Час спустя Джо решил, что центр «Мидсаммер-плейс», где располагались такие магазины, как «Эйч энд Эм», «Холлистер» и «Топшоп», подходит в основном для молодежи и что ему надо отправиться куда-нибудь еще. Он прошел все здание комплекса насквозь и оказался в универмаге «Джон Льюис». Здесь покупатели были уже старше.
Незнакомцы один за другим проходили мимо Джо, не замечая его пристального взгляда, однако он успевал посмотреть на каждое лицо, отмечая их все и сравнивая с одной-единственной персоной. Некоторые были слишком старыми, некоторые — слишком молодыми, у одних волосы были слишком темными, а других он счел слишком низкими.
Пустяк
Женщина, с которой он их сравнивал, обладала такой же бледной кожей, как у него, — почти прозрачной, как некогда шутила его мать. Но мода на автозагар делала невозможным даже для такого суперраспознавателя, как он, догадаться, какой естественный цвет скрывается под этой маскировкой.
Так в Зоне называют яркие артефакты, которые с виду – редчайшие «уники», которые должны обладать колоссальной мощью… но на деле толку от них совершенно никакого. Нет в них удивительной аномальной силы, и максимум, на что годится «пустяк», так это подвесить его в виде украшения на новогоднюю елку. Сами по себе эти артефакты тоже уникальные, крайне редко встречающиеся, и их покупают коллекционеры на Большой земле за эффектный внешний вид и безопасность. Но поскольку подделок под «пустяки» существует дикое множество, цена на них очень невелика. Поди пойми, реально ли его из Зоны вынесли, или же сварганили в китайской подворотне из дешевого стекла.
Джо старался держаться спокойно и не привлекать внимания, быть совершенно неприметным; он неизменно отводил взгляд в тот момент, когда кто-то замечал его, — чтобы никого не насторожить. Он изучал каждую женщину подходящего возраста, пытаясь заметить хоть какие-нибудь знакомые черты. Предположил, что ее щеки могли потерять детскую пухлость и стать не такими округлыми. Однако надеялся, что какой бы ни была ее судьба, в ее жизни есть место счастью, а ее детские воспоминания светлее, чем те, что сохранились у него.
Джо скучал по своей сестре Линзи больше, чем по кому бы то ни было.
Рюкзак
Он вздохнул. Если не нашел ее сегодня, может быть, ему повезет в следующий раз… Вскоре он снова отпросится с работы в будний день или, может быть, — если сумеет это сделать — в субботу, когда в торговом центре будет еще больше народу. Чем больше людей соберется в одном месте, тем выше его шансы.
Иногда здоровые и полные сил сталкеры умирают около костров без видимой причины. Это еще один из необъяснимых феноменов Зоны. Тело такого мертвеца безопасно. В зомби не превращается, псионик не может им управлять. Не разлагается и не представляет интереса в качестве пищи для мутантов. Практически не имеет собственного веса. Неодушевленные предметы, находящиеся с ним в непосредственном контакте, также теряют вес. Вследствие чего в экстренных случаях данный труп может быть использован в качестве контейнера для переноски тяжестей. Однако в силу моральных причин подобное использование мертвых тел не одобряется членами практически всех группировок, вследствие чего данный феномен не может быть отнесен к артефактам, имеющим материальную ценность. Горюч. Рекомендуемая утилизация – сожжение.
Джо настолько погрузился в собственные мысли, что забыл о стаканчике с кофе, который все еще держал в руках. Когда он все-таки сделал глоток напитка, тот был чуть теплым. Джо бросил стакан в урну и направился к кафе, чтобы купить свежую порцию кофе, а также тост-панини с ветчиной и сыром. Приложив бесконтактную карточку к панели оплаты, он сел на скамейку и приступил к своей первой трапезе со времени завтрака.
Сердце огня
Взгляд его упал на высокое вечнозеленое дерево, которое упрямо тянулось вверх, к трехуровневым витринам и к стеклянному потолку. Оно словно отказывалось прекратить свой рост, пока не пробьет стекло и не вырвется наружу. Джо тоже обладал решительностью в своем стремлении к цели, однако знал, что время уже на исходе.
Артефакт, обладающий способностью очень долго гореть, выдавая при этом температуру более 2000 градусов. Изредка используется сталкерами как компактное топливо для костров. Относится к категории «уников» – крайне редко встречающихся артефактов.
Синяя панацея
Глава 15
В «Пикнике на обочине» братьев Стругацких лишь упоминается без дополнительного описания.
По пути Бекка и Брайан почти не разговаривали. Спутниковый навигатор вел их к тому месту, где был припаркован «Форд Фокус» Уильяма Бёрджесса. Оба держали при себе свое беспокойство относительно того, что они могут обнаружить. Однако Бекке казалось, что Брайан тревожится еще сильнее, чем она.
В романах Дмитрия Силлова «Закон Шухарта» и «Никто не уйдет» описана как кристалл, похожий на обледеневшую кувшинку, внутри которого, словно живое, беснуется ярко-синее пламя. Способна излечить любое заболевание, в том числе спасти человека после смертельного ранения. Чем сильнее проблемы у больного, тем ярче горит «синяя панацея» внутри его тела. И тем выше вероятность того, что следующего пациента она не вылечит, а выжрет изнутри без остатка. После этого незадачливого кандидата на чудотворное исцеление можно сеном набивать и в угол ставить для красоты. Пустой он внутри, как барабан, нету ничего. Ни костей, ни клочка мяса. Одна шкура задубевшая, как новая кирза, и глаза остекленевшие, синим светом слегка поблескивающие изнутри.
В дальнем конце одного из нескольких тупиков они увидели задний бампер машины. Бекка первой выскочила наружу, и Брайан последовал за ней, настороженно озираясь по сторонам. Промзона была старой, заброшенной, совершенно пустой; она состояла из десятков типовых корпусов, крытых гофрированным железом. Это напомнило Бекке индийские трущобы, которые она видела в документальных фильмах по телевизору, однако те выглядели более оживленно с их многочисленным ярко одетым населением. К стенам корпусов тут и там были приколочены щиты с оптимистичными надписями «Продажа» и «Аренда», из трещин в бетонных дорожках и из разбитых водосточных труб росли сорняки.
После излечения пациента «синяя панацея» перестает светиться на некоторое время, заряжаясь для следующего чудотворного сеанса. Когда артефакт вылезает из раны, прикасаться к нему не рекомендуется. Может наброситься и начать внедряться в кисть неосторожного исследователя. И тогда только один выход – отрубить руку или отстрелить ее, пока «синяя панацея» не пролезла дальше, влегкую перемалывая плоть и кости, словно титановая мясорубка. После лечения «панацея» опасна только до тех пор, пока полностью не вылезет наружу. Потом она стремительно каменеет.
Детективы подошли к машине «неотложки» с разных сторон. Бекка зашла со стороны водителя, добравшись до задней дверцы. На заднем сиденье она заметила медицинские чемоданчики, красный и зеленый: один со стандартным набором для первой помощи, второй — для случаев сердечных приступов и крупных травм. Когда они осторожно продвинулись вперед, Бекка заметила в боковом зеркале отражение зеленой медицинской формы. Внутри кто-то был. Сердце ее забилось чаще.
Она протянула руку и постучала по стеклу, однако держалась при этом чуть поодаль от дверцы — на случай если та вдруг распахнется. Прежде чем предпринять дальнейшие действия, Бекка посмотрела на Брайана в поисках одобрения. Внутри машины не было ни единого движения, ни единого звука, и детективы медленно наклонились к окнам и заглянули внутрь.
Смерть-лампа
Парамедик Уильям Бёрджесс был, несомненно, мертв. Его глазницы были пусты, глаза свисали на тонких красных сухожилиях на окровавленные щеки. Изрезанные кончики пальцев торчали в отверстиях разбитого стеклянного экрана «ТерраФикс».
В романе братьев Стругацких «Пикник на обочине» «смерть-лампа» описывается следующим образом: «Восемь лет назад, – скучным голосом затянул Нунан, – сталкер по имени Стефан Норман и по кличке Очкарик вынес из Зоны некое устройство, представляющее собою, насколько можно судить, нечто вроде системы излучателей, смертоносно действующих на земные организмы. Упомянутый Очкарик торговал этот агрегат Институту. В цене они не сошлись, Очкарик ушел в Зону и не вернулся. Где находится агрегат в настоящее время – неизвестно. В Институте до сих пор рвут на себе волосы. Известный вам Хью из “Метрополя” предлагал за этот агрегат любую сумму, какая уместится на листке чековой книжки».
В романах Дмитрия Силлова «смерть-лампа» является личным оружием «мусорщиков», пришельцев из иного мира, занимающихся разбрасыванием артефактов по земным Зонам. «Малые пустышки» представляют собой магазины для «смерть-ламп».
Брайан покачал головой и сделал шаг назад. Бекка глубоко дышала, стараясь справиться с собой.
Сучья погремушка
— Помнишь, мы говорили насчет того, что это, похоже, не маньяк? — спросила Бекка. — Возможно, нам придется изменить свое мнение.
В «Пикнике на обочине» братьев Стругацких лишь упоминается без дополнительного описания.
Глава 16
В романе Дмитрия Силлова «Закон Шухарта» описана как редчайший артефакт. Обладает свойством на некоторое время порождать в головах всех других существ, находящихся в зоне видимости, необходимые оператору образы – например, в романе «Закон Шухарта» солдаты принимают Шухарта за своего начальника, полковника Квотерблада. Одноразовый артефакт, начинает действовать сразу же после активации, активизируется так же, как и «зуда», посредством сжатия между пальцами.
Он резко пробудился ото сна.
Помимо основного свойства, обладает двумя неприятными побочными эффектами, из-за которых ее и прозвали «сучьей»:
Посмотрев через окно, расположенное прямо перед ним, увидел группу людей — некоторые из них были одеты в форму или комбинезоны, — собравшихся вокруг машины «неотложки». Внутри периметра, обнесенного желтой полицейской лентой, вспышки камер озаряли небо, начавшее темнеть к вечеру. Многие из собравшихся разговаривали по мобильным телефонам или полицейским рациям, хотя он и не мог расслышать, что они говорят.
а) в активном состоянии может начать сильно греметь, если ее хозяин по неосторожности сделает резкое движение;
б) по внешнему виду «погремушки» невозможно узнать, использовали ее ранее или нет, – и рабочая «погремушка», и отработанная выглядят одинаково. То есть покупатель вполне может отдать довольно большие деньги за бесполезный артефакт.
Он хотел бы узнать, как долго проспал, но не мог отвести взгляд от этих фигур. Представлял себе их положение на шахматной доске и пытался разгадать, какую роль каждый из них играет в той игре, которую ведет он, закулисный игрок. Гадал, почему они прибыли сюда: то ли так совпало, что на место преступления согнали всех, кто в момент оповещения был на смене, то ли они поняли, что его работу нужно воспринимать серьезно, и теперь к делу привлекли более опытных следователей. Двойное убийство происходит не каждый день, а тройное убийство с явными внутренними связями, но без очевидных мотивов — еще бо́льшая редкость. Особенно если один из убитых — работник экстренных служб.
Тещино колье
Убив Уильяма Бёрджесса и оставив его труп в заранее присмотренном месте, он пробрался через лабиринт проулков к задней части одного из пустых зданий, окружавших место преступления. Взобрался по металлической пожарной лестнице, у которой отсутствовали несколько ступенек, и запер дверь за собой на засов. Добравшись до передней части здания, поставил раскладное кресло, сел и стал ждать. Но в какой-то момент психическая и физическая усталость от трех убийств за четыре дня, видимо, взяла свое, и его мозг отключился.
Артефакт, довольно часто встречающийся в Зоне. Ускоряет процессы регенерации в организме, обладает слабой радиоактивностью.
Теперь, проснувшись, он зажег сигарету. Он знал, что будет курить одну за одной, пока пачка не опустеет. Так работал и его разум — все или ничего. Когда перед ним была цель, которой он должен был достичь, он делался столь безжалостно-целеустремленным, что не позволял чему бы то ни было встать у него на пути. То же самое касалось его чувств. Когда он кого-либо любил, то любил всеми фибрами своей души и ни за что не отпустил бы без борьбы.
Ускоритель
Он выложил на подоконнике кокаиновую дорожку и в один вдох втянул ее, не сводя глаз со сцены разворачивающегося следствия. Машина «неотложки» постепенно скрылась из виду под белым тентом, растянутым полицейскими экспертами. Он оставил им до смешного мало улик, которые они могли бы обнаружить. Даже сейчас, когда смотреть было почти не на что, он не покинул свое место. Ему достаточно было находиться здесь.
Смерть Бёрджесса была самым масштабным убийством из трех и вторым, совершенным при свете дня. Хотя Думитру он тоже убил на открытом месте, это было совсем другое. Точно рассчитанное время, быстрый удар — и все кончено. Бёрджесса пришлось сначала одолеть, а потом увезти в другое место. Он не мог причинить ему такую же моральную травму, какую Бёрджесс причинил ему, но физическая боль, которую испытывал парамедик, стояла достаточно близко к этому. Оставаться в сознании, но быть не в состоянии помешать кому-то вырвать твои глаза — это было, должно быть, ужасно, и меньшего Бёрджесс не заслуживал.
Редко встречающийся артефакт алого цвета, светящийся изнутри. Обладает способностью ускорять движения того, кто носит его на своем теле.
В последние три года он чувствовал себя пустым колодцем, иссохшим и бесполезным. Но удовлетворение от каждого убийства медленно наполняло его заново. Он не мог вернуться к тому, каким был прежде, но становился новым человеком. Человеком, обладающим силой. Человеком, который контролирует не только свою жизнь, но и участь других.
Неожиданно в кармане завибрировал телефон, поставленный на беззвучный режим. Он взглянул на номер Зои, высветившийся на экране, и, вместо того чтобы переключить звонок прямо на автоответчик, подождал, пока вызов закончится. Поговорит с ней утром, когда у него будет время и желание.
Чернобыльская бодяга
Как раз в тот момент, когда он собирался снова закрыть глаза, снаружи появилось лицо, которое он узнал. Он подался ближе к окну, не в силах отвести взгляд от этого лица, завороженный его появлением, — так же, как все они были заворожены результатом его действий.
Ученые, изучающие Зону, до сих пор спорят – растение это или артефакт. Похожа на мягкий, склизкий на ощупь мясистый и пористый ломоть не очень свежей говяжьей печени. Имеет лапы и неярко выраженную голову в виде нароста. Бегает довольно быстро. А иногда, если сталкер хилый или больной, может и за ним побегать. Прыгнет на затылок, присосется и начинает пить кровь, пока от человека высохшая мумия не останется.
Сталкеры используют «чернобыльскую бодягу» в качестве средства от ушибов и кровоподтеков. Отрубив голову и лапы, прикладывают ее к больному месту, после чего излечение занимает несколько часов. При этом с отрубленными головой и конечностями «бодяга» довольно долго остается свежей и сохраняет свои целебные свойства.
Глава 17
Была почти полночь, когда Бекка наконец-то сунула ключ в замочную скважину и отворила дверь своего дома. Она оглянулась через плечо и пристально оглядела темную улицу, высматривая что-то необычное — или кого-то. Но на улице не было ничего, способного подкрепить ее опасения. На работе Бекка часто наблюдала темную сторону человеческой натуры, и это заставило ее оставаться подозрительной даже вне работы.
Черные брызги (научное название: «объект К-23»)
Ее мать сидела возле стола в кухне-гостиной открытой планировки; перед ней стоял ноутбук, лежал калькулятор, по столу были разложены стопки конвертов и чеков. На кончике носа Хелен поблескивали очки.
Описание артефакта из романа братьев Стругацких «Пикник на обочине»: «Если пустить луч света в такой шарик, то свет выйдет из него с задержкой, причем эта задержка зависит от веса шарика, от размера, еще от некоторых параметров, и частота выходящего света всегда меньше частоты входящего… Есть безумная идея, будто эти ваши “черные брызги” – суть гигантские области пространства, обладающего иными свойствами, нежели наше, и принявшего такую свернутую форму под воздействием нашего пространства…»
— Извини, мам, — начала Бекка. — Знаю, я обещала вернуться уже несколько часов назад, но день был адский.
На практике «черные брызги» используются в ювелирных украшениях. В романе «Пикник на обочине» упоминается «ожерелье из крупных “черных брызг”, оправленных в серебро».
— Из-за того двойного убийства, о котором говорили в новостях?
— Уже тройного.
Шевелящийся магнит
— Что произошло?
В «Пикнике на обочине» братьев Стругацких лишь упоминается без дополнительного описания.
— Потом расскажу. Как сегодня Мэйси?
В романе Дмитрия Силлова «Закон Шухарта» описан как артефакт, способный провоцировать мгновенные неконтролируемые мутации живых организмов.
— Я встречалась с миссис Маршалл, и она говорит, что Мэйси в основном хорошо успевает в учебе.
Щит
Бекка с признательностью улыбнулась и тут же почувствовала приступ вины за то, что на встречи с учительницей Мэйси вместо нее ходит ее мать. Но сейчас на первом месте у Бекки была работа.
Редчайший артефакт, мгновенно реагирующий на быстролетящие предметы. Если носить его на груди, то он способен за пару метров остановить пулю или даже артиллерийский снаряд, который летит в тебя. Недостатками «щита» являются высокая радиоактивность и одноразовость – после срабатывания артефакт разрушается, отдав всю свою энергию.
— Когда я ее укладывала, она спросила, можно ли ей посидеть еще немного и подождать, пока ты вернешься домой. Она скучает по тебе.
Об авторе
— Почему ты еще не спишь? — спросила Бекка, меняя тему разговора.
— Мне кажется, я взяла на себя слишком много. — Хелен покачала головой, придавленная таким количеством работы. После рождения внучки она сдала в аренду свой дом в Эссексе и переехала к Бекке, потом отказалась от полного рабочего дня в библиотеке, чтобы помогать растить Мэйси. Но когда Мэйси начала ходить в школу, Хелен вернулась к работе — только теперь уже на дому — и взялась вести финансовые отчеты десятка маленьких фирм, которые не могли позволить себе платить за услуги крупных бухгалтерских контор.
Дмитрий Олегович Силлов – современный российский писатель, инструктор по бодибилдингу и рукопашному бою, автор многих произведений о самообороне, боевых и охотничьих ножах, а также более сорока романов, написанных в жанре боевой фантастики.
Бекка открыла рот, помедлила некоторое время.
Родился в семье военного. Окончив школу, служил в десантных войсках. После увольнения в запас, получив медицинское образование, активно занимался единоборствами, бодибилдингом, психологией, изучал восточную философию и культуру, историю военного искусства и ножей России. Несколько лет работал начальником службы безопасности некоторых известных лиц, после – инструктором по рукопашному бою и бодибилдингу.
— Я могу попросить тебя об услуге? — начала она, закрыв глаза и ожидая неизбежного резкого ответа.
Дмитрий Силлов является автором популярной системы самообороны «Реальный уличный бой», лауреатом Российской национальной литературной премии «Рукопись года», а также создателем популярных литературных циклов «Кремль 2222», «Гаджет», «Роза Миров» и «СНАЙПЕР», публикуемых издательством АСТ.
— Вдобавок к тысяче других, за которые ты мне уже должна? Ладно, одной больше, одной меньше…
Личный сайт Дмитрия Силлова www.sillov.ru
— У нас завтра в половине восьмого совещание, и я не могу туда опоздать. Ты не можешь вместо меня отвести Мэйси в школу?
Дмитрий Силлов «ВКонтакте» https://vk.com/sillov
— Ох, Ребекка, — вздохнула Хелен. — Я собиралась завтра с утра начать шить костюм для Мэйси. — Она указала на свою швейную машинку и отрез пастельно-розовой ткани. Бекка слегка озадачилась. — Всемирный День книги, помнишь? Мэйси должна будет прийти в костюме своего любимого персонажа, и она выбрала Ангелину-балерину
[19]. Ты ведь не забыла, верно?
Страница Дмитрия Силлова, посвященная ножам России, – https://vk.com/all.about.knives
— Нет, конечно, нет, — ответила Бекка, хотя это совершенно выпало у нее из головы. — Пожалуйста, мама. Ты же знаешь, я не стала бы тебя просить, если б это не было так важно.
— Хорошо, но мне будет нужна твоя помощь в том, чтобы сделать для нее балетную пачку, а я не хочу оставлять это на последнюю минуту.
Бекка кивнула, повесила плащ на крючок и бросила свою сумку на диван. Направившись в кухню, открыла шкаф, достала бутылку белого вина, полную на три четверти, и разлила вино в два больших стакана. Вернувшись в ту часть комнаты, которая была отведена под гостиную, протянула один стакан Хелен.
— Я такая плохая мать? — спросила она.
— Нет, милая, вовсе нет. Но ты должна уделять Мэйси больше времени. Тебе нужно найти для нее место в своей жизни. Она не может просто жить в доме, куда ты возвращаешься. Это сошло бы для кошки, а она — человек.
— Знаю, знаю. В некотором смысле было проще, когда она была младенцем и мы делали для нее все. Чем старше она становится, тем больше проявляется ее личность и тем сильнее я беспокоюсь, что ей нужно больше, чем я на самом деле могу дать.
— Вот такое у тебя материнство. Но ты не можешь относиться к ней по-другому только из-за того, что у нее синдром Дауна.
Даже сейчас Бекка, как обычно, вздрогнула при словах «синдром Дауна». Она гадала, привыкнет ли когда-либо слышать их.
— Пойду, поцелую ее на ночь.
Проходя по коридору к лестнице, Бекка бросила взгляд на младенческие фотографии Мэйси, распечатанные на холсте. Остановившись посреди лестничного пролета, на краткий миг попыталась представить себе, как могла бы выглядеть Мэйси, будь она такой, как любая другая девочка ее возраста, без лишней хромосомы. За этой мыслью почти сразу же пришло чувство вины. Вскоре после того как Бекка смирилась с диагнозом Мэйси, она поклялась никогда не гадать о том, «что, если бы…», — и принять дочь такой, какая она есть. Но в моменты слабости трудно было не задумываться о том, как оно могло быть.