– Ну-ну, – промычала я.

– Надо отметить это место и вернуться завтра с лопатой, – предложила Ольга.

– Хорошо, – спокойно ответила я.

Как говорится, чем бы дитя ни тешилось… В моем случаем – клиент.

Подобные «пустоты», на которые среагировала биорамка, нам удалось найти в цоколе, где тоже, надо отметить, дал сигнал индикатор «медь». А третьим местом оказалась дальняя комната во флигеле, где за всяким хламом, типа полуразвалившихся шкафов и стульев, тоже сработал металлоискатель.

– Женя, у нас есть как минимум три места, которые завтра можно будет внимательно обследовать.

– Так и сделаем, – отвечала я, хотя была уверена, что там мы ничего не найдем.

Если клад действительно существует, то он будет спрятан в каком-то другом месте, и это вряд ли территория заброшенной усадьбы. И я все же больше склоняюсь к мысли, что Ольгина бабушка действительно каким-то образом обнаружила искомый клад и надежно его спрятала. А вот где – надо хорошенько подумать. И в первую очередь это надо сделать Ольге, которой ее бабуля не раз намекала, где можно искать. А все эти бесполезные метания по старым усадьбам с металлоискателями в руках – лишняя трата времени. Вот только как мне это объяснить моей сумасбродной клиентке?

А еще, помнится, она упоминала про какой-то заброшенный склеп на старом кладбище… Или часовню?

О боже, только этого мне не хватало!

Надо будет у нее подробнее расспросить про это место. Почему именно оно?

Так как мы начали свой день примерно часов с десяти утра, то у нас еще оставался остаток дня в запасе и целый вечер. Слегка уставшие, пыльные, потные, мы, стоя у машины, допивали теплый кофе и перекусывали пирожками, которые предусмотрительно взяли с собой.

Недалеко от нас громко каркала ворона, словно смеясь над нами своим отрывистым скрипучим смехом: «Кар-кар-кар!..» А порой слышалось: «Кха-кха-кха!..»

– Даже ворона ржет над нами! – словно прочитав мои мысли, весело заметила Ольга.

– Мне кажется, она просто клянчит у нас еду, – смеясь, ответила я, тряся надкусанным пирожком в руке.

– Обойдется, – сказала Ольга с набитым ртом. – Я голодна, как волк.

Съев пирожок и допив кофе, Ольга предложила дальнейший план наших действий:

– Женя, у меня интересное предложение.

– Интересно, какое? Выпить бутылочку просекко? – смеясь, спросила я.

– А-ха-ха!.. Я бы не отказалась, но нет! Поехали сейчас на озеро! Именно на то место, где я часто плавала, а баба Валя сидела на берегу с папиросой в зубах, давая мне ценные указания. Ой, ржу не могу!

– Поехали, – пожала я плечами, ибо мне было все равно, как провести остаток сегодняшнего дня.

– Заодно искупаемся. Смоем с себя пыль и усталость. Женя, а давай сделаем небольшой заплыв, кто быстрее! А? – В ее лукавых глазах снова загорелся огонек.

– Желание клиента – закон, – с улыбкой ответила я.

– Женя, не будь такой занудой. Я же знаю, ты не такая. Хоть ты и на работе, но… расслабься. Я уже не воспринимаю тебя как телохранителя. Для меня ты уже как подруга, такое ощущение, что знаю тебя всю жизнь… С тобой так легко и комфортно и… как-то спокойно, что ли. Я реально чувствую себя в безопасности, словно я под надежной защитой. Веет от тебя некой силой… А еще, – она пристально посмотрела на меня, – я заметила, как изменился твой взгляд, когда я сказала про озеро и про идею поплавать. Тебе явно эта затея пришлась по душе. Так что не пожимай мне тут равнодушно плечами, делая вид, что тебе все равно. Я же вижу, Женя, ты еще та штучка, авантюристка до мозга костей…

– Раскусила, – рассмеялась я.

– Вот видишь! – Она указала на меня пальцем и хитро прищурилась. – Тогда поехали. Правда, вода там прохладная, но разве нас это остановит?

– Нисколько, – ответила я, заводя двигатель.

– И даже отсутствие купальников нас не остановит, – задорно продолжала Ольга.

– Абсолютно, – в тон ей ответила я и тронулась с места. – Говори, куда ехать…

* * *

Мы рассекали руками водную гладь и, словно торпеды, преодолевали сопротивление стихии, не обращая внимания на усталость и довольно холодную воду. Наоборот, свежесть воды и внутренний дух состязания и воли к победе, стремление быть первым подстегивало нас, повышая адреналин. Как заправские пловчихи, мы, не мешкая ни секунды, продолжали плыть вперед, где не было какой-либо границы, обозначающей финиш. Не было ориентира, позволяющего нам остановиться и перевести дух.

Была лишь полная свобода!

Надо отдать должное Ольге, она меня практически сделала в этом спонтанном любительском состязании. На старте я, словно ракета, устремилась вперед вольным стилем, и, казалось, такого водного спринтера догнать было невозможно.

Однако Ольга, будучи опытным пловцом, доказала мне обратное. В технике плавания она явно превосходила меня, и, используя этот навык как тактику, она в скором времени технично меня обошла. Гладко и бесшумно, словно касатка, она проскользнула мимо меня, оставив своего телохранителя позади себя.

«Да уж, если вдруг мы окажемся в воде в силу особых обстоятельств, то еще вопрос, кто кого будет спасать…» – подумала я и с силой рванула вперед.

Мне удалось нагнать свою «соперницу» и потом чуток выйти вперед. Я использовала грубую физическую силу и выносливость, а Ольга брала техникой. Но через время она все же остановилась и легла на спину, перевести дыхание.

– Женя, ты просто торпеда! – запыхавшись, крикнула она, продолжая плыть на спине. – Твоя подготовка вызывает только восхищение!

– Спасибо. – Я подплыла к ней. – Но в плане техники я тебе уступаю.

– Если на твою физуху наложить еще и технику, то тебя можно сделать чемпионом. Фух!.. А мне точно надо поработать над выносливостью. Сто лет я такие заплывы не делала. И одна бы вряд ли поплыла. Брр… А водичка свеженькая!

– Согласна. И мы прилично отплыли от берега. Ты как? Поплыли обратно?

– Да, я уже в норме! Только давай не наперегонки. – Ольга, не меняя положения, не спеша направилась в сторону берега.

– Не возражаю, – ответила я и также в размеренном темпе поплыла следом.

Оказавшись на холмистом берегу, мы стали прыгать «лягушкой», чтобы согреться и унять дрожь в теле. Даже теплые лучи уходящего июньского солнца не особо нас согревали. Потом, накинув на себя футболки, мы сели на крутом обрыве, под которым сверкала тихая водная гладь.

– Со времени моего детства тут все значительно изменилось, – заметила Ольга, сосредоточенно смотря вдаль. – Именно вот на этом месте, где мы сейчас сидим, часто и сидела баба Валя, смоля свою папиросу, и наблюдала за своей внучкой-пловчихой, которая в это время до изнеможения плавала в озере. «Давай, моя золотая рыбка, не расслабляйся, потом спасибо мне скажешь!..» – кричала командирским тоном она мне с берега. А потом еще заставляла меня на время нырять под воду, отсчитывая секунды на старом секундомере на цепочке. Если честно, поначалу я ее ненавидела! Приехала внучка на лето, а бабуля заставляет ее почти каждый день плавать. Хотя потом мне это даже стало нравиться, и я поняла, что плавание – это то, что мне нужно…

– Ты не раз говорила, что окончила медицинский. Почему ты не трудишься в этой сфере? – поинтересовалась я для поддержания разговора.

– Ой, Женя… Ты же знаешь, как бывает… Мы зачастую исполняем желания тех, кто рядом с тобой. Мои родители, особенно отец, просто спали и видели, чтобы их дочь окончила медицинский и стала врачом. Это же так престижно, что ты! «Наша дочь станет врачом!» Сколько раз я это слышала от родителей, и меня от этого передергивало. И ведь я выполнила их волю, реально поступила в медицинский институт, ибо девочка я была неглупая и училась хорошо. Да я и сама не знала тогда, кем хочу быть и какой вуз выбрать. Поэтому отдалась воле родителей и особо не сопротивлялась. И, надо отметить, учиться мне очень нравилось. Я с удовольствием изучала анатомию, физиологию, а уже позже с каким-то нездоровым интересом препарировала трупы в моргах. Но, Женя!.. Я никак не могла определиться, какую специализацию мне выбрать. Я хотела стать и патологоанатомом, и хирургом, а потом вообще заинтересовалась психиатрией… И к последнему у меня возник интерес – не поверишь! – благодаря Шуриной матери. Она, как тебе уже известно, была женщиной с психическими расстройствами, потом она стала пациенткой наших Прудов. – Ольга кивнула в сторону старой усадьбы, которая находилась примерно в километре от этого места. – Но именно тогда я поняла, что мне это явление в медицине интересно, и стала изучать этот вопрос. Женя, видела бы ты выражение лица заведующего кафедрой, когда я, вся такая самоуверенная и классная, явилась к нему со словами: «Возьмите меня к себе». Ну-ну!.. Надолго меня тоже не хватило, но все же ординатуру я проходила именно на этой кафедре. И дипломную писала на эту непростую тему…

– Но поняла, что хочешь быть тренером по плаванию! – вставила я, когда она взяла большую паузу.

Ольга рассмеялась:

– Нет, Женя, к этому я пришла не сразу. Но так как я занималась спортом, то бишь плаванием, то поняла, что мои навыки как-то можно объединить с медицинским образованием. Поэтому я решила стать спортивным врачом-реаниматологом. Я даже ездила в Москву, где повысила свою квалификацию на кафедре спортивной медицины. Устроилась у нас в один неплохой спортклуб, где мне по совместительству предложили вести секцию детского плавания. Позже я поняла, что тренерская деятельность мне тоже очень нравится, и уже стала тренировать взрослых на индивидуальных занятиях. Ну а дальше… не вдаваясь в подробности, у нас пять лет назад открыли «Апельсин», куда я и попала и где очень хорошо себя зарекомендовала. Вот теперь я фитнес-директор. Тренерской деятельностью я практически не занимаюсь, но иногда веду грудничковое плавание и занимаюсь в бассейне с беременными. Именно эта тема мне сейчас очень интересна, я даже разработала свою авторскую методику, а в апреле была в Москве на «Велнес-конвенции» со своим докладом именно по этой теме. Ну вот, как-то так…

– Главное – найти свое место в жизни и заниматься тем, что тебе по душе, – подвела я итог.

– Согласна!

– А меня, значит, ты потренировала в бассейне в качестве исключения, – с улыбкой заметила я.

– Женя, тебя я готова тренировать в бассейне всегда! Ты реально исключение! Так что давай уже становись членом нашего клуба, и я жду тебя в бассейне. Хотя бы раз в неделю.

– Уговорила, – так же с улыбкой ответила я.

Несколько минут мы сидели молча, всматриваясь в гладкую поверхность озера и далекое зеленое пространство, раскинувшееся на противоположном берегу. Видимо, каждый в этот момент думал о чем-то своем, глубоком и сокровенном.

– Знаешь, Женя… – неожиданно заговорила Ольга, ее лицо было сосредоточенно, а всегда веселые глаза неожиданно выдали тоску и легкое смятение. – Я сейчас думала о том, что, если бы я могла творить чудеса, первое, что я бы сделала, это выкорчевала из людей жестокость. Уничтожила бы вообще то место в организме, где рождается это страшное чувство. Глупо, правда?..

– Почему же глупо? Я уверена, что каждого человека… имею в виду человека с Душой, посещают подобные мысли. Я постоянно об этом думаю, ибо мне в силу моей профессии часто приходится сталкиваться с человеческим злом и жестокостью…

– И как ты с этим только справляешься?

– Наверное, я привыкла. Хотя нет… привыкнуть к этому невозможно. Скорее, просто смирилась. Но, по возможности, я стараюсь это зло пресекать, чтобы его стало меньше…

– У тебя есть для этого все возможности. И, видимо, это твое предназначение. А я… Я так не могу, поэтому мне хочется быть волшебницей, чтобы искоренить все зло в мире. Знаешь, Жень… я вот именно сейчас подумала о своей сестре. О Сашке. Да, у нас разные матери, мы абсолютно разные, даже внешне… И такие разные судьбы. Я не видела ее маленькой, ибо она старше меня на несколько лет. Но я часто представляю ее маленькой девочкой, с копной рыжих волос, непослушной и своенравной, которую постоянно лупит ее неуравновешенная мать. А та лишь терпит, сжав зубы и затаив в душе злобу, чтобы потом выместить ее на других, слабых и беззащитных. Может, так и рождается жестокость? Все идет из детства, от воспитания… Или же нет? Может, таких бесполезно воспитывать, они из другого теста, их можно лишь отторгнуть от общества, заперев в клетку. Что, собственно, и произошло. Судьба дала ей свободу, а она воспользовалась ею неправильно. К чему все это привело?.. Женя, я пыталась в детстве найти с ней общий язык, но не получилось. Я же приезжала сюда только летом, поэтому весь год мы с сестрой не виделись. А когда приезжала… Я тянулась к ней, хотела дружить, общаться, но с ее стороны были холодность, какая-то злость, зависть… Да и баба Валя еще масла в огонь подливала, говоря: «Не общайся с ней, она дурная!» А мне тогда было ее жалко, и я нисколько на нее не сердилась. И даже где-то в глубине души я ею восхищалась и слегка ей завидовала. Да-да! Она не была красоткой, но у нее всегда была изумительная фигура, и эти рыжие густые локоны сводили меня с ума. Ей не надо было заниматься спортом, чтобы идеально выглядеть, она уже от природы была такая. А ее своенравие, непослушание, свобода… Я тогда была не такая, я ощущала себя гаденьким утенком, пухленькой, невзрачной, невысокого роста и с обычными темно-русыми волосами, стянутыми в жалкий хвостик. Да уж… как говорится, каждый завидовал тому, чего нет у него.

Ольга сделала паузу, явно о чем-то раздумывая. Я же, не перебивая, внимательно ее слушала.

– А когда я увидела ее последний раз… О боже! Женя, мне было противно смотреть на эту тварь. На это чудовище, поселившееся в этом красивом теле, с шикарными рыжими волосами, явно украденном у кого-то более достойного. Вот только глаза и лицо выдавали ее – говорили о том, что перед тобой настоящий монстр. Да-да, опять же помню, как говорила баба Валя: «Оленька, главное – быть красивым душой, глаза никогда не обманут, и люди это чувствуют… А в красивые тела вселяются злые духи, чтобы получить побольше наслаждений, ради которых, собственно, они и стремятся проникнуть в человеческую жизнь. Вот только глаза их всегда выдадут…» Вот, я и считаю, что это просто злой дух, который опередил настоящую светлую душу и вселился в это тело. А мы потом диву даемся, откуда так много злых людей в этом мире. Другого объяснения у меня нет.

– Предполагаемые ответы на извечные вопросы, – с умным видом заметила я.

А что мне еще оставалось ответить?

* * *

Вернулись мы практически затемно. Яркая полоса зарева украшала небесный горизонт, возвышавшийся над поселком. Продрогшие, слегка уставшие и голодные, мы выбрались из джипа и направились в сторону дома Нины Петровны.

У калитки мы столкнулись с молодой женщиной, которая явно покидала дом, держа в руках простую тканевую сумку, из которой выпирало что-то объемное.

– Здравствуйте, – поприветствовала она нас. – Ольга, это ты, что ли? – спросила она, подойдя к нам практически вплотную.

– Здрасти! Да, я! – ответила Ольга, вопросительно смотря на женщину.

Надо отметить, сия особа выглядела весьма невзрачно. Невысокая, худенькая, бледная и длинноносая. Голова была покрыта замызганной косынкой, на тело накинута теплая, совсем не по погоде кофта, а из обычной мешковатой, до колен юбки торчали тонкие кривые ноги.

– А мне теть Нина сказала, что ты приехала погостить. Я вот к ней иногда захожу за кислым молоком, – женщина кивнула на пузатую сумку, – она мне специально квасит, а я ой как люблю квашеное молоко… Ты, смотрю, меня не узнала. Я ж Зина… Зина Кащеева.

– Кащеева?.. Какая доброжелательная фамилия, – хихикнула Ольга. – Подожди… А, Зина! Нет, не вспомнила…

– Ну еще бы, столько лет тут не была. А я тебя помню. Ну как жешь… Вместе иногда гуляли, бабские вечеринки устраивали… Нам с тобой один парень нравился. – Женщина рассмеялась. – Только не говори, что ты забыла Руслана.

В этот момент Ольгино лицо смягчилось, словно она что-то вспомнила.

– А-а!.. Ну конечно, Зина!.. Руслан!.. Теперь я тебя узнала. Ты просто это… кхм, так сильно изменилась.

– Да не говори, – махнула та рукой. – Всю жизнь в поселке, одна, и до сих пор без мужика и без детей! Вот и чахну потихоньку. А ты все такая же красавица! Даже лучше стала, прям расцвела! На Ирину Дубцову похожа! Тебе говорили об этом!

– На Дубцову? Хм… Не припомню. Меня как-то сравнивали с Розамунд Пайк…

– Ой, а кто это?

– Актриса. Правда, сравнение тоже так себе, ибо она старше меня лет на пять.

– Кстати, Оля, а ты не актриса? Мне кажется, я тебя видела в телевизоре. Ты, случайно, не снималась в сериале «Слепая»?

– Я снималась в сериале «Великолепный век», – серьезно ответила Ольга.

– Чё, правда? – Смешная женщина вытаращила на нее глаза.

– Я пошутила. – Ольга рассмеялась. – Ладно, Зина, я реально рада встретить кого-то из своей юности, но мы… мы очень уставшие и хотим есть. Ты забегай, если что, поболтаем, повспоминаем нашу бурную юность, – скорее из вежливости предложила Ольга.

– Оля, я очень рада тебя видеть! Это хороший знак! Ты даже не представляешь какой… – Женщина подалась к Ольге и дотронулась до ее руки. Я же в этом не заметила никакой опасности, поэтому не шелохнулась. А та, в свою очередь, продолжила: – Оля, я буду рада с тобой повидаться и поболтать, приходите лучше вы ко мне в гости. Это твоя подруга? – кивнула Зина в мою сторону.

– Да. Моя хорошая подруга. Ее зовут Женя.

– Привет, Женя! А ты, кстати, похожа на Милку Йовович в молодости, – помахала та мне ручкой и наигранно улыбнулась.

– Привет, – ответила я. – Неплохое сравнение.

Хотя так и хотелось ответить: «А ты похожа на Бабу-ягу в молодости».

– Девчонки, жду вас к себе. Я живу одна, и мы можем спокойно посидеть поболтать. А то мне одной ой как скучно живется, скоро от тоски завою. А тут, теть Нина говорит: Ольга Кропоткина приехала! Да батюшки! Я ж говорю, это знак… Выхожу и вижу тебя!.. В общем, так, мои красотки, – она перешла на заговорщицкий шепот, – у меня дома целый погреб с домашним вином. Я всю жизнь этим промышляю. Столько наготовила, что на век хватит. Местные часто приходят ко мне, покупают… А вас я приглашаю! Посидим, выпьем! У меня несколько сортов вин, и сухое, и сладкое, и полусладкое! Да на любой вкус!

– Заманчивое предложение. – Ольга явно оживилась, услышав про винный погреб.

Однако я не удержалась и ответила:

– Думаю, у Зины вряд ли найдется в погребе твое любимое просекко.

– Ой, Женя, да ничего страшного! – махнула та рукой и рассмеялась. – Я с удовольствием выпью стаканчик красного сухого, да еще и домашнего производства. Зина, мы принимаем приглашение! Напомни, где ты живешь?

Еще минут пять мы стояли у крыльца и общались с Зиной. Ольга подробно расспросила, как до нее дойти – оказалось, это совсем недалеко, и, пообещав, что в ближайшее время вечерком мы к ней обязательно заглянем, распрощались и наконец зашли в дом.

– И сдалась тебе эта Зина? – бурчала я, когда мы, наевшиеся и ополоснувшиеся еще в теплой бане, лежали на веранде, каждый на своей кровати.

– Женя, опять ты включаешь буку. Перестань. Я же тебе говорила: считай, что мы на отдыхе. Гуляем, дышим свежим воздухом, вечером попиваем винишко. Все четко! У нас с тобой просто уматный отдых! – Ольга явно была в хорошем настроении. – А Зинка… Да, я вспомнила ее. Она всегда была такая страшненькая и невзрачная, прости господи. Одно время в нашей компании была, хоть и не одногодка нам. Но я с ней практически не общалась, поэтому и не запомнила ее и, встретившись с ней на улице, вряд ли бы ее узнала.

– Тем более, – продолжала бурчать я, ибо эта Зина мне совсем не понравилась. – Велика подруга! Ты ее толком не знаешь и не помнишь, зачем она тогда вообще нужна?

– Женя, ну что ты такая душная? – Ольга от возмущения аж села на кровати. – Я понимаю, ты на работе, но… Вот и узнаю эту Зину получше. Посидим, поболтаем, попьем домашнего винца. Я ж не тащу тебя к ней прям завтра. Можем выбрать любой вечер и наведаться к ней. Вдруг она что-то расскажет про моих друзей-подруг, с которыми тогда общались. Будет интересно послушать…

– Хорошо, – только и ответила я, а потом перешла на интересующую меня тему: – Оля, ты лучше расскажи мне подробней, что там за старое кладбище и часовня. Почему ты нацелилась именно на это место?

– Ах да… – Тон Ольги сразу изменился, и даже в темноте я заметила, как блеснули ее глаза. – Когда в первый день мы ходили на кладбище, на могилу бабы Вали, помнишь же, я тебе показала рукой в сторону, что, дескать, там старое кладбище и часовня…

– Да, помню. Ты еще сказала, что туда тоже надо наведаться, возможно, то, что мы ищем, может быть там.

– Верно… У тебя, разумеется, возник вопрос: почему? Поясню. Это тоже относится к тем туманным намекам моей бабули. Дело в том, что в том месте стояла давно заброшенная часовня, и, когда мы были маленькими, то любили туда бегать и там лазать, несмотря на строгие запреты наших родителей. Внутри этой часовни был лаз, точнее сказать, подземный проход, который шел прямо до старинного полуразрушенного монастыря. Говорили, было время, когда этот старый а-ля замок служил даровым убежищем всякому бедняку. Прям всё как у Короленко в «Детях подземелья». Я тогда прочитала этот рассказ и сразу сопоставила эти места, решив, что они очень похожи. Мне казалось, что там я тоже встречу маленькую немощную девочку-бродягу и ее заботливого старшего брата, которых я с радостью накормлю пирожками. Но это были уже другие времена и никаких бродяг там уже отродясь не было. Но… лазить в старой часовне нам очень нравилось, хотя проход до монастыря уже давно завалило и пролезть там было невозможно. Но, Женя!.. Сколько там было интересных потаенных мест, ниш, лазов… И там можно очень удачно что-то спрятать!

– Ты предлагаешь там рыскать в поисках… того, что мы ищем? Но почему там, я так и не поняла?

– Женя, я тебе поясняю, это намеки моей бабули. Я часто теперь вспоминаю ее общение со мной, о чем она часто говорила, намекала… Так вот… Баба Валя не раз говорила: «Не забывай места своего детства, особенно те, где ты любила проводить время. Это наше богатство!..» Женя, ты понимаешь! Богатство!

– Это могло быть сказано просто как… не знаю, метафора какая-то, аллюзия. Бабуля просто имела в виду, что наши воспоминания – это наше богатство.

– Да, но не исключено, что она имела в виду и что-то другое под этими фразами.

– Хорошо, пусть будет так, – вздохнула я.

– Вижу, я тебя не переубедила, – фыркнула Ольга.

– Скорее, не убедила, – хмыкнула я в ответ. – Но тебе виднее, я всего лишь отвечаю за твою безопасность, ты можешь устраивать поиски, где считаешь нужным.

– Женя, я хочу, чтобы мы проверили то место.

– Хорошо, проверим, – обреченно ответила я. – Только неужели ты думаешь, что твоя бабушка была настолько оригинальной, что решила запрятать сокровища госпожи Ягуженской в старой полуразвалившейся часовне, чтобы много лет спустя ее любимая внучка рыскала там, рискуя поломать ноги или куда-нибудь провалиться…

– Женя, ну какая ты не романтичная!

– Да при чем тут романтика! Я просто привыкла рассуждать здраво. И если есть возможность избежать проблем и опасности, то лучше этого избежать.

– Но не в нашем случае! – воскликнула Ольга и тут же сама себя одернула: – Ой, что это я раскричалась… Женя, пожалуйста, давай проверим старую часовню, – заканючила Ольга, словно маленькая девочка, которую не хотят пускать покататься на карусели.

– Я поняла, тебе просто скучно, и ты решила полазить по местам своего детства, – заключила я.

– И это тоже… Но мы должны проверить все места. К тому же… Женя, ты сама говорила как-то про интуицию, что она помогает тебе в работе, вот и у меня так же. Просто интуиция!

– Ну хорошо.

– А тебе что-нибудь подсказывает твоя интуиция?

– Вообще ничего не подсказывает, – честно ответила я.

– Жаль.

– Пока мне только подсказывает здравый смысл, что лазить по старым часовням на заброшенном кладбище может быть опасным.

– Женя, но ты же ничего не боишься.

– Это не так! Точнее будет сказать, что я многого не боюсь и в некоторых случаях могу побороть свой страх. И я всегда боюсь не столько за себя, сколько за своего клиента.

– Женя, хватит так говорить, слово «клиент» меня уже коробит. Я не считаю тебя своим телохранителем, ты мне как подруга, сильная и смелая, которая всегда сможет защитить.

– Вот поэтому я и переживаю за тебя вдвойне…

* * *

Проснулись мы ни свет ни заря. Мне не привыкать вставать в такую рань, а вот Ольге подобный ранний подъем дался с трудом. Кряхтя и что-то бурча себе под нос, она все же нашла силы подняться. Самостоятельно орудуя на кухне дома, стараясь не шуметь, мы быстро приготовили себе кофе, налили его в термос, сделали парочку бутербродов и тихо, словно мышки, выскочили из дома и сели в джип, предварительно захватив из сарая одну лопату.

Вся эта ситуация меня забавляла и немного раздражала, но я старалась не поддаваться своим эмоциям. Клиент всегда прав, а там пусть хоть всю усадьбу перероет, лишь бы не хныкала.

И снова эта грунтовая дорога через лесок, кучи битого кирпича по сторонам, два кирпичных обелиска, фасад с шестью коринфскими колоннами… Со стороны это место словно завораживало, приглашая в свои недра, чтобы прикоснуться к некой тайне, скрывающейся за этими древними стенами.

– Попробуем для начала проверить те пустоты, что мы вчера обнаружили, – деловым тоном предложила Ольга и, словно заправская кладоискательница, с лопатой в руке направилась в сторону заброшенного фонтана.

Я чуть не прыснула со смеху, но сдержалась.

А уже через пару минут мое веселое настроение как ветром сдуло. Я, как гончая, почуяла приближение опасности, насторожилась, прислушалась, пытаясь определить наличие чужака на данной территории.

Но враг не заставил себя долго ждать. Не таясь, нагло и дерзко, он появился перед нами, держа в руках пистолет.

Ольга уверенно шагала чуть впереди меня, а я шествовала позади. Мужская коренастая фигура, будто призрак, появилась перед нами, дуло пистолета было направлено на нас, а наглая мясистая морда кривилась в надменной улыбке.

– Ну, привет, кладоискательницы! Вот и встретились!

Прежде чем моя рука коснулась кармана брюк, где были спрятаны сюрикены, я услышала позади себя требовательный и, как мне показалось, знакомый голос с явным кавказским акцентом:

– Не дергайся, красавица! Одно движение – и ты труп!

Даже не оборачиваясь, мне было понятно, что в мою спину направлено дуло пистолета, которое я ощущала всеми клеточками спинного мозга. Ничего не оставалось, как поднять руки вверх и изобразить испуг и покорность. А дальше смотреть по обстоятельствам и попытаться предпринять какие-либо действия.

– Кто вы? Что вам нужно? – вполне уверенно спросила Ольга, инстинктивно подняв руки вверх.

– То же, что и вам, птичка! – Мужик подошел вплотную к Ольге.

– Только не стреляйте, пожалуйста… – проблеяла я, добавив дрожи и испуга голосу.

– Не будем, у нас есть для вас кое-что интереснее, – с кривой ухмылкой ответил мужик, и я отметила, как на секунду его взгляд метнулся мимо меня.

Да, я ощутила еле уловимое движение позади себя, и если бы не стоящий передо мной вооруженный бандит, то обезвредила бы противника за пару секунд. Но уже в следующее мгновение подло и грубо обезвредили меня. Я получила ощутимый удар по шее, в глазах мелькнула вспышка, а потом я провалилась в темноту…

* * *

Первая мысль, промелькнувшая в моем сознании, была из разряда самобичевания, типа: «Тоже мне, телохранитель!.. Так глупо и нелепо получить по башке… Дать себя нейтрализовать и подвергнуть опасности своего клиента, который доверил тебе свою жизнь… Охотникова, да ты просто тряпка, а не телохранитель…»

Я пошевелила больной головой и постаралась разлепить глаза…

Терпеть не могу, когда меня бьют сзади, будь то шея или голова. Это некрасиво, нечестно, подло и вообще, должна сказать, очень больно. Особенно когда начинаешь приходить в себя. Голову мою словно зажали в раскаленные тиски и сжимали так, что будто слышался хруст черепных костей. До сих пор поражаюсь, почему моя голова все еще держалась на хрупких плечах и не подавала никаких признаков дебилизма от частого сотрясения мозга.

Усилием воли я заставила себя быстрее прийти в сознание и разлепить наконец веки. Затем подключились другие органы чувств: слух, осязание и обоняние. Я поняла, что нахожусь, слава богу, не в каком-то темном сыром подвале, а на свежем воздухе. И подо мной не гнилые доски и не холодный каменный пол, а самая что ни на есть сочная зеленая трава. Ноздри улавливали приятный влажный воздух. А лицо обдувал теплый ласкающий ветерок.

Окончательно меня привел в чувство грубый и низкий голос:

– Кажется, наша телохранительница очухалась. – И после этого последовал противный гортанный смех.

Уже через минуту, несмотря на тянущую боль в голове и шее, я смогла пошевелиться и осознать положение, в котором оказалась по своей же глупости и неосмотрительности.

Я лежала на земле, окутанная сочной травой, на берегу озера, буквально рядом с тем местом, где мы вчера плавали вместе с Ольгой. Мои руки и ноги были связаны, отчего я не могла нормально пошевелиться, а лишь только дергалась, словно уж на сковородке. Уже не в первый раз находясь в подобной ситуации, я постаралась не поддаваться панике, а хладнокровно оценить свое положение и сделать соответствующие выводы и любой ценой постараться решить возникшую проблему. Ведь, как показывает мой богатый опыт, безвыходных ситуаций не бывает.

Для начала я постаралась хоть как-то пошевелить ногами и руками, чтобы определить надежность и прочность связывающих мои конечности пут. С ногами было все очень плачевно – их перетянули плотной узкой веревкой, а вот руки были стянуты за спиной чем-то мягким и, я бы сказала, шелковистым, похожим на капроновые колготки.

«Интересно, где они их взяли?» – промелькнула мысль. Но я тут же, не теряя времени, стала, как могла, шевелить запястьями, пытаясь ослабить узлы.

После этого, уже полностью осознав свое плачевное положение, я осмотрелась вокруг, с трудом вращая головой и глазами. Я даже умудрилась немного приподняться, опираясь на одно плечо. В нескольких метрах от себя я увидела черную машину, тоже джип, но не мой. Возле машины, облокотившись спиной на колесо, сидела Ольга. Как я успела заметить, она тоже была связана и… Мне показалось, но от ее ног шла веревка, к который был привязан увесистый камень.

«О господи! Что задумали эти уроды? И кто они вообще такие?» – в ужасе подумала я, отчего окончательно пришла в себя и могла нормально соображать.

Надо отметить, что Ольга была в сознании, только ее нижняя губа была разбита и сохранила следы засохшей крови. Ее глаза были напуганные, а встретившись взглядом со мной, она задергалась и закричала:

– Женя!.. Женя, я тут! Господи, слава богу, ты жива!..

– Не ори, дура! – обратился к ней мордатый коренастый мужик. Он стоял в метре от Ольги, оружия в этот раз в его руке не было.

С другой стороны джипа я рассмотрела второго врага, который подло стукнул меня по шее. Я не сразу узнала его, но определенные черты лица и характерный говор выдали этого типа с потрохами. Это был Ахмет, тот самый бандит из той шайки сумасшедших, которого я тогда так удачно нейтрализовала и который впоследствии так удачно сбежал, присвоив себе статус: особо опасен и в розыске. Однако, надо отметить, как легко порой изменить себе внешность. Стоит только сбрить бороду, подстричься налысо, изменить стиль одежды – и ты совсем другой человек. И потом, используя автотранспорт, добраться хоть до Хабаровска. Что в принципе и произошло.

Также я пришла к выводу, что раз нас сразу не убили, то с нами, скорее всего, хотят пообщаться.

Я откашлялась и хриплым голосом спросила:

– Что вам нужно?

Мордатый мужик отдалился от машины и подошел ко мне. По-жабьи присел на корточки и, ухмыляясь своей наглой рожей, соизволил ответить:

– Я ждал этого вопроса. Пришло время познакомиться. С твоей подопечной мы уже немного пообщались. Она, конечно, дерзкая баба, но другого я и не ожидал. Однако она уже в курсе наших дальнейших планов, нам только нужно было дождаться, когда ты очухаешься, горе-телохранительница…

Я ничего не отвечала, ждала продолжения откровений, смотря на него исподлобья.

– Вижу, ты вся во внимании, – продолжил он своим низким голосом. – Меня зовут Влад, если тебе это интересно. И знаешь, кто я? – Он наклонился ниже ко мне. – Сроду не догадаешься. Я Влад Косов! Фамилия ни о чем тебе не говорит? Ах да… вижу, как изменился твой взгляд. Удивлена? Да-да, ты не ошиблась, я брат Толика и Юры. Старший брат, о существовании которого вы, поди, и не подозревали. И наша встреча тут отнюдь не случайна. Думаю, вы догадываетесь, чем для вас это закончится?

– Сволочи! – выкрикнула Ольга. – Твои братья сами виноваты, они бандиты! И ты далеко от них не ушел! И мы-то тут при чем?!

– А при том, что я потерял младшего брата! – зло ответил он и приподнялся. – Юры больше нет! И если бы не вы…

– При чем тут мы? – перебила его я. – Вашего Юру застрелил сумасшедший на голову Толик! Если бы он тогда не погнался за нами и не открыл огонь, то ваш младший братец был бы жив! Это шальная пуля, выпущенная обдолбанным Толиком, угодила тому в голову…

– Если бы ты тогда не вмешалась, то ничего бы подобного не было. Юра был бы жив, Толик не был бы ранен и был бы на свободе, и Шура тоже.

Услышав подобное, я лишь криво усмехнулась.

– Я всего лишь спасала свою… подругу. А таким бандитам, как вся ваша шайка, под патронажем душевнобольной, не место на свободе…

– Не тебе судить, сука! – выкрикнул он. – Но… что случилось, то случилось, поэтому… – Он замолчал.

– Что ты хочешь? Мести? – спросила я. – Мести за своих нерадивых братьев, которые выбрали не тот путь в жизни!..

Он резко повернул ко мне голову и сверкнул злыми глазами. Никакого сострадания, никакого намека на доброту я не увидела в этих глазах. Там был океан злобы, ненависти и… пустоты. Мне показалось, что он сейчас ударит меня или ощутимо пнет ногой, но он сдержался.

– Я все сказал, – тихо ответил он. – Долго с вами возиться я не собираюсь. Кто из вас останется живым, зависит только от вас. Либо вы обе пойдете ко дну этого прекрасного озера. Либо… Ты… – он снова сверху вниз зыркнул на меня, – скорее всего, сдохнешь. Для меня так будет спокойнее. Да, это будет моя месть за моих, как ты сказала, нерадивых братьев. А она… – он перевел взгляд на Ольгу, – возможно, еще поживет, если расскажет, где находится клад, спрятанный ее бабкой.

– Я не знаю! – в сердцах крикнула Ольга. – Сама не знаю, честно! А если бы знала и рассказала, где он… так вы же меня все равно грохнете, козлы вонючие!

– Значит, и тебе про этот клад тоже известно, – скорее утвердительно произнесла я.

– А ты как думала! Все уже было спланировано. Я здесь, в Хабаровске, ждал Шуру и братьев с информацией о кладе. Ольга рано или поздно должна была расколоться и рассказать. Но что-то пошло не так… Не вижу смысла вдаваться в подробности, что было дальше. Но с Ахметом мы потом пересеклись в Тарасове, он мне все рассказал, далее навели справки по своим каналам, узнали, что ты за штучка, поэтому я придумал план, как выманить Ольгу сюда…

– Так это ты мне присылал письма с угрозами? – зло спросила Ольга.

– Догадливая, – ответил Влад с кривой усмешкой. – Надо было тебя поторопить. Чтобы уже здесь, на краю нашей необъятной родины, встретиться с тобой один на один и пообщаться по душам. И я не прогадал, когда предположил, что ты захватишь с собой свою подругу-охранницу. Вот вы и попались в мои сети.

Я лихорадочно соображала своей больной головой, как дальше построить разговор с максимальной пользой для нас, но ничего путного придумать не могла.

Пока я пыталась что-то сообразить, в диалог вступила Ольга:

– Послушай, зачем нас убивать? Давай зароем топор мести и будем действовать сообща. Нам, двум слабым женщинам, не под силу самостоятельно отыскать клад, мужская сила нам как раз не помешает… Я вам указываю места, где может быть спрятан клад, и мы все вместе ищем, потом… Господи, да забирайте себе все! Только оставьте нас в покое! Вам – клад, нам – жизнь!

Влад подошел к Ольге и теперь присел возле нее.

– Значит, клад действительно существует и ты знаешь, где он спрятан? – твердо спросил он и взял Ольгу за подбородок.

Ольга раздумывала с полминуты, потом коротко ответила:

– Да.

– Что – да? – громко спросил он и сильнее сжал ее подбородок.

– Да! – громче ответила она и дернула головой. – Не трогай меня, сволочь! Да! Да! Я знаю, где спрятан этот чертов клад! И без меня вы его не найдете! Поэтому развязывайте нас, кретины, и отправимся на поиски…

– Это правда? – спросил он, разжав пальцы от ее подбородка.

– Да, – тихо ответила она.

Я напряглась. Интересно, Ольга говорит правду или блефует, пытаясь сохранить наши жизни? Но она не понимала, что тем самым она продлевает жизнь только самой себе, но никак не мне. Однако в данной ситуации это было единственно верное решение, и я мысленно похвалила Ольгу за это. Главное, чтобы ее не трогали, а уж я постараюсь как-то спасти себя сама, используя свои навыки и помощь Всевышнего. Я уже примерно догадалась, каков будет дальнейший сценарий событий, и не ошиблась. Оставалось только молиться, чтобы мне сразу не пустили пулю в лоб.

Я что есть силы терлась связанными сзади запястьями друг о друга. Капроновые путы стали ослабевать, но я не могла их с себя скинуть из-за их эластичности, нужно было за что-то поддеть, чтобы потянуть и окончательно развязать. И еще во мне теплилась надежда на спасение от одной мысли. Меня однозначно обезоружили, вытащили из кармана сюрикены и забрали пистолет. Но…

Я явно ощущала на голени правой ноги кожаное переплетение ножен, в которые был воткнут небольшой компактный штык-нож, надежно скрывшийся за моими широкими штанами-джоггерами. Даже связывая мне ноги, наши враги его не заметили, и я поняла, что судьба в очередной раз дает мне шанс на спасение. Пусть маленький, но все же шанс. И я обязательно должна им воспользоваться.

– Ну, вот и отлично! Этого я и ждал! – довольно ответил Влад и поднялся. После чего обратился к Ахмету: – Действуем, как и планировали. У тебя есть возможность отыграться.

– Кончаем ее? – с предвкушением чего-то приятного спросил Ахмет и посмотрел в мою сторону.

– Да, – был ему ответ.

Ахмет тут же подорвался, подскочил ко мне и стукнул ногой по ребрам. Я застонала и сгруппировалась, как могла. Далее он наклонился ко мне, схватил за волосы и с каким-то садистским наслаждением и злобой в пустых глазах второй рукой зарядил по моему лицу. Из глаз брызнули искры, в больной голове загудел колокол, а во рту почувствовался соленый привкус крови.

– Сука! – выкрикнул он и треснул меня головой о землю, а потом снова наотмашь ударил по лицу.

Я чуть не потеряла сознание, но усилием воли заставляла себя не отключиться.

«Господи, прости людям их деяния, ибо они сами не ведают, что творят», – вспомнились мне слова одного священника, с которым я недавно общалась.

И как бы это абсурдно ни звучало, но в этот момент я почувствовала некую легкость, словно мое сознание отделилось от тела. Я расслабилась и обмякла и благодаря этому больше не получила удары по своей бренной плоти. Я была в темноте, но сознание работало, я продолжала все слышать и понимать.

– Нет!.. Нет! – слышала я голос Ольги. – Не надо! Не трогайте ее! Не убивайте ее!.. Прошу вас!.. Иначе я ничего не скажу… Слышите, не скажу!..

– Скажешь, никуда не денешься, – отвечал ей злой хриплый голос. – Иначе тоже умрешь… Хочешь посмотреть, как твой телохранитель пойдет камнем ко дну? Сейчас увидишь…

– Здесь? – послышался голос Ахмета.

– Нет, подальше, – хрипло ответил Влад. – Там глубоко, я знаю, более двух метров точно. Давай на край обрыва…

Взяв меня за руки и за ноги, подтащили к обрыву. Меня, словно куклу, слегка приподняли и набросили сверху то ли мешок, то ли брезент.

– Отпустите ее, сволочи! – слышался надрывной голос Ольги. – Нет! Не убивайте ее! Женя!.. Женя, нет! Оставьте ее! А-а!.. Уроды! Нелюди!.. Помогите кто-нибудь!.. – Затем ее крики перешли в истеричные всхлипывания.

Я все слышала и понимала, что происходит, но продолжала изображать полную отключку. Лишь бы мне только напоследок не треснули по голове, иначе этого я уже не выдержу и отключусь окончательно. Я знала, что происходит и что задумали эти выродки, и терпеливо ждала, когда же это все закончится.

Меня, уже закутанную в брезент, на удивление, довольно бережно снова уложили на землю. Привязали что-то тяжелое к ногам – видимо, тот самый камень, который изначально был привязан к ногам Ольге. Кряхтя и матерясь, меня подняли, как могли, раскачали и…

В этот момент я набрала в легкие как можно больше воздуха. А в следующую секунду мое тело обдало прохладной водой, и я, погружаясь вертикально, как поплавок, утаскиваемая привязанным грузилом, пошла к самому дну озера…

* * *

Холодная вода быстро привела меня в чувство, и мое тело словно ожило, а разум стал лихорадочно соображать, как спасти себе жизнь. Главное – не паниковать, иначе в легких слишком быстро кончится воздух и я банально захлебнусь. Минута-полторы у меня точно есть, чтобы за это короткое время успеть проложить себе путь к спасению.

Я уже ощутила, как камень, привязанный к моим ногам, уперся в дно, а тело болталось в водном пространстве. Глубина чуть более двух метров, прикинула я. То есть спасительный воздух был примерно в метре надо мной. Осталось только освободиться от мешка и от привязанного к ногам камня.

Наверное, секунд двадцать мне понадобилось, чтобы растянуть путы на руках, которые от воды стали более податливыми. В подобных ситуациях в тебе просыпается некая сила, резервные силы организма активируются, и ты начинаешь творить невозможное. Да, наверное, кто-то другой, совсем неподготовленный к подобным ситуациям человек, просто смирился бы со своей участью и погиб. Но только не я!

Не зря, еще на берегу, я не тратила зря время и не переставая шевелила своими онемевшими запястьями, расслабляя ненавистные путы. И это очень помогло мне в данный момент. Как только мои руки освободились, я, словно угорь, подалась вниз и правой рукой, задирая широкую штанину, постаралась дотянуться до своих ножен. Плотный брезент облепил мне лицо, рефлекторно хотелось вдохнуть, легкие уже распирало от напряжения, но я не сдавалась.

Наконец выхватив штык-нож из ножен, я тут же снизу вверх полоснула им по мешку. Брезент явно был плотным, в несколько слоев, поэтому с первого раза не удалось его разорвать.

Я ткнула ножом перед собой. Острое лезвие проткнуло грубую ткань, а потом я произвела движение сверху вниз и четко сделала большой разрез в мешке. Нырнув в него, подалась вниз, но меня потащило кверху. Господи, только бы успеть все сделать, смочь выбраться из этой холодной темноты. Сил почти не было, кислород в легких уже заканчивался, а виски и барабанные перепонки разрывало от боли. Давай, Охотникова, не сдавайся, ты сможешь!

Сделав очередной рывок вниз, я ухватилась левой рукой за короткую веревку, привязанную к мои ногам, на которой я болталась, как затонувший поплавок. Это помогло мне зафиксироваться, и я яростно, что было сил, стала резать веревку острым ножом. Казалось, это длилось вечно, но на самом деле я управилась за несколько секунд. Наконец я освободилась от своего «якоря», и мое тело само пошло кверху.

Стоп, Евгения, притормози! Не зря же ты в свое время изнуряла себя водными тренировками, погружаясь на дно бассейна на время. Самое страшное позади, ты уже на свободе, ты спасена, так найди в себе силы еще на секунд десять-двадцать, чтобы проплыть под водой чуть дальше. Это было сложно, но на каких-то нереальных скрытых резервах организма и силы воли я заставила себя это сделать. Тело не слушалось, хотелось поскорее вынырнуть и с жадностью вдохнуть спасительного воздуха.

Но кто знает, вдруг мои убийцы еще продолжают стоять на обрыве и смотреть на водную гладь озера. Ведь прошло от силы полторы минуты. И не хотелось бы, чтобы после такого невероятного спасения получить пулю в голову, стоит только этой голове вынырнуть из воды. Поэтому я старалась отплыть как можно дальше от того места, куда меня кинули, словно мешок с цементом.

Когда уже сил и воздуха полностью не хватало, а сознание готово было померкнуть, я еще на протяжении нескольких секунд выпускала через слегка приоткрытые губы воздух, продолжая плыть, а потом подалась вверх и вынырнула из воды.

Нет, я не сделала это шумно, с плеском, брызгами и громким вдохом. Моя голова аккуратно показалась из водной глади, я сделала жадный глубокий вдох, наполняя свое тело кислородом и жизнью, и тут же готова была снова нырнуть под воду при острой на то необходимости.

Но, слава богу, этого не потребовалось, на берегу обрыва никого не было. Мои уши заложило, но я все равно расслышала отдаленные голоса, женский вскрик, звук отъезжающей машины…

Не выпуская нож из рук, я тихо, но быстро, преодолела буквально метра три до спасительного берега. В этом месте, чуть за поворотом от того, где меня скинули, берег был не такой крутой, и глубина начиналась не сразу. Своими связанными ногами я ощутила илистый берег. Подавшись вперед, я залезла в растительность, растущую прямо из воды у самого берега. Из-за того, что я не могла встать на дно и передвигать ногами, мне еще с минуту пришлось повозиться, чтобы дотянуть себя до скользкого травянистого берега. Как только я почувствовала руками мягкое глинистое дно, я поняла, что окончательно спасена. Из последних сил схватилась за толстый ствол какой-то похожей на тростник травы и вытянула верхнюю половину своего тела на берег, оставив связанные ноги бултыхаться в воде.

После этого силы покинули меня, и все – я отключилась…

* * *

Судя по всему, в отключке я пробыла не очень долго.

Давящая боль в затылке и в ушах заставила меня очнуться и растереть ноющие виски. Мое тело дрожало от холода, а к горлу подступала тошнота. Ослабевшие пальцы разжали штык-нож, отчего он слегка провалился в илистый берег, но мне не составило труда его отыскать. Собравшись с духом и силами, я настроила себя на то, что надо продолжать действовать и что самое страшное уже позади.

Я приняла сидячее положение и через пару минут освободила наконец свои ноги, разрезав тугие веревки. Не удержалась, поцеловала свой штык-нож, благодаря которому смогла спастись, и убрала его обратно в ножны. Пошевелила затекшими конечностями и помассировала их пальцами, восстанавливая кровоток. Еще через пару минут я поднялась и внимательно осмотрелась.

На месте, где я находилась, вскарабкаться было практически невозможно. Точнее, я могла бы это сделать, находясь не в таком состоянии, в котором сейчас пребывала.

Я вспомнила то место, где мы с Ольгой заходили в озеро, но оно находилось слева, как раз после того обрыва, где меня скинули. Пройти там не получится, ибо глубина была сразу от берега. А делать очередной заплыв у меня не было никакого желания. Поэтому я пошла в другую сторону вдоль крутого берега, ступая по колено в мутную от ила воду. Через метров тридцать за небольшим поворотом мне удалось вскарабкаться наверх, помогая себе руками и хватаясь за редкие кустики.

Наших врагов уже и след простыл. Не теряя драгоценного времени, они погрузились в свой джип и укатили в неизвестном направлении, прихватив с собой Ольгу.

– Кладоискательница недоделанная, – тихо произнесла я вслух. – А ты телохранитель недоделанный, – тут же ответила сама себе. – Как можно было так облажаться.

И куда они, интересно, уехали? Где мне теперь их искать? Ведь я должна спасти Ольгу любой ценой.

– Что с тобой, Охотникова? – снова заговорила я вслух. – Перестала соображать от пережитого стресса? А ну, соберись!

И правда! Что это я вдруг озадачилась такими пустяковыми вопросами. Эти отморозки считают меня мертвой, а Ольгу увезли с собой, чтобы она указала им, где спрятан клад. Значит, по логике, они не должны далеко уехать. А мне следует поторопиться!

– Ну я до вас доберусь! – зло процедила я и уверенно зашагала по песчаной дороге.

Правда, через минуту остановилась, сняла с себя пропитанные водой кроссовки, стянула носки, выбросила их и, держа кроссовки в руках, босиком продолжила свой путь.

Последние метров триста я преодолела легким бегом, решив, что вполне способна это сделать. Оказавшись у заброшенной усадьбы, я притихла и прислушалась. Вполне возможно, что наши недруги, не тратя попросту времени, вернулись сюда и продолжили поиски несметных сокровищ, будь они прокляты.

Я притаилась за облезлой коринфской колонной и снова навострила свой слух, вслушиваясь в каждый шорох. Тишина. Точнее, я слышала шелест деревьев, щебетание птиц и карканье уже знакомой вороны, которая в очередной раз потешалась над нами. Точнее, надо мной. Но никаких звуков, которые бы говорили о наличии здесь человека, я не расслышала. На всякий случай, чтобы окончательно в этом убедиться, я осторожно обошла старинное здание, заглянула внутрь и уже со стопроцентной уверенностью сделала вывод, что здесь нет ни одной живой души. Только призраки. А призраков я никогда не боялась, давно уже осознав, что опасаться нужно только живых.

Мой родной джип стоял на том же месте, где я его и оставила. Мне показалось или он мне подмигнул, увидев свою нерадивую хозяйку?

– Привет, мой хороший, – ответила я ему и поняла, что мне ничего не показалось.

Мой железный друг действительно мне подмигнул, но с сигнализации не разблокировался. А подобное всегда происходит автоматически, когда я к нему приближалась, держа брелок сигнализации где-то при себе. Также аналогичным образом происходила блокировка дверей, стоило мне отдалиться от авто.

Я тут же постучала себя ладонью по заднему карману своих джоггеров. Так и есть, в надежном кармане под липучкой остался брелок от сигнализации и ключи от зажигания. Мои убийцы, видимо, посчитали, что ключи от машины им не нужны, а я – будущая покойница – вряд ли смогу ими воспользоваться. Либо, впопыхах меня обыскивая, они их не обнаружили, так же как и штык-нож на голени. У меня изъяли три сюрикена из бокового кармана и пистолет, который так явно болтался в кобуре на поясе.

Жалко расставаться со своим оружием, но намного печальней то, что меня практически обезоружили. Но кто знает, может, мне еще удастся вернуть свои трофеи. А пока меня тешила мысль, что в моей дорожной сумке осталось еще кое-что интересное и полезное из спецсредств, которыми я вполне эффективно могу воспользоваться. Поэтому надо как можно быстрее поспешить домой.

Я достала свой промокший брелок. Машина снова мигнула фарами, но двери не разблокировались. Черт! Как мне известно, платы покрывают водостойким лаком, спасающими брелок от влаги, если, например, нерадивый хозяин авто случайно засунул его в стиральную машину вместе с одеждой. Однако брелок в данный момент полностью не срабатывал, видимо, от наличия излишней влаги. Я протерла его пальцами, подула, затем подержала на ладони, подставляя солнцу.

Ура! Сработало!

Двери машины громко щелкнули, оповещая о том, что блокировка снята. Я тут же села за руль, завела двигатель и с визгом сорвалась с места, оставляя после себя облако пыли.

Как хорошо, что сердобольная Нина Петровна не застала меня в таком виде. Долго пришлось бы объяснять ей, отчего у меня грязная влажная одежда, растрепанные волосы и я вся такая всклокоченная, с босыми ногами, всем своим видом напоминающая болотную кикимору.

Я полностью стянула с себя всю одежду и, нисколько не стесняясь, абсолютно нагая, выбежала во двор. Быстро забежала в баню и ополоснулась еще теплой водой из бачка. Когда я вытиралась на ходу большим махровым полотенцем, меня застала хозяйка дома, которая, завидев свою гостью совершенно голой, слегка вздрогнула от неожиданности.

– Женя!.. Не ожидала тебя увидеть, – удивилась она, разглядывая меня. – Ой, извини… ты решила помыться?

– Это вы меня извините, что я тут щеголяю в чем мать родила. Да, решила освежиться…

– Вы не забывайте, что в доме есть душевая кабина, которой вы всегда можете воспользоваться.

– Спасибо, но в баньке и на свежем воздухе как-то… приятней.

– Это верно, – усмехнулась Нина Петровна. – А где Оля?

– Оля… э-э… встретила какую-то свою давнюю знакомую и приняла приглашение посидеть у нее в гостях. А я… решила ополоснуться и переодеться. Сейчас к ним поеду. – Я старалась быстрее завершить разговор.

– Женя, ты какая-то… встревоженная, что ли, – не скрылось от хозяйки дома мое нервное состояние, которое я пыталась изо всех сил скрыть.

– Да нет… Все нормально! Просто тороплюсь. Оля ждет меня.

– А-а… Ну ладно, – подозрительно осмотрела меня женщина, а потом кивнула на висевшую на веревке одежду. – Ты и постирать успела? Ну зачем, Женечка, у меня же есть стиральная машина…

– Мне это было совсем несложно, – заверила я, натянуто улыбнулась и проскользнула на веранду.

Нина Петровна мне напомнила мою тетю Милу. Такая же переживательная, хлопотливая и заботливая. Мысль о тете вызвала на моем лице добрую улыбку. Знала бы она, в каких передрягах иногда бывает ее неугомонная племянница… Хотя хорошо, что не знает. Надо будет ей позвонить и заверить, что у меня все хорошо – отдыхаю, сплю, вкусно ем и наслаждаюсь красотами Хабаровского края. А сейчас…

Сейчас я быстро натянула на себя чистую одежду – запасные штаны-джоггеры темно-синего цвета, черную футболку, а поверх жилеткуцвета хаки со множеством карманов. Также достала свои новые легкие кроссовки, которые еще ни разу не обувала. Надеюсь, они мне ноги не натрут.

Затем достала свой чемоданчик с кодовым замком и, открыв, внимательно рассмотрела его хитрое содержимое.

Оружия меня лишили, и запасного пистолета у меня с собой не было, но зато было кое-что другое. Недолго думая, я нашпиговала свои карманы спецсредствами: метательные лезвия, игла с паралитическим ядом, дымовая шашка, и даже прикрепила на поясе гранату «Ф-1», прикрыв ее жилетом. На голень снова пристегнула ножны со штык-ножом. Затем выпила одну хитрую действенную таблетку, чтобы унять боль в голове и придать своему организму немного сил, и решительно вышла из дома. Я знала, куда мне ехать – имелась у меня одна версия, и я должна была ее проверить.

* * *

На небольшом возвышении в конце старого кладбища, среди истлевших крестов и провалившихся могил, стояла заброшенная часовня. У нее кое-где провалилась крыша, стены осыпались, а место, где раньше был колокол, облюбовали лесные птицы. Наверняка там по ночам совы заводили свои зловещие песни.

Был разгар дня, солнце на безоблачном голубом небе золотило зеленую сочную траву старого кладбища, а его лучи играли на покосившихся крестах и переливались в уцелевших окнах часовни. На первый взгляд все было тихо, веяло спокойствием и глубоким миром брошенного кладбища. Вот только всю эту тишину придется грубым образом нарушить.