Сондерс повернулся:
– Думаю, это не ваше дело.
– Извините, глупый вопрос.
– Действительно глупый, – подтвердил Сондерс.
Кейт чувствовала себя все более неуютно. Она осторожно взглянула на часы – почти четыре. Похоже, у нее большие неприятности. Она, в машине с незнакомым мужчиной, все больше углубляется в безлюдные пустоши Северной Англии, чтобы… спасти молодую беглянку? Неужели в этом состоит искреннее намерение Сондерса? Вряд ли, если он действительно замешан во всем этом. А он точно причастен к исчезновению Мэнди, иначе откуда ему знать, где девушка? «Если только он действительно это знает, – подумала Кейт. – Если все это не ловушка».
Она вздрогнула. Чем дальше они углублялись в северном направлении, тем более взрывоопасной становилась ситуация. На мгновение Кейт подумала открыть дверцу и выпрыгнуть из машины. Но они на А1, где участки автострады перемежаются с участками скоростной автомагистрали, и прыжок означает верную смерть.
Кейт вспоминала их разговор в гостиной. В каком-то месте Сондерс изменил тактику и взял совершенно другой тон. Как будто действовал согласно заранее продуманному плану, или же план созрел в голове только что. Он жаловался на депрессию и плохое самочувствие и утверждал, что визит в Чемберфилд был вызван именно желанием прояснить ситуацию вокруг собственного здоровья. Кейт вспомнила, как внезапно почувствовала, что его понимает.
Но потом он изменился, после того как рассказал о своих подозрениях относительно Райана Касуэлла. Вдруг выяснилось, что в клинике Сондерс оказался вовсе не для того, чтобы исследовать причины своего душевного недуга, а из-за Линды Касуэлл. То есть что Сондерс преследует те же цели, что и Кейт. Потом он вытащил из рукава главный козырь – Мэнди Аллард. И Кейт тут же согласилась отправиться с ним в путешествие в неизвестном направлении и никого об этом не уведомив. Невероятное, непростительное легкомыслие.
Кейт тихо застонала и прижалась горячим лбом к стеклу. Она даже представить себе не могла, как может выглядеть общая картина. Очень может быть, Касуэлл здесь вообще ни при чем и речь идет только о Брендане Сондерсе. Что за рулем ее машины Убийца с пустошей. И он хочет избавиться от Кейт, потому что видит в ней угрозу. Дотошная журналистка может навлечь на него множество неприятностей. Потому что знает, что он был в клинике и интересовался Линдой Касуэлл.
«Безумие, – подумала Кейт. – И я ничего не могу с этим поделать».
Если б он до конца придерживался первоначальной версии, Кейт не волновалась бы, потому что интерес к собственному заболеванию выглядел вполне правдоподобно. Но теперь становилось все яснее, что Сондерс просто не хочет рисковать. Он – кузен Линды Касуэлл, если не лжет, конечно. Но его описание жизни семьи Касуэллов совпадает с рассказом Кевина Бента. Очевидно, Сондерс в курсе проблем этой семьи. И если он был кузеном Линды, она, конечно, села бы к нему в машину. Как и Ханна много лет спустя. Но Саския Моррис, Мэнди Аллард?..
– Что произошло после того, как Мэнди ушла от вас?
Голос Кейт все еще звучал скорее заинтересованно, чем испуганно, хотя сердце как будто колотилось у самого горла.
Он посмотрел на нее.
– После этого у Мэнди начались настоящие неприятности.
– Потому что она повстречала Райана Касуэлла?
– Потому что она дура. Просто дура.
Они свернули с А1 и теперь ехали по проселочным дорогам. Кейт надеялась, что рано или поздно появится какой-нибудь город или деревня. Сондерс остановится на светофоре, там люди… Но они, похоже, уже пересекли границу Нортумберленда. Кейт никогда не бывала здесь, но много слышала об этих местах. О том, как здесь пустынно и одиноко. Что можно путешествовать неделями и никого не встретить.
«Черт, зачем я только в это ввязалась?»
Может, Мэнди Аллард давно мертва, и Сондерс использовал ее в качестве приманки для Кейт, что отлично сработало. И теперь ему остается только избавиться от назойливой журналистки…
Или стоит наконец открыть перед ним лицо? Показать удостоверение, это хотя бы его напугает. Или, наоборот, прибавит решительности… Так или иначе, удостоверение – ее единственный козырь, который лучше приберечь на потом.
Кто первым ее хватится? Дэвид, наверное, часов в пять, самое позднее в половине седьмого или в семь. Но он понятия не имеет, где она. Конечно, будет звонить, но Сондерс вряд ли даст возможность ответить. Нужно сейчас подать ему знак.
«Боже, как я глупа! Как Мэнди Аллард, которую Сондерс только что назвал дурой…»
Интересно, как там Колин? Он, наверное, уже у ее входной двери. Или будет там в течение ближайшего часа. И ему никто не откроет. Как он себя поведет? Господи, какая разница…
«Думай, Кейт, думай. Главное – не впадать в панику».
– Мы в Нортумберленде, не так ли? – спросила она.
«Мне нужно знать, где я нахожусь!»
– Да, – ответил он.
– Мистер Сондерс, вечером у меня важная встреча. Я о том, что… можете сказать, сколько времени нам потребуется, чтобы добраться до места? Чтобы я могла знать, сколько уйдет на обратный путь.
Кейт ожидала циничной шутки, вроде «обратного пути для тебя не будет», но Сондерс снизошел до серьезного и вполне адекватного ответа:
– Мы будем там через двадцать минут.
Она разместила сумочку между сиденьем и дверцей, незаметно просунула в нее руку и осторожно и тщательно ощупала содержимое, опасаясь зазвенеть ключами или монетами.
Телефон, вот он. Пальцы сомкнулись на футляре. Но Кейт не могла разблокировать его вслепую. Она громко шмыгнула носом:
– Можно достать носовой платок?
Сондерс кивнул:
– Достаньте.
Кейт положила сумочку на колени, заглянула внутрь и принялась в ней рыться. Той же рукой, что держала смартфон, ввела код разблокировки. Слава богу, все получилось. Экран загорелся.
– Что вы там возитесь? – послышался недовольный голос Сондерса.
Он быстро оглянулся, но секунду спустя опять смотрел на дорогу, слишком узкую и извилистую, чтобы отвлекаться на более длительное время.
– Я не знаю… – растерянно пробормотала Кейт. – Я была уверена, что… – Она нажала кнопку записи в «Вотсаппе».
– Ну, хватит, – раздраженно оборвал ее Сондерс. Он вцепился в руль, как будто хотел его сломать. – Уберите сумку. Лучше шмыгайте носом дальше.
«Шоу окончено», – подумала Кейт. До сих пор они были чем-то вроде компаньонов с общими интересами и целями. Сондерс хотел навести ясность в той же истории, что и Кейт. Потом он стал вызывать у нее подозрения. И вот теперь наконец показал свое истинное лицо.
– Хорошо, – Кейт отложила сумочку. Ее было бы удобней держать со стороны Сондерса, но это слишком рискованно.
Она скосила глаза в сумочку и возблагодарила небо за то, что Сондерс вынужден не отрываясь смотреть на дорогу. Дисплей светился. Кейт была в одном из чатов в «Вотсаппе», но не могла понять, в чьем именно. В самом лучшем случае она отправит сообщение Калебу Хейлу. Если нет – тот, кто его получит, должен будет срочно связаться с инспектором.
Она удерживала кнопку записи голосового сообщения и смотрела вперед. Надеялась, что сможет говорить достаточно громко, чтобы голос не заглушали фоновые шумы.
– Нортумберленд, – отчетливо произнесла Кейт. – Никогда не была здесь раньше. Слышала, что здесь так одиноко и пустынно… Насколько мы близко от побережья?
– Мы едем вдоль побережья. Море меньше чем в полумиле отсюда.
– Отлично. Живописные пейзажи.
– Бесплодная местность. И слишком холодно. По мне, в Англии вообще слишком холодно. Я хотел бы жить где-нибудь на юге.
– Что мешает вам туда переехать? Вы писатель и можете жить где угодно.
– Посмотрим, – прорычал Сондерс, как будто разговор снова становился для него слишком личным.
Кейт должна была передать как можно больше информации.
– Вы знаете детектива Калеба Хейла? Он расследует исчезновение девушек.
«Кто бы это ни услышал – если только не сам Калеб Хейл, – он донесет все до Калеба Хейла».
Брендан Сондерс издал презрительный звук:
– Я его знаю! Чертов засранец…
– Вы с ним общались?
– Он подозревал меня, но ничего не смог доказать.
Кейт сглотнула. Калеб встречался с этим парнем.
«Сейчас не время для размышлений. Дальше…»
– Как вы думаете, мы сможем забрать с собой Мэнди Аллард? Она вообще собирается возвращаться в свою семью?
Имя Мэнди Аллард Кейт постаралась произнести как можно отчетливее и тут же пожалела об этом. Брендан Сондерс оказался не так глуп.
– Чего вы так орете? Я не глухой.
– Извините. – Действительно, нужно быть осторожнее. – Я просто хотела спросить, Мэнди…
– Я понял. Понятия не имею. Ее семья – это… как бы помягче выразиться… самое дно. Ниже некуда. Вот почему я подумал, что Мэнди… – Он осекся.
– Что Мэнди? – спросила Кейт.
– Идеальный вариант.
– Идеальный для чего?
Он не ответил. Смотрел на дорогу перед собой.
Кейт надеялась, что запись все еще идет. Две недели тому назад Колин отправил ей голосовое сообщение продолжительностью почти пятнадцать минут. Здесь пока меньше. Если ее большой палец не соскользнул с кнопки, телефон все еще в нужном режиме.
Теперь стало окончательно ясно, что Брендан Сондерс не собирается отпускать ни ее, ни Мэнди. Если та вообще еще жива. Он преступник и не скрывает этого. Идеальный вариант. Он уже понял, что Кейт достаточно углубилась в его историю и может сложить два и два.
Теперь Сондерс точно не позволит ей уйти или вызвать полицию. Скорее всего, он с самого начала не собирался этого делать.
Бесполезно корить себя и называть идиоткой. Нужно экономить энергию. Очевидно, Мэнди Аллард у него в плену. Возможно, еще жива. Нужно подыграть ему, иначе Сондерс закроется, как устрица.
Она громко вздохнула.
– Скоро мы будем на месте, – сказал Сондерс.
Они проехали небольшое расстояние по узкой проселочной дороге. За последние полчаса им не встретилось ни одной машины. Внезапно Брендан Сондерс включил фары и, снизив скорость, свернул на гравийную дорожку. Справа и слева, за колючей изгородью с последними плодами шиповника, тянулись бесконечные пустоши. Эти высохшие красные ягоды – последнее приветствие природы перед зимней спячкой.
На повороте – столб с табличкой. У Кейт было несколько секунд, чтобы расшифровать стертые буквы: «Утес чайки». Если, конечно, она правильно разобрала. Но это сочетание по крайней мере имело смысл.
– «Утес чайки», – громко произнесла Кейт.
Слишком громко, пожалуй, но теперь это не имело значения. Главное, чтобы получатель сообщения разобрал, кто бы он ни был.
– «Утес чайки» в Нортумберленде… Никогда не слышала.
– Не орите вы так! – рявкнул Сондерс.
– Извините, я волнуюсь. Вся эта сумасшедшая история… Пропавшая девочка, и мы вдвоем собираемся освободить ее…
Кейт спросила себя, поверил ли Сондерс в ее наивность. Он молчал, осторожно направляя машину по ухабистой дороге.
Кейт скосила глаза в сумочку. Дисплей больше не светился, но это не означало, что запись не ведется. Просто телефон экономил энергию. Кейт поводила по кнопке пальцем – дисплей загорелся снова. Она надеялась, что связь здесь есть.
«Отправить».
Кейт мысленно обратилась к тому, кто получит ее сообщение:
Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… Прослушай это немедленно. Правильно пойми. Сделай выводы и действуй!
Гравийная тропа вела через небольшой перелесок, отчасти состоявший из мертвых деревьев, и выходила на плато. Кейт могла видеть море. Холодный, величественный пейзаж. Вечное безмолвие. Посреди плато стоял довольно ветхий дом с покрытой мхом крышей и остатками забора, который в прошлом мог окружать что-то вроде сада, но, как видно, стал жертвой сурового климата. За домом как будто просматривался сарай. То, что предположительно было садом, высохло и поросло сорняками. Заброшенное место. Туристы могли ходить вдоль побережья, но, если тропа шла ниже уровня плато, они не видели дома.
«Идеальное укрытие», – подумала Кейт и сглотнула. Во рту пересохло.
– Мы на месте, – послышался голос Брендана Сондерса.
6
Колин Блэр позвонил в третий раз и услышал приглушенный звук внутри дома. И снова никакой реакции – ни шагов, ничего. Он отступил на шаг и посмотрел на фасад. Ни малейших признаков жизни. Времени половина четвертого, а на улице уже темно. Если б кто-то был дома, хоть где-нибудь горел бы свет. Но адрес правильный – он прочитал фамилию «Линвилл» на табличке на палисаднике…
Колин обошел дом и оказался в небольшом саду с плодовыми деревьями, живыми изгородями и длинными рядами розовых кустов. Летом здесь, наверное, рай, но сейчас все голо. В задней части дома тоже не было света. И никаких следов машины Кейт – ни на дороге, ни на подъездной дорожке.
Ее не было дома, хотя он написал, что приедет. И, судя по синим галочкам, она прочитала его сообщение.
Кейт невозможна. Совершенно невозможна.
Колин подошел к кухонной двери, прислонился лбом к стеклу и заглянул внутрь. В темноте прорисовывались очертания предметов. Мойка, плита, холодильник. Несколько подвесных шкафов. Колин отскочил, когда внутри промелькнула тень. Это оказалась черная кошка. Месси. Кейт показывала ее на фотографии во время одной из их встреч. Месси встала на задние лапы, оперлась передними о стекло и мяукнула. Ей тоже одиноко.
Интересно, где Кейт? Со своим новым парнем? И оставила кошку одну в темном доме?
Колин задумался. Этот новый мужчина в ее жизни причинял ему почти нестерпимую боль. Одно время Колин думал, что Кейт его дурачит. Парень появился вдруг и ниоткуда, а Кейт явно не из тех женщин, которые бросаются на шею первому встречному. Нужно быть очень проницательным человеком, чтобы оценить ее по достоинству. Кейт умна, очень умна. Не без юмора, и бывает саркастична. Но главное – она надежна и предсказуема. Очень важные качества в глазах мужчины, которому нужен кто-то, кто всегда поддержит и будет рядом.
В остальном же… Ее в самом деле нельзя назвать привлекательной, если не считать очень хорошей фигуры. В течение последних двух недель, когда он звонил и писал ей в «Вотсаппе», Колин не раз задавался вопросом, чего ради он так старается. Он ни в коей мере не считал Кейт красивой, но что-то в ней определенно привлекало. Возможно, ее работа.
Не исключено, думал Колин, что она просто выдумала этого другого мужчину, чтобы избавиться от него, Колина. Вот только зачем? Она одинока, до жалости, до боли в сердце. Нет, Кейт ему ничего такого не говорила, но это же видно по ее лицу. И потом, такая женщина не станет обращаться в службу знакомств, не будучи доведенной до последней степени отчаяния. Ей трудно с мужчинами, это видно. Она дошла до края, иначе не сделала бы этого.
И вот, когда все зашло так далеко и наконец нашелся мужчина, протянувший ей руку помощи, она исчезла. Уехала в Йоркшир, чтобы заняться продажей дома, с чем риелтор прекрасно справился бы и без ее участия, а теперь еще прикрывается парнем, которого, скорее всего, не существует… К чему все это?
Зачем она регистрировалась на сайте знакомств? Чтобы морочить людям голову?
Колин снова обошел дом, сел в машину и задумался. Он долго был в пути, стоял в пробках, устал. Сегодня у него точно не хватит сил вернуться в Лондон. Если Кейт не появится, придется искать отель. В это время года в них, конечно, не бывает аншлага.
Может, стоит подождать еще немного… Если этот возлюбленный – вымышленное лицо, а Колин Блэр, между тем, вполне реальное, Кейт рано или поздно должна объявиться. Он вздохнул.
Все это время его телефон лежал на пассажирском сиденье. Колин взял его проверить и тут же уставился на дисплей. Голосовое сообщение в «Вотсаппе». От Кейт.
Колин приготовился к худшему. К тому, что на этот раз она возьмет резкий тон. Скажет, чтобы убирался из ее жизни. Ему потребовалось собрать в кулак все свое мужество, чтобы нажать на воспроизведение.
Первым, что он услышал, был шум двигателя. Она в машине. За рулем, конечно. Включила громкую связь. Потом появился ее голос. Тихий, приглушенный, Колину пришлось прижать телефон к уху.
Нортумберленд… здесь так пустынно и одиноко.
Колин прокрутил к началу. Двигатель шумел, а телефон… да, он как будто был где-то далеко. В бардачке? В сумочке Кейт? Зачем?
Но то, что Колин услышал дальше, показалось ему еще более удивительным. Мужской голос:
Мы едем вдоль побережья…
Дальше опять неразборчиво.
Это ее новый парень? Стало быть, он существует?
Он разобрал слова «на юге» – это сказал мужчина. В ответе Кейт отчетливо прозвучало «писатель». Она еще что-то пробормотала, и вдруг – «детектив Калеб Хейл».
Мужчина – «подозревал меня».
Далее Кейт заговорила очень громко, почти кричала. Она назвала имя – «Мэнди Аллард».
«…орете» – мужчина. И дальше – «…идеальный…»
«Утес чайки, Нортумберленд» – Кейт. Все так же, срываясь на крик.
Снова «орете». Похоже, он не слишком вежливо просил Кейт говорить тише.
Далее сообщение закончилось. Оно было отправлено в 16:23, десять минут назад.
Колин уставился на свой телефон. Что, черт подери, это значит?
Он прослушал сообщение еще раз, но разобрал немногим больше. Где-то союзы, вроде «и» и «но», и как будто один раз слово «семья».
Странно, очень странно… Полная бессмыслица. Может, Кейт случайно записала этот разговор? Но для этого она должна была все время удерживать кнопку записи, а потом еще нажать на «отправить». Из опыта Колин знал, что бывают случайные звонки, когда кто-то непреднамеренно нажмет на кнопку или прижмет телефон к чему-нибудь, приведя тем самым в действие механизм выбора номеров из памяти. Но чтобы кто-то случайно отправил сообщение в «Вотсаппе»…
Колин открыл чат и напечатал ответ:
Привет, Кейт. Получил от тебя странное сообщение. Там обрывки фраз, ничего нельзя понять. Что случилось? Где ты, в Нортумберленде? Я сижу в машине перед твоим домом в Скарборо.
Он вышел, сделал селфи на пороге ее дома и приложил к сообщению. Посмотрел на экран. Сообщение дошло, но не было прочитано.
Колин размышлял. Если здесь нет ошибки, что этим хотела сказать Кейт? Что у нее в жизни есть другой мужчина? Тот, с которым она сидела в машине и собиралась провести романтические выходные в пустынном Нортумберленде? Ей так не терпелось избавиться от Колина, что она решилась наконец ткнуть его носом: «Видишь? У меня другой!»
Но почему, в таком случае, она не поднесла телефон ко рту? Она скрывала от него, что записывает? Зачем? От любимого человека?
Почему ему не позволено знать о Колине, если Кейт все равно решила расстаться с Колином?
Он задумался. Помимо прочего, в этом чувствовалось что-то… совсем не в стиле Кейт. Что-то в высшей степени для нее не характерное.
Колин еще раз заглянул в чат. Она так и не прочитала его сообщение. Возможно, там нет связи. Там, на севере, возможно все.
Одно имя она произнесла особенно громко и отчетливо: детектив Калеб Хейл.
Ее коллега из Скотланд-Ярда?
Колин нахмурился. Где-то он слышал о нем раньше… Или читал…
И тут его осенило. Убийство отца Кейт! Еще одно, что притягивало к ней Колина. До сих пор он не был знаком ни с кем, чей родственник стал жертвой убийства. Колин отдал бы все, чтобы знать каждую деталь, но быстро понял, что Кейт тяжело об этом говорить.
Он навел справки в интернете. История широко освещалась в прессе. Одно имя всплывало снова и снова – старшего инспектора Калеба Хейла. Оно запало Колину в память. Инспектор криминального отдела полиции Скарборо.
Колин еще раз прослушал сообщение, но не обнаружил ничего нового.
Его сообщение все так же висело в чате непрочитанным.
Он ввел в поисковую строку «Гугла» имя Мэнди Аллард. Ни единого совпадения. Кто же это такая? Колин не помнил, чтобы Кейт когда-либо упоминала эту женщину. С другой стороны, они почти не общались последние две недели. Наверное, кто-то из ее подруг…
То есть, судя по всему, Кейт путешествует по Нортумберленду с мужчиной. Место, где она сейчас находится, называется «Утес чайки», если Колин правильно понял. Это может быть что угодно – отель, поселок, ферма. В диалоге, из которого Колин понял примерно одну десятую часть, Кейт назвала два имени – некоей Мэнди Аллард и старшего инспектора Калеба Хейла. И произнесла их так, будто хотела, чтобы ее расслышали.
Колин заметил, что она чуть ли не кричала, когда выговаривала некоторые слова: Калеб Хейл, Мэнди Аллард, «Утес чайки», Нортумберленд. Как будто стремилась передать информацию о своем местонахождении. В полицию, отсюда имя Калеба Хейла. Что касается Мэнди Аллард, она осталась для Колина загадкой.
Кейт не могла записать и отправить сообщение случайно. Очевидно, ей приходилось делать это тайком. Она прятала телефон, рискуя, что получателю будет трудно разобрать слова. И все потому, что мужчина рядом не должен был об этом знать.
Но почему она с ним поехала? Потому что он ее новый парень… То есть новый парень Кейт… преступник?
Колин очень разволновался. Похоже, Кейт в опасности. И обратилась к нему, Колину, за помощью. Он должен протянуть ей руку. Кейт никогда не сможет забыть, кто спас ее от смерти. Колин станет героем.
Но что, если он неправильно истолковал ситуацию, и спутник Кейт безобиден? Как будет выглядеть в этом случае Колин, если обратится в полицию? Как ревнивец, сумасшедший ревнивец! С хорошей фантазией к тому же.
Тем не менее он принял решение. Отыскал номер криминального отдела полиции Скарборо. Нужно связаться с инспектором Калебом Хейлом. Колин ни в коем случае не хотел выставить себя дураком, но ситуация действительно настораживала.
7
Лишь приблизившись, Кейт увидела другую машину – она осталась на противоположной стороне огороженной полуразвалившимся забором территории. Там же, на значительном расстоянии от дома, угадывалось что-то вроде парковочной площадки. Но асфальт пошел трещинами, из которых росла длинная желтая трава. В других местах он едва угадывался за зарослями дикой ежевики. Тем не менее там была припаркована большая темно-синяя машина.
Брендан Сондерс резко остановился:
– О господи…
– Это машина Райана Касуэлла? – спросила Кейт.
– Входите, мы должны… – сказал Сондерс вместо ответа, но не договорил и направился к входной двери.
Кейт решила воспользоваться моментом и проверить телефон, но Брендан Сондерс не то следил за ней, не то почувствовал движение. Так или иначе, он резко обернулся и выхватил у Кейт сумочку. Настолько быстро, что она и подумать не успела о том, чтобы оказать сопротивление.
– Я не собиралась звонить, – попыталась объясниться Кейт. – Немедленно верните сумку!
Они продолжали двигаться к дому. Теперь Кейт оставалось только молиться, чтобы ее сообщение было прочитано и правильно истолковано.
Дверь в дом стояла приоткрытой. Брендан толкнул ее и быстро вошел.
Внутри было темно, потому что снаружи уже сгустились сумерки. Короткий коридор вывел их в большую комнату с зарешеченным окном, за которым угасал последний дневной свет. И в его лучах Кейт открылось удивительное зрелище.
На полу сидели две женщины. Одна под окном, молодая девушка четырнадцати-пятнадцати лет. Мэнди Аллард? Выглядела она ужасно: спутанные волосы, огромные воспаленные глаза, желтовато-серый цвет лица. Она походила на ожившего мертвеца и как будто держалась из последних сил. В ней чувствовалось что-то от смертельно раненного животного, загнанного в угол и продолжающего защищаться только ради того, чтобы подороже отдать жизнь. В ее руке что-то блестело… Приглядевшись, Кейт поняла, что это разбитая бутылка. Опасное оружие, даже в руках полуживого человека.
Напротив сидела другая женщина, значительно старше первой, но моложе Кейт. Она была в гораздо лучшем физическом состоянии, чем девушка, но одна ее рука была обмотана шарфом. Женщина придерживала ее другой рукой, как будто ей было больно. Она подняла голову. Лицо было залито кровью.
В нос Кейт ударил ужасный запах – крови, экскрементов, пота…
– Господи… – прошептала она и упала на стену.
Брендан побледнел как полотно:
– Линда, Линда… что случилось?
– Линда? – оживилась Кейт. – Линда Касуэлл?
– У нее ключи, – прохрипела Линда Касуэлл. – Ключи от машины, я не могу уехать отсюда.
– Как ты вообще здесь оказалась? – спросил Брендан Сондерс. Он стоял посреди комнаты с сумочкой Кейт в руке, явно ошеломленный ситуацией.
– Я хотела положить этому конец, – сказала Линда. – Ты всегда говорил, что жестоко оставлять их здесь медленно умирать.
– Но я не имел в виду… Боже, Линда… – Брендан Сондерс был готов разрыдаться.
– Нам срочно нужен врач, – сказала Кейт.
Линда остановила на ней взгляд:
– Кто вы? – Оглянулась на Брендана. – Кто она?
– Журналистка, – объяснил Брендан. – Пишет о пропавших девочках. Сегодня она появилась у меня в квартире, и я подумал…
– …Что будет лучше избавиться от нее здесь, – закончила за него Линда.
Она с трудом поднялась на ноги. Глубокий порез шел от левого виска по щеке и через рот.
– Боже мой, она была прикована… Мэнди. Она освободилась и устроила мне засаду с этой бутылкой.
Мэнди что-то прохрипела, как будто зашипела кошка.
– Я уронила ключи от машины, – продолжала Линда.
Кейт поняла, почему она так странно говорит. Губы порезаны. Рот наполняется кровью, так что Линде приходится часто сплевывать. На полу рядом с ней уже образовалась лужа. Язык, наверное, тоже пострадал.
– Она сидит на ключах, – Линда кивнула на Мэнди. – Я не могу до них добраться.
Кейт поняла, что женщины смотрят друг на друга так вот уже несколько часов. Каждая ждет, когда силы другой иссякнут, и, судя по всему, первой будет Мэнди. К сожалению.
– Теперь у нас есть машина, – сказал Сондерс и показал на Кейт: – Ее.
– Ты действительно хочешь оставить ее здесь? – спросила Линда.
– А что еще нам остается? Она почти докопалась до правды. Мне пришлось привезти ее сюда.
– Так уж и докопалась…
Линда подняла руку и утерла кровь с лица рукавом зимнего пальто. К ране прилипла шерсть, отчего лицо выглядело еще ужаснее. Шарф, которым Линда обвязала руку, пропитался кровью насквозь. Должно быть, Мэнди набросилась на нее как разъяренный зверь. И, в общем и целом, справилась с задачей. Большего получиться не могло.
– Ей известно достаточно, чтобы оставить ее здесь. – Брендан чуть не плакал. – Прошу тебя, Линда… я действительно всего лишь хотел…
– Так или иначе, она здесь. Теперь она должна исчезнуть.
Кейт пока не знала, как вписать в эту историю Линду Касуэлл, но понимала одно: это то самое место, где погибали девочки. Саския Моррис и, с большой вероятностью, Ханна Касуэлл. Первая, согласно рапорту патологоанатома, умерла в состоянии крайнего истощения. Их оставили на произвол судьбы, посреди безлюдья, вдали от людей и человеческого жилья. Самый простой способ убить человека – просто закрыть за собой дверь. Брендан, вероятно, избавлялся от тел.
Но зачем? Что заставляло их это делать?
Со временем все выяснится. Теперь же надо постараться не дать им выйти из дома. Что вряд ли удастся, потому что ее не выпустят. Она представляет для них серьезную угрозу.
Кейт подумала было назваться полицейским, но опять отвергла эту идею. Этим можно еще впечатлить Сондерса, но точно не Линду Касуэлл. Какими бы ни были отношения между этими двумя, иерархия угадывалась безошибочно. Линда задавала тон. Брендан был целиком и полностью ей предан и добивался ее расположения.
Но Линду нелегко запугать, и дело даже не в том, что она больна. А то, что она больна, Кейт видела. Это читалось в ее глазах, даже если б Кейт не знала, что Линда провела некоторое время в психиатрической лечебнице.
То, что она имеет дело с полицейским, могло сделать Линду более решительной и агрессивной. До сих пор Линда видела в Кейт наивную журналистку, которая вообще не представляла бы никакой опасности, если б не мнительность Брендана Сондерса. Полицейское удостоверение заставило бы ее по-другому оценить ситуацию и, возможно, прибегнуть к более радикальным способам обезвреживания, чем оставить Кейт взаперти помирать голодной смертью. Последнее все же давало некий шанс уйти живой. Очень небольшой шанс, как догадывалась Кейт, и все-таки…
«Надеюсь, они не станут рыться в моей сумке, – подумала она. – Если Сондерс найдет мое полицейское удостоверение…»
– Вы совершаете преступление, оставляя нас здесь, – сказала Кейт. – Девушке нужна срочная медицинская помощь.
– Да что ты говоришь! – Линда покачала головой. – Девушка знает, почему я ее бросаю. В этом нет моей вины.
– Бросить и запереть не одно и то же, – заметила Кейт.
Линда пожала плечами. Кажется, у нее и в мыслях не было, что она поступает неправильно.
– Брендан, мы уходим, – сказала Линда.
– Отдайте сумку, – потребовала Кейт.
Линда покачала головой:
– Забудь, твои вещи мы заберем. Брендан, проверь телефон этой женщины. Выключи и выбрось в море. Я хочу быть уверена, что нас не выследят.
Брендан послушно полез в сумку. Кейт затаила дыхание. К счастью, полицейское удостоверение его не заинтересовало. Он поднял смартфон:
– Вот!
Ни Брендану, ни Линде не пришла идея проверить электронную почту Кейт и «Вотсапп». Видимо, в глазах Линды это были ненужные хлопоты.
– Выключи, – скомандовала она.
Брендан выключил телефон, выскочил за дверь, подбежал к краю плато и по высокой дуге метнул телефон в море. Теперь вся надежда на голосовое сообщение.
Линда сплюнула на пол. Они с Бреданом попятились к двери, не сводя глаз с пленниц. Нападать рискованно, Кейт сразу отвергла эту идею. Возможно, она справилась бы с раненой Линдой, но точно не с Бренданом.
Дверь захлопнулась. Кейт услышала, как несколько раз повернулся в замке ключ.
– О боже… – прошептала Мэнди.
И упала, не в силах больше держаться. Разбитая бутылка покатилась по полу.
– Мы погибли.
Кейт присела рядом на полу и положила ее голову на колени.
– Не надо, Мэнди. Вы ведь Мэнди Аллард, так? Не отчаивайтесь, мы обязательно найдем выход.
Мэнди слабо покачала головой:
– Я все здесь осмотрела. Выхода нет.
– Вы сильная и смелая девушка, Мэнди. Идея с бутылкой гениальна.
– И чем это помогло?
– Она осталась без ключей от машины. Вы сделали бы это, если б мы с Бренданом не помешали.
– Очень любезно с вашей стороны, но я бы не справилась. Слишком больно, – Мэнди подняла правую руку.
По крайней мере, это должно было быть рукой, согласно представлениям Кейт об анатомии человеческого тела. Но то, что видела Кейт, не напоминало руку даже отдаленно. Кусок сырого, кровоточащего мяса. Линвилл содрогнулась:
– Что с вами случилось?
Мэнди повернула голову к стене. Кейт увидела кольцо с цепью и стальным «браслетом».
– Она приковала меня цепью. Я смогла вытащить руку после того, как содрала с нее кожу.
Кейт подавила внезапный порыв к рвоте. То, что осталось от руки, наводило на мысль о тяжелой инфекции. Но еще более ужасало представление о том, через что пришлось пройти этой девушке. С какой беспощадной отвагой боролась Мэнди за жизнь! Такие подвиги не бывают напрасными. Тем не менее времени оставалось мало. То, что у нее до сих пор нет заражения крови, можно считать чудом.
– Я умру здесь, – тихо повторила Мэнди. Разговор явно утомил ее. – Левая рука немногим лучше. Ожог. Я умру от истощения и жажды. Выхода нет, все кончено.
Где-то снаружи послышался звук автомобильного мотора. Брендан и Линда уезжали.
– Послушай, Мэнди, ты не можешь сдаться сейчас. Мы выберемся отсюда. Я не журналистка, как думает Брендан Сондерс. Я полицейский. Ты слышишь?
Прозрачные веки Мэнди дрогнули:
– Теперь это ни к чему.
– Я отправила сообщение в «Вотсаппе». За нами приедут, нас вытащат отсюда.
– Никто не найдет нас здесь.
– Я все подробно описала.
С описанием Кейт преувеличивала. Надежда на то, что призыв о помощи дойдет до нужных людей, оставалась весьма призрачной. Но Кейт нужно было пробудить дух Мэнди. Мобилизовать последние ресурсы ее организма, хотя бы для того, чтобы пережить следующие несколько часов.
– Прошу тебя, верь. Мы выберемся.
– Эта Линда Касуэлл совсем сумасшедшая, – сказала Мэнди. – Боже, какая она сумасшедшая… Мне не следовало садиться к ней в машину. Но…
Она замолчала, но Кейт не составило труда закончить мысль. Линда Касуэлл – женщина, это облегчало ей задачу. Что же касается Ханны… могла ли она заподозрить собственную мать, если, конечно, ее узнала? С Саскией все было, как с Мэнди… Кейт вспомнила вечер, когда искала в Стейнтондейле Райана Касуэлла, встретила женщину на автобусной остановке, и та, ни минуты не сомневаясь, села к ней в машину. Потому что Кейт – женщина. У женщин опасность автоматически ассоциируется с мужчинами, а не с другими женщинами.
– Мы выйдем отсюда, – повторила она.
Стемнело. Теперь в комнате можно было различить лишь очертания предметов. Кейт почувствовала холод, подняла шерстяное одеяло с пола и накрыла себя и Мэнди. Девушке это не помогло. Ее продолжало трясти, как в лихорадке.
Кейт молила того, кто получил сообщение, отреагировать немедленно.
– Прошу тебя… – шептала она.
Ее никто не слышал.
8
– Проклятье! «Утес чайки» – самое распространенное название на английском побережье! – распалялся сержант Стюард. – Отели, рестораны, пабы, просто закоулки – и прежде всего в Нортумберленде. Я загуглил!
Старший инспектор Калеб Хейл тяжело оперся руками о стол:
– Нам нужно еще раз прослушать сообщение. Что она там говорит?
– Криминалисты работают над удалением фоновых шумов, – сказал Стюард. – Может, сегодня удастся разобрать еще что-нибудь…
Калеб уставился на лист бумаги, где записал ключевые слова.
– Побережье… безлюдное место… – пробормотал он. – Это ни о чем. Любое место под названием «Утес чайки» будет находиться на побережье. – Продолжил дальше: – «На юге». Хм… даже не догадываюсь, что это может значить.
– Может, в тот момент Кейт просто развлекала его непринужденной беседой, – предположил Стюард. – Если наше предположение верно и она находится во власти человека, который представляет для нее опасность или даже напрямую угрожает, она может отправлять сообщения только тайком, незаметно для него.
– Писатель… – задумчиво проговорил Калеб и нахмурился. – Либо они говорят о литературе, либо…
Слово «писатель» цепляло, словно намекало на что-то.
Конечно, время от времени на инспектора находили сомнения. Когда в дверь его лондонской квартиры позвонил этот Колин Блэр и проиграл едва внятное голосовое сообщение из чата с Кейт Линвилл в «Вотсаппе», в голове Калеба загорелась тревожная лампочка. Мысль о том, что он преувеличивает опасность, пришла позднее. Она, кстати, была и у Колина Блэра, который, судя по всему, страшно боялся поставить себя в неловкое положение.
– Какие у вас отношения с сержантом Линвилл? – спросил его Калеб.
Блэр слегка покраснел:
– Я ее друг. Ну… бывший парень, можно сказать и так. Насколько я понял, с некоторых пор у нее появился другой. Может, именно он ей сейчас и угрожает.
Кейт и ее парни, бывший и настоящий… По меньшей мере удивительно для того, кто привык считать личную жизнь сержанта Линвилл несуществующей.
Калеб скорее не разделял его подозрения, но Дэвида Чапленда следовало исключить из списка потенциальных убийц, поэтому Калеб позвонил ему. Дэвид сидел у себя в кабинете и был искренне удивлен услышанным.
– В Нортумберленде? Нет, я не в Нортумберленде, я дома. Что она там делает?
– Это то, что я хотел выяснить у вас, – ответил Калеб. – Она едет туда с кем-то в машине. У вас есть идеи, кто это может быть?
Калебу казалось, он слышит, как в голове Дэвида Чапленда ворочаются мысли.
– Кейт все еще работает над историей о пропавших девушках, – ответил он наконец. – Не то чтобы она держит меня в курсе, но… знаете, она все делает профессионально. Все проверит и перепроверит, прежде чем выдаст хоть слово.
Все верно, Кейт профессионал, Калеб знал это. Из этого телефонного разговора он сделал два вывода. Во-первых, Дэвид Чапленд все еще считает Кейт журналисткой. И то, что она, как он говорит, «работает над историей», означает, что Кейт ведет расследование. Сержант Скотланд-Ярда под прикрытием журналистской легенды…
Калеб выругался. Ему никогда не нравилась привычка Кейт совать нос в чужие дела.
– Она делилась с вами планами на сегодняшний день? – спросил он.
Особых надежд, пусть даже на утвердительный ответ, он не возлагал. Кейт не посвящала не-полицейских в ход расследования и даже не открыла Дэвиду Чапленду свой статус именно потому, что была профессионалом.
– Сегодня утром она сказала, что ей нужно в Ньюкасл. И – да, около двух часов дня она надиктовала сообщение на мою голосовую почту. Я не мог ответить на ее звонок, потому что в этот момент разговаривал с другим человеком. Кейт говорила, что вернулась в Скарборо после очередной беседы, собирается заехать домой за кошкой, а потом будет у меня.
– Она ничего не говорила про «Утес чайки», в каком бы то ни было контексте?
– Нет. Никогда.
– Она звонила вам из машины?