– Не сомневалась, что ты об этом спросишь, – рассмеялась Софи. – Сказывается подготовка специального агента. Меня больше интересовало, что случилось с женой.

– И ты выяснила?

– Женщину заставили выйти замуж за убийцу ее мужа. Но, что интересно, этот человек умер от яда несколько лет спустя. Никто так и не узнал, кто это сделал. Я думаю, это была она.

– Похоже на одну из мыльных опер моей матери. Как ты вообще узнала все это по одному кольцу?

– Я проследила по гравировке происхождение кольца до семьи принца, а затем изучила старые рукописи и предания того периода времени и собрала все это воедино. Я намеренно упрощаю, но на самом деле все не так легко.

– Впечатляет. Ты, должно быть, отлично разбираешься в исторических головоломках.

– Признаюсь, мне действительно нравятся сложные задачи. Когда я нахожу что-то, например кольцо или кость, у меня появляется желание узнать о находке все. У каждого человека есть своя история, и многие из них остаются нерассказанными, но время от времени это удается сделать мне. Вот так мы рассказываем историю и извлекаем уроки из нашего прошлого. – Она перевела дух. – Я иногда чересчур увлекаюсь.

– Тебе нравится то, что ты делаешь. Это здорово. Далеко не каждый может этим похвастаться.

– Мне это действительно нравится. Я хотела стать археологом лет, наверное, с шести. Ты не представляешь, сколько раз я перекапывала наш задний двор.

– Находила что-нибудь?

– Кости чьей-то собачки. После этого мои родители ввели мораторий на раскопки на заднем дворе. Но записали меня в летний лагерь.

– Твой отец говорил, что ты еще и преподаешь.

– Да, с осени преподаю, а летом езжу на раскопки. В следующем месяце мне нужно быть в Египте.

В ее глазах промелькнуло беспокойство.

– Что-то не так? – спросил он.

– Я только что вспомнила, что на следующей неделе выпускные экзамены. Собиралась провести уикенд за подготовкой тестов. Предполагалось, что в понедельник я буду в офисе, а в среду приму экзамен. И вот вместо этого я сижу здесь, в убогом номере мотеля, не имея возможности с кем-либо связаться. Что будут делать мои студенты? Как быть с экзаменами? Среди студентов есть выпускники. И некоторые из них работали на двух работах, чтобы иметь возможность поехать со мной на раскопки в июле. Я подведу очень многих и чувствую себя ужасно виноватой. По-твоему, я веду себя эгоистично?

– Нет, ты все делаешь правильно. Сегодня утром тебя могли убить. Черт возьми, тебя могли убить прошлым вечером, если бы ты вернулась в квартиру. Это не какая-то игра. Твой отец мертв, и мы пытаемся тебя спасти. Уверен, в университете знают, что ты пропала. Тебя кто-нибудь заменит. О твоих студентах позаботятся.

– Наверно, ты прав, – задумчиво сказала она. – Просто не хочу, чтобы кто-то из них пострадал из-за этого.

Деймона тронула ее забота о других. В его мире это было редкостью. Для него круг тех, кому можно доверить свою жизнь, кому он сам был предан беззаветно, ограничивался парой близких друзей, с которыми он не раз подвергался опасности. Преданность Софи распространялась на студентов, работодателей, друзей, даже тетю, которую она не видела с шестнадцати лет.

Интересно, а могла ли она питать такие же чувства к нему…

Но нет, ему это не нужно. Он этого не хочет. Зачем ему кто-то, с кем нужно встречаться, о ком нужно беспокоиться и кто будет беспокоиться о нем. Поэтому он и сбежал от нее четыре года назад. Знал, что, если останется до рассвета, она сплетет паутину, из которой он не сможет – или не захочет – выбраться. Он давным-давно дал себе обещание, что никому не позволит контролировать то, что он делает, с кем встречается, куда ходит.

И вот это обещание он сдержал.

Иногда оно казалось ему пустым и нелепым.

Но он всегда говорил себе, что лучше быть тем, кто уходит, чем тем, от кого уходят.

– Ты притих. О чем думаешь, Деймон?

– О твоих учениках, – солгал он. – Единственный способ защитить их – держаться от них подальше.

– Ты прав. Посмотри, сегодня утром ты оказался рядом со мной, и тебя едва не подстрелили.

– Нет, нет, никакого «едва». Меня беспокоит другое, – сказал он, вспоминая перестрелку у озера.

– Тебя беспокоит, что в тебя не попали? – удивилась она.

– Просто интересно, почему наш стрелок не дождался более удобного момента. Или… Почему он был один? Будь их двое, они бы нас не выпустили.

Софи нахмурилась.

– Тебя не устроило мастерство нашего стрелка?

– Ты была прямо перед окном, но он в тебя не попал. Специально? Или это был предупредительный выстрел?

– Я об этом не думала, – медленно сказала Софи. – Но зачем ему меня предупреждать?

– Понятия не имею. Я просто размышляю.

– Одно из моих любимых занятий. Я хорошо собираю пазлы, но не думаю, что у нас достаточно деталей, чтобы составить полную картину.

– Мы начнем собирать их завтра.

– Не люблю ждать.

– Я тоже. До сих пор жду объяснений, куда мы направимся утром, – многозначительно добавил Деймон.

– Недолго осталось.

У него на этот счет было другое мнение. Впереди их ждала долгая, жаркая ночь, а Софи нравилась ему все больше. А еще его беспокоило кое-что из того, чем она с ним поделилась.

– Софи. – Он спустил ноги с кровати и повернулся к ней лицом.

– Что? – настороженно спросила она, очевидно, уловив перемену в его тоне.

– Ты сказала, что место, куда мы едем, никак не связано ни с твоим отцом, ни с твоим прошлым, но это неправда. Мы едем в Нью-Хейвен, а там учились твои родители и Питер Хант. Предполагаю, что у твоего отца, возможно, когда-то была там квартира. Или дом.

Софи вздохнула.

– Мы не едем в Нью-Хейвен. На окраине города есть центр складского хранения.

– Я знал, что ты ездила в коттедж у озера не только за пистолетом. Почему мы не поехали сразу на этот склад? Обычно они не закрываются так рано.

– Этот склад закрывается в семь. Я проверила, прежде чем избавиться от телефона. Прикидывала, смогу ли добраться до коттеджа, а потом до Нью-Хейвена за один день. У меня бы получилось, если бы я быстрее нашла ключ, если бы не появился ты и если бы кто-то не пытался нас убить, из-за чего нам пришлось ехать кружным путем.

– Почему ты не сказала мне? Мы могли бы изменить маршрут и добраться до склада до закрытия.

– Нам нужно было держаться подальше от основных дорог, – не согласилась она. – Это важнее.

Наверно, Софи была права, но он все еще злился из-за того, что она скрыла от него информацию.

– И что на складе?

– Не знаю. Отец просто сказал взять ключ и поехать туда.

– В том голосовом сообщении он сказал, куда именно тебе нужно поехать? Потому что если сказал, то Бюро могло получить голосовые сообщения от оператора сотовой связи. Может быть, так тебя и проследили до коттеджа.

– Отец не упоминал коттедж. Он использовал зашифрованный язык, как вы на своем бейсбольном форуме. Указывал на места, понятные только мне.

– Какие, например?

– Знаешь, мне не нравится, что ты мной командуешь, – раздраженно бросила она.

– А мне не нравится, когда в меня стреляют. Давай подумаем, может быть, вместе что-то сообразим.

– Он сказал мне пойти в мое самое любимое место в мире – это коттедж – и взять ключ. Напомнил о своей коллекции пивных бутылок, сказал, что оставил там кое-что.

– Коллекция пивных бутылок?

– В колледже он начал собирать коллекцию пивных бутылок и продолжал заниматься этим почти до тридцати лет. Потом женился на моей маме, у них родилась я, и мама, наверно, решила, что бутылки пора выбросить. Она всегда устраивала весеннюю уборку и дважды в год заставляла меня перебирать вещи в шкафах. Однажды я даже разозлилась, когда она потребовала выбросить то, что мне было дорого. Вот тогда папа и сказал, что у него есть секретное место, где он прячет вещи, от которых не хочет избавляться. Я сложила свои сокровища в коробку, как того хотела мама, и мы сделали вид, что собираемся отдать все на благотворительность. На самом же деле мы поехали в Нью-Хейвен, где он арендовал бокс на складе. Там же и его коллекция хранилась.

– Вы жили в то время в Нью-Хейвене?

– Нет, в Вудбридже, это неподалеку. Вообще, на том складе я была только один раз. После смерти мамы отец принес все мои коробки и сказал, что хочет вернуть мне часть моих воспоминаний. – Софи помолчала. – Я не знала, что он оставил бокс за собой. Я даже не думала о нем. Но он, наверное, хранил там что-то личное. Может быть, бокс понадобился ему после того, как он продал дом, в котором я выросла.

Похоже, секретов у Алана было больше, чем кто-то мог представить.

– И это все? Что-нибудь еще было в тех его голосовых сообщениях?

– Нет, он только просил прощения непонятно за что и сказал, что я должна бежать как можно дальше после того, как выполню его указание: возьму ключ и схожу на склад.

– Мне все-таки не нравится, что бокс находится в Нью-Хейвене, где он ходил в школу. Возможно, Питер Хант знал о его коллекции пивных бутылок и о том, где он ее прятал.

– Не думаю, что отец впутал бы меня в какие-то неприятности.

– Однако с коттеджем вышло не очень хорошо. – Деймон встал с кровати и прошелся по комнате, пытаясь представить возможные варианты. Чутье подсказывало, что они могут запросто попасть в ловушку.

– О чем ты думаешь? – беспокойно спросила Софи.

– Думаю, нам следует отказаться от визита на склад и просто залечь на дно, пока мы не выясним, что происходит.

– Но я должна пойти туда. Папа сказал, что это важно. Я должна выполнить его указания. Это последнее, о чем он просил.

– Тогда он еще не знал, что тебя найдут в коттедже. Он бы не хотел, чтобы ты подвергалась опасности.

Софи посмотрела ему в глаза.

– Мы можем спорить об этом всю ночь, но утром я пойду туда. Отец оставил там что-то для меня, и я должна знать, что это.

– Я мог бы остановить тебя.

Она тоже встала и шагнула к нему.

– Наверно, мог бы, но не станешь.

Сердце стучало так, что у него звенело в ушах.

– Почему нет?

Она ответила не сразу, и напряжение между ними возросло до такой степени, что казалось, воздух вот-вот взорвется. Он засунул руки в карманы, боясь, что не удержится и схватит ее за плечи. Она стояла так близко, что он уже забыл, о чем они спорили.

– Потому что ты не меньше меня хочешь знать, что там, в боксе, – сказала наконец Софи.

Деймон медленно перевел дух и постарался сосредоточиться на разговоре.

– И ты прекрасно понимаешь: если мы не попадем туда первыми, все, что там находится, может исчезнуть навсегда, – добавила она.

– Возможно, там уже ничего нет, – сказал он. – Может быть, мы уже опоздали.

– Завтра и узнаем. А тебе бы надо принять душ – ты весь взмок.

Он и впрямь разгорячился, чему способствовал и их разговор, и сама Софи, и проклятая летняя жара.

Деймон зашел в душевую, закрыл дверь и глубоко вздохнул. Раньше у него никогда не возникало проблем с концентрацией при выполнении задания, но рядом с Софи он как будто терял способность мыслить и действовать логически. Но поддаваться эмоциям было позволительно ей, а не ему.

Он разделся, встал под холодный душ и испытал огромное облегчение.

Впрочем, что-то подсказывало, что жар вернется, как только он выйдет из душа, ведь им еще предстояло пережить эту ночь вместе.

Глава 10

Зашумела вода, и Софи присела на край кровати. Несколько медленных вдохов и выдохов – сердце чуть замедлилось. Она чувствовала себя так, словно только что пробежала миль десять. Не то чтобы она знала, как чувствуют себя после десятимильной пробежки, но предположить могла.

Софи поднялась, тело требовало адреналина и чего-то еще.

Чего-то еще – это, конечно, Деймона.

В какой-то момент показалось, что он собирается поцеловать ее. И, что еще хуже, ей хотелось, чтобы он это сделал. Она хотела вернуться к той ночи, которую они провели вместе, когда все плохое исчезло, когда она чувствовала себя желанной и обожаемой.

И посмотри, чем это закончилось…

Она проснулась одна. Нет, она не жалела о проведенной ночи, но ей хотелось, чтобы он дал им шанс проверить, могло ли у них быть нечто большее, чем одна ночь.

Но сейчас думать об этом не следовало.

У нее хватало других проблем, куда более серьезных.

Конечно, она понимала, что о хранилище мог знать кто-то еще, но ей нужно было кому-то доверять, и в данный момент таким человеком мог быть только ее отец.

И все же, как напомнил Деймон, в коттедже она подверглась нападению, чего отец определенно не предполагал. Не ожидает ли ее там еще одна ловушка? Но если она не пойдет на склад, то никогда не узнает, чего хотел от нее отец. Принять такой вариант она не могла.

Итак, завтра она пойдет туда… если только ей не помешает Деймон.

Софи задумалась. Что, если уйти прямо сейчас, пока он в душе? Взять такси, и пусть Деймон сам решает, как ему вернуться в Нью-Йорк. Хотя, конечно, он попытается ее найти. В конце концов, таких хранилищ в Нью-Хейвене не так уж много. Наверное, ей не следовало делиться с ним этой информацией. Но что сделано, то сделано.

Бежать или остаться… Сама того не желая, она создала себе еще одну проблему.

Но дверь уже открылась, и Деймон вышел из душевой – в джинсах и без рубашки, с каплями воды на широких плечах, с идеальной лужайкой темных волос, раскинувшейся по груди и сужающейся ниже, к рельефному прессу. Сейчас он меньше походил на федерального агента и гораздо больше на того горячего парня, с которым у нее был секс четыре года назад.

Она с трудом сглотнула, когда он пересек комнату и встал перед кондиционером, теребя пальцами влажные волосы.

Вариант уйти отпал сам собой.

Софи снова опустилась на кровать. Неудобный, комковатый матрас уже представлялся ей островком здравомыслия посреди бурлящего моря.

Она взяла пульт и прибавила звук в телевизоре. Шел выпуск местных новостей, и в первом сюжете рассказывалось о протестах в Йельском университете из-за нового повышения платы за обучение. Обычное дело, ничего экстраординарного, то, что нужно. Надо успокоиться и не раздражаться из-за плохих новостей. Сейчас они перейдут к спортивным событиям, потом к прогнозу погоды и прочему, что никак не влияет на ход ее жизни.

– У нас срочные новости, – сказала ведущая, прервав своего коллегу, который уже заговорил о предстоящем фестивале искусств. – Из Нью-Йорка… – добавила она, прислушиваясь к тому, что через микрофон в ухе сообщал ей редактор.

Деймон отвернулся от кондиционера.

На экране появилась фотография, и Софи на мгновение испугалась, что сейчас увидит себя или своего отца, но нет, это был не знакомый ей мужчина. Она тихонько выдохнула.

– Слава богу, это не мы и не папа.

– Не спеши, – предостерег Деймон.

– Что ты хочешь сказать?

Он не ответил.

– Утопленник, обнаруженный ранее сегодня вечером в реке Гудзон, опознан. Это тридцатишестилетний Лоренцо Вентури, младший сын печально известного босса мафии Джанкарло Вентури, скончавшегося в прошлом году в тюрьме, где он отбывал пожизненное заключение за убийство, рэкет, отмывание денег и многочисленные другие преступления. После смерти Лоренцо Вентури в живых остались его старший брат Стефан и мать Венеция.

– Проклятье, – с чувством выругался Деймон, и его точеный профиль как будто заострился. – Это паршиво.

– Какое отношение к нам имеет смерть этого парня?

– Твой отец руководил подразделением по борьбе с организованной преступностью.

– Знаю. И этот Лоренцо проходил по какому-то его делу?

– Да. И еще я уверен, что мой друг, у которого сейчас большие неприятности, последний год работал под прикрытием у семьи Вентури.

– И что это значит? Что плохого в смерти какого-то мафиози?

– Все зависит от того, кто его убил и почему. И не этот ли человек ответственен за смерть твоего отца.

– Не могу представить, чтобы это был один и тот же человек. Вентури – мафиози, мой отец – федеральный агент.

– Лоренцо Вентури мог быть информатором твоего отца. Он мог передавать ему важные сведения.

– И поэтому они оба мертвы? – спросила она.

– Не исключено. Хотя смерть Лоренцо могла быть результатом борьбы за власть между братьями, унаследовавшими бизнес после смерти главы семьи.

– Мне это представляется более вероятным. В истории немало случаев, когда брат убивал брата ради власти. Прием весьма распространенный.

– Что ж, версия действительно правдоподобная, – согласился Деймон. – Но пока мы видим только то, что смертей все больше. И хорошо бы нам не пополнить этот список.

– Ты прав, – пробормотала она. Его слова еще раз напомнили, в какой опасной ситуации она оказалась.

– Ты хотела еще один фрагмент головоломки. Вот мы его и получили. Теперь важно понять, где его место.

– Может быть, ответ на складе.

Он поймал ее взгляд.

– Я по-прежнему думаю, что идея со складом не самая лучшая. Может быть, мне стоит пойти одному.

– Ни в коем случае. Этого не будет.

– Я мог бы взять у тебя ключ и все проверить.

– Мог бы, но ты этого не сделаешь, потому что в этой истории мы заодно. Ты просил меня доверять тебе, и я доверилась. Ты ведь не подведешь меня, правда?

Он нахмурился.

– Нет, я тебя не подведу.

– Вот и хорошо. – Она переключила канал на какой-то ситком, надеясь, что закадровый смех и веселая музыка помогут отвлечься от плохих новостей.

– Посмотрю в интернете, есть ли что-то еще о смерти Лоренцо Вентури. – Деймон достал телефон.

– Не боишься, что на твой запрос среагирует ФБР? Ты же пользуешься интернетом мотеля. Разве его нельзя отследить?

– Можно. Но поскольку новость о смерти Вентури еще свежая, запросов будет много, тысячи. Мы потеряемся в общей массе.

– У тебя на все есть ответ.

Он оторвался от телефона, и его голубые глаза вдруг потемнели.

– Не всегда, Софи.

– На какой вопрос ты не можешь ответить? – дерзко спросила она, понимая, что вопрос опасный, но уже не в силах остановиться.

– Как нам удержаться подальше друг от друга сегодня вечером.

У нее перехватило дыхание.

– Ну, ты мог бы для начала надеть рубашку.

По его лицу расплылась медленная улыбка.

– Но здесь так жарко.

– Да, и ты прохлады не добавляешь. – Она снова увеличила звук телевизора.

Деймон принес из душевой и надел рубашку, исполнив ее желание.

Уж лучше бы и не просила.

– Тебе не о чем беспокоиться, Софи, – сказал Деймон, и глаза его блеснули. – Ничего такого, чего бы ты не хотела, не случится.

Вот только ей легче не стало.

* * *

Когда же жизнь пошла под откос?

Уайатт миновал аркаду на Восьмой улице в здании бывшего старого склада. В зале игровых автоматов толпились дети, и, глядя на них, он вспомнил о тех временах, когда самой большой его целью было побить рекорд во всех доступных видеоиграх. Но та жизнь осталась в далеком прошлом, и тосковать по ней было глупо, так что он направился в дальнюю часть здания, где под яркими лампами расположились бейсбольные автоматы. Кабинок было пять, и две первые занимали подростки-старшеклассники. Бри стояла в последней.

Уайатт остановился, наблюдая за тем, как она прилаживает шлем поверх собранных в хвост волос и принимает перед тренажером стойку питчера в ожидании подачи. Машина выстрелила, и Бри махнула битой, попав в нужную точку и отправив мяч в сетку за тренажером. На бейсбольном поле он наверняка улетел бы за ограждение.

Бри, она такая, у нее все по максимуму.

Его вдруг накрыла волна ностальгии. Глядя на Бри, он вспомнил их первую встречу в Квантико. Какие они были тогда – молодые, энергичные, полные надежд и оптимизма. Они намеревались править миром, но вышло так, что теперь мир управлял ими. Или, по крайней мере, им. Возможно, и Деймоном тоже. Он прочитал сообщения на форуме и знал, что Деймон в беде.

На его помощь рассчитывать не приходилось.

Может ли он рассчитывать на Бри?

Ее он знал не так хорошо, как других. У нее был роман с Джейми, на заданиях ее напарником чаще выступал Деймон, и они знали ее лучше. Он и Бри всегда оставались друг для друга на периферии, но в ее уме, бесстрашии и преданности он не сомневался. И сейчас ему были нужны все три эти качества.

Еще раз оглядевшись и не обнаружив ничего, что могло бы вызвать тревогу, Уайатт подошел к сетке встал позади нее.

– Что-то ты долго, – сказала она, не оглядываясь. – У меня почти закончились четвертаки.

Почему-то эти привычные, обыденные слова сняли напряжение, в котором он жил последние несколько дней.

– Похоже, к летнему софтболу ты уже готова.

– Сейчас не до игр. – Бри отправила в сетку последний мяч, отложила биту и подошла к нему.

– Выглядишь ужасно. – Она нахмурилась.

– Хорошо, что у меня нет зеркала.

– Деймон сказал, ты был не в себе.

– Ты разговаривала с ним?

– Вчера, перед тем как он отправился на поиски Софи Паркер и нарвался на пули. Но с ним все в порядке – пока. Видел его сообщения?

– Несколько минут назад. Он с дочерью Паркера?

– Не уверена, но думаю, да. Официально она все еще числится пропавшей без вести. – Бри помолчала. – Деймон никому в Бюро не сказал, что ищет Софи. Не поделившись полученной информацией, он поставил себя в незавидное положение. Питер Хант пришел в ярость, получив известие, что машину Деймона нашли со следами от пуль возле коттеджа, принадлежащего Алану, хотя имя настоящего собственника скрывалось чередой нескольких юридических лиц. На оперативном совещании Питер заявил, что следующий, кто допустит своеволие, будет уволен без дальнейших разбирательств. Я никогда не видел его таким взвинченным, хотя это и понятно, ведь он только что потерял одного из своих лучших друзей.

– Тогда вопрос: если Питер и Алан были близки, почему первый ничего не знал о коттедже второго?

– Хороший вопрос. Может быть, для Паркера этот дом на озере был своего рода конспиративной квартирой.

– Тогда как о нем узнал Деймон?

– Думаю, от Джейми. Летом он обычно ездил в те места. Поэтому его сестра и поминки там устраивала. Можно предположить, что Деймон тогда же и с Софи познакомился.

– Хорошая версия. Ты ведь на поминках не была?

– Нет. Только на похоронах. – По ее лицу скользнула тень. – Так или иначе, Деймона и Софи в коттедже больше нет. Где они сейчас, я понятия не имею, но Питер организовал масштабные поиски.

– Что ты думаешь о Ханте?

– У него хорошая репутация и много влиятельных друзей. Я видела сегодня, как он выходил из офиса с сенатором Грегом Рейли.

– Интересно, – пробормотал Уайатт. – Сенаторы в Бюро – редкие гости.

– Вот и я так подумала. Навела справки. Рейли поступил в Йель в одно время с Аланом и Питером. Наверняка приходил узнать, как идет расследование.

– Убедиться, что правосудие восторжествует? или?..

– Ты чересчур мнительный.

– Спорить не буду. Слишком долго под прикрытием, это даром не проходит.

– Кстати, только что услышала – в Гудзоне выловили тело Лоренцо Вентури. Тебе это о чем-нибудь говорит?

Она знает, что он работал с Вентури? Откуда?

На секунду его снова сковало напряжение. Не допустил ли он тактическую ошибку?

– А должно? – с вызовом бросил Уайатт.

– Вычислить нетрудно. Алан занимается организованной преступностью. Ты работаешь на Алана. Он мертв, и теперь компанию ему составляет известный мафиози. Связь напрашивается сама собой, – сказала она с холодной уверенностью. – Сомневаюсь, что я единственная до этого додумалась. Есть идеи, кто мог расправиться с Вентури?

– Нет. Но, по всей вероятности, это тот, кто убил Алана и пытался убрать меня.

– Самый верный кандидат – другой Вентури. Скажи-ка, ты почему так боишься заходить в Бюро? Если раскрыли, тебе нужна защита.

– Я не знаю, кому там можно доверять.

– Почему? Что случилось?

– Алан назначил мне встречу в понедельник. В условленном месте меня кто-то поджидал, и это был не Алан. О нашей встрече никто не знал. Значит, была утечка. Либо от Алана, либо от того, кто сумел взломать систему. Это кто-то в Бюро, я уверен.

Бри нахмурилась: согласиться с таким выводом она пока не могла.

– Тебе этого мало? – спросил Уайатт. – Тогда добавь в уравнение еще одно неизвестное. Нападение на меня произошло в понедельник, за два дня до смерти Алана. Где, черт возьми, он был, когда я боролся за свою жизнь? Почему не отреагировал на экстренный протокол, который я инициировал сразу после нападения?

– А если он не получил сообщение?

– Если он не получил сообщение, значит, кто-то утаил от него информацию. Кто-то из близких к нему.

– Например, Карен Ли?

– Она его правая рука.

– Хорошо. Что еще можешь сказать? Я попытаюсь помочь, но мне нужно больше информации, Уайатт. Тебе придется кому-то довериться, и я – все, что у тебя есть.

Бри была права, но ему это не понравилось.

– В операции с Вентури появился новый игрок. Две недели назад я подслушал спор между Лоренцо и Стефаном. Лоренцо обвинил брата в том, что тот предает семью, что, мол, старик в гробу переворачивается, наблюдая, как он работает на конкурентов. Стефан объяснил, что мир изменился, и нужно либо приспособиться к этому новому миру, либо уйти. – Уайатт помолчал. – Возможно, новый игрок решил устранить Лоренцо.

– Но какую роль во всем этом играет Алан? Кроме пропущенной встречи, что еще тебя настораживает?

– Я несколько месяцев поставлял ему информацию, но он все твердил, что у него недостаточно доказательств. Я дал ему материал на одну постороннюю шайку, которая, если прижать, сдала бы все, что знает о Вентури. Алан согласился провести расследование, но кто-то предупредил тех парней, и дело провалилось.

– А ты не допускаешь, что Алан не виноват в этом?

Уайатт вздохнул.

– Послушай, я не знаю, играл ли Алан на обе стороны, но должен это выяснить. К сожалению, у меня нет ресурсов, и, похоже, Деймон в таком же дерьме, как и я.

– Что ж, к счастью для вас обоих, рядом есть женщина, которая может вас выручить. – Она самодовольно усмехнулась. – Обо всем по порядку. Где ты сейчас обитаешь?

– На улице.

– Логично, судя по тому, как от тебя воняет. Спрячешься у меня в квартире.

– Нет. За тобой могут наблюдать.

– С чего бы им наблюдать за мной? Я не в подразделении Карен. Ни с тобой, ни с Деймоном не работаю.

– Но ты была с нами в Квантико. Алан был и твоим инструктором тоже. В нью-йоркский офис привел тебя он, как и нас с Деймоном.

Она пристально посмотрела на него.

– Думаешь, это что-то значит? Он привлек многих, и все прошли через Квантико.

– Связь есть. Не могу сказать ничего определенного, но интуиция подсказывает, что мы трое оказались в Нью-Йорке не случайно.

– Так нельзя, Уайатт. Нельзя жить на улице. В моем доме есть подземный гараж. Я проведу тебя туда, и никто ничего не заметит. Нам нужно разобраться со всем этим и подумать вместе.

Искушение было велико. Нормальная постель и душ манили. Как можно жить без этого? И все же он не хотел подвергать Бри опасности.

– Обо мне не беспокойся – я могу о себе позаботиться, – добавила она, похоже, угадав, о чем он думает. – У меня там и продукты есть. Выглядишь ты так, словно несколько недель не ел.

– Подзаправиться было бы неплохо, – признался он.

– Тогда договорились. Перекресток 53-й и Хейз. Пройдешь между первыми двумя зданиями. Там есть боковая дверь в гараж. Встретимся через двадцать минут. – Бри помолчала, глядя на него. – Ты можешь доверять мне, Уайатт.

Он прошел через галерею и вышел на улицу с надеждой, что не совершает огромную ошибку.

Глава 11

В пятницу утром Деймон проснулся раньше Софи. Вторая беспокойная ночь подряд, паршивое настроение, да еще и кондиционер, похоже, окончательно перестал работать. Солнце только всходило, поэтому он еще раз принял душ, после чего, стараясь не шуметь, вернулся в комнату.

Софи спала, ее золотистые локоны разметались по белой подушке, ладошка под щекой. Одеяло сползло, топ задрался, обнажив кремовую кожу.

Освежающий душ забылся, его снова бросило в жар.

Деймон торопливо схватил телефон – надо найти пункт проката автомобилей. Таковой обнаружился всего в четырех кварталах от мотеля. День начинался с хорошей новости. До открытия оставалось пять минут. Он возьмет машину, купит что-нибудь на завтрак, а когда вернется, Софи уже встанет, оденется и встретит его собранной и, может быть, даже немного раздраженной, что охладит неуместный жар его желания.

Он плохо помнил, как продержался эту ночь; беспрерывный поток комедийных сериалов в конце концов довел их обоих до ступора. Пообещав не делать ничего такого, чего не хочет она, он томительно ждал первого шага с ее стороны, но она этот шаг так и не сделала.

Что было, наверное, самым разумным поступком с ее стороны за последние два дня.

Теперь пришло время подумать, что ждет их впереди.

Он проверил парковку, что не заняло много времени, – машин было мало, и все пустые. В офисе мотеля за столом сидел пожилой мужчина. За жалюзи моргал работающий телевизор.

Деймон быстро зашагал по улице. Надеясь, что до его возвращения ничего плохого не случится.

* * *

Деймон ушел. Опять.

Софи подошла к окну и выглянула наружу. Никого.

Он хотел, чтобы она доверяла ему, но продолжал держать ее в неведении, и она начинала немного уставать от того, что он всем распоряжается.

Куда, черт возьми, он делся? Машины у них нет. Вызвал такси? Пошел куда-то пешком? Неужели нашел адрес склада в интернете и отправился без нее?

Она торопливо сунула руку в карман и с облегчением нащупала ключ. Если бы он пошел без нее, то взял бы ключ. Впрочем, номер бокса он не знал; эту информацию она хранила в голове.

В глубине души Софи не верила, что он бросил ее. Скорее наоборот, он старался держаться к ней как можно ближе.

Разве что разнервничался из-за их откровенного разговора прошлым вечером.

Она улыбнулась. Деймон был парнем жестким и бесстрашным, настоящим солдатом, специальным агентом, человеком, готовым умереть, исполняя долг. Но когда дело доходило до разговоров о чем-то личном, он робел и уходил в сторону.

Узнав о его семье, эгоистичных родителях, беспокойном детстве, ей стало понятно, почему он избегал отношений.

В детстве у него не было хороших образцов для подражания. Любовь, вероятно, представлялась ему полем битвы. Деймон не хотел умирать на этом поле и предпочел остаться без любви.

По крайней мере так это ей представлялось.

Были ли у него женщины? Во всяком случае он о них не упоминал. И даже сказал, что беспокоиться о нем некому. Но здесь она, возможно, вступала в область предположений.

Отогнав посторонние мысли и приказав себе сосредоточиться на делах дня сегодняшнего, Софи отвернулась от окна. Склад откроется через час, и очень скоро она узнает, что именно оставил для нее отец. Может быть – ей хотелось на это надеяться, – тогда она сможет, наконец, обрести покой, подвести черту и двигаться дальше. Еще лучше, если бы она получила информацию или хотя бы подсказку насчет того, кто убил ее отца.

Воспользовавшись отсутствием Деймона, Софи заняла душ – смыть грязь и пот последних двух дней. В последний раз она принимала душ в среду утром, когда собиралась на работу, и теперь с удовольствием наслаждалась ощущением чистоты и свежести.

Ее не оставляло чувство, что она делает первый шаг к возвращению в свою привычную жизнь. В то же время трезвым умом она понимала, что так, как раньше, уже не будет, потому что, даже если удастся выяснить, кто убил отца и пытался убить ее саму, отца уже не вернуть. Она теперь одна.

Не будет отца, которому можно было позвонить после волнующего открытия на раскопках или неудачного дня на работе, рассказать о забавной шутке какого-нибудь студента. Не будет отца, на плечо которого можно было опереться, когда жизнь загоняла в угол или просто накатывала грусть. Не будет отца, который повел бы ее к алтарю, подержал на руках ее первенца и наказал бы ее будущему мужу не обижать его дочь, а иначе…

Вся печаль, которую она сдерживала последние дни, захлестнула ее стремительной волной. Губы задрожали, но она подавила рыдания, сказав себе, что сейчас не время плакать. Однако плотину прорвало, и ей ничего не оставалось, как дать волю слезам, тем более что здесь, в душевой, под струями воды, это было легче.

Софи оплакивала свою потерю. Выплакивала свой страх. Рыдала из-за несправедливости жизни. А когда слезы иссякли, подставила лицо под струю.

К тому времени, как Софи закончила, горячая вода иссякла, и какое-то время она не чувствовала ничего, кроме холода. Холод вызвал окоченение, притупил эмоции и создал защитный барьер, позволивший ей делать то, что нужно.

Она взяла полотенце, вытерлась, высушила волосы феном, подкрасила губы помадой, случайно оказавшейся в сумке, и надела несвежую, изрядно пропотевшую одежду. На повестку дня вставал вопрос приобретения другого наряда.

Когда она вышла из душевой, Деймон сидел за столом, заставленным пакетами с едой, и запах бекона немного облегчил прощение.

– Так ты вернулся.

– Не злись, – сказал он с заискивающей улыбкой. – Посмотри, я принес тебе бекон, блинчики, вафли и яйца.

– А что ты принес себе? – спросила она, садясь напротив него.

Он усмехнулся.

– Не поделишься?

– Ты должен был разбудить меня и сказать, куда идешь. Ты не оставил ни записки, ни телефона.

– Извини. Я не нашел бумаги и подумал, что тебе не помешает еще немного поспать. Меня не было каких-то двадцать минут. Поешь и станешь добрее.