30 декабря 2000 года, в день убийства, свидетель видел семью Миядзава, совершавшую покупки в районе станции Seijogakuenmae, сравнительно недалеко от дома. В 18:30, по словам соседа, автомобиля еще не было во дворе. В 19:00 Ясуко позвонила матери, живущей по соседству, они обсуждали что-то достаточно рутинное. Нина заходила к бабушке и смотрела на компьютере записанную телепрограмму до 21:38. В 22:38 на почту Микио пришло электронное письмо, касающееся работы и защищенное паролем. Предположительно именно Микио ввел этот пароль. Так можно установить, что как минимум до этого времени семья была жива.

Родственники убитой семьи смогли вспомнить только три момента, которые так или иначе можно считать странными. В 22:00 прохожий слышал некий шум в доме, похожий на ссору пары (женский и мужской голоса). Громких криков не было, скорее, было похоже именно на разговор на повышенных тонах. Примерно 1,5 часа спустя, в 23:30 (установлено по времени ТВ-программы), родственники слышали громкий звук с половины, принадлежащей семье Миядзава. Примерно в это же время свидетель видел мужчину, который торопливо шел по дорожке возле дома.

Это все, что удалось вспомнить относительно того вечера. Однако страшная правда выяснилась только через несколько часов.

Сосед, видевший дом около 3 утра, сказал, что свет в доме не горел и не было признаков того, что в доме кто-то есть.

Утром 31 декабря (по некоторым данным — в 10:40) мама Ясуко, Сецуко Миядзава, пыталась позвонить дочери, чтобы обсудить планы на новогодний вечер. (В Японии Новый год празднуется не так, как в США или России, например, однако семья обязательно собирается вместе.) Однако дозвониться не получилось — как оказалось, телефонный провод был обрезан.

Мама Ясуко вышла из дома и направилась в соседний. Она позвонила в дверь, но в доме было тихо, никто не открывал, и ей пришлось воспользоваться своим комплектом ключей (сначала она была уверена, что воспользовалась ключами, однако со временем эти воспоминания стали размыты, и мама Ясуко точно не помнит, была ли дверь заперта).

С первых секунд ей стало понятно, что что-то произошло, и первым она обнаружила тело Микио у подножия лестницы, ведущей на второй этаж. Микио погиб от многочисленных ножевых ранений.

Поднявшись по лестнице, женщина обнаружила тела дочери и внучки. Им также нанесли ножевые ранения, однако количество ран значительно превосходило раны Микио. Женщина вспоминает, что прикоснулась к телам, они были холодными и безжизненными.

В спальне она нашла тело Рея. Мальчик был задушен в своей постели.

Шокированная женщина позвонила в полицию. (Обратите внимание, по фото можно определить, как делился дом, т. к. оцеплена только половина.) На расследование дела полиция выделила 2460 сотрудников.

Полиция стала восстанавливать картину событий. Мама Ясуко, ее сестра и муж, находившиеся в соседнем доме, смогли вспомнить только звук глухого удара. Полиция предположила, что Микио вступил в конфликт с преступником или преступниками и глухим звуком был звук падения его тела с лестницы.

Нанесенные Микио раны располагались в основном на шее, и по характеру ран полиция установила, что они были нанесены ножом для сашими, обнаруженным на кухне.

Оказалось, что этот нож был куплен в местном супермаркете за день до убийства (стоимость 3500 иен), это оружие преступник принес с собой. Этим ножом был убит Микио, и в процессе нож сломался.

Другим орудием убийства был нож, взятый с кухни дома. Им были убиты Ясуко и Нина. Им продолжали наносить раны даже после смерти.

В 2013 году следователи с помощью 3D-принтера создали точную копию дома в масштабе 1:28, чтобы понять, как именно было совершено преступление.

Дом состоял из трех этажей. Лестница с первого этажа вела на второй, со второго — на третий, где располагался лофт.

Во многих делах полиция сталкивается с отсутствием орудия убийства, что значительно тормозит следствие. Однако здесь оба ножа со следами крови были обнаружены в первые минуты осмотра дома, а кроме них — еще масса улик.

Была обнаружена открытая домашняя аптечка первой помощи. На полу валялся бинт со следами крови Нины. Кроме того, были найдены полотенца и предметы женской гигиены с неизвестными образцами крови. Вероятно, после стычки с Микио на лестнице преступник получил раны и пытался срочно оказать себе медицинскую помощь.

В туалете на втором этаже были несмытые фекалии. Экспертиза позже установила остатки кунжута, шпината и стручковой фасоли.

Во всем доме были следы, оставленные спортивной обувью. Полиция по типу отпечатка установила — их оставили кроссовки марки Slazenger. Эта марка продавалась повсюду (стоимость около 5000 иен), однако размер был нетипичен для Японии. 28.0 cm (US/Canada: 10, Europe: 43, UK/Australia: 9). Было установлено, что кроссовки такого размера продавались в Корее.

Полиция была поражена количеством улик — многие предметы преступник принес в дом и просто-напросто там оставил. Словно он сделал это специально — или просто не особо заботился о том, что всё это обнаружат.

Были найдены: серая панама Crusher (1900 иен), куртка Uniqlo AirTech (L, 3900–5900 иен, поступила в продажу за 2 месяца до убийства), белая кофта с темными рукавами (около 1500 иен), черные перчатки Edwin (26 см, около 1980 иен), неопознанный цветной шарф без бирок (возможно, из 100 yen shop = магазина одной цены) и черный носовой платок (Mujirushi Ryouhin).

Основной заслуживавшей внимания уликой была кофта со следами крови. Кофта найденного размера не могла принадлежать никому из членов семьи и не вписывалась в их стиль одежды. Хлопковая кофта много раз стиралась, была немного выцветшей. С начала продаж до момента преступления было продано 130 таких кофт в розничной сети Marufuru. В районах Токио (Seiseki-sakuragaoka, Ogikubo, Aoto) их было продано всего десять. Сеть Marufuru также продавала перчатки и панамы, подобные найденным.

Носовой платок, к удивлению полиции, был предварительно поглажен. Имел следы популярного мужского парфюма Drakkar Noir.

Также была обнаружена поясная сумка (произведено в Осаке, стоимость около 2500 иен). На ней — также следы Drakkar Noir и песок. Внутри нашли ленту, подобно той, которой пользуются скейтеры для сцепления обуви с доской.

Результаты анализа песка в разных источниках достаточно противоречивы. А именно:

1) песок из пустыни Мохаве (Mojave) в США. Это дают несколько разных источников, но, сами понимаете, материалы дела сложно найти. Дальше идут теории (неофициальные) о возможной связи базы ВВС США Edwards и Yokota Air Base в Японии. То есть строится «военная версия»;

2) можно найти информацию, что где-то на этих побережьях проходит скейтерский фестиваль. То есть тут строится «скейтерская версия»;

3) песок и из пустыни Мохаве, и с японского побережья.

Предполагается, что преступник проник в дом через открытое окно ванной на втором этаже. Оно располагается достаточно высоко, но при развитой верхней части тела забраться через него вполне возможно.

Семья собиралась спать, т. к. трое были переодеты в одежду для сна, домашнюю одежду.

По неофициальной теории, первым погиб сын, последним — отец. Микио, вероятно, работал за компьютером на первом этаже (сообщается, что на нем все еще была офисная одежда) и услышал шум, когда преступник напал на Нину и Ясуко. Он убил пришедшего на помощь отца и столкнул его с лестницы. В процессе у него сломался нож для сашими, и он ушел на кухню за другим ножом. Ясуко и Нина были еще живы. Вероятно, они думали, что преступник покинул дом, и пытались оказать Нине медицинскую помощь. Однако убийца вернулся.

Хотя логичнее было бы предположить, что первым убитым стал отец. Так как мужчина всегда представляет наибольшую угрозу и может оказать сопротивление. Преступник убил его и столкнул с лестницы. На шум из лофта на третьем этаже спустились Ясуко и Нина. Возможно, перед тем как убить их, преступник угрожал ножом, чтобы они не подняли шум. Последним умер Рей (который, вероятно, так и не проснулся).

Позже было установлено, что преступник не сразу покинул дом. Он находился внутри еще несколько часов и довольно комфортно себя чувствовал, спал на диване и ел взятое из холодильника мороженое — полиция нашла четыре стаканчика с отпечатками пальцев, предположительно принадлежащими убийце. Эти отпечатки были найдены во многих частях дома и не принадлежали никому из убитых.

Более того, с домашнего компьютера на первом этаже дважды осуществлялся выход в интернет.

В 01:18 кто-то перешел по странице, закрепленной в закладках браузера, — Shiki Theater Company — и пытался купить билеты на представление.

Утром в 10:05 некто посетил закрепленные в закладках страницы компании Интербренд, где работал Микио, и школы, где преподавала Ясуко. Странным образом никакие другие страницы не посещались — только те, что были в закладках. Возможно, таким образом убийца пытался «сблизиться» с убитой им семьей.

Через десять минут убийца выдернул вилку питания компьютера из розетки.

На столе возле дивана, где ночевал убийца, были найдены документы семьи, собранные в одном месте. Это также было странно — вероятнее всего, преступник по датам рождения пытался подобрать пин-код, чтобы воспользоваться банковскими картами.

В ванной был странный набор предметов — часть рабочих документов Ясуко, предметы женской гигиены со следами крови преступника, стаканчики от мороженого, некоторые документы Микио, разрезанные листовки. Некоторые предметы были принесены в ванную 2-го этажа с 1-го этажа. Было ощущение, что убийца пытался что-то с этим сделать — сжечь или залить водой, но забыл или передумал.

Было выдвинуто предположение, что убийца покинул дом в промежутке между 1:18 и 3 часами утра, так как сосед не видел в доме свет в 3 часа. Однако повторный выход в интернет утром это опровергает.

Убийца взял 150 тысяч иен и футболку. Полиция нашла деньги, которые не взяли, в кабинете Микио, где убийца пользовался компьютером и рылся в документах. Взял деньги из нескольких кошельков, банковские карты остались нетронутыми.

Имеющаяся информация о преступнике:

Группа крови — А. В крови не найдено следов алкоголя, никотина, лекарств или наркотиков. Физически крепкий. Рост около 5 футов 7 дюймов. Размер ноги = 28 см. Обхват талии 32,6 дюйма.

Отпечатки не дали совпадений после проверки в базе и не дают до сих пор.

В ДНК был обнаружен маркер, встречающийся у восточных азиатов — каждого 5-го корейца, каждого 10-го китайца и каждого 13-го японца. Удалось выявить принадлежность предка матери к южной Европе — Средиземноморью (Испания, Италия, Португалия). Таким образом, выяснилось, что преступник — не коренной японец.

Возможно, преступник Zainichi — этнический кореец, выросший в Японии.

(Японцы достаточно пренебрежительно относятся к полукровкам — так называемым ха: фу. Часто им дают низкооплачиваемую работу, никогда полностью не принимают в общество, существуют предубеждения и предвзятость. Отношение — примерно как к темнокожим. Сейчас хафу часто работают моделями, актерами, т. к. у них привлекательная внешность. Но в детстве, например, дети часто дразнят их, не играют вместе, т. к. видят, что внешне они от них отличаются.)

Так как найденный носовой платок был поглажен, была выдвинута теория, что преступник проживает с женщиной, которая стирает и гладит ему одежду, — предположительно матерью. Согласно анализу, блюдо, которое ел преступник накануне, — ingen no gomaae. Стручковая фасоль с кунжутной заправкой. Типичное японское блюдо. По некоторым данным — «блюдо, которое мать могла приготовить для сына». То есть мужчина/парень, живущий один, вряд ли пошел бы и купил себе подобную еду.

Поглаженный носовой платок может указывать на армейскую дисциплину. Песок из поясной сумки теоретически связан с авиабазой в США и в Японии.

Не факт, что преступник обязательно был в США. Автор комментария предполагает, что сумка была куплена в секонд-хенде, т. к. туда везут вещи из США и Европы, могла быть взята у друга. Также как вариант — рынок, благотворительный магазин, ebay.

Преступник не проживал в Японии постоянно и был японцем только этнически.

Парфюм на носовом платке достаточно нетипичен для Японии (японцы редко пользуются отчетливым парфюмом, женщины не используют резко пахнущие духи. В большинстве случаев от японцев пахнет стиральным порошком, например). С другой стороны, японская молодежь в 90-е активно пользовалась одеколонами, это было модно.

Относительно знания японского преступником есть споры. С одной стороны, существует теория, что он мог читать кандзи (иероглифы), так как изучал документы семьи.

С другой стороны, причиной, что он заходил только на сайты в закладках, могло быть неумение пользоваться японской клавиатурой. На клавиатуре отпечатки не найдены, найдены только на мыши.

Версия, что преступник — скейтер:

Маловероятно. Согласно большинству теорий, вряд ли одежда принадлежит преступнику. Скорее всего, он украл ее и надел, чтобы вписаться в картину парка, какое-то время не привлекая внимания, мог находиться на территории скейт-парка, чтобы наблюдать за домом и изучать привычки и распорядок дня семьи.

Утром 31 декабря, через 6 часов после обнаружения преступления, в больницу на станции Тобу Никко (примерно в 75 милях к северу) обратился молодой человек (на вид около тридцати лет). Он был одет в черную куртку и джинсы. Персонал обработал рану, которая была настолько глубокой, что виднелась кость. Молодой человек не назвал ни имени, ни причины столь серьезной раны, однако ему просто оказали медицинскую помощь и отпустили. На тот момент персонал больницы не знал о произошедшем инциденте.

Район Тобу Никко и район Сетагая соединяет множество регулярно курсирующих поездов.

Число преступников начало варьироваться до трех, когда появилась информация от водителя такси. В ночь убийств (после 12 ночи) он подвозил троих мужчин среднего возраста, сидевших тихо всю дорогу и сошедших у ближайшей станции. Один из них, вероятно, был ранен, так как оставил кровавое пятно на заднем сиденье. Водитель не придал этому особого значения, пока новости не распространились по Токио.

Вероятно, полиция тестировала этот образец крови для сравнения с найденным в доме, однако нет никакой информации о результатах. Судя по тому, что дело до сих пор считается нераскрытым, проверка ничего не дала — была ложной зацепкой или вела в тупик.

Женщина сообщила, что была за рулем, когда на дороге внезапно появился мужчина, которого она чуть не сбила. Он задел машину рукой, и когда женщина вышла посмотреть, что случилось, увидела на его левом запястье кровь. Эту информацию свидетельница сообщила по телефону, и больше связаться с ней не удалось.

Есть мнение, что шум, доносящийся со стороны скейт-парка, мешал семье. В неделю убийства свидетели видели, как Микио ругался с подростками, которые шумели.

Другой свидетель видел, как Микио ссорится с представителями клана Босодзуко.

Босодзоку — «безбашенное племя», «агрессивные гонщики» — полукриминальная группировка байкеров, возникшая в 1970 году. В основном занимались броским и эпатажным тюнингом мотоциклов, позднее — автомобилей. Расцвет субкультуры пришелся на 90-е годы. Основную часть составляла молодежь до 20 лет (несовершеннолетняя), со склонностью к лихачеству на дороге и презрению к обществу. Стремились производить нарочито много шума, пугая прохожих, затевали драки, стычки.

Корни субкультуры уходят к окончанию Второй мировой, когда летчики-камикадзе и солдаты, вернувшись с войны, осознавали свою неспособность влиться в мирное общество. Влияние западной культуры — рок-н-ролл и фильмы вроде «Бунтарь без причины» — помогли сформировать образ молодежи, ищущей некую отдушину и выход эмоций. Символы — имперское солнце, лента, завязанная крест-накрест вокруг торса (как у военных пилотов), длинные военные плащи «токко-фуку», комбинезоны, мешковатые штаны, заправленные в высокие ботинки, повязки на голову с военными слоганами, кожаные куртки. Общество видело босодзоку как помеху и источник опасности, они же выставляли себя представителями старого самурайского духа Японии, воюющими против нового уклада жизни.

В 1980-е годы в субкультуру пришло много женщин, впоследствии формировавших собственные кланы. Босодзоку делали и имели при себе оружие вроде коктейлей Молотова, бейсбольных бит, деревянных мечей и металлических труб. Босодзоку имели постоянные стычки с полицией. В 1999 году в Хиросиме во время бунта около тысячи представителей босодзоку на протяжении трех дней забрасывали полицию камнями и коктейлями Молотова.

По достижении совершеннолетия многие присоединялись к низшим слоям якудза. В 2000-х численность босодзоку стала резко падать, однако в период с 1996 по 2000 год число преступлений, в которые были вовлечены представители субкультуры, значительно увеличилось. К таким преступлениям относят нападения, вымогательства, грабежи и убийства.

В 2004 году полиции предоставили полномочия арестовывать группы мотоциклистов, в связи с этим число босодзоку сократилось до 9000 человек, разделенных примерно на 500 кланов. Сейчас они в основном ездят на модифицированных скутерах и имеют куда менее эпатажный вид. От изначальной военизированной темы ничего не осталось. В целом тренд считается вымирающим.

25 декабря Ясуко в разговоре со свекром упомянула, что чья-то машина то и дело паркуется перед их домом.

27 декабря возле дома бродил мужчина, приблизительно сорока лет.

29 декабря на станции Seijogakuenmae видели молодого человека, в одежде, похожей на изображенную на фото и с небольшим рюкзаком. Свидетель хорошо это помнит, т. к. молодой человек был одет не по погоде, слишком легко.

30 декабря мужчину 30–40 лет, подходящего под описание субъекта, видели недалеко от станции Sengawa (примерно в миле от дома Миядзава).

30 декабря примерно в 23:35 был замечен мужчина, торопливо идущий по тропинке рядом с домом.

Обнаружившей тела Сецуко Миядзава сейчас 88 лет.

В каждую годовщину убийства полиция приходит к дому — поклониться и почтить память семьи, чье убийство так и остается нераскрытым.

Семье, которую кто-то по неизвестным причинам стер с лица земли.

Кто-то, кто, возможно, уже умер, а возможно, до сих пор где-то живет, ходит, ест, спит, смотрит телевизор и притворяется обычным человеком.

Ужасная ночь в Нагое: убийство Риэ Исогаи[15]

В конце лета 2007 года в японском городе Нагоя была похищена Риэ Исогаи, которой был 31 год. Девушка возвращалась домой в 10 часов вечера. К ней подошёл мужчина и спросил дорогу, в этот момент из машины выпрыгнули ещё двое мужчин и затолкали её в фургон, надели наручники и стали требовать деньги и банковские карты, угрожая ножами. Владельцем фургона был Кэндзи Кавагиси, который увёз их на безлюдную стоянку на окраине города. Там с девушки требовали пин-код от карты. Она назвала его только после сильнейших пыток, где её били и угрожали ещё большей расправой.

Кавагиси захотел изнасиловать жертву, но остальные участники преступления его остановили. Между ними завязалась драка. В этот момент Риэ попыталась сбежать. Девушку поймали, Цукаса Канда надел ей на голову мешок, обмотал лентой и стал душить, но она не сдавалась. Канда бил её молотком по голове, а Кавагиси и Кейсуэ Хори душили верёвкой. Уже мёртвую Риэ они ещё 40 раз ударили молотком по голове. Около четырех утра тело девушки выбросили в лесу в префектуре Гифу.

С чего началось преступление: мужчины хотели заработать. Кавагиси разместил в даркнете объявление о том, что ищет подельников. Канда и Хори отозвались и согласились на убийство. Рио была случайной жертвой. После её убийства в кошельке они нашли всего 600 иен, что равно примерно 400 рублям, а когда они отправились обналичить 80 000 иен с её карты, что примерно 48 тысяч рублей, выяснилось, что Рио их обманула и назвала выдуманный код.

На мужчин стали поступать ориентировки. Риск быть схваченными пересилил желание оставаться на свободе, и Кавагиси, чтобы избежать смертной казни, направился в полицию 25 августа и сдался. Сотрудники нашли изувеченное тело Рио. Двух его подельников задержали. Всем троим было предъявлено обвинение в убийстве. Общественность требовала смертного приговора. Даже сами родители преступников просили казнить сыновей.

18 марта 2009 года Канда и Хори были приговорены к смертной казни. Кавагиси всё же смягчили приговор до пожизненного, так как считалось, что если бы он не сдался, то дело, скорее всего, не было бы раскрыто. В июне 2015 года Канда был казнён. Хори подал апелляцию, и приговор ему смягчили до пожизненного, но внезапно выяснилась его причастность к убийству семейной пары в 98-м — его снова судили и казнили в июле 2019 года.

Цветы зла и абсурда: о серии фильмов «Подопытная свинка»[16]

Серия среднеметражных фильмов ужасов, выпущенная различными японскими режиссерами в период с 1985 по 1989 год и получившая мировую известность благодаря обилию жестоких и отталкивающих сцен. Несмотря на то что в общественном представлении эти шесть фильмов традиционно описываются как практически бессюжетный набор сцен пыток и насилия, за время выхода серия кардинально меняла направление, в результате чего жанровый разброс получился гораздо шире — от классического torture porn и стилизации под снафф-видео до гротескной комедии абсурда и кровавого скетч-шоу.

Стилистическое разнообразие японского жанрового кинематографа чрезвычайно велико: в пространстве японских жанров монструозные серии фильмов про кайдзю уживаются с бесконечно повторяющими друг друга эротическими фантазиями пинку-эйга; лаконичные и отстраненные, но при этом пробирающие до мурашек фильмы ужасов конца 90-х и начала 00-х — с кэмповыми карнавальными постановками Сиона Соно и Такаси Миике; суровые гангстерские саги — с безудержными шумовыми экспериментами в рамках японского киберпанка. По части эксплуатационных жанров японское кино способно дать фору как американскому, так и итальянскому. При этом на протяжении почти всей своей истории без зазрения совести присваивая западные жанры и перенося их на собственную почву, к концу XX века японские жанровые режиссеры начали работать на опережение, пусть и не создавая принципиально новые формы, но придавая уже испробованным шоковым приемам новую силу.

Наука и искусство

Когда речь заходит о серии «Подопытная свинка», на ум сразу приходят городские легенды о снаффе — видеозаписях с несимулированными убийствами, создаваемыми для состоятельных людей со специфическими вкусами. Отчасти эта ассоциация вполне объяснима, поскольку первая часть серии, ставшая в итоге (наравне со второй) хитом японского видеопроката, представляла из себя сорокаминутную фиксацию пыток, в которой из художественного было только разделение «фильма» на «главы» («Удар», «Удар ногой», «Тиски» и т. д.) да финальный эпизод «Игла», ставший своеобразным мостком между знаменитым кадром из «Андалузского пса» и шоковыми сценами «Кинопроб» Такаси Миике.

Разумеется, первую часть «Свинки», вышедшую с подзаголовком «Дьявольский эксперимент», трудно оценивать с художественной точки зрения, поскольку весь замысел продюсера Сатору Огуры заключался в том, чтобы создать фильм ужасов, который характеризовался бы невиданной доселе силой воздействия на зрителя. Спустя десятилетия «Эксперимент», конечно, не производит яркого эффекта, однако можно представить, в каком шоке находились случайные люди, которым в руки попала кассета с фильмом Огуры (к слову, в первых изданиях даже отсутствовали вступительные титры, которые указали бы на постановочный характер демонстрируемого на экране). В каком-то смысле первая серия «Подопытной свинки» стала предтечей популярности жанра «найденных пленок», который по-настоящему «выстрелит» спустя более чем десятилетие, когда в Америке выйдет «Ведьма из Блэр». Даже все классические приемы на месте: ручная съемка на любительскую камеру, намеренно плохое освещение, наплевательское отношение к звуковому сопровождению (иронично, что в пятой главе под названием «Шум» жертву пытают непрерывным многочасовым прослушиванием харш-нойза). Ясное дело, что этот фильм не был первым в рамках поджанра («Ад каннибалов» Деодато уже лет пять как вышел), но он во многом определил то, как found footage-хорроры будут выглядеть в дальнейшем.

«Дьявольский эксперимент» сложно воспринимать как самостоятельное произведение: будучи своеобразным стилистическим упражнением, он работает в полную силу только в том случае, когда его демонстрируют совершенно неподготовленному зрителю, который с высокой долей вероятности воспримет происходящее на экране как нечто, имевшее место в реальности. Однако в самой идее этого сорокаминутного фильма заложена интересная концепция: в то время как мучители на экране жестоко издеваются над жертвой, мотивируя это попытками исследовать пределы болевого порога человека, зритель перед экраном тоже испытывает собственный предел терпения. И ведь «Подопытная свинка-1» действительно оказывается своего рода пыткой, однако выключить его хочется не из-за страха или отвращения, а из-за банальной скуки: принеся в жертву художественность ради шокового эффекта, Сатору Огура создал, по сути, одноразовый аттракцион, представляющий теперь скорее исторический и культурологический интерес.

К созданию второй части, вышедшей с подзаголовком «Цветок из плоти и крови», был привлечен культовый мангака Хидэси Хино, работающий в жанре ужасов. В итоге фильм, снятый самим Хино по написанному им же сценарию, хотя формально и остается в рамках «снаффсплорейшна» (в самом начале нас уверяют в том, что все происходящее — это реконструкция реальных событий, запечатленных на видеокассету садистом-первертом), оказывается гораздо ближе к традиционному нарративному кино. Пусть пересказ сюжета и умещается в одном предложении (мужчина в костюме самурая похищает девушку, вкалывает ей вещество, блокирующее болевые ощущения, а затем методично расчленяет), «Цветок…» удерживает внимание не только и не столько шокирующими сценами и поразительного качества практическими спецэффектами, сколько своей «литературной» составляющей, которая в совокупности с визуальным рядом разворачивает перед зрителем настоящий театр жестокости со своей поэтикой и концепцией.

Снятый по мотивам манги Хино под заглавием «Красный цветок» (занимательно, что название именно «экранизации» делает эксплицитным изначально заложенный смысл), фильм представляет собой удивительное сочетание эстетики эрогуро, фетишизирующей крайние проявления насилия, и японской литературы во всем ее многообразии. В перерывах между расчленением еще живого тела безымянный главный герой в нескольких репликах, походящих на нечто среднее между дзуйхицу, танка и отрывками из кодекса бусидо, объясняет свою жизненную и эстетическую философию, в которой угадываются многие основания, которые через тридцать с лишним лет будет декларировать архитектор Джек из позднего фильма фон Триера. Но если Джек в своих художественных поисках следовал утилитарным заветам классицизма, наводя в природе порядок, как подобает каждому сошедшему с ума демиургу, то герой Хино, выращивая свой сад, искренне уверен в том, что таким образом он дает красоте возможность расцвести по-настоящему. Его работа методична и хладнокровна, но ее результат представляется ему прекрасным настолько, что он сам будто не может поверить в его рукотворность.

Однако вся хитрость «Цветка из плоти и крови» заключается в том, что пока триеровский Джек и прочие проклятые художники водят зрителя за нос бесконечным теоретизированием (в рамках которого различные зверства выступают лишь в качестве иллюстраций), порой умудряясь вызывать сочувствие и понимание, то здешний «садовник» с бескомпромиссностью самурая (не даром он облачен в самурайский доспех) не дает даже шанса на то, чтобы зритель оказался им очарован. Его лиричные репризы никак не отвлекают от кровавой жестокости, а лишь еще ярче ее подсвечивают; будучи художником, он ни на минуту не устает напоминать о том, что в первую очередь он еще и мясник. В этом плане как высказыванием фильм Хино гораздо лаконичнее, точнее и честнее, чем многие другие медитации на тему искусства. Ведь в центре искусства, главного достижения человечества как вида, находится процесс тотального расчеловечивания (и если в отношении прочих видов искусства еще можно поспорить, то кино подтверждает этот тезис всей своей историей).

Пытаясь уйти, пытаясь удержать

На второй части «классические» «Подопытные свинки» заканчиваются — далее серия пойдет по совершенно другому пути, отказавшись от гиперреализма и чрезмерной серьезности «Цветка» и «Эксперимента». Шаг логичный: если продолжать работать по методике чистого шока, то сама ценность приемов сходит на нет. Потому все последующие фильмы серии либо полностью отказываются от иллюзии правдоподобия, либо открыто издеваются над ней: стилизация под снафф-видео исчезает, появляется классический нарратив, а наиболее неправдоподобные сюжеты сдабриваются «документальными» вступлениями. В связи с этим каждый последующий фильм оказывается максимально непохож на предыдущий (а ведь существует предубеждение, что «Подопытная свинка» является серией однообразного безыдейного «пыточного порно»).

Так, третья часть с подзаголовком «Он никогда не умрет!» в чем-то оказалась абсурдистской сатирой на японское общество. Первая ассоциация, которая возникает в голове во время просмотра фильма, приходит из мира видеоигр: был (и есть) такой разработчик по имени Джесси Венбрукс, который когда-то написал на флешке игру под названием «Karoshi». Ее название с японского переводится буквально как «смерть от переработки», а жанрово она является классическим платформером, в котором есть максимально условное пиксельное пространство, есть персонаж, стоящий в левом углу этого пространства и, как в любой другой игре, есть цель. Но если цель классических платформеров заключалась в том, чтобы, миновав все ловушки, добежать до правого края условного мира, на котором герою в очередной раз заявят, что принцесса находится в другом замке, то цель «Karoshi» — в одну из ловушек попасть. Головоломный элемент этой игры заключается в том, чтобы, управляя самым обыкновенным японским клерком, добиться его смерти разными способами, от классических ловушек с шипами до огромной кувалды, падающей с потолка. Цель «Karoshi» — умереть.

Главный герой третьей части «Свинки», мелкий клерк-неудачник, поначалу пытается добиться той же самой цели, поскольку жизнь его пуста, на работе сплошные неприятности, да и вообще если жить дальше, то так до классического karoshi, вызванного естественными причинами, недалеко. Но, как ясно из подзаголовка третьей части, свести счеты с жизнью у главного героя так и не выходит, и тогда он решает насолить одному из своих более успешных коллег, пригласив его к себе домой (здесь так и хочется поставить многозначительное многоточие, которым часто заканчиваются синопсисы). Как уже сказано, «Он никогда не умрет!» заметно отличается от двух предыдущих фильмов серии не только наличием относительно связного сюжета (здесь даже можно говорить о такой экзотической для «Подопытной свинки» вещи, как развитие характера), но и общим тоном повествования. По духу этот фильм — нечто среднее между сформировавшимся чуть позже японским киберпанком и совершенно клоунской комедией Такеши Китано «Снял кого-нибудь?» (здесь можно привести множество подобных фильмов, но Китано вспоминается почему-то в первую очередь).

Закономерное развитие: после максимального расширения границ дозволенного в рамках демонстрации жестокости она не может не перестать быть чем-то серьезным и превращается в фарс. Мучитель и мученик меняются местами: теперь страдает не тот, кому отрубают голову и выпускают внутренности (он и с отрубленной головой чувствует себя в порядке), а тот, кому приходится на это смотреть. Человеческие страдания окончательно обесцениваются, превращаясь из дискомфортного зрелища, вызывающего ужас, в развеселый слэпстик. Большая общественная проблема выворачивается наизнанку, на сей раз не только делая аттракцион из насилия, но и душевные муки обращая в анекдот. Потому эта история и заканчивается в духе хармсовских миниатюр: пришедшая в квартиру главного героя коллега ужасается лишь тому, что теперь все придется как можно быстрее и тщательнее убрать перед визитом лэндлорда.

В нумерации частей «Подопытной свинки», как и в хронологии их выхода, запутались, кажется, даже создатели проекта. Однако будем считать следующим фильмом в серии еще одну работу Хидэси Хино, вновь вернувшегося в мир кинематографа в качестве режиссера и сценариста. «Русалка в канализации» признается большинством зрителей лучшей частью серии и ближе других «Свинок» подбирается к статусу того, что принято называть «высоким кино». И если «Цветок из плоти и крови» Хино представлял из себя эксперимент по воплощению на экране эстетики эрогуро, лишенный при этом строгого нарратива, то «Русалка…» — это вполне традиционная грустная притча, в которой шоковые элементы окончательно отходят на второй план (и это притом что степень натурализма и яркость gore-эффектов даже возросли по сравнению с предыдущими частями).

История о странноватом художнике, потерявшем жену, но нашедшем в канализации, куда он спускался за вдохновением, смертельно больную русалку, попросившую его написать ее портрет, выглядит так, как будто могла быть написана не на исходе двадцатого века, а в середине века девятнадцатого. По сути, это очередная новелла о проклятом портрете, только если в классических историях подобного рода нехорошая картина изначально предъявляется нам как данность и факт художественной реальности произведения, то в фильме Хино мы будто бы наблюдаем сам процесс создания полотна, которое в дальнейшем будет сводить с ума праздных любопытствующих бюргеров и неосторожных коллекционеров. То, что в «Модели для Пикмана» Лавкрафта будоражило разум, оставаясь при этом за рамками повествования, в «Русалке в канализации» постоянно демонстрируется зрителю: сходящий с ума (либо безумный с самого начала) художник отчаянно пытается запечатлеть — сперва красками, а затем кровью и прочими физиологическими жидкостями — стремительно исчезающую красоту больной русалки, которая чем далее, тем больше начинает походить на одну сплошную кровоточащую язву.

Тема неумолимости времени вообще оказывается одной из центральных в картине Хино. Вместе с буквально вытекающей из нее жизнью русалка навсегда теряет свою красоту. Навсегда для несчастного художника потеряна его жена, а в дальнейшем и разум. Даже зловонные сточные канавы, в которых он впервые встречает русалку, были когда-то рекой — теперь уже тоже навсегда исчезнувшей (уж чего-чего, а экологической проблематики в наименьшей степени ожидаешь от фильма подобного рода; впрочем, не она здесь является главной). Искусство в контексте «Русалки…» трактуется Хино как способ если не остановить мгновение, то хотя бы задержать его в памяти, создать его эрзац, даже если ради этого изображаемому предмету придется умереть, отдав себя самого творческому процессу, став не только предметом, но и материалом изображения.

Портит «Русалку в канализации» лишь финальный сюжетный поворот, которыми так часто грешат режиссеры, работающие в жанре ужасов. Примерно таким же образом была испорчена недавняя адаптация «Модели для Пикмана», вышедшая в серии «Кабинета редкостей Гильермо дель Торо». Прелесть притч — в их лаконичности и нераспространенности, которые при этом дают широкое пространство для трактовок. Хино сам подпортил финал собственной притчи, желая расширить область поиска смыслов, но в итоге максимально ее сузив. Многозначительное размытие границы между реальностью и галлюцинацией далеко не всегда идет подобным психопатическим историям на пользу, и это именно тот самый случай. Однако можно представить, что заключительных эпизодов никогда не существовало, а на деле «Русалка…» завершается замечательной сценой, в которой у не в меру любопытных соседей художника, живущих снизу, с потолка начинает медленно капать просочившаяся сквозь пол его мастерской кровь.

Две крайности

Оставшиеся две части серии вновь максимально далеки друг от друга эстетически и представляют собой два пути, по которым могло начать развиваться подобное шоковое кино. К счастью, сама серия о «подопытных свинках» на этом завершилась, представив в рамках шести небольших фильмов максимально разнообразную палитру приемов, идей и способов развития кинематографа ужасов. Есть ощущение, что любые попытки дальнейшего паразитирования на узнаваемом названии привели бы к штампованию более-менее одинаковых экзерсисов, представляющих из себя винегрет деталей из предыдущих «каноничных» частей, перемешанных в разных пропорциях. В итоге последней инкарнацией «Свинки» стала выпущенная в 1988 году компиляция «Подопытная свинка: Спецрезня», представляющая из себя монтаж наиболее шокирующих моментов из «номерных» эпизодов серии. На этом сборнике «The Greatest Hits» история одного из самых кровавых кино(видео)экспериментов в истории завершилась. Однако до этого было еще два фильма.

«Подопытная свинка 5: Андроид из Нотр-Дама» выглядит как странное чудовище Франкенштейна, сшитое из эксцентрики и фантасмагоричности «Он никогда не умрет» и почти лирической трагичности «Русалки в канализации». Сама история об ученом-карлике, пытающемся спасти умирающую от болезни сердца сестру, во многом перекликается с притчей о бродящем по сточным канавам художнике, в то время как обилие практических эффектов, изображающих невероятные манипуляции над человеческими телами, отсылает к случаю бессмертного клерка со склонностью к суициду. Но еще больше пятая часть серии напоминает жанр, который расцветет буквально в год выхода «Андроида», а именно знаменитый японский киберпанк. Даром, что одну из главных ролей — шантажиста, предлагающего ученому приобрести труп молодой девушки и в итоге становящегося объектом жестоких экспериментов безутешного карлика, — сыграл не кто иной, как исполнивший главную роль в фильме «Тэцуо, Железный человек» Томорово Тагути. Его отделенная от тела, но продолжающая благодаря фантастической технологии функционировать голова прекрасно вписалась бы в ряд наиболее запоминающихся образов из фильмов Цукамото и Исии.

Сочетающая в себе трагизм и черный абсурдный юмор, шоковые эпизоды и гротескные образы, «Подопытная свинка 5» является, пожалуй, квинтэссенцией всей серии. И хотя она во многом вторична по отношению к предыдущим частям, в качестве артефакта одной из наиболее удивительных эпох в истории японского кино она представляет несомненный интерес. Пожалуй, для неподготовленного зрителя это наиболее щадящий эпизод, лишенный как чрезмерно жестоких сцен, так и весьма специфической эксцентрики. К тому же, несмотря на простоту сюжета, который будто бы является вольным пересказом «Франкенштейна» и «Фауста» в одном лице, этот фильм удивляет своей финальной горькой, но практически гуманистической моралью: не пытайся задержать того, кто хочет уйти. Большой Мастер в очередной раз терпит поражение в схватке с Богом.

Пожалуй, лучшего финала серии, чем «Дьявольская женщина-доктор», придумать было нельзя. Целиком отойдя от всех предыдущих концепций, авторы создали часовое скетч-шоу, больше всего напоминающее смесь «Монти Пайтона» и «Веселых лесных зверей», спродюсированное и выпущенное студией «Troma». Короткие сценки, изображающие людей, страдающих от самых абсурдных, нелепых, но практически неизменно летальных болезней и объединенные образом женщины врача, сыгранной известным японским селебрети-трансвеститом по прозвищу Питер, уже совершенно не похожи на псевдодокументальные ночные кошмары, с которых серия началась.

Первый эпизод, в котором у членов одной семьи взрываются головы, стоит им только чуть-чуть рассердиться, так и вовсе кажется намеренным оммажем вступительному скетчу из «А теперь нечто совсем другое». И на протяжении всего оставшегося хронометража фильм не сбавляет темп, продолжая удивлять своей изобретательностью. Доведя присущий (начиная с третьей части) серии абсурд до крайней степени, «Дьявольская женщина-доктор» завершает то, что начал «Дьявольский эксперимент». Насилие окончательно превращается в шоу и веселый аттракцион, человеческая личность окончательно растворяется в кровавом параде неадекватности, а кинематограф обнаруживает две свои крайности в двух крайних частях серии: тягу к максимальному натурализму, постоянно сражающуюся с пристрастием к оторванной от реальности фантазии. Два основных направления, появившихся на заре истории кино и представленных братьями Люмьерами и Жоржем Мельесом соответственно, пройдя через вивисекцию японских экспериментаторов, в итоге остались тем же, чем были при своем рождении, — в первую очередь развлечением. А потому финальная сцена «Подопытной свинки 6», в которой толпа людей радостно закидывает друг друга тортами, нашпигованными гвоздями, кажется хэппи-эндом не только в рамках никому не нужной серии бюджетных хорроров конца восьмидесятых годов, но и мира кино в целом.

Такэсигэ Хамада — убийца из Японии, убивавший вместе с женой[17]

Такэсигэ Хамада был японским серийным убийцей, который вместе со своей женой и двумя сообщниками убил трех человек с 1978 по 1979 год.

Он был приговорен к смертной казни за свои преступления, но умер до того, как его казнили. На момент смерти, в возрасте 90 лет, он был самым пожилым приговоренным к смертной казни японцем.

Ранние годы

Такэсигэ Хамада родился 10 марта 1927 года в маленьком городке Нода. Его отец умер от неизвестной болезни, когда ему было пять лет, оставив после себя долг в 60 иен, который его семье предстояло вернуть. Его мать, фермер, которая время от времени работала домработницей в доме соседей, была основным источником дохода семьи, но она начала страдать от периостита, когда Хамада учился во втором классе. Из-за постоянной боли она не могла работать около полутора лет. В результате молодому человеку пришлось бросить школу на время, чтобы заботиться о ней и домашнем хозяйстве.

Из-за плохого финансового положения семьи Хамада ходил в обносках, а спортивную форму для занятий физкультурой ему купили учителя. Позже Хамада утверждал, что один из его учителей всегда угощал его обедом после уроков. Хотя он посещал только три из шести классов начальной школы, Хамада преуспевал в математике.

Сразу после окончания начальной школы в марте 1939 года дядя Хамады устроил его на работу в магазин, но вскоре после начала войны его призвали в армию.

20 октября 1943 года его направили на работу на завод по производству военных самолётов, а по выходным он продолжал работать в магазине. В июле 1945 года Хамада был проинформирован о том, что 1 сентября его собираются перевести в авиационный корпус ВМС Фудзисава в префектуре Канагава в качестве инженера по техническому обслуживанию, но этого так и не случилось из-за окончания войны.

После окончания войны Хамада по рекомендации своего старшего брата нашел работу на Японских национальных железных дорогах, где он работал на железнодорожных переездах. Там он проработал совсем недолго и внезапно уволился.

Мелкие преступления

Уволившись из Японских национальных железных дорог, Хамада нашел работу на хлопкопрядильной фабрике Тойобо в префектуре Ямагути, где работал вместе с земляками из своего родного города. Там он попался на краже продуктов и вещей из общежития для сотрудников.

Хамада был арестован в августе 1946 года. Когда его задерживали, он попытался оправдаться перед полицейскими, заявив, что он заслуживает снисхождения, потому что был беден. Когда судья услышал показания полицейского, он вышел из себя. В итоге Хамаду приговорили к 1 году заключения в тюрьме Кагосима. Однако благодаря принятию новой конституции Хамада был помилован и освобожден, но быстро вернулся в тюрьму. Его задержали при попытке продать ворованные вещи. Он получил полтора года тюрьмы. После освобождения Хамаду дважды арестовывали за кражу.

Во время отбывания срока в тюрьме Миядзаки его мать умерла. Принимая во внимание его личные обстоятельства, Хамада был помилован Советом по условно-досрочному освобождению.

Некоторое время проработав шахтером в префектуре Сага, он вернулся к своей предыдущей работе в магазине. У него завязались отношения с дочерью владельца магазина, и они поженились, так как его избранница была беременна.

Несмотря на то что вскоре он должен быть отцом, Хамада продолжал воровать. В конце концов, он был арестован, после того как был пойман на краже проводов с близлежащего рисового поля, которые он планировал продать, чтобы купить одежду для новорожденного. После освобождения он перевез семью в Фукуоку и начал работать таксистом, но был арестован еще дважды: один раз за кражу автомобиля, а другой — за кражу в магазине. В общей сложности он провел 17 лет в тюрьме, прежде чем начать свою серию убийств.

Убийства

По словам Хамады, мысль об убийстве у него и его жены возникла после того, как им перестало хватать денег. У них накопилось долгов на 7 миллионов иен. В результате они решили убеждать своих родственников оформлять полисы страхования жизни, а затем убивать их и присваивать себе выплаты по полису.

Первой жертвой стала 28-летняя родственница жены Хамады. 25 марта 1978 года Хамада и его 50-летняя жена приехали к ней в дом и напоили ее алкоголем, а затем затащили женщину в ванну, где держали ее голову под водой, пока она не задохнулась. Отчет о вскрытии ошибочно определил причину смерти как сердечную недостаточность, и семья Хамада получила 1,5 миллиона иен по страховому полису.

Примерно через три месяца, 1 июля, жене Хамады было поручено присматривать за 16-летним родственником. Такэсигэ Хамада заставил подростка вдохнуть растворитель для краски и, пока он был без сознания, отвез его к водоему в 4 километрах от дома, где держал его под водой, пока тот не задохнулся. Позже пара заявила, что мальчик умер от случайного падения из-за отравления растворителем для краски, и получила 10 миллионов иен по страховому полису, который они оформили на жертву.

В 1979 году к Хамаде обратились его бывший сообщник по магазинным кражам и его 44-летний друг (упоминаемые в материалах уголовного дела как «А» и «Б» соответственно). «А» сообщил Хамаде, что он планирует застраховать одного из своих рабочих, а затем убить его, и попросил его помочь в убийстве, на что Хамада согласился.

17 апреля троица выбрала 37-летнего мужчину, у которого не было родственников, которого они застраховали на 60 миллионов иен. Они разработали план, по которому рабочего должен был сбить автомобиль.

В ночь на 8 мая все они собрались в доме «А» и дали рабочему выпить много алкоголя. Когда он напился и потерял сознание, Хамада сел в небольшой самосвал, принадлежащий «Б», и поехал в условленное место. Около 3 часов ночи на следующее утро, убедившись, что нет свидетелей, Хамада вытащил рабочего из машины и уложил его на улице, где переехал его самосвалом.

Прежде чем они смогли получить выплату по страховому полису, страховая компания, посчитав, что плата слишком высока, вернула деньги, уплаченные за полис, и расторгла договор страхования. Хамада и его сообщники не смогли получить деньги за это убийство, за исключением небольшой суммы, полученной от «Б», который продал самосвал сразу после инцидента.

Расследование

Первоначально полиция префектуры Фукуока действительно считала, что смерть мужчины была случайной, но после тщательного изучения обстоятельств, включая тот факт, что друзья жертвы оформили крупный страховой полис, были в его доме и что один из них, «Б», рассказал знакомому об убийстве, все трое были арестованы 27 сентября 1979 года. Первоначально всем троим обвиняемым были предъявлены обвинения в мошенничестве, растрате и подделке документов.

4 октября, после более чем недельного допроса, все трое признались в убийстве мужчины и в том, что они планировали разделить страховые деньги. Им было предъявлено обвинение в убийстве. Теперь следователи сосредоточились на Хамаде, узнав, что двое родственников его жены умерли при таких же подозрительных обстоятельствах.

21 ноября жена Хамады была арестована по подозрению в подлоге, на допросе она призналась в убийстве своих родственников совместно с мужем. Однако прежде чем ей могли быть предъявлены обвинения, ее пришлось госпитализировать для лечения цирроза печени и варикозного расширения вен пищевода. Когда полиция пришла за ней в больницу, им сообщили, что она сбежала рано утром 25 октября. Ей удавалось скрываться почти месяц. В ночь на 20 ноября ее выследили в доме подруги, где на следующее утро её арестовали.

Суд

В марте 1980 года, во время судебного разбирательства, жена Хамады умерла от своих болезней в возрасте 51 года.

29 марта 1982 года судья Сигеоми Акиеси признал троих обвиняемых виновными, назвав Хамаду «жадным, хладнокровным убийцей родственников, который не берет на себя ответственности за преступления и не проявляет сожалений». Вскоре по требованию прокуратуры Хамада был приговорен к смертной казни, в то время как «А» и «Б» были приговорены к 15 годам тюремного заключения как соучастники (приговор последнему позже будет сокращен на два года).

19 июня 1984 года Хамада и «Б» попытались обжаловать свои приговоры, но суд оставил их в силе. 8 марта 1988 года Хамада снова подал апелляцию, его адвокаты утверждали, что смерти 1978 года были случайными и что его признания были даны под давлением. И снова суд оставил приговор в силе, напомнив, что признания осужденного были подкреплены признаниями его покойной жены и дополнительными доказательствами, подтверждающими его вину.

Смерть

В следующие 29 лет, находясь в камере смертников, Хамада дважды безуспешно ходатайствовал о пересмотре дела, но оба раза безуспешно.

Около полуночи 26 июня 2017 года тюремный охранник, патрулирующий тюремные коридоры, заметил, что у спящего Хамады началась рвота. Когда в камеру вошли медики и охрана, они обнаружили, что он не дышит, и быстро перевезли его в ближайшую больницу. В больнице Такэсигэ Хамада умер в возрасте 90 лет. Причиной его смерти была указана асфиксия. На момент своей смерти он был самым старым заключенным, содержавшимся в камере смертников в Японии.

Убийства Элис[18]

Многие называют эти истории о японском потрошителе обычными городскими легендами или крипипастами (страшилками), потому что, мол, нет никаких реальных фактов в пользу их достоверности.

В чем-то они правы, так как в криминальной хронике Японии действительно практически не найти упоминаний о серии этих убийств, а те, какие есть, представляют собой лишь скудные заметки без кровавых подробностей.

Однако следует знать, что по части криминала Япония — довольно закрытая страна и некоторые дела, особенно по тяжким преступлениям, могут вообще не выходить за пределы полицейских отчетов.

По сей день, «убийства Алис» остаются неразгаданной тайной Японии. Между 1999 и 2005 годами произошла серия из пяти убийств, после каждого из которых убийца оставлял зловещий знак на месте преступления.

Тела жертв были изуродованы, их конечности были оторваны, а отличительной особенностью всех убийств было то, что рядом с каждым трупом кровью жертвы было написано имя «Алиса».

Первая жертва

Первой жертвой стала Сасаки Мегуми, 29-летняя женщина, которой принадлежал ресторан. Те, кто знали её, описывали её как женщину с сильным характером, вспыльчивую и острую на язык при общении со своими сотрудниками. Она была известна тем, что прекрасно готовила и была предана своей работе, была социально активной и часто посещала различные вечеринки.

В тот вечер Сасаки побывала на очередной вечеринке, на которой ее видело много народу, а около 1 часа ночи отправилась к себе домой. К тому моменту Сасаки уже была прилично пьяна, и поэтому многие люди предлагали подвезти ее до дома, однако она отказалась и решила поехать на метро. Это был последний раз, когда Сасаки видели живой.

На следующее утро парочка прогуливалась в лесу, приблизительно в миле от дома Мегуми, и на заросшей тропинке наткнулись на огромное пятно крови. Они пошли по следам крови и обнаружили тело Мегуми. Она была разорвана на части, и различные части её тела висели тут и там на ветках деревьев. Полиция обнаружила игральную карту во рту Мегуми. Это был пиковый валет, на котором было написано «Алиса».

Несмотря на тщательное исследование останков Сасаки и места, где нашли ее тело, никаких следов, указывающих на возможного убийцу, обнаружено не было, поэтому было предположено, что с женщиной таким страшным образом расправился какой-то псих, переставший на время принимать свои таблетки.

Вторая жертва

На два года «псих» затих, но 11 февраля 2001 года произошло новое убийство.

Второй жертвой стал молодой человек по имени Яманэ Акио. Он был певцом в малоизвестной группе, которая в основном играла в барах и на праздниках. Друзья описывали его как добрейшего души человека, который никогда не повышал голос за пределами сцены. После его смерти его группа распалась, не желая искать нового вокалиста.

Сначала Яманэ просто пропал, перестал приходить на репетиции группы, а когда его обеспокоенные друзья пришли к его квартире, то обнаружили квартиру пустой. Они уведомили полицию о пропаже друга, потому что знали, что он не собирался никуда уезжать.

Полиция решила просмотреть записи с камеры видеонаблюдения, установленной на этом здании, и увидела, как из окна квартиры Яманэ вылезает какой-то человек в куртке с капюшоном, а с собой у него очень большой черный мешок для мусора с чем-то крупным и тяжелым. Было предположено, что в мешке находится тело Яманэ, но зачем убийце было утаскивать с собой тело, было совсем непонятным. Незнакомца не удалось опознать, так как его лицо было полностью скрыто.

Через неделю разлагающийся труп Яманэ был найден на заднем дворе бара, который он часто посещал при жизни, а в голове у него зияло пулевое отверстие. Также у него была большая открытая рана на горле, и патологоанатом выявил, что у жертвы были вырваны голосовые связки. Рядом с телом лежала игральная карта (с бубновым королём) со словом «Алиса».

Третья жертва

Прошло три месяца, и внезапно пропала девочка-подросток Сакура Кай. Она только-только закончила среднюю школу.

Она была милой девушкой, которую любили одноклассники и родственники, и казалось, что впереди её ждёт долгая счастливая жизнь. Она хотела поступить в институт, чтобы выучиться на дизайнера одежды.

Когда она пропала, семья Сакуры обезумела от беспокойства, и все члены семьи прочесали буквально весь город, пытаясь отыскать пропавшую девушку.

Девочку искали большое количество волонтеров и через два дня нашли неподалеку от места похищения странный холмик со свежей землей. В нем торчала палка, к которой была прилеплена игральная карта (крестовая дама)со словом «Алиса». Когда холмик разрыли, то нашли тело убитой Сакуры.

Труп девушки были сильно изуродован, ее глаза были вырезаны, рот разрезан от уха до уха, а с некоторых частей тела была содрана кожа. По всей видимости, когда сдирали кожу, девочка была еще живой, так как раны сильно кровоточили. Кроме того, на голове девушки была пластмассовая корона, которая была пришита нитками прямо к коже.

К телу Сакуры прилагалась и записка, в которой было написано «Смерть — это искаженный сон. Она будет вечно править. Ха! Ха! Те, кто умерли, счастливчики».

Последние жертвы

Последними жертвами жестокого садиста стали несовершеннолетние брат и сестра Хаято и Хина Осиро. Они были найдены мертвыми в своих собственных кроватях 4 апреля 2005 года. Вскрытие показало, что они были отравлены неустановленным веществом, при этом их тела не были ни искалечены, ни изувечены. На них не было также никаких порезов, синяков или других ран.

Единственной деталью, позволившей связать эти две смерти с предыдущими тремя жертвами маньяка, была игральная карта — туз червей, разрезанная пополам и также с надписью «Алиса» на ней. При этом кровь на этой карте не соответствовала крови убитых детей, она была взята от кого-то еще (что так и осталось невыясненным).

Родители убитых детей были настолько шокированы их смертью, что мать вскоре покончила с собой, а отец погрузился в тяжелую депрессию, в которой пребывает и по сей день.

Во всех пяти случаях «убийств Алисы» на телах жертв и рядом с ними не было найдено никаких посторонних отпечатков пальцев и никаких улик, кроме игральных карт. Специалисты по серийным убийцам также не смогли выстроить портрет маньяка, так как он не подходил под все их шаблоны — его жертвы были разного пола, разного возраста, разных социальных положений и убиты были разными способами.

Вскоре после смерти детей Оширо был арестован бездомный мужчина по имени Сузуко Юуто, по подозрению в совершённых убийствах. В прошлом у него были проблемы с психикой, и он заявлял, что не помнит, что происходило с ним в то время, когда совершались убийства. Главным доказательством его причастности к преступлениям стало пальто, в которое он был одет и которое, как оказалось, принадлежало Яманэ Акио. Экспертиза подтвердила, что красные пятна на этом пальто являются кровью Акио. Когда полиция прижала его к стенке, предъявив ему эти доказательства, Юуто начал бредить, что это пальто ему дал «человек-демон, одетый в чёрное, у которого не было лица».

В конце концов, полиция вынуждена была отпустить Юуто, когда нашлись многочисленные свидетели, что он находился в приюте в пяти милях от того места, где было ночью совершенно убийство Сакуры. Полиции так и не удалось найти других подозреваемых, и дело остаётся нераскрытым.

Загадочное исчезновение Юки Ониси[19]

29 апреля 2005 года пятилетняя девочка Юки Ониси вместе со своей мамой и старшей сестрой (8 лет) отправились в бамбуковый лес на национальный праздник Дня зелени. В ознаменовании праздника, на живописном плато Госикидай префектуры Кагава было проведено мероприятие по выкапыванию побегов бамбука.

Участвовали около 60 человек, в основном это были семьи с детьми. Мероприятие началось в 13:00. Люди разбрелись по лесному массиву в поиске вкусных плодов. Примерно в 13:40 радостная Юки показала маме свою первую находку и сказала, что собирается ещё отыскать побеги. Получив одобрение матери, девочка продолжила поиски.

Несколько минут спустя мама осмотрелась вокруг, но уже тогда не обнаружила свою дочь.

Спустя 20 минут мама Юки посмотрела в сторону, куда убежала дочь, и не заметила её среди других копателей. Она поняла, что Юки пропала, и начала искать дочку в лесу. Так как самостоятельно найти Юки не получилось, в 15:00 женщина позвонила в полицию.

С 15:45 прочёсыванием леса занялась полиция, но следы девочки так и не были обнаружены. В 17:00 к поискам подключили пожарных. Лесной массив обыскивали в течение 6 (шести) часов и закончили поздним вечером, ничего не нашли, даже яркой розовой шляпы, которая была на Юки. Следственной группе помогали более 3000 человек добровольцев, но ни одной улики не было найдено, будто Юки вообще не приходила в лес.

В поисках задействовали специально обученных собак. Одна полицейская ищейка взяла след Юки и проследовала по её запаху, но, дойдя до определённого места в лесу, внезапно остановилась. Другие четыре собаки также находили след Юки и теряли его в том же месте.

Своим поведением собаки давали понять, что с найденной точки в лесу девочка дальше не двигалась и каким-то образом исчезла. Эти обстоятельства привели к различным, порой фантастическим гипотезам пропажи Юки Ониси.

Рассматривались следующие обстоятельства исчезновения Юки.

1. Утонула в реке или упала в обрыв. Рядом с бамбуковым лесом находится известный пруд Тамбе, а также горный лес. Но диапазон поисков был расширен, и эти места также тщательно прочёсывались и исследовались с участием специалистов и водолазов.

2. Закопана в лесу, где остановились собаки. Логично, только когда собаки находят человека в земле, они подают специальный сигнал, а ищейки вели себя так, будто теряли след. К тому же отсутствует информация о том, что в отысканном собаками месте были следы раскопок.

3. Утащила хищная птица или зверь. Да, орёл может подцепить и сбросить горного козла со скалы. Но поднять в небо ребёнка весом около 16 килограмм (вес Юки) и унести ему не под силу. Что касается животного, то в результате нападения должны были остаться следы крови или одежда девочки.

4. Похищение. Наиболее правдоподобная теория — это похищение Юки Ониси. Вероятнее всего, некто выследил девочку, схватил её и вынес из леса, пока все были отвлечены поиском побегов бамбука. Тем более копатели рассказали, что видели мужчину, проходившего по лесу с большим рюкзаком, куда вполне легко могла поместиться маленькая девочка. Правда, этот человек так и не был опознан.

Выдвигалось ещё множество вариантов пропажи Юки, только пока ни один не подтвердился. Как бы ни было, с момента пропажи Юки Ониси прошло уже 17 лет, но её так и не нашли.

Убийство в округе Сетагая[20]

В 1990 году семейство Миядзава, жена Ясуко (учительница) и муж Микио (офисный работник), поселились в просторном доме в округе Сетагая города Токио. Район считался отличным для проживания с детьми — огромный парк, живописный канал, огромная детская площадка «Железнодорожный парк Чу-Чу». Вскоре в семье появились дети, Нина (1992) и Рэй (1994).

Дом был разделён на две половины с отдельными входами.

Во второй половине иногда жила мать Ясуко, а в 2000 году вернулись из Англии её сестра и племянник, что побудило Микио сделать хорошую звукоизоляцию в своём доме, дабы не начались семейные дрязги.

К началу нулевых улица была уже не слишком населённой, напротив в таком же доме жили ещё две семьи. У властей Токио были планы на этот район: предполагалось расширить близлежащий парк Сосигая, поэтому соседи и разъехались, продав землю городу.

Основная движуха происходила за домом — детский парк «Чу-чу» оккупировали скейтеры, шумевшие и гулявшие там круглыми сутками.

Переезд в другой район Миядзава планировали в марте 2001 года. Но они не успели.

В канун Нового года, 30 декабря 2000 года, кто-то убил их всех в собственном доме. Далее — события в хронологическом порядке.

30 декабря 2000 года, в день убийства, свидетель видел семью Миядзава, совершавшую покупки в районе станции «Seijogakuenmae», сравнительно недалеко от дома.

19:00 — Ясуко позвонила матери и отправила дочь Нину посмотреть на компьютере записанную телепрограмму до 21:38.

22:38 — на почту Микио пришло электронное письмо, касающееся работы. Письмо было запаролено, так что, скорее всего, именно отец его прочёл, следовательно, до этого времени семья была жива.

Утром 31 декабря около 10 утра мать Ясуко, Сецуко Миядзава, пыталась позвонить дочери, чтобы обсудить планы на новогодний вечер, но дозвониться не получилось: как выяснится позже, телефонный провод был обрезан. Женщина рассказывала, что сразу почуяла неладное. Звуков борьбы она не слышала — Микио же позаботился об отличной звукоизоляции.

Мама Ясуко вышла из своей половины дома и отправилась в соседнюю. Позвонив и не дождавшись ответа, она своими ключами открыла дверь и зашла внутрь.

Нехорошее предчувствие подтвердилось.

Первым она обнаружила тело Микио, лежащее у подножия лестницы на второй этаж. Смерть наступила от многочисленных ножевых ранений.

В состоянии шока женщина поднялась по лестнице, где нашла около двери в ванную тела дочери и внучки, лежавшие спина к спине. Они также погибли от ножевых ранений, преимущественно в лицо и шею.

Мальчика она нашла в спальне. Он был задушен, скорее всего, так даже и не поняв, что произошло. Женщина вспоминает, что тела были уже холодными и безжизненными.

Обычно орудие преступления на месте совершения отсутствует, но тут убийца облегчил задачу. Были найдены оба ножа: нож № 1 для сашими, купленный за день до убийства в супермаркете, которым злодей убил Микио.

Нож № 1 в процессе сломался, преступник попытался убить им мать и девочку, но смертельных ран нанести не смог, поэтому с кухни был взят нож № 2, которым он добил несчастных, в исступлении нанося удары даже после их смерти.

Кроме ножей, в ванной комнате нашли открытую домашнюю аптечку и окровавленные бинты и прокладки со следами крови девочки. Кровь была найдена также на подушке девочки.

На втором этаже были обнаружены несмытые фекалии. Согласно результатам анализов, убийца вкусненько поужинал традиционной японской едой — стручковой фасолью, сдобренной кунжутом и шпинатом. В доме у Миядзава такой еды не было. На основании его трапезы следователи сделали вывод, что убийца ужинал с женщиной старшего поколения, потому что подобную еду готовят они, «мать для сына», молодежь в Японии питается по-другому.

Нож, кровь — все улики, какие можно было оставить, убийца оставил, но нет, при исследовании места преступления выяснилось нечто совершенно невероятное.

Он наследил по всему дому, совершенно не пытаясь скрыть улики.

Экспертиза установила, что он был одет в кроссовки «Slazenger» 43-го размера. И если сами кроссы продавались по всей Японии, то вот такой размер у них не выпускался, ближайшей точкой продажи была Корея.

Помимо кроссовок, убийца оставил на диване в гостиной весь свой топовый шмот:

1. Серая панама «Crusher»;

2. Куртка «Uniqlo AirTech» (L, поступила в продажу за 2 месяца до убийства);

3. Чёрные перчатки «Edwin» и неопознанный цветной шарф без бирок (возможно, из «100 yen shop» — магазина одной цены);

4. Чёрный носовой платок, выглаженный и сдобренный ароматом «Drakkar Noir».

Если всё вышеперечисленное ещё могло как-то принадлежать убитым, то застиранная черно-белая кофта со следами крови и поясная сумка с бордерской лентой внутри, найденные на втором этаже, точно были собственностью преступника и стали главными уликами в деле.

Лента наталкивала на мысль о том, что убийца мог быть скейтером из парка по соседству.

Исследования песка со дна сумки ничего не прояснили, добавив вопросов. Согласно анализу, такой песок покрывает просторы американской пустыни Мохаве, но встречается и на берегах Японии, где периодически проводят скейтбордерские фестивали. Это надо запомнить.

Следователи воссоздали подробности той ночи по имеющимся уликам.

Мать и дочь были одеты в пижамы, значит, собирались спать и находились на третьем этаже, в мансарде, попасть на которую можно было попасть только по складной лестнице около ванной комнаты. Мальчик спал на втором этаже. Отец сидел внизу за компьютером в рабочей одежде.

Убийца незаметно проник в дом через открытое окно ванной на втором этаже — при наличии должной физической формы сделать это было нетрудно.

Официальная версия утверждает, что злодей сначала задушил спящего Рэя, потому что его комната находилась рядом с ванной. Далее полез на мансарду с целью убить мать и девочку, но не смог, потому что на выручку им прибежал отец. Поэтому на подушке Нины и была кровь.

Микио в неравном бою погиб и был спущен вниз с лестницы. Убийца пошел добивать Нину и Ясуко, но сломанным ножом сделать это не получилось, поэтому он спустился вниз за ножом № 2.

Мать и дочь заперлись в ванной на втором этаже, подумав, что злодей ушёл (вот откуда открытая аптечка со следами крови девочки, бинты и раскиданные прокладки, которыми пытались унять кровь). А злодей не спеша пошёл на кухню, выбрал нож № 2 и вернулся закончить начатое, аккуратно вдоль стеночки поднявшись по лестнице, чтобы не поскользнуться на крови. Добивал мать и дочь он с особой жесткостью, хаотично и исступленно нанося удары в шею и лицо.

Нина умерла последней. Причина её смерти — «травма шейного отдела спинного мозга, вызванная ударом ножом в спину». Кроме того, у нее отсутствовали передние зубы, что свидетельствовало о том, что девочку не только ударяли ножом, но и избивали.

Далее убийца спускается вниз к холодильнику, достаёт из морозилки бумажный стаканчик с мороженым и ест его, не используя ложку, надавливая на стаканчик и затягивая содержимое ртом. Колу и пиво игнорирует, выбирая в качестве напитка ячменный чай.

В ванной обнаружили странный набор предметов, помимо окровавленных бинтов и прокладок: содержимое сумочки Ясуко, бумажник Микио, стаканчики от мороженого, разрезанные листовки, полотенце со следами крови преступника — всё это он зачем-то скинул в ванную, принеся с первого на второй этаж и переступая через остывающие тела Ясуко и Нины.

Известно наверняка, что преступник был в доме Миядзава с 01.00 до 01.18. В это время он подключился к интернету с помощью компьютера Микио. За пять минут использования он создал новую папку и зашел на сайт театра (сайт был в закладках).

В течение многих лет считалось, что преступник ушёл только утром, потому что около 10 часов утра был зафиксирован второй выход в интернет — на сайт компании Микио. Только в 2014 году полиция опубликовала сенсационную новость: второе подключение, скорее всего, было случайностью.

Компьютерная мышь, найденная полицией, упала под стол и подключилась к веб-сайту компании Микио, который был настроен как домашняя страница. Провели следственный эксперимент, используя точно такой же Macintosh, которым пользовалась семья Миядзава. Выводом стало то, что мать Ясуко случайно уронила мышь, когда обнаружила тела, и поэтому произошло автоматическое подключение к интернету.

Эта информация ещё более усложнила дело. Согласно предыдущей теории, убийца провел в доме около 6 часов и ушел за полчаса до прихода матери. Из этого времени и рассчитывали его примерные маршруты и пути отступления. Один из соседей достоверно зафиксировал, что в 03:00 в доме еще горел свет.

Мать Ясуко пришла к дочери после 10 утра. Один из родственников семьи позвонил в полицию в 10:56 утра.

Это означает, что если бы убийца действительно пользовался интернетом, у него было бы совсем немного времени, чтобы сбежать. Поскольку эта теория оказалась ложной, преступник мог сбежать в любое время между 1:30 утра и 10 утра.

Был составлен примерный портрет убийцы: группа крови первая положительная, физически крепкий, рост около 173 см, размер ноги 43. В доме он оставил отпечатки пальцев и следы крови, что поначалу вселило в полицейских надежду на быстрое раскрытие этого жуткого дела.

Более 5 миллионов человек прошли проверку отпечатков пальцев: соседи, всевозможные преступники, друзья семьи, бывшие жильцы, пациенты больниц с ранами на руках. Полиция попыталась также провести анализ ДНК, предприняв за всё время расследования около 1 300 000 попыток. Ни один из них не совпал.

В крови преступника были обнаружены специфические маркеры, которые означали один любопытный факт — преступник не был коренным японцем. У них же расово чистый состав, а убийца, скорее всего, принадлежал к восточным азиатам, а мать его и вовсе имела предков из Южной Европы с берегов Адриатики.

Японская полиция обратилась к Южной Корее за помощью в установлении личности преступника. Это была первая просьба такого рода, но в конечном итоге правительство Южной Кореи отказало.

Этот факт положил начало теории о том, убийца был ха: фу, то есть полукровкой, к которым расово полноценные японцы относятся весьма пренебрежительно.

Теорию хафу также подтверждает песок в поясной сумке родом из американской пустыни Мохаве. Тип — залётный гастролёр, которому досталось от высокомерных «чистокровных». Потому и посмотрел в компьютере только закладки, пользуясь мышью, так как катаганой не владел, случайно создав новую папку. Да и размер одежды нетиаичен для японца, плюс косвенная улика: парфюм Drakkar Noir непопулярен в Японии из-за своей резкости, а вот в Корее и Китае — наоборот.

Кроме того, вездесущие военные базы США есть и в Мохаве, и на японском побережье, что породило «военную теорию». Отглаженный платок свидетельствовал якобы о военной выправке. Способ передвижения по дому — мелкими шажками вдоль стены — также по этой версии выдавал далеко не новичка в сфере проникновения в чужие дома. Но платочек тоже может свидетельствовать в пользу того, что, опять же, убийца проживал с матерью, которая его вкусно кормила и давала перед выходом выглаженный платочек, а вдоль стены он передвигался, чтобы не упасть с залитой кровью лестницы.

Существует ещё «скейтерская» версия. Во-первых, кроссовки совсем не скейтерские и явно были его собственные, во-вторых, одежда могла быть (и, скорее всего, была) украдена или куплена в секонд-хенде для маскировки, пока злодей ходил вокруг дома и изучал привычки семьи. Сумка с песком могла быть куплена в секонде каким-нибудь скейтером, который положил туда ленту, а злодей её украл. Свидетели подтверждали, что Микио неоднократно гонял подростков, шумевших в парке, и убийца мог использовать этот факт в свою пользу. Песок в сумке мог быть песком со скейтерского фестиваля на берегу.

Выдвигались теории о том, что семейство убил клан «Босодзуку» — что-то среднее между якудза, «Ангелами Ада» и сайкобилами. Один из соседей видел, как Микио пререкался с его членами всё в том же скейт-парке.

В итоге полиция выдвинула три возможных мотива: деньги, злоба или неизвестный следствию мотив.

Денежный мотив, как правило, вызывает много скепсиса: подозреваемый украл всего 150 тысяч иен (около 1500 долларов) из дома Миядзавы, которые находились в бумажнике Микио. В кабинете была спрятана более крупная сумма наличными; доставая документы, преступник не мог ее не видеть — но не взял. Да и зачем убивать спящих детей и женщину на втором этаже ради грабежа с такой жестокостью? Но история знает много эпизодов грабежей, пошедших не по плану.

Это подводит нас ко второму мотиву: злобе. Вот тут и объясняется способ убийства. Мальчик был задушен в своей кровати, остальные же члены семьи не хотели расставаться с жизнью и боролись за нее. Мать и девочка, Нина и Ясуко, получили ножевые ранения в область лица. Может быть, он затаил злобу на кого-то из них? Или, может быть, он ненавидел женщин? Такие вопросы задают в японской прессе.

Что делает эту теорию еще более правдоподобной, так тот факт, что из десяти предметов, оставленных злоумышленником, пять могли быть куплены на в одном и том же районе Токио. Полиция считает, что он предположительно жил в западной части Токио и передвигался по линиям «JR Chuō» и «Keiō», что позволяло ему находиться недалеко от парка Сосигая.

Но и эта теория подвергается сомнениям. Некоторые следователи подозревали, что злоумышленник специально собрал такой комплект вещей и оставил их в доме, чтобы сбить полицию со следа — потому что он был профессионалом, нанятым для убийства семьи корейской церковью. В Японии из-за набора вещей с не свойственными стране размерами (и тенденции предполагать, что каждый преступник — иностранец), эта теория очень популярна.

Ещё более сенсационная история, рассказанная журналистом Итихаси Фумия, повествует о борьбе Микио Миядзавы с Корейской Церковью объединения. Поскольку они не хотели продавать свою землю церкви, их убил наемный убийца. Но теория также не нашла подтверждения — землю-то в итоге они продали и съезжать собирались, а из-за убийства дом так и не снесли.

Проверялась зацепка с таксистом, подвозившим троих мужчин в ночь убийства, один из которых был сильно ранен и оставил следы крови на заднем сиденье. Но зацепка ни к чему не привела — анализы крови не совпали.

После освещения трагедии по ТВ сотрудники медпункта на станции «Тобу Никку», находившейся в 75 км от места убийства и имевшей прямое сообщение с Сетагаей (сел и приехал), сообщили, что в 15 часов к ним обратился молодой человек в чёрной куртке и джинсах с ножевой раной. Рана была такой глубокой, что виднелась кость, и получена несколько часов назад. Раненый не назвал ни имени, ни обстоятельств получения травмы, однако доверчивые эскулапы после обработки его отпустили с миром. Но и эта ниточка ни к чему не привела, поскольку рана, полученная настоящим убийцей, по данным следователей, не была глубокой, да и получена была в промежуток до 01.00 ночи.

Странность жуткого убийства целой семьи в округе Сетагая оставляет много места для разгула воображения. Дело расследуется до сих пор особым отделом из 40 человек.

На 2019 год отдел по-прежнему функционировал, хоть и сократился до 35 человек. В том же 2019 году жилищный департамент города Токио объявил о сносе дома Миядзава из-за угрозы обрушения, но семья и группа поддержки обжаловали это решение в суде. Каждый год 30 декабря японские полицейские приходят к дому почтить память семейства, чьё убийство так и не смогли раскрыть.

Расследование сейчас ведётся с применением новейших технологий исследования ДНК — японские ученые утверждают, что еще чуть-чуть, и по анализу крови можно будет составить портрет убийцы.

И тогда, возможно, мы с вами узнаем, кем же был человек, так хладнокровно вырезавший целую семью, — озлобленным полукровкой-военным, сумасшедшим скейтером или садистом-женоненавистником.

Загадочное исчезновение Мацуока Синья[21]

Ежегодно в мире пропадают бесследно десятки тысяч людей. Тысячи из них так и не находятся — ни через месяц, ни спустя десятки лет. Страшнее всего, когда пропадают дети — ведь в таком случае практически исключена вероятность того, что человек ушел и скрывается от разыскивающих его по своей воле и с ним все хорошо. Иногда встречаются очень загадочные и интригующие случаи исчезновений — о тех, что случались в русскоязычных или англоговорящих странах, можно почитать в сети на русском. Но вот известные японские происшествия с исчезновением людей до русскоязычного сегмента интернета обычно не доходят, хотя среди них также много интересных.

Предыдущие мои статьи из этой рубрики были посвящены исчезновению пожилой женщины недалеко от синтоистского храма и пропажам детей (в одном из которых девочку нашли спустя девять лет после исчезновения). Эта статья также повествует о пропаже ребенка, но отличается от предыдущей, где хотя точная судьба исчезнувших девочек осталась неизвестной, но по крайней мере обстоятельства их пропажи очевидны. Мальчик из этой статьи буквально «растворился в воздухе», обстоятельства и причины его исчезновения — сами по себе настоящая загадка. При написании статьи использованы материалы японских блогов (1 и 2).

Ежегодно в мире пропадают бесследно десятки тысяч людей. Тысячи из них так и не находятся — ни через месяц, ни спустя десятки лет.

7 марта 1989 года в городе Садамицу (префектура Токусима) четырехлетний Мацуока Синья (松岡伸矢) пропал без вести, выпав из поля зрения отца буквально на полминуты.

Семья Мацуока проживала в Ибараки. Синья был средним ребенком — у него были старшая сестра и младший двухлетний брат. 5 марта неожиданно умерла бабушка Синьи по материнской линии, и вся семья приехала в Токусима на похороны (которые состоялись шестого). После них они остановились на ночь у родственников в Садамицу. 7 марта примерно в 8 утра отец семейства, Масанобу, вышел на прогулку по окрестностям с тремя своими детьми и ребенком родственников жены, у которых они остановились. Их дом располагался в гористой местности, на склоне, окруженный деревьями, дома вокруг стояли довольно далеко друг от друга.

Вышли еще до завтрака, так что гуляли не долго — около десяти минут. Дети весело бегали вокруг. Вплоть до каменной лестницы, ведущей во двор дома, Синья был рядом — это отец точно помнит. Взяв на руки младшего сына, Масанобу поднял его по лестнице и отдал на руки матери, затем спустился вниз и обнаружил, что Синья пропал. Он оставался один, без присмотра, буквально на сорок секунд. Отец сразу же бросился искать сына, чуть позже к нему присоединилась вся семья и местные — они обошли окрестности, но так и не смогли обнаружить мальчика, и в 10 часов заявили в полицию о пропаже. Окрестности, в том числе и незаселенную горную местность, прочесывал отряд в сто, а затем и в триста человек, активные поиски продолжались неделю, а затем в штатном режиме еще три месяца спустя — но никаких следов ребенка не обнаружили. К слову, Синья был хорошо развитым ребенком — он знал и мог сказать свои имя и имена членов семьи, свой возраст, домашний адрес и телефон.

Дом располагался практически в конце уличной дороги, и туда практически не заходили посторонние. Работающие в ста метрах в поле крестьяне не видели машины, выезжавшей с места исчезновения мальчика. Никаких следов аварии поблизости также не нашли.

Мальчик активно искали — привлекались пресса, телевидение. В последующие годы поисков в штаб расследования поступало много разных свидетельств о том, что мальчика якобы видели в разных местах в Японии. Особого внимания заслуживает то, что в некоторых случаях свидетельства совпадали: в 98 году женщина заявила, что видела в метро Йокогамы мальчика, очень похожего на Синью, с бинтами на запястье, который сказал ей, что его «обижает дядя», а в 99-м похожего на Синью ребенка — и снова с ранами на запястье, видела женщина в регионе Тюгоку (центральная Япония). По ее словам, мальчик был в сопровождении мужчины, который не был похож на его родителя. Однако эти и другие свидетельства не были подтверждены и ни к чему не привели.

Мальчик так и не был найден, хотя родители искали его и десять лет спустя. Заблудился ли он в горах, или был похищен — судьба Синьи осталась неизвестной, как остались неизвестными и обстоятельства его исчезновения.

Секс, убийство, некрофилия — история Абэ Сады

Роман Мелешко

До громкого убийства

Девочка Сада, родившаяся в 1905 году, была седьмым ребёнком в семье Абэ. Абэ жили в районе Канда в Токио и изготавливали татами. Из восьми детей семьи лишь четверо дожило до сознательного возраста, и Сада была самой младшей из них. Это была обычная семья, в которой ничто не предвещало беды.