Постепенно небо прояснилось. Звуки машин и голоса людей стали более различимыми. Город утопал в густом утреннем тумане.
Только что пробило шесть. Из комнаты дочери донеслась веселая мелодия будильника. Она, одетая в ночнушку, сонно потирая глаза, окликнула отца – и зашла в ванную комнату. Ло Шаохуа поднялся из-за стола, попробовал температуру соевого молока и хвороста, взял порцию и направился в их с супругой спальню.
Цзинь Фэн уже давно проснулась: она читала книгу, лежа в кровати. Увидев мужа, хотела привстать, но почувствовала его ладонь на плече.
– Лежи, лежи. – Он поставил завтрак на прикроватный столик и погладил супругу по голове. – Соевое молоко немного остыло; хочешь, я еще подогрею?
– Не нужно. – Цзинь Фэн сделала глоток. – Ты встал так рано…
– Да, не мог уснуть. – Ло Шаохуа сидел на краю кровати, разделяя хворост на кусочки.
– Снова снились кошмары? – Цзинь Фэн накрыла ладонью руку мужа.
Шаохуа молча кивнул.
– В следующий раз, если будешь уходить рано, скажи мне. – Она ласково поглаживала его по спине. – Если тебя нет рядом, моя душа не на месте.
Ло Шаохуа хмыкнул, улыбнувшись жене:
– Быстрее ешь. Я пойду проведаю детей.
* * *
Очень скоро старая квартира наполнилась различными звуками: шуршанием утренних новостей по телевизору, плеском воды в раковине, шумом фена и воды в туалете, голосом Ло Ин, подгоняющей своего сына.
Ло Шаохуа был занят на кухне и в гостиной. Его взгляд упал на дочь и внука: после того как Ло Ин развелась, кроме заботы о супруге, на его плечах повисла ответственность за всю семью и их повседневную жизнь. Но он не считал это тяжкой ношей – наоборот, находил в этом радость. Проработав больше тридцати лет в полиции и наконец уйдя в отставку, Ло Шаохуа хотел хорошенько восполнить супружеский долг перед Цзинь Фэн.
Стрелка часов указала на семь. Дочь с внуком позавтракали и привели себя в порядок. Утренняя беготня наконец завершилась. Ло Шаохуа сел за стол, взял хворост и откусил кусочек. Тут же он услышал короткое «динь», оповещающее об эсэмэске. Лишь взглянув на сообщение, перестал жевать. Удивленно застыл. И сразу же окликнул стоящую в коридоре Ло Ин:
– Ин Ин, давай ты сегодня отвезешь ребенка на такси. – С усилием проглотил остатки хвороста. – Мне нужна машина.
– А? – Ло Ин в легком удивлении повернула голову. – Давай я отвезу тебя.
– Не нужно, – решительно произнес Шаохуа.
Ло Ин, вздохнув, взглянула на него. Она сразу узнала знакомый образ отца: малоразговорчивый, строго хранящий тайну о том, что происходит на работе. Час назад это был душевный старик, с любовью в глазах глядящий на них, но сейчас этот человек будто скрылся за толстой броней. Поэтому Ло Ин больше не задавала вопросов – вытащила ключи от машины и положила на стол, затем вышла из квартиры вместе с сыном.
Шаохуа какое-то время не шевелился. Но щелчок входной двери заставил его очнуться. Он еще несколько раз перечитал сообщение – и только потом закончил завтрак.
Убравшись на столе и принеся таблетки супруге, он подождал, пока она уснет. Затем, накинув пальто, вышел из дома.
Хотя Шаохуа долго не садился за руль, навыки никуда не делись. Синяя «Сантана» влилась в утренний поток машин, и он по привычке проверил, хорошо ли пристегнута кобура. Но на поясе было пусто. Ло Шаохуа очнулся, и на сердце у него потяжелело. Ему очень не хотелось связывать место, куда он направлялся, с работой.
Скрепя сердце, Шаохуа надавил на педаль газа и сквозь туман помчался в западный пригород.
* * *
Больница «Анькан» находилась в пригороде. Она была очень старой и внешне походила на полузаброшенную начальную школу. Ло Шаохуа остановился у обочины, издалека смотря на покрытую ржавчиной черно-зеленую калитку.
Солнце уже полностью взошло, но туман еще не рассеялся до конца. В больнице сейчас как раз было время завтрака. Водяной пар во дворе рассеивался в тумане, и люди будто сливались в этом потоке со всем окружающим миром. Ло Шаохуа наполовину опустил стекло и зажег сигарету, молча глядя на утопающую в тумане больницу.
Прошло больше двадцати лет, но он каждый год приезжал сюда. Однако до сих пор для него оставалось загадкой, как клиника для душевнобольных может называться «Анькан»
[12]. Если все ее пациенты будут в добром здравии – тогда отлично…
Ло Шаохуа погасил сигарету и взглянул на наручные часы. 8:25. Он опустил стекло еще ниже, позволяя прохладе заполнить салон автомобиля. Его пробрала дрожь – и тогда он окончательно проснулся.
Съежившись на водительском сиденье, мужчина сосредоточенно смотрел на вход в больницу.
Спустя десять минут до него донесся тихий скрежет. Из дымки показалась фигура человека: он медленно, будто в растерянности, ковылял по направлению к воротам.
Ло Шаохуа выпрямился, неотрывно глядя на него.
Постепенно силуэт стал более четким: мужчина ростом 175 сантиметров, возрастом плюс-минус 50 лет, худой, с непричесанными жесткими волосами. На нем был ватник, с правого плеча свисала дорожная сумка из искусственной кожи. В левой руке он держал авоську, заполненную разными принадлежностями: зубная щетка, мыльница, таз для умывания, – и все это при ходьбе издавало лязг.
Ло Шаохуа почувствовал, как сжалось его горло. Да, это действительно он…
Дойдя до железных ворот, мужчина растерялся. Очень быстро из дежурной комнаты вышел охранник – перед ним мужчина будто был готов припасть к земле и накрыть голову руками. Охранник что-то спросил. Мужчина с глупым видом еще несколько секунд смотрел на него. Но затем, опустив дорожную сумку, достал оттуда записку и протянул охраннику. Тот пробежался по бумажке взглядом – и сразу же потянулся к защелке, чтобы открыть дверь. Мужчина наблюдал за его действиями, молча и совершенно неподвижно. Только когда охранник нетерпеливо махнул рукой, он, будто в оцепенении, медленно вышел за пределы территории больницы.
Когда ворота вновь закрылись, мужчина медленно огляделся по сторонам: все вокруг ощущалось чужим и недосягаемым. И лишь спустя несколько минут он, пошатываясь, зашагал к ближайшей автобусной остановке.
В голове Ло Шаохуа абсолютно не было никаких мыслей – он старался не упускать мужчину из поля зрения, на автомате поворачивая голову туда, куда тот направлялся. Сейчас он, подняв голову, внимательно изучал расписание автобусов. Решив, какое направление ему нужно, молча стал дожидаться автобуса. В этот момент туман успел рассеяться – и теперь можно было рассмотреть этого человека еще лучше.
Ло Шаохуа протянул замерзшую руку и поднял стекло автомобиля, продолжая смотреть на мужчину, который находился за несколько десятков метров от него.
Он сильно похудел. Бо́льшая часть грубых волос поседела, морщины на лице стали четче, словно их тщательно вырезали ножом. Взгляд его был безжизненным, не выражающим никаких эмоций.
Ло Шаохуа несколько раз сжал и разжал кулак: ощущение холода постепенно ушло.
К остановке подъехал автобус. Мужчина, взяв походную сумку, зашел в него, и автобус, выпустив дым из выхлопной трубы, быстро скрылся из поля зрения Шаохуа.
Тот с трудом повернул голову; все его тело оцепенело настолько, будто превратилось в железную доску. Повернув ключ зажигания, Ло Шаохуа отправился следом за автобусом.
В салоне был такой же холод, как и на улице. Дрожа всем телом, Шаохуа вцепился в руль и приковал взгляд к автобусу впереди. В какой-то момент неосознанно посмотрел на наручные часы.
Седьмое января. 9:01.
Демон вернулся в мир людей.
* * *
Автобус въехал в город. Мужчина вышел на остановке около дома книги «Синьхуа» и пересел на другой автобус. Похоже, он не заметил «хвоста». Занял место около окна и продолжил наблюдать за сменяющимися пейзажами.
Спустя полчаса мужчина снова вышел – уже на Северной улице – и, пройдя примерно 700 метров на восток, направился к дверям завода «Люйчжу». Ло Шаохуа припарковался недалеко от него и, сидя в салоне автомобиля, продолжал наблюдать за каждым его действием.
В дежурной комнате объект слежки перекинулся несколькими словами с охранником. Схожий по возрасту с «демоном» мужчина был явно обескуражен этим визитом, поэтому сразу же позвонил куда-то. «Демон» неподвижно ждал, на его лице не было ни единой эмоции. Через несколько минут рядом с ними появился молодой парень в сером пуховике, что-то сказал охраннику – и затем они вместе с «демоном» покинули дежурную комнату.
Так прошло больше двух часов, но Ло Шаохуа оставался совершенно спокоен: он уже разгадал цель поездки этого мужчины и следующее место его назначения. Эта информация помогла распланировать все действия наперед. Но, несмотря на это, Шаохуа чувствовал неприятное смятение – он совсем не ожидал, что этот мужчина выйдет из больницы так рано. Эта новость была как камень на голову. Люди с таким послужным списком, как у «демона», должны быть заперты в «Анькане» навечно. К тому же Шаохуа думал, что тогда победил. Внезапное появление этого мужчины заставило представления о будущем разлететься вдребезги. Впервые после отставки Ло Шаохуа чувствовал себя бессильным.
«Как же поступить? Как теперь остановить его, если он не будет заперт за высоким забором?»
Железная дверь завода «Люйчжу» открылась, и из нее вылетел серый микроавтобус. К своему сожалению, Ло Шаохуа обнаружил в нем того самого мужчину на заднем сиденье. Выбросив сигарету, бывший полицейский суетливо повернул ключ зажигания и снова поехал следом.
Микроавтобус не проехал и пяти минут, остановившись перед жилым домом в районе «Люйчжу». Ло Шаохуа не стал следовать за ними дальше. Он знал этот жилой комплекс как свои пять пальцев и тем более был уверен в том, что работники отдела обеспечения завода «Люйчжу» повели мужчину в пятьсот первую квартиру в четвертом подъезде двадцать второго дома. Ее, как подарок от завода, получил отец мужчины, а мать передала ему квартиру как единственное наследство. Пока мужчина был на лечении в «Анькан», она охранялась сотрудниками завода.
Примерно через полчаса машина выехала с территории жилого комплекса – мужчины в ней уже не было. Ло Шаохуа завел автомобиль и, заехав во двор, направил его прямо к двадцать второму дому.
Четвертый подъезд, пятидесятая квартира. Ло Шаохуа, напрягая память, оглядел здание. Тут распахнулось выкрашенное в голубой цвет деревянное окно; можно было видеть, как колышутся на холодном ветру толстые серые занавески. Шаохуа еще раз кинул взгляд на окно и, достав телефон, набрал чей-то номер. Через несколько гудков из трубки послышался мужской голос:
– Офицер Ло?
– Врач Цао, сегодня утром я получил от вас сообщение. – Шаохуа помедлил, будто произнести имя преступника ему давалось с трудом. – Насчет Линь Годуна…
– А, так его уже, скорее всего, выписали, – устало проговорил врач. – Сейчас проверю.
– Не нужно. Я видел, как он выходил из больницы.
Сказав это, Ло Шаохуа замолчал. Цао нетерпеливо спросил:
– А что такое, какие-то проблемы?
– Проблемы? Вы… вы думаете, что он уже здоров?
– Это… это определенно. – Врач внезапно запнулся. – Но ему еще нужно будет записаться на обследование…
– То есть вы не можете гарантировать, что он опять чего-то не натворит? Так ведь?
– Офицер Ло, психические заболевания отличаются от других болезней. Есть определенные параметры и показатели. – Тон врача Цао тоже стал намного серьезнее. – Но одна из самых главных особенностей – это необходимость постоянно наблюдать за течением болезни. Часто случаются рецидивы.
– Но ведь только в прошлом месяце вы говорили, что ему необходимо продолжить лечение!
Доктор замолк на мгновение, а затем, выдохнув, произнес:
– Долго объяснять.
– Говорите.
– В другой раз. Сегодня я очень занят. В свободное время заезжайте в больницу, поговорим. – Доктор снова замолчал в нерешительности, затем, будто пытаясь выведать больше информации, спросил: – Офицер Ло, насколько я помню, вы Линь Годуну никем не приходитесь. Почему тогда так беспокоитесь? Перед тем как доктор Чжу ушел в отставку…
Шаохуа не дослушал – резко дал отбой.
Сколько бы он ни пытался выяснить реальную причину выписки Линь Годуна, «демон» уже вернулся в общество, и эту реальность нужно просто принять. Несколько десятков лет в криминальной полиции научили Ло Шаохуа не питать никаких иллюзий. А насчет этого дела у него уже имелись самые худшие предположения – и теперь нужно помешать им воплотиться.
Ло Шаохуа завел машину. Он понимал, что бывшая профессия дает ему преимущество, поэтому нужно просто заранее подготовиться.
Но не догадывался о том, что перед окном пятьсот первой квартиры сейчас стоит Линь Годун и, наблюдая за темно-голубой «Сантаной», слегка улыбается.
Глава 6
Друг
Лао Цзи в комнате не было.
Вэй Цзюн повесил тряпку на спинку стула, вытер руки о джинсы, прикидывая в уме, нужно ли ждать старика в комнате. От раздумий его отвлек вошедший Чжан Хайшэн. Он нес в руках швабру, но, увидев Вэй Цзюна, застыл на пороге:
– А где Цзи?
– Не знаю, – ответил парень. – Я только что пришел.
– Где же носит этого старика… – Хайшэн покосился на Вэй Цзюна. – Зачем ты снова приехал?
– А? – Цзюн пытался избежать взгляда санитара. – Волонтерство.
– Цзи снова попросил тебя что-то купить ему?
– Нет.
Выражение лица Хайшэна немного смягчилось, но в тоне его голоса по-прежнему не было ни капли вежливости.
– Иди-ка в другую комнату. Мне нужно помыть полы.
Он бросил на пол тряпку и начал небрежно возить ею. Вэй Цзюн не успел отойти, и его ступни дважды задела швабра. Поспешно схватив тряпку со стула, он вышел из комнаты.
Это был последний день практики – и юноша постоянно думал о том, что ему необходимо будет попрощаться с Лао Цзи. Может быть, не слишком официально, но любое дело должно иметь свое начало и свой конец.
Обойдя весь этаж и так и не обнаружив Цзи Цянькуня, Вэй Цзюн уже подумывал вернуться и расспросить Чжан Хайшэна, но в итоге отказался от этой идеи. Во-первых, санитар явно был не в курсе о местонахождении Цянькуня, а во‐вторых, даже если он знает, все равно ничего не скажет.
Ладно, проехали… В мире столько людей, и их с Цянькунем встречу можно назвать случайной – люди встречаются, потом расходятся… Все идет своим чередом.
Несмотря на такие размышления, Вэй Цзюн все же немного расстроился – у него еще не было человека, с которым можно было бы так же интересно поговорить. Он покрутил тряпку в руке и направился помогать остальным волонтерам. Поднявшись на второй этаж и убравшись там, пошел на третий. Здесь было намного спокойнее. Свернув в коридор, юноша заметил человека, сидевшего рядом с одной из комнат.
Это был Цзи Цянькунь.
Настроение Вэй Цзюна сразу же подскочило, и он ускорил шаг.
– Лао Цзи!
Повернув голову на голос, старик увидел Вэй Цзюна, и на его лице сразу же расцвела улыбка.
– Пришел!
– Да. Что вы тут делаете?
Парень подошел к Цянькуню и тоже заглянул в открытую дверь.
Это была одиночная комната, почти ничем не отличавшаяся от комнаты Цянькуня, только вот из-за закрытых занавесок внутри было темно, да и температура была как будто ниже. На кровати, полностью укрывшись ватным одеялом, лежал человек – была видна только его голова. Судя по рассыпавшимся по подушке седым длинным волосам, это была женщина, на вид примерно лет шестидесяти.
– А кто она?
– Ее фамилия Цинь. Как полностью зовут, точно не знаю. – Цянькунь продолжал задумчиво смотреть на нее.
– Она… спит? – Вэй Цзюн изо всех сил старался говорить тише.
– Да – и, похоже, очень крепко.
– А? – Вэй Цзюн удивленно посмотрел на него. – Что вы тогда здесь делаете?
Цянькунь еле слышно рассмеялся и, ничего не ответив, кивнул в сторону занавесок.
– Помоги. Иди раздвинь занавески.
Вэй Цзюн поначалу замялся: да, женщина крепко спит, но это же ее личная комната, в конце концов… Хотя просто раздвинуть занавески не будет каким-то серьезным проступком. Подумав, парень огляделся по сторонам и перешагнул порог комнаты.
В нос ему сразу же ударил странный запах. Он принюхался, отодвигая занавески. Послеполуденный солнечный свет сразу залил пространство комнаты: теперь очертания лица женщины стали более отчетливыми. Круглое ровное лицо, нежная на вид кожа – похоже, в молодости она считалась красавицей.
Вэй Цзюн повернул голову и посмотрел на Цянькуня.
– Ты тоже чувствуешь? – спросил тот.
– Да. – Вэй Цзюн нахмурил брови. В воздухе витали запахи кунжутного масла и еще чего-то… Отвратительное сочетание.
Цзи Цянькунь вкатился на коляске, осматривая комнату. А затем обратил свой взгляд на сладко спящую женщину, продолжая принюхиваться.
Вэй Цзюн тоже искал источник запаха. В такой маленькой комнате всё вроде как на ладони, но он не видел никаких остатков еды или еще чего-нибудь, что могло бы пахнуть подобным образом.
Наконец взгляды мужчин встретились. Старик рассмеялся, подъезжая ближе к кровати. Его лицо сморщилось, стоило ему еще раз вдохнуть неприятный запах.
– И правда, – он указал на женщину, – пахнет от нее.
Вэй Цзюну это показалось странным – какая такая процедура требует использования кунжутного масла?
– Давай, возьми вот это.
Парень проследил за указательным пальцем Цянькуня – на столе напротив кровати стоял стеклянный стакан. Внутри оставалось немного мутной воды.
Вэй Цзюн передал ему стакан. Сначала Цянькун поднес его к солнечным лучам – посмотрел на плавающие на поверхности воды пылинки. Приблизив к носу, понюхал, а затем макнул мизинец в воду, облизал его и тут же сплюнул.
– Всё. – Он вытер стекло носовым платком, затем обмотал им же стакан. – Можешь вернуть на место.
Вэй Цзюн повиновался. Клубок подозрений в его душе продолжал расти.
– Лао Цзи, что это…
– Не обращай внимания. – Цянькунь внезапно рассмеялся, но в его глазах на мгновение блеснул гнев. – Отвези меня обратно.
* * *
Они шли по утопающему в тишине коридору. Смотря на полураскрытые или распахнутые настежь двери, Вэй Цзюн спросил:
– Что за люди здесь живут?
– А? – Цянькунь, похоже, пребывал в своих мыслях. – Те, у кого длительный постельный режим. Им не нужно часто выходить, поэтому их и поместили на третий этаж.
Вэй Цзюн покачал головой, смотря на свои руки, которые сейчас подталкивали коляску.
– А как же вы сюда забрались?
– Да так, поразмыслил малость и забрался, – ответил Лао Цзи. Поняв, что старик не хочет говорить об этом, Вэй Цзюн тактично замолчал.
Повернув на лестничную площадку, парень остановился и в размышлениях посмотрел вниз, прикидывая, как же спустить старика на первый этаж. Цянькунь, заметив его замешательство, рассмеялся:
– Сначала спусти меня самого.
Действительно, оставался только этот вариант. Вэй Цзюн повернулся спиной и присел на корточки, Цянькунь обхватил руками его шею – и только тогда парень с большим усилием поднял его и понес на первый этаж.
Цянькунь оказался тяжелее, чем он думал. Пройдя небольшое расстояние, Вэй Цзюн почувствовал напряжение в спине и коленях. Очень быстро на его лбу проступили капельки пота, а дыхание сбилось.
– Если устал, опусти меня, – услышал он голос старика. – Отдохнешь – потом продолжим.
– Ничего. – Парня одолевал стыд за свою физическую слабость. Стиснув зубы, он двинулся дальше.
Спустившись на первый этаж, Вэй Цзюн снова столкнулся с проблемой – куда посадить старика? Не оставлять же его на холодном полу…
– Посади меня вон там, возле перил.
Вэй Цзюн так и сделал. Цянькунь крепко схватился за железные перила, его ноги легли на пол.
– Хорошо. Теперь спусти мою коляску. Только аккуратнее – эта штука очень тяжелая.
Вэй Цзюн, смахнув пот рукой, тут же побежал обратно на третий этаж – и быстро приволок коляску.
Цянькунь, сидящий на полу, выглядел словно куча старой одежды. Услышав, что Вэй Цзюн спускается, он с надеждой посмотрел в его сторону.
– Хорошая работа…
Вэй Цзюн понимал, что старику сейчас тоже тяжело: вцепившись обеими руками в перила, он в любой момент мог соскользнуть и упасть на пол, поэтому парень без промедления вернул Лао Цзи в коляску. Укрыв его пледом, наконец выпрямился – и оба протяжно выдохнули. Цянькунь похлопал его по плечу:
– Отвези меня в комнату. Заварим чай, отдохнем.
* * *
Хайшэн все еще был в комнате – нагнувшись, он заправлял кровать. Увидев Вэй Цзюна вместе с Цянькунем, взбил подушку и бросил ее у изголовья кровати. Санитар вроде как просто прибирался, однако Вэй Цзюну все же показалось, будто он что-то ищет.
– Ты вернулся? – Хайшэн широко улыбнулся. – Не хочешь отдохнуть?
– Нет. – Цянькунь опустил веки, жестом показывая Вэй Цзюну присесть около окна.
– Где ты был? Я волновался.
– Просто захотелось проветриться. – Старик не смотрел на санитара. – Вэй Цзюн, открой тот шкафчик. Там чайные листья, заварим их…
Хайшэн холодно бросил:
– Ну я тогда пойду, – и вышел, сильно хлопнув дверью.
* * *
Сегодняшний чай – «Луань Гуапянь»
[13] – обладал чистым вкусом и свежим ароматом. Вэй Цзюн, чувствуя, как сильно вспотел, продолжал потягивать напиток, уютно устроившись за столом.
Цзи Цянькунь достал сигарету и затянулся; запах табака смешался с душистым ароматом чая. Вэй Цзюн принюхался – и сразу вспомнил ту женщину.
– Та старушка… она ваша подруга?
– Нет. – Цянькунь замотал головой. – Я знаю лишь ее фамилию.
– Тогда вы…
– Чуть позже я тебе все расскажу, – улыбнулся Цянькунь. – Во сколько ты уходишь?
– Да уже скоро. – Юноша взглянул на наручные часы. – Потом нужно будет зайти к декану и написать отзыв о работе.
– Отзыв?
– Да. – Не отпуская чашку, он встал, глядя старику в глаза. – Это мое последнее задание по предмету «Общественная практика».
– То есть, – Цянькунь запнулся и отвел взгляд, – ты больше не придешь?
– Не знаю. – Вэй Цзюн увидел на его лице тень разочарования и смягчился. – Когда не будет пар, смогу навещать вас.
– Ай! Да не нужно. – Цянькунь опустил голову и хаотично принялся стряхивать пылинки с пледа. – Ты молодой парень, не стоит уделять такому старому хрычу столько времени…
– Нет. – Вэй Цзюн сконфуженно потер затылок. – Все не так. Вы очень интересный. И мне нравится с вами общаться.
– Интересный? Ха-ха-ха! – Старик рассмеялся. – Я прожил столько лет… Для меня это высшая похвала.
– Это правда! Я думаю, вы не такой, как остальные здесь.
– Ха-ха! Конечно не такой…
Цянькунь повернул голову к окну – на одну половину его лица падало солнце, окрашивая зрачок в золотой цвет, другая же сторона находилась в тени. От этого выражение его лица было очень сложным: оно отражало и надежду, и подавленность.
Наблюдая за ним, Вэй Цзюн ни с того ни с сего почувствовал глубокую грусть. В комнате было тихо – так, что можно было расслышать дыхание друг друга. Одно было сильным, другое – слабым; одно – учащенным и обеспокоенным, другое – протяжным и глухим. Один человек будто изо всех сил хватался за то, что еще можно сберечь, другой словно с любопытством смотрел в будущее.
Спустя время Цянькунь повернулся и улыбнулся Вэй Цзюну.
– Не знаю, сможем ли мы снова увидеться, но я был рад познакомиться с тобой, Вэй Цзюн.
– Я тоже, – теперь улыбка заиграла и на лице парня, – Лао Цзи.
– Как же я хотел бы иметь возможность самому оценить тебя… – Цянькунь вскинул брови; в его взгляде были и дружелюбие, и хитрость. – Поставил бы тебе «неуд».
– Что? – Вэй Цзюн в недоумении округлил глаза.
– Чтобы ты снова приехал в дом престарелых!
Парень рассмеялся:
– Я обязательно приеду.
– Правда? – Выражение лица Цянькуня стало серьезным. – Смотри, не обманывай старика…
– Конечно!
– По правде говоря, есть одно дело, и мне нужна твоя помощь.
– Какое? – Вэй Цзюн мельком взглянул на блок сигарет на кровати, половина его уже была выкурена. – Купить сигареты?
– Нет. – Цянькунь кинул взгляд на дверь и понизил голос: – Ты же знаешь, какие отношения у нас с Хайшэном?
Парень кивнул, хотя был немного озадачен:
– Он ваш санитар. Верно?
– Не только. – Цянькунь громко ухмыльнулся. – Хочешь знать, почему я оказался здесь?
Вэй Цзюн сразу выпрямился – его лицо приняло серьезный вид.
– Когда-то я был инженером по электронике. Женился, а через двадцать лет жена скончалась. – Цянькунь зажег сигарету и медленно затянулся. – У нас не было детей. Следующие несколько лет я жил один… а затем попал в серьезную аварию. – Он похлопал по своим ногам. – И они отнялись. Пришли в негодность, так скажем. К тому же я пролежал в коме полтора года.
Вэй Цзюн, не отводя взгляд и нахмурившись, внимательно слушал.
– Повезло, что тогда профсоюзы были на хорошем уровне. Не то что сейчас – только и могут, что устраивать поездки за город да спартакиады… – Цянькунь медленно продолжил: – Профсоюз помог мне выиграть судебное дело, мне выплатили компенсацию. У меня не было детей или кого-то из родственников, поэтому, после того как я проснулся, меня сразу же отправили сюда.
– А потом… вы все время пробыли здесь?
– Да. – Цянькунь отмахнулся от сигаретного дыма. – Я сдал свою квартиру в аренду, вышел на пенсию. Деньги за аренду, зарплата и компенсация – на жизнь как раз хватило. Поэтому в глазах других я выгляжу богатым стариканом.
Вэй Цзюн рассмеялся:
– По крайней мере, чай у вас хороший.
Цянькунь тоже усмехнулся:
– Ну, знаешь, мои ноги бесполезны, однако я не хочу провести остаток жизни в скуке. Поэтому все покупки и другие заботы поручаю Чжан Хайшэну.
Вэй Цзюн закивал: теперь понятно, почему Чжан Хайшэн так скверно себя ведет. Теперь Цянькунь поручает Вэй Цзюну ходить за покупками, и Хайшэн, похоже, потерял шанс нажиться на этом.
– К тому же я больше не могу ему доверять. – Цянькунь затушил сигарету в консервной банке. – У меня есть деньги, и я не хочу терпеть и дальше его хитрые уловки. Лет мне уже немало, и не знаю, сколько еще осталось, но я не желаю в конце своего пути стать нищим парализованным стариканом.
– Не волнуйтесь, – уверенно произнес Вэй Цзюн, – я продолжу помогать вам.
– Это же не доставит тебе много хлопот? – искренне забеспокоился Цянькунь.
– Ничего. – Парень уже чувствовал на плечах тяжесть своего смелого решения. – Не беспокойтесь об этом.
– Тогда у меня есть одно условие.
– Хорошо. Скажите мне.
– Ты должен будешь принимать плату за свой труд.
– Не нужно! – Вэй Цзюн усиленно замотал головой. – Я просто хочу помочь вам, мне не нужна никакая плата.
– Но я часто буду доставлять тебе трудности…
– Ничего страшного! Правда, ничего страшного… – Парень наклонился и сжал плечо Цзи Цянькуня. – Давайте будем друзьями, Лао Цзи?
– Конечно. – Взгляд старика смягчился. – Только не бросай меня, старого хрыча…
– Поскольку мы друзья, больше не говорите об оплате.
– Да. – Цянькунь сжал его ладонь. – Но ты должен позволить мне хотя бы оплачивать тебе дорогу.
– Не нужно. Это всего-то несколько юаней…
– Нет, определенно нужно!
Вэй Цзюн подумал немного и все же решил уступить.
Уголки рта Цянькуня расплылись в легкой улыбке. Он протянул руку и пожал ладонь Вэй Цзюна.
– Спасибо тебе, малый. – Глаза старика повлажнели. – Спасибо, что был терпелив и доброжелателен.
– Лао Цзи. – Вэй Цзюн подмигнул ему. – Тогда не нужно ставить мне «неуд», хорошо?
Цянькунь на секунду застыл в недоумении, а затем расхохотался.
Громкий смех всполошил гуляющих во дворе людей – они недоуменно посмотрели на окно в конце первого этажа. Двое, старик и молодой парень, похлопывая друг друга по плечу, покатывались со смеху в залитой теплым солнечным светом комнате.
Глава 7
Визит
«9.11» Дело об убийстве с расчленением.
Анализ на месте.
Краткое описание дела:
В 8:40 утра 9 ноября 1990 года в районе Тедун на месте пересечения улицы Сунцзян и улицы Миньчжу в 200 метрах на юге в зеленых насаждениях был обнаружен черный полиэтиленовый пакет с правой голенью (далее – 1) и разделенными на четыре части правой и левой руками (далее – 2).
В 7:30 утра 10 ноября в парке в южной излучине реки 400 метров к востоку был обнаружен черный полиэтиленовый пакет с женским туловищем (далее – 3). В тот же день в 15:50 в восточной части города около завода по сжиганию мусора был обнаружен черный полиэтиленовый пакет с головой (4) и левым бедром (5). В тот же день вечером в 20:10 около южной стороны ограды городского ортопедического госпиталя был обнаружен черный полиэтиленовый пакет с правым бедром (6) и левой ступней (7).
Освидетельствование на месте преступления:
9 ноября 1990 года 9:20 утра, осмотр места происшествия: в районе Тедун на месте пересечения улицы Сунцзян и улицы Миньчжу в 200 метрах на юге в зеленых насаждениях обнаружен черный полиэтиленовый пакет, связанный крестообразно и заклеенный прозрачным скотчем. В пакете обнаружены правая ступня, правая голень, левая и правая руки. Кроме небольшого количества крови, других жидкостей не обнаружено. Также не обнаружено каких-либо надписей. С пакета и прозрачного скотча собрать отпечатки пальцев не удалось.
10 ноября 1990 года 8:20 утра, осмотр места происшествия: в излучине реки ближе к южному берегу, примерно в 400 метрах от парка Хэвань, в иле были обнаружены черные полиэтиленовые пакеты. Оба стянуты между собой прозрачным скотчем. В пакетах был обнаружен корпус женщины без каких-либо предметов одежды. На пакете никаких надписей обнаружено не было. С пакета и прозрачного скотча собрать отпечатки пальцев не удалось.
16:40 10 ноября 1990 года, осмотр места происшествия: в восточной части города около завода по сжиганию мусора, к востоку от четвертой мусоросжигательной печи, были обнаружены два черных полиэтиленовых пакета, ручки связаны крестообразно, верхние края двух пакетов стянуты прозрачным скотчем. В пакетах были обнаружены голова и левое бедро. Пакет, в котором была упакована человеческая голова, порван в нескольких местах, в нем находилась земля в небольших количествах. На пакетах никаких надписей обнаружено не было. С пакета и прозрачного скотча собрать отпечатки пальцев не удалось.
20:50 10 ноября 1990 года, осмотр места происшествия: около южной стороны ограды городского ортопедического госпиталя, примерно в 200 метрах от перекрестка, был обнаружен черный полиэтиленовый пакет, ручки связаны крестообразно, перемотаны скотчем. В пакете были обнаружены части человеческого тела: правое бедро, левая голень и левая ступня. На пакете не было никаких надписей. С пакета и прозрачного скотча собрать отпечатки пальцев не удалось.
Экспертиза трупа:
Часть тела под номером 1, что соответствует правой голени и правой ступне. Правая голень – 40 см, по периметру – 38 см, на берцовой кости замечено калечащее повреждение, на переломанной кости можно увидеть полнослойный кожный лоскут. Коленная чашечка на месте. На кости заметны два заруба. На конечности проведена эксфолиация[14].
Часть тела под номером 2 представляет собой левую и правую верхние конечности, разделенные на четыре части. Правое предплечье длиной 40 см отделено от локтевой ямки. На локтевой кости в районе локтевого отростка имеются два кожных лоскута. Рана относительно аккуратная. На лучевой кости имеются два пореза. Ногти длиной 2 см, на тыльной стороне ладони есть царапины. Размер ладони составляет 15,6×9,1 см.
Длина верхней части правой руки составляет 31 см, и она отделена от головки плечевой кости. На сломанном конце есть четыре кожных лоскута. На поверхности кости нет разрезов. На внутренней стороне верхней части правой руки имеется подкожное кровоизлияние размером 5×3 см.
Часть тела под номером 3 представляет собой туловище длиной 78 см. Верхний конец отделен от четвертого и пятого шейных позвонков, а на суставной поверхности имеются разрезы. Нижний конец отделен от паха, а левое и правое плечи отделены от плечевого сустава. Края раны на вышеуказанном сломанном конце неровные, и на стенке раны имеется множество кожных лоскутов. Переломов грудины и ребер не обнаружено. Ушиб и рваная рана влагалища, трансвагинальный мазок, сперматозоиды не обнаружены.
Часть тела № 4 представляет собой череп с длинными черными вьющимися волосами длиной 47 см. Череп отделен от четвертого и пятого шейных позвонков, а его высота составляет 22 см. Имеется повреждение слизистой оболочки полости рта. На правой стороне шеи было обнаружено изолированное подкожное кровоизлияние, которое, скорее всего, было вызвано удушением.
Часть тела под номером 5 представляет собой левое бедро человеческого тела длиной 30 см и окружностью 50 см. На верхней и нижней частях тела видны множественные кожные лоскуты. Раны и края кожи на сломанном конце относительно однородны.
Часть тела под номером 6 представляет собой правое бедро человеческого тела длиной 32 см и окружностью 52 см. Верхний конец отделен от головки бедренной кости, а нижний конец отделен от нижней части бедренной кости. Суставная поверхность разъединена, на верхней и нижней ранах видны множественные лоскуты, а края кожи на сломанном конце шероховатые.
Часть тела под номером 7 – левая икра и левая ступня. Длина левой икры составляет 41 см, а окружность – 39 см. Она отделена от большеберцовой кости. На сломанном конце видны шесть лоскутов вместе с коленной чашечкой, на поверхности кости видны три пореза. Есть лоскут кожи с надколенником, и на поверхности кости видны три пореза.
При соединении вышеупомянутых частей тела вместе образуется женский труп.
Причина смерти:
В соответствии с экспертизой, умершая была связана и задушена, что привело к механической асфиксии.
Время смерти:
Части тела достаточно свежие. В соответствии с экспертизой содержимого желудка, на момент проведения расследования время смерти наступило примерно 17 часов назад.
Опознание:
На основании степени упругости кожи умершей и лобковой кости сделан вывод, что убитой было примерно 30 лет. Ногти на руках убитой аккуратны, пальцы и ладони гладкие, из-за чего можно сделать вывод, что женщина не занималась тяжелым физическим трудом.
Описание нанесенных травм:
На основании экспертизы судебного врача, края раны на сломанных концах каждой части тела аккуратные, стенки раны гладкие, в полости раны нет межтканевого перехода, а в некоторых переломах видны следы от ножа.
Количество совершивших преступление:
Повреждения на трупе имеют один и тот же тип, особенности среза, а также имеют форму повреждения одним и тем же острым предметом. Способ разделения не говорит об опытности исполнителя, что помогает прийти к выводу, что повреждение и разделение проведены одним и тем же человеком. Могут относиться к первому преступлению. Подозреваемый расположил части в месте нахождения транспорта и дорог, каждая часть имеет соответствующий вес. Это может быть сделано одним человеком, но не исключен вариант и содействия двух и более человек.
Анализ вещественных доказательств на месте преступления:
Все части тела были одинаково упакованы в перевязанные прозрачным скотчем черные полиэтиленовые пакеты. На полиэтиленовых пакетах никаких надписей обнаружено не было – соответственно, не удалось найти источник производства данных пакетов. Размер полиэтиленовых пакетов соответствует 47х35 см. На частях тела не было одежды, а также иных предметов, которые помогли бы опознать личность.
Описание подозреваемого:
Подозреваемый использовал нож для разделения частей. При разделении нанес повреждения бо́льшим частям тела, но способ разделения не говорит о его опытности, что может указывать лишь на элементарные знания анатомии и первый опыт в совершении преступления. Все трупы были плотно завернуты, никаких отпечатков пальцев или волос обнаружено не было. Из тела не было извлечено никаких других биологических улик, что свидетельствует о том, что подозреваемый был аккуратен – имеется определенный опыт. Вероятность, что подозреваемый живет один, высока. Расположение пакетов с частями тела довольно разрозненное, что объясняет у подозреваемого наличие машины и водительских прав. Каждая часть тела имеет определенный вес. На частях тела обнаружены незначительные ранения вследствие сопротивления. Подозреваемый – молодой мужчина, который за достаточно короткое время обездвижил потерпевшую, изнасиловал и убил.
Ход расследования:
Объявление об опознании тела опубликовано на второй день, в 10:30 утра 12 ноября 1990 года. Житель этого города, Вэнь Цзяньлян, направился к нам в контору на опознание тела и подтвердил, что убитая является его женой, Чжан Лань (женщина, 33 года, проживавшая в районе Тедун на улице Пинцзян, 87, в районе семейной фабрики по производству локомотивов в доме номер 48, 443 квартиры, имеет одного сына). Убитая Чжан Лань 7 ноября вечером после работы участвовала во встрече выпускников, последующее местоположение неизвестно. Утром 8 ноября ее муж, Вэнь Цзяньлян, обратился в линейное отделение полиции.
Ведут дело: Ма Цзянь, Ло Шаохуа, Ду Чэн.
Ду Чэн зашел в читальню, нашел свободный стол и разложил на нем только что откопированную карту города 1990 года; чтобы получить ее, пришлось связаться с другом, который работает в городских архивах. Придерживая обеими руками большой лист, он внимательно изучал когда-то до боли знакомые объекты, давно исчезнувшие из городского ландшафта. Затем открыл сумку и достал оттуда карту 2013 года, положил рядом со старой и, вооружившись красной гелевой ручкой, начал помечать объекты на новой карте.
Спустя час та была исчерчена красными кругами. На полях появилась метка: «9.11».
Ду Чэн выпрямился, поморщившись от ноющей боли в пояснице. Взглянув на часы, достал лекарство и закинул две таблетки в рот. И обнаружил, что не взял с собой воду. Выругавшись про себя, он быстро собрал карты и вышел из архива, чтобы купить воду в магазинчике неподалеку. Таблетки уже растаяли, оставив на языке неприятный вяжуще-горький вкус, поэтому Ду Чэн жадно выпил полбутылки за раз.
Сможет ли он дожить до раскрытия истины, полицейский на пенсии не знал, но решил отдать этому делу всего себя.
…Пробил полдень. Ду Чэн сел в машину и, еще раз пробежав взглядом по карте, завел двигатель.
В этом туманном северном городе редко можно было увидеть зимнее голубое небо. На центральное отопление тратилось много угля, поэтому в воздухе плавал тонкий слой черного дыма. На дороге уже собиралось большое количество автомобилей, поэтому Ду Чэн поехал обходными путями. Наконец увидел сверкающую полосу – реку Наньюнь. Сердце екнуло, и он осторожно поехал вдоль нее.
Вскоре перед его глазами открылось большое пространство южного берега. Здесь раньше был парк Хэвань, но в 2012 году все сооружения демонтировали, а на их месте построили храм.
Ду Чэн припарковался на обочине и пошел вниз по каменным ступенькам. Пересек покрытый инеем засохший луг и вдоль по склону добрался до воды. Каменного моста, беседки и обвитой плющом крытой галереи уже не было, но то огромное дерево все еще осталось. Держась за шершавый ствол и опустив голову, Ду Чэн смотрел на русло реки.
Сейчас был период мелководья – по сравнению с весной отток был колоссальным, воды значительно поубавилось. Можно было увидеть качающиеся на течении водоросли. Некоторые места были затянуты тонким слоем льда, от которого под бледными солнечными лучами исходил пар.
Ду Чэн окинул взглядом поверхность реки. Здесь, в донном иле, они обнаружили части тела под номером 3. Ду Чэн до сих пор помнил тот запачканный илом черный полиэтиленовый пакет и Ма Цзяня, который, открыв его, только и смог произнести: «Твою ж мать…»
Тогда они трое были полностью одеты в спецодежду маскировочного оливкового цвета. Молодые, еще способные много выпивать и выкуривать по пачке сигарет за день. Даже после бессонной ночи они могли бодро держаться во время арестов и прочих заданий. Часто не сдерживались перед старшими и называли новеньких «мелюзгой». Они невероятно любили, сев на мотоцикл, с кобурой на поясе, разъезжать по городу и до зубного скрежета ненавидели всех преступников.
Ду Чэн ощутил теплоту в сердце – он вспоминал времена, когда они, еще молодые и неопытные, столкнулись со своим первым большим делом. Это было двадцать три года назад.
Ощущение теплоты быстро исчезло: Ду Чэн, задержав взгляд на черном иле, снова будто видел перед собой, как Ло Шаохуа снимает ботинки, подворачивает штаны и потихоньку вытаскивает пакет из реки на берег. На самом деле первой реакцией на расчлененный труп были не ужас и отвращение – нечасто увидишь человеческое тело без головы и четырех конечностей и не всегда быстро поймешь, что это, поэтому до Ло Шаохуа не сразу дошло, что лежит перед ним. Сначала пришел гнев: кем же надо быть, чтобы совершить подобное? Если б этот ублюдок был бы на месте происшествия в тот момент, Ду Чэн вытащил бы его мозг, чтобы посмотреть, что же в нем кроется.
Он точно знал, что в тот момент они все трое думали об одном и том же.
Пусть даже потом и рассорились навсегда.
* * *
Ду Чэн зажег сигарету и, прикрыв глаза, усилием воли заставил себя расслабиться. Когда-то они нашли на этом месте части женского тела. Неважно, сколько прошло времени, – должен остаться какой-то след, малейшая зацепка, которая вернула бы его к истокам. Вернула бы на двадцать три года назад – Ду Чэн хотел увидеть лицо ублюдка, схватить его за руки и наконец-то заковать их в наручники…
– Эй, товарищ!
Полицейский на пенсии раскрыл глаза и, повернув голову, увидел человека в форме дворника с совком и шваброй, сердито смотрящего на него: