Вот так сойдет?!
Он разглядывал веселые орнаменты, пока музыкальный звонок проигрывал мелодию: в саду были крохотный каменный пруд с льющейся водой, парочка пожеванных игрушек для собак, а на пороге ожидали почти все выпускающиеся газеты.
– А где она теперь? Кто-нибудь слышал о Сапожниковой? – как можно равнодушнее спросил Сазонов.
Искаженная фигура приблизилась к стеклу. После трех поворотов замка она наконец-то открыла им дверь.
Юки появляется из-за угла, выпуская еще одну автоматную очередь, и, опять же, крошит все вокруг реальной цели, но в Невесту попасть не удается.
Он не хотел, чтобы заметили его интерес к Зосе. Но от Мозглякова такого рода вещи никогда не ускользали. Кирилл вообще был наблюдательным. Будь он умнее и деликатнее, продвинулся бы куда дальше мастера-механика в метрополитене.
Невеста, в положении лежа, стреляет из 9мм-ки.
Винтер начал представляться, но потом полностью забыл, что собирался сказать, оба детектива просто уставились на странно выглядящего человека. Как и описала девушка, он был высоким, с абсолютно прямыми мышино-коричневыми волосами, обрезанными слоями, которые, казалось, двигались независимо друг от друга, и как положено стереотипами его профессии, он был одет в неприятно-коричневые брюки и твидовый блейзер. Девушка однако забыла им рассказать, что он был похож на насекомое — его крохотные глаза-бусинки метались за толстыми стеклами круглых очков, а зубастый сжатый рот выглядел готовым к тому, чтобы откусить от них кусочек.
– Вроде тоже в Питер переехала, – насмешливо произнес Мозгляков. – Она тебе нравится?
Такой гулкий, и вместе с тем интенсивный перекрестный огонь создает истерию реальных боевых действий.
— Детектив-констебль Адам Винтер из полицейского участка Шепердс Буш Грин, я полагаю? — сказал он, прерывая молчание.
– Да ну! – с пренебрежением отмахнулся Вениамин. – Что там может нравиться? – он это произнес как можно равнодушнее, но Кирилл еще в школе просек симпатию Сазона к странной однокласснице.
Юки, как настоящий камикадзе, несется к Невесте.
— Эммм. Да, — ответил Винтер, немного удивившись, что он с такой точностью запомнил их короткий телефонный разговор. — А это…
Зося Сазонову нравилась. Даже очень. Тонкая, беззащитная, своими порывистыми движениями походившая на быструю птичку, всегда немодно одетая, молчаливая и недоступная. Неразгаданная тайна. В том, что за ее молчанием скрывается целый мир, Веня не сомневался. Он давно понял, что Зося совсем не такая, какой ее привыкли воспринимать в классе, не замкнутая и скучная кулема. Какая она на самом деле, Вениамин сказать не мог.
Еще три пули впиваются в блондинку. Взамен, Невеста, стреляя по Юки, три раза ранит девочку непосредственно в тело, что сбивает малышку с ног, и она, упав на лестницу, кубарем летит вниз.
— Чеймберс, — перебил Бенджамин своего коллегу. — …Просто Чеймберс.
Невеста фактически расстреляна, но до спуска на первый этаж добирается. Оттуда ее взору открывается печальная картина: Юки бездыханно лежит у основания лестницы.
Сазонов с Зосей никогда не разговаривал, даже ни разу не сказал ей дежурного «привет» или «пока». Не доводилось.
Мужчина на мгновение смерил их взглядом, чуть ли не изучая их.
Лицо Юки - каменная маска... прикрытые глаза... веки пытаются раскрыться... Получается! Она не мертва! Хотя девочка вся в крови, и ее школьная форма испещрена множеством дырок от пуль, Юки жива! Наконец, ей удается полностью открыть глаза. Она поворачивает голову на Невесту...
Чувствуя себя неуютно, Винтер нервно улыбнулся:
С Зосей никто не общался, а он – как все. С детского сада Веня усвоил: против коллектива идти нельзя. Лучше, если удастся окружить себя друзьями. Если ты один, каким бы ты охренительным ни был, тебя сожрут. Охренительного сожрут скорее, чем посредственного. Посредственный не представляет угрозы для лидера, для него он не конкурент. На охренительного одиночку лидер сразу делает стойку, как охотничий пес. Охренительный – прямой соперник, потому что способен затмить своими качествами любого лидера, и он сильнее, так как не нуждается в поддержке толпы. В этом его ошибка. Против толпы не выстоять никому, даже Косте Цзю. Завалить-то Костя всех завалит, и никто не осмелится против него выступить. С ним будут считаться, как считаются с танком на автотрассе, – будут держаться на расстоянии, да и только.
Невеста смотрит и не может поверить...
— Спасибо, что согласились встретиться с нами.
Девочки пристально глядят друг на друга...
— Я вовремя проинформировал своего нанимателя о своем опоздании. Они должны были внести необходимые изменения в мое расписание.
Вениамин не был хлюпиком: спортивный, крепко сложенный, но, увы, до чемпиона по борьбе ему было далеко, а посему Веня боялся остаться без соратников, чтобы не отмутузила толпа гопников. Благодаря своему подвешенному языку Сазонов еще в детском саду сколотил себе группу поддержки, с которой, не без участия матери-педагога, попал в один класс.
...Юки - у нее больше нет автомата - вынимает такой жуткий, угрожающего вида, складной нож, и раскрывает его.
С улыбкой, которая плавно переходит в \"сплошной\" крик, Юки вскакивает и взмывает вверх по лестнице - к Невесте.
Ни Винтер, ни Чеймберс не знали, как на это ответить, поэтому промолчали.
Сапожникова, как он узнал от матери, из неблагополучной семьи. Этим все и объяснялось: и ее странное поведение, и малообщительность, и неуравновешенная психика.
Озадаченная, Невеста пробует выстрелить, но магазин пуст...
Юки летит вверх по ступенькам, крича, подняв нож высоко над головой...
— Можно нам войти? — спросил Винтер, отчасти надеясь услышать отказ. Но он отступил, чтобы пропустить их. Они без энтузиазма прошли по темному коридору, слыша, как позади них защелкиваются замки. Затем вошли в гостиную, где разномастные кресла были повернуты к открытому камину, а на окнах красовалась пожелтевшая от никотина тюль.
Невеста, поспешно нащупывает пистолетик, закрепленный на голени.
— Мне немного страшно, — прошептал Винтер.
Юки бежит...
— Да, мне тоже, — признал Чеймерс. Оба любезно заулыбались, когда хозяин вошел в комнату.
Невеста взводит курок...
— Садитесь, пожалуйста, — сказал он.
...Юки совсем близко...
Нерешительность на их лицах не была скрытой, когда они пытались определить, какие из изношенных кресел выглядели менее хлипкими. Понимая, что оба устремились к одному и тому же, Винтер практически прыгнул через комнату и с весьма самодовольным выражением лица уселся на желанное кресло.
Невеста СТРЕЛЯЕТ.
— Чаю? — предложил мужчина. — Кофе? Заварного печенья?
Пуля попадает в цель, но Юки останавливается лишь на долю секунды, а затем возобновляет подъем...
— Нет. Спасибо, — ответил Чеймберс.
Невеста выстреливает еще раз...
Юки вздрагивает, но карабкаться не прекращает...
— Я буквально только что пил кофе, — солгал Винтер, — …с заварным печеньем.
Невеста стреляет еще...
Юки вздрагивает, и продолжает подниматься...
Чеймберс покачал головой, повернувшись к своему напарнику.
Невеста стреляет...
Юки вздрагивает, но не прекращает подъем - почти добралась, нож над головой...
Оба детектива подметили у этого странно выглядящего мужчины заметную хромоту, когда тот подошел, чтобы сесть. Он присел на самом краешке подушки, словно готовый напасть, темными глазами наблюдая за каждым их движением.
Невеста ВЫСТРЕЛИВАЕТ.
Винтер вытащил блокнот и раскрыл его:
Юки вздрагивает в который раз, но продолжает взбираться, нож готов сделать свое грязное дело...
— Итак, мистер Роберт Дуглас Коутс…
Невеста пытается выстрелить в очередной раз, но пушку заклинило...
— Роберт Дуглас Сеймур Коутс, — поправил его мужчина.
Юки прыгает на Невесту...
— Конечно, — сказал Винтер. — Я запишу…
Всего пару мгновений они борются...
«Придурок»
...ЗАТЕМ...
— Сколько вам лет?
...Невеста осознает, что Юки умерла. Блондинка отбрасывает в сторону тело девочки.
НЕВЕСТА
— Двадцать четыре.
Проклятье, просто тигрица!
— Вы знаете, почему мы здесь? — спросил Винтер, замечая тиканье часов на каминной полке в паузе, зависшей перед его ответом.
ВНУТРИ - ДОМ МЕДСЕСТРЫ - НОЧЬ
Он грустно кивнул:
Звонит телефон, и чернокожая женщина в белом халате - на груди бирка с именем \"Б. Оуэнс\" - берет трубку.
— Я слышал по новостям. Вы здесь из-за Альфонса.
МЕДСЕСТРА ОУЭНС
— Верно. Значит, вы его знали?
Алло.
— Я считаю, мне повезло сказать, что я его знал.
КРУПНЫЙ ПЛАН Невесты - она звонит по мобильному - в другой руке визитная карточка. На карточке значатся имя \"Б. Оуэнс\" и телефонный номер этой особы. Невеста сидит в луже собственной крови - в общей сложности, в ее теле засело пять пуль. Помимо обильного кровотечения, девушка сильно дрожит. Мы не в состоянии понять, где она находится. Единственное, что можно сказать наверняка - за ней некое подобие стены из разнородных деревянных досок, а в качестве освещения выступает лунный свет.
— Можно узнать, где вы познакомились?
НЕВЕСТА
Чеймберсу пришлось снять куртку, так как он ошибочно выбрал кресло, ближайшее к батарее, излучавшей тепло с неумолимой старательностью.
Алло, мне нужна медсестра Оуэнс...
— В развлекательном центре.
МЕДСЕСТРА ОУЭНС
Кто это?
— Где вы?.. — Винтер оставил вопрос висеть в воздухе.
НЕВЕСТА
— Плаваю.
Вы со мной не знакомы, но...
— То есть вы… дружили?
МЕДСЕСТРА ОУЭНС
— Я скорее назвал бы это отношениями ученика и учителя. Я во многом видел в нем себя, в глубине его нераскрытого потенциала.
...И в этом нет необходимости! Слушайте,
Повисло неловкое мгновение молчания, пока Винтер с Чеймберсом оглядывали совокупность глубин нераскрытого потециала Роберта Дугласа Придурка Коутса.
не знаю, где Вы взяли мой номер, просто порвите
— Вы живете с матерью? — спросил Чеймберс, заслужив этим недовольный взгляд от Винтера за то, что надавил на его подозреваемого.
эту Вашу бумажку с ним, забудьте, потому...
— Уже нет, — ответил Коутс. — Она переехала в дом престарелых месяц назад.
НЕВЕСТА
...В меня всадили пять пуль...
— Можно спросить, что случилось с вашей ногой? — поинтересовался Винтер, снова завладевая разговором. Коутс не выказывал признаков, что он вообще услышал вопрос, пока Винтер не повторил: — Мистер Коутс, можно спрос…
МЕДСЕСТРА ОУЭНС
— Я порезался… о стекло.
...Не надо, слышать ничего не хочу! У меня и
Винтер с Чеймберсом невольно подались вперед, повторяя беспокойную позу Коутса.
без Вас забот хватает!
— И где это случилось? — подтолкнул его Винтер.
НЕВЕСТА
— В развлекательном центре. В душевой.
Я умираю.
Двое детективов переглянулись в предвкушении, Винтер пытался вспомнить, в какой карман он положил наручники.
МЕДСЕСТРА ОУЭНС
— Уверен, это представляет мало значения для полиции, — продолжил Коутс, — но было похоже, что кто-то раздавил шприц на полу. Я распорол о него ступню. Было очень больно. Затем я смахнул все осколки в ближайший слив, чтобы никто другой не порезался. Само собой разумеется, я не возвращался с тех пор.
Тогда вызывай себе неотложку, сучка!
Они оба немного расслабились, обезоруженные очень правдоподобным объяснением.
Потому что больше я херней не страдаю!
— Вы читаете лекции в Биркбек-колледже? — спросил Винтер, меняя тему.
НЕВЕСТА
Эх, если бы у Зои была нормальная семья, все было бы иначе. Он бы еще в школе стал с ней дружить, и, вполне возможно, они сейчас были бы вместе.
— Верно.
Я не могу вызвать скорую.
Тогда, в школе, водиться с белой вороной значило самому ею же стать, чего Вениамин никак не хотел.
— История искусств?
МЕДСЕСТРА ОУЭНС
— Если говорить в общем.
...А вот и можешь - только не хочешь! Но если
В качестве предмета воздыхания он выбрал Смагину – привлекательную и благополучную, но обычную, в которой все предсказуемо. Если Зою можно сравнить с многотомным бестселлером в неяркой обложке, то Марина – одна лишь обложка, нарядная, глянцевая, модная, под которой, увы, лишь название и тираж.
— Значит, вы наверняка много знаете о… скульптурах?
ты и впрямь ласты заворачиваешь, то выбора
Сазонов презирал себя за то, что не смел защитить понравившуюся девочку от задиристых одноклассников, ненавидел Зою за это и одновременно восхищался ею.
Коутс ничего не выдал, а Винтер продолжил, пока оба детектива внимательно наблюдали за подозреваемым:
у тебя ни хрена нет!
– Это точно! – не без удовольствия согласилась с ним Быстрова. – Ни кожи ни рожи. Вешалка на ходулях!
— «Мыслитель» Родена? «Пьета» Микеланджело?
НЕВЕСТА
— Конечно. Это две из самых известных и возвеличиваемых работ, созданных за всю историю.
Нет есть - я решила позвонить тебе. Если ты
– Ты видела Сапожникову? – переключился на Катю Мозгляков.
откажешься мне помочь, я сдохну. И это будет
— И как эксперт…
Ему было важно знать подробности. Кирилл любил быть в курсе происходящего, он и на дачу Киселёвых напросился, чтобы удовлетворить свое любопытство.
ТВОЙ выбор.
— История искусств это очень обширный предмет, — перебил его Коутс.
– Видели мы Зоську! – ответила за нее Фролова. – В фитнес-центре стриптиз танцует.
МЕДСЕСТРА ОУЭНС
— В таком случае по сравнению с нами, — поправился Винтер, а Коутс кивнул, одобряя его логику. — Вы знаете, какая может быть связь между этими произведениями искусства?
– Да ладно?! – не поверил Чунарев. – Вот вам и тихоня с бусами! Я бы позырил.
Тварь, да я тебя даже не знаю!
— Связь?
– Она в бусах танцует. В тех самых, фиолетовых, – делилась наблюдениями Лариса. – Но выглядит секси.
НЕВЕСТА
Коутс выглядел растерянным:
– В бусах?! – изумилась Катя. – Когда ты ее видела в последний раз?
А что интересует? Женщина с планеты Земля,
— Я думал, мы будем говорить об убийстве Альфонса…
– Так в субботу. Я в бассейн шла, а у нее занятия в зале со стеклянной стенкой. Стоит такая в босоножках на платформе, трико в обтяжку и в этих своих бусах.
умираю, и еще, ты единственная, кто может
— Просветите меня.
– Стриптиз в бабушачьих бусах?! – нервно хохотнула Быстрова. – Как была чокнутой, так и осталась.
Лектор, казалось, завис на несколько секунд, задумчиво покусывая ноготь, затем не спеша начал:
меня спасти.
– Раньше Сапожникова танцевала без бус, а в последнее время только в них, – пожала плечами Лариса. – Но двигается она классно. И бусы смотрятся гармонично. Винтаж.
Последняя фраза оказывает должное влияние на неприветливую медсестру.
— Насколько мне известно, «Мыслитель» изначально был лишь частью намного более амбициозного произведения под названием «Врата Ада»… — Немного обескураженный, Винтер сделал пометку в блокноте. — Многие считают, что на ней изображен Данте, но есть и те, кто подозревает, что это сам Роден. Между тем «Пьета» отображает Марию, держащую на руках своего сына, — вслух раздумывал он. — Один жил в Париже, другой — в Риме. Они были созданы с перерывом в столетия. Одна бронзовая, другая — мраморная… Если честно, я не могу представить ни единого аспекта, который бы их объединял.
– Старье! – не согласилась Катя.
МЕДСЕСТРА ОУЭНС
— Нам нужен будет образец вашей крови, — выпалил Чеймберс, застав врасплох и Коутса, и Винтера.
Полученная информация ее озадачила: бусы у Зоськи?! Ведь Кисель их у нее забрал! Похвастался, как у него все ловко получилось, слова спрашивал для заклинания. Или так и не смог сделать дело и про все наврал?
Ну так и быть, ты где сейчас?
— Моей… крови?
– А что, эти бусы реально Суок? – обнаружил себя Гостихин, продирая глаза на диване, что стоял в дальнем углу. Пошатываясь, Жора подошел к столу и потянулся за водой. – Сушняк, – пояснил он. – Вроде почти не пил, а колбасит не по-детски.
НЕВЕСТА
— Чтобы исключить вас из расследования.
– Что еще за Суок? Не слышала о таком бренде. Какой-нибудь очередной хендмейд, – вернулась с воздуха Смагина.
В Хоторне. Прячусь в хижине на дереве. Улица
— Конечно. Я поспособствую, как только смогу.
Кажется, разговор зашел на ее тему. Марина демонстративно поправила свою подвеску с лазуритами «Raganella princess».
называется \"Диммик\". 1-7-3-6 Диммик авеню.
— Мы это ценим. Можно воспользоваться уборной?
– Суок – так звали куклу из «Трех толстяков», балда! – громко в голос засмеялась Фролова.
Двумя поворотами раньше - там куча полиции
Коутс снова ответил не сразу, как будто исчезая у себя в голове, чтобы просчитать ответ.
и пожарных.
Она не упустила случая поддеть Смагину-Рассохину. Строит из себя светскую львицу на том лишь основании, что какой-то там троюродный родственник ее мужа футбольный арбитр. Илья Рассохин! Может, просто однофамилец, а про родство Маринка выдумала, чтобы добавить себе очков. Задирать нос она любила всегда.
— Наверху. Первая дверь слева. Вам придется извинить меня за беспорядок.
МЕДСЕСТРА ОУЭНС
– «Три толстяка» – это сказка. В таком случае «бусы Суок» звучит как «бусы Красной Шапочки»! – поспешила реабилитироваться Марина, снисходительно фыркнув, что значило: «Не тупее тебя, Фролиха!»
Так тебя на две улицы хватило?
Чеймберс кивнул и встал, оставляя Винтера заканчивать. По пути он заглянул на ветхую кухню, не заметил ничего необычного и поднялся по лестнице на пролет, где ковер был устлан собачьей шерстью разных цветов. Он подозревал, что весь дом обычно выглядел так же и только нижний этаж был наспех подготовлен к их визиту. К его разочарованию, обе двери в спальни были закрыты, и он не рискнул попробовать их открыть, так как весь дом скрипел и стонал, докладывая своему владельцу о каждом движении в нем.
– У сказочных персонажей тоже могут быть прототипы, – не удержался от комментария Вениамин. – В основе «Трех толстяков» лежат переживания автора. Кукла Суок – это возлюбленная Олеши.
НЕВЕСТА
Войдя в ванную, он запер дверь и поспешил прямо к шкафчику с медикаментами. Там обнаружился впечатляющий ассортимент таблеток, большинство выписанных миссис М. Коутс, но ничего важного. Расстроенный, он оглядел скудно обставленную комнату, выискивая еще какие-то детали, приоткрывающие жизнь этого странного человека. За неимением идей получше он залез в ванну, чтобы добраться до покрытого изморозью окна, c силой открывая проржавевшую защелку, чтобы выглянуть на задний двор. В сравнении с ухоженным гном-фестом спереди задняя часть владения была тем еще зрелищем — запущенная и дикая, если не считать участок перекопанной земли в дальнем конце.
Не можешь идти - ползи.
– Сапожникова говорила, что ее бусы раньше принадлежали той самой кукле Суок, – подтвердил Мозгляков.
Зная, что он уже потратил слишком много времени, Чеймберс закрыл окно, дернул цепочку бачка и вдобавок помыл руки. Он потянулся к дверной ручке, но остановился, увидев самодельную декорацию, висящую на ней. Он перевернул ее и прочитал вырезанные на дереве слова:
Медсестре, очевидно, понравился этот незамысловатый афоризм.
– Алёши, куклы… Вы че, недоперепили? – икнул Гостинин. – Харэ разводить заумные разговоры! Башка должна отдыхать!
Хоть грехи ваши подобны багрянцу,
Пусть удут они белы, как снег.
Исайя 1:18
МЕДСЕСТРА ОУЭНС
– А у тебя она и так не переутомляется.
Хмурясь, он поверннул ручку и направился обратно вниз, где Винтер уже был на ногах, готовый уходить.
Ну а деньги-то у тебя есть, или
– Да ну вас! – оскорбился Жора. – Как в библиотеку зашел! – Он прихватил со стола ломтик сыра и отчалил на свой диван.
— Я еще не видел ваших собак, — сказал Чеймберс, забирая свою куртку. Коутс с осторожностью взглянул на него. Бенджамин объяснил: — Заметил шерсть на ковре.
мне - по доброте душевной?
– Было такое! Зоська еще шептала на них что-то, – вспомнил Чунарь.
— Собаку. Всего одну, — сказал Коутс. — К сожалению, он почил. Совсем недавно, кстати говоря. Я думаю, это стало последней каплей для моей матери.
НЕВЕСТА
– Ага! Колдовала, – с сарказмом сказала Маринка. – Смешная она. Рассказывала, что, если бусам пожаловаться, они все устроят.
— Мои соболезнования, — сказал Чеймберс. — Какой породы была собака?
Приезжай и подбери меня - оплачу сегодня же.
МЕДСЕСТРА ОУЭНС
— Дворняга. Мы всегда подбирали бродячих собак.
– Кому рассказывала? Тебе, что ли? – усмехнулась Фролова. – Ты же с ней не дружила.
На самом деле, ты не так уж и далеко. Еще
— «Поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой», — изрек Чеймберс, игнорируя вопрошающий взгляд, брошенный ему Винтером.
полчасика поистекаешь без коней?
– С Сапожниковой никто не дружил, – согласилась Быстрова. – Мутная она. У себя на уме. С такими никому не интересно.
Коутс на мгновение выглядел растерянным, но потом улыбнулся впервые со времени их прибытия.
НЕВЕСТА
– Да, я с ней не дружила, – не стала отрицать Марина. – Не мой уровень. Зоська Светке Хлудковой рассказывала, а Светка мне. Так вот, Сапожникова уверяла, что через эти бусы у нее связь с потусторонним миром.
— Теперь вы говорите практически так же, как моя мать, — сказал он, провожая их до двери.
– Ну не дурочка ли? – Катя манерно передернула плечиком. – Зоська пыталась придать себе значимости, вот и выдумала небылицу. Она всегда была никем, никем и осталась! – И, желая замять тему, предложила: – Давайте уже выпьем! Мальчики, у меня давно опустел бокал!
Возможно.
Забравшись в машину, Винтер выжидательно посмотрел на своего коллегу:
Катя приняла позу королевы бала: она протянула пустой бокал, манерно оттопырив мизинчик; глаза полузакрыты, подбородок высоко поднят так, что выбившийся из пучка локон упал на нарочно оголенное плечо.
МЕДСЕСТРА ОУЭНС
— Ну… что вы думаете?
Ладно, тогда подъеду минут через пятнадцать.
— Ладно. Я был неправ, — признал Чеймберс, заводя двигатель. — Я понимаю, почему он вас заинтересовал.
К ней со всех сторон потянулись наливать спиртное. Смагина ревниво отвернулась: она тоже была не прочь оказаться в центре мужского внимания, но вовремя не сообразила провернуть старый дешевый трюк с опустевшей тарой.
НЕВЕСТА
Время местное?
– Нет, нет! Водку не надо! – кокетливо запротестовала Быстрова. – Налейте мартини!
МЕДСЕСТРА ОУЭНС
Просто будь там, когда я появлюсь, и не дай Бог
Глава 9
– Мартини закончилось. Давай коньячку, – предложил альтернативу Николай.
ты меньше пяти раз ранена, и лучше бы твоей
C издевательской усмешкой на лице миссис Чеймберс ковыряла основное блюдо вилкой, видимо наевшись одной ложкой закуски.
– А давай! – задорно махнула рукой Катерина.
— Что это такое, еще раз? — спросила она, изучающе засовывая палец в соус.
В эту ночь ей хотелось забыться и хоть здесь почувствовать себя прежней Катей Быстровой: яркой, веселой, пленительной, задающей тон в коллективе.
костлявой заднице действительно еле на ногах
— Курица, — коротко ответила Ева. — Нелетающая птица, которая водится у нас дома. Один из рецептов моей мамы.
держаться.
— И где находится дом, еще раз?
Ближе к утру все стали разбредаться по дому, чтобы прикорнуть кто где. Алла загодя позаботилась, чтобы всем хватило спальных мест. Она была родом из поморского поселка, где традиции прежде всего, главная из них – не упасть в грязь лицом перед людьми.
НЕВЕСТА
— Контент, Ямайка.
Кате не спалось. Изрядно набравшись, она вышла на террасу. Бледной грушей желтела луна, ветер гнал за горизонт рваные облака.
А откуда тебе знать, что она костлявая?
— Хммм, — ответила старшая женщина, обращая свой неодобрительный взгяд на явно неудовлетворяющую ее обстановку. — Так, значит, это они называют «лофтом»? — спросила она, отодвигая тарелку.
Закурила. Струйка дыма разбавила прозрачную свежесть предрассветных сумерек. Сигарета облегчения не принесла, напротив, во рту появился противный привкус.
МЕДСЕСТРА ОУЭНС
— Да.
В последний раз Катя курила в колледже, когда нервничала перед экзаменами. Экзамены она тогда провалила и из колледжа вылетела. И вот с недавних пор начала курить снова.
Голос тебя выдает.
— Это просто модное название квартиры, не так ли?
– Придурок! Какой же этот Кисель придурок! Ничего поручить нельзя! – Быстрова гневно затушила недокуренную сигарету и вернулась в дом.