Тобиас

Мейер сидит рядом со мной на диване, Майло и Бьянка на полу спорят, кто заставил Бейли рассмеяться громче. Они просят Мейер разрешить их спор, но та отмахивается.

– Брр! – Бьянка откидывается на подушку. – Она все равно выберет тебя, потому что редко видит твою задницу.

– А по-моему, она все сделает, чтобы не обидеть твою дерзкую задницу.

Бьянка морщится.

– А вот как возьму и обижусь!

– Лучше не надо. Когда твоей заднице достается, ты неделями вымещаешь обиду на других, знаю уже.

Жду, что Бьянка огрызнется в ответ, но она заливается смехом, хватает Бейли и сажает ее себе на живот.

– Бей, скажи своему дяде Майло, что он лживый ублюдок.

Мейер, слушая их перепалку, закатывает глаза.

Потерпев фиаско на стадионе, я чувствовал себя круглым идиотом и поэтому отказался, когда Мейер пригласила меня пообедать с ними. Не хотел отнимать у них время, которое они могли бы провести вместе, но Майло понял, что других планов у меня нет, и стал упрашивать присоединиться. Как ребенок, ей-богу: умоляюще сложенные ладошки и щенячьи глазки. Долго упрашивать не пришлось, вообще-то я и сам хотел пойти, и все, что мне надо было знать, – что он не против этой идеи.

В парке нас встретила Бьянка и предложила забрать Бейли, но кроха раскапризничалась, и вместо того, чтобы завалиться в гостиничный номер Майло, как планировалось, мы пошли домой к Мейер.

Бейли принимается тереть глазки, головка клонится Бьянке на грудь. Майло вытаскивает из-под Мейер подушку и подкладывает ее под голову Бьянке. Затем садится рядом и похлопывает кроху по попке, одновременно напевая незнакомую мне колыбельную.

Чувствую на себе взгляд Мейер и поворачиваюсь к ней.

– О чем думаешь, детка?

На щеках Мейер появляется румянец, она одаривает меня нежной улыбкой.

– Ты сегодня ревновал, – шепчет она.

– И ты даже не подозреваешь, насколько сильно.

Усмехнувшись, она садится поудобнее, карие глаза блестят. Хочу наклониться и прильнуть к ее губам, но нет. Не на глазах у ее брата. Мейер, похоже, тоже не решается. Поцелуй у стадиона не в счет.

В конце концов не выдерживает Бьянка:

– Да поцелуй ты его уже.

Лицо Мейер заливается краской, она стреляет глазами в лучшую подругу. Та хихикает:

– Умираю от желания поглядеть, что будет, если бросить спичку в стог сена, так что будь добра, поцелуй Тобиаса.

Майло приподнимается на локте.

– Эй, ребята, а почему бы вам не сходить куда-нибудь? У нас в университете устраивают вечеринки, когда ни у кого на завтра нет занятий. Но ваш-то универ раз в десять круче моего. Наверняка тут есть места, где можно хорошенько оторваться.

– Есть-то есть, но Бейли…

– Бей уже спит, chica. И я знаю, что делать, если Бей проснется. – Бьянка переводит взгляд на меня. – Ведь вы же не будете шастать всю ночь напролет? Да даже если и так, пользуйтесь возможностью, пока мы рядом.

Мейер открывает рот, но брат опережает ее:

– Сегодня и завтра я здесь. Позволь мне помочь. Это точно не будет лишним.

– Ты всегда мне помогаешь, – хмурится девушка.

– Телефонные разговоры – это совсем другое.

– Главное, что ты меня поддерживаешь.

Майло кивает.

– Отдохни, сестренка, развлекись. Тобиас за тобой присмотрит, а мы – за Бей.

Они обмениваются взглядами, которые не могу описать.

Теперь моя очередь.

– Сегодня праздник в Доме команды. Если хочешь, можем заглянуть ненадолго. Парни недавно интересовались моей задницей, спрашивали, что и как. – Подмигиваю ей, гладя по плечу. – Я бы хотел вас познакомить.

Пожалуйста, малышка…

От предвкушения у меня сводит живот.

Мейер внимательно вглядывается в мое лицо. В ее глазах читается легкое напряжение, как будто она борется с чем-то внутри, и я, кажется, понимаю ее. У нее совсем нет свободного времени: учеба, работа и Бейли. Девушка выматывается как никто. Фантастика, как ей удается все успевать, и причем она все делает на высшем уровне. Мне до нее как до Луны, но я знаю наверняка, что хочу быть частью ее жизни.

Надеюсь, она мне это позволит.

Моя улыбка говорит: «Если ты не готова идти, все нормально, меня все устраивает. Все, что мне нужно, – быть рядом». Но ее ответ меня озадачивает:

– Хорошо.

Смотрю на нее с недоверием:

– Ты согласна, правда?

Мейер поднимается:

– Да, давай заглянем ненадолго. Почему нет?

Улыбаюсь, как кретин, и ловлю себя на том, что мне до смерти хочется прийти с ней к ребятам, положив ей руку на плечо.

Чтобы всем показать: она моя.

– Уложу Бейли в кроватку, и можем идти, – говорит Мейер.

– Как только будешь готова, мамочка, – расплываюсь я.

Она наклоняется, чтобы взять Бейли, и несет ее в другую комнату. В дверях оборачивается, чтобы бросить взгляд на брата и лучшую подругу.

– Мне обязательно прямо сейчас чувствовать себя виноватым до усрачки? – спрашиваю я, как только Мейер уходит.

Бьянка ржет, поднимаясь на ноги. Кладет руки мне на плечи и коротко кивает:

– Обязательно, приятель. Это значит, что ты понимаешь ее материнские чувства.

– А я думаю, это значит, что он любит мою сестру.

Застываю, глядя на Майло, но тут же начинаю хохотать, потому что Бьянка подлетает к нему и ударяет подушкой.

– Сделай полезное дело, охламон, принеси мороженого или еще чего-нибудь.

Майло ухмыляется, салютует и выходит за дверь.

– Он всегда так тебя слушается?

Бьянка скалится:

– Умные всегда слушаются.

Мы оба оборачиваемся на скрип двери. Мейер выходит из комнаты Бейли, нервно теребя джинсы. Подхожу к ней, хватаю за руки и притягиваю к себе.

– Ты точно хочешь пойти? Мы можем остаться дома и посмотреть что-нибудь.

– Я думала, мы уже переросли «Нетфликс», – шутит она с улыбкой. – Пошли давай, пока не передумала.

Ровно через пять секунд мы уже за дверью.

Обожаю, что ей никогда не требуется тридцати минут у зеркала и столько же, если не больше, на переодевание. Еще мне нравится, что ей удобно в своем теле, это стало очевидно, когда она перестала скрывать его под мешковатым свитером.

Смотрю на свою малышку и, прежде чем она успевает дотянуться до ручки машины, разворачиваю ее к себе, наклоняюсь и ловлю сочные губки. Мейер тотчас отвечает – с той же жадностью, что и я, но когда ее пальчики начинают щекотать мою кожу на шее, отодвигаюсь.

– Мейер, полезай в машину, иначе мы вообще никуда не уедем.

Она громко дышит.

– Это был бы неплохой вариант. – Ее смех переходит в стон, и я уклоняюсь от шаловливых рук.

– Ни за что! Не могу упустить возможности похвастаться такой девушкой.

Мейер закусывает нижнюю губку, и грудь у меня готова разорваться. Срываюсь с места и чуть ли не бегом огибаю чертов капот.

– В машину, малышка-репетитор. Сейчас же.

Она смеется и тут же запрыгивает.

⁂

Когда мы заходим, первым меня замечает Купер. Он раскидывает руки в стороны, и пиво плещется на пол.

– О! Ваше чертово королевское высочество почтило нас своим присутствием! – Куп отвешивает ехидный поклон.

Молча ухмыляюсь и жму ему руку.

– Что случилось, страус? – скалится он. – Наконец-то ты выдернул свою башку из собственной задницы?

Крепче обхватываю пальцы Мейер и вытягиваю ее вперед. Куп встречается с ней взглядом. Он явно потерял дар речи, но продолжает улыбаться.

– Мейер!

Бывший парень Бьянки подлетает к ней и приобнимает, забыв о том, что у него в руках бытылка. Хватаю его за воротник и оттягиваю назад, но Мейер смеется и пинает воздух, стряхивая с обуви капельки пива.

– Привет, Куп! – говорит она и переводит взгляд с него на меня и обратно.

– Так вы с Крузом? – присвистывает он. – Ну, это…

Бровь у меня поднимается, но фразу заканчивает Мейер:

– Это так неожиданно? – Мейер коварно улыбается мне, прежде чем договорить. – Да, так оно и есть.

Купер пожимает плечами:

– Ну тогда давай, гостья, отрывайся по полной!

Моя девушка кивает, и я тащу ее вглубь, мимоходом здороваясь с парнями, но не задерживаясь ни с кем.

Мы пришли вовремя – настоящее веселье только начинается.

Глаза Нео встречаются с моими, и он лихо запрыгивает на бильярдный стол прямо в разгар партии. Засранец складывает руки рупором и кричит, привлекая как можно больше внимания:

– Эй, парни, снимайте бейсболки и доставайте наручники. Сам Тобиас, мать его, Круз пришел в нашу берлогу! Надо приковать его, чтоб не смылся.

Команда беснуется, как в ночном клубе, а я провожу ребром ладони по горлу, показывая ему, чтоб прекратил это дерьмо. Нео хмурится, но потом замечает рядом со мной Мейер, дергается и снова принимается орать:

– Милые дамы, держитесь сегодня подальше от нашего мальчика… – Мой тупоголовый приятель переключает внимание на Мейер. – У нашего горячего питчера теперь есть женщина, и поверьте мне на слово, она из основного состава. Против нее у вас нет ни шанса.

Он спрыгивает со стола, чтобы подойти, но нас уже атакуют любопытствующие, каждому до смерти хочется больше узнать о девушке, которую я крепко держу за руку. Вообще-то они привыкли к тому, что я увожу девушек с вечеринки, за что мне сейчас довольно стыдно, но им ни разу не доводилось видеть, чтобы я привел кого-нибудь.

– А ты действительно звезда, – еле слышно говорит Мейер, наклоняясь ко мне.

– Гордишься? – шучу я.

Вероятно, она думает, что Тобиас Круз – чертов любимчик.

Странно, но мне приятно, если моя девочка так думает. Как по мне, быть объектом обожания не очень-то приятно, но если ей нравится, что меня все обожают, я готов смириться.

К нам пробивается Дэниэл Рохас, один из запасных питчеров.

– Рохас, это…

– Привет, Мейер. – Он смотрит на нее и кивает мне. – Здоро́во, Круз.

Хмурюсь, не понимая.

Мейер кратко машет рукой, приветствуя Рохаса.

– О, Дэнни! Как дела?

– Хорошо, – отвечает он, но его отталкивают.

Перед нами оказывается Аллен, младший брат нашего шорт-стопа.

– Мейер, как ты? – расплывается он в улыбке.

– Приветики! – Она улыбается и подается вперед, приобнимая его. – Ты получил вчера от меня письмо по электронке?

– Да, красотка, получил.

Моя девушка смеется.

– Спорим, тренер был готов закатить вечеринку в твою честь после твоего успеха.

– Мое тело перед тобой в долгу, – лыбится Аллен.

– Что за хрень, говнюк? – встреваю я, и оба оборачиваются на мой голос. – Твое тело перед ней в долгу? Ты серьезно? Ты стоишь здесь и говоришь такое моей девушке?

– Тобиас, – шепчет Мейер.

Аллен подымает руки вверх.

– Эй, чувак, я имел в виду, что тренер пинал меня под зад за каждую неудачу. Мое тело все в синяках… Я больше ничего не имел в виду. – Он пробегает глазами по моим бицепсам. – Она самый лучший репетитор, вот и все.

Репетитор.

Она крутой репетитор, сказал он.

Ну конечно.

Я как идиот собирался представить свою девушку этим придуркам, но большинство из них ее уже знают. Ничего удивительного. Она работает со спортсменами, и она действительно лучший репетитор. Наставлять тупых спортсменов – ее работа. За время, проведенное с этими тупыми чуваками, ей и платят.

С этими чуваками…

У меня в животе разливается жар – преотвратная вспышка ревности. Но тут пальцы Мейер охватывают мои, напомнив, что рука ее все еще в моей, и буря внутри затихает. Чувствую себя не вполне спокойно, но все же уверенней.

– Да, бро, она такая, – говорю Аллену.

Чувствую, что малышка нервничает, но на лице у нее красуется улыбка, и я могу представить, как она понимает всю эту борьбу хорошего с плохим. Что ж, пусть привыкает. Собственничество – свойство моего характера, и это лишь одна из моих не так чтобы очень черт.

Но похоже, ей это нравится.

В любом случае, я привел ее сюда не для того, чтобы испортить вечер нам обоим. Так что прячу подальше гребаную часть себя, над которой продолжу работать, поднимаю наши сплетенные руки и целую костяшки ее пальцев.

Выясняется, что Мейер знает еще двоих, а остальные ведут себя в рамках: сказав «привет», разворачиваются и уходят. Фокус в том, что она им всем нравится, это очевидно.

Еще бы не понравилась!

Весь следующий час мы тусуемся рядом с кухней, смеясь. Ребята шутят, пытаются меня поддеть, флиртуя с ней, но это не срабатывает. Шестьдесят минут назад сработало бы, но не сейчас. Не после того, как я увидел отношение к ней. Чувствуется уважение, и осознание этого чертовски приятно. Парни видят в ней личность, а не игрушку, и мне льстит, как эти придурки смотрят на нее, понимая, что она моя. Моя, только моя. И не просто девушка на ночь.

Но шуточки у них будь здоров.

– Мейер, как тебя угораздило связаться с этим парнем? – Мой приятель Фрэнки плюхается на сиденье рядом с ней и обнимает за плечи. – Всем известно, что внизу я покрепче буду.

Сбрасываю его руку и обнимаю малышку за талию.

– Точно, бро, всем известно, что ты силен болтаться туда-сюда… Вон как тебя заносит. И болтать ты тоже не дурак.

Фрэнки вскакивает на ноги, на лице пьяная улыбочка.

– Признаться честно, глазом не успел моргнуть… как выдул полбутылки Хосе.

Парни ржут, а Мейер прячет улыбку, наклонив голову.

– Тебя Хосе за это не прибил?

– Так я же честно признался! – кричит он, прежде чем исчезнуть.

К нашей компании присоединяется Нео и начинает рассказывать какую-то историю про себя и недотрогу-старшекурсницу. Подаюсь вперед и шепчу Мейер на ушко:

– Для справки: «Мой южный регион пылает от жара, впечатляющее место, и жар поднимается аж до макушки». У Нео все рассказы к этому сводятся.

Плечи Мейер трясутся от смеха, она откидывает голову назад, но когда ее карие глаза встречаются с моими, вижу в них медовую тяжесть. Ее губы шевелятся, и я вижу только их. Полные, сочные и такие пьянящие… Не могу удержаться, присасываюсь к ним и игриво покусываю.

Отстранившись, она шепчет:

– Мне надо выйти и позвонить Бьянке, чтобы спросить о Бейли.

– Я с тобой.

– Сиди, – выкручивается она из моих рук. – Позвоню и сразу назад.

Я бы пошел за ней, но так как все под контролем, остаюсь на месте, одним глазом приглядывая за дверью, где она скрылась, другим – за своими парнями.

Мейер

Выйдя на воздух, прохожу дальше по дорожке и приземляюсь на траву. Бьянке я отправила сообщение, чтобы случайно не разбудить Бейли. С моей дочкой все в порядке.

Оглядываюсь по сторонам. Кампус «Ракус Роу» мне хорошо знаком. С одной стороны – общежития парней, с другой – дома девчонок. И там и там сегодня гуляют. Из домов льется музыка, за окнами движение, но некоторые окна темные. Кто знает, чем там занимаются. Завтра у кого-то наступит похмелье, будут искать, как бы поскорее забыть то, что произошло…

Со мной тоже так было. Однажды ночью случилось то, о чем я потом долго жалела, но где-то по пути сожаление сменилось чем-то иным – более опасным.

Сожаление вытеснила надежда.

Тогда надежда была совершенно безрассудной, впрочем, как и сейчас. Я больше не позволю сбить себя с жизненного пути. Мои мысли должны быть о Бейли, но я бы солгала, если б сказала, что часть меня не разорвется при виде уходящего человека, ставшего таким близким. Если он узнает обо всем…

Тот, прежний, ушел от меня, когда узнал… Да ладно, все мужчины в моей жизни уходят, кроме брата. И если уйдет Тобиас, это будет справедливо. Именно я позволила отношениям зайти так далеко.

– Теперь это вошло в привычку, да?

Оборачиваюсь и вскакиваю.

– Что ты здесь делаешь?

Холодные глаза вонзаются в мои, он уже открыл рот, но тут мимо нас проходит пара ребят.

– Добрый вечер, тренер, – салютует ему один.

– Мальчики, – коротко кивает он в ответ и следит, как они садятся в синий «Шевроле», затем вновь поворачивается ко мне.

– Проходил мимо твоего дома сегодня.

Лицо его мрачнеет, а у меня под ложечкой начинает сосать.

– Зачем?

Он не в силах сдержать злость в голосе.

– Хотел бы я знать, Мейер. – Он делает шаг ко мне. – Почему бы и не пройти мимо, а?

Сглатываю, качая головой.

– Ну, мимо и мимо.

– Где ты была сегодня?

– А вот это не твое дело.

– Не мое? – Он сжимает в карманах кулаки, тогда как лицо его принимает снисходительное выражение. – Ты даже не пытаешься соврать, сказать, к примеру, что ты занималась с кем-то. Впрочем, с кем и чем можно заниматься в одиннадцать часов в разгар вечеринки в Доме команды?

Смотрю на него, не говоря ни слова, и его губы вытягиваются в тонкую линию.

– Я бы, может, поверил, если б встретил тебя где-то в другом месте в кампусе, – продолжает он, и по его тону это все больше походит на допрос. – Но ты здесь. Я считал тебя умнее, Мейер. Видимо, ошибался.

В груди нарастает панический страх, и мне приходится сдерживаться, чтобы не вытащить спасительный телефон.

– Ты за мной пришел сюда?

– Я пришел проверить одного своего спортсмена, – бросает он. – Весь день звоню Тобиасу, а он ни разу не взял трубку. – Рид сверкает глазами. – Ты имеешь к этому какое-то отношение?

– Я была с Майло, – выпаливаю быстро. – Он приехал утром, устроил мне сюрприз.

Рид всматривается в меня, изо всех сил стараясь понять, была ли с ним честна последние пять секунд. Но я не собираюсь раскрывать все карты.

– Получил сегодня сведения об успеваемости Тобиаса, – меняет он тему. – Средняя оценка у него почти четверка. Ты справилась, Мейер.

– Впереди три учебных недели. Ему все еще нужна помощь…

– Благодаря твоей самоотверженности, Мейер, у него появилась уверенность в себе. Дальше он справится самостоятельно, – сквозь зубы бросает тренер. – К утру уберу его из твоего расписания, а на вакантное место поставлю других.

Острая боль пронзает грудь, и с моих губ слетают слова, прежде чем успеваю их обдумать:

– Если хочешь, можешь убрать. Можешь вообще снять меня с репетиторства.

Он удивленно вскидывает брови.

– Не говори того, о чем будешь жалеть, а ты обязательно пожалеешь. Не забывай, что гранта у тебя больше нет, Мейер. Подумай о Бейли.

– Все, что я делаю, я делаю ради нее.

– По-моему, твои действия говорят об обратном. Мне стоит тебе напомнить: я дал, я забрал, понятно? И не только работу…

– Как ты можешь быть таким со мной? – обрываю его, и паника перерождается в нечто иное. – Все, чего я хочу, – так это закончить университет и обеспечивать себя и дочь. Почему ты все усложняешь еще больше?

– Не перекладывай вину на меня.

– Знаешь, ты не всегда будешь мне нужен. – Не хочу драматически шептать, но голос предательски снижается. – И что потом?

На мгновение он затихает, но быстро приходит в себя. И он бессердечен, как всегда.

– Условие одно, Мейер, а именно: держись подальше от моих спортсменов, и от Тобиаса – в особенности.

– Зачем тогда ты держишь меня? Зачем передаешь своих спортсменов мне? Его ты зачем вписал в мое расписание?

– Еще раз, Мейер. Не перекладывай вину на меня. – Черты Рида искажаются гневом, он быстро оглядывается по сторонам, прежде чем снова повернуться ко мне. – Делай, как я сказал, и все будет в порядке.

– Это не так-то просто.

– А ты постарайся.

Глаза начинает жечь, но я не заплачу. Не при нем.

Как только он растворяется в ночи, трясущимися руками достаю телефон. После его слов не сомневаюсь, что надо посмотреть, и открываю «Студенческий вестник».

Даже не приходится нажимать на вкладку новостей, потому что статья о нас на главной странице, как и фотография, сопровождающая текст. Сердце уходит в пятки, когда я вижу нас троих. Телефон падает на траву, и я закрываю лицо руками. Но от этого мне не спрятаться.

«А ты постарайся», – сказал Рид. Иначе говоря, прекрати все, и поживее.

Чувствую, как на плечи ложатся ладони, и от нежного прикосновения сердце сжимается. Я чувствую теплые губы на шее, на мочке уха.

– Ты видела фото, малышка?

Киваю и падаю лицом ему в грудь, но глаза прикованы к экрану, который все еще светится в траве под ногами.

– Мы хорошо смотримся вместе. Ты, я и Бейли.

Слезы выступают на глазах, и я снова киваю.

Это так, да.

– Малышка, ты расстроилась? У меня еще не было возможности, но я собирался попросить тренера помочь нам выкрутиться, – говорит он, и глаза мои наливаются слезами, готовыми вот-вот хлынуть через край. – Наверное, у Рида получится заставить их отстать. Знаю, если я попрошу, он сделает все, что сможет…

Слезы начинают литься. Поднимаю голову и целую его, обрывая все мысли, позволяя здравому смыслу покинуть меня, зная, что выводы будут безжалостными.

Тобиас издает стон, его рука исчезает в моих волосах. Запрыгиваю на него и обхватываю ногами, а он еще крепче сжимает меня в объятиях.

– Детка… – хрипит он, и его поцелуй безупречен.

Тело ноет от противоречивых чувств, сменяющих друг друга.

Страх и желание.

Опасение и спокойствие.

Стыд и привязанность.

– Отвези меня домой, – шепчу я.

Он так и поступает, но, к моему большому удивлению, целует меня у дверей и желает хорошего завтрашнего дня.

Тобиас еще не знает, что завтра мой разум будет ясным и все приказы извне будут выполняться. Я целиком завишу от милости мужчины, который недостоин называться таковым, и ничего не могу с этим поделать.

Глава 26

Тобиас

В пятнадцать минут шестого я вышел из дома и примерно до семи вечера не вернусь, так как сегодня у меня двойная нагрузка. Планировал было завезти Мейер кофе по пути к стадиону, но не получилось. Накануне тренер сказал, что хотел бы посмотреть со мной какой-то фильм об игре, хотя в прошлый раз именно этим мы и занимались. Ладно. Если это поможет нам выиграть, я обеими руками за, и он это знает.

Звонок Мейер сразу перенаправляется на голосовую почту, так что посылаю ей краткое сообщение, давая понять, что вечером захвачу ужин. Травить себя хлопьями с арахисовой пастой нет необходимости, хотя это чуть ли не единственные продукты, которые у нее в наличии.

Запихиваю барахло в шкафчик, быстро одеваюсь и как раз перед тем, как закрыть его, слышу звук сообщения.

Малышка-репетитор: Сегодня вечером я буду работать. У меня смена в бургерной.


Черт, вот облом.

Пишу, что заеду за ней, когда она закончит, но тут приходит другое сообщение.

Малышка-репетитор: Бьянка меня заберет.


Упс, но терпимо. Рад, что малышка прокатится, вместо того чтобы идти домой пешком как обычно.

Я: Тогда я сразу заскочу к тебе.
Малышка-репетитор: Мне надо очень рано вставать. Прости.


Хмурюсь.

Прости? То есть ты, Тобиас, сегодня в пролете?

Раздражение нарастает, но стараюсь не обращать внимания. Просто отправлюсь сегодня вечером к бургерной и перехвачу ее. Поужинаем вместе, как только Мейер освободится. Она будет счастлива.

Да, это похоже на план.

Выхожу на поле с командой и тусуюсь у блиндажа, пока парни разогреваются. Я сегодня не подающий – мои шикарные подачи припасены для следующих серий, а сегодня мы играем с командой, которая занимает последнее место в лиге. Все тянется чертовски долго, и я с сочувствием наблюдаю, как соперники делают все возможное, чтобы вырвать победу. Однако наш тренер умен, он оставляет Ксавье и Нео на поле, чтобы все контролировать и держать количество пропущенных мячей на рекордно низком уровне.

Все, кроме меня, устали, да к тому же теперь, когда май в самом разгаре, солнце палит с неистовой силой. Вообще-то здесь никогда не бывает слишком жарко, но поле у нас торфяное и окружено кучей металла, так что пот и без игры льется рекой.

В душ не иду, быстро переодеваюсь в уличную одежду и тихонько ускользаю, не сказав ни слова.

– Тобиас.

Притормаживаю, даю задний ход и заглядываю в кабинет тренера Рида.

– Что такое, тренер?

Он хмурится, откладывает свой планшет и нависает над столом:

– Ты что, не ходил в душ?

– А я и не играл. До дома сойдет, – пожимаю плечами, уставившись на часы на стене.

Тренер прищуривается:

– Отчего такая спешка? Я собирался вывезти команду на ужин.

– Ага, парни заслужили. Я вам здесь еще нужен? Если нет, то я побежал.

Секунду он пристально вглядывается в меня, а потом сдержанно кивает:

– Ладно, давай. До завтра.

– До завтра.

Выскакиваю за дверь и через несколько минут захожу в бургерную, но Мейер нигде нет.

Девчонка, убирающая со столов, видит, как я захожу, и пытается скрыться, но я успеваю перехватить ее:

– Привет. Мейер тут?

Она вздыхает, качая головой.

– Если б была, стала бы я намывать столы?

– Ясно… Так она ушла домой пораньше?

– Ее сегодня не было, красавчик. – Девушка толкает мусор в бак. – Приходи в следующий раз.

Начинаю беспокоиться и тороплюсь за дверь. На бегу пытаюсь дозвониться до Мейер, но звонок не проходит – мгновенно включается голосовая почта.

Дерьмо!

Ускоряю шаг и добираюсь до ее дома за рекордное время.

На мой стук никто не отвечает, так что стучу посильнее, и тогда с другой стороны щелкает замок.

Мейер приоткрывает дверь, и воздух со свистом выходит у меня из легких.

– Господи! – поддаюсь я вперед. – Я уж думал…

Замираю, когда понимаю, что дверь так и не открылась до конца. В щелку видно лишь лицо Мейер. Порог она не пересекала.

– Что не так?

– Ничего, просто устала.

– Поэтому ты не на работе?

Она опускает глаза.

– Да, я… приболела.

– Могу принести супа или еще чего-нибудь. Газировку? Может быть, имбирного пива? – Внутри зарождается необъяснимая тревога. – Или могу остаться и посидеть с Бейли, чтобы ты могла отдохнуть.

Она хмурится и снова опускает глаза в пол.