— И да, никаких «но». Я обязательно вернусь. Всё, вперёд. Стойте! — сказал я, поняв, что дракот сидит у Гора. — Лысого отдайте мне!

— Мяу! — вякнул дракот.

— Не хрен тут мяукать! Ты важная часть моего плана!

Я протянул руку, и дракот ловко прыгнул мне на плечо.

— Все, давайте! Я досчитаю до шестидесяти, вы должны в это время отойти. Шагов на пятьдесят, не больше! Там уже скоро главный зал, и вот туда нам идти пока ещё рано.

Я вернулся к повороту со сколопендрами и глубоко вздохнул. Макс, что ты творишь? Вроде жадным никогда не был, но что-то внутри меня изменилось с переходом в этот мир. Почему-то кажется, что рано или поздно мы наберём нужное количество силириума и выйдем из этой жопы. Вот только чуйка подсказывала, что основная жопа тогда и начнётся. Что где-то там, во внешнем мире, находится кто-то похуже, нежели эти милые паучки и сколопендры. Там находятся разумные. Люди и прочий двуногий зоопарк, которые смогут доставить нам гораздо больше проблем. И поэтому ко встрече с ними надо подготовиться, серьёзно подготовиться.

С этими мыслями я зашёл в проход и ткнул пальцем в темноту.

— Лысый, беглым, три снаряда. Огонь! — рявкнул я как заправский командир батареи.

Лысый не сплоховал — три шара один за другим полетели в темноту. Промахнуться возможности не было — сколопендры буквально кишели. Сколько их тут? Десять? Двадцать? Фиг его знает. Считать я точно не собирался. Огонь растёкся по шкурам тварей, что тут же задымили и заорали.

— Ну что⁈ — патетично бросил я руки вверх. — Я привлёк ваше внимание⁈ Бу-га-га!!!

Злодейский смех у меня никогда не получался — вышло фальшиво. Но вроде как подействовало — твари развернулись, какое-то время потупили, после чего ломанулось ко мне. Я же начал бежать. Такое ощущение, что навык бега в этих пещерах у меня тоже нормально так прокачался. Ну или я очень не хотел быть сожранным тварями у меня за спиной. Подозреваю, что и то, и другое вместе взятое.

Самое главное — не врезаться головой в какую-нибудь стену. Я заранее посчитал количество шагов до нужного поворота, но с несущимися за мной монстрами мои шаги оказались длиннее, так что я чуть было не пробежал нужный коридор. Хорошо Лысый помог — зашипел и укусил меня за правое ухо. Если бы меня сейчас кто-то мог видеть, то вираж, который я сейчас заложил, был достойным супергеройских фильмов. Заскочив внутрь, я пробежал мимо потухшего костра и забежал в душевую.

— Лысый, — проникновенно сказал я, — на тебя вся надежда. Пришло время понять, насколько ты умный. Как только твари прибегут сюда, пуляй огнём в масло и бегом ко мне в дырку. Ты меня понял?

— Мяу! — сказал Лысый как-то не уверенно.

— Я не понял? — скрываться уже было нечего, я рявкнул во весь голос: — Ещё раз повторяю, боец! Приказ понятен⁈

— Мяу! — на этот раз сказал Лысый как-то сильно увереннее. У него даже лапка дёрнулась. Такое ощущение, что хотел мне воинское приветствие отдать, но в этом я не был уверен, потому что в этот момент как раз подтянулся и пополз в желоб подальше отсюда.

Лысый оправдал мои ожидания. Сзади раздалось знакомое «пиу-пиу», после чего тёплый мяукающий комок залетел мне на спину. Потом появился свет. Следом за светом тепло, а потом позади меня так рвануло, что затряслось все подземелье! Честно говоря думал, что мне на голову обрушится водосток, в котором я сейчас то ли плыл, то ли полз. Но нет, обошлось — гномы строили хорошо.

Пламя заскочило в желоб. Я не успел отползти достаточно далеко, так что упал на пузо и, прижав к себе Лысого, ушел под воду. Ревущее пламя прошло у меня над башкой. Вода не закипела, но нормально так подогрелась. Да, своих желаний точно нужно бояться. Хотел тёпленькой водички? На тебе кипяточек!

Мы вылезли из соседней душевой и пошли обратно к группе. Малого склада, по сути, больше не существовало — там царил огненный ад. Горели сколопендры, а вместе с ними горела наша потенциальная добыча. Силириум-то останется в виде голубого тумана, но все эти шкурки, внутренности и что там ещё Гор любит собирать, безвозвратно уничтожены. Ну и фиг с ним, самое главное, что мы живы.

— Вот и всё, — произнёс я, добравшись до места, где находились две зелёные точки. — Приятно, когда план «Б» срабатывает так, как нужно.

— Макс, ты живой? — раздался обеспокоенный голос Лиры. — Там так бахнуло, что мы думали ты умер.

— Командир, живой! — воскликнули Гор. Эльфийка и шар-ра, не сговариваясь, одновременно подошли ко мне, заключив в объятья. Точнее, заключил всех Гор, сграбастав и меня, и Лиру, и Лысого. В этот момент я понял, что за такое недолгое время моя группа превратилась из иномирцев в настоящих друзей, с которыми я прошёл уже и через огонь, и воду, и каменное масло и жутких тварей Подземелья. Только медных труб нам пока не досталось, но, надеюсь, до них дело никогда не дойдёт.

— Ладно, ладно, я тоже вас люблю, — прохрипел я, пытаясь вырваться из жарких объятий. То, что ко мне прижало Лиру — хорошо. Но то, что у меня спина трещала от чрезмерных эмоций Гора — плохо. С трудом выбравшись на свободу, я добавил:

— Тварей мы убили, так что пришло время посмотреть, кто там просил о помощи. И не забывайте, что тварь, про которую говорил Карл, где-то впереди. А запас масла, к сожалению, мы весь уже использовали.

Глава 18

Если внутри помещения, что носило эпичное имя «Большой склад», когда-то и находилось что-то ценное, то те времена остались в далёком прошлом. Толпа монстров, что тут бесновалась, превратила всё в бесполезную рухлядь. Всё, что можно было сломать, оказалось сломано. Что могло быть сожрать — сожрано. Что могли — загадили. Запах в этом помещении стоял такой, что даже мне, уже невольно привыкшему к вони сколопендр, стало дурно. Лира и Лысый свалили со склада первыми. Гор держался, но по постоянному бормотанию было видно, что держался он на морально-волевых. Просто из-за того, что командир не сдался. Всё ещё пылающий малый склад давал достаточно света, чтобы осмотреться, так что пришлось признать, что надежды Карла на наше ошеломительное обогащение чем-то полезным не оправдались.

Огромна «сборная» красная точка исчезла, чтобы смениться синей. У дальнего края склада располагалась клетка, внутри которой сидела гном-матриарх второго уровня. Такая же огромная и массивная, как и те образины, которых мы уничтожили, разве что взгляд этой обладал какими-то зачатками разума. Да и говорить она, судя по крикам, умела.

Клетка была окутана цепями, скреплёнными массивным навесным замком. Монстрам пятого этажа не удавалось прогрызть толстые прутья, но они точно старались. Матриарх с ног до головы была заляпана какой-то слизью. Видимо, слюни оголодавших сколопендр, что забирались на клетку и уже оттуда пытались достать свою еду. Не вышло.

— И кто ты такая? — спросил я, прекрасно зная ответ. Хотелось понять, насколько матриарх адекватна и действительно ли её нужно спасать.

— Я Марта, — послышался ответ. Надо же — ещё один гном с именем! — И долго вы там стоять собрались? Мне тут помощь вообще-то нужна!

— Где ключ от замка? — спросил я, опешив от такой наглости.

— Ты издеваешься? Откуда я знаю! Если ты не заметил, человек, то я тут не на отдыхе нахожусь! Ключ наверняка у той прошмандовки, что меня сюда заперла! Зараза толстомясая! Чтобы её гончие утащили! Вы вообще кто такие и как сюда попали?

— Добытчики мы, пришли гномам помогать, — произнёс я. — Вот, Карлу уже помогли.

— А, так этот козлина всё же жив? И где вы его нашли? Небось, на втором этаже где-нибудь? Заигрывал с младшим матриархом? Чтоб он сдох, отрыжка сколопендры!

— На четвёртом этаже мы его нашли. Он пробивался с боем на пятый, но у него не получилось пройти паука третьего уровня. Карла пленили, закутали в кокон и собрались пожирать, но нам удалось его вытащить, — раздражённо ответил я. Мужская солидарность взяла своё — какая-то непонятная баба будет наших гномиков обижать? Неси седло! Это наши гномы и обижать их может только мы!

— Даже так… — пленница явно не ожидала такого ответа. Задумалась. Задумался и я. У гнома-матриарха никакого ключа не было. О чём это говорит? Что задание было создано уже после того, как мы прибыли на пятый уровень.

Местная Система на ходу выдумывает всякие неприятности, проверяя нас на прочность. Стоп… Если нам выдумывают неприятности на ходу, то и средства для их преодоления тоже должны давать! Что мы получили совсем недавно? Правильно, небольшой рояль в кустах под названием малый инженерный набор. Можно, конечно, сбегать наверх за Карлом, чтобы он сломал замок и освободил Марту, но в этом случае матриарха спасём не мы, как старший кузнец. Со всеми, как мне кажется, неправильными выводами — ни о каком развитии нашего Подземелья в будущем речи уже не пойдёт. Хех! Как шустро я записал эти пещеры в «своё» Подземелье! Ещё жука не грохнули, а уже «наши гномики», «наше Подземелье». Торопишься, Макс!

— Гор, нужно замок вскрыть, — я указал на цепь. — Ты у нас великий инженер, да ещё и разведчик. Тебе справиться — раз плюнуть! Я в тебя верю. Вперёд!

— Командир, да как же я это сделаю? — удивлённо пробасил Гор и продемонстрировал свои толстые пальцы-сосиски. Каждый отросток был толщиной с моё запястье!

— Ты справишься! — пылко заверил я шар-ра. — Считай это вызовом! Сумеешь победить противника — будешь развиваться и дальше. Опустишь руки и сдашься — я тебя никогда воином назвать не смогу! Потому что слабак воином быть не может!

– Если ты врешь, то сильно об этом пожалеешь.

Это была минутка мотивации от великого командира. То есть меня. Гор вроде как проникся. Он подошёл к клетке и принялся изучать замок, крутя его в своих жутких лапах. Пока шар-ра возился с проблемой, я вновь переключил внимание на Марту.

– Я уже об этом жалею.

— А ты чего умолкла? Пока мы работаем, может рассказать увлекательную сказку о том, каким образом ты сюда попала и как выжила. Пятый этаж этого Подземелья, как по мне, не самое лучшее место для увеселительных прогулок. Да и выжить здесь тяжело.

Это был первый признак жизни, который Рис увидел в парнишке, и неожиданно для себя ощутил нечто вроде симпатии.

— Много ты понимаешь в выживании! — фыркнула Марта. Смерив меня презрительным взглядом, жуткая образина всё же снизошла до ответа: — Меня жиробасина сюда спрятала. Та, что командует Подземельем…

– Если б ты не позвонил, я бы тебя убил. Думаю, ты почувствуешь себя получше, признав этот факт.

Но малец не понял. Или не пожелал понять.

По габаритам Марта один в один была как моя бывшая спустя год после расставания, я даже ощущение дежавю поймать умудрился, когда увидел гнома-матриарха. Марта росла и набиралась сил, после чего вместе с Карлом, своим главным почитателем, решилась свергнуть действующую главу племени диких гномов. Потому что та делала всё что угодно, но только не то, что надо. Гном-матриарх полностью игнорировала проблему нижних этажей. Её занимало только собственное благополучие. Вот Марта с Карлом против неё и выступили, радея за будущее гномов. Как по мне, радели они за тёплое местечко на безопасном уровне, но говорить об этом я не стал. Заварушка случилась месяц назад. Убивать свою соперницу гном-матриарх не стала. Вместо этого она лично спустилась на пятый этаж, показывая, что он безопасен и заперла здесь Марту, выдав запас еды на пару месяцев. Сделано это было для того, чтобы другие гномы даже не думали о предательстве. Чтобы прочувствовали всю силу действующего главы племени. Собственно, поэтому мы так мало монстров и встретили — босс третьего этажа уничтожил основные силы.

Рис расхаживал по комнате, пока шум автомобиля не заставил его опять метнуться к окну. Не Френч-младший, но ничуть не хуже. Водитель сбавил ход, чтобы проверить адрес, а потом поступил так, как просил Рис: припарковался дальше по улице, а потом двинулся назад к дому, неся два болтающихся на плечах вещмешка. Двигался он быстро для такого высокого и массивного мужчины, проносящий по улице ветер вздымал его взлохмаченные волосы. Отперев дверь, Рис сказал:

— Командир… Мне надо отойти в кузню. Может, там что-то полезное будет…

– Ты опоздал.

— Лиру и Лысого с собой возьми, — кивнул я. Скорость, с которой шар-ра сбежал со склада, была огромной. Дышать здесь действительно было нечем.

– Ну да. – Здоровяк протолкался мимо него. – Этот адресок еще пойди найди.

— А ты чего остался? — раздражённо спросила Марта. — Давай, тоже сваливай!

Рис не видел Лонни Уорда с той самой ночи, как они похитили Тиру Норрис, но глаза у того все так же горели жадным нетерпением, а лицо представляло собой все ту же бесформенную маску.

— Скажи, Марта, а откуда ты знаешь язык добытчиков? Насколько я понял, мы первые в этом месте, а никто из гномов из Подземелья не уходил.

– Взял с собой все, что я просил?

— Карл меня научил. Говорил, полезное это дело, учиться чему-то новому! Пустомеля дурной! Он-то не местный, прибыл сюда лет двадцать назад. Рассказывали, что явился весь окровавленный, израненный, практически дохлый. Ничего, выходили, вылечили, на ноги поставили, а он, отрыжка сколопендры, так себя повёл!

Здоровяк сбросил с плеча первый вещмешок.

— Хочешь сказать, что все эти «гы-ы-ы», что мы слышали на этажах выше, что-то означают? У гномов есть свой собственный язык?

– Ручная видеокамера «Сони DXC-1600 Триникон Тьюб» в паре с цветным кассетным видеомагнитофоном «Сони BVU-100 Юматик-С», последнее слово техники – полностью переносной комплект, общий вес чуть меньше пятидесяти пяти фунтов[53].

— Естественно. Ты сейчас сказал «коридор уплотнился молотками». Или не «молотками»? Я последнюю «ы» не разобрала. Ты её тянул или оборвал?

– А для монтажа? Склеек?

О как! Оказывается, в мире Вилион несколько языков! Тот, на котором говорят добытчики, засунутые сюда внешней Системой и те, на котором говорят местные существа.

– Во второй сумке. И свет тоже.

— Как научиться языку гномов?

– Хорошо, хорошо. Спасибо.

— Ты бы вышел со склада, добытчик! Смотрю, надышался уже местными ароматами, бредить начал!

– Итак? – Лонни снял с плеча второй вещмешок, не сводя глаз с Ченса. – Убиваем вот этого пацана?

— Это не похоже на ответ, — настоял я. — Тебе же нужна свобода?

– Все несколько сложнее, – ответил Рис.

— Зачем тебе всё это, добытчик? Ты не похож на учёного! Стрелок, друид, призыватель, но никак не учёный! Как нет учёных и среди твоей группы.

Но здоровяк был искренне озадачен. Парнишка связан, молчит; место вроде тихое…

А Марта, оказывается, не так проста, как хочет казаться. За такой агрессивной и массивной внешностью скрывалась весьма разумная личность, умеющая видеть свойства добытчиков.

– Тогда что мы тут делаем?

— Мир большой. Сейчас тебя освободим, жука завалим, начнём путешествовать, встретим на пути гномов, а те нас не поймут. Вдруг им помощь какая-нибудь нужна будет, или ещё что-то? Карл правильно говорил — полезное это дело, учиться чему-то новому. Сама-то вон, выучила язык добытчиков, хотя их в Подземелье никогда не заносило. И извини, но на учёную ты тоже не похожа.

– Ждем.

— То есть не отстанешь, слизень сортирный?

– Чего ждем?

— С чего вдруг мне от тебя отставать? Мне знания нужны, а ты их запрятала куда-то!

– Вот его, вообще-то. – С улицы опять донесся шум, и Рис отдернул занавеску, держась в тени, пока к тротуару подруливал еще один автомобиль.

Здоровяк заглянул ему через плечо, увидев какого-то подростка, выбирающегося на тротуар.

— Ничего я не запрятала! Нет больше знаний! Были, но сплыли! Когда-то наше племя было большим и процветающим, но потом неподалёку появились гоблины. Эти мелкие гы-ы-ы их в гы-ы, десять лет назад обнесли весь первый этаж! Все ценности, что там находились, оказались потеряны. Обучающие скрижали, путевой камень, книги, свитки. Всего за один день из некогда великого племени гномов мы превратились в гномов-отшельников. Стали дикими! Мы больше не торговали с братьями-гномами, не могли меняться товарами. Наше племя начало деградировать. Гнома-матриарх, что управляет Подземельем, не заботят такие вещи. Ей лишь бы поспать подольше, да пожрать посытнее! О развитии племени даже слышать не хочет!

– Еще один пацан?

– Не просто пацан, – отозвался Рис. – А рычаг – достаточно длинный, чтобы сдвинуть весь мир.

— Её больше нет, — произнёс я, отслеживая реакцию пленницы. Та замерла, словно не веря в мои слова, так что пришлось пояснять: — Она жила на третьем этаже. Гном-матриарх третьего уровня. Большая нездоровая дура с огромным молотом. Пришлось её прикончить. Как и младшего гнома-матриарха на втором этаже. Так что не к кому тебе Карла ревновать. Из всех матриархов только ты одна и осталась. Если станешь главной, готова на нас работать?

* * *

— Если ты меня вытащишь, Подземелье диких гномов станет подчиняться тебе, добытчик! — пылко заверила меня Марта.

Для Ченса все происходило как во сне. Он отчетливо слышал каждое слово, но не мог удержать эти слова в голове. Он увидел, как мужчины разделились, но не понимал причин. Коротышка встал у него за спиной, а другой исчез в глубине дома.

— Мне не нравится слово «дикие», — произнёс я. — Раньше же вы так не назывались?

– Йо, Ченс!

— Мы утратили право на название племени, как только потеряли путевой камень.

Ченс слышал от Гибби эти слова уже тысячи раз в течение дюжины лет. Ему хотелось вскочить, выкрикнуть: «Да беги же, блин, беги!», но коротышка уже приставил ему нож к горлу, обдавая ему ухо горячим и влажным дыханием.

— Путевой камень — это…

– Скажи ему, чтобы входил.

— Не могу подобрать слов. Это…

Лезвие жгло огнем.

— Путевой камень — это устройство для транспортировки в мире Вилион! — послышался голос Ворчуньи. Обернувшись, я увидел летающий шарик в метре от себя. — Я вернулась, добытчик! О, ты уже остался один? Ожидаемо. Остальные, как я понимаю, уже порадовали меня и сдохли? Что же ты такой живучий-то? Ничего, мы это быстро исправим! Добытчик Макс, разве ты не видишь перед собой монстра? Убей его и получи силириум!

– Ну давай же, сынок. Все нормально.

— Ворчунья, заткнись, — приказал я. Шарик дёрнулся, не ожидая такой реакции. Видимо, думала, что ей тут радоваться будут.

– Я здесь. – Ченс прикрыл глаза, желая, чтобы все вдруг исчезло без следа. – В гостиной.

— Да как у тебя только язык повернулся так говорить с представителем главной Системы? Да ты… Да я… Да я тебе норму силириума увеличу, чтобы ты на базу не попал. Сколько там у тебя его уже? Ого, почти две сотни⁈ Откуда столько? Ты что, готов на базу отправляться? Нет, не выйдет! Никаких стандартных условий! Теперь с тебя три сотни единиц силириума! Вернёшься не в свою конуру, а в приличные покои! Вот, будешь знать, как ругать представителя власти!

Стальной щелчок – закрылась входная дверь.

– А вот и я – явился не запылился!

— Это ты-то представитель власти? — огрызнулся я. — Бесполезная хреновина, что только и норовит от нас избавиться? Всё, насмотрелась? Пошла прочь.

Гибби и это тысячу раз говорил. Три шага, потом еще шесть. К тому времени, как он дошел до двери гостиной, Ченс был уже готов провалиться под землю.

«Подстава…»

— Что⁈ Тысяча силириума, добытчик Макс! Получил? Ты не выйдешь из этого мира, пока не сдашь в пользу Системы тысячу силириума! А если ты каким-то чудом выживешь, да ещё и группу себе возьмёшь, то с каждого из них тоже по тысяче придётся выложить! Ой, а почему у тебя ещё группа активная? Эй, они что, не сдохли⁈ Что за подстава⁈

«Вот что я устроил своему лучшему другу…»

— Бесполезный кусок индийского кода, — пробурчал я, решив игнорировать Ворчунью. Толку от неё не было вообще никакого. Что сто единиц силириума, что тысяча с каждого — для нашей группы такие объёмы ценного материала оставались недосягаемыми величинами, пока мы не решим вопрос с Подземельем и его главным боссом. Иначе, просто сдохнем.. Поэтому гнев Ворчуньи был бесполезен. Пусть хоть на байты изойдётся с такими закидонами. Повернувшись к Марте, я продолжил:

Гибби вошел в комнату и недоверчиво застыл, быстро переводя взгляд с лезвия ножа на человека, который держал его. Руки его сжались в кулаки, а рот превратился в тонкую упрямую линию. Одна полная секунда. Один взмах маятника часов. И тут лохматый великан практически бесшумно выступил из коридора и вырубил лучшего друга Ченса одним-единственным ударом.

— Значит, если мы вернём путевой камень, племя диких гномов вновь обретёт имя? Станет великим?

* * *

— Не сразу, но да, станет, — задумавшись, ответила Марта.

Рис привязал Гибби ко второму стулу, а Лонни принялся за работу. Для человека, на вид вроде бы медлительного и неуклюжего, он обращался с оборудованием с впечатляющей сноровкой, установив камеру на треногу и подсоединив ее к видеомагнитофону, а видеомагнитофон – к монтажному пульту, и все это с минимумом движений и ни разу не запутавшись в змеином гнезде из тонких черных кабелей. Впрочем, время и впрямь поджимало.

— Мы в деле! — решил я, ничуть не сомневаясь в том, что поступаю правильно, подписываясь на очередное безумство. — Закончим с Подземельем, разберёмся с гоблинами. Мы же сможем воспользоваться путевым камнем?

– Идеальное качество не требуется. Давай чисто по минимуму.

Марта думала долго, но всё же кивнула. Этого оказалось достаточно, чтобы локальная Система отреагировала:

Но здоровяк помотал головой.



– Ты никогда еще меня о таком не просил. Я хочу, чтобы все было идеально.

Обновление бонусного задания «Новая надежда».

Он стал вытаскивать из сумки студийные светильники, отражатели и рассеиватели, настолько полный энтузиазма и гордости, что Рис, бросив взгляд на часы, ощутил укол сожаления. Лонни и вправду знал толк в хорошем снафф-видео[54].

Освободите Марту, гнома-матриарха 2-го уровня, верните путевой камень в Подземелье диких гномов и украденные гоблинами предметы. Награда: вариативно, в зависимости от финального результата.

– Гм, вообще-то мы никого не убиваем.



– Что?

— Опять ты куда-то вляпался? — недовольно произнесла Ворчунья, но тут же воскликнула: — Ха! Видал, как я изменилась? В прошлый раз мне выделили слишком мало ресурсов, это даже изначальная Система признала! Но теперь-то вы никуда от меня не денетесь! Новая прошивка, новые знания, новое всё! Даже отдельный канал для связи с изначальной Системой есть! Так что теперь я знаю, что в Подземельях иногда встречаются нейтральные и даже дружелюбные существа. Этот процесс называется покорением! Так, давай посмотрим, как далеко вы зашли? Ого! Пятый этаж! Неплохо! Но ничего — раз это покорение, значит впереди вас ждёт босс четвёртого уровня! Он-то меня и освободит от обязанностей!

– Как я тебе и сказал. Все несколько сложнее.

— Выговорилась? — я посмотрел на шарик. — Тебе ещё с нами не надоело? Двадцать четыре часа давно прошли. Валила бы ты обратно на базу.

Выпрямившись, великан бросил на него мрачный взгляд с высоты своего роста – новость он явно осознал, как самое настоящее предательство.

— Не получится! Вместо того, чтобы благополучно сдохнуть, как все нормальные изгои, вы решили барахтаться и втянули меня в свои грязные дела! Изначальная Система сообщила, что я обязана находиться с вами двадцать четыре часа без перерыва. Так что можешь считать, что ваше время наслаждаться моим великим присутствием только началось.

– Вот этот видел мое лицо. – Он ткнул пальцем в Ченса. – Второй тоже увидит, это уж точно, а я не хочу так рисковать. Даже не проси.

– Мы что-нибудь придумаем.

— Командир, я готов, — Гор выбрал именно этот момент, чтобы вернуться. Лира и Лысый остались в коридоре. Входить на склад они по-прежнему не могли. Покосившись на шарик, шар-ра уселся перед клеткой и вывалил перед собой целую гору всяких железок.

– Меня это не устраивает.

— Что тут у тебя? — любопытная Ворчунья подлетела ближе. — Хлам и мусор, ничего необычного.

– Семь лет, – произнес Рис. – Я когда-нибудь тебя подводил? Все, чего я прошу, это немножко доверия.

— Не лезь под руку! — рявкнул Гор. Причём это вышло у него так естественно, что шарик отлетел, словно был материальным, а не находился в нашей голове.

Взвесив услышанное, здоровяк обжег взглядом Ченса, который таращился на него в ответ, как привидение.

— Ой, больно-то надо! Добытчики, а вы знаете новые условия попадания на базу? Всё из-за вашего командира!

– На сей раз ладно. Хорошо. Может, покажешь мне, что у тебя есть, и объяснишь, что тебе нужно?

Охреневший шарик начал рассказывать про новые порядки, но тут раздался звонкий щелчок, и огромная дужка навесного замка откинулась. Хорошо, что я стоял рядом с Гором и успел увидеть, как изменилось его лицо. В обычной жизни оно было хмурым, грозным, воинственным. Словно говорило: «Не подходи — убью». Сейчас же Гор расплылся в такой радостной улыбке, словно разом познал всю нирвану этого мира. Подняв перед собой пальцы-сосиски, громила смотрел то на них, то на цепь, всё ещё не веря, что у него получилась настолько тонкая работа, как взлом замка. Не самого надёжного, но весьма крепкого. Марта высунула руку через прутья и начала разматывать цепь, чтобы выбраться.

Рис вытащил видеокамеру, которую взял у Бёрда и использовал, чтобы заснять его смерть. Здоровяк повертел ее в руках.

– «Панасоник 3085»… Не такая хорошая, как моя, но тоже приличная. – Он выщелкнул кассету и осмотрел ее. – Говори, что тебе нужно.

Рис объяснил, что за материал уже есть на кассете и что он хотел бы туда добавить.



– Не возражаешь, если я сначала посмотрю? – Не дожидаясь ответа, Лонни затолкал кассету в видеомагнитофон, подсоединенный к монтажному пульту с небольшим экранчиком, по ходу дела объясняя: – Это переносная монтажка, проигрывает только в черно-белом варианте. На правильном оборудовании ты получишь полный цвет.

Обновление задания «Новая надежда».

– А как насчет звука? – спросил Рис.

Уничтожьте Хозяина Подземелья, чтобы гном-матриарх вступила в свою должность.

– Обижаешь!



Лонни запустил пленку, и как только послышались истошные крики, оба мужчины сошлись на том, что со звуком полный порядок.

Здоровенная жуть, что в здешних реалиях являлась матриархом, пугала. Особенно когда она нависает над тобой и смотрит столь пристально. Я уже начал посматривать, куда можно отпрыгнуть, как матриарх произнесла:

* * *

— Докажи свою силу, добытчик, и это Подземелье тебе подчинится. Что же до твоей просьбы… Будь по-твоему — будет тебе язык гномов! Обучить тебя ему я не могу, но здесь, на пятом уровне, находится наше кладбище. Обычно мы сжигаем погибших, но тела тех, кто был по-настоящему велик, племя сохраняет. Чтобы потомки их помнили. Вместе с погибшими хоронят то, чем они прославились. Предыдущий матриарх пошла на страшное преступление — она разорила почти все могилы предков, чтобы получить силу. Не тронула лишь две могилы наших мудрецов. Потому что их сила была не в оружии или броне, а в знаниях. Один из предков был похоронен с языковой скрижалью. Найти могилу и забери его наследие. Я даю добро. Так ты начнёшь понимать язык гномов.

Для Ченса кошмар так и не кончался. Да и не мог кончиться. Поскольку это был не сон, а явь. Это и в самом деле Гибби обмяк без сознания на стуле рядом с ним. И это настоящего человека потрошили на записи, и это настоящие убийцы обменивались кивками, комментируя происходящее на экране. В какой-то момент здоровяк вроде как осознал, что Ченс по-прежнему в комнате.

— А с освещением как-то можно решить? — внезапно вспомнил я. Жечь костры я задолбался, да и неудобно это.

– Тоже хочешь посмотреть?

Он повернул аппарат так, чтобы Ченс мог видеть человека, живот у которого был вскрыт, а его собственные кишки обмотаны у него вокруг шеи, словно галстук. Ужас на лице этого человека не походил ни на что, что Ченс когда-либо видел, – опустив выпученные глаза на свой взрезанный живот, он опять зашелся в крике, когда чьи-то окровавленные руки вновь нырнули вниз, чтобы вытащить очередную петлю.

— А что с ним решать? — удивилась Марта. — Мы же гномы, в темноте видим прекрасно.

Она вылезла через какие-то две-три секунды.

— Ну, а мы, представь себе, не видим! — хмыкнул я.

Еще через десять Ченс отключился.

— Бедные убогие, — искренне вздохнула матриарх и кивнула мне за спину. — Вон же слайм на стенах!

* * *

— Где? — заозирался я.

Когда Ченс очнулся, то первым делом увидел камеру, нацеленную на Гибби, и здоровяка, наводящего фокус.

— Да вон же! — ткнула пальцем-сосиской Марта в стену.

– Сколько тебе нужно материала?

— Да где же⁈ — в отблесках костра я попытался разглядеть что-то, но нифига не увидел.

– Немного. Пятнадцать секунд.

— Еще и тупые, — вздохнула Марта и быстро подойдя к стене, что-то оторвала с громким «хлюп» и через секунду у неё в руках засветилась что-то странное… желеобразное.

Коротышка пересек комнату и встал за спиной у Гибби.

— Хмм… — я присмотрелся.

– Я не в кадре?



– Виден от шеи и ниже. Пацан на переднем плане и по центру.

Световой слайм

Словно что-то поняв, Гибби пошевелился.



– Ченс? Что происходит?

— И как… это работает? — осторожно уточнил я.

Голос его звучал настолько невнятно, что Ченс подумал: «Сотрясение»; но это было последним, насчет чего сейчас стоило переживать.

— Нажимаешь и она светит, — пожала плечами Марта, смотря на меня как на душевнобольного.

– Хорошо. Снимай.

— Лира… — начал я.

Шеи Гибби коснулось острое лезвие, и он был достаточно в сознании, чтобы почувствовать это. Ченс зажмурился, но все равно слышал звуки борьбы. Когда рискнул опять открыть глаза, то увидел, как его друг, напрягшись всем телом, раскачивается на стуле, а пальцы коротышки вплелись ему в волосы, поворачивая его лицом к камере и удерживая стул вертикально. Ченс хотелось вскрикнуть; хотелось вскочить и наброситься на этого типа. После того что показалось вечностью, здоровяк объявил:

— Даже не подумаю брать эту гадость в руки! — возмутилась эльфийка.

– Все. Пятнадцать секунд.

— Гор?

Лезвие убралось от кожи Гибби, а пальцы из волос.

Гор, молодчина, подошел к стене, оторвал другой нарост и сжал в пальцах.

– Дай посмотреть.

— Работает, командир! — широко улыбнулся он.

Ченс неотрывно смотрел прямо перед собой, пока они проигрывали запись. Гибби по-прежнему ничего не соображал, но вскоре он позовет Ченса по имени.

Марта посмотрела на моего громилу и неожиданно жеманно произнесла:

Позовет по имени и захочет знать почему.

— Смелый какой, — она причмокнула толстыми губами. — Красавчик, проводишь даму до выхода?

Ченс заранее подобрал слова, чтобы они в любой момент были готовы сорваться у него с языка: «Потому что я – жалкий трус, и я хочу, чтобы ты возненавидел меня».

Прошло почти трое суток, как судьба свела меня с представителем расы шар-ра. Эти воины казались непробиваемыми, практически лишёнными эмоций, но Гор с каждым днём открывался мне всё в новом свете. И улыбаться он умел (так, что становилось жутко), и хмурился, а теперь ещё и покраснел. Причём так, что даже тусклый свет от всё ещё полыхающего малого склада не смог скрыть такого чуда. Смущённая машина для убийств. Жизнь избранных норовит подкинуть нам поразительные открытия!

А потом прикрыл глаза и на некоторое время ушел в себя. Ему хотелось умереть. Ему хотелось жить. Когда Гибби вспомнит, какую подлянку ему устроил Ченс, мир никогда уже не будет прежним. Вообще никогда.

Но изменил мир отнюдь не Гибби.

— Мы все тебя проводим, — заверил я. — Но только после того, как ты нарисуешь карту пятого этажа с местоположением могил. Справишься?

Громкие звуки вернули Ченса к действительности. Закипал спор, и спор серьезный. Здоровяк башней нависал над своим тщедушным дружком; его лицо было настолько густо-красным от злости, что глаза казались угольно-черными. Плечи дугой натянулись вокруг шеи, пальцы напряженно скрючились.

— И на чём прикажешь её рисовать? — Марта не скрывала своего недовольства. Ей хотелось как можно поскорей выйти на верхние этажи и приступить к управлению, а не вот это вот всё.

– Ты обещал решение проблемы!

— Да прямо на полу. Палка есть, грязь есть. Что тебе ещё нужно? Ворчунья, хоть сейчас-то покажи свою полезность. Сможешь запомнить карту?

Коротышка примирительно поднял руки.

— Я представитель внешней Системы, а не ваша личная записная книжка, — фыркнула бесполезная хреновина. — Мой функционал заключается в том, чтобы отвечать на вопросы, а не запоминать бесполезные каракули бесполезного монстра. Пусть даже и говорящего!

– Да, обещал. Сейчас мы что-нибудь придумаем.

– Они видели мое лицо.

Хорошо, что Марта её не слышала. Могла бы и обидится. Хотя гном-матриарх и без того обиделась — рисуя систему коридоров, она хмурилась и бормотала под нос что-то на своём, гномском. Уверен на все сто процентов — ничего хорошего в этих «гы» не было.

– Мое тоже.

— Вот сюда вам надо, — наконец, Марта ткнула палкой в одну из дальних пещер. — Здесь мы хороним достойных представителей племени.

– Я не собираюсь сесть в тюрьму за такую чепуху, как какая-то видеозапись!

– Если ты просто погрузишь свою аппаратуру…

— Там может быть кто-то, кроме монстров? — на всякий случай спросил я. Судя по взгляду Марты, которая ничего не поняла, уточнил: — Зомби там всякие, скелеты, призраки?

– В жопу аппаратуру!

– Пожалуйста, не дави на меня.

— Понятия не имею, о чём ты, — ответила гном-матриарх. — Это просто место захоронения предков. Там нет никого. Даже монстров. Делать им там нечего!

– Ты сделаешь это, или я сам сделаю это. Вот и все возможные варианты.

Сомнительные слова, но спорить с Мартой я не стал. Мы проводили её до четвёртого этажа и сдали гномам-воинам. Столько радостных «гы», когда они увидели матриарха, я не слышал даже от гномов-шахтёров во время представления Лиры. Гномы неожиданно осознали, что их племя не вымрет и продолжит своё дикое существование. Но дикое — это временное явление. Идея достать путевой камень мне нравилась. Ибо по словам Ворчуньи, до ближайшего города отсюда несколько месяцев путешествия. Не самая разумная трата времени.

– А я ничего не могу сделать, чтобы ты передумал?

— Что делаем дальше, командир? Идём к боссу? — спросил Гор, как только мы вернулись на пятый этаж. Тьма привычно приняла нас в свои объятья, но теперь это не было так напряжно. Видимо, постепенно можно привыкнуть даже к слепоте.

Здоровяк подступил ближе – на фут выше, вдвое тяжелее.

— Нет, — подумав, ответил я. — Карл советовал не соваться к боссу, пока мы не зачистим этаж. В любой другой ситуации я бы наплевал на это предостережение, но его голосом с нами говорила местная Система.

– Если б ты сразу сказал мне правду, я никогда бы сюда не приехал! У нас есть правила, и мы установили их не просто так.

— Чушь! — Ворчунья встряла в разговор, хотя её никто об этом не просил. — Система не может воздействовать на разумное существо! Это базовые понятия, которые изучаются в первые дни. То, что вам, бездарям, никто об этом не сказал — ваша проблема. Никто ничьим голосом не говорит.

Коротышка бросил взгляд на Ченса, но уныло кивнул.

— Поэтому прежде, чем соваться к жуку, мы с вами пройдёмся по этому Подземелью и основательно его зачистим, — я проигнорировал реплику раздражающего шара. Поскорей бы её двадцать четыре часа прошли. Без неё было как-то легче. — Заодно доберёмся до кладбища. Марта сказала, что там осталось две могилы учёных. В одной лежит языковая скрижаль, что позволит выучить язык гномов, а что во второй, мы с вами увидим уже на месте.

– Я и вправду дал тебе обещание.

Отступив вбок, он взмахнул рукой, словно предлагая обсудить, кого из мальчишек убить первым.

— Языковая скрижаль стоит дорого, — вновь встряла Ворчунья. — Пожалуй, мы даже готовы её выкупить. Пусть она и такого бездарного народа, как гномы, но это лучше, чем ничего. Если вам всё же повезёт, и вы её получите, да ещё и не сдохните, что маловероятно, то стоимость выкупа вам определённо понравится.

Что-то коротко буркнув, Лонни опустил голову и раскорякой двинулся вперед с таким выражением лица, которое Ченс никогда не смог бы забыть, проживи он даже тысячу лет. Великан сжал кулаки, словно готовый попросту забить обоих парней до смерти, а потом найти кого-то еще, чтобы прикончить просто для развлечения. Но у коротышки был другой план. Он позволил своему приятелю сделать еще один шаг, а потом с ловкостью фокусника выхватил нож и вскрыл ему шею, словно конверт.

— Макс, а её можно как-то отключить? — спросила Лира, из-за чего я чуть не заключил эльфийку в объятья. Она уже не спрашивала, сколько ноготочков можно сделать, если сдать скрижаль. Ворчунья бесила не только меня.

— Меня нельзя отключить! Мной можно только восторгаться и радоваться такому дару внешней Системы!

— Скажи, внешняя Система, а в мире Вилион как переносят большие объёмы? Здесь есть какие-то особые артефакты, уменьшающие вес и размеры? Пространственные хранилища? Что-то подобное?

37

— Вот ещё, буду я вам на такие вопросы отвечать! — фыркнула Ворчунья на мой вопрос. — Это не относится к базовым знаниям, что доступны изгоям! Вы должны спрашивать о том, как добывать силириум ради процветания внешней Системы, а не интересоваться переносом больших объёмов! Ну, кому интересны знания о добытчиках? Спрашивайте, готова ответить вам на всё, что не запрещено!

День начальника тюрьмы быстро катился от плохого к худшему. Его секретарша сказалась больной, он пролил кофе на свою лучшую рубашку и к половине девятого успел ответить на два телефонных звонка от губернатора с настоятельной просьбой пересмотреть решение относительно допуска средств массовой информации к месту казни. Похоже, что сюжеты про Лейнсвортскую тюрьму уже гоняли по основным телеканалам по всему Восточному побережью, и губернатора это явно не радовало.

«Я вижу твою тюрягу по всем программам, кроме, блин, “Капитана Кенгуру”[55]!»

— Идём в левый коридор, — я махнул рукой на говорящий шарик. Пусть летает и что-то бубнит. Через двадцать четыре часа она исчезнет, оставив нас в покое. — Лира, доставай щит и шуруй первой. Лысый, идёшь за ней и стреляешь по готовности. Но без фанатизма. Прежде чем топать к боссу, проверим местное кладбище. Что-то мне подсказывает, что нам туда определённо надо.

Это была наиболее вежливая часть разговора. Терпение у губернатора, как выяснилось, тоже было на пределе.

– Элис! – Начальник вышел в приемную перед своим кабинетом. – Вы ведь Элис, если я правильно помню?

– Да, сэр. Я из архива. – Она нахмурилась на него из-за маленького письменного стола – коренастая тетка со сталью в волосах и шеей, которой хватило бы на трех нехилых мужиков. – Мне уже доводилось держать оборону за этим столом.

– Ну да, припоминаю.

– Третьего декабря шестьдесят восьмого… В Страстную Пятницу, на следующий год… Два дня в марте семидесятого…

– Да-да, я помню. Спасибо. Можно задать вам один вопрос, Элис? – Он не стал дожидаться ответа. – Вы смотрите вечерние новости? В смысле, общенациональные новости. Мне хотелось бы узнать, насколько велик интерес к завтрашней казни.

– А вы что, не смотрите новости?

Глава 19

– Но вы-то смотрите, насколько я понимаю.

— Слушай, ты заткнёшься когда-нибудь наконец? — раздражённо буркнул я, глядя на яркий шарик внешней Системы. — Толку от тебя, как от козла молока. Куда здесь, налево или направо?

– Уолтера Кронкайта[56]. «Шестьдесят минут». Или вы считаете, что я поклонница одного только «Шоу Лоренса Велка»[57]?

Элис неодобрительно шмыгнула носом, на что начальник тюрьмы не стал обращать внимания.

Ворчунья на секунду зависла, как будто оторопев от моих слов. Но уже через секунду возмущённо заметила:

– Так насчет казни… – напомнил он. – Какой интерес?

— Так заткнуться или говорить куда идти?

– Ах да. – Она важно кивнула. – Интерес просто колоссальный – такой же, как к Хуану Короне в прошлом году, Мак Рэю Эдвардсу и этому другому, забыла, как зовут. Потом был еще «Душитель из Гаффни», и этот, который орудовал палкой от метлы[58]. Только в прошлом месяце в Сиэтле пропали четыре девушки, а наверняка и больше, о которых мы пока не знаем. Мне не следует ничему удивляться, работая там, где я работаю, и зная, какое зло обитает в мужском сердце, но, похоже, злу этому поистине нет пределов. Сейчас даже новый термин для этого придумали. «Серийный убийца» – можете в такое поверить? Так что да, журналисты говорят, а люди слушают, и я не вижу, что в этом может быть плохого. Хорошая показательная казнь – как раз то, в чем сейчас нуждается эта страна.

— Говори, — рявкнул я, — а потом заткнись.

– Гм, ну да. Спасибо, Элис.

— Ну это смотря, куда вам нужно идти, — тут уже в голосе у неё проявился явный сарказм.

– Да, сэр, и благослови вас Господь за то, что вы делаете!

Полная праведного одобрения, она говорила так, будто это ему самому предстояло перевести рубильник. Уилсон ничего не ответил, и секретарша в заключительный раз кивнула, так крепко ткнув подбородком в толстенную шею, что он даже попятился, словно подобная убежденность вызвала у него оторопь.

Я закатил глаза и постарался собраться с мыслями, чтобы подобрать нужные слова. Сложно с ней было. Система явно не скрывала своего неудовольствия тем, что мы живы, а своё нахождение рядом с нами явно воспринимала как тягость или повинность. При этом у неё реально не закрывался рот. Она всё время рассказывала, как тратит с нами время, хотя наша группа уже буквально списана со счёта внешней Системы. Вместо того чтобы набирать очки с новой командой, она убивает своё драгоценное время на нас.

Потом начальник направился к северо-восточной башне, откуда открывался вид на главные ворота и подъезды к тюрьме. Охранники кивнули при его появлении, а потом разошлись по углам, чтобы дать ему пространство. Промокнув лицо платком после долгого восхождения по лестнице, он опустил взгляд на пыльную подъездную дорогу.

– Господи всемогущий! Сколько их там?

– Протестующих или телевизионных фургонов? – уточнил ближайший охранник.