От обуви, промокшей под дождем.

18

Все то же самое, что и в ночь пожара в шале. Злоумышленник вернулся.

Серена насчитала в гостиной десятки следов; чистым осталось только то место на полу, где лежала, не в силах пошевелиться, она сама. Казалось, они почти окружали ее фигуру по периметру, как на некоторых местах преступлений.

Цепочка следов вела в спальню. Серена последовала по ним, боясь внезапно оказаться лицом к лицу с незнакомцем. Или, возможно, с бородачом в красной кепке.

Едва переступив порог комнаты, Серена увидела, что отпечатки огибают незаправленную кровать, а затем возвращаются в гостиную. В спальне никого не было, но на всякий случай она решила заглянуть в ванную. Однако там все выглядело так же, как раньше.

Серена заметила, что следы быстро высыхают, а потому взяла мобильник, чтобы сфотографировать их, пока они совсем не исчезли.

Затем отправилась на поиски Гассера.



Была суббота, и Серена рассчитывала застать его в участке, однако ее направили в церковь пятидесятников. Серена не ожидала, что Гассер окажется религиозным человеком, но ей пришлось изменить свое мнение, когда она узнала его среди большой группы верующих. Они собрались на службу под открытым небом на заснеженном поле перед зданием общины.

Серена припарковала внедорожник неподалеку и быстрым шагом направилась к месту богослужения. Выглядела она хуже, чем обычно, но ей было все равно. Ледяной ветер хлестал ее по щекам и до слез резал глаза.

Гассер пришел с семьей. Идеальная женушка с лишним весом и домашней перманентной завивкой. Дочки-близняшки с косичками, обе в очках. Как и другие члены религиозной общины, они были одеты в белые хитоны и держались за руки.

Они исполняли гимн Господу.

Заметив, что Серена вот-вот обрушится на них со скоростью астероида, Гассер торопливым жестом извинился перед пастором и отделился от собрания, чтобы ее перехватить.

Глядя, как он идет ей навстречу в развевающемся хитоне с разрезами до бедра, Серена чуть не рассмеялась. Мундир придавал ему хоть какой-то авторитет, а теперь он выглядел необыкновенно нелепо.

— В чем дело? — спросил полицейский, натянуто улыбнувшись сквозь усы. Он боялся, что она устроит скандал.

— Кто-то проник в мои апартаменты в апарт-отеле, — ответила Серена и сунула ему под нос мобильник с фотографией следов.

Гассер рассмотрел снимок:

— И вы были там, когда это произошло?

— Я спала, — солгала Серена. — Заметила утром. —

Ей хотелось сказать, что, по всей вероятности, злоумышленник подсунул ей бутылочку из-под «Эвиана» с измененным «Плюшевым мишкой», но она сдержалась, чтобы Гассер не решил, будто ей все пригрезилось.

— Сразу говорю, что признаков взлома нет, — наверное, он воспользовался универсальным ключом.

— Главное, что он не причинил вам вреда, — с облегчением сказал Гассер. — А из ваших личных вещей ничего не пропало?

— Он ничего не украл, — ответила Серена.

— Вы как следует проверили?

— Красть было нечего, — заверила она. — Думаю, меня пытались запугать.

Предположительно, злоумышленник изменил состав коктейля из алкоголя и лекарств ровно настолько, чтобы ее одурманить. Иначе почему он не проник в апартаменты в ее отсутствие? Это явно было бы проще и менее рискованно.

Но он хотел, чтобы Серена знала, что он там побывал. Что он может добраться до нее когда угодно. Подкрасться незаметно. И причинить боль, если захочет.

— Ваше затянувшееся пребывание в Вионе вызывает недовольство, — заключил Гассер.

— По-вашему, кто-то из ваших земляков пытался таким образом меня спровадить? — спросила Серена.

— Я бы не удивился. Туризм жизненно важен для долины, а вы делаете нам плохую рекламу, — признал он.

— Хорошо, что вы так думаете, — сказала она. — Но я бы добавила, что, по-моему, кто-то боится, что видео с открытым окном в комнате моей дочери в пансионе может навести на неудобную правду.

— Нет никакого видео, — спокойно возразил полицейский, напомнив Серене, что она не смогла ни показать ему запись, ни предоставить доказательства ее существования.

— Несколько дней назад за мной следил бородатый мужчина в красной кепке, — заявила она, умолчав о том, что в это время проводила незаконный обыск в доме Флоры.

— Так себе описание… — заметил Гассер.

— Он водил зеленый «опель»-седан, — прибавила она.

Командир всячески старался сохранять терпение:

— В последний раз, когда мы с вами виделись, вы обвинили Адоне Стерли в поджоге, уничтожившем шале, а позже обнаружили, что он ни при чем.

— На этот раз я знаю, что права, — настаивала Серена.

Гассеру следовало бы самому поговорить с пироманом. Возможно, когда тот предоставит ему объяснение, подкрепленное моделью зажигательного устройства, полицейский убедится, что за трагедией в пансионе действительно кто-то стоит.

Между тем собравшиеся перестали петь и обернулись к ним. Мужчины, женщины и дети молча таращились на Серену. Она почувствовала, что их взгляды пронзают ее насквозь.

— Я должен задать вам один вопрос, но уже знаю, что он придется вам не по душе, — произнес командир, поглаживая усы.

Серена уже замечала, что Гассер делает так всякий раз, когда собирается сказать что-то неприятное. Она молча ждала.

— Вы сейчас в состоянии наркотического или алкогольного опьянения?

Она окаменела, но не могла отрицать. Внешний вид и дыхание говорили за нее.

— Я не хочу вас смущать, — заверил Гассер. — Я сильно за вас беспокоюсь. И если в апартаменты действительно кто-то проник, возможно, вам лучше вернуться в Милан.

— Я никуда не уеду, — отрезала она.

— Тогда я не могу ручаться за вашу безопасность.

Серена не поняла, предостережение это или угроза. Она решила, что с нее хватит.

Когда она направилась обратно к внедорожнику, Гассер не попытался ее остановить.

Она шла тяжело и с трудом, с каждым вздохом ее легкие наполнял холод. Серена была на грани срыва, но изо всех сил старалась этого не показывать. Сев в машину, она включила зажигание, но передача не желала работать. Она с силой потянула за рычаг переключателя, и тот издал мерзкий металлический скрежет, отчего она устыдилась еще больше. Тем временем командир и другие члены пятидесятнической общины вернулись к молитвам.

Только одна женщина, которую Серена никогда раньше не видела, продолжала смотреть на нее.

Короткие светлые волосы. Не слишком высокий рост. Очки. Молочно-белая кожа. Подол белого хитона развевался, но женщина стояла неподвижно. Напряженное лицо, суровое выражение.

Что-то в ее взгляде действовало Серене на нервы. Осуждение. Да, незнакомка ее как будто осуждала.

Наконец внедорожник соизволил тронуться с места, и Серена смогла от нее уехать.

19

Вернувшись в апарт-отель, Серена с силой захлопнула за собой дверь. Следы на полу исчезли, осталось лишь несколько пятен грязи, сливавшихся по цвету с коричневым ковролином.

Серена была измотана и вне себя от ярости.

Она прошла в угол, где стоял мини-холодильник, и начала пинать его ботинками. Внезапно все вокруг стало ее бесить. Особенно этот проклятый шум, который непрестанно давил на мозги и напоминал, почему она оказалась здесь, в этом убогом месте в горах.

Выпустив пар, Серена отошла и, не снимая куртки, села на кровать. Она испытывала абсурдное чувство вины перед холодильником за то, что вот так его поколотила. Ей было грустно, но она вдруг рассмеялась. Смех продлился недолго и не принес никакого облегчения.

Она с радостью последовала бы совету Гассера вернуться в Милан и забыть эту историю, но не могла. И хотя вероятность, что Аврора жива, была крайне мала, Серена не могла от нее отмахнуться. При этом никто не мог гарантировать, что ее дочь все еще в долине. Если девочку действительно похитили, вполне вероятно, что злоумышленник куда-нибудь ее увез.

Но в Вионе витала тайна, которую кто-то очень старался скрыть. В этом Серена была убеждена.

В противном случае страхам Луизы, поспешному бегству Флоры и тому, что Берта не отвечала на ее повторяющиеся сообщения, не было бы объяснения. А в видео, которое кто-то прислал ей анонимно и потом позаботился удалить из интернета, и многочисленных безмолвных звонках, которые она получала, не было бы никакого смысла.

В эту секунду Серена вспомнила, что таинственный гость, посетивший ее прошлой ночью, разгуливал между гостиной и спальней.

А из ваших личных вещей ничего не пропало?

Серена ответила Гассеру «нет», но на самом деле не проверяла. А теперь решила проверить. Начиная с комнаты, где спала.

Ноутбук лежал в шкафу вместе с одеждой, и его, кажется, не трогали. Деньги, кредитки и документы из рюкзака никуда не делись. Она выдвинула ящики тумбочки. Рядом с Библией лежала подаренная подружками Авроры папка с рисунками — заменой снимков, безвозвратно утраченных при пожаре вместе с цифровым фотоаппаратом Флоры.

Серена забыла об альбоме.

Взяв его, она села на пол в углу у окна и развязала красную ленточку, скреплявшую листы. Она просматривала содержимое папки всего раз, в день поминок в «Фонде Прада». Поскольку один только вид рисунков вызвал у Серены сильнейшую эмоциональную реакцию, завершившуюся обмороком, она больше не желала повторять этот опыт.

Но теперь они ее больше не пугали.

Поэтому она начала их листать. И проследила последние семь дней жизни Авроры, начиная с изображения праздника фей-бабочек. Среди девочек с крылышками из синего тюля и серебряными нитями в волосах была и Аврора со своей безошибочно узнаваемой шевелюрой.

Светлый взрыв над головой.

Затем, пролистав назад, Серена увидела все те моменты, когда ее дочь была беспечна и счастлива. Уроки катания на лыжах. Спуски на санках. Вечера перед большим камином. Послеобеденные часы и катание на коньках. Она не сомневалась, что на воспоминания маленьких художниц можно положиться. Дойдя до поездки на санях, запряженных лошадьми, Серена задержалась на сцене пикника со сладостями и яблочным сидром: на рисунке были запечатлены все юные гостьи пансиона и три воспитательницы.

Аврора еще была в числе живых. И улыбалась.

Вдруг картинка перед глазами у Серены поплыла. В ней было что-то неправильное. Что-то недоброе.

Лист бумаги выпал из пальцев Серены и упорхнул к ее ногам.

У нее перехватило дыхание, и она задрожала.

Посреди заснеженного вида девочка, создавшая рисунок, поместила еще одного персонажа. Он стоял вдалеке, будто спрятавшись за деревом.

Бородач в красной кепке.

20

Серена отправилась в единственное место, куда могла поехать. Место, где ее догадки имели смысл и не казались порождением отчаяния или, что еще хуже, безумия. Дом переплетчика потерянных книг был последним прибежищем Серены в Вионе, хотя она и поклялась себе, что никогда больше не переступит его порог.

Подъезжая на внедорожнике к хижине, где жил Адоне Стерли, Серена стала свидетельницей неожиданной сцены. Она замедлила ход и остановила машину в сотне метров от крыльца.

Мужчина в зеленом пальто был не один. Он передавал коробки женщине, которая загружала их в кузов фургона с выцветшей надписью «КНИГИ» на борту.

Блондинка, короткие волосы. Не слишком высокая, с широкими бедрами, частично скрытыми длинной шерстяной юбкой. Бордовый свитер. Очки. Похожа на библиотекаршу.

С такого расстояния Серена плохо видела лицо, но через некоторое время узнала ее. Всего пару часов назад она заметила эту женщину среди прихожан пятидесятнической церкви.

Незнакомка в белом хитоне, которая пристально смотрела на нее, пока она пыталась завести внедорожник.

Внезапно Серене стало любопытно, в каких отношениях та состоит со Стерли. На первый взгляд этих двоих связывала только его деятельность переплетчика. И все же Серена ощутила необъяснимый укол ревности.

Затем она обратила внимание на кое-что удивительное. Во время погрузочных работ Адоне и незнакомка не обменялись ни словом. Казалось, она даже избегала на него смотреть.

Когда коробки с книгами закончились, женщина взяла что-то с пассажирского сиденья фургона. Вернувшись к Стерли, она протянула ему стальной пищевой контейнер, похожий на тот, о который Серена чуть не споткнулась, когда была здесь в прошлый раз.

Тут Серена поняла, что незнакомка, которая теперь садилась обратно в фургон, намереваясь уехать, не попрощавшись, — та самая таинственная сестра, с которой Стерли не разговаривает уже много лет.



Открыв дверь и обнаружив перед собой Серену, Адоне не упомянул о ее поспешном бегстве и ни капли не выглядел обиженным. Ему достаточно было посмотреть ей в глаза. Как и всегда, он повернулся и исчез в хижине. Черный пес встретил Серену на пороге и проводил внутрь.

— Я только что видела эту женщину, — начала она, когда они вместе направлялись в мастерскую. — Перед тем как подойти и постучать, я дождалась, пока она уедет, — добавила она, не сомневаясь, что поступила правильно.

До сих пор она не задумывалась о том, что своими визитами может навлечь на Стерли неприятности. Командир Гассер был вынужден признать, что ее присутствие в Вионе вызвало у жителей долины недовольство, и она не хотела, чтобы в результате пострадал и Адоне. Ему и без того тяжело здесь жить.

Но Стерли, похоже, не заботило, что думают другие.

— Сестра не разговаривает со мной уже двадцать лет, — только и сказал он, как бы давая понять, что ее мнение о тех, с кем он водит знакомство, уже не имеет значения.

Серена еще помнила осуждающий взгляд этой женщины, суровость на ее лице. А также маленькую племянницу, которую Адоне никогда не видел и которая по милости матери даже не знала, что у нее есть дядя. В эту секунду она поняла, что у нее есть с ним кое-что общее. Оба умрут, не оставив потомства, которое хранило бы о них память.

Когда они вошли в мастерскую, Серена сразу заметила, что картонная коробка, имитирующая зажигательное устройство, исчезла с верстака. И в комнате ее тоже не было. От этого ей полегчало.

— Я не хотел тебя пугать, — сказал Стерли, чьи руки снова скрывались под черными перчатками, и принялся возиться с клеем и страницами старого учебника ботаники, полного иллюстраций. За работой переплетчик не поднимал головы. — Обычно люди теряют книги, не дочитав, — произнес он глубоким голосом. — Когда это романы, мне всегда интересно, купят ли они сразу же другой экземпляр, чтобы узнать, чем закончится история.

Серена стояла посреди комнаты и смотрела на него. Она готова была оставаться здесь часами, хотя толком и не понимала, почему сюда вернулась. Возможно, просто хотела снова увидеть своего странного друга.

— Книги похожи на людей, — сказал переплетчик. — Иногда они не такие, какими кажутся. Иногда они хранят секреты. — Он вынул страницу из учебника ботаники, который восстанавливал, и провел ею над пара́ми из стоящей рядом кастрюли с клеем.

Серена увидела на странице рисунок растения с латинским названием, сопровождающийся подробным описанием. Но от тепла на бумаге проступил изящный и мелкий голубой почерк.

— Это письмо, написанное кобальтовой солью, и оно снова исчезнет, как только бумага остынет, — пояснил Адоне Стерли. — Двое влюбленных пользовались этой уловкой, чтобы обмениваться посланиями при помощи книг, не вызывающих подозрений. Находчиво, правда?

— Так же находчиво, как зажигательное устройство из обычного картона? — спросила Серена, меняя тему. — Устройство, которое самоуничтожается, не позволяя экспертам вычислить виновника пожара, — добавила она. Она догадалась, что его изобрел Стерли.

— Я не хотел, чтобы кто-нибудь пострадал, — признался пироман, все еще избегая ее взгляда. — Мне просто нравилось смотреть, как танцует зверь.

Этот образ был ужасен и в то же время романтичен. Впрочем, то же можно было сказать и о стоящем перед ней человеке. И Серена поверила ему, когда он сказал, что никому не желал зла: она помнила о сладковатом запахе четыреххлористого углерода, содержащегося в разрушительном устройстве.

Свежеиспеченное печенье.

Серена понимала, почему дым появлялся задолго до пламени. Адоне разработал приспособление, которое оберегало жизни тех, кто мог оказаться в лесу, будь то животные или люди, отпугивая их дымом еще до возгорания. То же произошло и в шале в ночь пожара.

Но в шале отвлекающий маневр служил прежде всего для прикрытия похищения.

— Кто-то украл у тебя идею, — уверенно заявила Серена.

— Кто-то научился изготавливать мои устройства, — согласился он.

В голосе Стерли зазвучали виноватые нотки, как будто он чувствовал себя отчасти ответственным за то, что случилось с Авророй. Серене хотелось сказать ему, что это не так, но в то же время она не могла оправдать его.

— Аврора мне навязалась, — ни с того ни с сего разоткровенничалась она. — Я ее не хотела, я отвергла ее, как только узнала, что беременна. Я не хотела даже узнавать пол будущего ребенка и решила отдать его на усыновление.

Раньше она никому в этом не признавалась.

— Из-за кровотечения меня срочно отвезли в больницу, — продолжала она, вспоминая, как чуть не умерла в туалете у себя дома. — Я впала в кому, а врачи не знали о моих намерениях, вот я и оказалась с этим конвертиком на руках. Тогда я поняла, что выбора у меня нет. Но я никогда не чувствовала, что подхожу на роль матери.

Серена никогда не была такой же матерью, как все, но не хотела упрекать или, что еще хуже, бичевать себя только за то, что отличалась от других. Она могла купить с Авророй пару туфель или устроить чудесные выходные в спа-отеле, но во всех остальных детско-родительских ритуалах терпела провал.

— Временами я думаю, что всего этого не произошло бы, если бы я бросила Аврору, как и собиралась. Она бы никогда не приехала в Вион, и не было бы ни пожара, ни этого гипотетического похищения. Мой, казалось бы, жестокий поступок принес бы ей только добро.

Адоне тем временем продолжал работать. Он ничего не сказал, не обернулся, не посмотрел на нее. Серене хотелось получить от него какую-то реакцию, хотя бы одно слово. Впрочем, подумала она, такому человеку, чтобы выразить свои мысли и чувства, достаточно молчания.

— Я думаю, в конечном счете Вселенная все-таки наказала меня за нежелание иметь детей, — проговорила Серена, имея в виду, что в итоге Аврора действительно исчезла из ее жизни. — Лучший способ покарать за эгоистичное желание — это исполнить его, когда уже слишком поздно, — с горечью заключила она.

По-прежнему ничего не отвечая, мужчина в пальто отложил учебник ботаники, направился в угол, где хранились книги в самом плачевном состоянии, и принялся рыться в штабелях.

Серена задумалась, не зря ли она поделилась своими самыми сокровенными тайнами с этим человеком, которому, похоже, совершенно все равно.

Найдя то, что искал, Адоне не вернулся за верстак, а подошел к ней с каким-то изданием в руках.

— Туда попадают книги, которые невозможно восстановить, — объяснил он, указывая на груды макулатуры в углу. — Обычно их сдают на переработку из-за отсутствия некоторых страниц или обложки. Но возможно, для этой время еще не пришло.

Адоне протянул книгу Серене. Том был сильно поврежден, на серой обложке гонялись друг за другом частицы атома. Авторов было три. Японец, индиец и немец. Ученые из ЦЕРН. Серена не понимала, зачем Стерли дал ей это сочинение — по всей видимости, монографию по физике.

— Не знаю, почему кто-то заинтересовался твоей дочерью, но какая-то причина есть, иначе того, что произошло, вероятно, и не случилось бы, — сказал пироман. — Думаю, тебе теперь стоит задать этот вопрос себе.

И в самом деле, несмотря на гипотезу о похищении, Серена до сих пор не задумывалась, по какому принципу выбрали жертву. Прежде гадать об этом было бесполезно.

Почему Аврора, а не другая девочка?

Предоставив ей размышлять над этим вопросом, Адоне Стерли вернулся к своим делам и включил старый приемник на верстаке. Мастерскую наполнили сочинения Моцарта, и это дало Серене понять, что ей пора.

21

Серена радовалась, что спасла эту книгу от переработки. В монографии трех физиков, которую подарил ей Адоне Стерли, говорилось о мультивселенной.

Преодолев первые неудобоваримые страницы и наконец уяснив смысл некоторых повторяющихся выражений и терминов, Серена начала читать с увлечением. В тексте излагалась интересная теория, она подкреплялась математическими доказательствами. Все сводилось к гипотезе о том, что есть множество параллельных и существующих одновременно вселенных.

И в каждой вселенной — своя версия каждого из нас.

К примеру, существовала вселенная, в которой Серена не была блондинкой. Вселенная, в которой она занималась другой работой или имела другие интересы, встречала других людей, которые в этом мире были ей совершенно незнакомы. Странно было узнать, что, возможно, какая-то ее версия не слетала на Бали и не познакомилась с отцом ее дочери.

Но больше всего утешала мысль о том, что где-то есть вселенная, в которой Аврора не пропала. По окончании каникул в горах она вернулась домой в Милан и продолжала жить своей жизнью с матерью и котом Гасом.

Серена дочитала книгу поздно вечером, лежа под одеялом в унылых стенах опустевшего апарт-отеля. Она была потрясена. Этим текстом Адоне Стерли хотел ответить на ее идею, что вселенная хотела ее наказать. Заодно монография по физике неожиданно достигла и еще одной цели. На протяжении многих часов Серена не испытывала потребности притуплять свои чувства алкоголем и лекарствами.

Она откинула одеяло и встала. В комнате было холодно, поэтому она надела толстовку, лежавшую в изножье кровати. Открыв ящик тумбочки, она достала рисунок подруги Авроры, на заднем плане которого был изображен бородач в красной кепке.

Во время чтения монографии в душе Серены крепло убеждение, что она живет не в той вселенной. Но теперь она подумала, что иногда вселенной нужно помогать.



На следующее утро Серена вернулась в универмаг, поскольку вспомнила, что видела там копировальный аппарат. Следуя инструкции на стене, она успешно увеличила деталь карандашного рисунка с тем самым лесным пикником после поездки на санях.

Таким образом она получила крупный план мужской фигуры, полускрытой за деревом.

Серена напечатала тысячу листовок с единственным существующим портретом этого загадочного человека. Следующие несколько часов она обходила Вион, приклеивая листовки скотчем к стенам домов, уличным фонарям и всем свободным поверхностям, где их увидят. Кроме того, она оставляла их в почтовых ящиках и засовывала под двери. Немногие местные, встречавшиеся Серене на улицах, бросали на нее угрюмые взгляды и неодобрительно ворчали, но никто не осмелился ей помешать.

Она понимала, что «фоторобот» получился не бог весть какой. Но если девочка из пансиона нарисовала чужака в лесу в таком виде, значит бородач часто носил красную кепку. Вдобавок Серена и сама видела его в этой кепке перед домом Флоры, когда он уезжал прочь на зеленом «опеле».

Понимала она и кое-что еще. Если кто-то в Вионе и узнает мужчину на рисунке, то уж точно не станет сообщать об этом ей. Надеяться оставалось лишь на то, что листовки заметит он сам.

Смысл послания ясен. Я ищу тебя, и тебе не будет покоя.

Раздавая и расклеивая листовки, она встретила Луизу, которая в одиночестве шла неизвестно куда по тротуару. Девушка попыталась ускользнуть, но в конце концов Серене удалось вложить распечатку ей в руку. Девушка, по обыкновению запуганная, ничего не сказала и ушла прочь.

Серене хотелось поговорить с ней еще раз и спросить, почему ее подруга Флора так поспешно сбежала, оставив в квартире бо́льшую часть вещей и даже альбом с фотографиями родителей. Она была убеждена, что Луизе известна причина побега бывшей коллеги, но она молчит из страха перед своим парнем. Возможно, этому парню есть что скрывать? Или он один из тех недоумков, которые просто хотят показать своим женщинам, кто главный?

Когда наступил поздний вечер и холод уже становился невыносимым, Серена направилась к припаркованному неподалеку внедорожнику, собираясь вернуться в апарт-отель, чтобы перекусить, отдохнуть и продолжить уже на следующий день.

В одиночестве шагая по пустынной деревне, она подумала, что Стерли прав. Аврору выбрали неслучайно. Серена ломала голову, почему такая участь постигла ее дочь, а не любую другую девочку.

Но если тому есть конкретная причина, в чем она может заключаться?

Никто не знал Аврору настолько хорошо, чтобы предпочесть ее любой из ее подруг. В конце концов, ее дочь провела в Вионе всего несколько дней.

Кто-то ее заметил? Увлекся ею? Подобная вероятность вызывала у Серены отвращение, но приходилось учитывать и ее. Шестилетних девочек не похищают без грязных и гнусных целей.

Что могло зацепить похитителя, помимо копны светлых кудрей?

В чем бы ни состояла причина, никто не мог со стопроцентной уверенностью сказать Серене, что преступник за все это время не убил ее дочь. Но если кто-то заманил Серену в горы анонимным видео, у него должен быть мотив. Хотя сейчас она и не могла его разгадать.

Больше никаких безмолвных звонков не поступало.

Последний звонок был, когда Серена обыскивала квартиру Флоры, — так ее предупредили, что на улице ее поджидает в автомобиле бородач в красной кепке. После этого незнакомец прекратил выходить на связь. Почему?

Подойдя к внедорожнику, Серена вздохнула и постаралась отвлечься. Она не могла уследить за собственными рассуждениями. И даже не была уверена, что кто-то действительно хочет ей помочь. Когда-то она пообещала себе, что не станет проводить расследование, теперь же взяла на себя роль сыщицы-любительницы.

В голове царил полный бардак.

Серена села в машину и тут же включила обогрев. Она замерзла. Держась за руль дрожащими от холода руками, она выехала с парковки на дорогу из Виона к апарт-отелю.

В этой части долины уличное освещение отсутствовало, и внедорожник рассекал тьму фарами дальнего света. Серена, которой не терпелось вернуться в апартаменты и найти утешение в «Плюшевом мишке», сосредоточилась на вождении.

Поэтому она и не заметила зеленый «опель», который следовал за ней на отдалении с выключенными фарами.

22

Серена заехала на обширную пустынную парковку апарт-отеля и остановилась под единственным включенным фонарем. Затем вылезла из внедорожника и направилась к жилому комплексу, за границу конуса света. Идя по темноте, она погрузилась в свои мысли.

Застывшую тишину нарушали только ее шаги по асфальту.

Пройдя метров тридцать, Серена сунула руку в карман и поняла, что забыла смартфон в машине. Она фыркнула и уже собиралась вернуться, когда услышала вдалеке мелодию, заставившую ее замедлить шаг.

Она узнала рингтон старого сотового телефона. Ничего подобного она не слышала уже целую вечность, и это сразу показалось ей странным.

Она остановилась и осмотрелась, пытаясь понять, откуда доносится мелодия. Прикинув, что до мобильника не меньше сотни метров, она определила примерное место — справа, где виднелись первые деревья леса.

Помимо странности звонка, раздававшегося среди темноты и безлюдья, Серену беспокоило и еще кое-что.

Никто не отвечал.

Ей пришла в голову одна мысль, но Серена постаралась ее отогнать. Мысль была слишком страшной. Тем временем телефон умолк, но потом зазвонил снова. Это походило на шутку. Злую шутку.

«Звонят мне», — наконец сказала себе Серена, смиряясь с действительностью.

Но проверять она не пойдет. Ну уж нет. А вдруг это какая-то хитрость или, того хуже, ловушка? Серена до сих пор не оправилась от кошмарного чувства, которое испытала, пока кто-то расхаживал по ее апартаментам, а она, парализованная, в полубреду лежала на полу. И повторять этот опыт ей не хотелось.

Она не знала, что ждет ее там, у кромки леса. Но телефон настойчиво трезвонил.

Серена несколько раз вдохнула и выдохнула, пытаясь набраться храбрости. Но все никак не могла ни на что решиться. Наконец она сделала первый шаг, затем второй; она решила, что лучше двигаться быстрее. Сердце у нее колотилось, и она старалась оставаться начеку.

Приблизившись к лесу, она поняла, что сотовый телефон спрятан на поляне в зарослях среди мерзлого снега. Она наклонилась, порылась в сухой траве и, следуя за мелодией, разглядела тусклое свечение дисплея.

Тяжело дыша, Серена схватила телефон. Она не ошиблась — это была старая кнопочная «Нокия».

Когда она собиралась ответить, телефон перестал звонить. Она ждала, что рингтон зазвучит снова, но на сей раз этого не случилось.

Серену охватило ужасное предчувствие, и она снова огляделась; она была убеждена: кто-то знает, что она нашла мобильник.

«Он здесь», — подумала она.

Она заметила на другой стороне парковки движение. В сторону фонарного столба, под которым был припаркован ее внедорожник, медленно двигался автомобиль с выключенными фарами. Когда машина попала в конус света, Серена увидела, что это зеленый «опель».

Только после этого водитель включил фары, устремленные прямо на нее, и дал по газам, буксуя на асфальте.

На несколько секунд Серена растерялась. Затем поняла, что надо бежать. Она сунула «Нокию» в карман и выбрала наименее предсказуемое направление.

Лес.

Свет фар приближающейся машины проникал между деревьями, облегчая ей бегство. Так Серена хотя бы видела, куда ступает.

Услышав визг тормозов, она поняла, что зеленый «опель» добрался до кромки леса: дальше не проехать. При мысли о том, как бесится бородатый ублюдок в красной кепке, по ее губам скользнула удовлетворенная улыбка. Серена была уверена, что ей удалось его переиграть.

В эту секунду фары преследующего ее автомобиля погасли, погрузив ее в полную темноту.

Затем Серена услышала, как открылась и закрылась дверца.

23

Сереной овладела паника. Скорость пришлось сбавить, потому что она уже пару раз спотыкалась о кочки, да и в целом продвигаться по снегу было сложно. Серена, хоть и держала перед собой вытянутые руки, чтобы избежать препятствий, то и дело натыкалась на деревья.

И все равно продолжала углубляться во тьму, повторяя типичную ошибку жертв.

Страх мешал ей мыслить здраво.

Она напрягала слух, уверенная, что вот-вот услышит приближающиеся шаги. И даже могла их себе представить. Быстрые и тяжелые. Мужчина в кепке шел за ней.

Серена старалась не шуметь, но справиться с одышкой ей оказалось не под силу. Из легких вырывался хрип, сдержать его было невозможно.

Серена ударилась лбом о ветку. От боли по всему лицу остановилась. Нащупала на голове что-то липкое. Кровь. Но это происшествие помогло Серене осознать, что ее преследователь тоже бродит в темноте. И ни за что не найдет ее без фонарика.

Она притаилась, ища убежища во тьме, и постаралась вдыхать и выдыхать только через нос, чтобы унять одышку. Через некоторое время ей удалось замедлить дыхание.

Ничто вокруг не указывало на человеческое присутствие. Лишь ветер время от времени шевелил лапы елей. Серена шарила по земле вокруг, пока не нашла ветку, которая показалась ей достаточно крепкой, и стиснула ее в руках, чтобы отбиваться, если услышит приближение мужчины. На этот раз она не торопилась радоваться победе, но рассудила, что, если сможет продержаться долго, преследователю придется отступить. Ему нет смысла оставаться здесь, не зная, где она.

Кровь испачкала ей волосы, струйками стекала со лба на глаза.

Видимо, придется дождаться рассвета — вот только холод и неподвижность усложнят дело. Мороз уже проникал сквозь куртку и забирался под одежду. Пальцы ног онемели. Несмотря на это, а также на боязнь сглазить и осмотрительность, которую она соблюдала до недавних пор, мозг привыкал к мысли о том, что ей удалось спастись.

И в это мгновение старая «Нокия» снова зазвонила.

Серена совсем забыла о проклятом мобильнике, а теперь он ее выдавал. Она достала его из кармана, собираясь забросить подальше, но потом передумала.

Телефон может послужить уликой.

Чтобы заставить его замолчать, Серена вытащила батарейку и убрала его обратно в куртку, но уже не была уверена, что нескольких нот рингтона не хватило, чтобы определить, где она находится. Она встала и направилась дальше вглубь леса, на этот раз размеренным шагом и c зажатой в руке веткой.

Серена взобралась на холм, и деревья вокруг поредели. Подняв голову, она впервые увидела звездное небо. Снег стал глубже, и ноги в него проваливались.

Она пробрела в темноте около сотни метров, когда заметила, что земля под ее ботинками изменилась. Асфальт. Появление дороги могло означать все или ничего.

Серена обернулась, пытаясь понять, одна ли она. И услышала хруст хвороста. Нет, не одна.

Ей захотелось кричать. Она была измотана и не знала, сколько еще сможет продержаться. Похоже, в отличие от нее, преследователь хорошо натренирован. Он явно привык передвигаться по пересеченной местности — и так Серена по крайней мере получила подтверждение, что он из местных. Возможно, охотник.

Только сейчас она осознала, что стала добычей.

Икры сводило судорогой, легкие горели каждый раз, когда она вдыхала ледяной воздух. Она упала ничком. Ветка, которую она держала в руке, сломалась, и в ладонь вонзилась щепка. Сдерживая крик боли, Серена схватилась за запястье, не в состоянии больше пошевелиться.

Ей конец. Серена закрыла глаза.

Снова открыв их, она увидела нечто неожиданное. Две фары постепенно приближались к ней издали. Она поняла, что лежит посреди проезжей части.

Опершись на одно колено, Серена с трудом поднялась, не сводя взгляда с двух увеличивающихся огней.

«Это не может быть зеленый „опель“», — сказала она себе, пытаясь различить цвет или модель машины.

Это оказалась малолитражка и, похоже, белая, хотя Серена бы за это не поручилась.

Водитель начал бешено сигналить. Серена не знала, как это понимать. Наверняка он ее увидел. Она замахала руками и заковыляла к машине.

Если преследователь у нее за спиной, он вот-вот может броситься на нее и затащить обратно в лес. Серена уже представляла, как лежит на животе, а непреодолимая сила уволакивает ее прочь, держа за щиколотки, пока она не исчезает в темноте и зарослях.

Но этого не случилось. Малолитражка остановилась в нескольких метрах от нее, не выключая двигателя. Водитель открыл пассажирскую дверцу.

— Залезай, — торопливо сказал женский голос.

Серена доверчиво двинулась к машине и сумела забраться в салон и быстро закрыть дверцу. Девушка за рулем даже не посмотрела на нее — она сосредоточенно вглядывалась в лобовое стекло. И была напряжена. Переключила передачу и резко дала по газам, намереваясь немедленно уехать.

Серена обернулась, чтобы посмотреть в заднее стекло и еще раз проверить, гнались ли за ней. Но, кроме красного ореола фар, никого не увидела.

— Что тебе в голову взбрело? — упрекнула ее девушка с короткими волосами.

Серена была в шоке, но все равно всмотрелась в ее лицо: оно казалось до странности знакомым.

— Флора… — с трудом выговорила она, вне себя от изумления.

— Надо поговорить, — коротко отозвалась бывшая воспитательница.

24

Они припарковались у поилки с фонтанчиком под сенью старой белой сосны. Начинало светать.

Серена сидела на пассажирском сиденье, выставив ноги наружу. Флора стояла у открытой дверцы. Одной рукой она придерживала Серену за подбородок, а другой промокала рану у нее на лбу мокрой бумажной салфеткой.

Девушка была очень сосредоточенна, и Серена ей не мешала. Она не могла отделаться от тяжелого осадка, который остался у нее после случившегося. Преследователь воспользовался старой «Нокией» как приманкой, и любопытство могло дорого ей обойтись.

— Похоже, я прибыла вовремя, — хриплым, прокуренным голосом произнесла Флора.

От нее сильно пахло сигаретами и дешевыми духами. Очень короткие черные волосы, выбритые виски. Карандаш вокруг глаз, подчеркивающий зеленые радужки. Черный пуховик и джинсы, белые кеды. Дерзкие манеры. Девушка была очень хорошенькой, но, хотя ей не исполнилось еще и тридцати, быстро старела.

— Я приехала в Вион, потому что…

— Я знаю, зачем ты здесь, — перебила Флора. — Вот только ты сделала огромную глупость.

— Почему это? — с вызовом спросила Серена.

— Тебе мало того, что чуть было не случилось ночью? — парировала девушка. — Сколько еще доказательств тебе нужно, чтобы понять?

Серена поразмыслила.

— Ты знаешь человека, который меня преследовал?

Флора казалась раздраженной.

— Я понятия не имею, кто он, — ответила она наконец. — Но когда я увидела, как он бросил машину и вошел в лес, я поняла, что он собирается тебя прикончить.

От этого слова Серена вздрогнула.

— К счастью для тебя, я приехала в апарт-отель раньше его, и он меня не заметил.

— На нем была красная кепка? У него была борода? — спросила Серена, ища подтверждения.

— Знаю только, что, судя по телосложению, это мужчина, — ответила девушка, раздосадованная расспросами. Потом она выбросила салфетку, перепачканную кровью, и осмотрела очищенную рану. — Шрам останется что надо, — заключила она и отошла покурить.

Серена встала и последовала за ней. Ей нужно было понять.

— Ты приехала в апарт-отель, чтобы поговорить со мной?

— Нет, — призналась воспитательница, сделав первую затяжку. — Я боялась, что ты ввяжешься в какие-нибудь неприятности. — А затем прибавила: — Я наблюдаю за тобой уже несколько дней.

Серена удивилась: она-то думала, что Флора уехала год назад, ровно через месяц после пожара, когда получила выходное пособие от организаторов лагеря.

Но все это время девушка оставалась в Вионе.

— Ты скрываешься? — спросила Серена.

— Тебе ли не знать. Ты же побывала у меня дома, — уличила ее Флора.

Серена не нашлась, что ответить. Да, она рылась в ее вещах, но девушка вроде бы не злилась. Поэтому, преодолев смущение, Серена отважилась объясниться:

— Беспорядок, чтобы произвести впечатление, будто ты собиралась впопыхах, билет на самолет Цюрих—Стокгольм на двадцать третье февраля, оставленная на виду выписка из банка, альбом с фотографиями твоих покойных родителей… Все это — инсценировка, лишь бы создать видимость, что ты действительно уехала.

— С пятнадцатью тысячами франков никуда не убежишь, — подтвердила воспитательница, явно недовольная размером компенсации, которую выплатили ей прежние работодатели. — Но я не могла оставаться в том доме и появляться на людях как ни в чем не бывало. — Последнюю фразу она произнесла, слегка понизив голос, и отвернулась, чтобы скрыть свои чувства.

Серена поняла, что Флоре страшно.

Что или кто ее пугает? У Серены возникло подозрение, что, если спросить прямо, девушка замкнется и ничего не расскажет. Придется вытягивать из нее правду постепенно.

— Где ты спишь? Как добываешь еду? — спросила она, стараясь казаться участливой.

— Мне не нужны твои деньги, — отрезала воспитательница, решив, видимо, что Серена предлагает и деньги, и сочувствие. Флора была не из тех, кто принимает чужую жалость.

— Я не хотела тебя обидеть, — сказала Серена. — Я просто пытаюсь понять, почему такая умная девушка ведет себя, как человек, скрывающийся от правосудия.

Флора промолчала.

— Сколько, по-твоему, ты еще так продержишься? — спросила Серена.

Девушка сжала кулаки и шмыгнула носом. Возможно, дело было в утреннем холоде. Или она просто пыталась сдержать слезы гнева. Когда она повернулась к Серене, глаза у нее блестели, но во взгляде пылала ярость.

— Вы приезжаете сюда в отпуск, но не понимаете, что это за место на самом деле, — напустилась она на Серену. — Или отправляете сюда своих детей, даже не зная, будут ли они в безопасности.

Упрек Серену ошеломил.

— Неправда, — возразила она. — Что ты такое говоришь?

— Я говорю, что жители Виона не любят чужаков, а терпят их только потому, что они приносят деньги. Но время ничего не изменило — все так же, как и сотню лет назад. Здесь, в горах, все женятся друг на друге и приходятся друг другу родственниками: прогуляйся по кладбищу и увидишь на надгробиях одни и те же фамилии.

Серена все еще не понимала причин такой вспышки эмоций.

— Местные защищают друг друга. При необходимости тебе помогают. И если кто-то совершает ошибку, сообщество сплачивается вокруг него.

Серене не показалось, что в деревне точно так же поддерживали Адоне Стерли, но она не перебивала девушку.

— Нас связывают друг с другом тайны.

— Какие тайны? — насторожилась Серена.

— Если кто-то нарушает договор, его прогоняют или делают изгоем, — добавила воспитательница, вероятно имея в виду себя.

— И какую тайну раскрыла ты? — твердо спросила Серена.

Флора перевела дыхание, бросила окурок на землю и раздавила его подошвой.