«Приняла, — отозвалась Рысь. — Надеюсь, не убьют. Ну, а если убьют, то я по-любому много успела сделать…»
«Сначала им придется разобраться со мной», — заверил Казимир.
«Запрещаю, капитан! — вполголоса рявкнул Песец. — Ты и так окажешься под подозрением, как сожитель Туры. А если еще вздумаешь ее отбивать…»
«Я крутой черный браза, — возразил Витковский. — Очень четкий. Я у русских жил, мазафака. Я не могу просто отдать подругу, если за ней придут. Я должен за нее драться. Иначе будет подозрительно».
«Тогда постарайся никого не убить, — порекомендовал Пестрецов. — Мы не можем угробить всю команду разом…»
«Смысла драться нету, — заявила Света. — Меня наверняка заберут из женского клуба. То есть Цимбо рядом не будет. Боба, скорее всего, известят об этом и сразу предупредят, чтобы не делал глупостей. Махать кулаками после драки будет бессмысленно».
«Плохо, что опять наши силы распыляются, — сказал Родим. — Нам необходимо срочно вытаскивать красоток. Неизвестно, что хотят сделать с ними эти уроды. Обнадеживает только то, что гость должен сначала передать куда-то их пробы, анализы, или что там он у них брал, а потом, видимо, дождаться результатов. Но из-за информации о ночном инциденте он может запаниковать, и тогда девушкам угрожает нешуточная опасность… — Он сделал паузу. — Значит, сегодня ночью. Все, способные держать оружие. Три часа. После подачи сигнала кавалерии организуем посильную оборону обогатительного отсека».
«Принял».
«Приняла».
«Приняла», — откликнулась Грейс.
«Отбой».
Глава 17
Рысь действительно взяли прямо в женском клубе. Видимо, беспокойный мистер Ивенс потребовал, чтобы черные пираты на всякий случай немедленно изолировали всех, кого хотя бы заподозрили в причастности к ночному инциденту.
Поэтому когда Свету заперли в одном из тюремных боксов горнодобывающего купола, она с интересом обнаружила в помещении с решетками на окнах по левую руку Кэт Текилу, а по правую руку — Грейс Кюнхакль. Видимо, Багама Мама припомнила подозрительный интерес своей новой любовницы к девушкам из высшего света.
Больше камер в тюремном отсеке не было: наверное, создатели городка геологов не предполагали, что понадобится такое количество. Но для того чтобы изолировать все подозрительные фигуры, как раз хватило.
— Привет, подруга, — томно произнесла Тура Сатана, прижавшись к зарешеченному окошку. — Безумно рада тебя тут видеть, крошка.
— Взаимно, — хладнокровно отозвалась Кэт, с трудом ворочая поврежденной челюстью. — Тебе тут самое место. Привет и тебе, подруга, — обратилась она к Грейс. — Как-то слишком недолго Мама тебя ласкала, верно, сучка?
— Иди к черту, — огрызнулась фрау Кюнхакль. — Без тебя тошно.
— Ай, какая славная подобралась компания, — сладко промурлыкала Сатана. — Мисс секретный агент, белая стерва и бедная черная девочка Тура, страдающая исключительно из-за длинного языка одной прошмандовки. Не сыграть ли нам в покер?..
— Эу, систы! — донесся снаружи вопль торчка Дензела. — Заткнулись там все! Слишком много текста! У вас здесь изолятор, мать вашу, а не бабская вечеринка с пуншем!
— А ты иди сюда, нигга со стальным очком! — повысила голос Сатана. — Заставь меня заткнуться! Надери мне задницу, ты, мазафака, рожденный вне брака!..
Текила все же промолчала, чтобы не напрягать зря челюсть. Что касается Грейс, то она отошла от окошка и, опершись спиной о стену, съехала на пол.
«Форс-мажор, ребята, — едва слышно передала она по внутренней связи, — форс-мажор…»
«Сбор команды как и было указано, — жестко повторил Родим. — Ждите».
Узнав про арест подруги, Боб Цимбо отреагировал весьма бурно и шумно. Его даже пришлось держать за руки.
Но в конце концов он пришел в себя настолько, что вежливо попросил себя отпустить и отправился проведать свою запертую девчонку.
— Здорово, мазафака, черномазая макака! — поприветствовал он стоявшего в карауле Дензела Шоладеми. — Джа над нами и все такое. Палево-шмалево есть, что ли?..
— Спрашиваешь! — лениво отозвался охранник. — Не без этого. Сенсимилью будешь?
— Где же в этой дыре взять сенсимильи? — удивился Боб.
— Точно, — признал Дензел. — Значит, мэри-джейн.
— Не сомневался даже.
Они солидно закурили, глядя в потолок.
— Моя-то здесь? — как бы между делом поинтересовался Цимбо.
— Куда ж ей деваться, — пожал плечами Шоладеми. — Бедной вавилонской кукушечке-то.
— Милая, ты тут? — повысил голос Боб.
— Ага, — отозвалась Тура. — Во, загораю в приятном обществе.
— Ну, козлы!
— По-другому и не скажешь.
— Может, тебе жратвы какой притащить люксовой? — жалобно поинтересовался Цимбо. — Бухла там, наркоты какой…
— Не положено! — встрепенулся Дензел. — Может, ты ей шпионский девайс принесешь в жратве! Или отмычки… Нормально здесь девах кормят, не ссы. Примерно как рождественских кабанчиков. Лично пробовал.
— Унылые пидоры, — вздохнул Боб. — Ну, что ты будешь делать с этими чернозадыми обезьянами, а?
— Домой иди, милый, — посоветовала Тура. — Как всё выяснится, меня сразу отпустят.
— Я бы на это особо не рассчитывала, — ехидно заметила Кэт.
— Слушай, долбаный спецагент, пасть закрой, а? — вспыхнула Сатана и не удержалась, чтобы не добавить: — Кривую.
— Присоединяюсь, — заявил Цимбо. — Надеюсь, ты тут быстро сдохнешь, в отличие от моей девочки.
— А что насчет меня? — ревниво осведомилась Грейс, появляясь в своем оконце.
— А ты еще кто такая, белая цыпочка? — удивился Боб. — Ну, за что бы тебя ни закрыли, тебе лучше прибиться к своим. А если совсем нет такой возможности, тогда держись моей подруги. Она хорошо знает, чё почем в черных тюрягах. Будешь отдавать ей свою пайку, и она честно поделит ее между вами — не поровну, но по справедливости. Зато другие систы цепляться не будут. Всосала, пипетка?
Госпожа Кюнхакль фыркнула и разгневанно покинула окошко.
— А ты чё, — парень снова обратился к Туре, — правда к той тетке лизаться тайком бегала?
— Ну, — безразлично проговорила Сатана. — Ступила маленько, любовь моя. Потеряла голову от страсти, что называется.
— Ну дура же. Сказала бы сразу, что запала на нее, мы с тобой тройничок замутили бы. А то и еще какую понимающую систу взяли бы в оргию, для ровного счету… Я бы потянул, не сомневайся даже.
— Говорю же, тупанула! Иногда полезно сначала думать, а потом делать…
— Вы вот чё, голубки, — вступил в беседу Дензел. — Вы там наворковались уже? Ну и хватит. Браза, ты уже узнал, чего хотел? Цела твоя подружка, ничего с ней не сделали. Сидит загорает с другими бабами. Скоро выпустят, пойдет тебе жрачку готовить. Ступай и ты потихоньку, и Джа с тобою.
— Мне бы хоть мэри-джейн докурить! — взмолился Боб.
— На ходу докуришь! — отрезал Шоладеми. — Ступай в кают-компанию, там многие захотят разделить твое уютное дымное счастье. А тут ни к чему тереться. Малик увидит, что ты со мной лясы точишь, обоим нам ноги поотрывает…
— Он мне как раз и разрешил подружку проведать, — возразил Боб.
— Но не два же часа разрешил здесь тереться! Давай вали, пока еще есть чем.
— Унылые черные пидоры! — Цимбо сжал руку в кулак с явным намерением пустить его в ход, но потом просто риторически махнул им в воздухе. — Вот зачем вы так со мной все, а? Что я вам всем такое сделал?..
— Вали, говорю. Подавать бедным черным братьям тут только что перестали.
Горестно вздохнув, Боб Цимбо побрел в кают-компанию, угрюмо попыхивая самокруткой.
— Сука, самая тоскливая работенка, какая тут только возможна, — уныло проговорил в пространство черный брат Фасимба Вальбуэна, машинально покручивая стиснутый кулак на прорезиненной рукояти плазмомета. — И не отвертишься ведь от нее никак… Эй, Чака! — повысил он голос. — Слышь меня, Чака? Ненавижу тебя, Чака!
— Ненавижу тебя, Фасимба! — приглушенно донеслось с железной лестницы, по случаю отбоя погруженной во мрак. — Чё хотел-то, уродец смешной? Чтобы мне жизнь медом не казалась?..
— Сопли подбери, засранец, — посоветовал Фасимба. — Ты там не провалился случайно между ступенек? Спасать не надо?
— Помирать буду — на помощь тебя не позову, — заявил Чака Ачебе. — Дороже обойдется. Все деньги сдерешь и еще душу вынешь, скотина. Лучше сразу помереть, без лишних страданий.
— Ну, как скажешь. — Фасимба оперся о металлические поручни лестничной площадки, уныло окинул взором располагавшийся уровнем ниже зал с нарами для белых рабов. Первое время забавно было наблюдать сверху, как эти нелепые ублюдки тратят время, отведенное для сна, на то, чтобы позорно натягивать друг друга. Однако тяжелая работа быстро отучила их расходовать драгоценные минуты отдыха на чепуху, и теперь весь зал дрых без задних ног. А у негра-охранника теперь не оставалось другого развлечения, кроме как подкалывать напарника, который отошел погадить на лестницу. Спускаться вниз, в биосортир, когда приспичит, им было категорически лень.
Конечно, узнай о таком паскудстве Малик, он бы оторвал обоим головы. Но они успевали утром, до прихода новой смены и до того, как в помещении снова включат верхний свет, поднять кого-нибудь из белых бедолаг и заставить его вычистить лестницу. Иногда прямо руками, если было совсем скучно.
Сейчас свет в зале был пригашен. Все-таки Уоллес давал своим рабам возможность хоть немного отдохнуть, чтобы они потом не падали от нервного истощения прямо на рабочем месте. Такого освещения вполне хватало для охраны: белые снежки в одних трусах, бредущие в туалет, хорошо выделялись на фоне полумрака. Черный брат уже расплывался в пляшущей сумеречной темноте, если не был одет в контрастную униформу охранника. Ну, а если бы бро натянул бесформенный костюм ниндзя, его и вовсе было бы сложно различить внизу.
Только зачем бы это черному бро, честное слово, — натягивать бесформенный костюм ниндзя? Смешно и глупо, ей-богу.
Кстати, о туалете. Дверь одного из них тупые белые накануне окончательно сломали — слишком сильно хлопали, кретины, слишком сильно выворачивали в обратную сторону. И теперь она периодически приоткрывалась от малейшего сквозняка, что неимоверно бесило Фасимбу Вальбуэна. Воздуха такое обстоятельство, конечно, совсем не озонировало.
— Эй, Чака-мазафака, крутой как макака! — позвал Фасимба, когда ему наскучило разглядывать хлопающую дверь. — Ты там вообще уснул, что ли, собака бешеная? Вылазь давай. Я тут вместо тебя не собираюсь… — Разворачиваясь к лестнице, он успел ухватить глазом какое-то неясное движение в глубине лестницы и даже приоткрыл рот, чтобы окликнуть то ли незнакомца, то ли подкравшегося напарника, прежде чем получил чудовищной силы удар в солнечное сплетение.
В невероятном изумлении, не в силах ни вдохнуть, ни крикнуть, ни шевельнуть рукой, Вальбуэна завалился на спину, свет стремительно померк у него в глазах, и остатки потрясенного сознания покинули его в тот момент, когда он с размаху грянулся затылком о лестничную площадку.
Внушительный громила в черном комбинезоне ниндзя подобрал его плазмомет, закинул за спину, где уже болталось оружие обезвреженного Чаки Ачебе, еще мгновение придирчиво всматривался в неподвижное лицо Фасимбы, пытаясь сообразить, сколько времени парень пробудет без сознания. Потом профессиональным движением скользнул в сторону и мгновенно растворился в полумраке.
Едва Фасимба Вальбуэна коснулся головой гофрированного железного листа на полу, Рудольф Сименс внизу внезапно открыл глаза на своих нарах, словно кто-то подал ему неслышимую всеми остальными команду. Несколько мгновений смотрел в никуда, проводя стремительную боевую медитацию, затем, уже полностью готовый к немедленным активным действиям, вяло спустил ноги на пол, с трудом выпрямился и медленно зашаркал к туалету — кроме нейтрализованных Чаки и Фасимбы, в зале имелись и другие охранники-наблюдатели, демонстрировать которым свою хорошую физическую форму определенно не стоило.
Сименс выбрал кабинку с поврежденной дверью и тщательно прикрыл ее за собой. Щеколд и замков в туалетах для рабов не было, поэтому постепенно она снова начала хлопать на сквозняке, чуть приоткрываясь и снова ударяясь о косяк.
Если бы кто-нибудь пристально наблюдал за туалетом, то в какой-то момент он сумел бы заметить, как что-то черное и бесформенное выскользнуло из хлопающей двери у самого пола и сразу затерялось среди сумрачных теней. Только какого черта черным бразам пристально наблюдать за туалетными кабинками? Они что, извращенцы? Белые придурки и так деморализованы и запуганы, едва ли они осмелятся на что-то серьезное, а даже если и осмелятся — между ними и черными охранниками все равно остается пара уровней с крутыми металлическими лестницами и несколько плазмометов.
Тем временем два ниндзя встретились внизу за неработающим конвертером. Балахон для Песца Лось притащил с собой и оставил в туалете еще до того, как вырубить Чаку и Фасимбу. Самодельный диверсионный костюм он прикрепил к потолку адгезивом, чтобы в полутьме никто посторонний на него не наткнулся, а проник в кабинку и покинул ее точно так же, как Родим — понизу, чтобы его не было заметно в полумраке, воспользовавшись хлопающей на сквозняке дверью. Песцу накануне пришлось потратить кучу усилий, чтобы расшатать ее как следует, не привлекая внимания охраны.
Казимир молча сунул командиру один из трофейных плазмометов. Коротко указал рукой направление, в котором им следует выбираться, чтобы не попасть на глаза охране. После чего оба разом исчезли из виду.
Дензел Шоладеми маялся от тоски и недосыпа, охраняя трех изолированных девушек. Решетки и запоры выглядели крепкими, а девушки — хрупкими, поэтому на их охрану Марселлас выделил только одного человека в смену. Так что потрепаться, чтобы убить время, Дензелу было абсолютно не с кем. Не спасала даже заначенная мэри-джейн, тем более что накуриваться до поросячьего визгу Шоладеми не рисковал, закономерно опасаясь гнева Малика. Он уже жалел, что несколько раз потребовал, чтобы девчонки заткнулись — среди этой тоски зеленой он был готов трепаться даже с девчонками. Но в любом случае, даже если бы он не осекал их весь вечер и они не обиделись на него окончательно, поболтать с ними посреди ночи было невозможно: все три сейчас крепко спали.
А вот растаману оставалось еще три часа до смены.
Охранник устало опустился под стену, поставив оружие между колен. Он просто даст глазам отдых на пару минут. Все равно девки спят, а если бы и не спали, все равно ничего бы не смогли сделать, заперты надежно.
С этими мыслями он прикрыл глаза и мгновенно провалился в сон, словно в прорубь.
Пробуждение было внезапным и ужасным. Огромное чудовище навалилось на Дензела со всех сторон, облапило, не давая ни дышать, ни крикнуть, стиснуло жуткими щупальцами до хруста в костях. Шоладеми пытался вырваться, но с тем же успехом он мог сопротивляться гранитному изваянию. Он яростно забился в каменных объятиях, но крепкая рука аккуратно и неумолимо взяла его шею в локтевой захват, с обеих сторон плотно зажав сонную артерию, и растаман, безрезультатно подергавшись еще несколько секунд, погрузился в блаженное бесчувствие.
Неведомый агрессор отпустил Дензела, не желая лишать его жизни. Прямо скажем, с охранником поступили очень щадяще, особенно по сравнению с тем, как жестоко вырубили Чаку и Фасимбу. Закутанный в черное демон выдернул из его конвульсивно сжатых колен плазмомет, а самого мягко уложил на пол, поощрительно похлопав по щеке.
Еще один демон в черном в это время быстро манипулировал в воздухе перчатками виртуальной реальности, пытаясь получить доступ к некогда взломанной им местной сети. В считаные секунды ему это удалось. Раздался негромкий щелчок, и все камеры оказались отперты.
Две из них тут же распахнулись изнутри, словно их обитатели только и ждали сигнала. Один из демонов передал освобожденной Туре Сатане трофейный плазмомет Дензела. Фрау Кюнхакль плазмомета не досталось, но не было сомнений, что она разживется оружием при первой возможности.
Обменявшись несколькими жестами и не проронив ни слова, трое исчезли в темноте. Один из демонов задержался, чтобы аккуратно заглянуть в камеру Кэт Текилы. Та безмятежно спала на спине, свесив голову на левую сторону. Неведомый боец несколько мгновений прислушивался к ее мирному сопению, потом едва заметно пожал плечами: это уже не наша проблема, скоро здесь будет кавалерия, — и исчез за дверью.
Еще какое-то время Кэт лежала неподвижно, потом открыла глаза, адаптируясь к темноте. Сна у нее не было ни в одном глазу. Она осторожно села на жесткой койке и прислушалась, соображая, куда могли направиться диверсанты. Потом сбросила ноги на пол, приоткрыла дверь камеры и внимательно изучила коридор сначала в одну, потом в другую сторону.
Задумчиво поболтала языком во рту заколкой для волос. Кэт Текила была девушка предусмотрительная и не забыла прихватить с собой в камеру привычную выручалочку, хотя, конечно, этой ерундой прокрутить или отжать массивные стальные штифты тюремного замка нечего было и думать. Спасибо, Горностаи помогли.
Она выскользнула за дверь и слилась с противоположной стеной.
Глава 18
Полчаса спустя функционировавшая днем и ночью рубка внутрисистемной связи была молниеносно захвачена Горностаями. Выманить наружу и обезвредить охранника не составило особого труда — его плазмомет достался Грейс. Затем диверсанты ворвались внутрь и в четыре ствола выжгли всех, кого обнаружили в помещении. Оставлять этих бандитов в живых было рискованно, да и утрата эффекта неожиданности не располагала к тому, чтобы пытаться договариваться с ними по-хорошему.
Казимир скатил с пульта обугленный труп черного братка, выполнявшего обязанности дежурного радиста, снял с него клипсу коммуникатора и перевесил ее на собственное ухо. Пока остальные спецагенты задраивали дверь и занимали оборонительные позиции, Лось опустился в кресло перед аппаратурой и, переплетя пальцы рук, с форсом вытянул руки вперед, развернув ладони тыльной стороной к себе, словно профессиональный пианист в древнем варьете.
Широкоформатный сигнал, который следовало перехватить силам спецназа, ожидавшим условного знака на орбитальной станции, был довольно простым: «ТОММИ, ПОЗДРАВЛЯЕМ!» Получив этот сигнал, кавалерия должна была атаковать Утлегарь в течение часа, чтобы уложить мордой в пол черную братву и взять под защиту освобожденных белых рабов. До появления спецназовцев четверым спецагентам предписывалось организовать охрану королев красоты, чтобы отчаявшиеся бразы не вздумали причинить им какой-нибудь вред.
И, как неожиданно выяснилось, им также следовало заняться защитой странного гостя, которого черные бандиты в момент штурма запросто могут хлопнуть, чтобы у следствия не осталось никаких нитей, способных привести на верхние уровни этой аферы.
«Рысь, Бестия — за девчонками, — лаконично распорядился Песец. — Мы с Лосем — за мистером Ивенсом».
Никому и в голову не пришло требовать разъяснений такого решения. Всё и так было ясно. Две задачи в приоритете: девушки и посторонний. Рысь уже однажды побывала в обогатительном комплексе, досконально знала там все ходы и теперь могла ежедневно водить туда гражданские экскурсии, даже не отключая обогатительные механизмы. Бестию, конечно, было бы разумнее спихнуть на какого-нибудь мужчину, чтобы гормоны не мешались, но она, как выяснилось, действительно знала подходы к девушкам и могла организовать срочную эвакуацию королев красоты, не пугая их напрасно и не оставаясь в недоумении от их женских штучек.
Что касается мистера Ивенса, то на обеспечение его безопасности могли понадобиться куда более серьезные силы, чем на эвакуацию дамочек. В конце концов, обогатительный комплекс охраняли лишь две систы с оружием. Это было разумно, чтобы не привлекать лишнего внимания — но нейтрализовать такую охрану тоже не составляло особого труда.
«Если только нам позволят отсюда выйти», — отметила Света, чутко прислушиваясь к посторонним звукам за задраенной дверью рубки связи — довольно подозрительным и недвусмысленным.
Марселласа Уоллеса подняли с постели глубокой ночью. Две его женушки, обнимавшие главу местного бандсообщества с двух сторон, сонно завозились в постели, когда раздался пронзительный писк вызова.
— Ну, — недовольно произнес он.
Недовольный тон — это было единственное, чем он позволил себе продемонстрировать раздражение. Деловые люди вроде него никогда не устраивают скандалов по пустякам. Раз его разбудили посреди ночи, значит, тому есть причина, потому что будить босса без причины способны только самоубийцы-мазохисты. И эту причину он сейчас непременно узнает, не расходуя драгоценную энергию на лишние слова.
— Босс! — раздался в клипсе коммуникатора панический голос Мавра. — Рубка связи атакована! Какие-то ублюдки с плазмометами заперлись внутри и передали за пределы планеты широкоформатный сигнал. Что-то вроде «СДОХНИ, СВОЛОЧЬ!», мы точно не разобрали. Наши еще бьются над текстом…
Марселлас резко сел на кровати, заставив окончательно проснувшихся подружек недоуменно хлопать глазами.
— Он что, зашифрован?!
— Нет… — растерялся Френк. — Но ведь такая спешка! Наши ребята собираются этих уродов оттуда выкуривать, но очко, естественно, у всех играет…
— Где Малик? — спросил Уоллес, чтобы тут же спохватиться: — Ах, да. Я же сам отправил его с… — Он молча пожевал губами. — Тюремный блок проверили?
— Да, босс, — виновато сказал Френк Отиено, очень надеявшийся, что про тюремный блок Уоллес впопыхах не вспомнит. — Все камеры нараспашку, никого там нет. Дензела вырубили. Кто же мог подумать, что даже Кэт Текила с ними! Казалась такой проверенной бабой…
Юные негритянки даже представить не могли, что массивный толстый негр способен с такой прытью соскочить с кровати.
— Одеваться! — бросил он им и пожевал губами в ожидании, когда ему принесут брюки. — Выкуривайте ублюдков из рубки связи, — велел он Френку. — Общий подъем и сбор. Всю братву на ноги! Сейчас у нас здесь будет жарко…
Мистера Ивенса Марселлас Уоллес не погнушался разбудить лично. Дверь гостевых апартаментов пискнула, и первый в банде проник внутрь — для него и его высшего приоритета допуска на этой базе не существовало запертых дверей.
Уоллес тут же на всякий случай ушел в сторону и скользнул по стене, чтобы не нарваться на встречный выстрел. Однако белый гость действительно спал, и Марселласу пришлось потрясти его за плечо.
— Дорогой мистер Ивенс, скоро здесь будут иностранные спецслужбы, — сообщил он. — Мои ребята перехватили неопознанный сигнал. Видимо, мерзавцы уже сделали здесь все, что хотели, поэтому больше особо не скрываются, — добавил Марселлас в спину уже стремительно одевающемуся гостю. Мистер Ивенс все-таки очень здорово дисциплинирован по сравнению с черными бразами, неприязненно подумал он. — Хорошо, что вы велели вчера предпринять срочные встречные шаги. По-хорошему, надо бы нам с вами было улетать на том самом транспорте, который…
— Короче, — прервал мистер Ивенс, застегивая последнюю пуговицу. — Какие у вас способы немедленно исчезнуть? Быстрее думайте! У вас не может не быть предусмотрено способов немедленно исчезнуть!
— Спасательный катер, — нехотя сказал Уоллес. — Доберемся до орбиты, а там у меня болтается законсервированный звездолет. Разумеется, в момент запуска двигателей звездолета нас зафиксируют спецслужбы, но после выхода из прыжка мы сразу покинем корабль на том же самом катере, и ищи нас тогда по всей галактике.
— Катер? — задумчиво сощурился Ивенс.
— Консервная банка, знаю. Но там уже и до оживленных звездных трасс не так далеко, — заметил Уоллес.
— Ну, хорошо, — откликнулся Ивенс, двинувшись к дверям. — Годится. Ваши ребята смогут какое-то время сдерживать спецов?
— Конечно! — горячо заверил Марселлас. — Думаю, у нас есть еще примерно пятнадцать минут… — Он прикинул в уме доблесть своих ребят. — Ну, хорошо, десять, — нехотя признался он.
— Значит, пять, — безжалостно отрезал гость уже от двери. — Рекомендую не терять времени.
— Определенно, времени терять не стоит, — задумчиво согласился первый в банде. — Вот только…
— Ну, что еще? — Ивенс обернулся и натолкнулся взглядом на черное жерло плазмомета.
— Вот только на спасательном катере лишь одно место, — веско закончил Уоллес, сжимая оружие в руках.
Возле забаррикадированной двери в рубку связи взревывал двигателем на холостом ходу роботизированный автопогрузчик. Его шины то и дело с визгом прокручивались на месте, пачкая пол резиной. Разумеется, если бы такой тактикой решили воспользоваться диверсанты, в течение нескольких минут тут было бы черным-черно от проснувшихся и вооружившихся браз. Но сейчас и так не спал никто, поэтому рев и грохот неподалеку от жилых помещений никого не смущал. Ниггеры собирались штурмовать захваченную неприятелем рубку дальней связи.
— Значит, так! — распоряжался Френк Отиено по кличке Мавр. — Как только эта штука высадит дверь, вламываемся следом за ней, прикрываясь металлическим корпусом. Будьте осторожны, эти ублюдки наверняка хорошо стреляют. Под плазму не лезть ни хрена! Боезапаса у них на всех хватит!
— Ну, ладно, ладно, чё ты прыгаешь-то, — осадил его Одуван, который манипулировал переносным пультом робопогрузчика. — Нормально всё сделаем, не ссы…
— Ты-то чего вякаешь?! — вскинулся кто-то из толпы с оружием. — Не тебе же лезть под плазму!
— А что вы без погрузчика будете делать?! — окрысился Кинг Джордж. — Лапу сосать?!
— Давай я буду управлять погрузчиком! — предложил пехотинец. — А ты бери плазмомет!
— Да ты его в первую же стену врежешь! — возмутился Одуван. — Так, убили базар! Управлять техникой должен профессионал!..
— Насчет базара поддерживаю, — заявил Отиено. — И насчет профессионала тоже. Всё, собрались. Готовность номер один. Джордж, будь готов спустить с цепи свою тарахтелку… Поехали!!!
Спущенный с поводка внушительный погрузчик с разбегу врубился в запертую дверь рубки и вынес ее ко всем чертям. Рванувшие следом за ним бразы, прикрываясь его корпусом, открыли ураганный огонь по чернокожим захватчикам, которые неосторожно высунулись из своих огневых точек в разных местах рубки. Бразам была ненавистна одна даже мысль о том, что с этими предателями они совсем недавно вместе дежурили и делили жидкий хлеб — виски. Парни яростно рвали иностранных спецагентов плазмой и электрическими разрядами, не давая им даже мгновения на то, чтобы открыть ответный огонь.
Похоже, про невероятную подготовку вражеских разведчиков много врали, потому что они не успели сделать ни одного выстрела и не сумели оказать совершенно никакого сопротивления доблестным черным бойцам, которые…
— Воу-воу-воу! — закричал Френк Отиено, увидев, что все спецагенты уничтожены. — Отставить огонь!..
Впрочем, понадобилось еще несколько минут, чтобы стрельба окончательно утихла. По окончании этого времени Мавр понял, что связи у них больше нет: всё в рубке было разрушено, разнесено вдребезги и продырявлено дружественным огнем. Потребуется не одна неделя работы, чтобы привести в порядок эти скорбные руины.
Френк склонился над трупом одного из агрессоров и тут же с проклятиями выпрямился:
— Это Франсуа! Они расставили вместо себя по всему помещению трупы наших парней дежурной смены!
— А как же они сами выбрались из наглухо запертого помещения?! — оторопел Одуван.
Отиено поднял голову и посмотрел на решетку вентиляционного короба.
— Есть способы… — с ненавистью процедил он.
Глава 19
Рысь и Бестия вылезли из вентиляционного короба первыми. Мальчишки продолжили ползти в стене, планируя добраться до гостевых апартаментов, в которых расположился мистер Ивенс. Уоллес, конечно, отключил камеры, лишив себя зрения, но он мог включить их в любую секунду.
А вот девчонки собирались отправиться в обогатительный отсек, и камеры их уже сдержать не могли.
Вырубить двух черных бедолаг, дежуривших за мониторами, диверсантам не составило особого труда. Однако охранниц в помещении не оказалось, и это сразу насторожило Свету.
— Эти твари внутри! — сообщила она Грейс. — Опять мучают белых телочек. Печальная судьба Фокси и Коффи ничему их не научила.
— Охти, до чего же мне любы такие замесы, — с удовольствием откликнулась Бестия, разминая запястья. — Ненавижу, когда слабых обижат не по взаимному согласию. Когда удовольствие токмо одна сторона получат! Чичас я им устрою чесменской бой в Крыму, всё в дыму — ничаво не видно…
— Здесь сиди, — строго велела Рысь. — Сама справлюсь, не маленькая. Нужно, чтобы кто-то оставался снаружи, иначе там нас обоих и заблокируют. Разберешься, как поточную линию отключить?
— Не маленькая… — неохотно проворчала Грейс, занимая место оператора за мониторами.
Разобралась она не то чтобы быстро — молниеносно. Обогатительные механизмы перестали грохотать, застыли в неподвижности, и Света двинулась мимо них во внутренние помещения.
Проходить внутрь беспрепятственно было непривычно. Света вошла в общий зал, где содержали пленных девушек, уже набирая в легкие побольше воздуху для общей побудки… как вдруг торжествующий вопль застрял у нее в глотке.
В зале никого не было.
В панике она подскочила к ближайшим нарам и перевернула лежавшее на них серое одеяло. Разумеется, никого под одеялом не оказалось.
Для очистки совести она сорвала с койки второе одеяло, третье… Нет, девушек тут не было.
— Меня ищешь, подруга? — донесся до нее знакомый голос. Невнятный, почти неразборчивый. Со сломанной челюстью трудно говорить внятно.
Тура резко развернулась и обнаружила за спиной Кэт Текилу, вошедшую следом за ней через неподвижную обогатительную линию — с плазмометом, нацеленным Сатане прямо между глаз.
— Еще раз привет, подруга, — произнесла Тура, чуть довернув оружие и тоже взяв Текилу на прицел. — Куда ты девала мою белую цыпочку?
— Ой, детка, я тебе сейчас всё расскажу. — Кэт подняла руку, в которой был портативный пульт, нажала кнопку — и поточная линия снова с грохотом пришла в движение. — У мальчишек тут всё предусмотрено. Любого оператора одним нажатием кнопки можно отправить в бункер на нижний уровень. Кресло проваливается, и привет. Удобно, правда?
— И куда же ты ее отправила? — хладнокровно поинтересовалась Сатана.
«Бестия! — тревожно позвала она. — Бестия!..»
Однако немка не откликалась.
— Скорее всего, в накопитель для посторонних агентов, сующих нос не в свои дела, — любезно пояснила Кэт. — Чтобы ее потом можно было вытащить и допросить. Впрочем, не исключаю, что бразы устроили внизу постоянно работающий утилизатор или развели живых крокодилов. Такие затейники! Кстати, детка, если ты надеешься потянуть время своими расспросами и дождаться, когда сюда вломятся ваши, то зря стараешься. Как только границы комплекса пересекут чужаки, система меня предупредит, и я тут же отстрелю тебе башку. И мне плевать, что ты сделаешь со мной то же самое. Слишком уж я тебя ненавижу, так что размен равноценен.
— Чего ты хочешь? — спросила Тура.
— Закончить бой! — горячо заявила Кэт. — Закончить по-честному. Наша схватка на платке завершилась неправильно. Мне уже терять нечего — я побывала под нарами, так что систы меня теперь совсем зачморят. Эта тварь Пэм своего не упустит. Ну, или ваши посадят на кол, если я правильно поняла. Поэтому давай доведем игру до конца, и будь что будет.
— Как ты себе это представляешь, подруга? На платке — с ножами и плазмометами?!
— Нет. Просто с ножами. — Текила скривилась. — Смотри. Сейчас мы сблизимся, и по счету «два» каждая из нас положит руку на ствол чужого плазмомета. После чего на счет «три» мы разом положим плазмометы на пол, а если кому придет в голову жулить, то вторая всегда успеет перед выстрелом сбить ей прицел. С рукой придется попрощаться, будет слишком горячо, но смертельного попадания честная сис избежит. Что скажешь?
Светлана-Тура молча смотрела на нее. Такой сомнительный шанс все же лучше позиционного пата, который неизбежно закончится взаимным уничтожением, когда здесь появятся спецназовцы.
— Идет, — медленно проговорила она. Кэт Текила просто не знает уровня ее подготовки и потому так беспечно согласна на продолжение боя. А вот она уровень Текилы прекрасно знает и вполне найдет, чем ошеломить эту стерву до полной невозможности.
— Готова? — Кэт внимательно посмотрела на соперницу. — Тогда раунд! Один!
Тура подобралась, пристально глядя в лицо Текилы. Шагнула навстречу. Очень похоже, что эта мымра собирается ее одурачить; но каким образом? Пока ситуация выглядела вполне контролируемой.
Впрочем, печальная судьба Грейс Бестии демонстрировала, что с этой дрянью ухо надо держать востро.
— Два!.. — провозгласила Кэт и положила ладонь на ствол плазмомета Туры.
Сатана синхронно повторила ее жест, взявшись за оружие противницы, готовая в любую секунду, как только ей что-то покажется подозрительным, дернуть ствол в сторону, чтобы избежать плазменного поражения.
— Три!!!
Девушки разом присели и одновременно положили на пол свои плазмометы.
— Чудненько! — сказала Кэт. — Какие мы все честные, аж противно. Ну, а теперь… — Она извлекла из кармана точно такой же платок, какой Тура разрезала несколько дней назад. — Время ножей!
Она ногой отшвырнула плазмомет Сатаны в направлении работающей поточной линии по обогащению котониумовой руды; Тура немедленно сделала то же самое с оружием Кэт. Массивная металлическая плита флегматично раздробила оба плазмомета: сначала один, потом другой.
Текила выхватила свой боевой клинок Звездного Тюленя и, выставив вперед руку с банданой, приняла боевую стойку. Тура Сатана ухватилась за другой конец платка и вытащила свой нож.
— Что ж, детка, — сосредоточенно проговорила она, — спляшем наше последнее знойное танго…
Песец и Лось тем временем продолжали ползти по вентиляционному коробу, собираясь добраться до гостевых апартаментов, в которых временно расположился мистер Ивенс.
Когда, по их расчетам, за стеной уже началось нужное помещение, замок в двери за стеной вдруг пронзительно пискнул, и Горностаи услышали взбудораженный голос Марселласа Уоллеса, который будил чужака. Им не хватило всего пары минут, за которые лысого негра успели оповестить об опасности; если бы все сложилось как надо, диверсанты сумели бы разом нейтрализовать и первого в банде, и его гостя.
Продолжая беззвучно пробираться по двум параллельным коробам к вентиляционным решеткам, через которые уже можно было выбраться наружу, оба Горностая внимательно прислушивались к происходящему в комнате. Наконец Песец добрался до цели и, вцепившись пальцами в ее край, осторожно выглянул между перекрещенных прутьев.
— Вот только на спасательном катере лишь одно место, — проговорил Уоллес, направив плазмомет на белого гостя.
Времени бросаться на перехват у Песца уже не оставалось, и он выстрелил из неудобной позиции прямо через решетку. Прицелиться как следует из такого положения было невозможно, да Родим и не пытался снять стрелка — в его силах было только отвлечь негра.
Так и получилось. Едва услышав, как в комнате оглушительно взвизгнула перегретая плазма, оба ублюдка, белый и черный, резко пригнулись, и Уоллес, рывком развернув дуло плазмомета на девяносто градусов, без подготовки, не целясь, прямо из нижней позиции прострелил вентиляционный короб. Бедро Пестрецова ожгло адским пламенем, со стены грянулся об пол большой художественный фотоснимок главной улицы американской столицы, стекло на нем брызнуло шрапнелью в разные стороны.
Родим был готов стрелять еще раз, сбивая Марселласу прицел, но второго выстрела не понадобилось: воспользовавшись выигранными мгновениями, Лось уже выкатился из своей вентиляционной шахты в противоположной стене и всей массой обрушился на негра, крепко приложив его головой о твердую стенную панель.
Между тем Пестрецов тоже рванулся вперед и успел выпрыгнуть из вентиляции как раз вовремя, чтобы сбить с ног мистера Ивенса, который секундой раньше сунул руку в карман и выхватил портативный разрядник, направив его в голову Уоллеса. Песец поломал беспокойному белому гостю линию огня, и смертельный электрический разряд впустую хлестнул в потолок, вдребезги разнеся вычурную люстру.
«Что с ногой, командир?» — встревоженно спросил Лось, когда Родим, шипя от боли, скрутил противника.
«Не попал, — отозвался Песец. — Но заряд прошел совсем рядом, так что припекло знатно. Все в порядке, активно действовать не помешает. Только…»
— Стоять!!! — взревел Лось, мимо оторопевшего Пестрецова бросаясь на гостя.
Еще раз сбив тщедушного противника с ног, Казимир с такой силой рванул того за ворот, что половина пиджака осталась в его руках, и мистер Ивенс, попытавшийся впиться зубами в собственный воротник, только впустую клацнул челюстями. Быстро пробежав по оторванному вороту пальцами, Витковский выдавил из него в ладонь крошечную продолговатую ампулу.
— Классика? — участливо поинтересовался он, зажав ампулу в могучем кулаке. — Цианистый калий?
— Натрий, — хладнокровно ответил гость, пытаясь восстановить сбитое дыхание. — Цианистый пентонатрий что-то там плюс плюс. Срабатывает примерно втрое быстрее цианистого калия. Если нужны подробности, я скачаю тебе ссылочку. — Он с максимальным достоинством оправил на себе разорванный пиджак.
— Спасибо, оставь себе, — разрешил Лось. — Может быть, тебе еще понадобится. Не последний раз встречаемся…
Вырубленный Марселлас Уоллес едва слышно застонал, обратив на себя внимание Витковского.
«Этого тоже придется взять с собой, — распорядился Песец и, отвечая на вопросительный взгляд напарника, уточнил: — Думаю, он споет нам много интересного о своих грязных контактах».
«Вечно мне достается всё самое тяжелое», — тяжело вздохнул Лось.
«Ты большой и славный, поэтому все на тебе ездят». — Родим глянул на пленного Ивенса. — Спиной повернись, мистер. Ты же понимаешь, что этот черный собирался тебя хлопнуть?
— Понимаю. — Мистер Ивенс был вполне спокоен — как может быть спокоен опытный боец, которого только что собирались хлопнуть.
— Потому что надеялся хлопнуть его первым. — Пестрецов затянул заведенные за спину запястья противника пластиковыми наручниками. Внимательно посмотрел в его безмятежное лицо. — Звездный Тюлень? Разведка Соединенных Миров?..
— Вы совершаете большую ошибку, — безразлично произнес мистер Ивенс. — У меня дипломатическая неприкосновенность.
— Дипломаты цианистый натрий не глотают, когда их ловят за руку на горячем, — ласково пояснил Песец, неделикатно подталкивая пленника к отверстию, оставшемуся от выбитой вентиляционной решетки. — А ну, пошел!..
Глава 20
Текила и Сатана осторожно кружили с ножами посреди покинутого помещения, которое служило когда-то приютом для нескольких десятков девушек. Теперь Кэт была предельно осторожна, потому что не знала, чего ожидать от противницы. Тура, наоборот, прекрасно знала, на что способна Текила, и поэтому тоже осторожничала, стараясь не раскрыть раньше времени своего бойцовского уровня.
Тем не менее для Сатаны стало сюрпризом, когда Текила, оказавшись возле работающих обогатительных механизмов, отрезавших им обеим путь наружу, внезапно кинулась на пол и без всякой подготовки перекатилась между двумя раскачивающимися решетчатыми фермами, мгновенно скрывшись из виду.
Не раздумывая ни секунды, Тура немедленно последовала за ней. Кто ее знает, какие еще сюрпризы припасены у черной стервы по ту сторону обогатительной линии, если неосторожно позволить ей выбраться наружу.
Следовало отметить, что движущаяся линия затруднила Кэт Текилу ничуть не больше, чем Туру в прошлый раз. Похоже, бывшая Звездная Тюлень регулярно тренировалась с этими механизмами, используя их как своеобразную полосу препятствий.
В этот раз Сатане пришлось значительно тяжелее. Она ринулась в гущу работающих машин, не просчитав темпоритма их движений и не успев ввести себя боевой медитацией в состояние живой машины. Теперь уворачиваться от смертоносных механических монстров приходилось не бессознательно, на четких бойцовских инстинктах, а задействуя рассудок, который в своем обычном состоянии, помимо мгновенного расчета безопасной траектории для тела, выполнял еще кучу не важных сейчас вспомогательных функций. В автоматическом режиме всё происходило словно бы само по себе; в режиме рассудочном же приходилось тщательно обсчитывать каждое движение и одновременно следить за множеством массивных предметов, перемещающихся и раскачивающихся независимо друг от друга.
На полигоне в школе будущим диверсантам, конечно, приходилось выполнять подобные задания, но, во-первых, они всегда выматывали курсантов до предела, отбирая кучу сил. И во-вторых, ни одно из них не грозило ужасной смертью в случае неудачного выполнения. В худшем случае госпиталем…
Оставалось надеяться, что Текиле, которая тоже явно не успела ввести себя в состояние боевой медитации, приходится сейчас так же трудно.
Пристально наблюдая за тяжелыми механизмами, то и дело проносящимися над головой, Света-Тура перекувыркнулась через вращающийся шнек для подачи породы, ушла от лобового столкновения с огромной стальной плитой, руками вперед прыгнула через ленту транспортера, тут же уйдя в перекат — и едва не пропустила жестокий удар ножом в лицо, лишь в последний момент заметив световой взблеск на десантном лезвии.
Кэт Текила никуда не исчезла. Она затаилась с ножом в гуще движущихся механизмов, переведя схватку в партер, но партер довольно необычный, где любое неосторожное движение могло привести к гибели. Ни о каком честном бое уже не шло и речи, бандану обе соперницы давно отпустили, что доказывало: Текила жаждет не справедливости, а смерти ненавистной противницы.
Следующий удар Рысь парировала лезвием своего ножа и тут же откатилась в сторону, чтобы избежать встречи с огромным стальным коленом, которое тяжело опустилось точно на то место, где она только что лежала. Текила по другую сторону разделившего их внушительного механизма ожидала лишь того момента, когда металлическое колено поднимется, перестав прикрывать Сатану, — чтобы мгновенным выпадом поразить Туру в корпус. Однако Света разгадала ее намерение и, обеими руками ухватившись за край гигантской детали исполинского агрегата, позволила той оттащить себя в сторону, прочь от Кэт, после чего разжала руки и, скатившись на пол, сгруппировалась, пропуская мимо себя внушительное железное сито.
— Я тебя все равно закатаю тут, сука! — прорычала Кэт. Среди окружающего грохота ее почти не было слышно. — Я размажу тебя по стенкам, тварь!.. — Обратным кувырком она в последний момент ушла от просвистевшего у нее над ухом дробильного молота.
Рысь не ответила. Один раз она уже дала здесь волю ненужным эмоциям, и это привело к очень большим проблемам. Теперь она намеревалась при любых поворотах ситуации сохранять ледяное хладнокровие, поэтому безучастно, но пристально следила за бьющейся в ярости Текилой змеиным взглядом.
Кэт не была для Туры суперсложным противником, хотя у нее и был некоторый гандикап — хорошо изученный алгоритм движения механизмов обогатительной линии. В любом случае, как бы ни сложилось сражение, оно будет чертовски интересным для обеих участниц.
Текила понемногу распаляла себя гневными речами, как это обычно делают перед дракой урки — для этого они разрывают на себе одежду, истерически орут, лупят себя в грудь, выплескивают себе в лицо воду из кружки. Это приводит к дополнительному выбросу адреналина в кровь, что при прочих равных условиях дает некоторое преимущество человеку, находящемуся под адреналиновой атакой — он становится более подвижным и отчаянным, меньше чувствует боль. Однако Сатана по-прежнему сохраняла абсолютное спокойствие. Побеждать в этой схватке она собиралась за счет холодной головы. А когда тебя колотит от переизбытка адреналина, как Кэт, в работающую обогатительную линию лучше не соваться — можно ненароком и пальчик прищемить…
Рысь в таких случаях всегда отпускала сознание и хищное Ид в свободное плавание, предпочитая сражаться на чистых бойцовских инстинктах — тело всегда само знало, как лучше нанести удар и как эффективно уйти от встречного удара. Но сейчас Света внезапно поймала то самое волшебное чувство, которое было хорошо продемонстрировано в каком-то древнем сериале. Когда его главному герою по фамилии Холмс стоило только кинуть беглый взгляд на место преступления — и в глаза ему сразу бросалось множество важных деталей с пояснительными пометками и бирками, недоступных для понимания непосвященных, но в сумме составляющих целостную картину.
Время словно замедлилось для нее. На самом деле мозг, расторможенный смертельной опасностью и четко поставленной целью, внезапно начал работать со скоростью, в несколько раз превышающей обычную. Облака пыли, вырывающиеся из каменных мельниц, превратились в четко различимые неправильные расширяющиеся шары, состоящие из отдельных крошечных, медленно двигающихся в сторону Светланы частиц породы. Огромные, смертельно опасные механизмы вокруг замедлились, и если бы тело ускорилось так же, как и сознание, для Рыси не составило бы никакого труда проскользнуть между ними.
За свою карьеру Света уже несколько раз впадала в такое состояние и знала, что за секунды ускоренной работы мозгового процесса потом придется расплачиваться кровью из носа и жуткими головными болями. Однако сделать за эти секунды можно было много, очень много.
Рысь выбросила в направлении Текилы руку с ножом, и той только чудом удалось разминуться с лезвием. Воздух словно уплотнился, и Свете теперь приходилось мучительно преодолевать его сопротивление, будто толщу воды на большой глубине — хотя она и понимала, что на самом деле просто тело и мышечный аппарат не поспевают за сознанием. Впрочем, даже одно только ускорение сознания без ускорения тела давало значительную фору. Две натренированные грациозные девушки перекатывались по полу, стальным грохотам и металлическим ситам, разделенные жуткими механизмами, и периодически пытались сунуть между ними руку с ножом, чтобы поразить соперницу, как будто танцуя причудливо-чудовищный прекрасный танец. Если бы кому-то довелось увидеть это со стороны, он бы, несомненно, замер, завороженный открывшейся ему картиной…
Только движения Кэт всегда были очевидны для стремительно работающего мозга Туры-Светы, и она легко отражала замедленные выпады черной стервы. А вот молниеносные уколы Сатаны всякий раз заставали Текилу врасплох. Пока она неимоверными усилиями ни разу не позволила противнице нанести себе глубокую рану, но все руки и лицо у нее уже были рассечены и изрезаны, и стекающая на глаза кровь мешала ей одновременно держать в поле зрения и движущиеся механизмы, и Сатану.
Боль и кровь заставляли бывшего Звездного Тюленя сатанеть. Тут у Горностаев с выучкой и выдержкой было получше. А может, за время гражданской жизни Кэт уже подрастеряла важные боевые навыки. Потеряв голову от ярости, она начала раз за разом свирепо атаковать Туру, лишь в последний момент успевая отдергивать руки и ноги от неумолимо опускающихся механизмов.
Наконец она почти подловила Сатану на противоходе, вонзив лезвие в воздух в том месте, где только что находилась противница. Лежа на полу, та чуть прянула назад, оставив между собой и острием вражеского ножа не больше пары сантиметров. Чувствуя, что удача близка, Текила радостно поддала вытянутой рукой с ножом снизу вверх, словно уже вонзила лезвие в живот ненавистной девке и распарывала ей брюшную полость, выпуская наружу скользкие кишки.
Тура, по-прежнему угрюмо-серьезная, снова чуть прянула назад, и нож вновь едва не располосовал ей кожу.
— Опасно играешь, детка! — хрипло и радостно выкрикнула Кэт, снова бросаясь в прорыв.
На этот раз Сатана сделала слишком короткое движение, отпрянув не так далеко, как в предыдущие разы — и лезвие Текилы полоснуло ее по животу. Выступила кровь.
— Ага!!! — яростно взревела Кэт, поудобнее перехватывая взмокшую рукоять для следующего удара. Тура явно выдохлась, и теперь ее можно было достать за следующие один-два броска, если не упускать этой мощной адреналиновой эйфории, которая наверняка позволит Текиле восторжествовать наконец над этой сволочной шмарой…
— Ага, — грустно сказала Тура, чуть опуская свое оружие.
Текиле было некогда выяснять, отчего дура-девка так внезапно решила покончить с собой, перестав сопротивляться. Кого это волнует? Потом разберемся! Лежа на полу, она скользнула вперед, пытаясь одним могучим ударом продырявить грудь этой суке, когда внезапно краем глаза заметила над собой черную тень, и сразу же ощутила мощное движение воздуха, спрессованного огромной массой металла.
Она еще успела вскинуть глаза, уже понимая, что в адреналиновом опьянении сваляла грандиозного дурака и, выманенная противницей из укрытия, слишком далеко высунулась в попытке поразить ее ножом. Нужно ведь было думать не только об атаке, но и о собственной безопасности.
А в следующее мгновение огромное металлическое колено с омерзительным влажным хрустом размазало Кэт Текилу по металлическому ситу грохота — она не успела даже вскрикнуть.
Глава 21
Расслабляться Туре было рано — из движущегося механического нагромождения еще надо было выбраться, тем более с возможной кровопотерей. Лишние проблемы создавало то, что сочащаяся из разреза на животе кровь, скапливаясь, делая скользким пол, на котором лежала Света, и это могло очень сильно ей помешать.
Ощущая, что расторможенный мозг начинает приходить в норму, и стараясь без необходимости не смотреть на медленно, кусками проваливающееся через металлическое сито кровавое месиво в шаге от себя, в которое превратилась противница, Светлана изготовилась для броска между смертоносными машинами, когда поточная линия вдруг снова замерла с низким угасающим воем.
«Какого черта?!» — нервно выдала Рысь по внутренней связи, стремительно проскальзывая между застывшими в неподвижности стальными монстрами и отчетливо понимая, что если поточную линию отключили враги, то у нее образовались проблемы циклопического масштаба.
«Свои, сестричка, свои!» — голос у Грейс Кюнхакль был уверенный и бодрый.
— Как же ты выбралась, сис?.. — ввалившись в диспетчерскую, Света поняла, что вопрос с самого начала был лишним.
Кресла, в котором она оставила немку, в помещении больше не было — видимо, прямо в нем Грейс и провалилась в преисподнюю уровнем ниже. Оставшееся от него отверстие, видимо, тут же оказалось перекрыто стальной пластиной. Только теперь эта пластина была покорежена и отогнута с одного края. Рядом валялась какая-то зазубренная железяка толщиной с ногу Рыси. Да уж, силёнками Господь «валькирию» явно не обделил…
Сесть после всего произошедшего во второе, уцелевшее кресло Грейс уже не рискнула, поэтому поточную линию она отключала стоя, нависнув над пультом. По ее лбу ползла струйка крови, но в остальном немка выглядела невредимой и весьма довольной собой.
Света покачала головой. Если бы в ловушку попала она, Рысь, ей не удалось бы выломать железную пластину и через неделю беспрерывных попыток…
Хотя это с какой стороны подойти. Для русского диверсанта тоже нет невыполнимых задач. Удачно обнаруженная зазубренная железяка толщиной с ногу, которую можно использовать как рычаг и фомку, изученный в диверсионной школе курс сопромата, позволяющий отыскать в материале слабины и узлы напряжения, немного везения…
— Что у тебя с животом? — первым делом поинтересовалась Кюнхакль.
— Царапина, — отмахнулась Светлана. — Пришлось пожертвовать немного крови, чтобы заманить Кэт в ловушку. Перетяну какой-нибудь тканью, и через пятнадцать минут перестанет кровоточить.
— А Кэт… — начала было Грейс.
Светлана прервала ее красноречивым жестом, проведя ребром ладони по горлу.
— Если бы ты выбиралась чуть побыстрее, имела бы счастье застать ее в живых, — сварливо произнесла она. — Впрочем, стоп, отставить. Куда бы мы ее дели, если бы взяли живьем? Такой язык нам ни к чему, все равно пришлось бы резать глотку. Значит, ты появилась совсем вовремя. Спасибо, родная.
— А девушки?..
— Ах, да! — спохватилась Рысь. Смертельно опасные события последней четверти часа заставили ее позабыть о самом главном. — «Песец, полундра!.. — торопливо передала она по общей внутренней связи. — Черные бразы круто нас поимели. Пока мы прохлаждались по камерам, они успели куда-то вывезти всех красоток!»
«И где же они теперь?» — оторопел Лось.
«Да где угодно!» — огрызнулась Рысь.
«Мистер Ивенс, — мрачно проговорил Песец. — Опытный гад. Понял, что раз на базе засветились спецагенты, значит, девушек надо срочно эвакуировать… — Он задумался. — С другой стороны, вывезти их из системы одним махом бразам не на чем. А Ивенсу очень нужно одним махом, забирать их по несколько человек нельзя, скоро здесь будет кавалерия. Поэтому очень надеюсь, что он пошел напролом и наши девушки сейчас на станции „Старстоуна“. Мощные транспорты, на которых можно покинуть звездное скопление Кабестан, ходят только оттуда. Ну, или с других станций крупных игроков. Но в любом случае всех крупных игроков мы, надеюсь, контролируем…»
Захват опорного центра на поверхности Утлегаря произошел молниеносно — ясное дело, ведь там работал знаменитый русский specnaz. Который, к тому же, имел возможность не церемониться, потому что перерабатывающие орбитальные станции брали немцы. Так что, несмотря на весьма масштабную операцию, для подавляющего большинства обитателей системы, чьи поселения, рудники и шахты были во множестве раскиданы как в астероидных поясах, так и на поверхности планет, эти захваты произошли совершенно незаметно. Тем более что захватчики не стали ограничивать привычный трафик, а лишь расставили своих людей в ключевых точках и усилили контроль. А также озаботились тем, чтобы все эти изменения особенно не бросались в глаза. Похоже, они кого-то ждали…
Кого именно — выяснилось уже под утро. Когда на станцию корпорации «Старстоун» прибыл с Утлегаря небольшой пассажирский транспорт, доверху набитый людьми. Суровые бородатые артельщики мирно спали на сиденьях, положив головы друг другу на плечи. Борт «Старстоуна» в соседнюю систему, откуда уже можно было без проблем добраться до основных звездных трасс, обычно отправлялся в десять часов утра, поэтому никого на станции не удивило, что стартовать с Утлегаря рабочим пришлось поздно ночью, чтобы успеть к рейсу. Соответственно, и глубокий сон усталых пассажиров, которые даже не проснулись, когда на борт транспорта поднялись шестеро военных и один штатский, был вполне объясним. Проклятые торгаши всегда шерстили любое прибывшее с поверхности корыто в поисках контрабанды. Как настоящие таможенники, сука… Как бы там ни было, к подобным «налётам», целью которых было исключить любые поставки котониума в обход интересов владельцев обогатительных станций, все давно уже привыкли.
Впрочем, на этот раз всё почти сразу пошло не так, как обычно. Во-первых, Малик Мусонбе, один из немногих, кто бодрствовал в салоне, сразу отметил, что военные одеты в какую-то странную униформу с немецкими надписями на спине. Раньше так не было.
Он нервно покосился в проход. Когда его вчера днем срочно вызвал к себе Уоллес, сидевший в компании того странного белого, перед которым браза Марселлас чуть ли не стелился, Малик сразу почувствовал, что впереди его ждут напряги. И не ошибся. А как еще назвать почти сутки непрерывного бодрствования в туго набитом вонючем транспортнике с отключенным реактором, да еще и в условиях полного отсутствия связи? Совсем полного, даже с бразами, что торчали в этом же транспортнике палубой ниже или выше, не поболтать. На этом белый хозяин, что инструктировал его вместе с Уоллесом, настаивал особенно…
Во-вторых, никто из прибывших «таможенников» не был ему знаком. Совсем никто. И это уже было совсем странно.
И, в-третьих, главным у них был какой-то странный старик, одетый в гражданское и опирающийся на трость, украшенную изящной резьбой изумительной красоты. Да от него за милю несло поганым уоспом, мерзким белым аристократом!
— В чем дело, офицер? — нарочито лениво поинтересовался Малик. — Ребята на радостях немножко перебрали, поэтому не хотелось бы никого будить. Но у нас все документы в порядке.
— Не сомневаюсь, — безмятежно ответил хромой. — Но нас интересуют не документы. Мы хотели бы взять у всех присутствующих пробы ДНК. Это не больно и не займет много…
Не дав гражданскому закончить, разъяренный Мусонбе выхватил пороховой пистолет (который благодаря отсутствию батареи и, соответственно, электронного управляющего контура, не обнаруживался большинством сканеров, а теми, которыми обнаруживался, чаще всего не определялся как оружие), и всадил в мерзавца три пули. Всадил бы и больше, если бы другие псевдотаможенники позволили. Однако они коршунами бросились на Малика и скрутили его с двух сторон.
Выстрелы, впрочем, особого ущерба противнику не нанесли, лишь скользнули по его облику колючие фиолетовые искры. Чертов законник благоразумно присутствовал на борту в виде направленной контролируемой голограммы.
А вот другие «таможенники» голограммами не были. Поэтому обезоруженного, извивающегося и страшно богохульствующего Малика Мусонбе мигом выволокли из транспорта. Остальные законники, жестко и сноровисто зафискировав попытавшихся взбрыкнуть браз, вооружились пластиковыми баночками и палочками, в концы которых были вделаны крошечные ватные шарики. Те же из числа черной братвы, кто не удостоился их внимания, даже не пытались им помешать, понимая, что в случае чего спецназовцы просто расчленят их на составляющие.