Мне стало стыдно за свою рассеянность, и я хотел объясниться, но мне показалось, что никому не будет интересно слушать мои оправдания. Я почувствовал себя крайне удрученно.

Мимо как раз проходила Сяо Цяо; она сообщила, что меня уже давно ждет на приеме пациент. На ней совершенно не было лица. Она в прошлый раз не прошла аттестацию и наверняка винила в этом меня. С этого момента она перестала мне улыбаться и вела себя со мной пренебрежительно, будто я задолжал ей крупную сумму денег.

Я могу понять Сяо Цяо, потому что у ординаторов во время обучения происходит ротация по нескольким отделениям. По окончании работы в каждом отделении необходимо успешно пройти аттестацию, ибо именно тогда ординаторы допускаются к выпускным экзаменам в вузе (если вы за три попытки не сдали экзамены, то более вас к ним не допустят). Только пройдя все вышеперечисленные шаги, вы сможете получить общегосударственное удостоверение о квалификации, одобренное и выдаваемое всеми профессиональными комитетами Китайской ассоциацией врачей. Сейчас Сяо Цяо не прошла аттестацию, и, сравнивая ее с другими ординаторами, могу сказать, что темп ее обучения замедлился.

Сун Цян тоже не прошел аттестацию и также остался работать в первом отделении. Однако он в больнице всего лишь год, поэтому чуть «младше» Сяо Цяо.

Я на самом деле не знал причины их провала при аттестации; возможно, у больницы были свои соображения на этот счет. У ординаторов есть выпускные экзамены, каждый год кто-то их не проходит, и если коэффициент сдавших экзамен низкий, это может негативно сказаться на клинике. Наша работа напрямую связана с человеческими жизнями, мы не можем допускать ни малейшей халатности. Если не сдал экзамен – значит, не сдал, больница не может каждый раз идти на компромисс.

Сяо Цяо была крайне угрюма. Увидев, что я медлю и никуда не тороплюсь, она тут же стала ворчать:

– Пациент уже ругается, он долго вас ждет…

– Никто не приходит к врачу на осмотр с радостным настроением, не стоит так заострять на этом свое внимание, – начал я убеждать Сяо Цяо.

Та не горела желанием продолжать со мной общаться и просто ответила:

– Ладно.

Я не знал, приехала ли уже моя мама в клинику, но раз уж ко мне записался пациент, сначала мне следовало пойти к нему.

В амбулаторном кабинете меня ждала женщина лет шестидесяти с мальчиком, которому на вид было семь-восемь лет. Когда я вошел, нетерпеливое выражение лица женщины тут же изменилось; она с натянутой улыбкой сказала мальчику поздороваться с врачом. Ребенок не проронил ни звука, и тогда она толкнула его в плечо, даже не скрыв свое раздражение.

Сев на стул, я пролистал медицинскую карту мальчика. Ху Сяобао, восемь лет. А женщина рядом с ним – его бабушка, ее фамилия Чжоу.

Я еще не успел что-либо сказать, как женщина неохотно заговорила:

– Мы не хотели сюда приходить.

Ху Сяобао явно было страшно, он отвернулся и не хотел смотреть на меня. Тем временем тетушка Чжоу продолжила говорить:

– Просто выпишите мне справку, что с Сяобао все в порядке.

– Что, простите? – Ее слова поставили меня в тупик. – Я здесь не для того, чтобы просто выписывать справки.

– Вы же Чэнь Путянь? – пренебрежительно спросила тетушка Чжоу. – Ваша мама сказала, что с этим проблем не будет; почему же вы так несговорчивы?

– Моя мать сказала вам записаться ко мне? – Я был совсем сбит с толку.

– Вы уже встретились! – Тут в кабинет зашла моя мама. Улыбаясь, она продолжила: – Я была в туалете. Сестрица Чжоу – наша землячка, она тоже из Усюя, я специально взяла ее с собой.

Иногда я жаловался маме, что ко мне записывается мало пациентов. Наверняка она переживала, что у меня недостаточный объем работы, и поэтому по знакомству привела ко мне пациента из их городка.

Мама позвала меня выйти из кабинета, чтобы переговорить, – возможно, не хотела что-то говорить при ребенке. Она не стала долго держать интригу и сразу спросила меня:

– Как ты думаешь, может ли у Ху Сяобао быть диссоциальное расстройство личности?

Я удивился, что моя мама знает этот термин, – это не похоже на ее обычную манеру речи.

Она не стала дожидаться моего ответа и тут же продолжила рассказывать о Ху Сяобао. Последние месяцы поведение ребенка в школе было ненормальным, он несколько раз без всякой причины бросался с кулаками на одноклассников. Руководство школы на время отстранило его от занятий, чтобы Ху Сяобао отдохнул. Так как учителя переживают, что у него может быть диссоциальное расстройство личности, его родителям предложили провести для мальчика психиатрическое обследование.

– Вот в чем дело… – Теперь я понял, к чему клонила мама. – Нельзя диагностировать диссоциальное расстройство личности, опираясь лишь на твое описание. Нужно понимать, что существует целый комплекс причин формирования этой болезни. Префронтальная кора головного мозга участвует в управлении импульсивностью, а также в ожидании поощрения и наказания. Если уровень активности коры головного мозга низкий, у человека может появиться склонность к поиску стимуляции извне; тогда может проявиться диссоциальное расстройство личности…

Мама, конечно, не поняла наш профессиональный язык с замысловатыми терминами и тут же поторопилась прервать меня:

– Я приехала не для того, чтобы слушать твои заумные объяснения. И вообще мы прибыли только по требованию руководства школы, иначе Сяобао не пустят на уроки. Бедный малыш, его родители работают в городе, а у бабушки тот еще характер; я переживаю, что… Что он может быть одержим духами. В последнее время он очень плохо выглядит… Возможно, попал под влияние нечистой силы. Ты ведь знаешь, что практики гадания в нашей семья относятся к школе Чжунчжоу[45], а гадание по внешнему облику, относящееся к школе Сяосян…

– Опять ты за свое! – прервал я ее. – Люди сюда за лечением приходят, тут нужен научный подход, хватит нести ерунду.

– Но это же не выдумки, – обиженно сказала мама, – Сяобао сам неоднократно говорил – и взрослые это слышали, – что он видит духов, причем неважно, днем или ночью, дома или в школе. Он так пугается, что сразу начинает звать на помощь.

Неужели это Ху Сяобао только что кричал «спасите»? Я начал строить свои предположения. Впрочем, школьникам часто не хочется ходить в школу, и это нормально. В особенности если ребенка там обижают. Он будет искать любой предлог, чтобы пропустить занятия.

Я высказал маме свое предварительное мнение, а она в свою очередь возразила, что я не придаю должного значения ее словам и в целом небрежно к ней отношусь. Сказать по правде, когда я учился в школе, то вел себя подобным образом, о чем и рассказал маме, как пример поведения Сяобао. Но маме все же хотелось доказать, что ее слова – это не наспех придуманный вздор. Судя по всему, она подготовилась к нашему разговору – и тут же начала шуршать в своей сумочке. В этот момент мимо проходила Сяо Цяо; она повернулась и с недоумением посмотрела на меня. Наверняка подумала, что рядом со мной стоит родственник больного и хочет дать мне хунбао. Во избежание недоразумений я попросил маму вести себя прилично. Она все же успела вытащить стопку листов бумаги и передала их мне.

Я недоверчиво развернул листки и увидел странные рисунки, на которых была изображена разная нечисть, похожая на персонажей из романа «Путешествие на Запад»[46]. На листах были изображены и женские фигуры, и мужские, и молодые, и старые, даже различные животные. У некоторых из нарисованных персонажей были аномально длинные шеи или слишком большие глаза; тела также изображались очень специфично – к примеру, изогнутые руки и ноги, как у паука; три головы и шесть конечностей; одна голова и четыре руки…

Я рассматривал рисунки и слушал маму. Она сказала, что это рисунки Ху Сяобао.

Недолго думая, я выпалил:

– Очень хорошо нарисовано, с такими рисунками можно даже в конкурсе участвовать!

Мама сказала, что Ху Сяобао ходил в художественный кружок, где и научился рисовать. Но сами рисунки были сделаны им после появления определенных симптомов и после того, как он начал «видеть духов». Заметив, что я замолчал, мама серьезно сказала:

– Я не верю, что у ребенка может быть настолько богатое воображение, чтобы рисовать подобные вещи – за исключением того, что он действительно видит духов.

Сейчас многим детям нравится читать мангу, и бо́льшая часть чудовищ там изображена именно таким образом. Когда я учился в школе, сам читал мангу «Инуяся»; чудища на рисунках Ху Сяобао действительно похожи на ее персонажей, ничего удивительного в этом нет.

Я хотел отказать маме в приеме ее знакомой, но люди уже приехали в больницу, и было бы лучше для начала все же поговорить с мальчиком. Если делать выводы, опираясь только на наш диалог с тетушкой Чжоу, то надо было сказать, что ее поведение в отношении ребенка недопустимо. Если мальчик на протяжении длительного времени воспитывался в подобных условиях, неудивительно, что у него могли возникнуть психологические проблемы.

– Подождите меня с тетушкой Чжоу снаружи, я хочу для начала поговорить с Ху Сяобао. Если вы будете рядом и станете наблюдать за ним, он не заговорит, – настойчиво сказал я маме.

Тетушка Чжоу, заждавшись нас, как раз вышла в этот момент из кабинета. Услышав, что я собираюсь наедине пообщаться с ребенком, она выступила против, но потом поддалась на уговоры моей мамы. Ху Сяобао, видимо, тоже не хотел расставаться с бабушкой и поэтому все время тянул ее за край одежды.

Я понимал, что ребенок может бояться незнакомых людей, поэтому оставил дверь в кабинет открытой и налил Ху Сяобао стакан горячей воды. Я хотел немного разрядить обстановку, чтобы он не чувствовал себя так стесненно, а то малыш даже не знал, куда ему деться.

Только я присел на стул, как глаза Ху Сяобао забегали. Мальчик сидел на стуле, нас разделял письменный стол, и мне удалось как следует его рассмотреть. Я заметил, что его зрачки значительно расширены.

Реакция зрачков на свет контролируется мозговым стволом, который, в свою очередь, также контролирует кровяное давление и дыхание. В психологии расширение зрачков означает, что человек либо лжет, либо находится в состоянии страха или возбуждения.

Расширенные зрачки Ху Сяобао говорят о том, что он или врет, или ему страшно. Я четко знаю, что взрослые, как и дети, могут симулировать болезнь; правда, ребенок не может притворяться настолько реалистично. Ху Сяобао наверняка столкнулся с чем-то ужасным, раз у него появилась такая реакция.

– Спасите! Бабушка, тут привидение!

Я даже не успел задать ему вопросы, как Ху Сяобао вскочил со стула и побежал к выходу. Тетушка Чжоу караулила снаружи; она не попыталась успокоить ребенка, а, наоборот, с суровым видом закрыла дверь снаружи. Я хотел последовать за ребенком, но, когда поднялся с места, меня ошарашила последовавшая сцена.

– А-А-А! – раздался вопль Ху Сяобао.

3. Угрожающая надпись кровью

Мальчик так закричал, что я сам чуть не завопил. Тетушка Чжоу закрыла дверь снаружи, и тут произошло кое-что странное. Во-первых, Ху Сяобао спрыгнул со стула и будто начал крутить невидимую ручку двери, но сама дверь была в двух-трех метрах от него; а во‑вторых, на обратной стороне закрывшейся двери в две строки, словно кровью, было написано следующее:



Чэнь Путянь,

Я даже в следующей жизни не отстану от тебя!



Кровь полосами стекала по двери. Надпись выглядела чудовищно жутко, словно в фильме ужасов.

В тот дождливый день было очень душно, и температура упала всего на несколько градусов. Но даже несмотря на это, от увиденного все мое тело пробила ледяная дрожь. Мне в голову тут же пришла мысль: это не у Ху Сяобао проблемы с психикой, а мне самому нужно идти лечиться!

Не будем пока говорить о том, почему Ху Сяобао дергал дверную ручку, еще не добежав до нее, а начнем с того, кто сделал надпись на двери. Я работал в этой больнице меньше года и не думал, что успел за это время перед кем-то настолько провиниться. Все мои пациенты уходили довольными после лечения. Кто же тогда мог написать что-то подобное?

Я больше переживал за то, что Ху Сяобао испугался, поэтому поспешно нашел полотенце, намочил его и принялся стирать надпись. Кровь на двери уже засохла – надпись была сделана как минимум один или два часа назад. Во мне сначала таилась надежда, что, возможно, это масляная краска. Однако слова довольно легко стирались с поверхности – это точно кровь. Но непонятно чья, животного или человека…

Не успев опомниться от испуга, но уже стерев надпись, я вдруг подумал, почему не сфотографировал ее, чтобы позже выяснить, кто виновник. Об этом происшествии придется доложить руководству, и в таком случае хорошо бы иметь при себе доказательства…

Моим первым подозреваемым была Сяо Цяо, поскольку она явно затаила на меня обиду из-за провала аттестации; кто, кроме нее, мог совершить такой гнусный поступок? К тому же только коллеги из больницы могли знать, что сегодня я веду прием именно в этом кабинете. Но, как бы то ни было, я не мог разбрасываться беспочвенными обвинениями – в конце концов, в больнице большой поток людей, и если уж кто-то решился на подобный поступок, то ему легко было его совершить. К счастью, в коридоре есть камеры; можно пойти к охране, просмотреть видеозапись и узнать, кто это сделал…

– Там призрак! Призрак!

Ху Сяобао и так был напуган, а после того, как он увидел кровавую надпись, его состояние еще более ухудшилось. Я подошел, чтобы успокоить ребенка, но тот вцепился в мое предплечье, оставив кровоподтеки, да еще и основательно укусив его. Если б у взрослого человека случился подобный приступ, скорее всего, пришлось бы вводить ему седативное средство, но с ребенком нужно быть более осмотрительным. Я нагнулся к нему, крепко обнял и стал утешать, говоря, что ему нечего бояться.

Прошло немного времени, и он испуганным взглядом посмотрел на меня.

– Дядя, вы… – Ху Сяобао был очень взволнован и что-то хотел мне сказать.

– Что такое?

Мальчик ничего не ответил. Внезапно он совершенно успокоился, перестал бояться и сам высвободился из моих объятий. Я воспользовался шансом и стал уговаривать его снова сесть на стул, так как хотел с ним поговорить. Что все-таки таилось в душе этого малыша? Дети, по разным причинам оставленные родителями на попечение родственникам, так называемые «социальные сироты», часто имеют психологические проблемы. Вдобавок на мальчика повлияли методы воспитания тетушки Чжоу, и он не решался рассказать, что его гложет.

Увидев следы ногтей и зубов на моей руке, Ху Сяобао опустил голову и извинился:

– Дядя, простите…

– Ничего страшного, это пустяки, – сказал я. – Дружок, ты помнишь, что сейчас произошло?

– Тут была красная надпись…

Я тут же перебил его:

– Я не про это.

Что касается кроваво-красной надписи с угрозой, я планировал потом сам с этим разобраться. Ху Сяобао не очень понимал, что именно я хотел ему сказать, и невнятно пробормотал:

– Вы про…

– Ты что-то увидел, когда хотел выбежать? – спросил я мягким тоном.

Только я договорил, как Ху Сяобао снова склонил голову и смолк, не проронив ни единого звука. Я мог понять чувства моего маленького пациента – наверняка кто-то уже задавал ему подобный вопрос, но ответу никто не поверил. Если это повторялось много раз, наивный ребенок, конечно, впредь будет помалкивать…

– Давай сделаем так, – я подвинул к нему бумагу и листик, – ты сейчас нарисуешь мне, что увидел, а я пока поболтаю с твоей бабушкой.

Я хотел, чтобы Ху Сяобао было спокойно, поэтому немедленно добавил:

– Дверь будет открыта, тебе нечего бояться. Если что-то случится, ты просто меня позовешь, договорились?

Ху Сяобао по-прежнему молчал, но я воспринял это как согласие, а затем вышел, чтобы найти тетушку Чжоу.

Увидев меня, выходящего из кабинета, тетушка Чжоу тут же, сгорая от нетерпения, спросила, выписал ли я справку. Она ничего не спросила о том, почему ее внук только что так испугался. Я не мог наплевательски отнестись к этой ситуации. Может, родственникам Ху Сяобао и наплевать на него, но я себе такого безразличия позволить не могу. Если у мальчика действительно имеются психологические проблемы, мне следовало для начала спросить у родственников, когда появились первые проявления заболевания и было ли перед этим какое-то происшествие.

Оказывается, мою маму посетили похожие мысли – ранее она уже спросила об этом тетушку Чжоу, которая в свою очередь не смогла припомнить что-либо особенное. Тогда мы и узнали, что она обыкновенно целыми днями была занята игрой в маджонг и в целом не занималась внуком.

Тетушка Чжоу лишь смутно припоминала, что как-то на выходные Ху Сяобао играл на улице с одноклассниками, а вернувшись, сказал бабушке, что его укусила черная змея, и на ноге остался след от ее зубов. Никого не заботило, как именно выглядела та змея, но она наверняка была ядовитой, потому что в ту ночь нога Ху Сяобао почернела и распухла, и они поехали в больницу за помощью.

Следует сказать, что тетушка Чжоу не только любила играть в маджонг, но и была очень суеверна. Она знала легенду о Будде Шакьямуни, который передал своему ученику-монаху исцеляющую практику, когда того укусила ядовитая змея. Монах невыносимо страдал от укуса, но благодаря чтению молитв смог исцелиться от яда. Впоследствии эта молитва стала известна как «мантра Князя павлинов»[47]. Также есть сказание, что в Гималаях обитал золотой павлин, который постоянно повторял эту мантру и поэтому смог прожить долгую и благополучную жизнь.

Когда Ху Сяобао пришел и сообщил о том, что его укусила змея, тетушка Чжоу, наслушавшись легенд, первым делом начала читать перед ним «мантру Князя павлинов». Она посчитала, что черная змея сможет принести ей богатство…

Конечно, мантра не помогла: нога мальчика воспалилась еще сильнее. И только ночью они поехали в больницу. Повезло, что они не затянули с этим, и его удалось спасти, но мальчик все равно успел настрадаться.

Что касается способности Ху Сяобао «видеть духов», то напарники по маджонгу тетушки Чжоу сказали, что у ее внука дар ясновидения. Сама тетушка Чжоу тоже считает, что Князь павлинов явил свою божественную природу через Ху Сяобао, передав ему сверхъестественную силу.

Некоторые родственники пациентов не понимают всей серьезности заболевания; тем более это касается суеверных людей, которые могут негативно повлиять на процесс лечения больного.

Узнав, что Ху Сяобао укусила ядовитая змея, я посчитал это не самым благоприятным фактом. Была велика вероятность, что у Ху Сяобао патология органического характера. Значит, скорее всего, это может быть заболевание органов, тканей или клеток организма, а не просто психологическое отклонение. Лучше всего сейчас провести комплексное обследование и особо уделить внимание томографическому сканированию. Если получится обнаружить органические поражения организма, тогда будет легче проанализировать методы лечения.

Тетушка Чжоу осталась недовольна моими планами и начала ворчать на мою маму: якобы та мало того, что обманом затащила ее в «дурдом», так ее еще заставляют идти в другую больницу для обследования, и почему сразу нельзя было туда пойти. Моей маме этот план тоже не пришелся по душе; она подумала, что я хочу просто избавиться от них и что своими действиями позорю ее перед знакомыми.

Мне лишь оставалось терпеливо объяснить им, что психологические проблемы могли возникнуть не только из-за стресса. В психиатрии есть отдельная группа заболеваний – «органические психические расстройства». Мозг является органом психической деятельности человека; явные патологические изменения в нем и различные вторичные симптомы могут привести к развитию психических расстройств, и к этой группе заболеваний нужно относиться предельно внимательно.

Услышав это, тетушка Чжоу и моя мама застыли на месте от удивления, а затем не на шутку испугались. Начали расспрашивать меня, можно ли провести обследование здесь, в больнице Циншань, ведь на улице идет ливень и сейчас будет непросто вызвать такси.

В нашей больнице никак нельзя провести комплексное обследование, мы можем лишь отправить больного в другую клинику. Если б они сделали это до приезда ко мне, я смог бы уже проанализировать результаты обследования.

Дождь по-прежнему шел стеной, вызвать такси было невозможно. Я спросил, не хотят ли они пока поесть у нас в столовой, а когда дождь утихнет, отправиться в другую клинику на обследование.

– Гостей, не желающих уходить, только и остается что оставить на обед. Пусть все будет по воле Неба, а пока пойдемте-ка в столовую.

Тетушка Чжоу, хмыкнув, посмотрела на меня, не скрывая своего презрения; ее взгляд словно говорил: «Что может быть вкусного в больничной столовой?»

– Вам не нужно тратиться, – тут же добавил я.

После этой фразы на лице тетушки Чжоу впервые появилась улыбка.

Когда я вернулся в кабинет, Ху Сяобао даже не взял в руки карандаш; он по-прежнему сидел с поникшей головой. Я посмотрел на часы – идти в столовую было еще рано. Поэтому я дал знак стоявшей в коридоре маме, намекая, чтобы они пока подождали на скамейке, а тем временем думал, что можно сделать дальше. Как бы мне разговорить мальчишку? Если он будет все время молчать и не станет со мной взаимодействовать, то я никак не смогу понять, что происходит в его мире.

Наши преподаватели рассказывали нам о разных техниках, позволяющих выйти на контакт с пациентом; один из них – это «метод дурака», раньше его называли «лисий прием». Эта техника стала известна благодаря психологическим диверсиям времен Второй мировой войны, которые устраивали женщины-шпионки. Техника содержит в себе множество различных методов, которые со временем совершенствовались, и сейчас ими пользуются врачи для проведения бесед с пациентами. К примеру, если пациент не выходит на диалог, врачу следует нарочно сделать оговорку; тогда у пациента возникнет желание исправить ошибку, а врач сможет заполучить необходимую ему информацию. Пациенты зачастую думают, что даже если они что-нибудь скажут, врачи все равно будут не в состоянии понять их внутренний мир.



Врач: Вы купили эту одежду в магазине А?

Пациент: Нет, я купил ее в магазине Б.

Врач: Наверное, в прошлом году?

Пациент: Я ее купил только в прошлом месяце.

Врач: Разве магазин Б не находится далеко от вашего дома?

Пациент: Нет, очень близко, это соседняя улица.

Врач: Правда? А вы не напомните, что это за микрорайон?

Пациент: Микрорайон С, там очень много людей живет, и большинство из них работают на предприятии D.



Таким образом под влиянием целого ряда вопросов с заведомо ложной информацией у человека естественным образом возникнет желание поправить собеседника, и он расскажет то, что вам и нужно было узнать. Совершенно необязательно грубо, словно на допросе, опрашивать: «Ваше имя? Где проживаете?» Конечно, нужно проводить анализ, исходя из каждой конкретной ситуации, это требует от спрашивающего высоких коммуникативных навыков.

Вспомнив об этом, я нарочно прикинулся, будто совершенно ничего не знаю:

– Дружок, тетушка дала мне посмотреть твои рисунки. Тебе одноклассник помогал их нарисовать?

Ху Сяобао какое-то время ходил в кружок по рисованию и делал определенные успехи. Конечно, ему не хотелось, чтобы результаты его трудов приписывали другому ребенку. Услышав мой вопрос, Ху Сяобао поднял голову, посмотрел на меня как на идиота и сердито ответил:

– Конечно нет, это я рисовал!

– Правда? Это из аниме «Братья Хулу»? – продолжил я прощупывать почву.

Сейчас зрачки Ху Сяобао не были расширенными, и он довольно спокойно ответил:

– Это дух… Которого я видел.

– Да? Ты, наверное, его видел, когда был совсем маленьким? – Я хотел узнать, когда у Ху Сяобао появился этот симптом. Ведь именно пациент лучше всего осведомлен о своем состоянии.

Я думал, что Ху Сяобао скажет, что все началось с укуса черной змеи, как это рассказывала тетушка Чжоу. Но ответ мальчика удивил меня…

4. Психиатр Джон Тодд

Дети не так осмотрительны, как взрослые. Достаточно применения нескольких навыков, чтобы они полностью открылись тебе.

Оказалось, что год назад Ху Сяобао похитили для продажи…

В это время тетушка Чжоу была занята игрой в маджонг и не обратила внимания на то, что внук пропал. Она кинулась искать его, когда игра уже закончилась и тетушка собралась уходить домой. Она не на шутку перепугалась и тут же вызвала полицию. Полицейские проверили все камеры видеонаблюдения в округе и установили, что Ху Сяобао похитили торговцы людьми.

Спустя два дня мальчика нашли в лесистой местности за городом. Мальчик лежал без сознания, накрытый соломенным ковром. Прохожие, нашедшие ребенка, подумали, что это труп, и вызвали полицейских. Странным было то, что, когда мальчик вдруг, откашлявшись, проснулся, он совершенно не помнил, что произошло накануне.

Ху Сяобао обследовали в больнице, травм или повреждений у него не нашли. Тетушка Чжоу говорила, что внука удалось спасти благодаря ее молитвам Будде.

В таком маленьком местечке, как их городок, после спасения Ху Сяобао никто не стал продолжать расследовать это дело. Никому не было любопытно, почему украденного мальчика вдруг оставили в пригороде в лесу. Ребенок уже был в руках похитителей, им оставалось только изменить его внешность и вывезти в другую провинцию. Неужели у преступников проснулась совесть? Или это Будда проявил милосердие и ответил на молитвы тетушки Чжоу?

Как бы то ни было, Ху Сяобао вернули. Но как только они переступили порог дома, бабушка хорошенько поколотила внука. Она обругала Ху Сяобао – мол, поделом, что его украли, ведь никто не просил его отходить от нее – и пригрозила, что если он еще раз убежит, она переломает ему ноги.

Из-за ругани и побоев Ху Сяобао боялся что-либо говорить о пережитом и увиденном. Ребенок, сдерживая слезы, терпел порку хлыстом. Далее, согласно словам мальчика, он стал видеть все больше и больше разной чертовщины и решил запечатлеть увиденное в своих рисунках. Как-то раз увидел одноклассника, превращающегося в некую сущность, который подбежал, чтобы избить его. Ху Сяобао от страха машинально дал ему сдачи.

Все это касается важных событий, произошедших в жизни Ху Сяобао, а также имеет отношение к полученной им тяжелой психологической травме. Семи-восьмилетний ребенок не мог выдумать подобное. Конечно, я ни в коем случае не верил в то, что он действительно видел духов или призраков.

Сейчас первостепенно важным являлось отправить Ху Сяобао в общую больницу для проведения обследования. Если это заболевание не имеет органический характер, тогда нужно провести тщательный анализ и выяснить, что, в конце концов, является причиной зрительных галлюцинаций у ребенка. Размышляя над этим вопросом, я все же думал, что во время похищения Ху Сяобао произошло что-то экстраординарное, раз похитители оставили мальчика в лесу. Однако Ху Сяобао нашли в лесу в бессознательном состоянии, и во время допроса он только качал головой, будучи не в состоянии сказать, что произошло.

Почти всю первую половину дня я разговаривал с мальчиком; моя мама и тетушка Чжоу уже успели пообедать и вернулись обратно. Когда я проделал всю необходимую работу, мы вызвали такси и отправили тетушку Чжоу с Ху Сяобао на обследование.

Я хотел, чтобы мама пока оставалась тут в больнице, но она настаивала на том, чтобы поехать вместе с ними. Видя, как она распинается перед тетушкой Чжоу, я тихо спросил ее:

– Только не говори, что ты взяла с нее денег.

Моя мама честно ответила:

– Конечно, взяла! Будет несчастье, если этого не сделать, неужели ты не понимаешь?

На улице дождь шел как из ведра, но машина должна была приехать совсем скоро.

Мама увидела презрение в моем взгляде и тут же принялась меня поучать:

– Ты должен понимать: если кто-то берет деньги, он необязательно мошенник. Это правила сохранения жизненной энергии. Не бывает худа без добра. Если какого-то человека настигло несчастье, а ты помог ему выйти из этой проблемы, тогда несчастье переходит к тебе. К примеру, человек решил покончить жизнь самоубийством и спрыгнуть со здания, а ты как раз проходил мимо; он падает именно на тебя, благодаря чему падение смягчается. Самоубийца не умрет, только останется покалеченным, а тебя раздавит насмерть. Простой смертный человек боится следствий, а Будда боится причинности. Беря деньги, ты отводишь несчастье, и в этом нет ничего плохого. Никто не станет без всякой причины брать на себя чужую карму…

Я в эти выдумки не верил, но и не мог повлиять на ее образ мышления. Мы с мамой давно не виделись, поэтому я дал ей возможность выговориться, хотя сам уже был не в состоянии слушать все это. И тут же начал спорить по пустякам:

– Ты ведь недавно нагадала мне несчастья, почему тогда не взяла с меня денег?

Мама закатила глаза – видимо, она считала меня неблагодарным сыном:

– У нас все совсем по-другому. Мы родственники, и наши кармы изначально связаны друг с другом; конечно, мы не будем так мелочиться между собой. Но, знаешь, с этой больницей все же что-то не так: здесь очень много негативной энергии, возможно, под землей…

Чем больше она говорила, тем больше переходила всякие границы, поэтому я ее остановил. Тут как раз кстати приехало такси. Мама все же настояла на том, чтобы поехать вместе с тетушкой Чжоу. Лучшего для меня и придумать было нельзя.

Перед тем как они уехали, я пожелал маме хорошей дороги и велел ей сообщить мне, если по итогам обследования обнаружатся какие-либо проблемы. Если же обследование ничего не выявит, то тем более нужно будет сказать мне об этом – и срочно вернуться в больницу. Тетушка Чжоу не сказала «до свидания» или «спасибо»; она лишь сетовала, что я слишком нудный. Пробормотав себе под нос «как же долго», она велела таксисту трогаться.

Пережив сегодняшнее утро, я направился в столовую пообедать. Там услышал недовольные возгласы врачей, сидевших за столом, о том, какую невкусную еду сегодня подали и что придется заказывать доставку. Но дождь будто и не думал ослабевать; даже если попытаться вызвать доставку, скорее всего, она попросту не доедет; в любом случае ждать придется слишком долго. Легче самому выйти с зонтом и пойти в какое-нибудь заведение.

Только мне пришла в голову эта идея, как У Сюн, заметив меня, тут же начал наводить шумиху:

– Пусть Чэнь Путянь нам купит!

– Почему должен именно я? – выразил я свое несогласие.

Лу Сусу тут же вступилась за меня:

– Куда вы собрались его посылать в такой ливень? Я слышала историю, как одна девушка вышла на улицу в сильнейший ливень, чтобы заказать своему парню еды, а по дороге ее смыло прямо в ливневую канализацию!

Ян Кэ тоже был в столовой. Вид у него был болезненный – похоже, живот все еще болел. Он обратился к Лу Сусу:

– Он отлично плавает, пусть идет.

– Ах ты… – Его слова вывели меня из себя.

И тут зазвонил телефон Ян Кэ. Он посмотрел на номер входящего вызова и застыл в нерешительности. А через мгновение вышел из столовой, чтобы принять звонок. У Сюн глянул на стол напротив, где сидела Сяо Цяо, и попросил меня захватить два стакана с напитками, добавив, что хочет продемонстрировать нам один психологический трюк. Это разожгло интерес Лу Сусу, и она спросила У Сюна:

– И как же ты хочешь это нам показать?

У Сюн ответил:

– Если в личных отношениях двух людей существует некая неясность или недосказанность, вы можете поставить свой стакан очень близко к стакану собеседника. Если он, в свою очередь, не убрал от вас свой стакан, то вы, скорее всего, ему нравитесь. Это можно считать знаком для начала нового этапа в отношениях. Но если все-таки он отодвинул свой стакан, тогда будет лучше пока просто остаться друзьями.

Сяо Цяо и У Сюн уже давно состояли в романтических отношениях, но не афишировали это. Я понял, почему У Сюн так сказал: он хотел продемонстрировать неравнодушное отношение со стороны Сяо Цяо, а также то, что он пользуется популярностью у молодых девушек. Я решил не раскрывать его замыслов и поэтому согласился сходить купить напитки.

Хорошо, что еду можно приобрести близ больницы, поэтому я вернулся совсем скоро. Одежда все-таки успела промокнуть, а на мне некстати был дорогой костюм, который я купил скрепя сердце.

Ян Кэ уже успел поговорить по телефону и вернуться обратно в столовую. Держа в руке кружку чая с лимоном, он сел на свое прежнее место с таким же безэмоциональным выражением лица.

Тем временем У Сюн подозвал Сяо Цяо, сказав, что хочет задать ей один вопрос, и заодно передал ей стакан. Сяо Цяо, видимо, действительно не поняла подоплеки происходящего, а тем временем У Сюн специально поставил свой стакан рядом с ее. Сяо Цяо тут же без раздумий и вопреки ожиданиям отодвинула свой стакан.

После долгих разговоров с Ху Сяобао и тетушкой Чжоу у меня пересохло в горле, и мне не хотелось и дальше наблюдать за интрижками ординаторов. Я взял стакан, сделал глоток и поставил его на стол. Для начала мне нужно было снять с себя мокрый пиджак, чтобы тот просох.

Краем глаза я увидел, как лицо Ян Кэ скривилось от боли. Лу Сусу тоже это заметила и, подойдя к нему, задала пару вопросов. Снимая пиджак, я встрял в их разговор, рассказав о том, что было утром. Дослушав меня, Лу Сусу вынесла свое решение – есть высокая вероятность аппендицита – и стала настаивать на срочной госпитализации.

– Я говорил, что это аппендицит, а ты не верил, – раздраженно произнес я.

Ян Кэ уставился на меня, сетуя, что я и тут не упустил возможности съязвить.

– Мне звонила Ян Го, – вдруг сообщил он. – Она останется у нас на несколько дней и будет пока спать в моей комнате.

– Твоя сестра приехала? Зачем?

Ян Кэ скоро должны были отправить в другую больницу, а я своими расспросами ставил себя в неловкое положение. Придя в сильное раздражение, он перестал обращать на меня внимание. Лу Сусу, переживая за состояние Ян Кэ, начала хлопотать, чтобы его поскорее госпитализировали. Вся эта суета сбила меня с толку; я совершенно забыл, что ключи от машины Ян Кэ у меня, а я и не подумал сам его отвезти.

Вечером я должен был присутствовать в амбулаторном отделении, поэтому не мог просто так уехать из больницы. К тому же заведующий в последнее время пристально следил за мной, и я никак не осмелился бы самовольно покинуть рабочее место. Быстро пообедав, я вернулся в кабинет, чтобы как следует изучить случай Ху Сяобао.

Из-за зрительных и слуховых галлюцинаций, а также бредовых идей больной может начать думать, что он способен видеть духов. Когда год назад Ху Сяобао похитили, он испытал сильнейшее психологическое потрясение, из-за чего у него появились бредовые мысли, но это лишь одна из возможных причин их возникновения. Бредовые идеи, в свою очередь, также могут вызвать и слуховые, и зрительные галлюцинации. Симптомы Ху Сяобао, судя по всему, носили периодический характер, то появляясь, то исчезая. Когда мы были в кабинете, и я обнял Ху Сяобао, чтобы успокоить его, он постепенно начал приходить в себя.

Но сейчас все же нужно дождаться результатов из больницы. Если исключить органический характер заболевания, тогда ситуация осложнится – ведь пока у меня не было других соображений о причинах подобного состояния Ху Сяобао. Так как я заранее предупредил больницу, куда повезли мальчика, результаты томографического обследования пришли уже через два-три часа.

По телефону мне сообщили, что все физические показатели соответствуют норме, поэтому можно исключить такие заболевания головного мозга, как инсульт или опухоль. Показатели МРТ и КТ также не вызвали вопросов – результаты обследования не дали никаких подсказок специалистам. Я уточнил у врача той больницы, не были ли обнаружены в мозге аномальные электрические импульсы, но и тут все было в порядке.

Заболевание Ху Сяобао не связано с органическими изменениями в мозге. Откуда же тогда у него «дар ясновидения»?

Когда мы с врачом говорили по телефону, у Ху Сяобао снова случился приступ; он начал кричать, что рядом есть призрак. Поднялась суматоха; врачи начали подгонять меня, чтобы я быстрее забрал мальчика и не пытался сваливать душевнобольного ребенка на их плечи. Я сказал маме немедленно ехать обратно в нашу клинику, а заодно спросил, в какой больнице обследовали Ху Сяобао после похищения.

Тетушка Чжоу очень долго вспоминала и в конце концов сказала, что это было в больнице района Цзяннань. Она начала расспрашивать, зачем мне эта информация, и говорить, что не хочет больше бегать по больницам, это слишком изматывает. Меня тем временем преследовало дурное предчувствие; казалось, что здесь далеко не так все просто, и мне были нужные данные первичного обследования.

К сожалению, когда я связался с клиникой, где Ху Сяобао обследовали после похищения, мне сообщили, что не смогут помочь. Врач на том конце провода начал высказывать свое негодование:

– Уже год прошел с момента происшествия; кто знает, где эти материалы… И с какой стати я вообще должен передавать вам подобные сведения? У вас есть на это законное основание?

Материалы были крайне важны нам для анализа состояния Сяобао. У меня невысокая должность, и связей немного, поэтому я пошел к заму Цзи, чтобы тот помог придумать выход из ситуации. Через каналы зама Цзи мы могли быстро заполучить всю информацию. Но, как назло, заместителя Цзи не было в городе – накануне он уехал в Нанкин на заседание.

Как же все-таки досадно, что нельзя найти тех преступников! Нам очень пригодилась бы информация, почему они бросили Сяобао в лесу. Мне пришла в голову только одна причина, почему они решили оставить свою жертву – злоумышленники столкнулись с некоей серьезной патологией у Сяобао и, будучи не в состоянии предпринять меры, бросили его. Именно эта патология, скорее всего, является важнейшей причиной, по которой Ху Сяобао «видит призраков».

Поразмыслив, я все же решил связаться с замом Цзи и отправил ему сообщение по телефону, в котором спросил, сможет ли он помочь получить информацию об обследовании Ху Сяобао в той больнице.

Зам Цзи очень долго не отвечал – скорее всего, он был слишком занят, и у него не было времени заглянуть в телефон. У меня раскалывалась голова; я сидел в кабинете, будучи не в состоянии хоть что-нибудь предпринять. И вдруг заметил, что рисунки Ху Сяобао по-прежнему лежат на моем столе.

Разложив рисунки, я стал внимательно их рассматривать, думая о том, что если б постоянно видел перед собой такие вещи, то сам сошел бы с ума. Монстры на рисунках были изображены действительно необычно, будто через объектив «рыбий глаз», но еще более гиперболизированы: большая голова, изогнутые длинные руки и ноги. На самом деле, когда я впервые увидел эти рисунки, они мне показались до жути знакомыми. И тут меня вдруг осенило. Я вспомнил исследования английского психиатра Джона Тодда; кажется, в его медицинской практике был пациент, который видел подобные вещи…

Именно когда эти мысли роем теснились у меня в голове, кто-то постучал в дверь. Из-за звука дождя и ветра, доносящегося снаружи, я сначала не обратил на это внимание. На самом деле я не должен принимать пациентов до назначенного времени… Отворив дверь кабинета, я никого за ней не обнаружил; в приемном зале тоже было тихо, теснившаяся там толпа уже разошлась.

– Странно…

Я нерешительно сделал шаг назад, чтобы закрыть дверь. Но, повернувшись, застыл на месте. Не знаю, как это могло произойти, но в кабинете передо мной вдруг оказалась женщина с распущенными волосами…

5. Словарь галлюцинаций

У меня от неожиданности волосы встали дыбом, и я чуть не закричал.

Снаружи по-прежнему свирепствовал ливень, и, несмотря на дневное время суток, на улице было необычайно темно.

Последнее время заведующий отделением постоянно придирался ко мне. Я несколько раз во время обеденного перерыва забывал выключить свет в кабинете, и он предъявил мне обвинение в расточительном использовании электроэнергии. Поэтому, чтобы избежать упреков в свой адрес, я стал всегда выключать свет в кабинете, когда собирался уходить. И сейчас, в темной комнате, вдруг каким-то необъяснимым образом появилась женщина… Думаю, я чувствовал себя, как Ху Сяобао, – будто вживую увидел призрака.

К счастью, храбрости мне не занимать. Успокоившись, я пригляделся – и тут понял, что женщина стоит на улице за окном и смотрит в мою сторону. Из-за пелены дождя окно казалось матовым, поэтому я мог разглядеть лишь ее силуэт, лица видно не было. Женщина стояла абсолютно неподвижно. Я подумал, что она, скорее всего, душевнобольная и в порыве приступа выбежала под дождь пугать людей, заглядывая к ним в окна. Я схватил зонт и выбежал из кабинета, чтобы разобраться, кто там стоит. Но пока я дошел, женщина уже исчезла. Все это словно было моей иллюзией.

– Что за фокусы!

Слишком много происшествий для одного утра… Я начал выходить из себя. Если б не случай Ху Сяобао, я давно уже пошел бы к охране посмотреть записи с камер видеонаблюдения. Но у меня появились кое-какие зацепки относительно его заболевания, и я не хотел создавать себе лишние трудности. Машинально вытащил телефон и посмотрел на часы – 12:51. Зафиксировав время, я прикинул, во сколько примерно увидел кровавую надпись на двери. И решил, что пойду в проходную посмотреть видеозаписи, когда завершу все свои дела.

Обеденный перерыв еще не закончился. Я закрыл дверь и, захватив зонт, направился в библиотеку, которая находится у нас за стационарным отделением. Поднявшись в библиотеку, услышал звук принтера, эхом разносящегося из архивного зала по всей лестничной клетке. О нашей библиотеке ходили разные слухи, связанные с нечистой силой, поэтому атмосфера здесь казалась и правда мрачной, особенно в такую погоду. Внутри не было никого, даже администратора; куда он ушел – непонятно.

В больничной библиотеке хранится большое собрание иностранной литературы. Поискав на полках библиотеки, я нашел «A Dictionary of Hallucinations» 2014 года издания, написанный Яном Дирком Бломом. Эта книга является своего рода энциклопедией галлюцинаций, про себя я ее называю «Собрание галлюцинаций». В этой книге упоминается английский психиатр Джон Тодд, описавший в 1955 году в «Журнале Канадской медицинской ассоциации» загадочную болезнь, которую назвал «синдромом Алисы в Стране чудес».

Алиса является главной героиней сказки «Алиса в Стране чудес». По сюжету она провалилась в кроличью нору и могла увеличиваться и уменьшаться в размерах в зависимости от обстоятельств, поэтому Джон Тодд применил некоторые эпизоды сказки для описания симптомов болезни – и дал такое название синдрому.

Это очень редкое заболевание, чем-то напоминающее микропсию или телеопсию. Микропсия – это расстройство зрения, при котором объекты или части человеческого тела кажутся меньше, чем в реальности, а телеопсия характеризуется восприятием объектов дальше, чем они есть на самом деле. Но «синдром Алисы в Стране чудес» является даже более специфическим заболеванием, так как больной видит объекты более искаженно – они могут быть то маленькими, то огромными, а иногда картинка становится и вовсе фантасмагоричной, и человек может потерять чувство времени. Если больной – ребенок, из-за недостаточного развития когнитивных способностей они могут ошибочно воспринять увиденное как нечто невероятное.

В целом клинические проявления «синдрома Алисы в Стране чудес» можно свести к следующему: искажение зрительного и слухового восприятия; восприятия своего тела; потеря чувства времени; потеря чувства равновесия (например, ощущение, что мир вращается или переворачивается); нарушение обоняния; ощущение искривления пространства (к примеру, что пол под ногами стал мягким, а воздух – твердым); путаница в чувственном опыте (возникновение необъяснимого ужаса) и так далее.

С подобными симптомами больные иногда обращаются к неврологу или офтальмологу. Большинство людей не пойдут к психотерапевту, как это произошло в случае Ху Сяобао. Зачастую больной сам в состоянии отличить иллюзию от реальности, но воспитание тетушки Чжоу, скорее всего, уже оказало негативное влияние на Ху Сяобао и спровоцировало у него определенные психические проблемы.

Обычно синдром невозможно выявить при обычном медицинском обследовании. К примеру, Ху Сяобао делали различного рода диагностирование, но по результатам МРТ, КТ и электроэнцефалограммы никаких проблем обнаружено не было. Я в самом начале подозревал, что у Ху Сяобао опухоль головного мозга, ведь она может вызвать подобные симптомы, но обследование не выявило никаких патологий.

В целях предосторожности я решил оставить Ху Сяобао у нас в больнице для проведения круглосуточного мониторинга электроэнцефалограммы. Я вовсе не ставлю под сомнение точность результатов обследования другой больницы, но некоторые нарушения можно выявить лишь во время проявления болезни. К примеру, электрокардиограмма и электроэнцефалограмма не смогут выявить проблему в момент, когда болезнь или ее симптомы ослабевают.

К сожалению, существует не так много материалов, описывающих подобные заболевания, а в Китае задокументированных случаев и вовсе крайне мало. Я еще на какое-то время остался в библиотеке, чтобы полистать литературу, но ничего не нашел, поэтому решил вернуться в амбулаторное отделение.

Дождь еще не прекратился. Я дошел до выхода и хотел взять зонт, который ранее там оставил, но обнаружил, что он пропал. Между входом и лестничной площадкой я увидел только две пары следов. Один след от ботинок уже почти высох, второй был по-прежнему мокрый, но уже начал подсыхать у выхода.

– Кто взял мой зонт? – крикнул я в никуда.

Ответом мне было молчание, слышался только звук падающих капель дождя.

Вернувшись обратно в библиотечный зал, я обошел несколько книжных стеллажей и смутно увидел очертания человека; он словно затеял со мной игру в прятки, держа расстояние между нами в три-четыре стеллажа. Поиграв какое-то время в кошки-мышки, я даже не заметил, как он ускользнул от меня. Когда же снова направился к выходу, то обнаружил на полу свой зонт, а рядом был криво нарисован какой-то знак. Кто-то написал букву «Х» стекающей с зонта дождевой водой.

– Ненормальный, – пробормотал я про себя, поднял с пола зонт и в полном недоумении спустился вниз.

Под таким проливным дождем было совершенно невозможно разглядеть хоть кого-то, словно я остался один в этом мире. Я помню, что снаружи библиотеки висела камера видеонаблюдения, но она была давно сломана. Насколько я слышал, именно эта камера постоянно ломается по каким-то необъяснимым причинам, больница попросту не успевает ее чинить, поэтому и прекратила направлять сотрудников технического обслуживания для ремонта. Наверняка все считают, что здесь ничего опасного произойти не может, сравнивая даже с тем же стационаром или амбулаторией; ведь в библиотеке хранятся только книги, а в архивном зале – документы.

Решив, что этот розыгрыш устроил У Сюн, я вернулся в отделение. Подходя к зданию, увидел Лу Сусу. Она стояла одна под желтым зонтиком и говорила по телефону. Находиться под таким дождем и говорить по телефону, хоть и под зонтом, очень опасно. Время от времени сверкали молнии и гремел гром; неужели она не боится, что в нее может ударить молния?

Лу Сусу стояла ко мне спиной; из-за дождя звук моих шагов был совсем не слышен, и она не заметила, как я подошел. Тем временем, приблизившись, я смог смутно услышать ее всхлипывания:

– Почему вы не понимаете меня… Я так много работаю в больнице, почему я еще должна… Вы не представляете, в какую беду я попала…

Я не ожидал, что случайно услышу такой личный разговор. Если она заметит меня, нам обоим будет очень неловко. Дождь как будто начал прекращаться, опасность миновала, поэтому я решил развернуться и уйти. Сейчас неподходящее время, чтобы утешать Лу Сусу. Раз уж она решила выйти, чтобы поговорить по телефону, то наверняка не хотела, чтобы ее кто-то услышал. Теперь мне не кажется удивительным, что я недавно видел ее с заплаканными глазами: выходит, она оказалась в какой-то беде… Но что это может быть? На нее напал пациент? Начальство помыкает ею? Или обижают коллеги? Мне ничего не приходило в голову. Да у меня и не было времени об этом думать, так как я увидел, что вернулись мама и тетушка Чжоу.

Ху Сяобао совсем оробел и не разговаривал со мной. Вернувшись из больницы, он так же все время прятался за спиной тетушки Чжоу, хотя она довольно жестко с ним обращалась.

Я спросил тетушку Чжоу, согласна ли она оставить Ху Сяобао на сутки в больнице, чтобы я смог сделать электроэнцефалограмму. Я переживал, что она боится чрезмерных трат и поэтому не согласится провести внуку обследование; но, вопреки моим ожиданиям, тетушка без промедления согласилась, добавив, что сегодня вечером она договорилась о партии в маджонг, поэтому ей нужно вернуться в Усюй, а Ху Сяобао она оставит в больнице.

Стационар нашей клиники отличается от стационаров многопрофильных больниц: родственникам пациентов нельзя оставаться в клинике, чтобы ухаживать за больным. Раз уж Ху Сяобао оставят в больнице, то уход за мальчиком теперь входил в обязанности медсестры.

Я, впрочем, тоже хотел предложить маме остановиться в городе на одну ночь, но она будто прочитала мои мысли и тут же отмахнулась:

– Тьфу-тьфу-тьфу, я же не душевнобольная, чтобы здесь оставаться.

Я вовсе не имел в виду, что она спятила и ее нужно оставить в больнице. На самом деле я хотел, чтобы она вместе со мной поехала домой в квартиру Ян Кэ. Ведь тот еще утром предупредил меня, что сегодня к нам заселится его двоюродная сестра, но мне было бы некомфортно оставаться с ней наедине в квартире. Мама все же настаивала вернуться в Усюй вместе с тетушкой Чжоу, и я не стал требовать обратного.

Закончив оформление документов для госпитализации, я немного побыл с Ху Сяобао. Перед тем как уйти с работы, я попросил Сун Цяна последить за мозговой активностью мальчика. Проходя мимо палаты Ню Дагуя, я услышал, как тот снова стал разбрасываться угрозами. Пациенты с таким запущенным маниакальным психозом чем дольше остаются в клинике, тем сильнее у них прогрессирует болезнь. К сожалению, его родственники продолжают держать его у нас в отделении. Смею предположить, что для таких пациентов единственным способом покинуть больницу является смерть, а это очень прискорбно.

Я спустился вниз и, выйдя на улицу, услышал телефонный звонок – неизвестный номер. Взяв трубку, по голосу я понял, что это Ян Го, и спросил ее:

– Ты уже приехала? Если у тебя нет ключей, подожди немного, я сейчас приеду.

– Не стоит, я сейчас в больнице. Но не в вашей – брату сейчас будут делать операцию. Может, вы приедете проведать его? А потом мы вместе поедем домой… Я сейчас отправлю вам адрес. – Ян Го уже все решила, не дав мне даже возможности сказать ни слова против.

– Ладно. – На самом деле мне самому хотелось узнать, как там Ян Кэ.

Когда я уехал из больницы, дождь заметно ослабел. В Наньнине как раз проходил ремонт метро, на некоторых улицах скопилось много воды, поэтому на дорогах повсюду были пробки. Выйдя из больницы, я вдруг вспомнил, что так и не зашел в комнату охраны, чтобы посмотреть записи с камер. Ладно, в любом случае записи ведь не хранят всего один день, и нет разницы, посмотрю я их сегодня или завтра; сейчас важнее проведать Ян Кэ.

Ян Го уже давно приехала в больницу и ждала, пока брату сделают операцию. К моменту, когда я приехал, Ян Кэ уже перевезли в послеоперационную палату. Он отказался от обезболивающего укола и анальгезии, контролируемой пациентом, хотя обычно после подобных операций пациенты непрерывно жалуются на боль и просят медсестер дать им обезболивающее средство. Один только Ян Кэ вел себя исключительно спокойно.

После наркоза его лицо выражало крайнее недовольство; видимо, он был не рад моему появлению. У меня язык совсем без костей, и, особо не думая, я сказал Ян Кэ:

– Вот видишь, а я говорил, что нельзя после еды заниматься спортом…

Он отвернулся, чтобы не смотреть на меня, и глухим голосом произнес:

– Вам лучше уйти.

– Мы скоро уйдем. Я хотела, чтобы ты знал, что мы приходили навестить тебя. А то начнешь потом сыпать обвинениями, что никто не беспокоился о тебе, пока ты лежал в больнице, – бойко ответила ему Ян Го.

Ян Кэ на это ничего не ответил, а мне не хотелось его раздражать, поэтому я пожелал ему беречь свое здоровье, и мы вместе с Ян Го вышли. Она не сказала, почему приехала пожить у Ян Кэ. Девочка еще учится в школе, и ее семья живет в Наньнине; зачем ей вдруг понадобилось переезжать к брату?

По дороге она призналась, что поссорилась с отцом и в порыве злости ушла из дома. Мама Ян Го давно уже умерла, а отцу трудно понять чувства дочери-подростка. Подобные конфликты между детьми и родителями естественны, и я не хотел продолжать эту тему.

Ян Го сама тактично сама заговорила о другом:

– У брата отвратительный характер, как вы это терпите?

– Сложно что-то высказывать ему, ведь Ян Кэ помог мне с квартирой… Приходится терпеть, – нейтрально ответил я.

Ян Го, недобро ухмыльнувшись, сказала:

– А вы помните, когда мы с А Ли были в больнице, я вам сказала, что у Ян Кэ есть один секрет? Вам еще интересно его узнать?

– Это ведь секрет, к чему его раскрывать…

Я давно работаю психиатром и знаю, что некоторые тайны могут стать тяжкой ношей и иногда лучше их не знать. Но Ян Го приняла решение поведать мне секрет Ян Кэ, невзирая на то, хочу я знать его или нет… Она уткнулась лицом в окно машины, наблюдая за мелькающими огнями города, и тяжело вздохнула.

– На самом деле мой брат несчастный человек, не обращайте внимания на его вечно недовольную физиономию. – Шмыгнув носом, Ян Го продолжила: – Мой папа однажды рассказал, что отец Ян Кэ был научным сотрудником одного исследовательского центра психологии, но однажды он бесследно пропал. Его жена, моя тетя, осталась одна с дочкой на руках, да еще и беременная Ян Кэ. После этого происшествия им пришлось очень тяжело. Затем ее дочь трагически погибла. Конечно, тетя очень тосковала по ней и поэтому стала время от времени переодевать Ян Кэ в одежду его сестры. Но однажды он пришел в таком виде в школу, и одноклассники страшно высмеяли его. Позднее тетя от тоски совсем сошла с ума и в итоге попала в психиатрическую лечебницу. Ян Кэ долго ухаживал за ней, но она чем-то заболела и в итоге несколько лет назад скончалась.

– Значит, Ян Кэ… – начал я, но решил промолчать.

У меня в душе возникло тяжелое чувство. Оказывается, с виду счастливый человек может глубоко страдать внутри. Наверное, именно по этой причине Ян Кэ стал психиатром.

Ян Го, сидя на заднем сиденье и не обращая внимания ни на что, продолжила свой рассказ:

– В детстве над Ян Кэ часто смеялись одноклассники; хорошо, что хоть не травили. Он стал очень холодным и индифферентным к другим, всегда держался один. За столько лет я никогда не видела, чтобы у него были какие-то друзья. Раз уж вы его так долго терпите, и он согласился жить с вами в одной квартире, то, наверное, вас можно считать вторым его другом…

На самом деле у меня просто не было денег, поэтому и другого выбора не было. Разве стал бы я при других обстоятельствах искать соседа для совместного съема квартиры? Тем более жить с таким тяжелым человеком, как Ян Кэ… Что уж говорить, отсутствие денег для мужчины – страшная вещь.

Я не мог озвучивать подобные мысли при девочке, поэтому лишь неловко улыбнулся. Немного погодя, опомнившись, спросил:

– Ты сказала второй? Кто же был первым?

Настроение Ян Го тут же сменилось с печального на слегка приподнятое:

– Что такое? Вы чем-то недовольны?

– Вовсе нет, мне просто любопытно, – сказал я, одновременно нажав на педаль газа.

Ян Го немного удивилась:

– Неужели он вам не рассказывал? Вы ведь работаете в одной больнице; даже если он не сказал, то другие коллеги могли…

– Ты про что? – Я был крайне озадачен.

– Про Чжан Цици, она раньше работала у вас в отделении. Они с Ян Кэ встречались, но тайно, мало кто об этом знал. Они расстались, и Чжан Цици уволилась из больницы. Я не знаю, что именно между ними произошло. Возможно, все в дело в том, что на рабочем месте запрещено заводить романтические отношения… Так как она ушла, в отделении появилась свободная вакансия. И как раз наняли вас.

Я внимательно слушал Ян Го, как вдруг понял, что подъехал к перекрестку со светофором, и, резко нажав на педаль, как раз успел затормозить перед тем, как загорелся красный свет.

6. Мониторинг

Оказывается, ту женщину-врача звали Чжан Цици. Раньше я слышал лишь обрывки разговоров, благодаря которым и узнал, что кто-то из врачей ранее уволился, но понятия не имел, что за этой историей скрывается столько подробностей. Однако в увольнении и расставании нет ничего особенного, почему же тогда никто не рассказал мне про Чжан Цици? Даже Ян Кэ и словом об этом не обмолвился… Ну хорошо, он является действующем лицом в данной истории, и можно понять, почему он даже не упоминал об этом. Но почему тот же У Сюн, который обычно не прочь развести шумиху, хранил молчание? Помню, когда я лечил Хуан Фэйхун, услышал в столовой разговор У Сюна и других врачей; но они обсуждали, что какой-то врач умер, а не уволился… Что же тут происходит? Речь идет о другом человеке?

Ян Го знала гораздо больше, чем я мог себе представить, однако когда я начал задавать ей вопросы, она покачала головой:

– Я больше ничего не знаю. Но мало кто в больнице знал, что Чжан Цици и Ян Кэ жили вместе. Раньше, когда мы с папой ругались, я уходила жить к брату. Они, впрочем, спали в разных комнатах – Чжан Цици жила в самой дальней. Кстати, вы знали, что замок в этой комнате заклинило? Это сделала Чжан Цици. Насколько я знаю, брат так и не починил его.

– Вот оно что…

Я старался вести себя непринужденно, но про себя подумал, что подростки сейчас не так уж просты. Они кажутся слабыми и наивными, но отлично замечают все дела взрослых.

Когда мы приехали домой, мне показалось, что Ян Го немного злится на меня – ведь я никак не отреагировал на то, что она рассказала про Ян Кэ. Видимо, поэтому ее настроение немного испортилось, она напрямик пошла в комнату смотреть фильм и закрыла за собой дверь.

Умывшись и почистив зубы, я начал размышлять о состоянии Ху Сяобао, но тут вновь подумал о Чжан Цици – что же с ней, в конце концов, произошло? Осознав, что мои мысли направились не в то русло, я тут же вернулся к теме болезни Ху Сяобао. Может, зам Цзи ответил на мое сообщение? Но, открыв почтовый ящик в компьютере, я не обнаружил новых писем.

Уснул я только к часу ночи. Мне приснился Ху Сяобао, и что после похищения преступники убили его и подбросили к дверям больничной библиотеки. В следующем сне я увидел Будду, пролетающего над заснеженными вершинами, которого проглотил золотой павлин. Будда сломал изнутри спину павлина и смог освободиться… Но как павлин, имея такую маленькую шею и клюв, может проглотить человека? Что уж там говорить о Будде… Восприятие размеров перевернулось с ног на голову. Я вдруг охнул во сне. Оказывается, предание о Князе павлинов в некотором смысле имеет схожие черты с описанием симптомов «синдрома Алисы в Стране чудес»! Может, и Льюис Кэрролл страдал от этой болезни, иначе как можно так реалистично описать проявления синдрома…

Меня очень взбудоражил этот сон – я будто сделал какое-то великое научное открытие. Рассмеявшись во сне, я вдруг резко проснулся. Тяжело дыша, схватил телефон – было почти шесть часов утра. Потерев глаза и лоб, все еще чувствуя себя измотанным, я встал с кровати.

Ян Го проснулась еще раньше меня и попросила отвезти ее в школу. У меня не было причин отказывать, поэтому я быстро умылся и пошел переодеваться. Проходя мимо запертой комнаты, остановился. Мне вдруг вспомнился роман «Джейн Эйр» и загадочная комната, в которой была заперта женщина. Я невольно провел ассоциацию с Чжан Цици. А вдруг она все это время находилась в комнате?

Я тут же отмахнулся от этой мысли. Как такое возможно? Дверь ведь все время закрыта, и человек уже давно умер бы от голода, если б действительно находился там. Я посмеялся сам над собой. Все эти сны и постоянный поток мыслей сбили меня с толку, я просто еще не до конца проснулся. Собираясь уйти к себе, я машинально поднял руку и слегка постучал в дверь. И вдруг… вполне отчетливо услышал, как кто-то постучал мне в ответ.

Там кто-то есть! От изумления я встал как вкопанный, не в силах пошевелиться, и тупо смотрел на дверь. Собравшись с духом, вновь стукнул пару раз, но теперь ответом мне была тишина.