Теперь Джемма уже плакала, тяжело дыша, пытаясь хоть куда-то ускользнуть, но они окружали ее. Она нигде не окажется в безопасности. Он был повсюду. Его посланцы были повсюду. И он будет преследовать ее до тех пор, пока…

Вдруг вывеска на противоположной стороне улицы:

Солнечный салон Донны Ди


Донна… Та самая Донна, которую Джемма просто-таки ненавидела, когда была подростком. Но она была дочерью детектива Данна. И могла позвать его на помощь.

Джемма устремилась прямиком туда, едва не угодив под колеса одной из машин, из которой звучала все та же песня. Ворвалась в парикмахерскую и захлопнула за собой дверь.

Глава 53

Для Донны в салоне выдался еще один практически пустой день. Две клиентки отменили запись. А после того, как Донна сделала Пенни прическу, Пенни сказала ей, что у нее сейчас нет при себе наличных, и пообещала заплатить завтра. Но не заплатит ведь… «Забудет», как и всегда, а затем, после нескольких напоминаний, в конце концов отстегнет половину того, чего должна. Но что Донна могла сделать? Пенни была одной из ее постоянных клиенток, а у Донны их было не так уж и много.

Выметая из маленького зальчика волосы, она мысленно подсчитывала, хватит ли у нее денег, чтобы оплатить счета салона за месяц. Пожалуй, если и хватит, то совсем уж впритык. Как обычно, в горле поселился плотный комок беспокойства. Если в ближайшее время ситуация не улучшится…

Входная дверь открылась, звякнул колокольчик.

– Мы закрыты, – бросила Донна, оборачиваясь. – Если хотите, можете записаться на…

Эти слова застыли у нее на губах.

Вошедшая женщина резко захлопнула дверь и посмотрела сквозь стекло на улицу снаружи. Затем одним быстрым движением задвинула засов в верхней части двери, заперев их внутри, после чего повернулась лицом к Донне, тяжело дыша. Одета она была точно так же, как и утром, когда Донна видела ее в новостях. Большие солнцезащитные очки, коричневый кардиган, симпатичные джинсики, свободная рубашка в полоску и коротенькие сапожки – которые, как точно знала Донна, стоили целое состояние, потому что сама хотела купить такие же. Выглядела вошедшая на миллион долларов, пусть даже волосы у нее сейчас были в некотором беспорядке. Что было очень странно, потому что в старших классах она всегда носила мешковатые свитера, уродливые широкие штаны и кроссовки.

– Теодора! – вырвалось у Донны.

Джемма сняла солнцезащитные очки и встретилась с ней взглядом.

– Привет, Донна, – произнесла она, все еще тяжело дыша. – Прости. За мной гнались какие-то люди.

– Нет проблем, – поспешно отозвалась та. Сердце у нее гулко забилось.

Донна, конечно, знала, что Теодора в городе. Все только об этом и говорили. В этот день сразу пять разных клиенток упомянули об этом: видела ли Донна ее в новостях, не училась ли она в одном классе с Донной, не думает ли Донна, что Теодора и вправду это сделала? «Сделала это» – в смысле, убила Викторию.

И Донна отвечала им, что никогда не верила в то, что это сделала Теодора. Потому что и в самом деле так не думала. Даже еще до того, как отец сказал ей, что кое-какие улики не стыкуются между собой, Донна просто не могла в это поверить. Потому что все говорили, что Теодора убила Викторию из-за той истории с унитазом, но это было просто смешно – это же была просто мелкая шалость, ничего такого особенного. В самом деле, ну что тут такого? Кому, как не Донне, это знать, она же присутствовала при этом.

Она и была той, кто…

В любом случае, все это не стоило выеденного яйца.

– Кто это за тобой гнался? – спросила она, ощутив неловкость от молчания.

Теодора опять выглянула в окно, затем издала короткий пронзительный смешок.

– Все.

– Что?

– Ну… сейчас они почти все разошлись. Но вон тот малый, что стоит там… – Она указала свозь стекло на парня, который возился со своим телефоном на противоположной стороне улицы. – И вон та тетка в пикапе… И, по-моему, еще вон тот мужик тоже… Все они…

– Ясненько… – отозвалась Донна, иронически растянув это слово. Типа, паранойя разыгралась? Не похоже, чтобы все эти люди за кем-то гнались. И не то чтобы колотили в дверь салона, пытаясь ее вынести.

Теодора глубоко вздохнула.

– Не бери в голову. Долго объяснять. Ты не могла бы позвонить своему отцу и попросить его забрать меня отсюда?

– Хочешь, чтобы мой папаня заехал за тобой? – Донна изумленно нахмурилась.

– Да, я… Послушай, просто позвони ему, хорошо? Если хочешь, я могу сама с ним поговорить.

– Ладно… – Пожав плечами, Донна вытащила телефон, набрала номер отца и немного выждала. – Он не отвечает.

– Можешь отправить ему сообщение?

– Конечно, но иногда он часами их не проверяет.

– Ничего страшного.

Донна быстро набила сообщение своему отцу: Теодора Бриггс у меня в салоне. Она просит, чтобы ты забрал ее, потому что за ней гонятся какие-то люди. Стоит ли добавить смайлик? Обычно Донна предпочитала добавлять смайлики в свои сообщения. Они, типа, позволяли передать настроение. Смайлик может много чего выразить. Но здесь вроде ничего не окажется к месту, верно? Ни вот эта хмурая мордашка, ни эта подмигивающая рожица с высунутым языком… Иногда никак не удается подобрать подходящие эмодзи. Она отправила сообщение. Затем великосветски поинтересовалась:

– Могу я предложить тебе что-нибудь выпить?

– Э-э… Угу, конечно. Водички сейчас не помешало бы.

Донна наполнила водой два пластиковых стаканчика.

– Можешь присесть, пока ждешь. – Протянув Теодоре стаканчик, она указала на один из стульев.

– Спасибо. – Теодора сделала несколько неуверенных шагов и опустилась на ближайший стул.

Между ними повисло молчание. Донна не могла этого вынести. Она просто ненавидела тишину.

– Мне очень нравятся твои ногти, – выпалила она.

– Спасибо. – Теодора развела руками. – Я сама их сделала.

– Просто потрясающе! Ты должна зарабатывать этим на жизнь.

Теодора усмехнулась.

– А я и зарабатываю этим на жизнь.

– О… Круто. Реально круто.

Теодора кивнула, ничего не сказав.

– Один вроде сломался, – сказала Донна, отчаянно пытаясь поддержать разговор.

– Ну да. Ты бы видела того другого парня… – Теодора бросила на нее странный взгляд. Донна понятия не имела, что она имела под этим в виду.

Опять воцарилось молчание. Донна попыталась отвлечься, опять взявшись подметать пол. Эта женщина была совсем не похожа на ту Теодору, которую она помнила по школе. Та Теодора была такой маленькой и запуганной… Ни с кем не могла встретиться взглядом, избегала смотреть людям в глаза. А когда говорила, то бормотала что-то невнятное, экала и мекала. И никогда не стремилась хорошо выглядеть. Когда они были детьми, Донна никогда не понимала, почему Теодора – лучшая подруга Виктории. Виктория была ведь типа как совершенно офигительной девчонкой. Лучше всех одевалась, всегда была такой энергичной, жизнерадостной и вообще суперской. Но, сколько бы Донна ни увивалась вокруг нее, всегда было ясно, что подругой Виктории номер один была Теодора. Она ходила к Виктории на вечеринки с ночевкой и ужины, и всякий раз, когда в классе им велели разбиться на пары, обе сразу же кидались друг к другу, отчего Донне приходилось довольствоваться компанией Джуди.

Так что да, когда Виктория перестала общаться с Теодорой, Донна никогда не спрашивала почему. Ей было на это плевать. Важно было то, что именно ее ждала вакансия лучшей подруги, и она быстренько ее заняла.

– Я никогда не думала, что это твоих рук дело, – наконец произнесла она, и эти слова сорвались с ее губ быстро и горячо.

– Спасибо, – ответила Теодора. – Твой отец уже сказал мне. Что ты так не думаешь. Это многое значит.

– То есть это и в самом деле не ты, да? Люди решили, что это твоих рук дело, потому что ты жутко на нее разозлилась. На Викторию. Из-за… из-за того, что случилось. За неделю до этого.

– Того, что случилось… – медленно повторила Теодора. – Ну, это ведь не просто случилось, верно? В смысле, это разве что дождик может просто случиться… Или, может быть, насморк – да, можно сказать, что и насморк просто случается.

Зачем ей понадобилось так странно все подавать?

– Ты же понимаешь, о чем я… Про то, что мы тогда сделали, в женском туалете. Про тот розыгрыш… Ты, наверное, даже не помнишь. Это черт знает когда было.

– Тот розыгрыш… – произнесла Теодора, с трудом выговаривая каждый слог. – Ну уж нет. Вообще-то помню.

Как и Донна. Виктория тогда была просто в бешенстве. Из-за того, как ее нарисовала Теодора. Поэтому предложила подшутить над Теодорой в ответ. Они зашли вслед за ней в туалет. Идея Виктории заключалась в том, чтобы подать все так, будто они собираются макнуть Теодору головой в унитаз. Чтобы она поняла, что ждет того, кто вздумает шутить с Викторией. Донна была только за. Это был и вправду пакостный рисунок. Зачем кому-то вообще понадобилось рисовать что-то настолько отвратительное? Типа как, конечно, Теодора с Викторией рассорились, но это же не причина рисовать чего-то такое! Так что Донна полностью поддерживала идею напугать Теодору.

Только вот, может, разве что немного увлеклась… Теодора поскользнулась, когда Донна подталкивала ее к унитазу, так что в итоге чуть не уткнулась в него головой. Донна хотела, чтобы Виктория увидела: она горой стоит за нее. И если кто-то подобным образом заденет чувства Виктории, Донна заставит ее заплатить. Она ведь теперь ее лучшая подруга! Поэтому надавила чуть посильней и спустила воду в унитазе.

И не была готова к совершенно безумной реакции Теодоры. Та принялась орать, что убьет Викторию. Это из-за такой-то фигни?

И все-таки это ведь было не всерьез, верно? Иногда люди, когда злятся, говорят то, что вовсе не имеют в виду. С Донной и самой такое множество раз случалось.

Она вспомнила, что, когда они выходили из туалета, Виктория казалась бледной и потрясенной.

– Она это заслужила, – сказала ей Донна. – Нечего было рисовать всякие гадости. Правда ведь, Виктория? Правда?

Та ничего не ответила – просто продолжала идти, как деревянная, напрягшись всем телом.

– Она заслужила это, правда? – продолжала спрашивать Донна. – Правда ведь?

– Да, – наконец отозвалась Виктория. – Она это заслужила.

Потом Донна пожалела об этом. Хотя не то чтобы это было так уж важно. И не то чтобы это стало причиной, по которой Виктория в итоге рассталась с жизнью. Ни в коем разе.

– Это был просто розыгрыш, – говорила она сейчас. – Ты ведь понимаешь, что вы с Викторией просто подшутили друг над другом? Ты нарисовала ее в смешном виде, а она…

Теодора посмотрела на Донну, ничего не говоря.

Явно занервничав, Донна продолжала:

– Не похоже ведь, что вы с ней так уж ненавидели друг друга, верно? Я хочу сказать, когда вы были помладше, то всегда были вместе. Типа как постоянно. Оставались друг у друга дома ночевать, делились всем, что у вас было… Так что не думаю, что пара дурацких шуточек могла, ну не знаю… все это порушить. Так ведь?

– Мы делились всем, что у нас было, – негромко произнесла Теодора, обращаясь почти что к самой себе и едва шевеля губами.

– Ну да! Например, на уроках вы делились… ну, не знаю, карандашами, ножницами, еще чем-то… Едой еще делились, которую приносили из дома. Одалживали друг другу книги, кукол и прочее, помнишь?

Теодора посмотрела прямо на Донну, и ее взгляд был таким пристальным, что та нервно отвела глаза.

– Двух зайцев одним выстрелом, – прошептала Теодора. – Двух зайцев. Одним выстрелом.

Глава 54

Мозг у Джеммы так и гудел, когда она уставилась на Донну. Слова этой женщины вновь и вновь звучали у нее в голове, словно назойливый мотивчик, от которого никак не избавиться. Они делились всем, что у них было. Они делились… Всем, что у них было.

Донна не сказала ничего такого, о чем Джемма уже не знала бы. Точно – маленькими они были буквально неразлучны. И вправду делились всем, что у них было. Одалживали друг другу своих кукол, пока уже не понимали, какая кукла кому принадлежит. Во время обеда менялись друг с другом едой, и каждая брала то, что не нравилось другой: Джемма получала два йогурта, которые Виктория терпеть не могла, а Виктория – волокнистый сыр моцарелла взамен. И, конечно, на Хэллоуин, после похода за сластями, которые всегда складывали в общий котел. Вот что они всегда делали. Вот насколько были близки.

Но в последние годы подобные воспоминания практически не всплывали у Джеммы в голове. Когда она думала о Виктории, то вспоминала ночь ее смерти – или же то, как та издевалась над ней в старших классах.

А кроме того… был ведь и еще один момент, когда им довелось разделить кое-что на двоих, верно? Спустя годы, когда обе уже почти выросли.

Двух зайцев одним выстрелом… Вот что сказал один из тех парней в масках, когда они вошли в комнату и увидели там Викторию и Джемму, обеих под кайфом. «Ты только глянь! Двух зайцев одним выстрелом». Но он не стал бы так говорить, если б они намеревались одурманить рогипнолом сразу обеих? Один выстрел. Один.

Они собирались одурманить только одну из них.

Большинство машин, из окон которых гремела музыка, уже разъехались. Но одна из них была припаркована прямо перед салоном, а песня «Заведи меня» по-прежнему звучала из нее на полной громкости. Поэтому все, что оставалось сделать Джемме, это закрыть глаза и представить, что она вновь на той вечеринке.



Песня закончилась, и Виктория сразу же поставила ее опять – кто-то рассмеялся, кто-то недовольно протянул «У-у!» Это вообще было в ее стиле – ей нравилось ставить одну и ту же песню снова и снова, проигрывая ее по много раз подряд.

– Принести тебе чего-нибудь выпить? – спросил Брюс у Тео.

– Ну давай… – Она пожала плечами.



– Гм… Теодора? Ты вообще как? – встревожилась Донна.

– Заткнись, Донна, – пробормотала Джемма. – Дай мне секунду подумать.



От пива слегка закружилась голова. И теперь она танцевала. Танцевала с Брюсом. Он даже не понял, что это она. Но как скоро он догадается? Ей требовалось поскорей сделать то, ради чего она сюда пришла, и убираться отсюда к чертовой матери.

– Я скоро вернусь, – прокричала она Брюсу на ухо, перекрикивая музыку, и, пошатываясь, двинулась прочь – комната так и кружилась перед глазами. Не стоило выпивать целый стакан на пустой желудок.

Добравшись до комнаты Виктории, Тео проскользнула внутрь, закрыв за собой дверь. Здесь было темно, свет проникал только из окна.

Комната изменилась с тех пор, как она была здесь в последний раз. Кровать другая, побольше. Стены уже не розовые. Нет и полки с плюшевыми куклами. В этой комнате было большое зеркало в человеческий рост, большой письменный стол светлого дерева и самый настоящий телевизор перед кроватью. Виктория всегда упрашивала родителей купить ей телевизор в спальню. Похоже, ее желание исполнилось…

Тео подошла к кровати и уставилась на нее. Ну вот. Это будет просто. Всего-то надо вытащить пакет, разрезать его ножом и засунуть под подушку. Этого будет достаточно. Стив и Аллан будут довольны. И Виктория получит по заслугам.

Но Тео так и не смогла заставить себя сделать это.

Это было настолько омерзительно, настолько по-детски… Как раз то, что могло прийти в голову двум мальчишкам, вдохновленных тупыми фильмами вроде «Мести ботаников»[31] и «Кэрри». Она попыталась опять разозлиться, вспомнив, что ощутила, когда ее сунули головой в унитаз. Но все, что чувствовала, – это усталость. Ей больше не хотелось думать об этом. Больше не хотелось злиться и тосковать. Тео просто хотела вернуться домой.

В кармане у нее зазвонил телефон, и она вытащила его. Стив. Тео все медлила с жужжащим телефоном в руке, не отвечая, и наконец он умолк.

У нее было уже пять пропущенных звонков от Стива, все совсем недавние.

Телефон зажужжал опять. На сей раз она ответила.

– Алло?

– Тео? Я уже обзвонился! Почему ты не отвечала?

– Я не слышала, что ты звонишь. Здесь очень шумно.

– Послушай, по-моему, нам надо все отменить…

Дверная ручка повернулась. Сердце у Тео упало. Дверь открылась, и на какую-то долю секунды увидев силуэт в дверном проеме, обрамленный светом из коридора, она инстинктивно упала на колени, спрятавшись за кроватью. Сбросила звонок и сунула телефон в карман.

Зажегся свет. Дверь с грохотом захлопнулась. Кто-то вошел в комнату. Джемма могла видеть ноги этого человека из-под кровати. Белые сапоги на высоком каблуке, идеальные стройные ноги… Виктория.

В кармане у Тео зазвонил телефон. Запаниковав, она выхватила его и выключила. Опять притаилась, затаив дыхание. Виктория вроде ничего не заметила. Шумно выдохнула и присела на скрипнувший матрас.

А затем принялась всхлипывать.

Звук был безошибочно узнаваемым, до ужаса знакомым. Тяжелые прерывистые вдохи, хлюпанье носом… На прошлой неделе Тео часто слышала, как сама издает точно такие же звуки. Слышать плач Виктории было просто невыносимо. Тео стиснула зубы, пытаясь напомнить себе, кто это. Что она ей сделала. Но без толку. Может ли кто-нибудь слушать плач другого человека и не сочувствовать его горю? Не говоря уже о том, что Тео хорошо знала эту девушку, пусть и когда-то давным-давно.

Она все ждала, скорчившись за кроватью и надеясь, что Виктория скоро уйдет, но уже понимала, что это произойдет не скоро. Когда ты так вот безудержно плачешь, так вот заходишься в рыданиях, это не проходит через минуту или две. Виктория явно не собиралась прямо сейчас возвращаться на вечеринку. И в любой момент могла заметить Тео, притаившуюся в своем крайне ненадежном укрытии.

Поэтому та сделала единственное, что ей оставалось. Громко кашлянула и встала.

– Какого хрена? – выпалила Виктория и тоже вскочила, быстро вытирая глаза одной рукой. Лицо у нее было все в красных пятнах, косметика размазалась и поплыла. В другой руке она держала стакан с пивом. Когда Виктория вставала, стакан перекосился и часть его пролилась на пол.

– Что ты тут делаешь… Теодора?

В отличие от Брюса, Виктория явно без всяких проблем узнала Тео, несмотря на ее маскировку.

– Я как раз собиралась уходить, – пробормотала та.

– Что ты делаешь в моей комнате? – продолжала спрашивать Виктория, после чего добавила: – Ты ищешь на меня что-то еще, чтобы передать своему дружку?

Тео недоуменно заморгала.

– Что?! Какому еще дружку?

Виктория смотрела на нее несколько секунд, затем покачала головой.

– Ладно, неважно… Так что ты здесь делаешь?

– Я просто… – Тео никак не могла это объяснить. – Я уже ухожу.

– Да уж надеюсь, что уходишь, чучело придурочное! – просто-таки выплюнула Виктория.

Вот и сочувствуй таким… Тео сделала шаг к двери.

– Подожди, – вдруг выпалила Виктория.

– Что? – резко отозвалась Тео.

– Просто… постой. Пожалуйста, постой. Подожди секундочку. – Виктория поставила свое пиво на ночной столик. – Вообще-то, я… я хотела с тобой поговорить.

Тео повернулась и скрестила руки на груди.

– Ладно…

– Насчет прошлой недели. Ну, сама понимаешь…

– И что насчет этого?

– Я никогда не хотела, чтобы Донна… Я хотела только напугать тебя. Я никогда не хотела, чтобы это произошло. В смысле, я знаю, как ты терпеть не можешь микробов и все такое, – я бы никогда…

– Чушь собачья, – бросила Тео.

– Клянусь, Тео, я просто хотела…

– А как насчет фоток, которые ты выложила в интернет? «Прыщавка получает столь необходимый уход за лицом»?

– Это была не я! Это все Джуди.

– Выходит, в том, что меня сунули головой в унитаз, виновата Донна, а в том, что эти фотки и видео со мной оказались в интернете, виновата Джуди. А ты у нас просто невинный ангелочек… – Тео указала на маскарадный костюм Виктории. – Ну что ж, наряд у тебя для это роли явно подходящий.

– Я не… Я знаю, ты права. Это была моя вина. Но, клянусь, я не хотела, чтобы все зашло так далеко.

– Как это мне поможет?

– Никак. Я… я правда сожалею.

Это было просто невероятно. Виктория в жизни ни за что не извинялась. Тео это знала. Даже когда они были маленькими, Виктория терпеть не могла извиняться. Всякий раз, когда они ссорились, всегда Тео пыталась помириться с Викторией. А сейчас? Когда они практически ненавидели друг друга?

Хотя в глазах Виктории было что-то такое… Какое-то странное отчаяние. И, несмотря ни на что, Тео надеялась, что, может, Виктория просто и вправду почувствовала угрызения совести и хотела все исправить. Может, Тео сможет вернуться домой, и начиная с сегодняшнего дня больше не будет никаких пакостных прозвищ… Никаких унижений… Никакого страха… Ей очень хотелось в это верить.

– Ты скажешь Джуди, чтобы она удалила тот пост? Видео и фотки?

Виктория кивнула.

– Мне надо было сделать это в ту же секунду, как она все это запостила.

– Хорошо.

Несколько секунд они просто стояли, глядя друг на друга.

– У тебя ничего не случилось? – наконец спросила Тео. – Ты только что плакала…

– Ну да, я просто… У меня был очень дерьмовый день.

– Ты выглядела так, будто тебе весело.

Виктория пожала плечами и прерывисто вздохнула.

– Знаешь, когда мы были маленькими, Хэллоуин нравился мне гораздо больше.

– Угу. Мне тоже.

– Помнишь, как мы вместе ходили за конфетами? – Виктория слегка улыбнулась ей.

– Мы ходили вместе всего два раза.

– Три.

– Нет, я уверена, что это было два раза. Один раз, когда мы были одеты как копы, и еще один, когда ты была феей, а я – Гермионой[32]. – Тео загнула два пальца.

– А еще был раз, когда ты была капитаном Джеком Воробьем, а я – Элизабет Суонн[33].

– О, точно!

– А потом мы смешали все конфеты в одну кучу и ели, пока нас не затошнило. – Виктория ухмыльнулась.

– Ты всегда съедала больше.

– Что я могу сказать? Я от сладкого не толстею, в отличие от некоторых.

– У тебя случайно не завалялось тут конфетки? – Тео уже была не прочь что-нибудь съесть.

– У меня тут только пиво.

– А-а, ну ладно… Хотя стоило спросить.

– Могу с тобой поделиться. Как в старые добрые времена. – Виктория протянула ей высокий стакан. – Вообще-то я не очень-то люблю пиво. Взяла его только потому, что мне его принес Зейн.

Тео не хотела пить. Во-первых, ее немного подташнивало от уже выпитого пива. И еще она заметила слабый след губной помады Виктории на ободке стакана. Сколько же там микробов…

Но это было предложение мира, и Тео отчаянно нуждалась в нем. Она взяла у Виктории стакан, отпила из него, а затем вернула его Виктории, которая тоже приложилась к нему.

– Оно уже не такое холодное, – вздохнула Виктория. – Но все равно классно.

Потом опять протянула стакан Тео.

– Да. – Та сделала еще глоток. – Классно.

Они продолжали пить, передавая стакан из рук в руки. Через некоторое время Виктория пробормотала:

– Блин, что-то мне поплохело…. Мне нужно в ванную.

Она встала и пошатнулась, едва не упав. Тео быстро подхватила ее.

– Держись, – сказала она. – Давай я тебе помогу.



Джемма открыла глаза. Донна, которая стояла перед ней, опираясь на метелку, смотрела на нее, словно на какую-то ненормальную.

– Зейн… – пробормотала Джемма. – Он… Но в этом же нет никакого смысла!

– В чем нет смысла? – не поняла Донна.

– Зейн же был парнем Виктории!

– Ну да. В смысле, пока они не разбежались.

– А они разбежались? – Джемма изумленно уставилась на Донну. – Я этого не знала.

– В общем… Эти двое то сходились, то расходились, помнишь? Было трудно уследить. Но за две недели до ее смерти они окончательно расстались.

– Мне казалось, что во время вечеринки они были вместе.

– Ну да, конечно – Зейн все еще пытался вернуть ее. Но шансов, типа, на это было ноль.

– Он наверняка жутко разозлился, – пробормотала Джемма. – Такой парень, как Зейн… Он бы точно хотел получить то, что, по его мнению, ему причиталось.

Это не был Брюс. Брюс не добавлял ничего в ее стакан. Но она выпила пива, предназначенного Виктории, и в этом пиве был рогипнол. Двух зайцев, одним выстрелом…

– Ты хочешь сказать, что Зейн хотел убить Викторию? – изумилась Донна. – Да ты что?

– Нет. Он не хотел ее убивать. Он хотел ее изнасиловать. Но в итоге она умерла. – Джемма встала. – Нам нужно срочно позвонить твоему отцу.

Глава 55

Джемма устроилась на неудобном пластиковом стульчике возле регистрационной стойки отдела полиции. Рядом с ней сидела полная рыхлая женщина средних лет и играла в какую-то игру на своем телефоне.

Джемма пожалела, что у нее нет телефона, чтобы хоть как-то отвлечься. Но свой собственный включать не осмеливалась.

Она уже прождала тут больше двух с половиной часов. Данн велел ей сидеть там и никуда не уходить, да она никуда и не ушла бы в любом случае. Джемма не осмеливалась даже носа высунуть за порог отдела. Люди, которых Теневик послал за ней, наверняка все еще дожидались ее появления.

Со стационарного телефона в отделе она позвонила Бенджамину и коротко поговорила с ним. Он тоже был в этот момент в полиции, подавал заявление. Находилась там с ним и детектив Холли О’Доннелл. Лукас остался у бабушки. Джемма ужасно волновалась за сына, но Бенджамин заверил ее, что с ним всё в порядке. Она не стала рассказывать ему о недавнем хаосе в Крамвилле – решила, что сделает это позже, вечером.

Джемма уже была там, когда в отдел доставили Зейна, которого сопровождал полицейский в форме. Зейн на несколько долгих секунд остановил на ней взгляд, прежде чем последовать за полицейским внутрь. От этого взгляда у нее заныли зубы. Ей хотелось оказаться где-нибудь в совсем другом месте, хотя больше всего на свете ее сейчас тянуло обратно в Чикаго, к Лукасу и Бенджамину.

В приемной не нашлось даже какого-нибудь завалящего журнала, который можно было бы полистать. С каких это пор в таких местах перестали выкладывать журналы для чтения? С каких это пор стало принято считать, что у каждого посетителя имеется свое собственное портативное развлекательное устройство?

– Джемма?

Это был Данн, который вошел в приемную через заднюю дверь. Джемма вскочила на ноги.

– Да? – Она сглотнула.

– Пойдемте со мной.

Джемма пристроилась вслед за ним.

– Зейн что-нибудь сказал?

Детектив пожал плечами.

– Потребовал своего адвоката. Теперь вот ждем, когда тот появится.

– О… – Разочарование тяжелым камнем легло на сердце. Опять ждать. Сколько ей еще придется ждать? Тогда как ее семью и друзей терроризирует какой-то мерзавец, когда она не может даже просто выйти на улицу, когда ее муж и сын находятся за полстраны отсюда?

– Сюда. – Данн провел ее в маленькую комнату с письменным столом и лэптопом. – Садитесь. – Он указал на один из двух стульев за столом.

Она села.

– Что вы хотите мне показать?

Детектив присел на стул рядом с ней.

– Вот это. – Он щелкнул по иконке на рабочем столе компьютера.

На экране запустилось видео. Джемма сразу узнала комнату для допросов, в которой они с Данном сидели накануне. Ту самую комнату, в которой она сидела часами напролет много лет назад.

На записи был запечатлен Рик, устроившийся в этой комнате на стуле, скрестив руки на груди. Вошел Данн. Тот Данн, что сидел рядом с ней, хмыкнул.

– Снято сорок минут назад.

«Что за хрень? – немедленно заявил Рик на записи. – Я тут уже несколько часов торчу!»

Вид у него был рассерженный. И испуганный. Плаксивые нотки у него в голосе заставили Джемму напрячься. Это был тот самый плаксивый тон, который она помнила, – того парня в маске гориллы.

«Сочувствую, – сказал Данн. – И понимаю твое нетерпение. Это ненадолго. Прежде всего я хочу извиниться за то, что недавно сказал. Как выяснилось, то, что я сказал про тебя и Брюса, не соответствует действительности».

«Ну вот! Именно это я вам весь день и твердил!»

«Брюса мы уже отпустили», – продолжал Данн.

«Супер! Так я тоже могу идти?»

«Пока что нет. Потому что мы доставили сюда Зейна Росса».

Рик мгновенно застыл. С этого ракурса было трудно определить выражение его лица, но глаза у него вроде как широко распахнулись.

«Я не хочу, чтобы ты что-то говорил, – сказал Данн. – Давай-ка лучше я буду говорить. Посмотрим, правильно ли я все понял. Тринадцать лет назад, во время вечеринки в честь Хэллоуина, вы с Зейном каким-то образом раздобыли сколько-то “руфи” – рогипнола, иначе именуемого “наркотиком насильников”. Зейн только что расстался с Викторией Хауэлл и был типа как зол из-за этого. В чем было дело – она не захотела давать ему? В этом была причина?.. Нет, пока не отвечай».

Данн на видео достал какую-то папку, открыл ее и вроде как пробежал что-то глазами. Сидящий рядом с Джеммой Данн объяснил:

– В этой папке ничего нет. Я просто хотел дать ему немного времени на раздумья.

Наконец Данн на экране продолжил:

«Зейну удалось добавить “руфи” в пиво Виктории. Поскольку вы с ним планировали потом малость потешиться с ней. Но в итоге все сложилось не совсем так, верно? Все кончилось тем, что Виктория поделилась этим пивом с другой девушкой. С Теодорой Бриггс. У нас есть результаты токсикологической экспертизы, подтверждающие это. И когда вы с Зейном объявились там, то увидели, что у вас сразу две девушки, а не одна. Нежданная удача, поскольку тебе не пришлось бы дожидаться своей очереди, верно?»

Рик подался вперед.

«Это не…»

Данн поднял руку.

«Не так быстро. Я еще не закончил. И, честно говоря, тебе не стоит больше ничего говорить, пока у нас не будет полной уверенности в том, что ты понимаешь свои права. Как бы там ни было, на чем я там остановился?.. Ах да. Две девушки. Или, как тогда кто-то из вас выразился, два зайца одним выстрелом. Вы совсем уже собрались поразвлечься, но у Теодоры Бриггс был с собой нож. Она вытащила его, вам удалось обезоружить ее, но этот нож схватила Виктория. После чего вы с Зейном стали бороться с Викторией, пытаясь отобрать у нее нож… и в итоге смертельно ее ранили. Теодоре удалось сбежать через окно, вы погнались за ней, но потеряли ее в темноте. И тогда вы наверняка решили, что надо вернуться на вечеринку и посмотреть, жива ли Виктория. Готов поспорить, что к тому времени, когда вы добрались до нее, это уже было не так».

Данн одним резким движением хлопнул папкой по столу, отчего Рик вздрогнул.

«Короче говоря… Как я уже сказал, Зейн Росс сейчас в соседней комнате. Так что прежде чем ты начнешь уверять меня, будто ничего из этого не помнишь, я хочу, чтобы ты хорошенько подумал. Подумал про Зейна Росса. Подумал, станет ли он молчать, чтобы защитить тебя. В смысле, все-таки бывают ведь такие люди, согласен? Верные до конца. Так Зейн – из таких людей? Или, может, он скорей предпочтет заключить выгодную сделку со следствием и бросить тебя на произвол судьбы? Кстати, имей в виду: если Зейн пойдет на сделку, мы не станем предлагать подобную сделку тебе. Так что все просто. На повестке дня только одна сделка».

Рик заморгал. Похоже, собирался что-то сказать, но Данн опять поднял палец.

«Э, э! Прежде чем ты заговоришь, я хочу, чтобы ты кое-что прочел и подписал. Мы называем это “правило Миранды”. Ты ведь слышал про правило Миранды, верно? Оно постоянно упоминается в полицейских сериалах по телику. У вас есть право хранить молчание… Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде… У вас есть право на адвоката… Если вы не можете позволить себе нанять адвоката, вам его предоставят… Ясно? – Данн положил перед Риком лист бумаги. – Здесь все это изложено в письменном виде. И я хочу, чтобы ты очень внимательно это прочитал, прежде чем подписать. Так что оставлю тебя на минутку одного, чтобы ты это сделал».

Данн на видеозаписи встал и вышел из комнаты.

Рик уставился на закрытую дверь. Подобрал со стола бумагу и несколько секунд смотрел на нее, а затем положил обратно, нервно постукивая ногой по полу и сжав зубы. Опять взял бумагу. А затем вскочил со стула, глядя прямо в камеру.

«Эй! – закричал он. – Позовите сюда детектива Данна! Я хочу заключить сделку!»

Видео закончилось.

Джемма прерывисто вздохнула и повернулась, чтобы посмотреть на Данна, который улыбался ей.

– Знаете что? – сказал он. – Едва только Зейн Росс услышал, что Рик собирается заговорить, как сразу же потребовал своего адвоката. Чтобы тоже заключить сделку.

– И что теперь? – прошептала Джемма.

– А теперь самое интересное. – Ухмылка Данна стала чуть ли не хищной. – Теперь между этими двумя кучами говна идет торг, на манер аукциона. Посмотрим, кто предложит сдать другого по более низкой цене. Я подозреваю, что это займет еще пару-тройку часов. Но к вечеру мы получим полное признание.

Данн откинулся на спинку стула, переплетя пальцы.

– Это будет просто здорово, – задумчиво произнес он, уставившись в стену. – Наконец-то засадить за решетку настоящего убийцу Виктории Хауэлл…

Глава 56

– Ты наелась, милая? – спросила у нее мать.

Джемма закатила глаза.

– Да, мам. Наелась. Больше уже не лезет.

Они обедали дома. Даже Ричард сидел с ними. За последние два дня, с тех пор как Рика и Зейна арестовали за убийство Виктории Хауэлл, отношение Ричарда к Джемме заметно улучшилось.

– Ты почти не ела курицу.

– Я ела курицу, мам! – Казалось, мать пыталась компенсировать все пропущенные семейные трапезы, запихивая в Джемму продукты, которых ей хватило бы на все тринадцать прошедших лет. Хорошо, что на следующий день уже уезжать. Не то еще несколько таких дней, и она вернется в Чикаго больше похожей на кита.

Теперь, когда в местном автосервисе основательно подлатали ее машину, Джемма могла наконец вернуться домой. Единственной причиной, по которой она до сих пор оставалась в Крамвилле, было то, что Зейну официально предъявили обвинение в том, что он шантажировал множество людей в интернете, чтобы те изводили ее. Они с Данном предположили, что это его рук дело. Это никак не мог быть Рик, а вот Зейн был для этого достаточно умен и порочен. Вот разве что, несмотря на признание в убийстве Виктории и попытке изнасилования обеих девушек, Зейн категорически отрицал, что имеет хоть какое-либо отношение к преследованию Джеммы или интернет-шантажу. Он вел себя так, будто ничего об этом не знал. И в тот же день Данн сообщил ей о еще одном обманутом ожидании – обыск в доме Зейна не обнаружил ничего, что связывало бы его с чем-либо из этого.

Но все же… С момента ареста Зейна и Рика преследование Джеммы, ее семьи и друзей прекратилось. Джемма не получала никаких сообщений или электронных писем от Теневика. Если предположить, что это был не Зейн, то Теневик, похоже, понял, что Джемма невиновна в убийстве Виктории. И Джемма позволяла себе надеяться, что на этом все и закончится.

– Я заказала билеты на самолет для нас с Ричардом, – сообщила ей мать. – На двадцать второе декабря. Незадолго до Сочельника.

– Это же… за двое суток до сочельника, – с упавшим сердцем отозвалась Джемма.

– Да, но это были самые дешевые авиабилеты. И это уже не предварительная продажа, так что пришлось хватать то, что есть.

– Ты уже нашла отель? Я могу порекомендовать пару-тройку в нашем районе…

– Я надеялась, что отель нам не понадобится, – беззаботно перебила ее мать. – Думаю, ты все-таки сможешь найти для нас комнату в своем доме?

Джемма откашлялась.

– Конечно. Хотя, возможно, там вам будет тесновато…

– Мы не против.

Ричард вообще-то выглядел так, словно был еще как против, но просто кивнул. Джемма знала, что Бенджамин будет только рад предоставить им кров. А Лукас наверняка придет в восторг от того, что недавно обретенная бабушка, с которой он разговаривал по телефону, остановится у него дома. Но для Джеммы все было сложнее. Она провела последние тринадцать лет, полностью списав мать со счетов. Конечно, Джемма была рада, что та вновь появилась в ее жизни… но какая-то часть ее все равно по-прежнему злилась. Какая-то часть ее все еще винила мать и Ричарда за то, что они не были рядом, когда она в них нуждалась.

Ну что ж, до двадцать второго декабря еще было время, чтобы разобраться с этим. Джемма уже прикидывала, сможет ли найти в Чикаго недорогого психотерапевта, который согласился бы встречаться с ней пять или шесть раз в неделю в течение следующего месяца.

Зазвонил телефон, и ее мать встала и сняла трубку.

– Алло? Да, она здесь. – Она протянула трубку Джемме. – Это тебя.

Та вздохнула и встала, забрав у матери трубку. Оставалось лишь надеяться, что это не очередной репортер, пытающийся взять у нее интервью.

– Алло?

– Миссис Фостер? Это Холли О’Доннелл. Из Чикаго.