Адама.



20

Конец первого цикла

Лилит все еще пыталась понять, что произошло. Главному офису Лиги понадобилось двадцать четыре офицера, чтобы усмирить Шина.

Даже закрывая глаза, она видела непокорного, окутанного самой дикой чистотой, ставшего одним целым с морем, высвободившего настолько большую волну, что, когда она разбилась о берег Поляриса, то накрыла его синевой.

Она все еще чувствовала, как при виде тонущей Кибиби у нее замирает сердце. Но Шин, несмотря на отсутствие контроля, спас ее. Исчезнув на несколько мгновений в бушующем море, Кибиби и Адам были выброшены наружу, словно отвергнутые волнами. Аура подобрала их своим Воздухом и отнесла в безопасное место.

Один из судей заявил, что Северо-восток выиграл поединок и, следовательно, весь цикл Лиги. Лилит это мало волновало.

Теперь они были в темной комнате ГОЛа. Теоретически это было сделано для их защиты, но на самом деле с них не хотели сводить глаз. Лилит не могла их винить. Никто из них не желал сидеть сложа руки, пока их товарища ожидала неизвестно какая судьба. Лилит с сожалением вздохнула. Как эрудит она изучала феномен неконтролируемых непокорных. «Это было болезненно увлекательно», – стыдливо признала она. Хуже всего было не то, насколько опасными непокорные становились и как трудно их было успокоить, а то, насколько жестокими были к ним впоследствии колдуны. Лилит не хотела представлять, какое наказание ЦеРИМ готовит Шину.

– Может, нам разбудить ее? – тихонько спросила Кибиби.

Лилит посмотрела на нее. Головка Кат покоилась у Кибиби на коленях. Лилит водила рукой над ее грудью, насыщая Шимицу целебной энергией, хотя рана, которую нанесла ей Аура, уже затянулась. Шрам не исчезал – настолько чистая энергия навсегда оставляла след, к лучшему или к худшему.

– Нет, – ответила Лилит, – пусть лучше отдыхает.

– Если мы ее разбудим, она все равно ничего не будет делать, как и мы, – застонала Эмма, сидевшая с другой стороны.

– Думаешь, они что-нибудь сделают с Аурой? – спросила Кибиби.

Лилит казалось, что она спрашивала только это, чтобы избежать действительно опасных вопросов, касавшихся Шина.

– Надеюсь, что нет, – ответила Лилит. – Похоже, она не контролировала свои способности.

– Это не так, – убежденно сказала Эмма. Лилит подняла бровь. – Я прочитала мысли Адама. Намеренно. Пока офицеры пытались задержать Шина.

– И?

– Это его дар, – выплюнула она. – Он может контролировать разум людей, пока находится в контакте с ними.

– Контакте? – удивилась Лилит.

– Волосы! – воскликнула Кибиби. – Он держал ее за волосы!

Эмма кивнула.

– Он контролировал ситуацию с самого начала Лиги.

– Даже если это дар, это отвратительное преступление! – добавила Кибиби.

– Еще одно, – цинично прокомментировала Эмма.

Кат немного подвинулась и открыла глаза. Она выглядела уставшей, но спокойной.

– По крайней мере, она сможет вернуться в свой клан и забыть об этом ужасном колдуне, – сказала она.

Кибиби наклонила голову вперед и погладила Кат по щеке.

– Как ты?

Кат покачала головой и медленно приподнялась, усевшись рядом.

– Злая. Мне нужно было устранить Адама раньше.

Лилит и Эмма обменялись недоверчивыми взглядами.

– Кат, ты устранила его, – пояснила Эмма.

Она покачала головой.

– Надо было одним разом его повалить, а не наносить точечные удары. Тогда он не причинил бы вреда Ауре и не спровоцировал бы Шина, – она глубоко вздохнула.

– Кат, это не твоя вина, – сказала Кибиби.

– И не вина Шина.

– Никто не говорит, что это так, – добавила Эмма.

Кат грустно посмотрела на нее.

– Уверена?





Лилит всегда думала, что кабинет канцлера будет впечатляющим местом, но она понятия не имела, насколько впечатляющим. Это была самая высокая комната во всем шпиле, шестиугольной формы, с высоким потолком, который, постепенно сужаясь, завершался переливающимся наконечником, служившим маяком для озера Солнца и Луны. Кабинет был полностью сделан из металла: стены, пол, потолок, окна и мебель, так что все сияло под красивыми стеклянными лампами, свисающими с потолка. Несмотря на весь свет, это было холодное место. Или, возможно, Лилит видела его холодным, потому что не было ничего более ледяного, чем взгляд канцлера, которая, сидя за своим столом, вырезанным в форме полумесяца, наблюдала за ними с особой пристальностью. На женщине была темная туника, гораздо более мрачная, чем эффектные костюмы, которые она обычно носила на публике. Наряд делал ее еще более устрашающей.

Офицеры поставили пять стульев напротив стола. Все четверо сидели рядом с судьей Бэйдом, который, как ни странно, оказавшись перед канцлером, потерял свою внушительность и властную осанку.

– Где Шин? – спросила Кибиби после долгого молчания, которое канцлер не соизволила нарушить.

Мокоена поджала губы, но Кибиби не отреагировала, и Лилит почти улыбнулась.

– В заключении. Непокорный, потерявший контроль, очень опасен…

Она позволила словам повиснуть в воздухе, как будто за ними стояло что-то еще, чем она не хотела делиться. Сидевшая рядом Эмма напряглась, подтверждая, что это правда.

– Что случилось с Шином? – на этот раз сказала Лилит.

Женщина уставилась на Лилит своими горящими бирюзовыми глазами, которые казались лишь спокойным водоемом по сравнению с янтарным огнем Хионы. Лилит даже не моргнула.

– Целители, – начала Мокоена, – установили, что Шин из клана Платинового Инея был… запятнан.

– Запятнан? – растерянно спросила Кибиби.

– Из-за чего запятнан? – настаивала Лилит.

– Первая гипотеза заключалась в том, что яд, незаконно выпущенный Адамом Кэроном, вместе с действиями, направленными на перо его шабаша, способствовал потере контроля Шином. Но… во время медицинского осмотра было обнаружено, что у вашего пера была серьезная рана, простирающаяся от его левого плеча до груди.

– Какая рана? – поинтересовалась Кат.

Мокоена слегка придвинулась в своем кованом кресле.

– Это были ожоги гнилой энергии… которые распространились и запятнали его.

– Валеден! – крикнула Кибиби. – Это из-за гнилого источника в Валедене! Когда мы его уничтожили, эта отвратительная слизь обрушилась на него целиком.

Мокоена задрала голову.

– Определить происхождение указанной травмы невозможно…

Лилит почувствовала, как ее кровь закипела. Она не собиралась позволять канцлеру игнорировать доказательства, чтобы сохранить нормальную жизнь в ЦеРИМе. Лилит хотела заговорить, но ее перебили.

– Канцлер, – сказал судья Бэйд, удивив их всех, – я хочу засвидетельствовать, что я видел упомянутый источник и то, как перо пострадал в упомянутом испытании. Я бы сказал, что именно обстоятельства Валедена привели к этому неприятному происшествию.

Кибиби закусила губу и крепко сомкнула веки, пытаясь сдержать слезы благодарности. Кат взяла ее руку и нежно сжала.

– Судья Бэйд, – сказала канцлер, – ваши показания занесены в протокол и будут добавлены к отчету о происшествии.

– Когда они собираются освободить Шина? – спросила Кибиби, все еще со слезами на глазах, но ее голос был твердым.

– Был нанесен ущерб, – отметила канцлер. – Отсутствие контроля непокорного вызвало цунами.

Должно быть, у них всех было одно растерянное лицо, потому что женщина указала на зеркало позади себя. Это был большой овал с огромной рамой из кованого металла, вьющегося по периметру, как кудри Кибиби. Из ящика стола Мокоена вытащила небольшой синий металлический жезл, встала с кресла и что-то написала на зеркале. Отражение пошло рябью, будто кто-то бросил камень в воду. Через несколько секунд картинка стала четкой, показывая издалека море и берег, рельеф которого был очень знаком Лилит. Они только что вернулись оттуда. Внезапно из середины водной глади выросла огромная волна, которая с большой скоростью помчалась к земле и полностью накрыла ее.

– Мы были там, – воскликнула Эмма без капли терпения. – Не буду отрицать, что он вызвал большую волну, но это было далеко не цунами.

– Не здесь, – сказала Мокоена. – На Земле.

– Земле? – Эмма поперхнулась, услышав это слово.

– Верно, – отметила канцлер. – Ты работаешь в пограничном ведомстве, – женщина отошла от зеркала и вернулась к столу, выбрав стопку бумаг из множества, которые у нее были, и опустив глаза, чтобы начать читать. – Цунами возникло в так называемом Атлантическом океане, обрушившись на побережье Дамфриса и Галлоуэя, расположенного в земной стране Великобритании. Двести человек погибли, четыреста числятся пропавшими без вести.

– Дамфрис… – прошептала Эмма с болью, которую Лилит не могла прочитать. Кат распахнула глаза, но потом опустила взгляд на свои руки на коленях.

– Кто-то должен за это заплатить, – сказала Мокоена.

Намек был тонким, но достаточным.

– Шин не виноват! – воскликнула Лилит, тон удивил ее саму.

– Он единственный виновный, который у нас есть.





Кровь Лилит не кипела, как у Кибиби и Эммы, но она была в такой же ярости, как и ее подруги. Канцлер отказалась дать им какой-либо дальнейший ответ после такого грубого комментария и без колебаний попыталась вывести их из своего кабинета. Тогда Лилит, при всей своей эрудированности, процитировала пункт из устава Лиги, гласящий, что шабаш несет ответственность за своего непокорного и, следовательно, имеет право надзора над ним. Мокоена попыталась проигнорировать это, но Кат своим тихим голоском, сладким, как звездный чай, заметила, что, если Восток смог претендовать на право вызова, то они должны иметь возможность сделать то же самое. Разве не так? Задав вопрос, Катсуки заморгала и улыбнулась, что Лилит до сих пор не понимала, была улыбка ее настоящей или нет.

Мокоена была вынуждена против своей воли согласиться с Кат. И вот они здесь, следуют за офицером вниз по лестнице, далеко вниз. Они оставили позади офисы, любопытную комнату, где хранили жемчужины, зал отбора и главный вход в ГОЛ. Но они продолжали спускаться.

– Мы, случайно, не под водой озера? – спросила Кибиби.

Эмма недоверчиво фыркнула, но затем офицер остановился перед двойной кованой дверью. Он дернул скрипучую рукоятку, и огромные двери распахнулись. Свет, доносившийся до них, был тусклым и туманным.

Лилит и остальные ведьмы подошли ближе, но резко остановились в дверном проеме. Комната имела цилиндрическую форму, а дверь возвышалась на несколько метров над полом. Задняя стена была сделана из отвратительного темного стекла, превращавшего воды озера в нечто серое и печальное. Но хуже всего было то, что находилось посреди комнаты.

Лилит затошнило. Она предполагала, что офицеры задержали Шина, но никогда бы не подумала о таком.

Не обращая внимания на высоту, Кибиби прыгнула вперед и упала на колени перед Шином. Она тут же бросилась к нему, обвив шею непокорного руками.

– Эй! – прикрикнул офицер, открывший дверь. – К нему нельзя приближаться!

Ничуть не испугавшись, Лилит развернула свой посох, используя его как барьер у двери. Эмма подошла к Шину с другой стороны и положила руку ему на плечо.

– Позволь нам это сделать, – Эмма сделала паузу. – Даруи.

Офицер вздрогнул, услышав свое имя, и отвернулся от Эммы. Она улыбнулась.

– Шин, Шин, – Кибиби больше умоляла, чем говорила. – С тобой все в порядке?

В ответ он обессиленно уронил свою голову с кляпом во рту на плечо Кибиби, и Лилит инстинктивно отвернулась, чтобы оставить их наедине.

– Шин, – сказала Эмма, – мы вытащим тебя отсюда.

Парень поднял глаза, его голова все еще покоилась на плече у Кибиби. Он не мог ответить, но его глаза говорили все.

И ничего хорошего они не сказали.







Лилит была олицетворением терпения. На самом деле это Сет был олицетворением терпения, а Лилит с детства училась ему подражать. Но теперь, расхаживая по проклятому залу ГОЛа в ожидании очередной речи канцлера Мокоены, она хотела подражать вспыльчивости Кибиби. Она посмотрела на зулусскую ведьму, сидевшую между Эммой и Кат, уставившейся в пол. Встреча с Шином нисколько не облегчила ни ее беспокойства, ни беспокойства Лилит. Она осуждала классовые традиции своего королевства, но оказалось, что хотя ЦеРИМ и называл себя беспристрастной организацией, он таковой не являлся. Несмотря на это, ей хотелось верить, что когда канцлер выйдет и объявит все, что она должна была объявить, то она поступит правильно не только для Лиги, но и для Шина и Ауры.

– Поздравляю, – сказал кто-то позади Лилит.

Она повернулась и встретилась взглядом с Хионой, но впервые за долгое время вообще не вздрогнула. Она подняла бровь, ничего не говоря.

– Я смотрела ваши поединки, – сказала ее подруга, внезапно выглядя уже не так уверенно, как обычно.

– Делаешь заметки на будущее?

Огонек в ее глазах был едва заметен. Лилит улыбнулась так же, как улыбалась Хиона, когда хотела казаться жестокой. Хиона ответила тем же жестом.

– Конечно. Ваш шабаш меня удивил. Надо выяснить, что за заклинание использовала Шимицу, чтобы остановить атаку Кэрона.

Лилит оставалась невозмутимой, хотя и задавалась тем же вопросом. Хиона на мгновение покачала головой, обнажив свою стройную шею, у которой поблескивала пара эффектных сережек с выгравированным гербом ее семьи. Вид этого меча, окруженного звездами, заставил Лилит задуматься о Валедене, об источнике и о Шине. Она скрестила руки на груди.

– Удалось осмотреть мачты Валедена?

Хиона подняла бровь, положила руку на бедро и ухмыльнулась.

– Думаешь, я тебе что-нибудь скажу?

Лилит стиснула зубы.

– На карту поставлена жизнь нашего непокорного, поэтому, пожалуйста, прошу тебя, расскажи мне все.

Хиона перестала улыбаться и уставилась на Лилит так, словно не узнавала ее.

– Просишь ради него? А у меня прощения ты попросить не хочешь?

– Хиона…

Хиона на мгновение отвела взгляд, а когда снова посмотрела на Лилит, то увидела ту же ведьму, какой та всегда была.

– У меня для тебя информации нет, – ответила она.

Лилит кивнула, разочарованная и злая одновременно, развернулась и пошла к своему шабашу.

– Я смотрела поединки не только ради заметок, – сказала Хиона у нее за спиной.

Лилит остановилась, но не обернулась.

– Зачем еще тебе их смотреть?

Шепот был таким тихим, что Лилит подумала, что ей это показалось.

– А ты как думаешь?





– Наступил конец первого цикла Лиги Короны, – объявила канцлер Мокоена своим сильным голосом. Лилит заметила, что она переоделась, и теперь на ней было эффектное золотое платье с зелеными, вышитыми из бисера змеями, обвивающими ее стройную фигуру. – Стартовали восемь направлений, сейчас осталось только четыре.

Публика аплодировала, воодушевляла. Зал снова был таким же полным, как и в день отбора.

– Южное направление, вы прошли три испытания с бóльшим мастерством, чем остальные, и без проблем справились с Великим заданием. Вы – первый шабаш второго цикла Лиги, и теперь Тайка наконец сможет с вами встретиться. Встаньте и позвольте миру увидеть вас.

Лилит взглянула налево, где Хиона и ее шабаш только что поднялись на ноги. Зал взорвался аплодисментами. Большое зеркало в дальнем конце комнаты, а также десятки зеркал поменьше, окружавших его, показывали огромные толпы людей, которые после нескольких месяцев слухов о Лиге могли наконец стать ее частью.

– Почему все в Южном шабаше выглядят такими самодовольными? – прошептала Эмма на ухо Лилит.

Лилит только и могла наблюдать за ними. Светловолосый Илья Лысенко, хвостовик Хионы, в своем серо-белом костюме выглядел внушительно. Привыкшие быть у всех на слуху близнецы Кан отлично сыграли свою роль. Тем не менее, первый шафт и непокорная казались милыми девушками, возможно, слишком милыми для Лиги, а, возможно, для Хионы.

– Северное направление, – продолжила канцлер, – вы прошли три испытания и выполнили Великое задание. Вы – второй шабаш второго цикла Лиги, и теперь Тайка наконец сможет с вами встретиться. Встаньте и позвольте миру увидеть вас.

Север был гораздо более разношерстной группой, и аплодисменты, доносившиеся из некоторых зеркал, были оглушительными.

– Юго-западное направление, – продолжила женщина после долгих оваций, – вы прошли три испытания, но не справились с Великим заданием. Тем не менее, вы боролись за то, чтобы иметь возможность остаться в соревновании.

Лилит нахмурилась. Она и ее шабаш выполнили задание. Почему Мокоена не упомянула их перед несправившимся шабашем? Холод, бирюзовый, как глаза женщины, поселился в ее груди.

– И наконец… – сказала Мокоена, и Лилит напряглась в кресле, как и Кат и Эмма, сидевшие рядом с ней. – Северо-восточное направление, вы прошли все три испытания и справились с Великим заданием, несмотря помарку. Кроме того, вы выиграли поединок, когда вам бросили вызов. Вы последний шабаш второго цикла, и теперь Тайка наконец сможет встретиться с вами. Встаньте и позвольте миру увидеть вас.

Лилит встала, как и Кат, Эмма и Кибиби. Краем глаза она увидела, что губа Кибиби дрожит, вероятно, от боли, что стул рядом с ней пуст. Аплодисменты были скромными.

– Членам Северо-восточного направления, – добавила канцлер, когда они снова заняли свои места, – будет назначен новый непокорный до конца Лиги.

Эмма подскочила.

– Что?!

Канцлер проигнорировала ее, и Кат встала вместе с Кибиби, игнорируя протокол. Лилит все еще была приклеена к своему стулу, полностью замороженная холодной бирюзой.

– Непокорный Северо-восточного направления потерял контроль во время магического поединка и нанес огромный ущерб мирам. Мне грустно сообщать, – Лилит покачала головой, не желая этого слышать, – но Шин из клана Платинового Инея был приговорен к двум десятилетиям покаянного сна.

Крик Кибиби пронзил воздух, разрывая сердца всех в зале.



21

Покаянный сон

Кибиби никогда не думала, что проведет целую ночь в слезах. Но именно это она и сделала. После изнурительного поединка и ужасающих часов в ГОЛ Эмма отвела Кибиби в свою квартиру в ВАМИС и осталась с ней, пока та плакала в подушку. Печенька прижималась к щеке хозяйки и слизывала ее слезы, но бедной мышке пришлось сдаться, потому что плачу Кибиби, казалось, не было конца. Эмма сидела на полу, прислонившись к кровати, положив на ноги волчью голову. Она мало что говорила, но Кибиби ценила ее присутствие. Кат и Лилит остались в ГОЛе, чтобы попытаться урезонить Мокоену. Кибиби знала, что это пустая трата времени, но она всегда была благодарна за их попытки.

Она не могла поверить, как все изменилось за один день. Прошлая ночь была такой счастливой. Рука Шина, обхватывающая ее пальцы, и ее друзья, смотрящие на звездопад. Теперь все это казалось далеким прошлым. Прошлым, в котором никто не сражался на поединках. Кибиби не проиграла, Адам не атаковал, а Шин не вызвал цунами в Дамфрисе.

Она внезапно села, так резко, что хрустнуло в спине. Кибиби упала на колени на кровати, протянула руку и начала яростно трясти Эмму за плечо.

– Дамфрис, Эмма! – застонала Кибиби. – Мокоена сказала, что цунами было в Дамфрисе… Разве Логан не там?

Эмма откашлялась и кивнула, стиснув зубы.

– Тебе нужно пойти! – крикнула Кибиби. – Тебе нужно пойти посмотреть, в порядке ли он!

Эмма моргнула, ее густые ресницы склеились от слез.

– Я знаю. Я пойду. Когда мы… разберемся с этим.

Кибиби снова почувствовала, как у нее слезятся глаза, но на этот раз не только от боли.

– Не беспокойся о… нас. Ты должна идти.

Эмма решительно покачала головой.

– Я пойду, но это тоже очень важно. Вы с Шином важны.

Кибиби не думая бросилась ей в объятия.

Час спустя, когда пришли Кат и Лилит, девушки все еще обнимались.

Эмма встала первой. Кибиби всмотрелась в лица своих подруг.

– Ну что?

– Они не собираются менять приговор, – выдохнула Лилит. – Но нам сказали, что мы можем обратиться в апелляционный суд по правам и законам.

– Это может занять месяцы! – всплеснула руками Эмма, и Лилит кивнула.

– Аура тоже наказана, – прошептала Кат.

И Кибиби посмотрела на нее в ужасе.

– Почему?

– Говорят, она должна была сообщить, что Адам манипулировал ею, точно так же, как… – Кат вздохнула. – Как Шин должен был сообщить, что он был запятнан.

Кибиби яростно швырнула подушку, но Гром поймал ее и в одно мгновение разорвал на куски.

– Это неприемлемо!

Лилит согласилась.

– Когда… – вздохнула она, – после… сегодня. Сегодня я встречусь с Сетом, моим другом. Он работает в юридической сфере, я попрошу его помочь нам.

– Хиона этому не обрадуется… – заметила Эмма.

Лилит сузила глаза.

– Мне все равно.

Кибиби плюхнулась на кровать.

– Вот и все? Мы ничего не можем сделать. Они собираются посадить Шина, и мы больше не сможем его увидеть… и…

Слезы снова хлынули из ее глаз, и Кибиби пожалела, что отдала свою подушку волку Эммы.

– Нет, – сказала Лилит, указывая на Кат. – Кат потребовала, чтобы нам разрешили сопровождать Шина.

Кибиби бросилась к Кат, которая крепко обняла ее своими крошечными ручками.





Покаянный сон был самым страшным наказанием для непокорных. Это было то, от чего могли страдать только они: непокорного заключали в их стихии и оставляли спать на время их приговора. Под землей, внутри вулкана, в эпицентре урагана или в леднике. Это было жестоко, потому что сущность непокорного становилась его тюрьмой.

Кибиби вспомнила то время, когда она была маленькой и родители рассказывали ей о склоне в огне и о том, как непокорный был обречен на три десятилетия покаянного сна. Она, наивная, сказала, что наказание не так уж сурово, потому что непокорный будет спать, и огонь не сможет причинить ему вреда. Отец терпеливо говорил дочери, что все не так просто.

Теперь Кибиби считала, что это не просто, а мучительно.

Их пузырь следовал за пузырем властей, где четыре офицера ехали с Шином, все еще скованным цепями с головы до ног. Издали Кибиби видела его серебристые волосы и ни на секунду не сводила с него глаз.

Одну ее руку держала Кат, другую – Эмма, а Лилит сжимала Кибиби плечо. Тепло ее товарищей достигло ее кожи, но дальше оно пройти не смогло.