Дав команде еще парочку мгновений, он допил эль, выбросил пустую банку в утилизатор и неторопливо направился к выходу – в распоряжение Рин.

Добравшись до медблока, привычно направился за ширму к приготовленному для него саркофагу. Задернул занавеску. Опустившись на кушетку стянул армейские ботинки, пихнул под сиденье. Разделся и аккуратно сложил одежду. Последним отщелкнул замки браслета-бромоха, положил его поверх одежды. А вот саму пластинку креоника оставлять без присмотра не стал – мало ли кому в голову придет ею заинтересоваться? Он еще раз посмотрел на зеленый огонек в углу экрана. Покосился на время – ровно пятнадцать минут с момента открытия порта и подключения к искину пожарного катера.

«Хорошего помаленьку», – усмехнулся он и смахнул программу. Зеленый огонек погас.

– Я готов, – Влад выглянул из-за ширмы.

Рин кивнула, не оборачиваясь. Скомандовала:

– Размещайся. Постараюсь долго тебя не задерживать… – Она сделала несколько отметок в диагностической карте землянина. – После могу перевести на режим гиперсна, пару часов и будто не было ночной вахты… Хочешь?

Она повернулась и посмотрела на молодого человека. Тот поднял вверх большой палец:

– Шикардо́с…

Рин вскинула брови.

– Это надо понимать, как согласие, да?

– Однозначно! – Влад скрылся за ширмой, забрался в саркофаг и вытянул ноги. Быстрым движением спрятал креоник под поясницу и положил руки вдоль тела. Рин появилась через мгновение. Отодвинула ширму.

Крышка саркофага тихо вздохнула, смыкаясь над головой землянина. Едва накрыв его, стала полупрозрачной, приглушив проникающие из помещения цвета. Из обшивки капсулы потянулись серебристые лучики, щекотно коснулись волосков на предплечьях, плечах и груди Влада. Воздух внутри саркофага наполнился кислородом и озоном, стал легким и прохладным. Влад медленно втянул его через ноздри и прикрыл глаза. Сквозь ресницы успел заметить перечень манипуляций, отобразившихся на мониторе камеры. Ничего из того, чего ему бы стоило опасаться.

За бортом саркофага, кажется, появился кто-то еще. На мгновение исчезло узкое лицо Рин, послышались голоса. Один точно принадлежал самой Рин. Второй – Влад был готов поклясться – Ноэль.

– Давно он у тебя? – спросила капитан.

– Минуты четыре как. В чем дело?

Ноэль, кажется, вздохнула:

– Ничего… Просто кое-что хотела бы проверить.

– Проверила? – Голос Рин звучал с плохо скрываем раздражением. – Ноэль, я просила не вмешиваться в мою работу.

– Нет… Ладно. На сколько он у тебя?

– Диагностика плюс два часа гиперсна.

Капитан недовольно пробормотала:

– Меня ты гиперсном не слишком балуешь.

– Потому что ты не землянка на корабле людоедов, наверно, поэтому, – отрезала медик.

Влад мысленно улыбнулся и пожал сухую ладошку пожилого доктора Селери́к. Глубоко вздохнул и позволил себе погрузиться в раздумья – саркофаг для диагностики пока был самым безопасным местом, чтобы никто не подслушал его мысли.

Он думал о том, в чем цель сегодняшнего задания. А еще – каково будет следующее. Просчитывал, как ему посмотреть, что делала Ноэль и остальные клириканцы в перехваченном Владом пожарном катере, чем интересовались.

Параллельно – словно рефрен – тянулась липкой паутиной мысль: что сделают с ним, если вдруг раскроют истинную причину его появления на корабле. И что будет, если он ошибся и выбрал не тот корабль.

Последняя мысль постепенно завладела сознанием, он снова мысленно перебрал и перепроверил все данные, указывавшие, что «Унция» – тот самый борт, который ему нужен. Снова складывал и вычитал прямые и косвенные указания, пока в голове окончательно не помутилось. Следом за этим в сознание ворвался густой и ти́нистый запах реки, ощущение палящего солнца на коже и отдаленный смех матери – словно волны могучей реки, он то приближался, то отдалялся.

Выйдя из медблока чуть больше, чем через два часа, он отправился в свою каюту. Там, устроившись в душевой кабине и включив воду – вода тоже неплохо закрывала его от внимания клириканцев-синестетиков, он просмотрел запись с своего рабочего места на «Унции». К его удивлению Ноэль ничего не искала на пожарном катере. Более того, оператор, принявший ее звонок, знал, что корабль должен быть взломан.

– Что скажешь? – спросил он у капитана после того, как Ноэль выпроводила из рубки землянина и перезвонила.

– Он неплох. Действует нагловато, но эффективно.

– Так он взломал меня?

– Да.

Пока она говорила, связист Марс Суроль перебирал код, которым Влад вскрыл их посудину – Влад видел, как открывались и закрывались на мониторе окошки камер видеонаблюдения, шлюзы и гермопереборки, как включилась запись переговоров, шипение двигателя. Как на мгновение дольше, чем следовало ожидать, Марс Суроль задержался в грузовом отсеке.

– Не заметил, ни один датчик не сработал, – отозвался офицер пожарной охраны.

Влад Чайка самодовольно хмыкнул и включил воду погорячее, теплые струи ударили по спине.

– Значит, он в самом деле так хорош, как о нем говорят… – добавил после короткой паузы.

Ноэль отмахнулась:

– Посмотрим. Но в целом я пока скорее довольна, чем нет. Что с грузом, скажи.

Влад обратился в слух.

– С грузом все в порядке. Протестируем и сможем передать вам.

– Раньше никак?

– Нет – оператор засмеялся. – Мне все-таки надо соблюдать какую-то отчетность и видимость легальной работы. Иначе нас вскроют раньше, чем мы успеем сказать «скварр».

– И сколько у тебя единиц на борту?

– Шестнадцать, как заказывали.

– Еще сможешь дать?

– С огромным удовольствием.

– Мне еще нужен будет отчет по полевым испытаниям. Не забудь сделать копию и переслать мне…

Ответ она не успела дослушать – пятнадцать минут завершились и порт доступа на пожарный катер захлопнулся, выкинув непрошенных гостей из сети.

«Значит, все-таки груз, – Влад отложил креоник, встал и, капнув на ладонь немного жидкого лавандового мыла, растерся им. – И им нужны варианты кодов для удаленного доступа». Догадался: «Менандель» – не последняя цель Филина. Просто демонстрация – жуткая и бесчеловечная. Значит, будет второй, основной, удар. И по масштабу он должен превзойти судьбу «Менанделя».

«Что можно придумать страшнее этого?» – мыльные потоки ласкали кожу, стекали в небольшое углубление на дне кабины.

«Шестнадцать портативных транзакционных камер и надо еще, – он выключил душ, вытер живот и плечи полотенцем. Струи продолжали стекать с мокрых волос. – Зачем может понадобиться такое количество пожарного оборудования?».

* * *

Станция «Иль»

«Иль» – была станцией на независимой орбите Регины. База главного управления транспортной полиции и прокуратуры, место постоянной дислокации академии правосудия, порт для сотен быстроходных катеров и неповоротливых фрегатов управления сопровождения следственных действий.

Темно-зеленый цвет здесь был повсеместно – от убранства интерьеров до формы. Яркие платья гостей, адвокатов, прибывших для производства следственных действий, или привлеченных внештатно экспертов были словно цветы на летнем лугу. Сразу бросались в глаза.

Проводив удаляющуюся дочь взглядом, Грета поторопилась в противоположную сторону – во внутренние помещения станции. В лифте кивнула нескольким знакомым, вышла на этаже главного управления и, не проходя через серебристо-хрустальный турникет, свернула по коридору направо, в административный отдел.

Шеф, клириканец с серебристой от возраста кожей и выцветшими оранжево-красными глазами, больше напоминавшими плавники золотой рыбки, посмотрел на нее сурово, взглядом указал на стул.

– Прости, что дернул сегодня. Парни сказали, у тебя дочь сегодня уезжает.

Грета кивнула. Она оценила. Нет, правда, Ша Себиль не был сентиментален, он был стар и, казалось, женат на работе. Но это не мешало ему иногда вспоминать, что его сотрудники – все-таки живые люди. Иногда. Вот как сейчас.

– На ремстанции «Фол» около получаса назад угнан грузовик класса «Идрис», «Линель». Порт приписки Ба́рга, это в ведении Клирика.

Грета присвистнула. Ша Себиль посмотрел на нее мрачно:

– Рано свистишь. Некто подключился к нему удаленно и вывел из дока…

– А что команда?

– Команда в это время пила эль в баре на седьмом уровне. Их видели все… Вот теперь можешь свистеть.

Грете расхотелось.

– А что, следы какие-то остались?

– Вот ты их и найдешь, – отрезал шеф. – Надеюсь завтра увидеть от тебя что-то стоящее.





Глава 13. Кто-то врет





Станция «Фол»

«Линель» был обычным, ничем не примечательным судном. Его единственной, но не уникальной, чертой, отличающей его от многих других кораблей, было то, что ему не повезло с судовладельцем. «Новая эра» была очень большой корпорацией с сотней дочерних и зависимых обществ. Этакий спрут с неопределенным центром тяжести. Его ветки-щупальца то и дело попадались Грете в последние два года. Контейнерные перевозки, фрахт, услуги сопровождения груза, растаможка и заполнение товарно-сопроводительных документов – «ушки» «Новой эры» торчали везде. Грету это не беспокоило. Работают, имеют право расширять свой бизнес и вести дела в разных направлениях.

Но тут вскрылось неприятное: «Новая эра» оказалась замешана в подделке чипов и изменении кодировок транзакций[20]. Громкое дело, подсветившее теневой бизнес «Новой эры».

Грету передернуло от одного воспоминания – она просматривала отчеты, что присылались Трибуналом для сведения сотрудников. Бесчисленные капсулы с телами, которые когда-то были людьми, изуродованные опытами существа, потерявшие человеческий облик и способность мыслить. «Новая эра» занималась выведением нового сорта людей – так они это объясняли следствию.

Виновных наказали, ущерб возместили, покаялись и пообещали больше так не делать. «Ага-ага, – саркастично отметила Грета, вспомнив прямой эфир, устроенный главой корпорации, креонидянкой Кро́до Тиама́т, жуткой женщины с улыбкой только что позавтракавшей акулы.

С того момента «Новую эру» проверяли. И вот на прошедшей неделе обнаружили недоимку по уплате налогов, арестовали несколько судов в счет обеспечения иска налогового управления. В том числе и «Линель». Команду выпроводили с корабля, а сам «Линель» начали готовить к оценке и продаже на торгах, чтобы закрыть задолженность корпорации принудительно.

И вот «Линель» угнан с охраняемой штрафной стоянки.

Угнан способом, аналогичным тому, которым был уничтожен пассажирский лайнер «Менандель»: кто-то подключился к искину удаленно, перехватил управление, подчинил корабль и вывел его из дока. Могли ли быть эти преступления связаны? Теоретически – да, было похоже на то. С другой, чтобы это установить, нужно было доказать, что способ совершения преступления такой же. Не аналогичный, а такой же. Не похожая программа захвата искина корабля, а та же самая, с теми же маркировками. Собственно, за этим Грета и отправилась на «Фол». Если подозрения подтвердятся, дело заберет криминальная полиция сектора.

«Интересно, кто же все-таки за этим стоит? Можно только представить, как рвет и мечет Тиль Теон».

Она усмехнулась и взглянула на часы: до стыковки со станцией «Фол» оставалось менее получаса. Грета еще надеялась успеть вернуться на «Иль» и попрощаться с дочерью.

* * *

Офицер службы безопасности станции, Федор Зайцев, землянин чуть за сорок, уже поджидал ее на пирсе. То, как он держался – подчеркнуто сухо и официально, выдавало его военное прошлое, а мрачный взгляд – длительное нахождение в среде клириканцев: на Грету он посмотрел с долей настороженной враждебности. «А может, это вызвано самими обстоятельствами», – подумала Грета, протягивая Зайцеву руку.

– Доброго вечера.

Пирс был безлюден – после угона судна эту часть станции опечатали, все суда отогнали на другие площадки или перевели на другие причалы. Зайцев коротко кивнул вышедшей из стыковочного рукава Грете Гаар, пробормотал что-то приветственное, но не слишком дружелюбное по тону. Грета мысленно приказала себе не зацикливаться.

– Пройдемте в диспетчерскую? – предложил офицер. – Я уже приготовил к вашему приезду отчет.

– Непременно. Но сперва я хочу взглянуть на шестой пирс. С него угнали «Линель»?

Зайцев пожал плечами:

– А что там смотреть?.. Впрочем, вам виднее.

Он направился в сторону служебных лифтов, через распахнутую сейчас гермопереборку вышел в соседнее помещение. Указал в дальний угол.

– Это причал Б. Здесь расположены пирсы, к которым стыкуются суда с длительным сроком нахождения на станции. Изрядно поврежденные, требующие плановой замены деталей или операционки. Здесь же, за турникетом, спецпирс, на который отогнали «Линель».

Грета подошла ближе, осмотрелась. Стандартный отсек. Шлюз с серией гермопереборок. Шершавое покрытие трапов, траволатор для транспортировки грузов. От остальной части причала Б спецсектор отделял турникет с зеленой кнопкой на панели доступа. Грета коснулась ее креоником – та окрасилась в красный.

– Откройте, – попросила офицера, оглянувшись через плечо.

Тот вздохнул, неторопливо подошел и приложил собственный креоник. Лампочка загорелась зеленым. Створки турникета разошлись в стороны, и Грета прошла внутрь, стараясь сосредоточиться на деталях. Нетерпеливое переминание с ноги на ногу и поглядывание на часы офицера раздражали.

– Если вы куда-то торопитесь, то можете смело идти, – предложила Грета. Она прекрасно знала, что офицер никуда не уйдет, но надеялась, что хотя бы не будет отвлекать. Федор Зайцев вздохнул и притих.

Грета огляделась, взглянула на дисплей панели доступа и ручной клапан для открытия и закрытия шлюза в случае отказа автоматики.

– Почему бригада ремонтников покинула «Линель»?

– Им на креоники пришел срочный вызов в операторскую. Тот, кто угнал грузовик, предварительно взломал систему безопасности станции, – сообщил землянин каким-то будничным тоном.

Грета посмотрела на него внимательнее – вот ради таких интонаций, не попадающих ни в один отчет, и выезжают следователи на место происшествия.

– Вас это не удивляет?

– Почему же, удивляет, мы инициировали внутреннее расследование. – Зайцев равнодушно пожал плечами и посторонился, пропустив Грету через турникет обратно.

Грета медленно отошла от спецпирса.

– И что же оно показало?

Щеки Зайцева покрылись красными пятнами, он нервничал. Грета все время сдерживалась, не позволяя касаться сознания коллеги, но сейчас стало очевидно – Зайцев что-то скрывает.

– Прошу прощения, но это внутренняя информация…

Грета склонила голову к плечу:

– Я могу сделать запрос через прокуратуру, если вам так удобнее. – Она выжидательно посмотрела на землянина. Она была уверена, что после упоминания прокуратуры и официального запроса Зайцев станет сговорчивее. К своему удивлению, ошиблась. Землянин кивнул, соглашаясь:

– Да, так будет удобнее.

«Вот как? Ему проще привлечь внимание прокуратуры, но не проболтаться лишнего». Она улыбнулась, повернулась к спецпирсу лицом, пытаясь представить момент, как техники в спешке покидали борт «Линеля».

– Запись удобнее наблюдать из кабинета диспетчеров, – подсказал Зайцев. – Так вы ничего не увидите.

Грета резко обернулась – ей не слишком нравился тон офицера, но обострять – значит лишиться союзника, а это ни к чему.

– Скажите, господин Зайцев, техники, покидая подопечный корабль, должны выставлять охрану, запирать его?

Пятна на лице землянина стали ярче. Он молчал, нервно покусывая верхнюю губу.

– Да, по инструкции они должны были запереть шлюз и передать нам коды доступа под роспись.

«Ага, крайним он тоже не хочет оказаться», – догадалась Грета.

– Это было сделано в случае «Линеля»?

– Н-нет… Техники торопились, сообщение из диспетчерской пришло с пометкой «срочно».

– Но злоумышленник, тем не менее знал, что инструкция будет нарушена и корабль под охрану не передадут, дежурного не выставят… Получается, это ваша обычная практика?

Она ослепительно улыбнулась.

Землянин покосился на нее. Во взгляде отчетливо читалось «Старая ведьма», что порадовало Грету еще больше. У злоумышленника был сообщник или среди техников, или среди безопасников – только что Федор Зайцев невольно подтвердил это. Осталось выяснить, кто именно помогал угонщику.

Тем временем, они вернулись к пирсу, с которого сошла Грета пару минут назад, прошли к лифтам. Зайцев вызвал тот, что был с отметкой «4» над створками.

– Это в операторскую, – пояснил он, поймав заинтересованный взгляд следователя.

В операторской их тоже ждали – часть сотрудников, работавших у больших мониторов по периметру зала, как один человек, обернулись, посмотрели оценивающе. Грета скользнула взглядом по их мониторам – сотни квадратиков постоянно меняющихся трансляций с камер видеонаблюдения, тысячи графиков, маршрутов, точек на навигационных картах. В основном все процессы контролировала автоматики и искин. Человек нужен был на случай сбоя автоматики, чтобы быстро перехватить управление.

Девушка у ближайшего ко входу монитора, по виду церианка, подскочила, предложила травяной чай. Грета отказалась.

– Я бы предпочла все быстрее завершить, – улыбнулась она. – Это операционный зал станции?

– Да, здесь основной мозг «Фоля»: контроль за функционированием самой станции, подведомственных транспортных путей, связь с кораблями, проходящими по контролируемым нами вехам, при необходимости – ремонт, дозаправка, пополнение запасов питания и воды, оборудования и прочего. – Зайцев показал ей рабочее место, на которое уже были выгружены записи с видеокамер, данные стыковки и зафиксированный код взлома системы безопасности. – Я мог отправить вам все эти данные, не пришлось бы тратить время на поездку, – пробормотал он, подсаживаясь к Грете.

Та посмотрела на него. «Да он хочет от меня отделаться!», – догадалась. Сперва недружелюбное и подчеркнуто официальное приветствие, потом раздраженное ожидание, теперь намеки, что она отнимает у него время.

– Ничего, – заверился с ядовитой улыбкой, – мне платят именно за то, чтобы я ездила и тратила свое время… Скажите, кто дежурил в момент угона «Линеля»?

Девушка-церианка, только что предлагавшая ей чай, смутилась. Низко опустив голову, прошелестела:

– Я, – и сделала шаг вперед.

– То есть это вы направили команде техников требование срочно явиться в операционный зал?

– Я ничего не требовала! – девушка сжалась и с умоляющей улыбкой бросила взгляд на Зайцева.

«Очень интересно. Сейчас мне будет продемонстрирован спектакль «никто не виноват», он сам куда-то уплыл».

Грета бросила холодный взгляд на окошко с файлом отчета. Она понимала, что в загруженных документах не найдет ничего интересного – их заранее отсмотрели и вычистили все, что могло бы повлечь вопросы. Даже если предположить, что «Линель» был оставлен на пирсе без охраны не умышленно, а по недосмотру, все равно – полетят чьи-то головы, чьи-то премии обнулятся, чьи-то планы пойдут скварру под хвост.

– А давайте-ка мне ваш чай, – неожиданно вспомнила Грета, всем своим видом показывая, что приехала на станцию надолго и не уедет, пока не выяснит все, что ей нужно.

Церианка бросила недоумевающий взгляд на Зайцева, засуетилась. Дрожащими пальцами схватилась за поднос – чашки из тончайшего земного фарфора жалобно звякнули, стукнувшись боками. Сервиз съехал к краю подноса и… перевернулся. Пролетев около метра и расплескав ароматное содержимое, он с грохотом ударился об пол и разбился на десятки осколков, разлетевшихся по залу.

Девушка, всхлипнув, ссутулилась и безвольно опустилась на колени. Плечи вздрагивали от пока беззвучных рыданий.

Грета встала из-за консоли и присела рядом с ней.

– Ну-ну, не стоит так убиваться, – обнала за плечи. – Это всего лишь чайник… А меня интересует грузовик, который вы упустили. Рассказывайте.

Девушка всхлипнула:

– Я не виновата, правда. Я выдала бригаде наряд, отписала материалы, все под расчет, сделанный программой. Сегодня они должны были сделать химчистку кают-компании и кают экипажа, выгрузить контейнеры с отходами. После обеда должны были приступить к замене очистных фильтров и проверке технологического оборудования. Нудная работа, простая, прозванивать все узлы… Я отошла буквально на пару минут, а мне уже приходит сообщение на креоник, что бригада ждет меня в диспетчерской, что старший группы очень сердит, и я оторвала график их работы, и они не уложатся в срок из-за меня, – она говорила быстро-быстро.

Грета аккуратно включила запись на креонике. Да, надо будет потом все оформить под протокол, но сейчас и так сойдет. Зайцев сделал неуверенное движение, очевидно, собираясь остановить церианку. Грете хватило одного взгляда, что бы заставить его замолчать и вернуться на свое место, что офицер охраны и сделал, понуро застыв на стуле у монитора.

– Я прибежала. Пока просмотрели все записи, пока убедились, что я никого не вызывала… Решили, что это какая-то ошибка искина. Такое иногда, очень редко, бывает… А когда они вернулись на пирс… грузовика уже не было.

Она подняла опухшее лицо на Грету.

– Меня теперь посадят в тюрьму или даже уволят?

Грета определенно сомневалась, что увольнение страшнее тюрьмы, но у каждого свои обстоятельства.

– То есть сигнализация не сработала?

– Нет.

– А почему старший ремонтной группы не поставил «Линель» на охрану?

Девушка пожала плечами:

– Мы никогда так и не делаем… Это надо всякий раз вызывать дежурного безопасника, а они находятся на верхней палубе и… – она вспомнила о Зайцеве и, посмотрев на него, покраснела. Прикусила губу и затихла.

Грета решила зайти с другой стороны:

– Но ведь «Линель» – арестованное за долги судно. Разве станция не отвечает за его сохранность? – Грета говорила тихо, почти вкрадчиво, как заботливая мать говорила бы с провинившимся чадом.

– Простите… – Зайцев привстал, вклинившись в опрос.

Грете пришлось осадить его:

– С вами, господин Зайцев, мы обязательно тоже переговорим, дождитесь своей очереди.

Девушка снова кивнула.

– Да, поэтому мы поместили его на спецпричал… Сотрудник безопасности там постоянно находится в таких случаях.

Она ахнула и перевела испуганный взгляд на Зайцева, уже пунцового от гнева.

Грета поднялась, отряхнула колени.

– Дайте угадаю, – она развернулась к офицеру. – Вы встретили меня на шестом пирсе не просто так, а потому что это ваше дежурство, верно?

Она прищурилась. Зайцев побледнел, отвел взгляд.

– И где же вы были в момент угона транспорта, позвольте поинтересоваться?

– У шефа… Он вызвал на совещание.

– Это тоже обычная практика – созывать совещания в разгар рабочего дня? – Грета говорила все более резко, опрос затягивался, информацию из сотрудников «Фоля» приходилось вытягивать, а это нервировало.

– Да, – Зайцев закусил губу. – То есть нет. Оно даже не состоялось, я прождал шефа у кабинета. Но он так и не вызвал меня. В три-пятнадцать я спустился в док, уже отреагировав на сообщение об угоне грузовика.

Губы Греты медленно растянулись в улыбке.

– Вот видите, господин офицер, как полезно иногда выезжать из своего кабинета и осматривать место преступления лично… – Она кивнула на мониторы: – Переправьте все эти файлы на «Иль», на мою почту. А нам, пожалуй, надо встретиться с вашим шефом, который так своевременно отозвал вас с рабочего места.

Зайцев стоял, словно проглотил стойку регистрации. Грета мягко похлопала его по плечу, оживляя и призывая к действию:

– Ну-ну, не расстраивайтесь, вы мне ничего не сообщили такого, что я бы не узнала сама. Я бы все равно к присланным файлам запросила должностные инструкции, график дежурств, порядок производства работ и режим охраны спецпирса… Вы бы выиграли разве что сутки для своего шефа.





Глава 14. Человеческий фактор





Борт фрегата «Унция»

«Унция» была административным судном «Новой эры»: неприметный корвет оказался деловым узлом корпорации. Выдать новый путевой лист взамен утраченного, проконтролировать доставку груза и разобраться с претензиями, если таковые случались, сопроводить караван, вовремя явиться для растаможки. Путешествия из одного сектора в другой без видимого повода с пребыванием на станциях и переправах. Полномочия капитана Ирияз были широки, если не безграничны. Она называлась представителем транспортного отдела корпорации, была в постоянном контакте с руководством и не слишком распространялась, что именно стоит за ее активностью.

Еще меньше говорилось о том самом руководстве в корпорации, задания которого выполняла Ноэль.

Влад наблюдал. Контролировал и проводил текущую диагностику бортовых систем, иногда подключался к работе медблока или грузового трюма, если требовалась отладка медицинского или грузового оборудования. Центральный монитор засбоил, изменилась скорость передачи сигнала, «отвалилась» внешняя связь или появились помехи во внутренней связи – Влад занимался всем.

Он сопровождал всю документацию, перепроверял товарно-транспортные накладные, при необходимости удаленно влезая в базу данных и исправляя ошибки в весе или маршруте движения грузовых кораблей. Офисная рутина – так бы он сказал, если бы работал на Земле. На его вопросы Ноэль равнодушно отвечала:

– Человеческий фактор. Все, что может быть сломано, ломается.

Влад не слишком верил, но на всякий случай все такие правки, помечал. Он знал, незаметный алгоритм однажды поможет собрать головоломку – сперва ты разбрасываешь камни, затем идешь по их следам и видишь весь замысел. В конце концов – на «Унции» он именно за этим.

Через неделю скитания и бесконечной череды вахт, когда Влад Чайка уже готов был взвыть от муторной и однообразной работы, он получил новое задание.

Это случилось сразу после обеда. Ноэль зашла на камбуз, поманила его за собой. Команда, тихо – как всегда в присутствии землянина – переговаривавшаяся за столиками, замерла. Колкие взгляды коснулись плеч Влада. У клириканцев жутковатые рептилоидные зрачки, когда они сердились или, как сейчас, были удивлены или раздражены, они становились узкими, почти исчезая на фоне непривычной яркой радужки. У Влада неприятно засвербело между лопатками, кусок курицы, который он так любовно приготовил себе на обед, застрял в горле.

Молодой человек откашлялся и встал.

– Иду, капитан.

Ноэль исчезла в коридоре, Влад торопливо отправил в рот последний кусок, подобрал уголком клириканской лепешки остатки бульона, одноразовую тарелку отправил в переработку. И, не говоря ни слова остальным, вышел из камбуза. Створки еще не успели захлопнуться за ним, когда в спину раздалось:

– Скварр его проглоти… Бесит. Когда уж Ноэль избавится от него.

Это был голос суперкарго – оператора, занимавшегося на «Унции» погрузо-разгрузочными работами, немолодого низкорослого клириканца, от которого разило опасностью и едким по́том.

– Хм, хочешь сделать дело – возьми в свои руки, – протянул старпом.

– Ка́йда[21], – шикнула на них Рин, – мне не нравится, когда вы оба так говорите.

Даже за такую аккуратную поддержку Влад был благодарен корабельному врачу. Хотя он не был уверен, что с таким же благодушием на лице, Рин не отправит его на разделку.

Передернув плечами, Влад сбросил будто приклеившиеся к спине недобрые взгляды и ускорил шаг, уже на развилке килевого коридора, нагнал Ноэль. Капитан шла, одновременно набирая сообщение на креонике – пальцы скользили по виртуальной клавиатуре.

– Что, у меня работенка появилась? А то я заскучал, перебирая системы и перепроверяя маршруты… – Он улыбнулся.

Ноэль покосилась на него. Отозвалась уклончиво:

– Я все еще не знаю, как ты это делаешь, но пока ты – лучший из взломщиков, что мне встречались. А встречалось мне таких немало…

– Я польщен…

– Это не комплемент, не зарывайся, – отрезала Ноэль. – Все они плохо закончили, хоть не были и в десятую часть удачливее тебя.

Они вошли в рубку, Ноэль прямиком направилась к своему рабочему месту, забралась в кресло и развернула монитор так, чтобы Влад тоже мог его видеть.

– Вчера в ремдоке Фо́ля, был арестован наш корабль, «Лине́ль», – она открыла копию приказа о блокировке всех транзакционных переходов для судна. В строке «основание» Влад успел прочитать «задолженность по обязательным платежам, решение налогового управления». Дальше значились выходные данные решения налоговиков, локация и условия консервации корабля, а также инструкции для экипажа. Ноэль ударила ноготком по экрану в том самом месте, где значилось место задержания судна. – Его надо оттуда вытащить.

– Каким образом? Тут адвокат хороший нужен… – Влад с удивлением посмотрел на капитана.

Та нетерпеливо повела плечом, фыркнула:

– Это не наша с тобой забота, адвокаты работают. Но пока будет обжаловано решение, пока пройдет срок на его вступление в силу, пока снимут обременения, уйдет не меньше полутора недель. А «Линель» нужен нам завтра. Это лучший, самый быстрый грузовой корабль, в котором есть специальное отделение для перевозки хрупкого и чувствительного оборудования… В общем, твоя задача сделать так, чтобы «Линель» сегодня не позднее шести вечера по среднегалактическому времени вышел из дока и направился в космопорт Ла́гура на Птоломе́е. Кодировки для транзакций и входа в док – здесь, – она перебросила информацию на локальный диск Влада.

Тот скользнул взглядом по бортовым данным грузовика: порт приписки у него значился другой, не Птоломея. Согласно протокола, выйдя из ремонтного дока, он должен был явиться в свой родной порт приписки за новым путевым листом и, возможно, обновлением команды, пополнением запасов. Отправка в другой порт напоминала… угон. Влад оторвал взгляд от записей и в упор посмотрел на Ноэль, пытаясь разгадать, верно ли он все понял. По ее непроницаемому взгляду, он догадался: все именно так и есть, его просят угнать грузовое судно. Капитан, будто прочитав его мысли, едва заметно кивнула.

«Вот черт, – подумал Влад. – это форменное пиратство, а сотрудники «Новой эры», кажется, относятся к этому как к привычному делу». Особое «очарование» было в том, что формально Влад не был сотрудником «Новой эры», у него с корпорацией срочный контракт на оказание услуг, а значит, в случае поимки, от него запросто открестятся, заявив, что таких поручений ему не давали, что действовал он на свое усмотрение. Ведь что еще можно ждать от человека с таким прошлым, как у Влада Чайки.

Даже сейчас – он не мог это не отметить – указание давалось ему лично, без свидетелей, устно.

– Это пиратство, – сказал он, улыбнувшись.

– Это пиратство, – согласилась Ноэль. В глазах застыл вопрос – справится ли землянин.

Тот шумно выдохнул:

– Фух, – он провел ладонью по волосам. – Кажется, мне уже некуда деваться… Экипаж «Линеля» нужен?

– На самом деле нет, но выйти из дока без них вряд ли удастся…

Влад пожал плечами:

– Смотря как хотеть, – он подмигнул Ноэль.

* * *

«Линель» уже вторые сутки находился на пирсе в ремонтном доке. До времени его вывода из дока, обозначенного Ноэль, оставались считанные часы.

Первым делом Владу пришлось подключиться к диспетчерской станции «Фол». Он выбрал терминал неработающего сегодня оператора, зашел под его паролем и стал искать «Линель». В журнале производства работ значилось, что сегодня грузовик будет в работе с трех часов ночи по среднегалактическому времени, и теперь ждал, когда ремонтники вернутся с обеденного перерыва и, наконец, подключат грузовик к сети. Дальше… Дальше Влад знал, что делать.

Угнать судно – затея не из легких, если тебе нужно скрытно переправить экипаж, освободить корабль из дока и неприметно вывести со станции нахождения. Когда в качестве своего сообщника ты берешь криво скроенную систему безопасности, угон судна становился форменным баловством. Но судна ради забавы не угоняются.

Значит, он подошел к тому, что давно искал.

План созрел давно, еще когда он убедился, что «Унция» – тот самый корабль, что ему нужен. Уже тогда, вернувшись к взломанному пожарному катеру, Влад промаркировал точку взлома. Будто осалил – теперь диспетчерская служба снимет неопознанный маркер, списав на ошибку, но в протоколе все равно будет отражено: вот такой-то катер, ошибка такая-то, время фиксации такое-то.

Дальше можно идти той же схемой, маркируя все, что оказывалось в его руках сейчас. Зачем? Он все еще разбрасывал камни. Ничтожные, неприметные крошки, которые однажды сложатся в ясную картину. И тогда, даже если самого Влада уже не будет в живых, схема будет раскрыта.

Его дед сказал бы, что это баловство. Не исключено, что так оно и было. Он заигрался. И поставил на кон собственную жизнь.

А если нет – его эти крошки или спасут, или уничтожат.

Сейчас Влад ждал, когда ремонтная бригада приступит к производству плановых работ, для чего подключит грузовик к искину станции «Фол». Он ждал около нужно порта, с нетерпением отбивал подушечками пальцев нехитрую мелодию.

Порт загорелся оранжевым – «Линель» подключили к сети и начали диагностику.

Влад размял плечи, пощелкал суставами пальцев, и ввел код доступа.

– Дратути… – Улыбнулся зеленому огоньку, словно старому приятелю.

Влад Чайка начинал игру.

Пункт один – ложный вызов на внешнюю палубу. Молодой человек ввел код диспетчера ремонтной станции, отправил бригаде ремонтников сообщение об экстренном сборе. Подождал пару минут, наблюдая в окошко камеры внутреннего наблюдения у шестого причала, пока вся бригада не пройдет через стыковочный рукав, а датчик на турникете не подтвердит перемещение бригады во внутренние помещения станции.

Пункт два. Захлопнуть корабль. Влад подключился к искину «Линеля» и приготовился к выходу в безвоздушное пространство в автоматическом режиме. Щелчок – закрылись шлюзы и гермопереборки внутри корабля, загудели маневровые двигатели. Еще один щелчок – сработали сдерживающие устройства и переходной рукав сдулся и повис в космическом вакууме. «Линель» отстыковался и завис у корпуса станции.

Сработали маневровые, выправив курсовой угол.

– Самый малый вперед, – тихо скомандовал ему Влад. Грузовик послушно отошел от стыковочного модуля станции «Фол» и на минимальном импульсе легко «шагнул» в сторону. Закрывая канал с диспетчерской, Влад не забыл «осалить» его.

Он перевел «Линель» на марш, ввел выданные Ноэль координаты ближайшей транзакции. Все допуски и разрешения «Новая эра» добыла заранее, значит, пока «Фол» не поднимет тревогу, пока не включится план-перехват, пока не перекроют выход из подсектора, все они будут действовать. Он успеет.

Имитируя стук колес о железнодорожное полотно, Влад направил корабль в транзакционный коридор. Он не проверял чистоту и правильность маршрута – на это попросту не хватало времени, да и сам Влад не был навигатором. Он – взломщик. И он силен до тех пор, пока взломанная программа отвечала на его вызовы.

И пока «Линель» был послушен, Влад осматривал и запоминал его. Подключившись к камерам, «прошелся» по килевому коридору, свернул к каютам и ушел вниз, на нижнюю палубу, где скрывалось какое-то особое оборудование для транспортировки «хрупкого и чувствительного». Ничего особенного, однако, в грузовом отсеке не было обнаружено.

«Кто бы сомневался», – пропел про себя землянин.

Но что-то же заставило руководство «Новой эры» рисковать и угонять собственное судно. Сумма неуплаченного налога того определенно не стоила – корпорация зарабатывала ее за час-полтора.

Взгляд скользнул по экспликации, оставленной Ноэль. В памяти всплыла информация – фактическое грузоизмещение корабля, установленное на «Фоле». Оно оказалось почти на семнадцать тонн больше указанных заводом-изготовителем? «Линель» прошел незарегистрированную модернизацию конструкции. Если бы Влад был сейчас на корабле физически, он бы прощупал и обстукал весь трюм, чтобы понять, откуда взялись эти тонны. Он бы прошелся с датчиком и проверил все пустоты…

«Хотя стоп, с датчиком я и сейчас могу».

Он увеличил разрешение камер, добавил резкости и, переведя камеры в режим ночного видения, активировал биофильтр. Его использовали редко – для обнаружения утечки биоматериалов в перевозимом грузе или патогенов. Грузовой отсек погрузился в инфернально-красный. Зато на полу и поверхностях стен отчетливо проступили белесые отметины – потертости, возникшие от частого использования. Часть из них были очевидны, и находились на местах стыков, у сеток блокировки и крепежных ремней. Или тянулись вдоль камер хранения. Но некоторые словно бы вели в никуда. Цепочка следов от колесиков каргомобиля уходила в дальний угол отсека. Там не было ни камер, ни крепежей – глухая стена с большим квадратным клапаном воздуховода.

«Зачем он здесь?» – озадачился Влад, всматриваясь в экран.

На одном из углов люка биофильтр зафиксировал заметил потожировые следы – неяркие, очевидно, затертые в процессе недавней дезинфекции трюма.

«Вот там-то и спрятано самое интересное», – понял Влад. Но, к сожалению, панели доступа во второй трюм не было, он открывался механически, а значит был недоступен для взломщика-землянина.

Но теперь Влад Чайка знал, где искать, при чем не только на «Линеле», но и на других кораблях этой конфигурации. Более того, он знал способ, который можно использовать для наблюдения за движением секретных грузов «Новой Эры».

«С такими знаниями долго не живут», – усмехнулся Влад.

«Линель» выходил из транзакционного коридора. Около часа ему было нужно идти на марше до следующего подготовленного транзакционного окна. Капитан появилась за его спиной, положила ладони на спинку кресла, Влад выдохнул с облегчением – за работой он совсем забыл об осторожности, и Ноэль едва не застукала его за поиском секретного трюма.

– Удалось? – спросила.

– Естес-сно, – улыбнулся Влад и пару раз переключил камеры видеонаблюдения, продемонстрировав полное послушание корабля. – Ты опять меня прогонишь, чтобы попытаться угнать мой код?

Он повернул голову так, чтобы видеть капитана. Та, продолжая смотреть на его монитор, усмехнулась:

– Не понимаю, о чем это ты.

– Даже если так, то я напомню, что «Новая Эра» платит мне за услуги, а своими кодами и инструментарием я делиться не обязан. Мне не жалко, но это как бы совсем другие деньги. Так что на всякий случай предупреждаю, ни одним кодом вы не сможете воспользоваться без меня.

Ноэль посмотрела на него сверху-вниз, слишком внимательно, чтобы отшутиться.

– Я запомню… С «Линелем» были сложности?

– Никаких, – Влад снова уставился в монитор. – Сейчас перегон, вторая транзакция[22] и стыковка с резервным шлюзом на «Ла́гуре».

Он снова переключился на рубку угнанного грузовика и, свернув окно навигационной карты, проверил проложенный искином маршрут.

– Тогда вот тебе новые координаты. В транзакцию входить не надо, оставишь корабль на этих координатах с открытыми аварийными шлюзами.

Она перебросила ему по внутренней сети новые координаты. Влад, читая кодировку, криво усмехнулся:

– Почему я не удивлен?

Ноэль похлопала его по плечу:

– Надеюсь, не потому, что ты слишком умен… Слишком умен – это опасно.

Услышав последнюю фразу, Влад вместе с креслом резко развернулся к ней, уставился снизу вверх не то с удивлением, не то – с иронией, по взгляду сразу и не сказать. Но улыбка, застывшая на губах, стала настороженной.

Ноэль, пожав плечами, вышла из рубки, оставив незаданный вопрос землянина – что это было: угроза или предупреждение – висеть в воздухе?





Глава 15. Черные ящики





Борт фрегата «Тольда», первые сутки после гибели «Менанделя»

Они снова собрались в оперштабе, Теон и группа Глеба Корсакова. Сам Глеб молчал, всматриваясь в сменяющиеся на мониторе схемы. Говорил Василий Крыж – землянин из Питера, принятый в группу Глеба по рекомендации Тиль Теона около года назад. Обычно улыбчивый парень, сейчас был напряжен, старательно уходя от привычной терминологии и объясняя «на пальцах» Теону и следователю А́ми Пларку то, что удалось понять на текущий момент из расшифрованных записей бортовых самописцев.

– Филин использовал вирусный код конфигурации «Триптих»… Это, – Василий закатил глаза к потолку, на ходу подбирая доступное объяснение, – это кодировка, которую применяют взломщики, хакеры, когда пытаются замести следы взлома. Код работает по принципу трояна, то есть дублирует сам себя, но не полностью, а фрагментами, узлами, в финале «цепляясь» последним узлом за первый… Закольцовываясь таким образом.