Утром, пролетая в автолете над ближайшим озером, Полосков опять увидел вчерашнего зверя и оставил для меня сообщение на автоответчике: «Селезнев, твой десятиногий, похоже, обитает на берегу озера в трех километрах от «Слейпнира». Удачи, встретимся вечером».
Глава 1
Сколько времени, человек может прожить без еды? Две или три недели, не уверен в цифрах, зато без воды — считаные дни, разумеется, многое зависит от погодных условий.
…Мы с Зеленым спустились на вездеходе с горы, преодолев примерно километр. Перед нами лежал буйный тропический лес всех оттенков зеленого, с пурпурно-фиолетовыми и желтыми пятнами диковинных цветов. Жаркий Финдус, казавшийся намного больше нашего Солнца, сиял в синем небе. Утренний воздух был влажен и горяч, сквозь пар над горой поблескивал на склоне серебристый конус «Слейпнира».
В локации я нахожусь пять дней и столько же ночей, пошёл отсчёт шестого дня. Вода закончилась вчера утром, как не тянул, конец был неизбежен. Еда и того раньше. С моим образом жизни, нужно питаться, не менее четырёх раз за сутки, и питаться качественно, потому как в движении я провожу большую часть этих самых суток.
– Мы его найдем, и он нас сожрет, – бурчал Зеленый, помогая мне выгружать из вездехода рюкзаки со снаряжением. Лунные зайцы, творцы хорошего настроения, остались на «Слейпнире», и механиком вновь овладели пессимизм и хандра. – Вот увидишь, добром это не кончится. Десять ног, и зачем ему столько?
Людей я так и не встретил, видел следы, частенько слышал стрельбу и взрывы, но до близких контактов пока не дошло. В общем-то, я не особо стремился, зная тягу человеческой расы к конфликтам, можно предположить, чем закончится первая встреча.
– Чтобы лучше бегать, дитя мое, – отвечал я, с трудом сдерживая радостное возбуждение.
Пятеро суток бесконечной беготни, со сном на полглаза и вот я, наконец, добрался до мегаполиса, признаться, надеялся, что это произойдёт гораздо раньше.
– Плюнет ядом, и привет, – гнул свое Зеленый. – Вцепится и начнет грызть.
– Да ты посмотри вокруг! – ликовал я. – Ты когда-нибудь видел такую красоту?
Вот и первый небоскрёб. Лёжа у окна соседнего здания, традиционно на втором этаже, я пытался рассмотреть хоть что-то. Матовый материал покрывал всю поверхность здания, создавалось впечатление, что небоскрёб собран из блоков как конструктор. То, что я принял за привычные окна, были просто грани, повёрнутые под углом. Небоскрёб имел пару отличительных особенностей, ширина и охрененная, нет охренительная высота, земным аналогам с ними не потягаться, верхняя часть пряталась где-то за облачным слоем.
Но Зеленый оставался равнодушным к местным красотам, а когда неожиданно обнаружилось, что после вчерашнего несчастного случая он напрочь забыл заменить почти разрядившийся аккумулятор, настроение его резко упало.
Он отправился к «Слейпниру», а я… Как только напарник скрылся в туманной дымке, я лихорадочно облачился в защитный костюм, подхватил рюкзак с самым необходимым снаряжением и пересек границу леса. Минут через двадцать я свяжусь с Зеленым и успокою его, а там, глядишь, и десятинога быстро поймаю.
Издалека мегаполис выглядел красивой картинкой из космического блокбастера, видно под этим впечатлением меня и потянула сюда. В реальности циклопические здания казались чуждыми заброшенками посреди полуразрушенного земного города.
…С гор текли прозрачные ручьи, незнакомые птицы щебетали в кронах гигантских деревьев. Цветущие лианы оплетали нижние ветви, образующие высоко над землей второй ярус леса. Эвридика совсем недавно вырвалась из ледяного заточения, кусты и заросли еще не превратили лес в колючую чащу, и все же порой, чтобы сэкономить силы и время, мне приходилось шагать по галечному руслу ручьев.
Создалось впечатление, что их втиснули или вырастили между земными зданиями. От этой мысли стало не по себе. Возможно, биомоды просто инопланетные захватчики? Хотя, с трудом верилось, что эти здания их жильё, скорее хозяев.
В очередной раз задумался: куда я попал? Это другая реальность или какая-то санитарная зона между мирами? И кто тогда я, санитар?
В таких лесах, как джунгли Эвридики, вполне могут водиться крупные хищные или ядовитые звери. Межгалактический кодекс звероловов запрещает носить оружие, способное убить живое существо. Так что настоящим звероловам помогают решительность, находчивость и хитроумные приспособления. Комбинезон-хамелеон делал меня почти невидимым. «Хамелеонной» краской были окрашены и шлем, и высокие ботинки, и перчатки, и широкий пояс, увешанный необходимыми в полевых условиях устройствами, от бинокля до аптечки. Костюм был сшит из негрубой, но такой прочной ткани, что я мог бы выдержать в нем удар молнии. Из-за повышенной герметичности ни одно насекомое не могло забраться мне в рукав или за шиворот. В душном и влажном полумраке джунглей я чувствовал себя неуязвимым, мне было не жарко и не холодно, не сухо и не мокро.
А есть ли смысл гадать? То, что меня усиливают не просто так и дураку понятно. И какова моя миссия?
– Игорь! Селезнев! Ты меня слышишь? Где ты?! – раздался в наушниках взволнованный голос Зеленого. – Отзовись!
Так, что-то меня не туда понесло. Вернёмся к нашим баранам.
Эх, не успел! Меня уже спохватились, а я еще не добрался до озера!
Где-то я читал, что фундамент таких зданий, едва ли не с сам небоскрёб. Скорее всего, преувеличение, роль играет сама конструкция и, наверное, плотность пород, на которых он стоит. Подземные уровни сто процентов есть. Соваться в них, зная текучесть местной фауны, желания не возникало.
– Я здесь, все в порядке, – приглушенным голосом отвечал я. – Жди меня на месте, я скоро вернусь!
Но двигаться куда-то всё равно надо, хотя бы для поиска воды и пропитания. Логика в моих действиях, конечно, хромает… Кто ищет воду в городе, зная, что коммуникаций нет? Дядя Дима, кто ещё!
– Как это – жди? Ты понимаешь, что нарушил инструкцию выходить в джунгли только в связке и на вездеходе? – прошипел Зеленый. – Почему меня никто никогда не слушает? Ведь я же предупреждал…
Я не дослушал, о чем он предупреждал, потому что быстренько отключил связь. Так, теперь нужно так же быстренько пленить искомого десятинога, чтобы пополнить этим великолепным экземпляром коллекцию животных моего родного Космозо…
По неясному ощущению времени, я пролежал больше часа. Видел трёх биомодов шатунов, уровни большие, с тридцать третьего по сорок пятый, последняя парочка прошла минут десять назад, спешили куда-то вглубь города. Разрушителей не заметил, ни единой лужицы, что ничего не значило, твари могут таиться внутри зданий или за ближайшим поворотом.
В джунглях стояла почти полная тишина. Высоко надо мной в кронах деревьев мелодично перекликались птицы, верещали маленькие зеленые «обезьянки» да назойливо жужжали насекомые. Я усилил мощность звука в наушниках до максимума, чтобы уловить хотя бы намек на присутствие десятинога. В уши мне ударил такой дикий рев, что я чуть не упал, пошатнувшись, и несколько секунд стоял с выпученными глазами, потом задрожал в охотничьем азарте и ринулся навстречу своей звероловческой удаче.
В любом случае валяться мне надоело. Хотел увидеть мегаполис? Нате вам, пожалуйста! Осталось пройти с полсотни метров, подняться этажей на тридцать, сорок и увидишь. А потом можно валить в свой лабиринт, там хотя бы жратва есть. Признаться, я уже заглядывался на книжку со всеядностью, останавливало предупреждение.
Лес не просматривался дальше чем на тридцать шагов, но местность, на радость мне, была не слишком захламлена, так что я несся, выписывая сложные зигзаги между упавшими и вывороченными деревьями.
Изменятся восприятие вкусовых качеств еды. То есть жрать я смогу что угодно, хоть падаль трёхдневной давности. Возникает вопрос, что я буду чувствовать во рту, деликатес? Или несвежее дерьмо? Вот это и останавливало.
Рев в наушниках усиливался, деревья расступились, и я на полном ходу влетел в самую гущу драматических событий. В низине поблескивало озерцо с пологими песчаными берегами. Вокруг озера бегал на коротких когтистых лапах… дракон. Да-да, самый настоящий дракон, огромный, метров пятнадцати длиной, с телом, покрытым зеленой сверкающей чешуей! Шипастый алый гребень тянулся от огромной головы до кончика мощного хвоста. Дракон извергал из клыкастой пасти огонь – он пытался поджарить чудовище, засевшее в озере, – мое чудовище, будущую жемчужину коллекции Космозо!
Бросив последний взгляд по сторонам, я спустился на улицу, пересёк дорогу. Передо мной возвышалась громадина небоскрёба. Подойдя вплотную, коснулся поверхности. Это явно не камень или бетон, больше смахивало на пластик. Вход искать не пришлось, я его заприметил ещё из укрытия — парадный, с разбитыми дверьми.
Десятиног, это чудо-юдо, гибрид слона с осьминогом, выглядел не менее устрашающе. В верхней части массивного тела, как змеи, яростно клубились щупальца, грудь прикрывал большой панцирь, а на куполообразной голове с коротким хоботом я насчитал четыре пары глаз. Возможно, глаза различались по функциям, одни лучше видели на близком расстоянии, другие – на дальнем, остальные – в разных спектрах…
Как я и предполагал, внутреннее убранство покорителя местных небес, ничем не отличалось от сотен виденных мной зданий: та же пустота, никаких следов мебели, если только высота первого этажа не меньше четырёх метров. Несколько лифтовых проёмов, как я их определил, самих канатов не наблюдалось, как и подъёмных механизмов.
Итак, они серьезно не поладили, ревели, как два футбольных стадиона, и наверняка разогнали всю живность вокруг. Языки пламени сожгли растительность вокруг озерца, в закипающей воде всплывала кверху брюхом мелкая рыбешка. Десятиног спасался от огненных атак, глубоко ныряя в воду, и тоже не отставал, защищался изо всех сил, пыхая на дракона облаками желто-зеленого дыма, не причинявшими тому никакого вреда. Еще бы! Судя по сказкам, драконы сами отличаются крайне зловонным дыханием.
Время от времени десятиног переплывал на другую сторону озерца, чтобы отдышаться на мелководье, пока его враг обегал озеро. Драконий хвост хлестал по песку, оставляя узоры «елочка». К счастью, дракон не мог подняться в воздух на своих крохотных атавистических крыльях и, по всей видимости, не умел плавать, иначе десятиногу пришлось бы совсем худо. Я вдруг заметил, что у десятинога вовсе не десять ног, а всего три, но толстых, основательных, как у слона.
Эпическая битва явно затянулась, чудовища устали, движения их замедлились, а запасы дыма и огня иссякали на глазах. Пришло время выступить третьей силе, то есть мне. Я мечтал поймать одного редкого зверя, а в результате получил прекрасную возможность привезти на Землю целых двух – несказанная удача! Намеченная мной стратегия поимки была проста: усыпить, связать и транспортировать на корабль. В первую очередь следовало нейтрализовать дракона, чтобы он не спалил трехнога. Но и трехнога нельзя было надолго оставлять без внимания, он вполне мог убежать в чащу, и кто знает, сумел бы я его там догнать и выловить.
Поднялся на второй, благо присутствовала привычная лестница. Увидел повторение первого этажа, только коридоры был намного шире и уходили в кромешную тьму. Сквозь проёмы в стенах просачивался свет, высвечивая коридорные перекрёстки. Всё же подобие окон было, что не особо спасало ситуацию угрюмой обстановки.
Я достал из рюкзака пистолет, стреляющий сонными бомбочками, и стал осторожно подкрадываться к чудищам.
Дракон как раз переводил дух, не сводя, однако, злобных красных глаз с противника. Тот распластал по воде щупальца и с шумом втягивал воздух своим коротким хоботом. Я, к сожалению, как ни старался, не мог приглушить звук шагов по песку. Дракон быстро повернул голову в мою сторону. Я замер. Дракон снова уставился на трехнога. Я выстрелил, целясь в вытянутую драконью голову с длинными усами, свисавшими по бокам пасти.
На пятом этаже пришлось замедлиться, не понравился слабый шум сверху. Сам я, благодаря зельям и некоторым вещам, поднимался абсолютно бесшумно, так мне казалось. Этажом или двумя выше опять что-то зашуршало…
У сонной бомбочки есть сенсоры, дающие сигнал о близости органической материи, иначе говоря, плоти. Как только сенсор срабатывает, бомбочка выбрасывает два крылышка, позволяющие ей затормозить и взорваться, в данном случае прямо перед носом дракона. Не тут-то было! Каким-то непостижимым образом дракон заметил бомбочку и проглотил, как муху. Я выстрелил снова и с тем же результатом. Мы стояли на месте, я стрелял – дракон без всякого ущерба для организма хрумкал мои боеприпасы. Все это стало напоминать стрельбу по тарелочкам. Вжик! Хрум! Вжик! Хрум…
Подняв небольшой осколок, похожий на стекло, кинул его вниз по лестнице с расчётом, что тот упадёт на ступеньки пройденного этажа, а сам приготовив секиру, шагнул за проём, прислонился к стене.
После пятого бесполезного выстрела пришлось менять тактику. Я сунул пистолет за пояс и, сорвавшись с места, забежал дракону за спину, включил режим «вакуумные подошвы и ладони», взобрался на драконий хвост и стал пробираться к голове, стараясь не прикасаться к острым, как бритва, алым шипам на гребне.
Реакция последовала мгновенно. Цокот когтей, еле слышное подвывание, ко мне спускался кто-то голодный и шустрый. Тварь быстро определила место падения осколка и почти проскочила мимо.
Оседланный дракон взревел так, что трехног с коротким охом сразу пошел на погружение, выплеснув на берег пол-озера. Дракон крутился на месте, пытаясь меня скинуть, но я уже добрался до его мощной шеи и выпустил бомбочку над самым носом. Она пыхнула синим облачком. Через минуту дракон лежал, уткнувшись в песок.
Я сам своей наглости удивился, ну или безрассудству. Прыжок из-за угла, взмах секирой, лезвие угодило по горбатому позвоночнику. Шатун, а это был именно он, уже раскрыл пасть, чтобы как следует взреветь, но я успел проскользнуть меж длинных лап и рубануть по глотке, тут же отскакивая вниз по лестнице, тем самым избегая брызнувшего потока белой крови.
Тем временем трехног вылез из озера и с самым несчастным видом принялся озираться по сторонам, будто что-то выискивал. Я выстрелил в его сторону. Он осел и завалился на песок.
Шатун двадцать седьмого уровня, сумел лишь булькающее захрипеть и раскинув лапы, распластаться на лестничной площадке.
Сколько времени будут спать дракон с трехногом, я не знал. Обычно, чтобы не навредить животному, действие сонного газа длилось несколько минут, в которые зверолов должен был уложиться. Поэтому я бросился за рюкзаком. Я не сразу его нашел, ведь он был невидимым, пришлось попинать воздух под деревом. Я нашарил в рюкзаке два мотка очень прочной липкой ленты, которой рассчитывал обмотать пасть дракону, связать лапы, щупальца, в общем, обезопасить себя на тот случай, если звери проснутся не вовремя. И вдруг мне стало нехорошо: засосало под ложечкой, по коже побежали мурашки. Я резко обернулся – в лицо дышал дракон, смотрел на меня, невидимого, в упор. Не знаю, как он меня почувствовал. Возможно, умел читать следы на песке, возможно, увидел раскрытый рюкзак… Но он подкрался ко мне неслышно, как тень.
Характеристики всё-таки великая сила. Прежний я, даже сбежать бы от этой твари не сумел, а не то, что в две плюхи завалить.
Я отпрыгнул в сторону и покатился по песку. Дракон успел клацнуть зубами в сантиметре от моего лица, зацепил мой локоть и разорвал рукав. Я еще не встал на четвереньки, а он уже выпустил мощную струю пламени и спалил мой рюкзак.
Получено 47000 единиц свободного опыта
Мне ничего не оставалось, как повторить проверенный трехногом способ защиты – прыгнуть в озеро и выплыть на середину. Теперь я на собственной шкуре почувствовал, как несладко быть объектом драконьего гнева. Деревья у озера тряслись от его противного пронзительного крика, и чем сильнее дракон кричал, тем энергичнее извергал из пасти пламя и кипящую слюну.
Получен предмет Малая Сума Торговца
Через какие-то пять минут я совершенно выбился из сил. Сквозь дыру на рукаве защитный костюм наполнился водой и только мешал нырять. Улучив момент, когда дракону потребовалась передышка, я стянул шлем, кое-как выбрался из комбинезона и, волоча их за собой, поплыл к противоположному берегу. Дракон, конечно же, сразу побежал вокруг озера, намереваясь организовать мне теплый прием. Вот же неугомонное существо…
Очень интересно, что это за сума такая, посмотреть можно и потом. В данный момент я хотел кое-что проверить, пока кто-нибудь не прибежал.
Отсёк жилистую конечность.
Амуницией мне пришлось пожертвовать, чтобы выиграть несколько важных секунд, – пока дракон расправлялся с брошенным на песок костюмом, я успел взобраться на ближайшее дерево. В этом и заключался мой план спасения. Ствол был толстым и гладким, но, к счастью, сучковатым – по сучкам я пулей взлетел наверх.
Интересно, шкура чёрная, а мясо белое с серыми прожилками. Хотя, что я понимаю в местной анатомии.
На мощной нижней ветке, располагавшейся метрах в десяти над землей, две зеленые обезьянки грызли оранжевые фрукты.
Мясом, я назвал по привычке, потому что когда срубаешь плоть с костями, так оно и бывает, а здесь канат какой-то и воняет кисло жжёным, однозначно не съедобно. А раз так, то хотя бы на крафт что-нибудь взять.
– Прекрасная погода, не правда ли? – сказал я, устраиваясь рядом с ними и тяжело отдуваясь.
Они молча таращились на меня.
Забрался на издохшую тушу, вспорол ножом бок. Пришлось браться за секиру и прорубать себе дорогу через рёбра, добравшись до внутренностей, срезал ножом первое, что попалось. Я уже знал, что это, некоторый опыт имелся, а органы были схожими по форме.
Эта картина («Боевое крещение космозоолога») до сих пор стоит у меня перед глазами: на берегу озера, затянутого дымком, лежит массивная туша трехнога с раскинутыми по песку бледно-молочными щупальцами; я сижу на дереве, распаренный, как после бани, в мокром спортивном костюме, в компании зеленых обезьян, а снизу за мной наблюдает самый настоящий, а не мифический, дракон. У меня ни средств связи, ни орудия защиты от его клыков и огнедышащей пасти.
Модифицированное лёгкое
Неожиданно совсем неподалеку раздалось характерное тарахтенье, треск сминаемых кустов, и вскоре к озеру выехал наш вездеход. В кабине сидел Зеленый. Прибыла подмога.
Принадлежность Биомод Шатун
Ограничения: Использование невозможно
Завидев нового врага, в железной грохочущей броне, дракон несколько оторопел, раскрыл пасть, но вместо пронзительного крика из нее вырвалось только сиплое дыхание и струйка дыма. Охрип, похоже! Из кабины вездехода высунулся Зеленый со звуковым ружьем и направил его на дракона. Секунда – и «усыпленный» ультразвуком дракон свалился на землю.
Что и требовалось доказать! С чем же вас скрещивали, раз так воняете?
– Ура! – заверещал я с дерева. – Зеленый! Ты змееборец! Ты мой спаситель… Спасибо!
Отбросив лёгкое в сторону, взялся ковырять тушу дальше. Извозившись едва ли не по пояс, достал сердце.
Зеленый поднял на меня глаза. Лицо у него было крайне суровым.
Модифицированное сердце
– Я же предупреждал, что в этих джунглях нет ничего хорошего…
Принадлежность Биомод Шатун
…Мы связали дракона и трехнога, облепили их тела антигравитационными поплавками на присосках и по воздуху, невысоко над землей, держа за веревочки, как воздушные шарики, доставили к звездолету. Зеленый вел вездеход, я шел рядом и следил, чтобы наш живой груз не зацепился за деревья. Надо сказать, что в спортивном костюме мне было менее комфортно во влажном тропическом лесу, кишащем насекомыми. Но что поделаешь? Это была расплата за мою самонадеянность и беспечность, так что я все вытерпел, только лицо распухло немного, несмотря на выданную мне Зеленым защитную мазь.
Ограничения: Использование невозможно
Зеленый всю дорогу ворчал, что нельзя пускать на корабль огнедышащего дракона.
– Он нам все сожжет. На чем полетим домой?
С печенью и почками, вышло то же самое, а ведь я надеялся, зажарить что-нибудь на углях.
– Ну что ты, Зеленый! – успокаивал я его. – Радоваться нужно, что нам удалось заполучить таких уникальных животных! Не переживай, что-нибудь придумаем.
Мысли сами по себе перескочили с крафта на еду. Что немудрено, полтора дня ни крошки во рту.
…При нашем появлении Не Бо вышел из звездолета, изумленно оглядел парящих в воздухе монстров и сказал: «Вот это да…» А потом продекламировал, с благоговением адресуясь дракону:
Обтерев руки о стены, об штаны воспитание не позволяло, я пошёл по ступеням наверх.
Дела мои не очень хороши, дальнейшее путешествие под большим вопросом. Я всё больше склонялся к возвращению в лабиринт, точнее, в родной мир. Запастись там провизией, насушить, наготовить лёгких полуфабрикатов, а уже потом возвращаться, предварительно подняв несколько уровней, разумеется. Глядишь, и крепость тела до второго уровня подтяну, за что полагается бонус, в виде прибавки к вместимости хранилища. Четыре кило, это четыре кило, можно забить такими продуктами, что хватит на столько же дней.
Сейчас господин в сети попал, в силки,
А ещё может выпасть малый камень хранилища, что намного приятнее, да хотя бы рюкзак захвачу или сумку удобную.
Как же он обретет свои крылья опять? [4 - Ду Фу.]
Я остановился на восьмом этаже, не потому, что почуял опасность. Сыграли ассоциации, вспомнил о последнем трофее.
Предмет представлял из себя кожаную сумку средних размеров, с длинной лямкой для удобной носки через плечо и клапаном на ремешках.
– Ты как хочешь, но я считаю, что о драконе надо срочно сообщить капитану. – Зеленый связался с автолетом и принялся сгущать краски: – Капитан, я предупреждаю: он громадный! Огнедышащий! Спалит корабль!
Сума Торговца
Полосков попросил меня выйти на связь.
Уровень 4
– Селезнев, неужели и правда дракон?
Характеристики:
– Самый настоящий!
– А десятиног?
Выносливость + 4
– Этого тоже поймали, но он оказался трехногим, с десятью щупальцами. Оба сейчас спят. – В этот момент дракон дернулся в силках и зарычал. – Ну, то есть не оба…
Вместимость 40 кг
– Сам понимаешь, безопасность превыше всего, – озабоченно сказал Полосков. – Если не придумаем, как его доставить на Землю без потерь для корабля и экипажа, придется выпустить обратно в джунгли. Держите меня в курсе! – Полосков отключил связь.
Ха! Если это то, о чём я думаю, то местный бог услышал мои молитвы.
Может быть, в этой части Вселенной к драконам привыкли, но у нас они по-прежнему встречаются только в сказках. Мне страшно хотелось что-нибудь придумать, чтобы привезти домой такого потрясающего зверя. Но что? Усыпляющий газ действовал на дракона недолго, да и нельзя же ни в чем не повинного зверя до самой Земли держать под наркозом. Длительное воздействие ультразвука тоже вредно.
Открыл суму, она оказалась пустой, что логично. Учитывая, с кого она выпала, было бы странно, что-нибудь там найти.
И как эта хреновина работает? Поднявшись на этаж, я покрутил трофей в руках. Суёшь туда вещь, и она уменьшается в размерах или весе?
– Обожрет он нас, – бубнил Зеленый, стоявший рядом.
Вещь для меня новая, я не знал, работает ли она по принципу личного хранилища, а рисковать, засовывая туда нож или что-то из бижи не хотелось, вдруг пропадёт. Потому, соблюдая известную долю осторожности, я прошёлся по этажу, отыскал разрушенный кусок перегородки. Пластик или она состояла из чего-то другого, неважно. Нашлось несколько подходящих по размеру кусков, общим весом килограмм восемь — десять, их и запихал в суму.
Вот и проблему питания тоже нужно решить… Что едят драконы? И в каких количествах?
Вообще, никакой разницы, как весила примерно килограмм, так и осталось. Очень удобно и решает некоторые мои проблемы. Перевернул вверх дном, потряс сумку в руках, ничего не вывалилось, закинул её на плечо. Тут в голову пришла очередная гениальная идея. А получится ли спрятать её в хранилище?
На «Слейпнире» была специальная дверь, через которую на корабль доставляли большие грузы. Так что трехнога мы с Зеленым без проблем препроводили в вольер зоологического отсека, уложили на пол и развязали. Удивительно, что небольшая доза снотворного действовала на него так долго – он по-прежнему спал.
Сума послушно испарилась, в хранилище добавился килограмм, я улыбнулся, хоть какая-то хорошая новость. Если удастся набить её продуктами, стану самым счастливым зеком на свете.
Не Бо присматривал за драконом, и когда мы вернулись, рассказал, что зверь снова ворочался и пару раз приоткрыл глаза. В этот момент дракон захрипел и крутанул головой так, что силки затрещали.
Хотя какой я к чертям зэк, здесь другой мир, моё прошлое осталось на земле, а тут, я просто бродяга, которому для полного счастья не хватает небольшого бутерброда и глотка воды.
– Заносим! – крикнул я.
Достал суму, принялся выгружать мусор, в то же время размышляя, какого габарита можно будет засунуть груз. То, что пропустит горловина или предмет будет уменьшаться по мере погружения? Для проверки попробовал засунуть туда секиру и обломался.
– Опасно, – возразил Зеленый.
– Я пойду впереди и, если что, пальну, – вызвался Не Бо.
Ну и ладно, оружие прекрасно помещается в личном хранилище.
– Давай! – согласился я.
Я почти дошёл, до лестничного марша, когда обострённый слух уловил знакомый звук. Хлопанье маленьких крыльев и исходило оно, с этого же этажа.
Так мы и пошли: впереди пятился Не Бо с ультразвуковым генератором, я тащил на веревочке трепыхавшегося дракона, а Зеленый шел за мной и высказывал опасения, что «добром это не кончится».
Грёбаный Сабиар, успел их наслушаться в лабиринте, а они вроде как из плоти и крови! А раз так. Я навострил уши, вычисляя точное местонахождение, быстро преуспел.
Почти сразу мы наткнулись на идиллическую картину. Лунные зайцы, все десять, взобрались на маленького робота-уборщика и ехали на нем по коридору. Увидев нас, они приветственно залопотали. В другой момент я бы непременно умилился и остановился, но не сейчас – в эту минуту дракон мощно дернул хвостом. Из связанной пасти раздался страшный утробный звук. И вдруг зайчишки все как один запрыгнули дракону на морду, нежные, как сверкающие снежки, прыткие, как шарики для пинг-понга. Они перебрались к дракону на макушку, облепили ее и громко замурлыкали. Глазищи дракона сомкнулись, хвост перестал бушевать.
Где ты, птичка? Не стесняйся, я тебя не больно съем, чик и всё, мысленно проговаривал я, крадясь по коридору.
– Они усмирили его! – Мы с Зеленым потрясенно переглянулись. И только Не Бо не удивился. Он опустил свое звуковое ружье и немного горделиво произнес:
Хлопанье не удалялось и не приближалось, словно летучая мышь на месте зависла. Миновал очередной поворот, ведущий к центру здания, множество дверей, одни выломаны, другие просто открыты. Звук исходил из пятой слева, что метрах в двадцати от меня. Откуда я знал? Такой вот обострённый слух, что не могло не радовать.
– Ну, а чему вы удивляетесь?
Я решил поторопить события, пробежался большую часть расстояния и вот осталось каких-то пара метров. Тут пошёл аккуратно, к своему неудовольствию чувствуя, как рот наполняется вязкой слюной. Мне даже пришлось смахнуть её рукой, потекла с уголка рта.
…Дракон довольно быстро очнулся и поужинал бананами, которых у нас было предостаточно. Зайчишки белой пуховой шапочкой сидели у него на макушке, и все было тихо-мирно. Когда вечером вернулись Пномпеньский с Полосковым, мы долго и возбужденно совещались и пришли к выводу, что если зайцы не подведут, дракон вполне может долететь до Земли. А вот трехног, к сожалению, по-прежнему не приходил в себя. Я страшно устал, но каждый час наведывался в зоологический отсек, с тревогой всматривался в его неподвижное тело и просил: «Пожалуйста, очнись…» И вдруг в мое пятое посещение, когда я уже совсем отчаялся и развернулся, чтобы уйти, мне почудился за спиной тихий голос:
Хлопанье ускорилось, и сквозь приоткрытую дверь вылетел чёрный комочек.
– Самый умный, да? Самый ловкий зверолов во Вселенной?
Пещерный Сабиар Уровень 4
Я обернулся. Трехног сидел! Он смотрел на меня во все восемь глаз, изогнутые щупальца сложились на голове, как лепестки экзотического цветка. Позже я узнал, что этот жест означает «мои нервы не железные».
Тварь устремилась дальше по коридору, быстро от меня удаляясь. Преодолев секундное замешательство, я поспешил за ней, уже представляя, как зажарю мяско на огне. Слюна стала выделяться активнее, плюнув на осторожность, прибавил скорость и почти нагнал летающее жаркое.
– Что? – воскликнул я, возвращаясь к вольеру. – Дважды два?
– Четыре! – проревел трехног. Щупальца яростно хлестали по прутьям клетки. – Пятью пять – двадцать пять!
Теперь уже я схватился за голову и простонал:
Тварюшке вздумалось свернуть в другой коридор, мышь не могла меня видеть под отводом глаз, действовала по каким-то своим причинам. Нашла другой лестничный марш и используя пустой прогал по центру, устремилась наверх, мне оставалось лишь бежать по ступеням, безнадёжно отставая. И плевать, что на улице стреляют, это далеко.
– Ты разумен?!
Я старался, голод гнал меня похлеще самых жутких страхов, этаж за этажом, выше и выше. На двадцатом или около того, хлопанье ушло в коридор, я выскочил, определяя направление. Мышь улетела довольно далеко. Потеряв осторожность до самой крайней степени, я развил максимально возможную скорость и едва не нарвался.
– Я с планеты Чумароз из системы Туманная! Скорее освободи меня, двоечник! И дай какую-нибудь одежду!
Будто почуял что-то, в последний момент подпрыгнул, перелетая перекрёсток рыбкой, подо мной проскользнуло нечто настолько быстрое, что я даже понять не смог, змея это или вообще непонятно что, с лапами и длинной шеей. Приземляюсь кувырком, вскакиваю на ноги, резкий разворот в руках лук со снаряжённой стрелой.
Тварь замедлилась на пару секунд в развороте, я успел рассмотреть.
Мне и в голову не могло прийти, что передо мной разумное существо, ведь одежды на нем не было и вело оно себя как животное, спасающееся от хищника… Как я потом узнал, измученный жарой Громозека отбился от археологической партии, набрел на озерцо и залез в воду, чтобы освежиться. Купаясь, он заметил на дальнем берегу озера широкий вход не то в пещеру, не то в нору, наполовину скрытый разросшимися лианами. На своей родине чумарозцы зимуют в норах, впадая в спячку, поэтому Громозека бесстрашно полез в темный лаз. Вскоре в лицо ему ударила струя зловонного дыма, он быстро дал задний ход, успел выскочить и инстинктивно броситься в воды озера прежде, чем дракон успел его поджарить. От огня и страшного драконьего крика он спасался, ныряя в воду.
Биомод Химера Уровень
4 5
…Трехног провел у нас на корабле весь следующий день. Я не знал, как загладить свою вину, экипаж поддерживал меня, демонстрируя радушие и гостеприимство. Громозека – так звали нашего бывшего пленника, а ныне гостя – оказался отличным парнем, прекрасным собеседником, разве что излишне чувствительным. Ему очень понравились наши зайцы.
Когда Не Бо предложил дорогому гостю полную чайную церемонию по неизменным и древним канонам великолепного Гугуна, Громозека, с ужасом косясь на поднос, словно там лежала очковая змея, отказался и спросил, не найдется ли у доктора валерианы, капель четыреста, не больше… И салат. Салата тоже немного, с тазик. Не Бо, конечно же, немедленно исполнил его просьбу, после чего Громозека рассказал нам историю своего отравления зеленым чаем в первый день своего появления в стенах Токийского университета. Оказывается, образование он получил на Земле…
– Но худшей отравы, чем черный чай, я не встречал. Валерьянка! Только валерьянка! – пыхая желтым дымом из ноздрей, от которого мы все принялись кашлять, гремел он. – Прекрасно утоляет жажду и бодрит!
Крупная ящероподобная тварь с длинной змеиной шеей и зубастой пастью крокодила — ужас, одним словом. Свистнула стрела, злобно зашипев, химера ушла влево, ловко запрыгивая на стену, и тут же побежала ко мне.
Конечно, нам было интересно, как Громозека оказался на планете и чем он тут занимался.
А я что, применил древнейший приём: изматывание противника бегом. Сорвался не хуже той шавки, хорошо хоть поворот был рядом. Только я в него заскочил, мимо пронёсся небольшой ураган, обдав меня неслабым таким сквозняком, мне оставалось лишь завидовать скорости, а самому работать ногами. Коридор, поворот, ещё один коридор, я бежал как ветер, даже не слыша, а ощущая скрежет острых когтей.
Внезапно, впереди лежащая стена треснула, расходясь светящейся аркой прохода, в которой появился парень в камуфляже, в руках здоровенный пистолет.
– Ох, – тяжело вздохнул он. – Эвридика – наша семейная печаль. Мой отец, и дед, и прадед становились археологами только потому, что хотели разгадать тайну, скрывающуюся в ее джунглях. Давным-давно мой прадед Молнизека, пролетая над только что открытой Эвридикой, заметил в той местности, где ты меня нашел [5 - Громозека никогда не упрекал меня за историю с поимкой и заключением его в клетку, напротив, он как-то признался, что я спас его от бесславной смерти в зубах дракона, и всякий раз использовал самые деликатные выражения: «Где ты меня нашел», «Когда мы познакомились», «В памятный день нашей встречи» и пр. За что я ему крайне признателен.], необычное строение, очень напоминающее развалины каменного жилища. Как же оно у вас называется? Вспомнил! Замок! В замке были четыре полуразрушенные башни и глубокий колодец… Но найти его так и не смогли, потому что, как только Эвридика возвращается к Финдусу и оттаивает, уже через две недели джунгли становятся непроходимыми. Эта планета – кошмар археолога, на ней невозможно ничего раскопать! Мало того, ее пребывание в краю смерти, то есть в зоне наибольшей удаленности от ее звезды, становится с каждым циклом длиннее. Знаешь, почему? Там по соседству есть черная дыра, которая всасывает в себя все, что к ней приближается: астероиды, маленькие планеты, звездолеты, спутники… И Эвридику она тоже скоро втянет. У меня на этот счет есть своя теория… Я верю, что планету хотят утащить бывшие ее жители, хозяева, живущие теперь в черной дыре.
От такого зрелища я дал по тормозам, напрочь забывая об опасности.
Нагибатор Уровень (?)
– А зачем бы им там жить? – спросил я задумчиво. Рассказ Громозеки меня заинтересовал.
— Э-э, двадцатка! Какого хера делаешь на моей территории? — странная арка за его спиной схлопнулась, успел заметить переднюю часть армейского джипа.
– Им не нужно наше общество, вот зачем. И вот этого… – Большая голова-купол Громозеки качнулась в сторону вольера с драконом, – оставили сторожить замок и все, что там спрятано. Ты видел его детские крылышки? Специально подрезали, чтобы с планеты не улетел!
Я даже сказать ничего не успел, ему на голову свалилась химера, причём так удачно, что зубастая пасть вцепилась в правую часть, захватывая ухо и глаз. Парень заорал благим матом, хруст кости прозвучал одновременно с тихим хлопком выстрела, он невероятным образом успел подстрелить противника.
– Да ты что? – ужаснулся я и тут же спохватился: – Дружище, тебе не кажется, что ты преувеличиваешь? Зачем так мрачно?
Тварь зашипела, и оба тела завалились назад. Химера ещё бодро шевелилась, я не стал тормозить, выпустил в неё отравленную стрелу, та угодила в длинную шею.
– Мрачно? Ты еще не знаешь всей правды, дорогой космозоолог. Этот огнедышащий страж на Эвридике не единственный. Здесь живет и другой, в три раза крупнее. Большой эвридикский дракон. Я его видел сверху, на обзорном экране моего звездолета. Он как раз был в отлучке, занимался обходом владений, поэтому ты с ним не столкнулся. Я тебе больше скажу, друг мой Игорь. Если когда-нибудь все начнут спрашивать, куда подевался тот беспокойный археолог с планеты Чумароз… – Громозека расчувствовался, из глаз полились слезы, из ноздрей выползли две тонкие струйки дыма, – знай, что я не смог противостоять своей заветной мечте… Знаешь, нам, чумарозцам, раз плюнуть впасть в спячку в глубокой-преглубокой норе, укрытой толстым слоем льда… Напротив, мы любим поспать, наше анабиозное состояние может длиться годами.
Надо же, со страху не промахнулся, — подумал я, наблюдая за последними корчами.
Получено 92000 единиц свободного опыта
Я стал догадываться, о чем говорит Громозека, и мне стало очень грустно.
Получен предмет Редкие Штаны
– Неужели ты собираешься улететь от нас на Эвридике в черную дыру? К ее таинственным жителям? Нет-нет, не надо, прошу тебя, ты же все придумал, это фантазии!
Получен предмет Редкое Кольцо
Но Громозека оставил без ответа мои слова. Вместо этого он спросил, нельзя ли ему еще раз увидеть дракона. Мы пошли в зоологический отсек. Дракон лежал на полу с закрытыми глазами, раскинув веерами бурые кожистые крылья. Алый гребень стал светлым, почти розовым, на шишковатой голове красовалась пушистая заячья диадема, при нашем появлении засиявшая двумя десятками янтарных глаз. Зайцы добровольно оставались на макушке спящего чудовища, меня это трогало до слез – меня, но не Громозеку.
Сдохшая химера так и не разжала челюстей, бедолага Нагибатор несколько раз дёрнулся и затих, пистолет загремел на пол.
– Почти во всех мифологиях драконы – хитрые разумные существа, а не просто хищные звери. Говорят, невозможно дружить с драконом, но необходимо считаться с ним как с равным по разуму…
Вот и встретил я человека, только он почему-то не обрадовался… Моя территория, говоришь? Что ещё за хрень? Да, больше ты никого не нагнёшь, парень.
– Ты о чем? – сказал я.
То, что произошло дальше, вызвало во мне не меньший шок, чем встреча с первым человеком, он вдруг рассыпался тёмной невесомой пылью. Дохлая тварь, потеряв опору, рухнула на пол. На месте гибели Нагибатора появился знакомая серо-синяя коробка.
– Смотри. – Громозека громко крикнул дракону: – Дыр-быр-бар-бур!
Здесь даже у идиота полного что-то щёлкнет, а поскольку я таковым себя не считал, подобрал быстренько контейнер с пистолетом и припустил в обратный путь.
Дракон открыл глаза. Гребень у него сделался темно-красным, он развернулся и уполз в глубь вольера, в наспех посаженные мной «джунгли».
– Знаешь, что такое «дыр-быр-бар-бур» на древнекосмическом, дружище?
Практика показала, что здесь не очень безопасно, тварь может встретиться на каждом шагу. Но я всё же рискнул остаться на том же этаже, здраво рассудив, что два таких урода, должны как-то делить территорию. Вдруг на двадцатом или девятнадцатом, свои хозяева, и человек может быть не последним, точно не последний.
– Нет, что-то не припомню, – честно признался я. – А ведь когда-то я учил древнекосмический, в школе… Факультативно. Мне так стыдно…
– Это было давно, ты вполне мог забыть, – успокоил меня Громозека, – «Дыр-быр-бар-бур» – это «страж без сокровищ».
Нашёл комнатушку со сквозным проходом недалеко от лестничного марша, тщательно осмотрел и приступил к изучению трофеев.
– И ты думаешь…
Тяжесть оружия, приятно оттягивало и холодило ладонь.
– Думаю! – Как всегда в минуту волнения, Громозека пыхнул едким дымом так, что я закашлялся. – О, прости! – Он снова взглянул на дракона. – Охраняйте его получше. Как бы он не завоевал Землю.
Чёрный Дрозд
В тот же день мы расстались, но через год, к обоюдной радости, снова встретились, уже на Земле. Мы дружим много лет, оба обзавелись семьями, стали профессорами. Каждый раз, бывая у меня в гостях, Громозека обязательно приходит в Космозо и пытается разговаривать с Малым эвридикским драконом, он убежден, что дракон разумен.
Уровень 5
И знаете, иногда, если посетителей не слишком много, я тоже прохожу вдоль клеток и тихо бормочу себе под нос, чтобы меня не сочли, гм, как бы это сказать… Я шепчу: «Дважды два? Пятью пять?» И прислушиваюсь – не скажет ли кто из зверей мне вслед: «Эй, зверолов! Самый умный, да?»
Базовые характеристики:
Патрон 9×19 мм
Прицельная дальность 90 м
Скорострельность 30 в/мин
Начальная Скорость пули 700 м/с
Масса без патронов 600 г
Масса с патронами 800 г
Магазин 18 патронов
Мария Гинзбург. Что сказал Минц
Характеристики:
Громозека рассердился.
Вероятность нанесения критического урона 5%
– Мне это надоело! – вскричал он.
Начальная скорость пули + 25%
Глаза под прозрачным шаром шлема загорелись.
Начальная скорость пули + 25%
Он поднял бластер и ударил по дереву парализующим лучом.
Ёмкость обоймы +200%
Ветви дерева тут же свернулись, желтые цветочки закрылись, дерево начало проваливаться. И на том месте, где оно росло, осталась небольшая кучка пыли, и, если бы Алиса собственными глазами не видела этой сцены, она никогда бы не подумала, что такое возможно. Археологи, за ними Громозека, потом Алиса и ее отец осторожно обошли место, куда спряталось дерево, и поднялись на невысокий холм, вершина которого была изрыта квадратными ямами. Здесь шли раскопки.
Дополнительные характеристики:
Кир Булычев. Лиловый шар
Бесшумность
Классный пистолет, а если учесть характеристики, то покруче некоторых автоматов, шутка ли, пуля вылетает из ствола, со скоростью тысячу пятьдесят метров в секунду! А ёмкость обоймы, да в рожке Калашникова всего тридцать, а здесь получается пятьдесят четыре!
Профессор Селезнев стащил со стола скатерть из яркого разноцветного пластика и принялся отрывать от нее полосу. Пластик хоть и не был рассчитан на подобное варварское обращение, держался стойко и рваться не хотел. Он тянулся в месте разрыва. Однако профессор Селезнев давно прославился в научных кругах своей настойчивостью и терпением в достижении цели. И пластиковая скатерть в итоге сдалась, как сдавались трудные загадки животного мира разных планет. Следующим на очереди был стол. Профессор Селезнев ловко открутил от него тонкую металлическую ножку, попробовал согнуть ее, и остался удовлетворен результатом. Стол опасно накренился, но Селезнев не обратил на это внимания. Он скрутил из оторванной от скатерти полосы тугой жгут, сделал на конце петлю и закрепил ее на одном из концов ножки. Затем согнул ее, и, удерживая ногами и кряхтя от напряжения, накинул петлю на второй конец.
Я не поленился отщёлкнуть обойму. С первого взгляда ничего необычного, в разрезе проглядывались аккуратные цилиндрики патронов, но если присмотреться, их оказывается намного больше. Настоящее волшебство, мать их!
Издав торжествующий вопль, от которого любой неандерталец забился бы в самый дальний закуток своей пещеры, профессор Селезнев отломал вторую ножку у стола, наложил на скрученную из скатерти тетиву и выстрелил в дальнюю стену комнаты. Стена была прозрачной, и за ней маячили лица, которые жутко раздражали Селезнева. Раздался гулкий стон – Селезнев попал. Не его вина, что стекло было пуленепробиваемым. Для того чтобы разбить его и добраться до белесых червей, что нагло заперли Селезнева здесь, а теперь еще и бесцеремонно таращились на него, нужно было что-то помощнее лука из ножки стола и скатерти. Стол, лишенный обеих ножек, рухнул на ногу профессору Селезневу, едва стекло прозвенело – как будто сигнала ждал. Селезнев подскочил, ругаясь и размахивая руками, проскакал на одной ноге по комнате, затем сел на пол, снял ботинок и принялся дуть на пострадавшую ногу.
Это реальный подарок, а я тут с луком бегаю, как абориген какой-то. Хотя, если вспомнить его бесшумность, она оставляет желать лучшего, в коридорах хлопок разносится на многие десятки метров. То есть куда громче хлопка тетивы, значит, лук выбрасывать не спешим. К тому же я сильно сомневаюсь, что на пули можно нанести яд, нет, ничто этому не помешает, обмакнул, дождался, пока подсохнет и вставляй себе в обойму. Сомнения вызывало качество яда. После того, как пуля пролетит сотню другую метров, не разложит ли его нагревание? Позднее проверю.
Вскоре он успокоился; в глазах, устремленных на ботинок, появился так хорошо знакомый бывшим коллегам по лаборатории огонек. Лучшие биологи Земли собрались здесь, на затерянном в океане уютном атолле, – надо было найти противоядие от вируса ненависти, что таился в лиловом шаре, и как можно скорее. Лиловый шар был найден во время экспедиции Селезнева на планету Бродягу. Вскоре она в своем бесконечном странствии по Вселенной должна была снова пройти мимо Земли – и людей к тому времени на Земле не должно было остаться. Лиловый шар существовал отнюдь не в единственном экземпляре; брат-близнец шара, мирно покоившегося в герметическом контейнере в лаборатории, был спрятан несколько тысяч лет назад где-то на Земле. Жителям Бродяги надоело странствовать по космосу еще несколько тысяч лет назад. Они заминировали Землю с тем расчетом, чтобы на нее, пустынную и обезлюдевшую, можно было бы перебраться в следующий раз, когда их искусственная планета будет пролетать Солнечную систему.
А сейчас…
Именно этот огонек горел в глазах Селезнева, когда три дня назад он воскликнул: «Эврика!», а инспектор Йенсен, сидевший за соседним столиком в столовой, неприязненно покосился на него и привычно протянул руку к кобуре, но сдержался. Рядом со своим соседом, хрупким седым психиатром Смитом, швед выглядел как моренный камень рядом с изящной ивой.
Системный Контейнер
Мне попадалась такая штуковина, признаться, содержимое весьма порадовало, всё потому, что битломан Сева оказался запасливым типом. И если в этом контейнере, будет хотя бы половина его запасов, то я опять на коне. В предвкушении дёрнул за крышку, коробка тут же рассыпалась и как вывалилось.
Большую часть атолла занимал космодром, расположенный почти точно посередине изогнутого полумесяцем острова. На западном роге полумесяца находились развалины крепости, построенной еще английскими и французскими колонизаторами. Над полуразрушенными башнями нарастили полусферы лабораторий и жилых корпусов, и в крепости разместилась лаборатория по исследованию вируса ненависти. В восточной же части острова находился курорт, на котором после сложного дела отдыхал инспектор Йенсен. Он был старым знакомым психиатра Смита, и тот попросил инспектора выполнить обязанности телохранителя, пока на острове разгуливают эти безумные русские и не менее безумные и агрессивные монстры, прибывшие из глубокого космоса. У себя, на планете Чумароза, Громозека считался одним из первых красавцев, но тонкий вкус англосакса скорее оскорбляло, чем восхищало существо, выглядящее как помесь слона с осьминогом, а при улыбке обнажающее сто великолепных зубов, которым позавидовала бы и акула. К тому же их знакомство началось с того, что Смит назвал Громозеку типичным маньяком с убийственными наклонностями. Громозека, чтобы разубедить психиатра, привязал Смита к стулу проводами. Селезнев не помогал в этом несложном деле своему другу, но и не мешал ему, и Смит до сих пор посматривал на него косо.
— Охренеть!
А кричал Селезнев не потому, что был невоспитанным или любил покричать в столовой за обедом, как подумал психиатр Смит, а потому, что Тубаи Ра, талантливый африканский микробиолог, вроде бы нащупал формулу противоядия к вирусу ненависти. Эксперименты на морских свинках дали великолепные результаты, и об этом Тубаи Ра и сообщил Селезневу.
– Поздравляю, коллега! – сказал Селезнев и сел. – Надо немедленно запускать вашу сыворотку в массовое производство! Бродяга, говорят, уже добралась до Юпитера, а надо ведь еще успеть провести вакцинацию всего населения Земли!
– Нет, не надо, – тихо сказал Тубаи Ра. – Я еще не испытывал ее на людях.
Глава 2
Он замолчал.
Второе дно — это словосочетание мне знакомо с детства. Изначально ассоциировалось с тайниками и кладами. Уже позднее, во взрослой жизни, приобрело немного другое значение, человек с двойным дном, то есть он прячет своё истинное нутро, с таким типом держи ухо востро.
Нагибатор, не было чести знать его при жизни, уже само прозвище говорило о том, что много я не потерял. Был таким же как я, то есть не по характеру, немного другое. Можно назвать земляком, однопартийцем, или помазанным одним богом.
Для того чтобы испытать противоядие, надо было сначала вдохнуть газ, которым был наполнен лиловый шар, ввести себе вирус ненависти. Кто захочет превратиться в агрессивное, ненавидящее все живое вокруг бессмысленное существо, изнемогающее от злобы и ярости?
Селезнев отложил ложку, которой хлебал суп из моллюсков, и сказал:
Взять хотя бы имя, оно висело над головой, вместе с уровнем, правда, у него вопросик, но это уже другая статья. Нагибатор увидел мой уровень, иначе зачем ему называть меня двадцаткой. Можно, конечно, предположить, что он так всех называет, или я был двадцатым встреченным, вариантов много, я склонялся к уровню.
– Я к вашим услугам, коллега.
Я давно догадался, что над моей головой висит имя и номер, хотя бы потому, что такие же есть над тварями, значит, и над остальными в этом мире, в данном случае людьми, тоже есть.
– Нет-нет, – испугался Тубаи Ра. – Даже не думайте!
– Кто-то должен это сделать. К тому же я самый бесполезный член нашей команды, – добавил честный Селезнев. – Я зоолог, дружище…
Тубаи Ра замахал на него руками и заставил замолчать.
Он такой же как я, только постарше в опыте и не только меня. Покойник Сева, да, теперь понятно, что никуда он не ушёл, был явно слабее. Допускаю, я могу ошибаться, но тогда откуда передо мной такая гора барахла?
Ночью профессор Селезнев прокрался к контейнеру с лиловым шаром, извлек шар, а затем заперся в герметически изолированной комнате, где до этого размещали инфицированных морских свинок, горилл и волков.
В спальне его нашли записку: «Я в вас верю».
Стоило вскрыть системный контейнер, как выбранную мною комнату, буквально завалило различными вещами. Под ногами оказался мешок с палаткой, как выяснилось позднее двухместной. Спальный мешок, свёрнутый вспененный коврик, складной столик, стулья из той же серии, походная газовая плита, десятилитровый газовый баллон. Это то, что я опознал из крупного, было ещё множество вещей помельче. С десяток пар обуви, горы курток, штанов и каких-то бушлатов, россыпи головных уборов, от панамок до тактического шлема.
Но его вера оказалась слишком доверчивой. Шли третьи сутки после того, как Селезневу ввели сыворотку Тубаи. Но поведение профессора не изменилось: он по-прежнему сидел в герметической комнате, куда ему по специальному трубопроводу передавали еду и питье, и мастерил различные орудия убийства, которые с каждой попыткой становились все совершеннее.
//-- * * * --//
Разумеется, опытный глаз выделил коробки с консервами и армейскими сухпайками. Забыв обо всём на свете, потянулся за едой, нарвался на упаковку минеральной воды, а под ней лежала подозрительная сумочка.
Когда стрела ударилась в стекло прямо перед его лицом, Смит непроизвольно отшатнулся и выругался сквозь зубы.
Сума Путешественника
– Какой ужас, – сказал он инспектору Йенсену, стоявшему рядом с ним.
Уровень 6
В голосе психиатра звучало лицемерное сочувствие.
Вместимость 120 кг
– Для первого выстрела – очень даже неплохо, – возразил флегматичный Йенсен. – Ведь профессор Селезнев, насколько я понимаю, раньше никогда не стрелял из лука?
Выносливость + 6
Смиту не понравился ответ инспектора, и он хотел что-то возразить, но в этот момент он заметил фигурку в алом комбинезоне, стоявшую у стекла неподалеку от них. Алиса негромко всхлипнула и выскользнула прочь из зала наблюдений.
Выносливость + 6