– Погоди! – она подбежала к нему, взяла за руку и заглянула в глаза. – Не обижайся, пожалуйста! Я понимаю, как тебе всё это неприятно, ты не знаешь, что и думать… Но, поверь, дело не в тебе. И не в нас… Не в наших отношениях.

– А в ком тогда? У тебя есть ещё кто-то? – вопрос вырвался сам собой.

– Нет, что ты, что ты! – Алёна даже руками на него замахала. – Как ты вообще мог такое подумать! Тут совсем, совсем другое… Мне надо разобраться. В себе и вообще во всём. Извини, я пока не могу тебе рассказать… Но со временем обязательно расскажу. Ладно?

– Хорошо, – кивнул Ваня. – Я подожду.

А что он ещё мог сказать?

– Тогда пока! Я сообщу, когда буду готова, – приподнявшись на цыпочки, Алёна быстро чмокнула его в губы и убежала. А Ваня так и остался стоять посреди коридора в полном недоумении. Он так ничего и не понял из слов Алёнушки. Но всё-таки она, похоже, хотя бы не собирается с ним расставаться. Что ж, хотя бы так…

После обеда весь университет уже гудел как потревоженный улей. Весть об исчезновении Дианы Кочетковой разлетелась по всем факультетам, и каждый отреагировал на новость по-своему. Кто-то отмахивался – фигня, мол, скоро найдётся. Кто-то испуганно требовал от администрации, чтобы на территории универа усилили охрану, кто-то с удовольствием, смакуя, обсуждал тему и распускал слухи. Университетский форум и страницы студентов во всех соцсетях мгновенно заполнились многостраничными обсуждениями. Среди выдвигаемых версий было немало сомнительных, нелепых и даже фантастических, но монстры ни в одной из них, как убедился Ваня, не фигурировали. Бэлла Геворкян и Юля Попова, сетуя, что уже столько времени потеряно зря, организовали поисковый отряд для помощи полиции. Присоединился к отряду и Ваня. Получив сообщение, которое девочки разослали по всему универу, он сразу поспешил в пункт сбора, втайне надеясь, что встретит там Алёнушку, однако этого почему-то не произошло.

– А где Алёна? – спросил Ваня, когда ему, наконец, удалось на мгновение остановить Юлю, носящуюся туда-сюда рыженьким метеором.

– Не знаю. Я её звала к нам, но она не пошла, – отвечала та на бегу.

– А сказала почему? – настаивал Ваня.

– Да нет, – пожала плечами девушка. – Это же дело добровольное. Слушай, Вань, будь другом, сбегай в Студсовет, там должны уже быть готовы листовки…

Первая группа энтузиастов искала Диану весь остаток дня и весь вечер, но не обнаружила ничего, что хоть как-то могло бы пролить свет на её исчезновение. Незадолго до полуночи их сменила другая группа, что было очень кстати – ребята уже просто валились с ног.

– Собственно, в том, что мы не нашли Диану, ничего странного нет, – уверял Сенька, когда их компания шла к жилым корпусам. От усталости Сенька был бледен, его даже пошатывало, но он бодрился изо всех сил – ведь рядом была Бэлла. Тоже вымотавшаяся и, возможно, чуть менее энергичная, чем обычно, но не более того. – С чего вы все вообще взяли, что Дианка где-то здесь, поблизости? Небось, укатила с каким-нибудь мажором куда-нибудь в Сочи. Сидит сейчас в шезлонге на пляже, попивает коктейли да посмеивается над нами.

– Чтобы Дианка – и уехала без своих вещей? Без тряпок, побрякушек, косметики? Даже без телефона? Ни за что не поверю! Она ж на своё барахло только что не молится! – возражала ему Юля.

– Ну, может, этот мажор ей всё новое купил, – не сдавался Сенька. – Как в сказках говорится – лучше прежнего.

– И она не похвасталась этим в соцсетях? Ну нет! Это про кого угодно, но только не про Дианку, – стояла на своём Юля.

Ваня благоразумно помалкивал. Он активно участвовал в поисках, всей душой надеясь на успех… Ну как «на успех» – в том, что Дианы нет в живых, он уже практически не сомневался и каждую минуту ожидал, что поисковый отряд или полиция обнаружат мёртвое тело. Но тело никак не обнаруживалось, и это напрягало ещё сильнее. Ваня терпеть не мог нерешённых задач, всегда не мог успокоиться, пока не находил ответа. Однако сейчас все возможные ответы как будто прятались где-то за пределами логики. Или даже за пределами человеческого сознания.

Добравшись, наконец, до своей комнаты, он хотел только одного – рухнуть на кровать и отключиться. Но сделать этого не дал Тёмка, который кинулся к нему, едва Ваня переступил порог.

– Я же говорил! – восклицал он. – А ты мне не верил!

– Ты о чём? – пробормотал Ваня. У него в голове сейчас была только одна мысль: хватит ли у него сил почистить зубы, или фиг с ними, лечь спать прямо так?

– Да вот же! – в тоне Тёмы явно слышалось недоумение и даже возмущение человеком, который не понимает самых простых вещей.

И сосед, только что не ткнув Ваню лицом в экран своего ноутбука, показал страницу в соцсети, принадлежавшую, как не сразу понял Ваня, одному из студентов их универа. На фото, сделанном наспех и к тому же в тёмное время суток, из-за чего качество явно оставляло желать лучшего, с большим трудом можно было рассмотреть несколько крупных фигур в масках в виде звериных голов. Фоном были кусты и деревья – явно парк или лес. Никаких пояснений автор поста не давал, но это сделали за него многочисленные комментаторы. В том, что на снимке косплей по мотивам вселенной «The Monsters», никто не сомневался, но при этом фанаты «Монстров» были в недоумении и даже выражали недовольство. Как оказалось, ни один из них даже слыхом не слыхивал об этом игровом действе. Когда это было? Где? Почему они вообще не в теме, как это так?

Погружаться в подробное изучение комментов Ваня не стал – физически не было сил. Косплей так косплей. Света на то, что же произошло с Дианой, это всё равно не проливает. Ни капли. Молча вернув Тёмке ноут, он разделся, рухнул в постель и уже через несколько минут спал крепким сном без сновидений.

Поиски, которые вели и полиция, и волонтёры продолжались несколько дней, но так ничего и не дали. Не помогли ни тщательное прочёсывание окрестностей в радиусе нескольких десятков километров, ни расспросы местных жителей, ни расклеенные по всем столбам листовки с фотографией Дианы. Девушка как в воду канула – и, как вскоре выяснилось, не только она одна. Подтвердилась и информация об исчезнувших местных парнях (Ваня тут же вспомнил новость, прочитанную в маршрутке), а в ночь первых суток поисков Дианы из кампуса пропало ещё двое студентов, парень и девушка с третьего курса экономического. Они недавно начали встречаться, поздно вечером ушли вместе гулять, и больше их никто не видел. Точно так же, как и Диана, влюблённые с момента исчезновения не появлялись в сети и не отвечали на телефонные звонки. Так что теперь все искали уже не одну пропавшую, а, как минимум, пятерых, но по-прежнему безрезультатно.

А тем временем в интернете с каждым днём появлялось всё больше сообщений о людях в масках в виде звериных голов. Соцсети пестрили фотографиями, в постах и комментариях взахлёб обсуждалось, кто и при каких обстоятельствах видел «Монстров» и как дрался с ними – многие из компаний звериноголовых были настроены довольно агрессивно. Несколько раз пришлось даже вызывать полицию, но те так никого и не задержали: наряд всегда прибывал на место пусть с небольшим, но опозданием. У самого Вани было не слишком-то много свободного времени, чтобы следить за новостями, но Тёма регулярно подкидывал ссылки, и Ваня внимательно их изучал. Большинство историй оказывались обычной туфтой, а «Монстры» – просто ряжеными, что легко было понять из тех же фото и видео. Но дважды из общей огромной кучи информации удалось выловить два почти утонувших в этом бурном потоке сообщения о том, как в столкновении с Монстрами участвовал ещё и огромный трёхголовый дракон. Впрочем, этим сообщениям никто не поверил, столько вокруг было фейков, где к делу приплетали и супергероев, и всевозможную магию, и даже инопланетян. Но Ваня прекрасно помнил, что сам он тоже видел на поляне у дуба трёхглавого дракона. А ещё очень худого лысого человека, которого узнал на одном из многочисленных роликов. Этот человек стоял поодаль и, скрестив руки на груди, наблюдал за дракой. Снято было в темноте и издали, рассмотреть незнакомца было нелегко, но всё же Ваня готов был поклясться чем угодно, что этот тот самый тип.

Как это обычно всегда и происходит, Алёнушка появилась в тот момент, когда Ваня уже почти перестал ждать. Был уже поздний вечер, даже ночь, Ваня вернулся из поискового штаба и спешно готовился к завтрашнему семинару по педагогике. Прилетевшее в мессенджер сообщение застало его врасплох.

«Мы можем увидеться прямо сейчас?» – спрашивала Алёна.

«Конечно. Где?» – тут же ответил он.

«Где-нибудь, где нам не помешают».

«На нашей скамейке?»

«Да. Через 15 мин».

Их любимая скамейка действительно находилась в уединённом месте, на одной из дорожек, ведущих к озеру. Ходу туда было минут десять, но Ваня оказался там значительно быстрее и успел даже порядком помучиться ожиданием, сидя в уже пустой в этот поздний час аллее, когда наконец увидел в свете ярко горевших фонарей приближающуюся стройную фигурку. Мигом слетев со скамейки, Ваня поспешил навстречу Алёнушке, намереваясь её обнять. Но выражение лица девушки было таким строгим и отстранённым, что парень сразу понял: с обнимашками и прочими нежностями придётся повременить.

– Ты хотел мне что-то рассказать, – сказала Алёна вместо приветствия, и эти слова явно прозвучали как утверждение, а не как вопрос.

– Вообще-то, я думал, что это ты собираешься что-то мне объяснить, – слегка удивился Ваня.

– Давай ты первый, – решительно заявила Алёна, опускаясь на скамейку.

Ване ничего не оставалось, как присесть рядом, невольно отметив, как же вдруг изменилась за последние дни его любимая девушка. Она стала совсем другой, настолько другой, что он не узнавал её. А может, дело в том, что просто никогда и не знал? Пусть они и проводили много времени вместе, но, по сути, были знакомы всего недели три. Это, конечно, не срок. Хотя… Тут же вспомнилось, с какой нежностью, с какой наивной доверчивостью Алёнушка прежде смотрела на него. Неужели она так ловко притворялась? Да нет, не может быть. Он ни за что в это не поверит. Но в то, что человек может так сильно измениться за такой короткий промежуток времени, тоже верилось как-то с трудом.

И всё же… Всё же Ваня чувствовал, что несмотря на все перемены в Алёнушке, он по-прежнему любил её и хотел быть с ней. Всей душой желал, чтобы все их разногласия, обиды и недомолвки поскорее остались в прошлом. И потому всё же, наконец, решился на то, что уже давно собирался сделать.

– Знаешь, Алёнушка… – начал он. Очень хотелось хотя бы взять её за руку, но Ваня понимал, что сейчас с этим не стоит спешить. – Ты была права. Я действительно знаю об исчезновении Дианы немного больше, чем говорю.

И он, ничего больше не скрывая и не замалчивая, рассказал ей всё, что видел в ту ночь на дубовой поляне, начиная с худого бритоголового человека и трёхголового змея и заканчивая совершенно необъяснимым исчезновением одетых монстрами людей, вместе с которыми пропало и бесчувственное тело Дианы.

– Прекрасно понимаю, насколько странно это всё звучит, – закончил свой монолог Ваня. – Признаюсь, что сначала я и сам верить не хотел, что эти… эти ролевики убили Диану. Всё уговаривал себя, что мне показалось, что-то не то померещилось в темноте… Что на самом деле это была всего лишь видимость. Игра, инсценировка, съёмки – что угодно, лишь бы не настоящее убийство. Я даже следователю не совсем всё рассказал. Умолчал, что видел и слышал, как Диане свернули шею. Но я не мог, понимаешь! Признайся я в этом, меня бы спросили, почему я не вмешался или не позвонил в полицию. Но я не мог вмешаться, просто не успел, всё произошло так быстро! И рассказать никому не мог. Мне ведь просто не поверят. Так ведь не бывает, чтобы люди внезапно исчезали чуть ли не на ровном месте! Но… В общем, я до сих пор не знаю, что и думать…

Оборвав свой скомканный монолог, он замолчал и с тревогой поглядывал на Алёну, ожидая, что та скажет. Поймёт или осудит? Очень может быть, что и осудит – она ведь такая правильная, такая максималистка… Может и распрощаться с ним навсегда из-за его откровений. Но девушка не спешила с ответом, долго сидела, не произнося ни слова и не глядя на Ваню.

– Ты мне тоже не веришь! – не выдержал он наконец.

После этого горького восклицания Алёнушка повернулась к нему и взяла его за руку.

– Не надо так думать. Я тебе верю. Даже больше того – я знаю, что ты говоришь правду.

– Ну, откуда ты можешь это знать… – пробормотал Ваня, чувствуя, как у него сразу отлегло от сердца.

– Я многое могу знать, Иванушка, – как-то слишком уж серьёзно ответила Алёна, и в этой серьёзности её интонации утонуло даже то, что она наконец-то снова назвала его уменьшительно-ласкательным именем, которое использовала только она одна в целом мире. Ну, и ещё мама во сне.

Снова возникла пауза. Было настолько тихо, что казалось, слышно, как падают первые пожелтевшие листья с деревьев. Уютная, совсем не по-осеннему тёплая ночь, мягкий свет фонарей над скамейкой, еле уловимый аромат Алёнкиных духов – тех самых, с запахом яблок… Казалось бы, обстановка романтичнее некуда, но обоим молодым людям, сидящим на парковой скамейке, сейчас отчего-то было совсем не до романтики.

– Я должна рассказать тебе кое-что, – начала наконец Алёна. – И, боюсь, в то, что ты услышишь, тебе сначала будет трудно поверить. Но ты всё-таки выслушай меня и не перебивай, пока…

Договорить она не успела. На аллее, ещё мгновение назад абсолютно пустой, возникли три огромные фигуры. На миг Ване показалось, что всё вокруг замерло, будто происходящее было не реальностью, а видео, которое поставили на паузу. Пауза продолжалась недолго, буквально несколько секунд, но за это время он успел рассмотреть, точно сфотографировать взглядом и запечатлеть в сознании тех, кто появился перед ними.

Трое полуголых людей огромного роста, в кожаных штанах, высоких грубых сапогах, с обнажёнными торсами, сплошь покрытыми шрамами и татуировками, и с масками медведей на головах, настолько натуралистичными, что выглядели чучелами – из тех, что в декорациях старых фильмов висят по стенам как охотничьи трофеи. В могучих мускулистых руках эти трое держали здоровенные дубины, утыканные короткими шипами, и Ваня вдруг почти физически ощутил, как одна из этих дубин с жутким хрустом врезается ему в голову, хотя на самом деле и дубины, и их владельцы были от них ещё, как минимум, шагах в десяти. То есть достаточно далеко, чтобы напасть, но и достаточно близко, чтобы не оставить никаких сомнений, – ни в том, что это никакие не люди, ни в том, что они обязательно нападут.

Ваня вскрикнул и схватил Алёнушку за руку:

– Сматываемся! Быстрее!

Но девушка от страха и неожиданности впала в ступор. Она замерла, не двигалась и только с ужасом смотрела неестественно большими округлившимися глазами на приближающиеся фигуры. Ване пришлось сильным рывком сдёрнуть её со скамейки. Он буквально потащил Алёнку к озеру, надеясь, что там они смогут оторваться и спрятаться, но не тут-то было. С другой стороны дорогу им преградили ещё трое, отличавшиеся только тем, что головы у них были кабаньи, а оружием служили кривые мечи.

– Беги, прячься! – Ваня толкнул Алёнку в сторону с дорожки, к кустам, в тени которых можно было или схорониться, или под прикрытием темноты хоть ползком, но убраться подальше. Но было поздно. Их окружили. Один из нагнавших сзади «медведей» схватил Алёнку, отчего та пронзительно закричала, а «кабаны» бросились на Ваню.

Всё завертелось в каком-то жутковатом фантастическом калейдоскопе. Когда Ваня услышал Алёнкин крик, разум мгновенно отключился, а тело автоматически вспомнило все уроки бокса и дзюдо, которые в него вдалбливали тренеры. Не раздумывая и даже не особенно сознавая, что делает, Ваня пошёл в атаку на ближайшего «кабана». Он сразу понял, что до головы ему просто не дотянуться – рост монстра сильно превышал два метра, – поэтому стал бить кулаками в область печени, стараясь сбить противнику дыхалку. Но и это оказалось бесполезно, удары приходились в корпус, словно в живую скалу. Монстр даже особо не защищался, только небрежно отмахивался невооружённой рукой. Из его глотки раздавалось прерывистое похрюкивание, и Ваня понял, что «кабан» над ним просто смеётся. Злость на себя, на собственное бессилие разрослась до того, что, казалось, вот-вот вырвется наружу и затопит окончательно разум. Но Ваня знал, что этого допускать нельзя, в этом состоянии он всегда проигрывал. Продолжая бить монстра и уклоняться от его даже не ударов, а шлепков (тот явно не воспринимал противника всерьёз и не тратил силы, а просто забавлялся, как кошка с мышью), Ваня попытался сосредоточиться. Он остановился, отскочил на шаг, глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Позже, анализируя случившееся, он даже не мог вспомнить, почему именно так сделал. В памяти осталось лишь то, что в тот момент он вдруг подумал о маме.

И сразу после этого внутри как будто что-то взорвалось. Стало жарко, по жилам словно потёк жидкий огонь. Тело наполнилось небывалой мощью. Время снова остановилось, и окружающий мир снова замер. Всё застыло и в этот раз уже надолго: Алёна, тщетно пытавшаяся вырваться из рук державшего её «медведя», остальные монстры, колыхавшиеся от ночного ветерка ветки и листья, свет загадочной звезды, будто наблюдавшей за ними с небосклона… А вот Ваня, наоборот, стал двигаться так быстро, как никогда в жизни. Он вдруг, сам того не ожидая, оказался рядом с державшим Алёнушку существом, вырвал у него из рук шипастую дубину и с неожиданной силой вдарил страшилищу по башке. Монстр то ли охнул, то ли всхлипнул и ослабил хватку. Алёнка сумела вырваться, а Ваня уже прыгнул к другому чудищу и повторил прием «по черепу сверху вниз». Хороший приём, действенный! «Медведь» прикрыл глаза и медленно осел на землю. Обрадованный Ваня собрался было проверить трюк с дубиной на ещё одном чудовище… как вдруг всё закончилось. Огонь внутри разом потух, время вернулось к своему привычному бегу, а огромная дубина оказалась такой тяжёлой, что выпала из рук. Ваня рефлекторно нагнулся, чтобы её поднять, и это спасло его от кривого зазубренного меча «кабана». Меч свистнул над головой, монстр, не рассчитывавший на промах, потерял равновесие и растянулся во весь рост на дорожке. Ваня выпрямился, схватил Алёнку за руку и бросился бежать, таща девушку за собой. Краем глаза он увидел, что двое «медведей», которые только что близко познакомились с собственной дубиной, пошатываясь, встают на ноги.

Но далеко убежать влюблённые не успели. Не прошло и минуты, как их догнали и вновь окружили. Тут уж ни «кабаны», ни «медведи» не стали миндальничать, и Ваня получил пару таких ударов, что сразу оказался на земле. Пока он приходил в себя, монстры снова схватили Алёнушку. Тщетно пытаясь вырваться, та отчаянно крикнула:

– Иванушка, держись, пожалуйста!

– За кого? – хрипло попытался пошутить Ваня. – Или за что?

– Не знаю, но держись…

Он не сразу понял, отчего на ночной аллее, освещённой лишь несколькими фонарями, вдруг сделалось настолько светло. Обернувшись, Ваня с изумлением увидел, что свет исходит от Алёнушки – странный угловатый шрам на её лбу превратился в сияющую звезду и горел золотым огнём ярче доброго десятка осветительных приборов. Свет залил всю аллею, поднялся к небу и озарил ночь переливающимся золотистым сиянием. Монстры от неожиданности отпустили Алёну и непроизвольно отскочили на несколько шагов, взяв оружие наизготовку.

Миг – и золотое сияние погасло, как и звезда на лбу девушки.

– Бежим! – теперь уже Алёнушка потащила Ваню в тень, но монстры уже пришли в себя и снова бросились на них. И в это время над головами в небе раздался громкий свист рассекаемого воздуха. Огромные крылья закрыли звёзды, раздался рёв, и между монстрами и влюблённой парой приземлился огромный трёхголовый змей. Он загородил собой Ваню и Алёнушку и прорычал, извергая при этом из всех трёх пастей небольшие языки пламени:

– За спину!

Долго упрашивать себя влюблённые не заставили, мгновенно отступили за спасительное и казавшееся таким надёжным прикрытие. Змей перевалился с лапы на лапу.

– Люблю жареную медвежатину! – хохотнула одна из голов.

– А я и кабанами не брезгую! – тотчас подхватила другая.

«Медведи» что-то прорычали в ответ, а «кабаны» хором яростно захрюкали.

– Горынычи! – ахнула Алёнушка – Вы тут откуда?

– Увидели из-под облаков звезду и прибыли на зов, Повелительница! – дружно прозвучало в ответ.

Все три головы повернулись к Алёнушке и на миг почтительно склонились, не упуская при этом из поля зрения монстров. И правильно делали – самый смелый или самый глупый «кабан» воспользовался моментом и кинулся на Змея, но мощная правая голова на не менее мощной шее распрямилась, как стрела, и ударила монстра в грудь. Раздался хруст костей, и «кабан» мешком повалился на землю. Остальные монстры напали все одновременно. Змей отбивался могучим хвостом, его удары, задевая росшие вдоль аллеи молодые деревца, ломали их, как спички, а монстров отбрасывали на несколько шагов. Один из медведей на лету со всей дури угодил башкой в дерево потолще и затих. Атака чудищ захлебнулась, они чуть отступили, но тут Ваня увидел, как один из «кабанов», спрятавшись в тени, крадётся к Змею с фланга и уже замахивается зазубренным мечом.

– Горыныч, справа! – крикнул Ваня и кинулся монстру наперерез.

Но он чуть-чуть опоздал, и «кабан» успел размахнуться, целясь снести Змею праву голову. Не останавливаясь, Ваня подпрыгнул и руками и ногами вцепился монстру в руку с мечом. Остановить удар он уже не мог, но меч не попал в голову, а угодил в крыло, разрубив его с треском, отчего-то напомнившим звук разрезаемой упаковочной плёнки. Трава на обочине дорожки, под самым фонарём, щедро обагрилась кровью. Змей взревел, крыло повисло тряпкой и билось о землю.

Монстр стряхнул Ваню, как букашку, и замахнулся снова. Но было поздно, Змей уже собрался и был готов встретить бой. Могучий хвост взлетел в воздух и со всей силы впечатал «кабана» в землю, а следующим ударом отправил расплющенное тело монстра к остальным.

Яростно рыча, Змей сконцентрировался и прицельно выпустил языки пламени из всех трёх голов. Ваня и Алёна при этом были в другой стороне, а вот противнику здорово досталось. Одного из «медведей» огненная струя, похоже, лишила жизни, остальных сильно опалила. Подхватив тела убитых, монстры, с тлеющей шерстью на мордах и свисающей лохмотьями кожей на груди, отступили и исчезли в ночи.

Ваня, кряхтя, поднялся на ноги, первым делом бросился к Алёнушке и прижал её к себе.

– Ты как? Цела? Сильно напугалась?

Он ожидал, что девушка сейчас расплачется и начнёт спрашивать, что же это такое было. К первому Ваня был, в общем-то, готов, но вот ко второму… Он до сих пор не понимал, как объяснить происходящее, хотя в том, что их недавние противники (как, впрочем, и пришедший на помощь огромный трёхголовый змей) не были переодетыми людьми, у него уже давно не оставалось сомнений. Но что же они тогда? Роботы? Или, может, у него просто галлюцинации? После этих мыслей рука невольно потянулась к больным местам, которых после стычки осталось на теле немало. Вряд ли галлюцинации могут наносить физические травмы…

– Не волнуйся, со мной всё в порядке, – заверила Алёнушка, нежно посмотрев на Ваню снизу вверх. – Ты-то как? Тебе сильно досталось?

– Не так, как нашему спасителю, – Ваня оглянулся на Змея.

Только теперь, когда всё успокоилось, он наконец смог как следует рассмотреть того, кого, как теперь понял, и видел несколько дней назад на дубовой поляне. Здоровенное, высотой минимум до второго этажа, продолговатое тело, переходящее в длинный змеиный хвост, кожистые крылья, одно из которых аккуратно сложено за спиной, а второе висит безжизненно, всё ещё обильно капая кровью и наверняка причиняя дикую боль. Тело покрыто тяжёлой закопчённой бронёй, переливающейся в свете паркового фонаря нефтяным разноцветьем. Могучие лапы с острыми и мощными когтями глубоко впиваются в траву, оставляя большие вдавленные следы. И наконец три драконьи головы: острые клыки, жёлтые глаза с вертикальными зрачками и пластинчатые костяные наросты с гребнем на макушке. Больше всего удивило то, что головы были разные – несмотря на схожесть, у каждой своё выражение морды: одна, та, что в центре, словно более суровая, правая будто помягче, а третья выглядела немного задумчивой. Ещё одним бросившимся в глаза отличием были чешуйки на шеях, похожие на вживлённые драгоценные камни: алый рубин, зелёный изумруд и прозрачный сверкающий алмаз.

После всего, что Ваня видел и пережил за последние несколько суток, удивляться и искать рациональное объяснение, казалось, уже не было сил. Все самоуговоры, что он просто спит и видит сон, давно остались в прошлом. Он уже не сомневался – сколько ни пытайся себя ущипнуть или заставить проснуться, боль будет настоящей, а картинка перед глазами останется прежней: ночной парк, сломанные деревья по обе стороны тропинки, упавший от чьего-то мощного удара фонарь… Ваня ощутил запоздалые отголоски страха, которые, впрочем, быстро растворились в незнакомом ощущении безрассудного и какого-то дикого, словно первобытного торжества из-за победы. Это восторженное чувство заглушало даже мысль, что рядом с ним сейчас находится настоящий дракон. Живой и говорящий. Обалдеть! Вот только раненый…

– Дай посмотрю, – сказал Ваня, подходя к пострадавшему крылу Змея.

– Да ладно, пустяк, – буркнула средняя голова.

Змей хотел повернуться другим боком, но Алёнушка не дала.

– Пусть посмотрит! – это прозвучало совершенно как приказ, и девушка, смутившись, тут же добавила примирительно:

– Иванушка первую помощь изучал, – Алёна положила руку на бок Змея и ласково погладила чешую. – Ну, пожалуйста, я прошу!

– Как скажете, Повелительница, – все три головы вновь склонились к земле.

– И что? – с тревогой поинтересовалась Алёнушка, когда Ваня закончил осмотр раны.

– Ну… Не то чтобы пустяки… Но жить, надеюсь, будет. И перевязать, конечно, надо, – понимая, что искать в аллее парка какие-то перевязочные материалы бесполезно, Ваня сбросил куртку, стянул футболку, разорвал её на несколько более или менее подходящих кусков, затянул, как мог, рану и вновь надел куртку на голое тело.

– Полегче? – Алёна спросила это у Змея так ласково и с такой заботой, что Ваня даже почувствовал укол ревности.

– Добро, – заверила правая голова. – Через день-другой буду как новенький.

– Нам бы только отлежаться малешко в тихом месте, – добавила левая.

– Вот только тут, в Яви, как-то худо с такими местами, – усмехнулась средняя.

– Где-где? – не понял Ваня. – И почему… почему ты, Змей, называешь Алёнушку повелительницей?

Однако объяснять ему ничего не стали. Средняя голова Змея, которая, похоже, была главной, сверкнув глазами, прорычала:

– Не об том мы ныне всё речь держим. Поспешать надо, время не ждёт! Тебе, Повелительница, пора отправляться в Правь, и не мешкая.

– Надо – значит надо, – тихо вздохнула Алёнушка. – Через врата в дубе?

– Нет, ни в коем случае! – тут же возразила левая голова. – Там пёсьеглавцы наверняка засаду устроили!

– И не одну, – поддакнула правая.

– Тут поблизости озерцо есть, – вновь взяла слово средняя голова. – Туда идти надо. Там Водяной встретит и пособит…

Алёнушка повернулась в сторону озера.

– Хорошо. Идём.

– Погодите! – взмолился Ваня, о котором, похоже, все просто забыли. – Может, мне хоть кто-нибудь хоть что-нибудь объяснит?

– Некогда, – закачал головами Змей. Но Алёнушка, протянув руку, крепко взяла Ваню за запястье и потянула за собой.

– Идём с нами. Попробую по дороге объяснить…

Глава 12

Правь

Менгир



Мягко и неторопливо, точно облако в хорошую погоду, скользил по небу над Правью ковёр-самолёт. Внизу одно за другим появлялись, проплывали, демонстрируя себя во всей красе, и исчезали из виду разные царства, когда-либо созданные человеческой фантазией. По одному их виду сразу становилось ясно, насколько силён интерес к ним в Яви. Одни царства занимали большие, а порой и огромные территории, в них кипела жизнь, и всё было шумно, ярко, полно сочными красками. То покажется большой сияющий огнями город со множеством небоскрёбов из стекла и бетона и паутиной многочисленных улиц. Ходят по тротуарам толпы людей, движутся по широким трассам автомобили, мчатся по рельсам поезда, взлетают в аэропортах самолёты, слышится гул моторов, звук множества голосов, музыка… Но вот город пропал, а вместо него возникло поле битвы: грохочут пушки, пыхают огнём мушкеты, клубится дым, сбиваются в кучу и падают лошади, всадники и пешие в мундирах и киверах… А потом стихает шум боя, исчезает батальная картина, и показывается вместо неё бескрайняя гладь океана. Плещут тихо волны, бликуют солнечными зайчиками, и трёхмачтовый корабль с раздуваемыми ветром парусами держит курс на утопающий в зелени одинокий маленький остров. Но летит дальше и дальше ковёр-самолёт, и картины внизу сменяются одна за другой. Вместо океана возникает ледяная пустыня, после мрачных стен неприступного замка появляется пёстрый шумный восточный базар, а за ним вдруг – космический корабль, устремившийся к далёкой галактике…

Часто показывались и миры размером куда скромнее, а цветами побледнее, будто краски выгорели на солнце или смылись дождём. Жителей, казавшихся совсем маленькими с высоты, было там куда меньше, двигались они словно бы медленнее, и шум от этих царств до ковра-самолёта почти не долетал. Нередко попадались и вовсе еле-еле заметные царства – крошечные и почти прозрачные. Разглядеть или расслышать, что там происходит, и происходит ли вообще, стоило немалого труда.

Стосковавшийся по зрелищам Ратибор с любопытством глядел вниз и время от времени пытался привлечь внимание своей спутницы, указывая ей то на одно, то на другое. Но Яге недосуг было сейчас чужие края рассматривать, их чудесам дивиться да красотами любоваться – иные заботы имелись, куда важнее. Рассеянно отвечала она жениху, лишь крепко держала его холодную руку и всеми силами старалась не смотреть на перстень с ухмыляющимся черепом. Так и сяк пытался снять его богатырь, – и тянул, и на пальце крутил, да всё без толку – сидел перстень как влитой. Хоть в этом не обманул Чернобог…

«Поспеем ли в срок? – тревожилась Яга, косясь на солнце, высоко уж стоявшее над головой. – Путь-то в царство пёсьеглавцев неблизкий… Гладко ли дело пройдёт, не обманет ли Левс?.. Только бы помогла Ратибору чудесная диковина, из камней Навьей ограды сделанная! Неужто смогу я наконец вздохнуть с облегчением? Сколько уж лет того ждала… А, как будет всё позади, дальше, не мешкая, – сразу в Явь! Что-то там ныне творится… Неспокойно на душе, чует сердце что-то неладное… И не узнать ведь, не глянуть в блюдечко серебряное, что украла супостатка-Василиса. Что б ей, гадине, ни дна да ни покрышки! И всем пёсьеглавцам с ней заодно!..»

Без особой охоты направлялась Яга в царство Монстров. Вовсе не были любезны её сердцу жестокие полулюди-полузвери. А что на сговор она с ними пошла против своих же Соратников – так то не по доброй воле, а от безысходности. Едва проведав о менгире, что мёртвых оживляет, в тот же миг поспешила она в Царство Монстров на разведку. Отправилась в Боудику тайно, серою совой обернувшись, да ещё и шапку-невидимку с собой взяла – не хотела раньше времени себя раскрывать, интерес свой показывать. Прибыв в нужное царство, отыскала Яга в сером океане остров Спеару, закружилась неслышно над скалой на высоком берегу. Увидала – на этот раз уж своими глазами, а не через блюдечко заветное – арку широкую, сводчатую, из знакомых камней сделанную. И тут же мигом заметила, что сторожит ту арку неусыпно большой отряд воинов со звериными головами. Как зеницу ока берегут Монстры своё сокровище. А, стало быть, о том, чтобы тайком проникнуть к менгиру, совершить обряд незаметно да уйти тихонько и речи не может быть…

Огорчила эта новость сильно, зато другая порадовала. Убедилась Яга, что не обманулась, глядя в блюдечко, – диковина волшебная и впрямь творит чудеса. Вскоре после того как прилетела она сюда да схоронилась, так и оставаясь совой, в густой листве старого клёна, опустился на поляну над обрывом небольшой летучий остров. Привезли на нём Монстры нескольких убитых собратьев и сотворили над ними обряд оживления, что и впрямь похож был на чудо. Положат чудища под свод каменный мёртвое тело, вспыхнет менгир ярким огнём – и через некоторое время поднимается из-под арки пёсьеглавец живее живёхонького.

Здесь же, у менгира, увидала Яга и Левса, наблюдавшего за обрядом. Заключила, что делать нечего, придётся к нему на поклон идти. Слетела она с ветки кленовой, ударилась оземь, приняла человеческий облик. Монстры, как увидали её, тут же кинулись, грозно рыча, готовые растерзать в клочки, но вожак остановил их одним движением руки.

– Ты, Яга, откуда здесь взялась? – спросил сердито, но не без любопытства. – Зачем пожаловала?

– Да вот, прознала про диковину твою, – кивнула Яга в сторону арки. – Захотела сама посмотреть, как она службу свою служит.

– Да уж, такой диковины, как мой менгир, даже у тебя нет, – самодовольно хохотнул Левс. – Хоть и идёт на всю Правь слава о твоих сундуках с вещицами чудесными. Но моя-то будет лучше всех твоих вместе взятых.

– Твоя правда, – не стала спорить Яга, решила сразу раскрыть карты. – И вижу ясно, что предлагать тебе продать или обменять менгир бесполезно.

– Это ты верно говоришь, – усмехнулся Левс.

– Но не о том я тебя просить пришла, – продолжала Яга. – Не нужна мне твоя диковина насовсем. Позволь только раз ею воспользоваться.

Если и удивился Левс подобной просьбе от той, что сама вход в Царство мёртвых сторожит, то виду не подал. Согласиться не согласился, но и сразу не отказал.

– Смотря, что предложишь взамен, – хмыкнул он.

Спорили они в тот раз долго. Что бы ни предложила Яга, вожак Монстров всё отвергал. Ей уж стало казаться, что он просто насмехается над ней, когда Левс, наконец, выдвинул собственное условие. Он предложил ни много ни мало – стать его шпионом в рядах Соратников Перуна. Подумала Яга, подумала… и согласилась. Ради жениха она и не на такое пошла бы, да и не столь сильно дорожила Соратниками своими. Даже более того – что с Перуном, что с Василисой, что с Кощеем были у неё свои счёты. Навечно запомнила Яга, ещё в невестах ставшая вдовой, что именно Кощеева стрела погубила ненаглядного её Ратибора. И с тех самых пор, как сообщил Яге воевода Лесилко о смерти жениха, одна была забота у Яги – отыскать живую воду или какой иной способ вернуть любимого из Нави в мир живых. Что только она не делала, кого только не просила пособить!.. Все Соратники о её печали ведали, да вот не помог никто. Водяной и Леший, может, и хотели бы да не в силах были. А и Перун, и Василиса посулили помощь, да только не сдержали своих обещаний ни тот, ни другая. А раз так, то что за радость Яге преданность им хранить? Вот и стала она сообщать Левсу то, что того интересовало, но всё ж старалась при этом сильно никому не навредить. Хоть и было это ох как нелегко… Постоянно приходилось вертеться ужом, лгать всем и изворачиваться, чтобы и цели своей достичь, и себя не выдать. Ну, ничего, авось, скоро всё это будет уже позади…

– Смотри, ненаглядная моя, какое диво, – Ратибор, подняв руку с перстнем, указал вперёд. – Будто кусок земли по небу летит. Прямо с кустами да деревами. Да и будто люди на нём… Вот же чудеса!

– Не люди, а пёсьеглавцы, – разглядела Яга, прищурившись да ладонью от солнца заслонясь. – Их это остров летучий… Коли так, значит, и царство ихнее уже близко. Стало быть, схорониться нам с тобой надо.

Открыла Яга котомку, вынула из неё шапку-невидимку, прошептала слова заветные, – и шапка тотчас начала расти, пока не сделалась больше ковра-самолёта и не укрыла надёжно от посторонних глаз и ковёр, и тех, что на нём летел. А вскоре и прибыли Яга с Ратибором к заветной цели. Вот уж можно разглядеть сквозь хмурые облака, что, кажется, вечно укрывают небо над Боудикой, серую воду океана, а в ней очертания самого большого и самого зелёного острова Царства Монстров, что звался Спеарой.

Не так уж много времени из отведённого Чернобогом срока оставалось в запасе. Всё было за то, что надобно сразу к Левсу идти, требовать исполнить давний уговор да просить разрешения поскорее менгиром воспользоваться. Но будто удерживало что-то Ягу от этого шага, словно нашёптывал ей кто-то на ухо: «Погоди! Вприпрыжку дела не сделаешь. Не торопись, а то пожалеешь. Приглядись сначала, посмотри, что к чему». Потому и опустился ковёр-самолёт не рядом с жилищем вожака пёсьеглавцев, а далеко от деревни, в месте, почти неприступном, над обрывом, где хранили Монстры главную свою ценность. Как всегда, сторожили ту поляну отряды самых свирепых воинов. Ни зверь без их ведома рядом не проскочит, ни птица не пролетит. Да вот только не птицей был ковёр-самолёт чудесный, шапкой-невидимкой укрытый и ворожбой Яги защищённый. Тихо опустился он в укромном месте за пышным кустом лещины, ни звука не издал, ни лист рядом не дрогнул, ни травинка не шелохнулась. Сошли неслышно с ковра-самолёта Яга и Ратибор. Сотворила Яга ворожбу – и ковёр и шапка-невидимка мигом уменьшились. Ковёр Яга проворно в котомку спрятала, а шапка так и осталась у неё на голове, продолжала верно служить хозяйке, скрывая её надёжно ото всех посторонних глаз. О том же, что пёсьеглавцы Ратибора углядят, можно было не тревожиться, – обитатели Нави живым обычно наяву не видны, только во сне. Хотя, конечно, всякое бывает на свете… У самого же богатыря, как он увидал чудищ, что менгир охраняли, глаза на лоб полезли от удивления.

– Вот это диво так диво! – ахнул он и зашептал еле слышно:

– Слыхал я, и не только от тебя, что есть в других царствах люди со звериными головами… Но разве ж думал, что сам их когда-то своими очами увижу!.. А вот это, – он указал рукой с перстнем на высившуюся посреди поляны каменную арку, светящимися рунами расписанную, – стало быть, и есть та самая диковина чудесная, о которой ты сказывала?

Не успела ответить Яга, только палец к губам приложила. В тот же самый миг где-то высоко над головой послышался шум, с каждой минутой становясь всё громче и отчётливее. Вскоре показалось из-за облаков тёмное пятно, стало расти на глазах и превратилось в летающий остров. Пригляделась Яга к тем, кто на нём прибыл, и поняла, что в деревню к Левсу идти больше надобности нет, – сам он собственной персоной сюда пожаловал. С ним тигроголовый Ахас, правая рука вождя, в неизменном своём серебристом доспехе, с десяток воинов охраны из разных кланов да дюжины две мёртвых тел, рядами на летающем острове сложенных.

Увидав, сколько мертвяков к менгиру доставлено, выругалась Яга с досады. Это как долго им с женихом теперь ждать-то своей очереди придётся? Так всё время, отпущенное Навьим царём, пройдёт. Верно, нужно вылезать из тайного места да говорить с Левсом, просить, чтоб дозволил первыми менгиром воспользоваться. Хотела уж выйти из своего укрытия Яга, да Ратибор её за руку придержал.

– Погоди, любимая. Чует моё сердце, что-то тут неладно. Давай обождём немного, посмотрим на диковину: как-то она службу свою служит.

Растерялась Яга. Торопилась ведь она, и не могла признаться суженому ненаглядному, что не из-за одного только условия Чернобога спешит. Болело сердце и о том, что действие яблока молодильного скоро должно закончиться. И казалось, что лучше уж умереть, чем предстать перед женихом страшною старухой, коей она по милости своего дядьки сделалась. Увидит её такой Ратибор, думала Яга, и разлюбит вмиг. И то верно, разве ж можно любить такое страшилище? А разлюбит – незачем и жить тогда дальше… Но не могла она сказать о таком, потому только кивнула молча. Что спорить, правда в словах Ратибора была. Яга и сама чувствовала: неладно что-то. Вот только что, пока не могла понять. Так и замерли они, невидимые, за кустом. Ратибору-то нетрудно было себя не выдать, а Яга неподвижно стала и даже будто бы дышать прекратила.

Спрыгнули тем временем с острова летучего Левс и его свита. Стали пёсьеглавцы мёртвые тела снимать да к менгиру подносить. Снова ахнул тут Ратибор, Яге на мертвяков указал. И опять та лишь кивнула молча в ответ – сама уж углядела, что в этот раз пёьеглавцы не обычных мертвецов оживлять привезли. Были среди тел, в ряды на летучем острове сложенных, не только звероголовые чудища, но и люди.

Что и говорить, было такое для Яги в диковинку. Сколько ни смотрела она на менгир через блюдечко своё серебряное, всегда видела, как Монстры своих же товарищей оживляют – пёсьеглавцев убитых. Но в этот раз у покойников головы были не звериные, а самые что ни на есть человеческие. Рассмотрела мёртвых Яга: три мужчины и две женщины, все молодые совсем, почти что дети. И одеты так, как одеваются нынче в Яви. Одна девица, как мужчина, в штанах синих, узких-преузких – как такие вообще и натянуть-то на себя можно? А у другой волосы патлами разноцветными выкрашены, на туфлях каблучищи огромные, как колодки, а сарафан розовый узок да короток, ничего не прикрывает, всё исподнее наружу… Одно слово – срамота. Но не затем ведь Яга на наряды мёртвых девок смотрела, чтоб чужие фасоны хулить, а затем, чтоб понять по одёже, из каких краёв будут убитые. Выходило, что какого-то из совсем новых царств, из тех, о которых совсем недавно в Яви истории сочинили. Это что ж получается, пёсьеглавцы жителей другого царства оживлять будут? Но для чего ж это Монстрам? То, что нападают чудища на соседей, что грабят их, в плен берут, а когда похуже, для Яги не было новостью. Но то, что пёсьеглавцы для чего-то надумали вдруг их оживлять, сильно её удивило.

Тем временем Левс и его правая рука уселись на каменной скамье возле арки, и тигроголовый Ахас с усмешкой произнёс:

– Ну вот и настало время новой задачи для менгира…

Переглянулись от тех слов тревожно Яга и Ратибор, а Монстры, не мешкая, к делу приступили. Взяли два воина с волчьими головами за руки и за ноги первое тело – той самой полуголой девки в куцем розовом сарафане, – и, ухмыляясь, занесли под арку. Засветились ярко письмена на каменном своде, вспыхнул, точно огнём, менгир, ослепил на миг всех, кто был рядом, и серой вокруг запахло. А как погас огонь, да начал развеиваться дым, послышался на поляне звериный рык… И встал из-под арки вместо полуголой девки Монстр с львиной головой. Тут уж не выдержала Яга, ахнула в полный голос, чуть не выдала себя. Хорошо, что и пёсьеглавцы все в ту минуту дружно взревели, и никто Яги не услыхал.

Так и стояли неподвижно за ореховым кустом Яга и Ратибор, ошеломлённые да онемевшие от увиденного, пока Монстры ворожбу свою творили. Всех пятерых людей, и парней и девок, превратил менгир в пёсьеглавцев. И едва поднявшись на ноги, вставали они в ряд с другими воинами, всем своим видом давая понять, что готовы служить вождю со всей верностью и преданностью.

– Ну, что скажешь? – поинтересовался Левс у сидящего рядом Ахаса. Тот одобрительно поцокал языком и добавил с глумливой ухмылкой:

– Одного только жаль – что женщины мужчинами становятся. Я-то надеялся…

– Это не беда, – отмахнулся Левс. – Добудем себе живых.

Стали уж после бывших людей тела убитых Монстров под каменный свод класть – настал их черёд, – а Яга всё опомниться не могла. Вот ведь повезло, так повезло! Просто чудом удалось избежать беды непоправимой. А не послушай они сердца вещего, быть бы и Ратибору сейчас среди пёсьеглавцев…

Поворотилась Яга к суженому. Многое хотела ему сказать, а в первую очередь прощения попросить, что так всё вышло. Хоть и не было в том её вины, саму её Левс обманул, да и знала она, что не станет любимый её ни в чём упрекать, а всё равно тяжко было на душе. Но поговорить в тот день с суженым больше ей не довелось. Засверкал глазами череп в перстне на пальце богатыря, оскалился, захохотал злобным смехом, сообщая, что истёк срок, отведённый царём Нави. И исчез мгновенно Ратибор, будто его и не было, не успев даже попрощаться. А Яге только и оставалось утешаться тем, что не успело ещё закончиться действие яблока молодильного…

Вскинулись Монстры, заслышав хохот черепа, бросились поляну осматривать. Дожидаться, пока обнаружат её, Яга не стала, оборотилась мгновенно совой да и улетела оттуда подобру-поздорову. Пусть побегают, пусть поищут, твари подлые, лживые! Закружила сова над Спеарой, в бессильной злобе костеря на чём свет стоит Монстров и в первую голову Левса. Вот ведь негодяй, ни дна ему да ни покрышки! Обманул он её, обвёл вокруг пальца! Да и сама она хороша – позволила себя одурачить. Повелась на пустые обещания, рискнула самым дорогим, что только есть у неё в жизни, и указала Монстрам место, где народилось дитя, отмеченное знаком Повелителя. Пусть не все тайны Соратников раскрыла Яга пёсьеглавцам, не рассказала им, ни кто тот младенец, ни где его нынче искать, но всё равно выполнила она свою часть уговора… Хотя, может, и Левс думает так же? Мол, я обещал дать тебе менгиром воспользоваться – так вот он, пользуйся на здоровье. А то, что арка, из камней Навьих сделанная, не просто мёртвых оживляет, а превращает при том в чудищ пёсьеголовых, не моя забота. Мол, ты мне не всё рассказала, и я не обязан тебе всё до конца открывать…

Вот с такими мыслями и кружила Яга, вне себя от бешенства, над главным островом Монстров. Но улетать прочь не торопилась, размышляла, как Левсу отомстить. Пусть не думает, недоносок, что ему это с рук сойдёт! Так она этого не оставит, не на ту напал!

Понимала Яга прекрасно, что в битве с Левсом ей никак не справиться, и даже пытаться не собиралась. Не в боевом искусстве её сила была, а в ворожбе. Ею-то и собиралась Яга Левса одолеть, хворь сильную на него напустить, а лучше и что похлеще. Но для колдовства нужна ей была какая-то вещь вождя Монстров, чтобы через неё порчу навести. И потому полетела незаметно серая сова дом Левса искать. Но прежде чем добралась, куда хотела, увидала с высоты в стороне от деревни что-то странное. Пригляделась – будто клетка частая, и внутри кто-то заперт, а два Монстра с головами пятнистыми леопардовыми её охраняют. Любопытно стало Яге, опустилась она пониже… Батюшки! Да ведь в клетке не кто иной, как её враг Василиса! Вот уж чудеса, как же она здесь оказалась?

Так и тянуло Ягу тотчас с супостаткой поговорить, но сдержалась она, понимала, что спешить не стоит. Сначала оглядеться надо, посмотреть, что к чему. Так что опустилась сова на ветку тополя неподалёку и стала наблюдать. Видела Яга, что Василиса сидит в клетке вялая, печальная, будто сонная, как в воду опущенная – не иначе, примирилась уже со своей участью… Или притворяется ловко, хитрости-то ей не занимать. А вот стражи Василисины, напротив, бодры и полны сил. Ухо держат востро, незаметно мимо таких не проскочишь. Ну, да это ничего. На такой случай у Яги свои средства имелись. Вот уж порадовалась она, что, покидая избушку свою, так тщательно в дорогу собралась! Много полезного с собой в котомку поклала, и кое-что из того ей сейчас очень пригодится.

Отлетела сова в лес подальше, ударилась оземь и сделалась человеком. Облик вновь старушечьий приняла – действие молодильного яблока давно закончилось. Но сейчас это Ягу уж не тревожило: Ратибора-то рядом нет, он её такой не увидит. Да и остальные тоже, ибо она вновь шапку-невидимку на голову натянула. А ещё отыскала в котомке склянку с сон-травой и тихонько, крадучись вернулась к клетке. Заприметила Яга, что в тени большого камня, в прохладном месте, у стражей кринка глиняная стоит. Подобралась туда незаметно, вылила всё, что было в склянке, в воду, отошла, затаилась и стала ждать. Четверти часа не прошло, как монстров жажда одолела, напились они из кринки, да тотчас и уснули оба крепким сном. Ткнула их Яга для верности носком сапога – спят, даже не шелохнутся. Подошла она тогда к клетке поближе да окликнула тихонько:

– Василиса!

Та тотчас вскинулась, глаза открыла, на ноги вскочила, заозиралась испуганно:

– Кто здесь?

– Али по голосу меня не узнаёшь? – усмехнулась Яга. Знала она, что голос-то у неё прежний остался – молодой, звонкий. Не коснулись его злые чары Чернобога.

– Яга? – прошептала Василиса. Огляделась удивлённо, но увидела лишь спящих стражей. – Где ты? А, понимаю… Ты в шапке-невидимке своей.

– Верно говоришь. Уж всегда ты, подруженька, сметлива да догадлива была, – хмыкнула Яга. – И как же только тебя, такую умницу-разумницу, в клетку к пёсьеглавцам попасть угораздило?

Не ответила Василиса, только лицо красивое в гримасе искривила, да сама вопрос задала:

– А тебя-то саму каким ветром сюда занесло?

– Что я тут делаю, до тебя не касается, – сказала как отрезала Яга. – Или ты, подруга разлюбезная, надеялась, что я так до сих пор и сижу в сырых казематах, куда ты меня заточила?

Нахмурилась было Василиса, явно хотела сказать что-то резкое, но сдержалась, просветлела лицом и даже улыбнулась будто бы ласково.

– Полно тебе сердиться на меня! Что было, то уж прошло и быльём поросло. Кто старое помянет – тому глаз вон…

– … а кто забудет – тому оба, – тут же подхватила Яга.

– Да полно! – повторила Василиса во весь голос и тут же, покосясь на спящих стражей, зажала себе рот ладонью.

– О них не тревожься, – махнула рукой Яга. – Они долго ещё спать будут.

– Верно? – глаза Василисы вспыхнули радостью и надеждой. – А коли так, может, ты вызволишь меня отсюда? Ведь всего делов-то – только клетку открыть. А там уж я оборочусь птицей, да и улечу. Ну что тебе стоит? А я в долгу не останусь. Сама же говоришь: подруги мы с тобой. Хоть и ссоримся часто, но ведь когда-то не разлей вода были. Помнишь ведь, небось…

– Вот, значит, как ты запела, – снова усмехнулась Яга. – Видать, совсем не сладко пришлось, сидючи в клетке-то? А ведь ты тут и в тепле, и на солнышке, и кормят тебя, – окинула она взглядом Василисину тюрьму. – Вон, даже соломки охапку кинули, чтоб ты спала мягко. А каково, думаешь, мне было в подземелье? В темноте-то круглый день, без еды и воды да на цепи, как собаке?

Стушевалась Василиса, ресницы пушистые опустила, вся румянцем залилась.

– Прости уж меня, Ягуня… Нехорошо я обошлась с тобой. Но знала я наверняка, что ты скоро оттуда выберешься. Ты ведь колдунья сильная, женщина ловкая, мудрая. Ни секундочки я не сомневалась, что ты быстро найдёшь способ тюрьму свою покинуть. Так ведь и вышло, разве ж нет? А теперь уж смилостивись надо мной. Сделай доброе дело, пособи сбежать! Открой клетку! Ключ вон у того пёсьеглавца на поясе висит, видишь? Тебе только руку протянуть…

– Да погоди ты, экая прыткая! – осадила её Яга. – Прежде скажи, как ты тут оказалась. Да только говори чистую правду! Пойму, что ты врёшь, – только ты меня тут и видела.

– Ладно… – пробормотала Василиса. Видно было, что соглашается она без особой охоты, да понимает, что другого выхода нет. – Попала-то я сюда вместо тебя. Поймали меня пёсьеглавцы у дуба-портала, когда я тобой притворялась…

– Это ещё зачем? – удивилась Яга, рассердившись не на шутку. Что это ещё такое Василисушка удумала?

– А затем, что ты, дорогая подруга, в сговор с ними вступила, – тотчас парировала Василиса. – Или, скажешь, что я и тут лгу? Вот то-то и оно. Прознала я: это ты Монстрам подсказала, где нового Повелителя искать! Не могла я допустить, чтоб ты и дальше помогала пёсьеглавцам, вот и заточила тебя в темницу, а сама твоё место заняла.

– Да только гляжу, не больно-то удалась твоя затея, – Яга постучала по прутьям клетки. Слишком крепки – явно без ворожбы тут не обошлось. Интересно, кто Монстрам в таком деле пособил? У самих-то них колдунов и нет почти, а какие есть, те силой большой похвастаться не могут…

– Ну, полно тебе дразнить меня! – взмолилась Василиса. – Отопри клетку, пока стражи не пробудились.

– И вот ещё что, – Яга будто бы и не слышала её просьб. – Где мои заветные яблочко с блюдечком? Это ты ведь их украла из моей избушки! Никому другому из чужих не под силу отворить заговорённые мною сундуки.

– Я не знаю, где они, – снова опустила ресницы Василиса.

– Врёшь!

– Не вру!

– Ну, и сиди тут тогда! – в сердцах воскликнула Яга.

– Погоди! – взмолилась Василиса. – Чем хочешь поклянусь – не знаю, где сейчас блюдечко с яблочком. Твоя правда: из сундука в твоей избушке я их взяла. И когда сюда попала, они с собой у меня были, да Левс отобрал. Откуда мне знать, где они теперь? Может, он у себя дома где спрятал… Хочешь, вместе туда проберёмся да поищем? Только выпусти меня!

Призадумалась Яга на миг. Пробраться в дом к Левсу она и сама собиралась, – хотела вещь какую-нибудь прихватить, чтоб через неё на злодея порчу навести, отомстить за обман. Но брать с собой Василису в её планы никак не входило. А та меж тем всё не унималась:

– Выпусти меня из клетки, Ягуня! Нужда у меня огромная, непременно нужно на свободе быть!

– Что ж тебе так приспичило? – хмыкнула Яга, но услышанное в ответ мигом заставило её забыть обо всём. Прижавшись лицом к самой решётке и тревожно оглядываясь на всё ещё спящих сторожей, Василиса горячо зашептала:

– Слышала я тут, о чём говорят пёсьеглавцы…

– И что же говорят? – встревожилась Яга, сердцем почувствовав, что узнает сейчас что-то очень дурное.

– Они ведь в Яви не просто нового Повелителя ищут! – голос Василисы задрожал. – Они и людей убивают!

– Да ладно! – недоверчиво фыркнула Яга. – Где ж такое видано, чтоб обитатели Прави на людей нападали?

– То, что раньше такого не было, вовсе не значит, что не случится впредь! – парировала Василиса. – Ты ж не знаешь ничего, а я тут уж давно сижу и разные разговоры слышу. И говорю тебе: обнаглели пёсьеглавцы до того, что на Явь набеги совершают, бесчинствуют там и уже нескольких людей убили. Сама ведь знаешь – жителям Прави оружие людское не страшно, нам их пули как об стену горох… А Монстры сильнее нас всех вместе взятых. Тебе ж и без меня ведомо, что есть у них волшебная диковина, которая мёртвых оживляет…

Так вот оно что!

Василиса ещё продолжала говорить что-то, но Яга уж больше её не слушала. Только сейчас поняла она, что видела нынче, как оживляют пёсьеглавцы не обитателей какого-то из совсем новых царств Прави, а людей из Яви! Страшно подумать, что творят они в мире людей, беспрепятственно вылезая из портала. Из дупла дуба, что только недавно рос ещё в лесу, а теперь от него рукой подать до того места, где люди живут. И где… Ох, батюшки! Что же она тут стоит и лясы точит, когда…

– Прощай, Василиса! – крикнула Яга, обернулась совой да и полетела прочь. Оторопела сперва от неожиданности бывшая подруга, потом опомнилась, стала кричать что-то вслед, то ли молила, то ли ругалась, но Яге уж до того никакого дела не было. Спешила она, думала сначала сразу в Явь отправляться, потом поняла: нет, рано ещё. Толку-то на битву с пустыми руками идти? Надо хотя бы яблочко с блюдечком себе вернуть – без них она, как без глаз.

Поднялась сова повыше в небо, долетела до деревни, отыскала дом Левса, что на лучшем месте стоял, на высоком берегу да и влетела в дверной проём.

Повезло ей – тихо было в доме. Ни Левса, ни его жены, никого. Ударилась сова о земляной пол, сделалась человеком. Который уж раз она за сегодняшний день туда-сюда превращалась? Не счесть… Надела Яга шапку-невидимку – осторожность прежде всего, оглянулась вокруг, осмотрела жилище вождя пёсьеглавцев не без любопытства. Сразу стало ясно, что дома Монстров роскошью не отличаются, не то что богато убранный, весь в слепящих глаза золоте и драгоценных каменьях дворец Чернобога. А у пёсьеглавцев даже жилище вожака тесное и тёмное. Вместо окна одна только узкая щель под потолком – птицей не пролететь, но свет пробивается, даёт рассмотреть, что вещей тут немного, только ложе, шкурой покрытое, да большой деревянный сундук в углу. К нему-то и метнулась Яга проворно и увидала сразу, что сверху на крышке ожерелье лежит из чьих-то клыков да пальцев отрубленных. Вмиг признала его Яга – сколько раз видела на шее Левса. Но перетёрся кожаный ремешок, вот, видимо, Левс и снял его, чтобы починить. Да только не видать ему больше своего украшения! Хмыкнула Яга торжествующе и проворно ожерелье в котомку спрятала – будет теперь, через что на обманщика порчу навести!

После и сундук отворила, подняла с немалым трудом тяжёлую крышку дубовую, заглянула внутрь и сразу увидала знакомый мешочек холщовый. Заглянула в него – и блюдечко, и яблочко на месте. Так всё ладно сложилось, что и сказать нельзя. Но не успела она так подумать да спрятать мешочек в котомку, как в доме сразу будто темнее стало, а от входа голос послышался:

– Кто здесь?

Встрепенулась Яга, испугалась да не сильно – голос был женский, а не Левсов звериный рык. Поглядела в ту сторону и увидала, что стоит в дверях высокая могучая женщина в одежде из шкур. Немолодая уже, в тёмных волосах видны нити серебряные, лицо хоть и человеческое, но суровое, черты грубые. Сразу видно, что не человек то, а Монстр, жена пёсьеглавца. Смотрит грозно, ноги широко расставила, руки развела и в дверной проём упёрла, голос сердитый:

– Кто ты? Я тебя не вижу, но знаю, что ты здесь. Даже знаю, кто ты, чувствую – женщина. Не выпущу!

И крикнула в полный голос:

– Левс! Иди сюда скорей! У нас тут гостья непрошеная!

Вот тут уж испугалась Яга по-настоящему, даже ожерелье Левсово обронила. Оборотилась совой да забыла про шапку-невидимку на голове, упала та на земляной пол. А женщина увидала птицу, ещё громче закричала, кинулась, чтобы поймать. Не стала ждать Яга, напала первой. Клюнула женщину в голову, целила в глаз, кажется, не попала, но боль причинила. Потекла кровь, женщина вскрикнула, схватилась за лицо. Подхватила сова на лету шапку-невидимку и вылетела из дома за миг до того, как ко входу подбежали Левс и его воины-охранники.

Глава 13

Явь

Прощание

Хорошо, что уже была глубокая ночь, и в аллее парка им не встретилось ни души. Идя к озеру, Ваня на мгновение представил, как они выглядят со стороны. Алёнушка, ухитряясь ещё и говорить на ходу, не сбивая дыхания, шагала размашисто и так быстро, что её волосы, растрепавшиеся после недавней стычки, летели за спиной шлейфом, как у валькирии. Такое чувство, что они со времени их знакомства стали длиннее. Нарастила, что ли, или как это там у девчонок называется… Ваня не без труда поспевал за ней, одновременно пытаясь вникнуть в то, что слышал от Алёны, и как-то уложить всё это в голове. А следом за ними ковылял огромный трёхголовый Змей. Ни в полёте, ни в бою он совсем не выглядел неуклюжим, но сейчас сражаться, к счастью, (или пока?) было не с кем, а лететь Змей не мог из-за раненого крыла. Вот он и топал, неловко переваливаясь на коротких лапах из стороны в сторону. Странная картина, фантастическая, в чём-то нелепая, в чём-то даже смешная. Но сейчас никому из них было не до смеха. Ване, по крайней мере, так уж точно.

Слушая Алёнины торопливые, сбивчивые и совершенно невероятные по сути объяснения, он с удивлением осознавал, что верит ей. Безоговорочно верит в то, что ещё неделю назад счёл бы если не бредом сумасшедшего, то, по крайней мере, фантазиями какого-нибудь сетевого автора, у которого не в меру разыгралось воображение.

Да, всё это звучало абсолютно нереально, будто фэнтези-история или кино. Но при этом чётко и логично объясняло всё происходившее в последние дни. Сколько уж времени ломал Ваня голову, пытаясь найти хоть какие-то реальные, что называется, материалистические объяснения, но ничего не получалось. А после Алёниного рассказа всё мигом стало на свои места. Ну да, фантастика. И вроде как «такого не бывает». Но ведь того, что он сам видел своими глазами, тоже ведь быть не могло!

Теперь же окончательно стало ясно, что огромные фигуры со звериными головами – никакой не косплей, не переодетые фанаты вселенной «The Monsters», а самые настоящие Монстры, жестокие и безжалостные существа. Их появление в нашем мире, конечно, выглядело чем-то совершенно невероятным, за пределами человеческого сознания, но только оно и давало ответы на все накопившиеся за недавнее время вопросы. Начиная с того, что произошло с Дианой и другими пропавшими, и заканчивая тем, куда Монстры исчезли в ту жуткую ночь с дубовой поляны – в числе прочего Алёнушка рассказала и о портале в дупле старого дерева.

– И это единственный портал? – тут же уточнил Ваня.

Девушка на мгновение замялась, не сбавляя, однако же, шага.

– Не совсем. Существуют и другие, но они закрыты. И, насколько я знаю, Монстры не могут их открыть.

Ну что же, хотя бы от этого уже становилось немного легче. Но всё равно мысль, что рядом с кампусом бродят злобные агрессивные твари из параллельного мира и нападают на людей, приводила в ужас.

– Алёнушка, скажи, – вопрос показался настолько важным, что Ваня даже остановился и придержал девушку за локоть, – а как можно противостоять Монстрам? Ведь это же не кино, не компьютерные игры… Это реальность! Странная, фантастическая, но всё же реальность. Тут нельзя включить «режим бога» или что-то подобное. А существа из параллельного мира… Как-то с ними справиться – это вообще в человеческих силах?

– Не знаю, – честно призналась Алёнушка, и вид у неё при этом был растерянный и огорчённый. – Наши два мира ещё никогда не воевали между собой. До сих пор люди влияли на жизнь в Прави только тем, что придумывали её обитателей. Или наоборот – забывали, переставали читать и рассказывать истории о них. Когда так происходит, забытое царство начинает слабеть и постепенно исчезает.

– Да, – Ваня почесал ушибленный затылок, который до сих пор гудел после какого-то из его падений, – боюсь, в нашем случае такое невозможно. Монстры же офигенно популярны. Тёмка постоянно твердит, что книги, фильмы и игры о них переведены чуть не на все языки мира. Преувеличивает, конечно, на самом деле в мире несколько тысяч языков… Но всё равно у них сотни тысяч, если не миллионы фанатов по всему миру.

– И при этом никто даже не знает, кто же придумал вселенную «The Monsters», – в сердцах воскликнула Алёна. – Я думала, что, находясь в Яви, смогу установить его личность. Но нет!..

– Я тоже об этом слышал, – кивнул Ваня. – Автор скрывается под псевдонимом, и никто не знает, ни кто это, ни даже в какой стране он живёт. Или она. Хотя не думаю, что эту вселенную придумала женщина. Мир Монстров довольно жесток, женщины обычно такого не пишут.

– Женщины тоже бывают жестокими, Ваня, – возразила девушка.

– Это да. Только сегодня нам в лекции о Гражданской войне препод рассказывал, что самыми свирепыми бандами были те, которые возглавляли женщины… Но мы что-то совсем не о том с тобой говорим! Получается, даже ты, принцесса вашего мира, не знаешь, как можно угомонить Монстров?

– Я не принцесса, – машинально поправила Алёна. – А Повелительница. И даже ещё не Повелительница, пока меня не короновали.

Она подняла голову и посмотрела вверх на горящую в небе звезду, которая с некоторых пор стала как будто не столь яркой и менее заметной. Теперь Ваня знал, как она называется и что означает, и эта загадка для него сегодня решилась. А учёные всего мира, астрономы и все прочие, кому есть до этого дело, до сих пор голову ломают. И, если судить по рассказу Алёнушки, так никогда и не узнают ответа. Вскоре Вещая звезда исчезнет с небосклона так же внезапно, как и появилась, – и Алёну обязательно должны успеть короновать до этого времени. Продолжая неотрывно смотреть на Алёнушку, Ваня вдруг понял, что всегда напоминал ему странный угловатый шрам на её лбу. Ну, конечно же, это тоже звезда! Видимо, и она какой-то знак, привет из того, параллельного, мира. Недаром же эта звезда у неё на лбу так ярко вспыхнула во время недавней стычки с Монстрами… Он уже хотел спросить об этом, но не успел.

– К счастью, Иванушка, Монстры скоро перестанут угрожать людям, – улыбнулась Алёнка и опять торопливо зашагала по аллее, вдали которой уже показалась поблескивающая в свете фонарей вода. – Именно поэтому мне и нужно как можно скорее отбыть в Правь. Если меня здесь не будет, пёсьеглавцам тоже сразу станет нечего тут делать.

Наверное, её слова должны были бы хоть немного успокоить Ваню, но вместо этого они отозвались в душе горьким эхом. «Меня здесь не будет». Звучит так, будто Алёнушка умереть собралась…

Так и подмывало спросить, может ли и он отправиться вместе с Алёной в этот самый её другой мир, где живут вымышленные персонажи. Но он понимал, что задавать такой вопрос бесполезно, да и просто глупо. И потом, как он туда попадёт? Алёнушка же объяснила, что дуб-портал работает только для обитателей её мира – потому Ваня и не увидел ничего особенного в дупле, хотя вроде бы так тщательно его осмотрел.

Пока Ваня и Алёнушка разговаривали на ходу, головы Змея, ковылявшего чуть сзади, тоже оживлённо обсуждали что-то между собой. И когда их весьма странная компания наконец приблизилась к озеру и остановилась у берега, средняя голова проговорила с достоинством:

– Посоветовались мы тут с братьями… И решили вот что. Ты, Повелительница, Водяного зови, пусть он поскорее тебя в Правь доставит.

– Поспешать нужно, пока Вещая звезда не погасла, – подхватила правая голова, и Змей указал здоровым крылом на небо.

– А мы решили пока что тут, в Яви остаться, – продолжала тем временем средняя голова Змея. – За пёсьеглавцами погаными приглядеть, чтобы они не очень-то распоясывались.

– Побудем уж туточки, пока всё не закончится, – добавила левая голова.

Только тут до Вани запоздало дошло, что Змей совершенно прав – Монстры из их мира пока ещё никуда не делись и могут появиться где угодно и в любую минуту. В том числе и сейчас, здесь, у озера. Причём это как раз самое вероятное, ведь именно здесь и находится сейчас их главная цель – Алёнушка. Без пяти минут Повелительница. Нет, всё-таки это полностью не укладывалось в сознании. Алёнушка, его милая, любимая, наивная и романтичная, но при этом такая земная, такая настоящая, – и вдруг царица какого-то параллельного, да ещё и вымышленного мира… Но сейчас важно не это, а то, что ей угрожает опасность. И защитить её, кроме Вани, некому. Змей, конечно, силён, но он пострадал в схватке…

Видимо, Алёнушка тоже об этом подумала и с тревогой поглядела на Змея.

– А у вас, Горынычи, силы-то есть на борьбу? Вы же ранены!

– Пустое! – бодро заверила средняя голова. – Нам бы только ночь отлежаться где-нибудь. К утру в полном порядке будем.

После этих слов девушка повернулась к Ване:

– Иванушка, ты же тут всё знаешь… Есть здесь какое-то подходящее место, где братья могли бы укрыться?

Ваня не стал спрашивать, почему Алёнушка так странно называет Змея – «братьями» и говорит о нём всегда во множественном числе. Сейчас было совсем не до таких пустяков. Вместо этого он задумался над её вопросом и радостно просиял, вспомнив.

– Есть. Старый сарай на берегу. Недалеко. Там, правда, замок на двери, но он весь проржавел. Ясно, что сараем сто лет никто не пользовался. Там Змея точно никто не увидит.

– Отлично! – глаза Алёнушки на миг вспыхнули, будто в них отразилась та самая Вещая звезда, что сияла на небосклоне. – Скорее туда.

– Сначала вызовем Водяного, Повелительница, – принялась возражать средняя голова. – Пусть он позаботится о тебе. А мы уж потом…

– Нет, даже слышать об этом не хочу, – твёрдо заявила, как отрезала, девушка. – Сначала мне надо убедиться, что вы в безопасности. И не вздумайте спорить. Это приказ!

Старый сарай действительно находился неподалёку, и дорога к нему много времени не заняла. Подобрав камень, Ваня попытался сбить замок, но с первой попытки ничего не получилось.

– Отойди, – скомандовал Змей и одним точным ударом мощной лапы снёс ржавые крепления вместе с кусками старого дерева. Дверь противно заскрипела.

Внутри было душно, грязно, полно мусора и хлама, но Змея это совершенно не смутило.

– Годится, – заключила средняя голова.

И Ваня только сейчас заметил, что Змей значительно уменьшился в размерах, сделав это, по-видимому, уже некоторое время назад. Теперь в нём было не больше двух метров от головы до хвоста.

Пока Змей устраивался на ночлег, разгребая себе место, Ваня, светя себе карманным фонариком, зарылся в угол, где были свалены мётлы, грабли и прочий инвентарь.

– Блин, хоть бы одна завалящая коса попалась! А то всё лопаты да прочая фигня, – бурчал он себе под нос.

Змей повернул к нему одну из голов:

– Зачем тебе коса?

– Ну, хоть какое-то оружие… Вдруг Монстры снова нападут прямо сейчас? Как я буду Алёнушку защищать? Не голыми же руками против их мечей…

Ваня со злостью пнул подвернувшуюся под ноги лопату. Змей наклонил все три головы и внимательно на эту лопату посмотрел.

– Ну-ка, посвети сюда…

И потом, после паузы:

– Пила есть?

– Есть… – Ваня махнул рукой куда-то в сторону. – На стене висит.

– А давай-ка её сюда.

Ваня не понял, причём тут пила, но снял со стены старую ржавую ножовку и показал Змею.

– Пойдёт?

– То, что надо! – заверила средняя голова.

В один миг прямо из змеиного тела выросли две мощных руки и крепко схватили лопату, Алёнушка даже ойкнула от неожиданности. Змей оценивающе оглядел Ваню, головы быстро и негромко что-то обсудили, после чего одна из рук указала место на черенке.

– Вот туточки пили.

Отпилить черенок по размеру было минутным делом. Ване даже удалось отыскать тут же, в сарае, точильный брусок и с его помощью заострить под руководством Змея края лопаты. Теперь у него имелось хоть какое-то оружие, которое можно было использовать как обоюдоострый топор. Тем временем Алёнушка, терпеливо дожидавшаяся, пока он закончит, тоже не стояла без дела – отыскала по углам сарая какую-то старую одежду и даже одеяло, как могла, отряхнула и соорудила из всей этой рухляди некое, пусть и весьма отдаленно похожее, подобие постели.

– Вот. Ложитесь, – сказала она Змею. – Не царское, конечно, ложе, но ничего другого нет. Уж не взыщите.

– Что ты, Повелительница! – заверила средняя голова. – Лучше и быть ничего не может.

– Мы ведь и в чистом поле спать привычные, – подхватила левая.

– Выспимся за милую душу, – добавила правая. – Отдохнём за все дни, что тебя тут, в Яви, искали. А то ведь ни минутки покоя не было, всю дорогу прятаться приходилось.

На прощание Алёнушка обняла за шею каждую из голов.

– Спасибо вам за всё, братцы Горынычи. До свидания. И не поминайте лихом. Скоро свидимся.

– Ну, а я не прощаюсь, – заверил Ваня, покосившись на раненое крыло Змея, наспех и кое-как замотанное его собственной футболкой. – Как только смогу, приду с бинтами и перевяжу тебя как следует.