– Свежо предание, да верится с трудом, – усмехнулся доктор. – Это вы еще про кладбище чужих секретов не знаете.

— Конечно, Сергей Иванович. Давайте обсудим, чем мы сейчас можем быть полезными друг другу. Естественно, ваши предложения будут озвучены руководству СССР.

– Что это такое? – изумился я.

— Я думаю, сначала нужно составить контактную группу, состоящую из доверенных специалистов, с которыми можно будет проводить консультации по использованию и внедрению информации из будущего. Установить постоянный безопасный канал связи. В ближайшее время мы запускаем большую установку, через которую можно будет отправлять в это время образцы боевой техники, модернизировать нынешнюю производственную базу за счет станков из будущего, которые мы сможем поставить. Перечень очень большой. Как по мне, сейчас очень важны средства радиоэлектронной разведки, системы подавления радиосвязи противника и свои системы шифрованной оперативной связи. Необходима модернизация средств ПВО и оснащения ее новыми радарами и средствами управления огнем. Общая тенденция развития скоростных летательных аппаратов предполагает создание новых комплексов ПВО на основе ракетного оружия, что было реализовано в нашем времени. Немцы пока побеждают за счет лучшей организации армии, великолепной согласованности действий различных видов войск на поле боя, что достигается развитой системой радиосвязи и, конечно, господством в воздухе немецкой авиации. Но думаю, это мы еще будем обсуждать. Какие у нас планы на ближайшее время?

– Ближайшая родня Кузьмину болоту, – фыркнул доктор. – Но возникло недавно, и поэтому пугает.

— Вам надо отдохнуть. И еще, Сергей Иванович, ваши заслуги по достоинству оценены.

– Простите, не понял, – тихо сказал я. – Что это за кладбище? Почему оно всех страшит?

Я его перебил:

— Это вы насчет присвоения звания Героя Советского Союза? Спасибо, немцы мне уже сообщили.

– Зима у нас в последние годы нехолодная, малоснежная, климат меняется, – вдруг сказал мой собеседник. – Даже в лесу в снег по пояс не провалишься. В прошлом году в марте приехал я, как обычно, к своим старушкам и решил табличку проверить. Не сомневался, что предупреждение сорвали. Что за табличка была? Когда я узнал про «волшебное» болото, сообразил, что «не зарастет к нему народная тропа», и воткнул у гнилого водохранилища предупреждение: «Пить запрещено. Отравлено». Думаете, помогло?

Но мои собеседники не оценили шутку. Видно, тема была больная.

— Да. Это я и хотел с вами обсудить. На аэродроме подскока нас ждали. Ждали именно самолет, только мы прилетели раньше. Не будут немцы в передовых порядках тащить с собой зенитные прожекторы. Только если они хотят сбить определенный самолет. Так что ищите, где у вас «течет». У меня завтра назначена встреча с вашим руководством?

– Сомневаюсь в успехе вашего предприятия, – вздохнул я.

— Пока нет. Мы рассчитывали сначала пообщаться с вами, а потом по результатам назначать встречи. Но товарищ Сталин хочет с вами встретиться.

– К моему следующему визиту предупреждение пропало, – кивнул доктор. – Но я упорный, решил новое поставить, привез его. Но перед тем как делом заняться, уж простите за подробность, понадобилось мочевой пузырь опорожнить. Лес вокруг, один стою, а неудобно прямо на месте брюки расстегивать, потому что на поляне нахожусь. Отошел в лесок, огляделся по сторонам. Ба! Чуть поодаль – могилки маленькие, словно там кого-то крохотного зарыли, все за общей оградкой. Ну прямо погост, только для мышей! К дереву доска прибита: «Кто кладбище тронет, на месте умрет! Если жив останется, заболеет, заживо сгниет! Не веришь? Проверь!» Как вам такое?

— Это по поводу его сына Якова?

Меня охватило любопытство.

— Не знаю. Возможно.

– Кого там зарыли?

— Хорошо, только у меня просьба.

Доктор округлил глаза.

— Да, я слушаю.

– Не знаю. Спросите у Нинель.

— Я бы хотел встретиться с семьей старшего лейтенанта Иволгина, пилота. Я ему обещал перед смертью. Дальше, меня интересует судьба моих спутников. И третье, все бойцы 172-й дивизии, которые вошли в мою группу, официально переходят служить в органы госбезопасности и откомандировываются в мое расположение. Фамилии их вы знаете. Просто хотел, чтобы их семьи не остались без внимания и помощи.

– Только что беседовал с ней, женщина ничего про захоронения не сказала, – удивился я. – Вот про Кузьмино болото в подробностях поведала.

Морошко с Судоплатовым переглянулись. Слово взял Морошко:

– Вы ей денег дайте, – улыбнулся врач.

— Я думаю, это все решаемо.

– Уже заплатил.

– Но вы небось кладбищем и не интересовались?

— Вот и хорошо. Ночь была трудной. Давайте возьмем тайм-аут.

– Сейчас впервые о нем от вас услышал.

Морошко удивленно поднял брови, но Судоплатов, который долгое время работал нелегалом за границей, пояснил: «Перерыв».

Все согласились, что в этом есть смысл, и после церемонии прощания меня провели в комнату, где была подготовлена постель, и я смог наконец-то выспаться на чистых простынях и на свежем воздухе, а то все время одно с другим не состыковывается.

– Тогда заведите с ней новую беседу, – рассмеялся медик. – Положите на стол раскрытый кошелек, задайте прямой вопрос: «Сколько хочешь за информацию?» Женщины – хитрые создания. Не проявили вы интерес к погосту? Так зачем языком болтать?

– Нинель и так много интересного сообщила, – встал я на защиту уборщицы. – Вы говорили, что захоронения не у самого водоема, надо в сторону отойти. Вероятно, Книжина туда даже не заглядывала!

– А вы поинтересуйтесь, – не сдал своих позиций Олег.

Глава 6

Эльвира встала.

Поспать мне дали до обеда. Когда периодически хлопает дверь и пахнущий куревом и вонючей ваксой для сапог НКВДшник почти на цыпочках, скрипя половицами пола, подходит и смотрит, не проснулся ли я, то тут долго не поспишь. Пришлось подниматься. Проведя уже даже не утренний, а обеденный моцион, надел все еще свежую форму и вышел в коридор, где на стуле сидел лейтенант госбезопасности, который, видимо, все время меня беспокоил. Он поднялся по стойке «смирно» и доложил, что обед готов и комиссар госбезопасности Морошко несколько раз звонил и интересовался.

– Мы пойдем, нам поговорить надо, а к тебе я опять Нинель пришлю.

— Как зовут?

— Лейтенант госбезопасности Маркьянов.

На короткое время я остался один и сумел осуществить давно напавшее на меня желание унять зуд головы. Я засунул пятерню в голову. Ну как тут не вспомнить афоризм Козьмы Пруткова [9]: «Три дела однажды начавши, трудно кончить: а) вкушать хорошую пищу; б) беседовать с возвратившимся из похода другом и в) чесать, где чешется».

— Ну, пойдем, лейтенант, пообедаем и займемся делами.

Дверь приоткрылась, на пороге замаячила фигура уборщицы.

Но тот не повелся на шутку. Сказал, что не положено, поэтому, когда я зашел в столовую, там нарисовалась уже знакомая девушка и стала сервировать стол на меня одного.

– Здрассти, – тихо сказала она.

– Еще раз добрый день, – улыбнулся я. – Уж простите, вновь вас побеспокоил, оторвал от дел, а время деньги. Что ж, готов компенсировать все причиненные неудобства. Садитесь, пожалуйста. Что за кладбище находится неподалеку от Кузьмина болота? Кто там похоронен?

Быстро перекусив, стал ждать приезда Морошко. На желание прогуляться по парку мой телохранитель отреагировал вполне нормально, и когда вышли на улицу, в прямой видимости я срисовал не меньше пяти охранников, вооруженных автоматами.

– Дорого очень, – неожиданно сказала Нинель, – а то бы сама воспользовалась.

Честно сказать, я шел по небольшому парку и наслаждался чистым воздухом, тем, что не надо ждать шороха или выстрела, перебегать и рассчитывать возможные сектора обстрела. Вот бы сюда мою Светку и ребенка. Славку жалко, растет в этом бункере, в затхлом воздухе. Иногда всех обитателей бункера под большой охраной выводили через портал и то ночью, чтоб посидели на природе и подышали лесом. А лес там великолепный.

– За место захоронения надо платить?

Вот за такими мыслями застал приезд Морошко. Он, узнав от охраны, что я пошел прогуляться, быстро нашел меня, не став качать права, присоединился ко мне. Вот за что я ему был благодарен. Но и то, что он просчитал меня, пошло ему в зачет.

– Деньги отдают за встречу с Великим Жрецом, – прошептала Книжина. – Тогда бесплатно зарываешь там беду. Ну, конечно, не даром, ведь за вход ого-го уже сколько отдал! А кому просто с запиской в землю опустить, без занятия, тогда тридцатку за упокой.

— Наслаждаетесь чистым воздухом, Сергей Иванович?

– Тридцать тысяч? Большая сумма.

— Да. И спокойствием. Как-то все бегом, со стрельбой получается. А вот так просто пройтись, чтоб не было опасности на немецкую ягдкоманду нарваться или под обстрел попасть. Жаль, моих здесь нету.

– Для кого-то это копейки, – печально произнесла Нинель. – А для меня неподъемная сумма. Будь на руках столько свободных средств, закопала бы свою беду – и конец несчастьям. Но где мне столько найти?

— Семьи?

– Можете показать мне погост и заодно про него рассказать? – попросил я.

— Да.

– Так рабочий день еще идет, – возразила Книжина.

— Да, кажется, вашу супругу зовут Светлана?

— Строгов наблюдательный. Это у них семейное. У меня еще и сын имеется. Ему скоро четыре будет, а всю сознательную жизнь ребенок провел в бункере.

– Договорюсь с госпожой Ходкиной, – пообещал я и напомнил: – И я с удовольствием заплачу вам.

— Трудно в это поверить, что все так обернулось. Хотя у нас нет повода не доверять вам, ну за исключением мелких несостыковок в ранних донесениях.

– Хорошо! – повеселела Нинель. – Только надо идти в Бакино. Вроде близко, но пешком далеко.

— Есть, но не принципиальные. Надо было вызвать интерес вашей организации и исключить попытку захвата и перехода к конфронтации, вот и разработали такую операцию.

Я встал.

— Наши специалисты тоже сошлись на этой версии. Расскажите про свой мир, Сергей Иванович.

– У меня машина во дворе, поедем.

— Что вы хотите узнать?

– Сейчас, только оденусь! – встрепенулась Книжина и убежала.

— Ваше мнение, мы давно уже убедились, что вы человек незаурядный, умудрялись выкручиваться в тех ситуациях, где большинство сложило бы голову. Но тем не менее ваши поступки иногда ставят в тупик. То вы поступаете как матерый разведчик, то действуете, как профессиональный диверсант, то наоборот, ведете себя, как восторженный мальчишка.

Глава двадцать пятая

— Знаете, Александр Александрович, ваше поколение как раз и сможет меня понять. Я жил в большой и сильной стране, отец был военным. Я тоже мечтал им стать с детства. На моих глазах развалилась страна. Вы пережили Гражданскую, наверно, даже, скорее всего, воевали. Знаете, что это такое. Страшно, когда власть получают бандиты и лгуны. Когда то, ради чего воевали наши деды, строили и добывали наши отцы, продавалось и разворовывалось. Когда в публичных домах всего мира русский и украинский языки становятся постоянным явлением, и наших женщин, самых красивых в мире, продают, как скот, за границу. Заводы остановились. Ученые вынуждены были на рынках торговать женскими трусами. Когда во всех союзных республиках начинают уничтожать русское население, а Россия ничего не могла и не хотела делать. Героями стали мужеложцы и предатели. Сотрудник военной разведки, перебежавший к англичанам и заочно приговоренный к смертной казни, издавал книги огромными тиражами. Потом вроде как поутихло все. Войны прекратились, все, что можно было, разворовали и пришлось поднимать производство заново, но пока мы этим десять лет занимались, к нашим границам опять подошел враг. В мире уже правили американцы от имени мировых банкиров. Самое смешное, что когда в старых книгах говорят про мировой капитал, я уже не смеюсь, реально он существует. Американцы не справились с ролью супердержавы и довели мир до глобального конфликта, которому предшествовали многочисленные локальные войны. Вот в одной из таких войн в Крыму я повоевал. Ну что, как вам краткая история нашего мира?

Пока я медленно рулил по дороге, Нинель, здорово повеселевшая от перспектив получить за разговор новое денежное вознаграждение, решила проявить откровенность и призналась в не очень хорошем поступке.

— Страшно слушать. Неужели так оно и есть?

Любопытство сгубило кошку, но не только животным интересны чужие секреты. Многие люди с удовольствием подсматривают и подслушивают за соседями. И не с каждым из тех, кто обитает неподалеку, у нас устанавливаются добрые отношения. О вражде живущих рядом людей Гоголь написал замечательную повесть «Как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем». Будь Николай Васильевич жив в наши дни, история отношений Нинель и Раисы могла бы его вдохновить на продолжение темы.

— Да, и то в общих чертах. Просто не хочу вдаваться в крайности. У меня свой взгляд на происходящее. Но так получилось, что к вам на контакт вышел не торгаш, которых в наше время было с избытком, а военный.

Книжина – коренная жительница села Филово, а Раиса Макина вышла замуж за Андрея Козлова и перебралась к супругу, который жил в той же деревне. Поженились они много лет назад, но Раю в деревне до сих пор считают пришлой и в придачу наглой.

— Вы вполне неплохо описали ваши побудительные мотивы. Что мы будем делать дальше?

Начала тетка свою жизнь в селе с захвата метра земли. Макина «случайно» повалила часть забора между их с Нинель участками и поставила там парник. Книжина возмутилась, велела его убрать, но Раиса ткнула ей в нос какую-то бумажонку с планом и заявила:

— Знаете, в наше время много писали, что товарищ Сталин тиран и мясник. Не кривитесь. Я вам дам ознакомиться с определенными документами, сами поймете. И о вашей эпохе сложилось определенное мнение и стереотипы. Я уже почти два месяца общаюсь со своими предками и, честно сказать, поражаюсь, как нам промыли мозги. Ну не может страна, запуганная и истощенная террором и репрессиями, даже под заградительными отрядами выиграть такую войну.

– Твой дед эту полоску незаконно к своей земле прирезал, я нашла документ в администрации.

— О чем вы? Что за заградительные отряды?

Нинель потратила много времени, но доказала, что соседушка врет, нет нигде такой бумаги.

— Должен выйти приказ за подписью Сталина «Ни шагу назад», кажется так назывался, так вот на основании этого приказа за регулярными частями ставились заградительные отряды НКВД, которые расстреливали отступающих. Нам демократами это так преподносилось, каково оно было по-настоящему, нам еще предстоит увидеть. Кстати, по этому поводу, если я вас буду шокировать своими заявлениями, то учитывайте то, что нам долго и упорно промывали мозги и доказывали, что Советский Союз — «Империя зла».

Потом сын Маковой кинул мячик на территорию Книжиной, попал прямо в куст пионов, сломал его. Думаете, Рая пришла с извинениями? Нет! Нинель вознегодовала и ночью облила кипятком с какой-то гадостью все грядки с огурцами пришлой соседушки.

— Интересно, вы нам об этом не рассказывали.

Воевали дамы несколько десятилетий, ни одна не собиралась сдаваться, у каждой были веские причины для ненависти.

— Так я много чего не рассказывал. История этой войны — целая летопись, и имеется столько материала, что не один историк сделал себе имя на исследованиях. А многие, когда Союз развалился, доказывали, что войну выиграли только такими вот заградотрядами и штрафбатами. Но это так, к слову. Какие у нас планы дальше?

— Вы собирались предоставить еще информацию и показать какое-то специальное оборудование. Тем более ваша просьба насчет переменного напряжения в двести двадцать вольт выполнена.

Пять лет назад муж Раисы попал в аварию и погиб. Узнав о том, что случилось, вдова зарыдала так, что у Нинель, которая в тот момент находилась в огороде, похолодел желудок. Книжина подошла к изгороди, увидела, что соседка сидит на земле и воет, и поняла, что случилась беда.

— Хорошо. Забирайте весь тот груз, что я привез, но как будет возможность, я должен заехать к семье пилота Иволгина. Если вас не затруднит, уточните, где они находятся. Еще надо послать радиограмму о том, что я удачно добрался до Москвы, но думаю, это уже сделаем в управлении.

Нинель знала, что сын Раи отслужил в армии и подался на Север за длинным рублем. Парень осел где-то далеко, женился, к родителям в гости не приезжает, не помогает им. Подруг у Раисы в селе нет. У бабы вздорный характер, и она злопамятна, как слон. Через десять лет вспомнит, как ты с ней у колодца не поздоровалась, и плюнет тебе в ведро. Утешать такую тетку охотников нет. Но Рая плакала так отчаянно!

Нинель побежала к ней, села рядом, обняла.

— Это будет несложно, только потребует времени. Сейчас вы готовы отправиться на переговоры?

– Что случилось? Расскажи, чем смогу, помогу!

Макина вцепилась в соседку, рассказала про аварию, про предстоящие похороны и отсутствие денег, а еще место для похорон ей выдали на кладбище, до которого два часа на автобусе. Книжина помчалась домой, вытащила из шкафа пакет с отложенными на свои похороны деньгами, принесла все Рае и сказала:

— К Лаврентию Павловичу?

– Вот. Поехали к главе района, попросим место на погосте неподалеку. Пусть подавится деньгами, сволочь.

Морошко ухмыльнулся.

И ведь удалось все устроить! Упокоили мужчину неподалеку.

— И к нему тоже. Хотелось бы очертить список первоочередных вопросов, да и личное впечатление руководство хочет составить.

Девять дней Книжина держала еле живую от горя Раю за руку. Нинель командовала могильщиками, организовала поминки, пристыдила баб села за то, что они не изъявили желание подставить плечо Рае.

— Хорошо, конечно, поехали. Времени и так мало осталось.

– Да, она вредная. И что? Горе у нее какое! Вы люди или сволочи?

Мы, захватив груз, опять расселись по машинам и выехали в сторону Москвы. Пока ехали, снова и снова продумывал основные тезисы будущего разговора с Берией. Это не просто разговор, тут в первом приближении решается наша судьба.

Речь подействовала, народ пошел к Раисе. Собрали ей денег.

Я в столице был давно, еще в советские времена, поэтому с большим интересом рассматривал город при дневном свете. Он был похож на то, как представляют в фильмах, и одновременно не похож. По улицам ходили такие же люди, было много военных, но тем не менее чувствовалась какая-то напряженность.

На десятый день после смерти мужа Макова постучала в дверь дома Нинель. Когда та открыла, Рая упала на колени, заплакала и сквозь слезы прокричала:

Я, следуя своим мыслям, задал вопрос Морошко:

– Прости меня за все!

— По Ленинграду уже приняли решения? Надо срочно эвакуировать всех кого можно, особенно детей, да и про Бадаевские склады я тоже вам писал.

– Ой, да ладно, – отмахнулась Книжина. – Я сама хороша. Нет бы нам друг другу морды один раз набить, а потом помириться!

— Да, мы уже приняли меры. В экстренном порядке дети вывозятся из Ленинграда в глубокий тыл, и город пополняется продуктами и боеприпасами.

С того дня женщины стали лучшими подругами.

— Надеюсь, успеете. У нас блокада Ленинграда унесла много жизней, особенно детей. Я вам дам материалы почитать, сами поймете.

Теперь, когда вы знаете историю их отношений, никого из вас не должно удивить, почему Рая, увидев в лесу нечто странное, примчалась к соседке. А сообщить было что.

— Хорошо. Давайте об этом поговорим в управлении.

В тот день Макова отправилась в лес за опятами – их неподалеку от Кузьмина болота всегда много. Местные там ни ягоды, ни еще что-либо никогда не собирают. Всем им бабушки говорили, что у Кузьмы ничего брать нельзя, нехорошо хозяина болота обворовывать. А Рая пришлая, ей с пеленок ничего такого не внушали, над сказкой про Кузьму и Матрену Макова лишь потешалась. С какой стати ей из-за глупой истории отказываться от опят, которых в том месте хоть косой коси? Раечка и грибы соберет, и за клюквой потом придет.

Через полчаса подкатили к знаменитому зданию на Лубянке, и в сопровождении охраны оказались в святая святых советской госбезопасности. Мы поднимались по лестницам и продвигались длинными коридорами. Впереди и сзади шли два сотрудника. Получилась такая вот импровизированная «коробочка». Наконец-то мы оказались в просторном кабинете, выходящем окнами на внутренний дворик.

— Располагайтесь, Сергей Иванович. Сейчас нас примет товарищ Берия. Он сначала хотел сам с вами поговорить.

Но не успела Макова наполнить одну корзину, как до ее ушей долетело тихое пение, а потом к Кузьмину болоту подошла группа людей. Рая испугалась, затаилась в кустах, дышать перестала. А вы бы как поступили, увидев людей, которыми руководит дьявол?

— Не проблема. Давайте с ним сначала пообщаемся.

Морошко вышел из кабинета, оставив меня наедине с двумя сопровождающими, которые вполне спокойно сидели, не стараясь завести разговора. Предполагая, что, возможно, придется ждать долго, намекнул одному из них, что было бы неплохо выпить чайку. Моя просьба сразу была удовлетворена, и за таким времяпрепровождением нас застал Морошко. Минут через десять раздался звонок телефона.

На Сатане болтался черно-красный плащ, на голове, прикрытой капюшоном, торчали рога, лицо… вот где ужас! Лица не было! Ни носа, ни рта, ни лба! Вместо них серая поверхность, только глаза-щели поблескивают. Люди, которые его сопровождали, были закутаны в черные длинные плащи и носили маски зверей. То, что среди них есть женщины, Рая сообразила, заметив, что две фигуры ниже остальных.

Морошко поднял трубку внутреннего телефона, дождался ответа и доложил:

— Он здесь… Есть, сейчас будем.

Отряд прошагал мимо зарослей, в которых затаилась Макова, двинулся дальше. Раису трясло от ужаса, но любопытство оказалось сильнее. Бросив корзинки, она, прячась в густых кустах, поспешила следом. Группа остановилась на небольшой полянке, и рогатый заговорил странным, «металлическим» голосом. Не может же вельзевул говорить как человек!

Поднявшись, он кивнул мне:

— Пойдемте, нас ждут.

– Почему вы несчастны? Потому что счастье и горе живут парой. У каждого из вас есть некая особая тайна, которая вас гложет. Вы часто о ней думаете, всплывают воспоминания. А они задерживают появление счастья. Надо похоронить все плохое. Но именно на этом кладбище! Оно непростое. Видите дерево?

Мы опять шли по коридорам, сопровождаемые молчаливыми охранниками, судя по моторике движений, имеющих непосредственное отношение к осназу или другим подразделениям силовой поддержки. Зайдя в приемную, где наши охранники остались в компании секретаря, прошли в кабинет, в котором, по здравому размышлению, я никогда не должен был оказаться.

Все молча кивнули.

Со своего места поднялся невысокий человек ярко выраженной кавказской внешности, которого я спутать никак не мог, потому что при подготовке к этой поездке много перерыл информации по этой одиозной фигуре. В большинстве случаев информация был противоречивая, но я старался быть объективным, оценивая человека. Пока я старался быть нейтральным. Фигура такого уровня сразу почувствует негативное отношение и соответственно это может рано или поздно привести к конфронтации и провалу всей моей затеи.

– К нему прилетает Жрица Счастья. Она увидит, что вы упокоили беды, и осыпает вас своими подарками. Гробы приготовили?

Все опять кивнули, не произнося ни слова. Рогатый продолжил:

Он вышел из-за стола и протянул руку, которую я не замедлил пожать, и практически без акцента поздоровался. В принципе неплохой знак. Но и я бы на его месте с посланцем из будущего постарался бы подружиться, вдруг знаю что-то, что сможет ему пригодиться лично.

– Напоминаю: в домовине должен находиться предмет, который символизирует ваше несчастье, и короткая записка с объяснением. Если это живое существо – человек, собака, кот, – то его имя. Объем текста – одно-два слова. По моей команде берете совки, выкапываете могилу, хороните гроб, забрасываете его землей, ставите таблички. Взяли их с собой?

— Здравствуйте, Сергей Иванович. Давно хотел с вами встретиться, но как-то не получалось. То вы от нас бегаете, то немцы мешают. Присаживайтесь.

Вновь общий кивок.

– Начали! – скомандовал рогатый, вынул из кармана колокольчик и начал его трясти.

Но вот его кавказская харизма, конечно, производила впечатление. Сильный человек, с таким нужно быть очень осторожным. И если он ходит под Сталиным, то попал я знатно, повертеться придется, как карасю на сковородке. Эта парочка меня сделает и глазом не моргнет.

От нудного противного звона у Раисы вмиг заболела голова. А компания бодро заработала маленькими лопатками. Когда последний «памятник» встал на свое место, руководитель спрятал колокольчик и произнес речь:

Мы разместились за столом, а Берия вернулся на свое место и некоторое время пристально меня разглядывал. Мне пришлось делать вид, что на меня это не действует, я не его подчиненный. Он перевел взгляд на мой орден.

— Это правильно, что вы носите награды. Вы их действительно заслужили. Если наши потомки такие прыткие, странно, что довели страну до полного уничтожения.

– Рад, что вы сбросили с плеч рюкзаки горя. Через несколько месяцев постепенно начнете ощущать прилив сил, к вам вернутся здоровье и прекрасное настроение. И главное – активируется ген вечной молодости. Окружающие будут стареть, а вы нет, даже помолодеете. Но! Следует соблюдать правило! Никто никогда не должен узнать об этих похоронах! Если выдадите информацию, процесс работы гена молодости остановится, и вместо него запустится программа дряхлости. На вас навалятся болезни, лишний вес, пропадут все деньги, сгорит дом. Нужно полное соблюдение тайны! Погост находится на земле Кузьмы, а он требует дань – тридцать тысяч каждый месяц. Сейчас эту сумму нужно сбросить на телефон Лукерье. От правильности действий зависит ваше личное счастье. Процесс уже пошел, остановить его нельзя. Или выполняете правила и тогда живете вечно, здоровые и помолодевшие, или не выполняете правила и спустя короткое время умираете в страданиях от жутких болезней. И последнее – занятия со мной, как всегда, по вторникам. Махнете на них рукой? Это ваш выбор, но о последствиях прекращения наших встреч уже рассказал. А сейчас уходим.

— Страну развалили продажные политики, среди которых было много бывших партийных работников, которые быстро переметнулись к демократам. А я, Лаврентий Павлович, всего лишь военный, который с детства вырос в казарме и помотался с отцом по гарнизонам Советского Союза. Поэтому армейская жилка у меня в крови. Все мужчины в моей семье носили погоны. Мой дед был военным, прадед погиб при освобождении Будапешта.

Маленький отряд молча покинул поляну. Но Рая не сразу осмелилась выйти из кустов и подойти к могилам.

Берия удивленно смотрел на меня. Но я понял причину его удивления и вполне спокойно продолжил:

Она поверила всему, что сказал рогатый, и очень захотела зарыть свое несчастье. Но у женщины нет тридцати тысяч на похороны, и каждый месяц отсчитывать такую большую сумму она не способна. Рая почтальон, кошелек у нее тощий. Сначала Макина заплакала. Хорошо быть богатой! Ну почему ей Господь денег не дает?! Но потом она подумала, что Кузьма наверняка добрый. Он точно не станет злиться на нищую пенсионерку, если она упокоит свою беду даром.

— В 1943 году в Красной Армии снова введут погоны в виде знаков различия и звания офицеров, солдат. Поэтому мои оговорки это не результат монархического воспитания. Для нас это реальные исторические факты. Это была идея товарища Сталина, чтобы указать на преемственность традиций русского воинства. Поэтому часто оговариваюсь, что офицер. Так оно и есть. Мне стыдиться нечего, но буду стараться не употреблять таких выражений, чтоб не ставить ваше ведомство в неудобное положение.

На следующий день Раиса вернулась на погост, вырыла могилку, опустила туда символ своего несчастья, забросала его землей и прикрыла плоским камнем, на котором лаком для ногтей написала: «Р.М.». А потом ушла домой в самом прекрасном настроении.

Во время всего монолога Берия спокойно на меня смотрел, как бы соглашаясь, покачивая головой.

Едва часы показали полночь, как затрезвонил телефон. Рая, которая в этот момент смотрела на нем веселые видео, вздрогнула. Ей давно никто не звонил. Скорее всего, человек ошибся. Макова поднесла телефон к уху.

— Хорошо, я вас понял. Прежде чем организовать вашу встречу с товарищем Сталиным, я хотел сам с вами пообщаться и понять, что вы за человек и насколько вам можно доверять.

– Алло.

— Насколько я знаю, то судят по делам, а не по словам, и мы все время старались помогать своим предкам. Свою позицию и свои методы я обосновал, так как за мной стоят многие люди из умирающего мира, у которых единственный шанс выжить это воспользоваться возможностями и ресурсами вашего времени. При этом они хлебнули полной чашей такой вещи, как «западная демократия». И я думаю, что более преданных последователей и помощников, чем они, у вас не будет. В мире существовало два основных проекта развития будущего цивилизации. «Демократия» и «Коммунизм», демократия стала доминировать и результат — полное уничтожение цивилизации. Поэтому выбора у нас нет. Только с вами. Но при этом мы хотим быть полезными и помочь своим предкам, используя технические возможности и знания, наработанные за семьдесят лет технического прогресса. Чтоб не начинать новый виток боевых действий в нашем времени, существование портала в прошлое является тайной, потому что есть много людей, зараженных так называемыми «демократическими свободами», которые не преминут воспользоваться возможностью опять навредить Советскому Союзу.

– Здравствуй, Раиса, – произнес незнакомый голос.

«Это я правильно загнул, пусть знает, что лучше поддерживать нас, иначе другие могут и к их нынешнему и будущему противнику обратиться», — подумал я про себя.

– Добрый вечер, – изумилась Макова. – Вы кто?

Берия откинулся на спинку стула и внимательно слушал. Судя по всему, разговор ему не очень понравился, и он, видимо от злости или раздражения, заговорил с более выраженным акцентом. А что, думал, что мы в ноги поклонимся и позволим на себе ездить? Но Берия решил доиграть партию по спокойному варианту, видимо, у него не было четких инструкций относительно меня, только ознакомление и предварительный разговор, в данной ситуации для него это лучшая тактика.

– Кузьма, – ответил некто. – Ты решила обмануть меня, зарыла несчастье, не оплатив его похороны.

— Это хорошо, что вы понимаете. Жаль, нельзя многим товарищам пояснить, к чему приведет мягкотелость и вседозволенность.

От ужаса у Раи зашевелились волосы. Оцените обстановку: женщина одна в избе, дверь хлипкая, выбить ее легко одним пинком. И в придачу разговаривает с ней мужчина, который умер несколько веков назад.

Тут я могу ему подсказать. Мысли на эту тему давно блуждали, да и опыт нашего времени тут может пригодиться.

– Раиса, – продолжал тем временем покойник, – я добрый, пожалею тебя, наказывать сейчас не стану. Но завтра убери могилу или оплати ее. Если до полудня не сделаешь то, что велю, пожалеешь о том, что родилась на свет, потому что запустится программа твоего уничтожения.

— Ну почему, есть много возможностей. Средства массовой информации. Книги. Например, выпустить серию книг научно-социальной фантастики «Воспоминания о будущем» и там расписывать, что было бы, если к власти придут прозападные демократы, а точнее плутократы. Думаю, будет очень познавательно. Не забывайте, что фантастику в основном читает молодежь, самая политически активная часть населения, подверженная влиянию в первую очередь, чем, кстати, западный мир и воспользовался, проводя идеологическую работу против Советского Союза. Документальную литературу с высокой степенью достоверности выпускать под видом сказок. Как старики бутылки по мусоркам собирают, потому что пенсии не хватает на еду, как гениальные ученые мотаются в Турцию и покупают там дрянные куртки и женское нижнее белье и потом стоят на рынке, продают. Что стать бандитом и проституткой для молодежи становится мечтой. Да еще потом и вашу рецензию, что, возможно, у западных капиталистов есть такие планы. Проглотят. И если какая мразь заикнется, что там больше свобод и возможностей, то его сразу одернут и вам сообщат. Ну, это так, прикидка или скорее пожелание. Но более продуктивно, конечно, это кинофильмы и мультфильмы. Книги не все читают, а вот такая наглядная агитация будет более действенной. Но это на будущее, сейчас главное это помощь в войне.

Из трубки полетели гудки. Рая отбросила телефон – ей показалось, что он обжег ей ладонь.

Его взгляд загорелся. Идея ему понравилась. Не то что это было чем-то новым, но вот подход для этого времени явно неординарный.

Глава двадцать шестая

— Неплохая идея, Сергей Иванович. Я вижу, что не ошибся в вас. Думаю, наше сотрудничество будет весьма плодотворным, тем более, по свидетельствам наших сотрудников, вы весьма изобретательный человек.

– Ну и ну, – покачал головой Борис. – Это надо же такое придумать! Тридцать тысяч каждый месяц! Однако неплохая сумма у Великого Жреца собирается!

«Что-то он дифирамбы мне поет, ой не к добру, сейчас начнет руки выкручивать», — подумал про себя. И, как я и ожидал, Берия наехал.

– Почти на сто процентов уверен, что к нему ездили Лео, маменька и Элли, – начал я размышлять вслух. – Кто еще, неизвестно. Нинель сказала, что могилы прикрыты табличками, на них буквы «Э», «Н», «Л», «Р», «Б» и «С». Вероятно, первые три – это Элли, Николетта и Лео. Захоронения не трогал – не мое дело, что они там спрятали. И есть что вам сообщить.

— Но вот ваши поступки иногда нас разочаровывают.

Я почесал голову, погладил Демьянку, которая сидела около меня, и продолжил:

— Это вы насчет того, что мне пришлось выйти к немцам в Каштановке? Так там был трезвый расчет. Я был ранен. Немцы взяли в заложники всех детей, в том числе дочерей той женщины, у которой я прятался. Рано или поздно те же жители деревни сами бы меня вытащили и сдали немцам, став таким образом врагами. А на такой случай в лесу была подготовлена ловушка. Так что в той ситуации у меня просто не было выбора. А так сам Хауссер, один из основателей войск СС, попал под пулю.

– Повез домой Нинель. Та всю дорогу вздыхала, что-то ей покоя не давало. Спросил прямо: «У вас какая-то неприятность приключилась? Могу вам помочь?» Она заплакала: «Иван Павлович, не все вам рассказала, а ведь вы заплатили честно! Я этой Лукерье-то звонила! Не своим именем назвалась. Та сразу спросила: \"Как к вам обращаться?\" Я солгала: \"Мария Ивановна\". Она в ответ: \"Сейчас перезвоню\". Минут пятнадцать ждала я звонка. Голос у бабы из ласкового в сердитый превратился: \"Здравствуй, Нинель! Экая ты дура! Неужели думала, что меня можно обмануть? Лгать нельзя, сбрешешь – и активируешь программу злой кармы. А ее не погасить! Жди теперь дождя из бед. Если не хочешь в них утонуть, брось на мой телефон сто тысяч – уберу то, что ты на волю сейчас выпустила\". Сто тысяч! Откуда у меня такие деньжищи?» – и как зарыдает!

Берия некоторое время молча смотрел на меня. Взгляд был жестким. Так смотрит хищник на добычу, но потом, что-то решив для себя, хлопнул двумя ладонями по столу, продолжил разговор. И в его голосе проскользнули некоторые интонации угрозы. Вообще он был вполне спокойным, только моя обострившаяся наблюдательность позволяла бесстрастно фиксировать такие нюансы поведения.

— Все равно вы часто подвергаетесь неоправданному риску, в вашем положении посланника это выглядит глупо. Постарайтесь в будущем больше не ввязываться в приключения. Я недавно изучил рапорт о ваших приключениях в полосе обороны 222-й дивизии. Вы не подумали, что попав в руки противника, можете нанести огромный вред и своим знакомым и нашей стране?

Я поморщился.

Я решил показать зубки, а то ведь построят и заставят плясать под их дудку. Пришлось его перебить.

– Эта Лукерья – неплохой психолог. После того разговора буквально через час в окно избы Книжиной влетела синица. Случается такое, в особенности если живешь за городом. Синица внеслась в комнату и через секунду на свободу вырвалась. А Нинель-то нервничает после общения с Лукерьей! Про примету вмиг вспомнила.

— Лаврентий Павлович, этих приключений не было бы, если бы нас на аэродроме подскока не ждали. Благодаря профессионализму летчика, удалось избежать захвата немцами. А то, что там именно нас ждали, я уже докладывал. Надеюсь, вопрос о наличии у вас в центральном аппарате немецкого агента решен? А то если до немцев дойдет реальная информация по Страннику, то все: вермахт, абвер, СС — будут за нами охотиться. Это при условии, что они не договорятся с англичанами и американцами, чтоб совместно раскатать Советский Союз, пока вы не успели воспользоваться информацией из будущего.

– Если в дом влетает пернатое, то кто-то из хозяев скоро умрет, – покачал головой Боря. – Слышал про это. Синица просто молодая глупая птичка, но я представляю реакцию Книжиной.

Видимо, задел наркома за живое, но он, казалось, и не заметил подколки. Правда, так его носом в ошибки никто еще не тыкал. Ой зря я это сделал. Вспомнит он мне это, хотя меня там чуть не угробили по его милости. Столько виртуальных шпионов нашли, а реального упустили. Надо срочно подсластить ему пилюлю. Берия быстро взял себя в руки.

– Бедняжка чуть в обморок не упала, – сказал я. – Но это только начало. В тот же день Книжина полезла в погреб, поскользнулась на лестнице и все ступеньки спиной пересчитала. Хорошо, что ничего не сломала, но сильно ударилась. Живет она в селе всю свою жизнь, подпол ей как родной, ни разу женщина так не падала. На следующий день хозяйка сняла с плиты кастрюлю, понесла ее к мойке – воду слить хотела, картошка у нее сварилась. Путь недалекий, два шага. Уронила она емкость, чудом кипяток ей на ноги не попал. И пошло-поехало! Ни дня без беды! Полка с книгами ни с того ни с сего свалилась. Кошка ушла и не вернулась. Телевизор сломался, забор повалился. Каждый день неприятность! Что делать? Ох, забыл самое главное сказать! Когда Книжина в очередной раз явилась дом в Баково убирать, он, как всегда, был заперт, но код на замке поменяли, а на двери висела записка: «Вы здесь больше не работаете». Женщина лишилась дополнительного заработка. Но когда я только начал с ней беседу, Нинель ни словом не обмолвилась, что ее выгнали. Правда мне потом открылась.

— Мы работаем над этим вопросом.

– Не очень приятная ситуация, – оценил мой рассказ Боря. – Хочется с Лукерьей побеседовать. Но если мы с вами к ней обратимся, то ничего не получится.

Попробуем теперь доброжелательность, после хамства.

— От себя могу предложить помощь, в частном порядке, не афишируя свое участие.

– Почему? – спросил я, почесываясь.

Он удивленно уставился на меня. Такой переход от одной манеры общения к другой явно его удивил. И на фоне искусственной маски дружеского спокойствия в его интонациях проскочил реальный интерес. Я ему давал понять, что помогу выявить агента, не приписывая себе лавры победителя.

– Потому что дамочка проверяет потенциального клиента по номеру телефона. Или у нее есть приятель в коллективе сотового оператора, или ей поставили программу, с помощью которой легко выяснить, на кого номер зарегистрирован. Вам надо оформить контакт на другие паспортные данные… Иван Павлович, у вашего телефона звук выключен. Похоже, кто-то вас разыскивает – экран моргает.

— Вот как? Вы знаете имя агента?

— Нет, не знаю. Как правило, информация о таких случаях всегда была содержимым спецархивов и в свободную печать не попадала. Но вам, наверно, говорил Судоплатов, я достаточно продолжительный срок являлся сотрудником службы безопасности коммерческого банка и после определенных событий получил репутацию профессионала. Мои функциональные обязанности полностью совпадали с обязанностями контрразведчика. Разница в том, что я искал воров коммерческой информации и денежных средств, а контрразведка ищет предателей и агентов. Хотя методы одни и те же. И на нашей службе не экономили, оборудование закупалось самое современное.

Я принял вызов и услышал уже хорошо знакомый голос Лизы:

Берия по-настоящему заинтересованно на меня уставился. Что-то я соловьем заливаюсь, а они меня слушают, нормальная ситуация при расспросе любителя поговорить, главное — направлять разговор в нужное русло. Но и я это прекрасно понимаю. Опять выдержав небольшую театральную паузу, продолжил:

– Ванечка, привет!

— Не знаю, обращали вы внимание на разработку и использование у американцев такого прибора, как «полиграф», а в простонародье детектор лжи.

– Добрый день, Елизавета, – ответил я.

— Мне сообщали об этом, мы рассматривали вариант приобретения этого прибора, но отказались.

– Ты меня узнал! – обрадовалась девушка. – Как догадался, что это я? Прикинь, посеяла свой телефончик! Одолжила у подружки одну из ее трубок. Она богатая, у нее то ли три, то ли четыре номера. Ваня, можешь завтра приехать на репетицию?

— Зря. Очень удобная вещь. Я привез с собой многофункциональный вычислительный прибор и к нему есть приставка, превращающая его в детектор лжи. От вас потребуется только составить корректно список вопросов и ограничить список подозреваемых. А там дело техники. Если честно, я лично заинтересован в этом, это вопрос моей безопасности и безопасности всего проекта. Думаю, если с такого начнется наше плотное сотрудничество, это станет весьма мощным положительным сигналом для расширения взаимоотношений.

– Только после обеда.

Я говорил весьма спокойно, ровным голосом. На Берию это произвело впечатление. С кавказским темпераментом он воскликнул:

– Подходит! – обрадовалась Елизавета. – Давай в пятнадцать.

— Я смотрю, Сергей Иванович, вы подготовились к разговору. Но мне ваша идея нравится. Поймать немецкого агента, используя прибор из будущего. Но ведь его можно спугнуть или выдать наличие у нас такого прибора.

— Нет, американцы его уже вовсю используют и к концу войны такие приборы, правда намного примитивнее, чем у меня, будут поставлены в армию и флот. А чтоб не выдать, сделаете пять-шесть кабинок с имитацией прибора, всем объявить, что это какой-то опыт, и практически всех сотрудников прогнать через эти кабинки, где все будет похоже, датчики, вопросы, только в одной из них буду сидеть я, и ко мне вы направите именно тех, кто на подозрении. Вот и все.

– Хорошо, до встречи, – согласился я, положил телефон на стол, улыбнулся и продолжил разговор с Борей: – Не надо нам строить хитроумные планы. Просто попросим у кого-нибудь его телефон и позвоним.

Берия посмотрел на Морошко, который заинтересованно слушал меня.

– Подставим человека, – отмел мою идею батлер.

— Ну что, Александр Александрович. Мне кажется, идея неплохая, только давайте сначала проверим прибор.

Я быстро соединился с Котиным.

Я опять вполне спокойно сказал:

– Привет! – обрадовался моему звонку лучший друг. – Жаль, далеко живем друг от друга, никак встретиться не можем. Долго идти, что тебе, что мне, этажи разные.

— Конечно. Это не проблема. Только просьба. У вас должен быть скоро сеанс связи с моей базой. Вы, наверно, отправили уже сообщение, что я вышел к вам?

– Давай найдем время посидеть. Прости, с просьбой к тебе.

— Да, и ваши ответили, что пока не верят.

– Сейчас привезут, – пообещал Котин после того, как я сказал ему, что мне надо. – Твои предпочтения? Айфон? «Андроид»? Что удобнее?

— Конечно. Этот вариант рассматривался. Дайте опять подтверждение моего выхода и в конце радиограммы добавьте подпись «Кентавр-26». Это кодовая фраза, что добрался целый, но с приключениями, не зависящими от принимающей стороны.

Морошко чуть ухмыльнулся, оценив мою предусмотрительность.

– Спасибо, – остановил я друга-бизнесмена, у которого, помимо прочего, есть сеть магазинов по продаже телефонов. – Мне надо позвонить человеку, который проверяет, кому принадлежит номер, и получает паспортные данные собеседника. Нельзя, чтобы этот человек понял, что вызвал интерес частного детектива. Не для жизни мне нужен телефон.

— Какие у вас еще сигналы предусмотрены?

— Многие. Но регулярные. На всякий случай мы предусмотрели разные варианты развития ситуации и временные рамки подачи сообщений.

– Ок, – ответил Олег, – сейчас сделаю.

Берия, удовлетворенно покачал головой, давая понять, что оценил мою предусмотрительность.

И не прошло и десяти минут, как Котин перезвонил.

— Что ж, Сергей Иванович, вы убедили меня, что с вами как минимум интересно иметь дело, да и пользы уже много принесли. Теперь давайте поговорим о текущих вопросах. Чем вы сейчас можете помочь нам, за исключением, конечно, поиска немецкого агента?

– Через полчаса получишь нужное. Имя абонента – Иван Павлович Ногин, москвич. Возраст твой, прописка – Зайцевская улица, дом десять, квартира одиннадцать.

– Спасибо! – обрадовался я.

— Я ж сказал, что привез многофункциональный электронный комплекс, с большим объемом информации за определенный промежуток времени по военному направлению, технологиям, истории войн и локальных конфликтов, воспоминаниями немецких, наших генералов и маршалов, по которым можно создавать психологические портреты и прогнозировать возможные действия. Подборка о перспективных разработках, которые ведутся у противника и у союзников, ключевых фигурах в проектах. Примерно то же самое, что вам было предоставлено по ядерному оружию, только намного шире. По сути дела, я вам передаю данные о всех ваших победах и поражениях. Никто и никогда не получал такого, даже астрологи и провидцы вам не дадут большего. Надеюсь, это будет оценено. Но информация разбита на блоки и закодирована. И пароли на базе. Мы рассматривали возможный вариант, что я могу попасть в руки противника. Поэтому вся конфигурация системы безопасности портала изменена после моего выхода, а пароли на привезенную информацию будут переданы в радиограммах, после подтверждения, что мы с вами пришли к взаимопониманию.

– Оставили твое имя, а то в процессе разговора забудешь, что ты Абдурахман ибн Хоттаб, возникнет неловкая ситуация. Вечером забеги – есть твой любимый сыр в сочетании с нужным коньяком. Можешь прихватить Демьянку.

– Она теперь без Лерочки никуда, – рассмеялся я, – носит ее с собой в прямом смысле слова, в зубах таскает. Или котенок у нее на спине сидит. Оставлю эту пару дома. В прошлый наш визит собакеевна не растерялась и, пока мы о чем-то говорили, опустошила блюдо с тем самым сыром, мне ни крошки не перепало.

Берия и Морошко молчали. Потом нарком встал и немного прошелся мимо нас по кабинету. Видимо, эмоции распирали его. Такая несговорчивость и предусмотрительность Странника его только раззадорила. Он себе представлял этот разговор несколько иным, что удастся договориться и получить информацию сразу. Изначально Странник создавал впечатление умного, но увлекающегося человека, а тут настолько все продумано и просчитано. С другой стороны, потомки знали про наркома многое, чего он еще не знал сам, поэтому подстраховались и перевели переговоры в такую плоскость, что Берия волей-неволей должен был быть осторожным в общении. Вот он сидит спокойный и усталый, рассматривает портрет товарища Сталина над его рабочим столом. Личность Странника интересовала Берию все больше и больше. То, что этот человек не боится смерти, он видел. Сам вышел к эсэсовцам, не побоялся. Пробивался с боями. Достойный человек. Не зря Хозяин предложил его наградить и повысить в звании, попытавшись сыграть на его тщеславии. Но Лаврентий Павлович не был уверен, что это что-то изменит. Да, этот человек сейчас на их стороне. Но что будет потом? Не придя к определенному мнению, он решил оставить решение вопроса на потом, после доклада Сталину.

– Жадный ты, Ваня! Нет бы порадоваться, что Демьянка от души деликатеса из Парижа наелась, – рассмеялся Олег.

Я краем глаза наблюдал за Берией и представлял, о чем он сейчас думает. Надо срочно его и Морошко отвлечь от плохих мыслей о своей персоне.

Если Котин пообещал, что человек получит от него некую вещь или услугу, то она окажется у него ровно в тот день и час, который назвал Олег. Спустя ровно тридцать минут раздался звонок в дверь, и через секунду я услышал цокот когтей. Это Демьянка понеслась в холл.

— Единственная проблема состоит в том, что представленная информация по истории, которая не знала нашего вмешательства. С того момента, когда я передал вам первый пакет, все стало меняться. Но ценность информации в том, что она показывает общие тенденции развития человечества, стратегические и тактические ошибки в будущем, которые можно избежать.

От котенка в нашем доме есть польза. Раньше, поняв, что кто-то пришел, псина принималась лаять, как оглашенная. Но теперь она носится по квартире вместе с Лерочкой в зубах. Пару раз Дема пыталась лаять, но тогда котенок падал на пол и начинал рыдать. Поэтому теперь у нас в апартаментах всегда тишина.

Но мои собеседники уже сидели и блестели глазами. Берия снова порывисто поднялся.

– Дорогой телефон, – отметил Боря, открыв коробку. – И номер хороший, последние цифры – сорок девять семьдесят шесть.

— Хорошо, когда сеанс связи?

– И что в них хорошего? – не сообразил я.

Он уже обратился к Морошко, который сразу с готовностью доложил:

– Многие любят красивые номера, – улыбнулся батлер, – готовы за них переплачивать. Зачем? Качество связи будет как у всех. Разве что они лучше запоминаются. А «сорок девять семьдесят шесть» в уме сходу не удержится. Для нас это лучше.

— Каждый четный час суток. У нас до очередного сеанса связи еще полчаса.

– Думаю, Лукерья записывает все номера, с которых ей звонят. Сейчас попробую побеседовать с ней.

Берия посмотрел на часы, согласился и уже другим тоном, скорее даже дружественно-деловым, продолжил:

– Давайте, – кивнул Боря.

— А сейчас покажите, что вы привезли.

Я потыкал пальцем в кнопки новой трубки и услышал спокойный женский голос:

— Всё наше электрооборудование рассчитано на определенное электрическое питание, поэтому нужен защищенный кабинет с таким электрическим напряжением, которое я просил обеспечить.

– Слушаю.

Берия глянул на Морошко, но тот спокойно ответил:

— Все давно готово.

– Добрый день, – начал я, – хотел поговорить с Лукерьей.

Берия опять обратился ко мне.

— Вам много времени нужно для установки?

– Слушаю вас.

— Несколько минут и текст ответной телеграммы после отправки сигнала «Кентавр-26».

– Мне сказали, что могу обратиться к вам.

– Назовите свое имя, – потребовала женщина.

— Хорошо. Александр Александрович, подготовьте и отправьте шифрограмму к друзьям нашего гостя.

– Иван Павлович Ногин.

И дождавшись, когда Морошко выйдет, продолжил: