Кто-то начал смеяться.

В пассажирской кабине воспрянули духом.

– Кажется, мы пролетели сквозь нее, – сказала Хатч. – Не знаю, каким образом…

– Черт, – сказала Мэгги. – Ты была великолепна.

Руки у Хатч дрожали.

Привычно перепрыгивая через две ступеньки, они быстро ушли техническими переходами, которые вели на нижнюю палубу. Пестрецов поддерживал Алену, которая не была привычна к таким ускоренным марш-броскам по пересеченной местности, однако никак не выразила своего возмущения.

– Что ты сделала?

– Провалиться мне, если я сама знаю.

— Докладывай, что произошло, — сурово бросил Родим за спину, когда первый пролет был преодолен, и под ногами задребезжали железные ступени второго. — На тебя смотреть больно. Только давай без лирики.

Она потушила огонь в аппаратуре и послала сигнал бедствия. Карсон подошел к ней и похлопал по спине.

— Подошла группа рейнджеров Саггети, — послушно доложил Казимир на ходу. — Мы с ними взяли противника в клещи, прижали к стене. Дело было в шляпе, поэтому я на всякий случай отправил вниз Грейс и Светку…

– Не думаю, чтобы мне еще раз захотелось это повторить, – сказал он.

— На черта⁈ Если все равно уже прижали…

Они пролетели еще триста километров.

— Чтобы им не прилетело в лоб шальным зарядом.

— И? — потребовал Песец, когда лестница закончилась, а пауза Витковского — нет.

– Хатч, – обратился к ней Джордж, – такой красивой работы я в жизни не видел.

— И всё! — признался тот. — И нас смели! Один из ублюдков достал что-то вроде армейского штык-ножа… короче, такая гибкая стальная лента, которая могла становиться твердой, как клинок — наверное, подонок для этого что-то делал… Твою мать, я даже не предполагал, что можно двигаться настолько быстро!

Теперь все смеялись. Она присоединилась к ним и, хотя в смехе чувствовались истерические нотки, ей было все равно. И всем остальным тоже.

— Быстрее, чем Горностай? — усомнился Пестрецов. Они выбрались на грузовую палубу и теперь стремительно лавировали между пыльных контейнеров, продвигаясь к следующей лестнице.

Поверхность удалялась от них. Она слегка светилась. Возможно, это было внутреннее свечение. Или отражался свет звезд.

— Гораздо быстрее, — заверил Лось. — Иногда я даже не успевал фиксировать глазом его перемещения.

– Может, – Мэгги сразу смеялась и кричала, – это был просто дым.

— Невозможно, — отрезал Родим. — Человеческое тело имеет свои пределы прочности, и Горностаи подошли к ним вплотную. Вероятно, после соответствующих тренировок мы сможем двигаться еще быстрее, но тогда от запредельной скорости движений начнет разрушаться наше собственное тело.

Небо в иллюминаторах вращалось.

— У него таких пределов нет, можете мне поверить, — угрюмо сказал Казимир. — Почему я и решил, что это не человек. Его тело имеет огромную, совершенно не человеческую прочность.

– Мы кувыркаемся, – сказала Хатч. – Ничего. С этим мы справимся.

— Можно наконец передохнуть? — взмолилась Алена Амельская. — Мое тело имеет совсем небольшую прочность, и скоро я уже начну рассыпаться на куски!

— Некогда, Аленка! — рявкнул Витковский. — Сейчас для нас самое главное — это уйти от него как можно дальше. Чтобы не нашел!

Пестрецов поднял руку, и все замерли.

— Перекур — минута, — объявил он. — Иначе ее скоро придется нести на спине, — пояснил он специально для Лося. — Восстановить дыхание, размять ноги руками, — добавил он уже для Алены.

– У нас все в порядке? – спросил Джордж. Голос его дрожал.

— Командир, — глухо проговорила Рысь, — разреши вернуться. У меня там Глам в боевой команде… — Горло у нее перехватило. — А он вообще не подготовлен. Я себе никогда не прощу, если с ним что-нибудь…

– Да. Все нормально. – Хатч по контрольному списку проверяла состояние техники. Через секунду после столкновения произошло импульсное увеличение мощности ядерного реактора, отчего произошел бросок электрического напряжения в сети. На корабле существовали специальные системы защиты, но они могли не очень эффективно сработать. Кто знает, что там сгорело? Ей придется пойти и проверить на месте, что именно повреждено. – Мы в хорошей форме, – сказала она. – Есть некоторые проблемы на энергетических установках, но с ними можно справиться. – Положение у них было не из лучших, но причин для тревоги она не видела. Запасной источник энергии состоял из сети солнечных батарей и аккумуляторов энергии. Некоторые батареи тоже вышли из строя. «Хорошего мало». – Мы сможем поддерживать необходимые для жизни условия. И вращение. Но не сможем включить основные источники энергии и перезарядить двигатели Хейзелтайна. Итак, придется дрейфовать среди звезд. – Навигационные приборы показывали, что система поддержания высоты не работала. Давление воды резко упало, но к данному моменту стабилизировалось. Значит, в баке течь. Система регистрации хейзелтайновского потока выдавала на приборах прямую линию. Если бы даже у нее хватило мощности перейти в гиперпространство, она не смогла бы контролировать место выхода из него. Но могло быть и хуже, – подумала она. – Нам еще повезло. – Руки у нее дрожали.

— Запрещаю, боец! — процедил Родим. — Наш приказ — уберечь этот конкурс в целом и госпожу Амельскую в частности! А для того, чтобы его выполнить, допустимо пожертвовать любым дружественным комбатантом. И мной, и Лосем, и тобой. И команданте Гламом Саггети. Мы все — бойцы Российской империи, и на карту поставлено гораздо больше, чем наши личные взаимоотношения с другими людьми. Еще вопросы?

Теперь они были достаточно далеко от неизвестного объекта, и он опять принял яйцевидную форму.

— Приняла, командир. — Вряд ли после реплики Песца в душе у Светки улеглась буря, но она больше не проронила ни слова.

– Может, он состоит из воды? – спросила Мэгги.

В самом конце грузовой палубы внезапно грохнула цепь, удерживавшая грузовой контейнер — как если бы кто-то на бегу зацепил ее рукой.

– Даже в этом случае мы бы разбились, – ответил ей Карсон. – Разве что его толщина была всего лишь несколько сантиметров.

— Он уже здесь! — встрепенулся Лось.

– Эй, – в голосе Жанет сквозило удивление. – Почему я все время пытаюсь упасть со стула?

— Бегом! — приказал Пестрецов, и их маленький отряд бросился вперед.

– Потому что мы кувыркаемся, – ответила Хатч. – У нас сместился центр тяжести.

Карсона занимало яйцо.

– Оно тонкое. Толщиной в микроны. По крайней мере, так должно быть.

Глава 5

– Нельзя ли нам принять нормальное положение? – Мэгги выглядела совершенно несчастной. – Меня начинает тошнить.

Вопросов о том, как этот ублюдок преодолел подразделение вооруженных рейнджеров и каким образом снова упал на хвост Горностаям, Родим задавать себе не спешил. Он задаст их чуть позже, когда сложатся подходящие обстоятельства. Скажем, завтра. Завтра будет новый день.

– Пытаюсь.

Пока было ясно только одно: противник им действительно достался крайне серьезный. Такого никак нельзя недооценивать. Его необходимо как можно скорее убить, и желательно — с одного удара. Второго может не представиться.

Система диагностики четвертого корректировочного двигателя показывала повреждение. Она его отключила и задействовала обходную схему включения.

На грузовой палубе было пустынно и тихо, пахло ржавчиной, старым брезентом и затхлостью. Прямоугольные контейнеры выше человеческого роста образовывали сеть параллельных улиц, в которых попадались укромные переулки — размер ящиков был разным, и автоматические погрузчики, согласно заложенному машинному алгоритму, стремились максимально использовать занимаемую грузом площадь. Увидеть разом все, что происходит в многочисленных улочках грузовой палубы, можно было только из-под потолка, допустим, с горизонтальной стрелы кран-балки козлового крана, которая в рабочее время бегала над рядами контейнеров, перетаскивая с места на место тяжелые грузы.

Давящая тишина нарушалась лишь надсадным прерывистым дыханием Алены Амельской и приглушенным шорохом ее шагов. Горностаи двигались совершенно бесшумно, стелящимся шагом, как обучали в академии.

– Не падайте духом, – обратилась к ним Хатч. – Скоро у нас появится возможность немного двигаться.

Судя по всему, бесшумно перемещался и противник, потому что после того звяканья позади не было слышно ничего. И было мучительно ясно: это не потому, что враг отстал или заблудился в трюме.

– У нас хватит энергии? – спросил Карсон.

Пока Горностаи отступали с уровня, куда их привел желоб для грязного белья, Родим успел связаться с командирами двух спецкоманд, которые по сигналу тревоги немедленно выдвинулись им навстречу. Второй группой рейнджеров Саггети, готовой немедленно нейтрализовать вражеских комбатантов, руководил старый знакомый Ларри Заноза.

– Хватит. Нам придется пробыть тут некоторое время и хотелось бы провести его в нормальной обстановке… – Она набрала нужные команды и почувствовала толчок ракетных двигателей. Корабль среагировал.

Последовательность импульсов была длинной и сложной, но звездный танец замедлился, изменил направление, потом еще раз – и, наконец, почти остановился. Почти. Легкое продольное движение сохранилось.

Еще одна команда, выходившая наперерез Горностаям, состояла из боевиков бывшего «Аламута», которую новый монарх Аль-Сауди, согласно договоренности, немедленно передал в распоряжение русского императора, как только в этом возникла необходимость. Руководил группой арабских воинов тот самый командир спецназа эфенди Ибрагим, ребят которого перепуганные и возмущенные торговцы вызвали в прошлый раз, когда Родим, с измененной шпионским оборудованием внешностью, для пробы новой личины атаковал в арабском торговом центре эфенди Алишера — Казимира Витковского.

– Это все, что я могу сделать, – сказала Хатч. – Теперь можно встать, но осторожно. Небольшое покачивание осталось.

Пестрецов координировал действия летучих отрядов при помощи приспособления, которое очень напоминало то, что помогало им с другими русскими и немецкими агентами общаться на Кабестане. Только на сей раз шпионская штучка была отечественной, потому что операция была исключительно российская. Каждому из ключевых акторов операции в одну из слуховых косточек было вживлено принимающее устройство, а в челюсть — микрофон, так что командиры оперативных групп могли переговариваться между собой.

– Ты не хочешь попробовать еще раз? – спросил Джордж.

Прочих арабов и американских рейнджеров Павличенко использовал втемную, не посвящая их даже в малейшие детали операции. И король Рашад, и команданте Глам Саггети, чувствуя себя обязанными русским Горностаям, по первому требованию выделили для них людей. Саггети даже примчался сам — в надежде хотя бы мельком увидеть свою Свету-Джулию.

– Нет. Слишком большая утечка. И так проживем.

Обернувшись на мгновение в центральный проход, Родим уловил вдалеке молниеносное движение и тут же остановил группу, чтобы ей не ударили в спину. Бойцы сразу рассредоточились в своем коридорчике между контейнерами, укрылись за штабелями пустых поддонов и неактивными погрузчиками-экзоскелетами. Оторопело замершую посреди центрального прохода Алену Казимир утащил с возможной линии огня.

– Что будем делать дальше? – спросила Жанет.

Все трое русских бойцов сразу же вошли в состояние боевой медитации, которая позволяла выполнять множество второстепенных действий на автомате, высвобождая ценные мозговые ресурсы для решения основных задач и значительно повышая скорость действий и принятия решений. Когда-то именно в таком состоянии Светлана Рысь преодолела полосу смертоносных механизмов в обогатительном комплексе на Утлегаре.

– Взглянем на поломки в ядерном реакторе, – ответила ей Хатч.

Карсон пожал ей руку.

У немцев такой системы не было, хотя явно существовало что-то похожее — по крайней мере, фрау Кюнхакль сразу подобралась, ее движения изменились, стали вкрадчивыми и странно плавными: человеческий взгляд несколько по-иному воспринимает комбатанта, который находится в боевой медитации.

– Спасибо.

– Это не моя заслуга. Нам повезло.

В таком состоянии Горностаям стало доступно для наблюдения многое, чего не улавливает глаз обычного человека. Потом, конечно, придется расплачиваться жестокими головными болями и кровью из носа, но оно того стоит.

– Конечно. И все равно спасибо.

Их действительно преследовали. Горностаям удалось разглядеть мелькающих в скользящих тенях бойцов с плазмометами, которые настороженно, но быстро двигались по параллельным центральному коридорчикам между грузовых контейнеров.

Все столпились на капитанском мостике. Веселье утихло.

Впереди, словно вожак волчьей стаи, шел тот самый тип, который так встревожил Лося. Видимо, он тоже находился в боевой медитации, потому что явно высматривал не только Горностаев, но и возможные скрытые сюрпризы, которые они могли оставить для преследователей. Либо он пользовался какой-то другой методикой, недоступной обычным людям.

– Мы сможем восстановить энергоснабжение? – спросила Жанет.

Родим не мог знать наверняка, что это именно он — враги были одеты в одинаковые рабочие комбинезоны и ничем не отличались друг от друга. А ублюдок не ускорялся, видимо, чтобы группа, непривычная к такому стремительному темпу, от него не отстала, — но двигался действительно очень странно. Песец не стал бы биться об заклад, что человеческое тело непривычно для этого монстра, однако в том, что это именно тот, о ком говорил Лось, не было никаких сомнений.

– Работает программа диагностики, – ответила ей Хатч. – Но сразу могу сказать, что ремонт ядерного реактора – не пустяки. Мы должны исходить из того, что не сможем его починить. А это значит, что мы застряли здесь. – Сказав это, она почувствовала облегчение.

И самое главное: в отличие от других, он не был вооружен.

– Тогда нам нужна помощь. – Мэгги глубоко вздохнула. – Кто-то должен прилететь сюда и забрать нас. Мне кажется, первое, что надо сделать, это послать сигнал бедствия.

– Это уже сделано.

Впрочем, чужак, знакомый с работой спецслужб, мог просто «раскачивать маятник», пытаясь сбить прицел залегшим Горностаям. Хотя с такой странной методикой «маятника» Пестрецов ни разу не сталкивался, но готов был согласиться, что с виду она кажется довольно эффективной. А отсутствие плазмомета, который можно утратить в ходе операции, еще ни о чем не говорит.

Мэгги появилась на мостике. Она шла, покачиваясь и стараясь удержать равновесие.

Об эффективности данной системы ухода от попадания можно было судить только после начала стрельбы — причем с четырех точек одновременно, поскольку в команде Пестрецова стрелять могли четверо. Это хороший способ проверить надежность такого «маятника».

– Никто не сможет пить, – сказала она. – Пол так и ходит под ногами.

Горностаи открыли шквальный огонь, и два вражеских боевика по обе стороны от незнакомца разом опрокинулись на пол, насквозь пробитые плазменными зарядами. Однако невооруженному чужаку странным образом удалось увернуться от обеих очередей, направленных в его сторону.

– Откуда должны прибыть спасатели? – спросил Джордж. – С Нока?

Команда противника мигом умело рассыпалась, комбатанты укрылись за контейнерами и погрузочным оборудованием. Но прежде, чем они успели открыть огонь, из боковой двери между ними и русскими на грузовую палубу хлынули рейнджеры Саггети — та летучая группа, которая шла на подмогу Горностаям. Во главе нее Песец узнал Ларри Джарвиса по прозвищу Заноза.

– Возможно. – Хатч просматривала расписание полетов. – Ничего другого в этом районе нет. Разве что вы захотите лететь с «Космиком». У них есть корабль на Куракуа.

– Мы станем посмешищем, – сказала Жанет. – Отправились за артефактами и врезались прямо в один из них.

Готовые ко всему рейнджеры открыли огонь сходу, даже не занимая позиций для стрельбы, и мигом прижали противника к полу. Вражеские комбатанты, привставая, пытались огрызаться из плазмометов, но один за другим падали навзничь, пораженные концентрированной горячей плазмой.

– На Ноке находится «Валькири». Он только что прибыл, если верить расписанию. Обычно они остаются там примерно четыре дня. Сигнал идет туда два дня. Поэтому они еще должны быть там, когда получат наш сигнал SOS.

– Это означает, – сказала Мэгги, – что экспедиция провалилась. Теперь всем захочется сюда, и нас выживут, кредит получат другие. – Она в отчаянии посмотрела на Хатч. – У тебя есть какие-нибудь идеи?

В одно мгновение пространство грузовой палубы наполнилось оглушительным визгом оружия и стремительной раскаленной смертью. В общем-то, пластиковые грузовые контейнеры не были надежной защитой от порций перегретой плазмы, способных прошить любой тип брони. Однако они позволяли бойцам прятаться от стрелков, не давая тем возможности правильно прицелиться.

– Нет, Мэгги. Нам остается только ждать, чтобы нас спасли.

– Сколько это займет времени? – спросила Жанет. – Я имею в виду добраться сюда с Нока.

А потом резко ускорившийся чужак молниеносно поднялся во весь свой внушительный рост, чуть сгорбившись. В руках у него был тяжелый ходовой блок от автопогрузчика, и незнакомец сходу, еще только выпрямляясь, продолжая движение, как дискобол, со значительным ускорением швырнул его в гущу рейнджеров.

– Почтовые корабли быстрые. Если они вылетят сразу после получения сигнала, то будут здесь через одиннадцать дней.

Стоило признать, что даже самый могучий человек сделать такое не способен. Двое бывших Тюленей шарахнулись от страшного метательного заряда, способного оторвать человеку голову, тот пролетел мимо них и по касательной чиркнул по локтю Рыси, как раз изготовившейся к стрельбе.

– Можно потерпеть, – сказал Джордж. – Может быть, нам тем временем удастся понять, с чем мы на самом деле столкнулись.

Свету круто развернуло вокруг своей оси, она свирепо зашипела от боли, как настоящая разъяренная кошка. От удара по руке ее плазменный заряд со страшным визгом ушел в высокий потолок и по дороге вгрызся в одну из ферм массивного козлового крана почти над головой у Горностаев. Площадь поражения оказалась обширной — видимо, метательный снаряд врага, сбив прицел, повредил устройство плазмомета Светы, которое формировало радиус выстреливаемого заряда. Верхушка пострадавшей фермы разлетелась вдребезги, и кран, потеряв одну из узловых точек конструкции, сразу утратил центр жесткости, начав неудержимо крениться к полу.

Настоящие проблемы возникли у них пять часов спустя.

Бросив короткий взгляд вверх, Рысь одним длинным прыжком ушла из зоны поражения.

Хатч все еще пыталась перепрограммировать уцелевшую на пульте управления электронику, когда вошла Жанет. Она дула на руки.

– Что-то холодает.

Грузовая кран-балка с оглушительным грохотом ударилась тяжелым концом о железный пол в том самом месте, где только что была Светка, едва не разнеся вдребезги стоявший внизу контейнер. Второй конец металлической балки с протяжным скрипом вывернулся из своего гнезда, однако не рухнул вниз, а побалансировал несколько мгновений и утвердился наконец в новом положении, нависнув над контейнером.

Да, действительно, холодно. Приборы на пульте показывали 103 градуса по Цельсию. При такой температуре можно кипятить воду. Хатч запустила тест и получила положительный ответ. Никаких проблем. Она покачала головой, встала и подошла к трубопроводу системы вентиляции.

– Из него идет холодный воздух.

Сбив прицел сразу полудюжине рейнджеров, незнакомец тут же пошел в атаку. В руке у него возник тот самый гибкий клинок, который с таким беспокойством живописал Лось — лезвие пару раз мотнуло туда и сюда, словно полотно измерительной рулетки. Однако уже в следующую секунду клинок развернулся полностью и на вид обрел жесткость стали.

– Конечно, не совсем холодно, – сказала Жанет. – Но и не комнатная температура.

Вооруженный только этим куском металла, чужак стремительно двинулся через оборонительные ряды рейнджеров. Не успевавшие поменять вектор огня Звездные Тюлени разлетались во все стороны, как сбитые кегли в боулинге, над грузовыми контейнерами повисла розовая дымка от взметнувшейся крови — странный клинок незнакомца мелькал со скоростью пропеллера легкомоторного самолета. Пространство грузовой палубы сотрясалось от нескончаемых плазменных выстрелов, пораженные вражеские диверсанты один за другим оказывались на полу, но ни один заряд пока не попал в их предводителя.

– Надо спуститься вниз и посмотреть. Возможно, сбой в компьютерной программе. Но ничего нельзя сказать определенно, находясь здесь.

Пестрецов быстро поднял руку, привлекая внимание своих Горностаев, безмолвно отдал приказ: быстро отходим! Здесь им ловить было уже нечего. Вряд ли они сумели бы помочь рейнджерам остановить этого дьявола — а вот Алену Амельскую от него следовало уберечь любой ценой.

Они взяли с собой Джорджа, которого нашли в комнате отдыха, и пошли в кольцо С, где находились системы жизнеобеспечения. Они прошли половину дуги окружности по длинному коридору, идущему вдоль внешней стороны кольца С, взяли необходимые инструменты и вошли в машинное отделение. Между перегородками хранились емкости, ящики, коробки. Металл был холодным.

Они начали быстро отходить по техническому коридору, образованному контейнерами. Теряя помощников, незнакомец бешено рвался следом за ними с холодной целеустремленностью Терминатора. Расстояние между преследователем и преследуемыми быстро сокращалось.

– Надо было прихватить свитера, – сказала Жанет. – Давайте побыстрее.

Из-за качки идти было трудно. Как только они начинали двигаться по направлению к оси корабля, их клонило влево, и они падали. Наконец, они добрели до ядерного реактора, состоящего из ряда каплеобразных емкостей, окруженных тороидальными обмотками. Единственными источниками света были желтая индикаторная лампа и огоньки на контрольной панели.

Пока чужак добрался до поврежденной кран-балки, возле которой когда-то укрывались Горностаи, они успели отойти всего метров на сорок. Не оставалось сомнений, что им придется принять бой.

– Ты уверена, что не стоит пытаться починить? – спросил Джордж.

Казимир быстро втолкнул Алену в глухой коридорчик, образованный контейнерами:

— Не вздумай отсюда вылезать! И пригнись на всякий случай, чтобы не поймать рикошет!

– Да, – ответила она. Ремонтировать ядерные реакторы разрешалось только на предприятии. Обслуживающий персонал не имел права ничего трогать. На этот счет у Хатч были четкие инструкции: переключиться на дублирующие системы, уменьшить насколько возможно потребление энергии и отправляться домой. Самой короткой дорогой. Конечно, при данных обстоятельствах, когда Хейзелтайны истощены, они не могли улететь. В таком случае надо просить о помощи.

Когда русские диверсанты рассредоточились по укрытиям, брезент, которым был накрыт один из контейнеров, внезапно шевельнулся. Не двигая головой, не отрывая взгляда от рвущегося вперед демонического противника, Родим сосредоточенно фиксировал вокруг себя едва заметное движение, возникшее у самого пола в десятке мест. Это определенно было менее опасно, чем враг-терминатор, но совсем сбрасывать такое удивительное явление со счетов было никак нельзя.

Они осмотрели ряд резервуаров и барабанов, в которых размещалась система вентиляции. Ничто не говорило о серьезных повреждениях. Хатч вывела диаграмму потока воздуха на контрольный терминал.

А потом по противнику внезапно ударил мощный плазменный залп.

Четыре последовательно действующих рециркулятора поддерживали нужную смесь углекислоты, азота и кислорода. Рециркуляторы представляли собой большие цилиндры, из которых воздух откачивался в три огромных резервуара высокого давления. Там он хранился и расходовался по мере необходимости. Прежде чем поступить в вентиляционную систему, воздух проходил через систему, состоящую из четырех конвекторов, где он подогревался (или охлаждался) до нужной температуры. Все четыре конвектора не работали.

Это были спецназовцы эфенди Ибргима, которые замаскировались на пути следования Горностаев — и, едва русские миновали их засаду, обрушили на преследователей сокрушающую лавину огня.

Они отодвинули крышку люка и увидели обгоревшие внутренности.

Их маневр стал неожиданностью не только для Звездных Горностаев, но и для врагов. В течении нескольких секунд половина вражеской группы оказалась выбита; застигнутые врасплох противники падали друг другу под ноги один за другим. Похоже, какой-то из плазменных зарядов продырявил бедро их вожаку, однако на резвости загадочного комбатанта это не сказалось.

– Мы заменим их. Не так ли? – спросил Джордж. В голосе его звучала надежда.

Вообще-то человек с таким чудовищным ранением продолжать бой не смог бы, скорее всего, вообще потерял бы сознание от болевого шока. Но этот тип, казалось, вообще не ощущает боли.

Тем не менее создание из плоти противостоять множеству плазменных попаданий не способно. Мало какой материал вообще способен противостоять плазменному попаданию. Поэтому хоть могучий диверсант, вооруженный только ножом, и сумел увернуться от нескольких выстрелов, однако огонь арабов был настолько плотным, что ему в конце концов пришлось нырнуть за грузовой контейнер, чтобы не превратиться в дуршлаг — тот самый контейнер, за которым полминуты назад укрывались от него Горностаи.

– Мы сможем заменить только один.

Плазменные заряды с оглушительным визгом и омерзительным тупаньем начали пронзать пластиковый ящик. Однако чужак, видимо, сразу приник к полу, так что ни один из зарядов пока не достиг цели.

– У тебя есть только один запасной? – скептически произнесла Жанет.

— Уйдет! — гаркнул Лось. — Следите за полом! Откатится в сторону и потеряется в коридоре!

– Один, – ответила Хатч. – Такие вещи не выходят из строя. Считается, что подобных поломок быть не может.

— Он не потеряется! — рявкнул Песец. — Пойдет вперед на ускорении, гнида, и перережет наших!..

– Правильно, – согласилась Жанет.

Родим быстро оценил диспозицию, отмечая, куда метнулся бы в такой ситуации он сам, обладая таким преимуществом. Да, сомнений быть не может: сейчас противник выберет момент, когда огонь неизбежно ослабнет — и рискнет выкатиться в коридорчик со своим гибким штыком в руке.

– Это сильно изменит ситуацию? – поинтересовался Джордж.

– Не знаю. Надо проверить. Но, по крайней мере, мы будем замерзать не так быстро.

Может быть, его сразу удастся подстрелить. А может, он врежется в ряды обороняющихся, как волк в овечью отару — и тогда остановить его будет еще сложнее без риска попасть в своего.

– Я скажу вам, что это по-моему. – Мэгги, закутанная в одеяло, показала пальцем на яйцевидный объект. Он был увеличен на экране в комнате отдыха. Объект очень напоминал едва видимую в безлунную ночь паутину. В сети тонких линий ощущалась хрупкая красота. – Это – совершенный Памятник, и если мы не в родном доме Создателей Монументов, то по крайней мере, идем по их следу.

Пестрецов рывком поднял взгляд. Воистину, в жизни не бывает совпадений и случайностей. Каждое совпадение — это плод напряженной работы нашего подсознания, тем более подсознания Горностая, находящегося в боевой медитации, которое не переставая подсовывает своему хозяину все новые и новые возможности для продолжения схватки.

Карсон натянул на себя свитер и прикрыл ноги покрывалом.

Не давая себе больше промедлить ни секунды, Песец выстрелил из неудобного положения прямо поверх голов.

– Все согласны, что мы пролетели сквозь нее?

И попал, хотя практически не надеялся на это. Но боевая медитация не подвела и на тот раз.

После того, как огромная тяжелая кран-балка, которую чуть раньше нечаянно разнесла с краю Светлана Рысь, грохнула одним концом о решетчатый металлический пол, второй ее конец остался висеть на массивных опорах. Теперь же Песец сокрушил выстрелом верхушки и этих опор. Чудовищная грузоподъемная стрела медленно поползла вниз, набирая скорость и обдирая краску с вертикальных станин, и с невероятным грохотом всей массой обрушилась на пол, погребая под собой грузовой контейнер, за которым притаился странный вражеский диверсант.

– Видимо, да, – ответила Мэгги. – Подождите… – лицо ее прояснилось. – Возможно, за бортом есть доказательства.

Посреди мгновенно установившейся тишины арабские комбатанты начали короткими перебежками приближаться к поверженной кран-балке и бессильно торчавшей из-под нее руке трупа, чтобы убедиться, что жуткий враг уже никогда не выберется наружу.

Их взгляды встретились.

Тыльной стороной ладони Родим Пестрецов тяжело отер пот со лба. Кажется, эту партию они все-таки выиграли.

– Следы, оставленные на корпусе корабля.

— Командир! — глухо донеслось до него.

– Возможно.

И тогда он понял, что немного поторопился.

Карсон взглянул на вентиляционную трубу, из которой поступал воздух, подошел к ней и подставил руку.

За контейнером, куда Витковский на время боя посадил Алену Амельскую, никого не было. Еще пара изгибов импровизированного коридорчика, и между контейнерами открылся неширокий проход, который упирался в вертикальную лестницу, уходившую вниз, на следующий уровень корабля.

– Стало холоднее, – заметил он.

Песец слетел по лестнице до следующего пролета, не касаясь ногами ступенек — просто проскользил руками по металлическим перилам. Судя по всему, охреневший после пропажи Амельской Казимир тоже не стал тратить времени, перебирая ногами по ступенькам, потому что Пестрецов увидел его спину уже в конце коридора.

Дверь за их спиной открылась. Вошла Жанет, а за ней Хатч и Джордж. Все в куртках, и все казались обескураженными.

Прыткий, с долей неудовольствия отметил командир. Конечно, Горностаю положено быть прытким, но сначала ему в любом случае следует включить голову, и лишь потом начинать действовать, даже если у тебя только что украли любимую женщину.

– Обстановочка так себе, а? – подвел итог Карсон.

Хатч рассказала, что им удалось сделать. Заработал новый конвектор.

Впрочем, пока Лось действовал вполне разумно. Секунды в такой ситуации действительно могли стать решающими, поэтому пока Казимир, сразу бросившийся за похитителями, был прав. А вот дальше коридор расходился на несколько рукавов, и вот тут голову включать приходилось неизбежно.

– Будет потеплее, – пообещала она.

— Стоп, боец! — взревел Родим, поняв, что сейчас Витковский нырнет в один из проходов, выбранный по наитию. И, подкрепляя армейскую субординацию доводами логики, крикнул: — Спасательные капсулы!..

– А что если отклонить поток воздуха? – спросила Мэгги. – Направить его прямо сюда?

Джордж покачал головой.

Неизвестно, что именно заставило Лося остановиться — первое или второе. Вероятно, он уже и сам понял, куда могут тащить Алену.

– Ничего не получится. Воздух сначала проходит через все четыре конвектора и только потом поступает в отдельные трубы.

Когда Песец несколько секунд спустя догнал Казимира, тот, сдвинув на глаза студийные очки виртуальной реальности, уже сосредоточенно манипулировал руками в воздухе, нажимая невидимые сенсоры. Присоединившиеся к ним Рысь и Кюнхакль молча остановились за спиной командира, понимая, что штатный хакер сейчас анализирует пути отступления противника, прикидывая, куда бы мог доставить добычу опытный диверсант, то есть он сам.

– Тогда надо отключить остальные помещения, – предложил Карсон. – Мне кажется, что меньший объем воздуха будет охлаждаться медленнее, так как уменьшится площадь внешних стен, через которые идет утечка тепла.

Наконец Витковский рывком вернул виртуальные очки на лоб и рубанул воздух ребром ладони в направлении соседнего коридора:

Хатч кивнула.

– Мы тоже так думали. Но надо решить, какие помещения отключить. Все, что переохладится, будет потеряно. В кольце В, например, находится база данных, а в кольце С – запасы воды и пищи.

— Сюда!!!

– Насколько понизится температура? – спросила Мэгги.

Судя по всему, он пришел к тем же выводам, что и командир: вражеские диверсанты могут волочить Алену только к спасательным капсулам, в надежде запудрить противнику мозги и эвакуировать добычу под прикрытием «тумана войны». Горностаи сами неоднократно пользовались таким приемом, например, на Панеконте, когда выкрали из орбитального дворца мятежного полковника Мухаммеда.

Хатч глубоко вздохнула.

— Прибавить ходу! — распорядился Песец, хотя они и так уже двигались на пределе возможностей. Но если противник, выигравший несколько секунд, опередит их, эта партия будет проиграна окончательно.

– Будет холодно, – сказала она, потрепав по плечу Карсона, одетого в теплую шерстяную куртку. – Может, придется надеть что-нибудь потеплее. Подождите немного, я еще раз попробую включить системы. Может быть, удастся привести в действие вспомогательные. – Она направилась к двери.

Подстраховывая друг друга, — главный террорист, судя по всему, погиб, но его напарники вполне могли устроить засаду, — они в ускоренном темпе добрались до обширной рекреации, в которую выходили посадочные порты четырех спасательных капсул. Все они были задвинуты переборками, хотя это еще ни о чем не говорило — капсулы старались не держать раскрытыми, чтобы случайный человек не мог попасть внутрь и нечаянно стартовать.

– Пока ты не ушла, – сказал Карсон. – У меня есть вопрос на совершенно другую тему. Мы удаляемся от этого объекта. Нет ли у нас возможности развернуться и полететь обратно? Тогда мы сможем рассмотреть его поближе.

Особенно актуально это было потому, что многие гости конкурса красоты постоянно были пьяны, поэтому ждать от них приходилось чего угодно. Однако в экстренных случаях все порты автоматически откидывались.

Горностаи не знали, сумели ли вражеские боевики проникнуть в задраенную капсулу, пока их преследовали по коридорам. Однако за матовым стеклом одной из капсул, кажется, обозначилось какое-то движение.

Казимир снова надвинул виртуальные очки на глаза: в компьютерном пространстве он явно пытался не допустить запуска спасательных средств. Какое-то время он боролся с вражескими хакерами в виртуальной реальности, а потом в бешенстве сорвал с лица очки и без паузы выстрелил из плазмомета во входной порт ближайшей капсулы — он явно проиграл в схватке и обезумел от ярости.

– Неплохая мысль, – заметила Жанет. – Нам было бы чем заняться, пока ждем помощи. А когда все закончится, мы не будем выглядеть как последние идиоты.

Хатч покачала головой.

Огненным потоком люк сорвало, и тот, кувыркаясь, отлетел далеко в коридор. Без задраенной двери стало видно, что внутри никого нет — и тут же раскуроченная спасательная капсула рванула вперед по стартовым направляющим, а шлюз за ней с шипением закрылся.

– У нас нет энергии даже на то, чтобы просто остановиться. Нет, «Уинк» в настоящее время может только двигаться вперед. Мне очень жаль… – Она замолчала.

— Стой, идиот! — крикнула Рысь. — Ты убьешь Алену!

Яйцеобразный предмет продолжал плавать на огромном, занимавшим всю стену экране. Джордж нахмурился, склонил голову набок и стал разглядывать объект. Снова нахмурился.

Света была права: если бы спасательное судно с Амельской стартовало с развороченным корпусом, космический вакуум быстро убил бы ее.

– Вы не возражаете, если я уменьшу его? – Никто не возражал, и он потихоньку, в пошаговом режиме, уменьшил изображение. Некоторое время он двигал его вперед и назад. Потом внезапно повернулся к Мэгги: – Знаешь, что я думаю? Это чаша. Посмотри – это большая изогнутая чаша размером с планету. – Он сложил ладони, чтобы пояснить свою мысль. – Если смотреть под определенным углом, то чаша становится похожей на «дыню» для игры в американский футбол. Понимаете?

Сжимая кулаки, Лось слушал, как из шлюзовых каналов по одной с ревом стартуют остальные спасательные капсулы.

– Да, – ответил Карсон. – Так что же это?

Мэгги поплотнее закуталась в одеяло.

— Их нужно догнать и собрать! — выкрикнул он. — Все до единой. Слышишь⁈

– Мы знаем, что «оно» испускает радиосигналы. Оно, несомненно, имеет форму большого блюда. Возможно, это ретрансляционная станция. Да, определенно, это радиобакен.

— Успокойся, — сухо проговорил Песец. — Павличенко получил мое сообщение и сделает всё, что в его силах.

– Зачем понадобился такой большой бакен? – спросила Жанет.

В бессильной ярости Витковский молча смотрел в иллюминатор, как веером уходят в пространство спасательные капсулы, в одной из которых находилась его возлюбленная.

– Может быть, они не разработали связь через гиперпространство? – предположил Карсон. – Неужели такое может быть? Как они могли путешествовать в гиперпространстве и не придумать связь через гиперпространство?

– Думаю, что в принципе это возможно, – ответила Мэгги. – Но тем не менее здесь нет никакого смысла. Зачем тем, кто может путешествовать в гиперпространстве, понадобилось посылать обычные радиосообщения, которые будут получены через десятилетия или века? – Ее нос замерз. Она потерла его. – Знаешь, – сказала она, – это место становится довольно любопытным.

Глава 6

* * *

Они снова находились впятером в одной из кают-компаний космолайнера русского конкурса красоты — полностью экранированной от любой прослушки и аналогичных проблем. Для гарантии перед началом секретного совещания в помещении активизировали ультразвуковую хлопушку, начисто выносящую любое электронное устройство в радиусе пятнадцати метров. Для конкурса красоты такое, конечно, было уже чересчур, но любой русский капитан вполне отдавал себе отчет в том, что нашим спецслужбам в любой момент может понадобиться на его судне уголок, полностью свободный от прослушки.


АРХИВЫ

ZZ 03/241611
XX СРОЧНО СРОЧНО СРОЧНО
АДРЕСАТ: ВСЕМ
ОТ: «УИНКЕЛЬМАН»
ПРЕДМЕТ: АВАРИЯ

/* ВСЕМ КОРАБЛЯМ/СТАНЦИЯМ. ЗАПРОС 01. НЕОБХОДИМА НЕМЕДЛЕННАЯ ПОМОЩЬ: УГРОЗА ЖИЗНИ. МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ: БЕТА ПАСИФИКА. ПОВРЕЖДЕНИЯ В СИСТЕМЕ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ. БУДЕМ ПОДДЕРЖИВАТЬ СТАНДАРТНУЮ СВЯЗЬ ПО ВСЕМ КАНАЛАМ. СТЕПЕНЬ СРОЧНОСТИ: ПЯТЬ АЛЬФА – ЭКСТРЕМАЛЬНАЯ ОПАСНОСТЬ, ТРЕБУЕТСЯ СРОЧНАЯ ПОМОЩЬ. ПЕРЕДАЧА БУДЕТ ПОВТОРЯТЬСЯ КАЖДЫЕ ВОСЕМЬ МИНУТ */


— Всё-таки французы, — сокрушенно проговорил Родим. — Недораскололи мы их, получается.

* * *

— Ага, — уныло подтвердила Рысь. — Впрочем, группа из Соединенных миров тоже. На подхвате. Мы двигались в правильном направлении, ребят, поздравляю. — Она пожала плечами. — Хотя никто из государств не виноват в их действиях, конечно. Умелые наемники использовали национальные онлайн-каналы вслепую. Впрочем, с аппаратурой они обращаться все равно не умеют, особенно французы. Не Горностаи, что ж. — Она ударила кулаком по столу: — Черт, мы ведь уже почти держали этих ублюдков за жабры! Разоблачили бы на сутки раньше, и тогда…

— Мы искали координационную группу, которая будет управлять абордажем с борта лайнера, а не абордажную команду, — сурово напомнил Сергей Васильевич. — У нас всё было готово для того, чтобы немедленно пресечь попытку похитить наш космолайнер. Два русских крейсера, получив сигнал тревоги, могли в любую минуту прыгнуть через гиперпространство, чтобы схватиться с пиратами. Но к тому, что в этот раз ублюдкам окажется достаточно только Алены Амельской, мы оказались не готовы…

На мостике Хатч ожидали плохие новости. Единственный конвектор сможет поддерживать температуру примерно – 36 градусов Цельсия. Это нельзя было назвать идеальным, но жить можно. Трудность заключалась в том, что аппаратура, поддерживавшая работу конвектора, начинала выходить из строя при температуре минус двадцать градусов. Таким образом, очень может быть, что конвектор остановится. Если это случится, то на корабле станет совсем холодно.

Выловить из пространства нужную капсулу русские не сумели. Они подняли на уши все силы, до каких только смогли дотянуться, но противник создал при операции точно такой же хаос и «туман войны», как и Горностаи в аналогичных случаях. Всё было рассчитано до мелочей — кроме присутствия на корабле Горностаев и поддерживавших их команд.

Когда это произойдет?

Какой-то головастый урод сумел залезть во внутреннюю сеть корабля и практически одновременно запустить в открытый космос четыре десятка спасательных капсул. Поскольку опознавательные сигналы во всех были отключены, обнаружить нужную в открытом пространстве можно было только случайно.

Она не могла измерить скорость потери тепла. Цифра составляла примерно один градус в час. При такой скорости можно было ожидать завтра понижения до нуля. В результате похолодания их ожидали и другие неприятности – откажут системы подачи воздуха, перестанет работать автоматическая кухня, откажет система энергоснабжения, и они окажутся запертыми в холодном, темном корпусе.

Русские спецслужбы смогли поднять на борт два с половиной десятка спасательных суденышек, но увы, чуда не случилось. Алена Амельская и сопровождавшие ее боевики якобы с французского онлайн-канала бесследно растворились в космосе. И хорошо, если они добрались до вражеского корабля, а не погибли в безвоздушном пространстве.

У нее было шесть костюмов Фликингера, но запас воздуха в них лишь на двадцать четыре часа. Как только энергия кончится, у них не будет возможности перезарядить дыхательные аппараты.

— А идея, ради которой всё и было задумано, провалилась, — качнул головой Родим.

Господи. Она сидела, тупо глядя на приборы.

Надо было что-нибудь придумать. Но в голову ничего не приходило. У нее появилось ощущение вины. Сомнительно, что ее могут привлечь к ответу. Но она отвечала за безопасность пассажиров. Несмотря ни на что. А в данный момент у нее не было уверенности в благополучном исходе.

— Увы, да, — подтвердил Сергей Васильевич. — Но теперь мы гораздо ближе к кроту. Некоторые чины в русской разведке были ответственны за проверку лиц, допущенных на борт космолайнера. Безусловно, крот находится среди этих чинов. — Павличенко тяжело вздохнул. — С самого начала это была предельно рискованная затея, вполне понимаю. И готов понести любую ответственность за то, что санкционировал ее…

Когда Хатч поняла, что откладывать дальше нельзя, она встала из-за пульта, глубоко вздохнула и пошла в каюту.

— Но личный вассал императора готов рисковать, — понимающе кивнул Песец. — Особенно если его поддерживает решение императора, к которому вассал имеет прямой доступ и которому Александр Михайлович доверяет. И если император тоже готов рисковать. Не так ли?

— Без комментариев, — отозвался Павличенко, пристально глядя в глаза Пестрецову. — Хотя могу сказать, что мнение двух участвующих в операции личных вассалов, не знающих друг о друге, способно серьезно повлиять на мнение императора.

Когда она вошла туда, Карсон занимался своими записями. Остальные беседовали. При ее появлении разговор мгновенно смолк.

— Не знающих друг о друге, но догадывающихся, — хмыкнул Песец. — Как бы иначе вам удалось сломить сопротивление высокопоставленных чинов русской разведки? Делиться своим планом со Вторым управлением было опасно из-за наличия крота, но напрямую императору можно говорить всё — едва ли это стало бы достоянием противника. Верно?

— А получив мнение второго личного вассала, Александр Михайлович понял, что операция совершенно необходима, — кивнул Павличенко. — Правда, был риск, что в процессе операции он потеряет сразу двух своих доверенных людей. Но игра определенно стоила свеч.

– О’кей, – сказала она. – Давай посмотрим, что мы имеем. – Хатч обрисовала ситуацию, стараясь казаться спокойной. Она говорила так, как будто это незначительные затруднения, так – пустяки. Но вывод следовал один: они замерзнут прежде, чем прибудет помощь. Карсон слушал ее, не выпуская из рук ручку, будто собирался записывать. Жанет оставалась бесстрастной, голубые глаза опущены. Джордж и Мэгги обменивались многозначительными взглядами.

— Без комментариев, Сергей Васильевич, без комментариев. Но вы утверждаете, что мы теперь гораздо ближе к кроту, чем раньше?

Когда она кончила говорить, нависла тишина. Мэгги постукивала указательным пальцем по губам. Хатч чувствовала, что ей не верят.

– Что будем делать? – спросил Джордж.

— Так точно. По заданию хозяев ему пришлось сделать несколько серьезных телодвижений, чтобы операторы, дикторы и режиссеры в парах зарубежных команд были заменены подготовленными боевиками-абордажниками. У нас еще будет очень серьезный разговор с иностранными онлайн-каналами, как такое вообще оказалось возможным. Полетят головы. Но за проверку этих фейковых групп онлайнщиков отвечало считанное количество людей, и теперь зону поиска врага можно значительно сузить.

— Я крайне рад, что мы смогли помочь Родине, — заметил Песец, — но в итоге без потерь наша операция не обошлась: мы все-таки потеряли Амельскую…

Жанет подняла глаза.

— Увы, это можно считать допустимыми сопутствующими потерями, — отрезал куратор.

– Мы можем развести костер и поддерживать его?

Песец коротко посмотрел в сторону Лося. Тот был угрюм и хладнокровен, хотя Родим мог представить себе, чего стоит ему такая выдержка.

– Нам нечего жечь, – ответила Хатч. Даже одежда была противопожарной.

— Безусловно, мы не можем забыть ни об Алене Амельской, ни о сестре фрау Кюнхакль, — продолжал Павличенко. — И мы приложим все силы, чтобы их разыскать. Но в первую очередь наша цель — зловещая организация, угрожающая Российской империи…

Джордж обвел взглядом помещение, как будто ожидал обнаружить кучу бревен.

Родим молчал, задумчиво глядя на него.

– Должно же где-нибудь быть какое-нибудь горючее.

– Если и есть, то я о нем ничего не знаю.

— Вы уверены, что Амельская — это сопутствующие потери? — проговорил он наконец. — Вы уверены, что ублюдки не получили, наконец, то, что им было нужно? Похитить Алену на Светлом Владимире для иностранных резидентов было неимоверно сложно. Не получается ли, что мы предоставили им Амельскую на блюдечке с золотой каемочкой, перевязанную подарочной розовой ленточкой?

– А помощь прибудет не раньше, чем через одиннадцать дней?

— Пока у нас нет полной информации, я ничего не исключаю, — заявил Сергей Васильевич. — И повторюсь, что готов понести любую ответственность перед императором за свою серьезную ошибку.

— Только император — не царственный самодур, как в западной пропаганде, — задумчиво отозвался Песец. — Он готов предоставлять своим подданным право на ошибку.

– В лучшем случае. – Все посмотрели на календарь. Их могли спасти не раньше, чем четвертого апреля.

— Совершенно верно. Хотя это, конечно, исключительно в компетенции Александра Михайловича, и в любом случае для нас с вами это слабое утешение. — Он помолчал. — Спасибо, Родим Афанасьевич, что привлекли к операции рейнджеров Саггети и комбатантов бывшего «Аламута». Это был хороший ход. Все они показали себя с наилучшей стороны.

— С команданте Гламом Саггети все в порядке? — безучастно спросил Пестрецов.

– К этому времени у нас будет довольно холодно, – заметила Мэгги.

— Сломана лучезапястная кость правой руки, несколько ушибов и кровоподтеков, но в остальном — никаких повреждений, — заверил Павличенко. — Вы можете посетить его в госпитале. Вы — или другие члены вашей команды, — прибавил он на всякий случай.

Карсон опять что-то писал. Не отрывая взгляда от записей, он спросил:

Рысь прерывисто вздохнула.

– А что, если покинуть корабль и пересесть в шаттл? Мы сможем полететь куда-нибудь?

— А как ваша рука, Светлана Кирилловна? — поинтересовался куратор.