А отец? Есть ли в жизни этой крохи отец? Кто-то еще, кто любит ее, как мать, думаю я, глядя на Бейли.

– У меня есть брат, – почти шепотом произносит Мейер.

Мне требуются определенные усилия, чтобы не нахмуриться.

– Брат, – киваю, поднимая бровь. – Теперь понятно, откуда такие познания в бейсболе.

Она издает нервный смешок.

– Да, он играет за университет поменьше, в нескольких часах езды отсюда, но только для удовольствия. Все его попытки помочь я пресекаю. Не хочу, чтобы он отвлекался от учебы. Хотя он бы убил меня, если б услышал, что я это говорю. А ты вроде бы говорил, что не единственный ребенок в семье? – Теперь уже она меняет тему.

Мгновенно мрачнею и смотрю перед собой.

– Да, у меня тоже есть брат… думаю, он настоящий мужчина.

– Что ты под этим подразумеваешь?

Пожимаю плечами, машинально хватаюсь за телефон.

– Ну, он хорош во всем, что делает. Правильный до мозга костей, не эгоист и не нарцисс. – Откинув голову назад, сдавленно вздыхаю. – Он из тех, кто из кожи вон лезет, чтобы угодить, но не ради славы, а потому, что его совесть настроена на максимум.

– Вроде того, что ты делаешь для Джо и Фрэнни?

Мейер улыбается так, будто видит меня насквозь. Будто понимает, каково это, когда ты работаешь над собой, но постоянно получаешь глупые ярлыки, навешанные идиотами. Для других я легкомысленный бабник.

Стоп. А не вижу ли я за ее интересом ко мне нечто большее?

Бейли начинает тереть глаза, и я спрашиваю:

– Она устала?

Мейер кивает.

– Уже время укладывать ее, сегодня она спала мало, и непонятно, как пройдет ночь.

Взгляд Бейли снова встречается с моим и тяжелеет с каждой секундой. Кроха не суетится, не плачет. Сжимает ручки в кулачок, и что-то внутри меня теплеет.

В конце концов ее маленькие пальчики расслабляются, дыхание становится ровным.

– Кажется, заснула, – шепчу я.

Малышка-репетитор не отвечает, я поднимаю голову и вижу, что она задумалась о чем-то.

– Мейер.

Она моргает, сосредотачиваясь:

– Хм?..

– Бейли спит.

Она кивает, осторожно поднимается и говорит:

– Сейчас вернусь.

Пока ее нет, собираю тарелки, чтобы отнести на кухню. На обратном пути вижу Мейер в гостиной.

– Нужно ноутбук зарядить, да и холодно становится, – говорит она и протягивает руку к обогревателю. – Работает еле-еле …

Опережая ее, я сажусь на диван.

– Ну что же, продолжим, – бормочет моя наставница, потянувшись к ноутбуку, но я мягко перехватываю ее руку.

– Подожди.

Достаю из сумки книгу, которую позаимствовал у Эчо. Она берет ее с выражением растерянности на лице.

– Почитай мне, малышка-репетитор. Где-то я слышал, что переутомляться вредно.

Мейер усмехается и смотрит на обложку. Это роман, причем увлекательный. Думаю, сейчас она пытается решить, как отреагировать.

Реагирует она правильно: поудобнее устраивается на диване, а улыбка говорит о предвкушении.

– Книга выглядит так, будто ее уже не раз читали, – говорит она и смотрит на меня.

– Да, верно. Позаимствовал у своего соседа, у него много книг. – Мои глаза блуждают по ее профилю. – Скажи, когда ты в последний раз читала для удовольствия?

Она пожимает плечами.

– Пожалуйста, почитай мне, малышка-репетитор.

Она издает смешок, но я сохраняю серьезность. Единственное, чего я сейчас хочу, – схватить ее за талию и притянуть к себе, почувствовать ее задницу на своих коленях, смотреть в ее глаза, как они станут темнеть. Увидеть, как она раскроется, как доверится мне.

Но я не могу – по крайней мере, не сейчас. Поэтому повторяю:

– Почитай мне, малышка-репетитор.

Мейер прикусывает нижнюю губу и в следующее мгновение раскрывает книгу.

– Глава первая.

СТУДЕНЧЕСКИЙ ВЕСТНИК УНИВЕРСИТЕТА АВИКСЛюбимые читатели, нам нужна ваша помощь!
По слухам, наш горячий питчер кем-то сильно увлекся.
Нам нужны неопровержимые доказательства.
Найдите их. Надежда только на вас!


Глава 17

Тобиас

– Вот это игра – выложились по полной, – кричит Нео, врезая кулаком по металлическому шкафчику. – Ты надрал им задницу, Круз!

Ухмыляюсь и бросаю майку в корзину для стирки.

– А что, были сомнения?

Нео смеется, поворачиваясь к Иксу.

– А вот и еще один герой матча! – Он вскидывает друга на плечо.

– Остается показать этим ребятам из Кэл Поли[35], как настоящие парни с побережья бросают мяч!

Команда начинает бушевать: ребята свистят, кричат, топают ногами и стучат по скамейкам.

– Давайте пройдем эту серию, а потом сжалимся над бедными сопляками, которые будут следующими.

– Не обсирай нашу пирушку, Круз, не вздумай куда-нибудь свалить, – говорит кто-то из парней.

– Ты можешь пинту выпить за меня, – смеюсь я.

– Да я за тебя и больше выпью.

Ко мне подходит Эчо, неторопливо стягивая майку через голову.

– Ты правда не пойдешь с нами сегодня вечером?

– Не-а, бро, не смогу.

Он поднимает бровь:

– Не можешь или не хочешь?

– И то и то.

Эчо подмигивает, толкая меня:

– Тогда будь осторожен. Ради себя и ради нее.

– Я тебя услышал, – подмигиваю ему в ответ.

Он направляется к душевым, а я выхожу из раздевалки. За углом достаю из кармана телефон.

– И куда мы так спешим?

Мои ботинки скрипят, когда я поворачиваюсь. Тренер стоит, скрестив руки, у комнаты для инвентаря.

– Учиться, – рапортую я.

Он смотрит на часы на стене, потом переводит взгляд на меня.

– Твои оценки упали по двум предметам, Круз, но в рабочем графике указано, что на прошлой неделе у вас было вдвое больше занятий… Ты уверен, что занятия помогают?

– Да, убежден, – бодро заверяю я.

Тренер прищуривается.

– Я так понимаю, Мейер больше не доставляет тебе проблем?

– Нисколько. – Изображаю вежливую улыбку. – Она образумилась.

Постепенно, встреча за встречей, малышка раскрывается все больше.

– Образумилась? Должно быть, так и есть, раз сейчас уже девять вечера, а у вас назначена встреча. – Он наклоняет голову и дырявит меня взглядом.

Подбрасываю ключи от машины в воздух и ловлю их раскрытой ладонью.

– На минуточку, тренер. Это вы сказали, чтобы я занимался столько, сколько захочу, верно?

– Я говорил: сколько нужно, – поправляет он.

Слегка хмурюсь, но решаю не принимать всерьез его слова.

Он отталкивается от стены, ухмылка пропадает с его лица.

– Рад, что ты предан делу, сынок. – Тренер сжимает мое плечо. – После матча с командой из университета Невады нас ждет сложная игра, а потом последуют промежуточные экзамены.

Меня осеняет одна мысль, и я говорю:

– Кстати, насчет этого…

Мейер

Тобиас настраивается и бросает мяч в ограждение, что находится в двадцати метрах от него. Наклоняется, чтобы подобрать следующий мяч. Бросает взгляд через плечо и ухмыляется, когда замечает, что я наблюдаю за ним.

– Сколько у нас времени в запасе?

Освобождаю руку от пальчиков Бейли и смотрю на телефон.

– Десять минут на сборы и двадцать до того, как мне нужно быть в универе.

Он кивает и бросает мяч еще несколько раз, прежде чем закончить тренировку.

Дочка вертится у меня на коленях и издает негромкие звуки, чтобы услышать собственный голос.

Присоединившись к нам, Тобиас вытирает руки о джинсы, берет кроху на руки и поднимает над головой. Вместе с ней идет к своей сумке, наклоняется и достает оттуда яркий мячик. Говорит что-то, но я не могу расслышать, что именно: маленькие ручки отнимают мячик и тянут ко рту.

Тобиас смеется, поворачивается в мою сторону и кричит:

– Не переживай, мамочка, это специально для малышей.

Пожимаю плечами и сосредотачиваюсь на сборе вещей. По рукам и ногам бегут мурашки.

С тех пор как Тобиас узнал о существовании Бейли, он, похоже, постоянно думает о ней. О нас… Так, на прошлой неделе он нашел этот парк, расположенный в четырех километрах от кампуса. Тут полно деревьев, тенистых аллей и есть поле, где можно потренироваться, а мне спокойно побыть с дочкой и немного позаниматься самой.

Или взять вчерашний вечер. Тобиас настоял на том, чтобы забрать меня с работы. В надежде задержаться у нас, пусть ненадолго, он специально съездил за пиццей к Фрэнни и Джо. Конечно же, я не могла и не хотела отказать ему. Но когда мы приехали, Бейли, услышав мой голос, проснулась. И Тобиас, зная, как я ценю минуты общения с дочкой, сразу стал прощаться. Потребовалось немало усилий, чтобы убедить его забрать пиццу. Но через десять минут пришло сообщение, в котором говорилось, что пицца лежит на крыльце и что Фрэнни расстроится, если я не съем ее вкусняшку. Все, что я могла сделать, – это улыбнуться. Впрочем я улыбаюсь каждый раз, когда вспоминаю о Тобиасе.

Внутри разливается тепло. Для всех в университете, для всех его болельщиков он – горячий питчер. Про Тобиаса говорят, что у него нет тормозов. Что он эгоист, который жаждет одного – засветиться на очередной обложке и быть в центре внимания. Ну… отчасти это может быть правдой. Отчасти.

Очнись, Мейер! Возможно, это все правда.

У меня пересыхает в горле, и я сглатываю. Приступы страха, смешанные с надеждой, теперь у меня бывают часто. Я слышала сплетни. Дескать, он может взять все, что ему предлагают, а предлагают ему многое, и скрыться за горизонтом. Девушек это не останавливает. Они гоняются за ним в надежде выиграть джекпот и хорошо провести время.

Раньше и я была такой же.

И слухи на пустом месте не возникают.

Оглядываюсь на него через плечо. В одной руке он держит свою перчатку и ведерко с мячами, в другой несет Бейли. Подходит к машине, кладет вещи в багажник и покрепче обхватывает малышку, занятую новой игрушкой. Делая вид, что кусает мячик, задевает ее козырьком своей бейсболки.

Но дочка моя не промах. Она отпускает мяч, вынуждая Тобиаса поймать его, а сама рукой шлепает по козырьку, тем самым закрывая ему обзор.

Тобиас раскатисто смеется, и это откликается в моем животе.

А еще он бывает таким…

Моим.

Тобиас поворачивает бейсболку козырьком назад и улыбается своей кривоватой улыбкой. Внезапно выражение его лица меняется, он поворачивается и медленно движется в мою сторону. Осторожно опускает Бейли на одеяло, которое мы оставили на траве, до того как переместились на трибуны. С легкостью перепрыгнув через перила, он останавливается на один ряд ниже того, где застряла я. Прикусывает нижнюю губу, и каждое нервное окончание в моем теле реагирует на это движение.

Его бицепс напрягается, когда он тянется вперед, отодвигая волосы с моих глаз.

– Мейер, приходи на матч.

Тобиас поднимает левую ногу и ставит на пластиковое сиденье рядом со мной.

– Это плохая идея, – качаю я головой.

Он быстро оборачивается на Бейли, затем наклоняется, и его лицо оказывается в нескольких сантиметрах от моего.

– Хочу увидеть с питчерской горки, как ты сидишь и наблюдаешь… болеешь за своего ученика. – Он смотрит на мои губы. Затем бездонные глаза устремляются к моим. – Приходи, малышка-репетитор.

Желудок сжимается, и я обхватываю спинку сиденья.

– Прости, Тобиас, не могу.

Он старается не показывать эмоций, лишь быстро кивает, но на лбу все равно образуются морщинки.

– Да, – говорит он и берет мою сумку. – Понимаешь, просто подумал: вдруг у тебя есть свободное время. Но посещение матчей репетитору не оплачивается, верно?

Вскидываю брови.

– Дело не в этом.

– Все в порядке, малышка-репетитор. – Он быстро натягивает улыбку, но она фальшивая, и в глазах у него пустота. – Ну что, поехали?

Я киваю, по пути к машине подхватываю Бейли и, пока Тобиас убирает одеяло, устраиваю ее в детском кресле.

Мы возвращаемся к моему дому за считаные минуты, и он практически сразу уходит.

Целый день телефон непривычно молчит.

Следующим вечером, позанимавшись в библиотеке, прохожу мимо группы девушек. Похоже, они только что вернулись… с той самой игры, на которую он приглашал. Девчонки в бейсбольной форме нашего университета, на щеках нарисованы цифры, в волосы вплетены ленты цветов команды. Впереди их ждет веселый пятничный вечер.

Замедляю шаг, когда одна из девушек спрашивает:

– Думаешь, Тобиас будет там сегодня?

– Будет, если Вивиан ему скажет, – отвечает кто-то.

Высокая длинноногая блондинка смеется:

– Этот корабль уже уплыл от меня, не надейтесь.

– Не ври. Все, что тебе нужно сделать, – это просто позвонить ему.

– Позвонила бы ради нас. Тогда он придет.

– Еще чего, мы и раньше-то не любили устраивать вечерние свидания, – бросает Вивиан, и раздается взрыв хохота.

Внезапно воздух кажется тяжелым, и я спешу домой.

У Бьянки сегодня свидание, она чмокает меня в щеку и почти сразу убегает. Бейли спит; подруга сказала, что недавно покормила малышку, так что теперь она проснется не раньше трех-четырех часов утра. Вечер у меня свободный, накануне я не спала почти всю ночь, выполнила все свои задания и составила план на следующую неделю. Быстро взглянув на часы, решаю позвонить брату, так как пропустила его звонки не только сегодня утром, но и вчера вечером. Дозвониться, однако, не получается, вместо брата меня приветствует голосовая почта.

С губ срывается глубокий вздох, я с трудом поднимаюсь на ноги и выхожу в патио с радионяней и одеялом в руках. Падаю в кресло и смотрю на темнеющее небо.

Пятничные вечера теперь не такие, как раньше. Не то чтобы я была большой любительницей вечеринок, но время от времени все-таки выходила куда-нибудь, и иногда это было весело.

Интересно, позвонила ли Вивиан Тобиасу, поддавшись на уговоры подруг?

Они и сами могли позвонить.

Переворачиваю телефон, вытираю пятно на экране.

Руки так и чешутся написать и узнать, чем он сейчас занимается.

Может, отправить ему короткое поздравление с очередной победой? Как он на это прореагирует?

На что он мне сдался?

Я все-таки отправляю сообщение, и в тот момент, когда нажимаю на кнопку «Отправить», съеживаюсь в кресле и закрываю лицо.

Боже, Мейер… Какая ты жалкая.

Не думаю, что Тобиас расскажет, где и с кем завис. Да и что с того?

Но я бы не хотела, чтобы так было.

Закутавшись в одеяло, крепко зажмуриваю глаза.

У тебя что, проблем меньше стало? – ругаю себя. Не глупи, Мейер.

Телефон пищит, и дыхание перехватывает. Беспокойство и воодушевление, которые вроде бы никак не сочетаются друг с другом, ощущаются одновременно.

Прикусив губу, хватаю телефон и открываю сообщение.

Студент Т. Круз: Я чудовище, малышка-репетитор. Тебе пора бы это узнать.


У меня поднимается настроение, и тут приходит следующее сообщение.

Студент Т. Круз: Ты еще не знаешь, что у меня есть огромный пакет попкорна в карамели, который продавщица припрятала специально для меня, и пароль к «Нетфликс».


Предвкушение скручивается где-то внизу живота, создавая тревожное ощущение. Жду продолжения, не осмеливаясь читать между строк, потому что знаю, что это и не нужно. Тобиас никогда не говорит просто так, и следующее сообщение – тому подтверждение.

Студент Т. Круз: Что скажешь, малышка-репетитор? Откроешь мне дверь?


По коже пробегает волна мурашек, и я быстро пишу «да».

Не прошло и десяти секунд, как на телефоне высвечивается входящий звонок.

Не успеваю открыть рот, как он опережает меня:

– Открывай, малышка-репетитор.

Подпрыгиваю в кресле и поворачиваю голову к двери.

– Ты здесь?

– А ты думала?

Он здесь.

Встаю и иду открывать, все еще прижимая телефон к уху, сердце бешено колотится.

Он все еще в униформе, на скулах красуются черные полосы, бейсболка скрывает половину лица, но глаза все равно сияют.

– Можешь дать отбой, – говорит он в свой телефон, который, как и я, держит у уха.

Нервно хихикаю и, завершив звонок, отступаю назад, чтобы впустить Тобиаса.

– Не возражаешь, если я быстро переоденусь? Пришлось смыться раньше, чтобы опередить съемочную группу. Подумал, что, если задержусь, ты к моему приходу уже будешь спать.

– Ну, если бы ты предупредил, что придешь…

– Не хотел давать шанс сказать «нет», – ухмыляется он и исчезает в ванной.

– Думаю, можно разложить диван, так у нас будет больше места, – с места в карьер говорит он, появляясь с мокрыми волосами, и берет пульт. – А я пока зайду на сервис и введу пароль.

Киваю и занимаюсь диваном.

Не прошло и пяти минут, как мы нажимаем на кнопку воспроизведения.

Должно быть, в какой-то момент я задремала, а разбудил меня тихий плач Бейли. На часах три тридцать, место рядом со мной пустое.

Тобиас ушел.

Сажусь, провожу руками по лицу и откидываю одеяло… не помню, чтобы я им накрывалась.

Затем слышу его голос.

Голова поворачивается влево, и я вижу Тобиаса в коридоре. К голой груди он крепко прижимает Бейли.

Сердце бьется с удвоенной скоростью, когда он подходит ближе; на красивом лице появляется усталая улыбка.

– Кто-то проснулся, – шепчет он на ушко крохе. – Не так ли, Бей?

Я не могу отвести от него взгляд.

Он нежно передает мне Бейли и забирается на диван рядом со мной. Убедившись, что кроха в безопасности, спрашивает:

– Я справился? – Голубые глаза блуждают по моему лицу.

Не уверена, что смогу произнести хоть слово, поэтому просто киваю.

Тобиас знает, почему Бейли проснулась, и безмолвно умоляет не прогонять его на время кормления.

А я и не хочу, чтобы он уходил.

Перекладываю малышку поудобнее и поднимаю рубашку над левой грудью. Как только малышка прикладывается к ней, ее ручка поднимается и ложится чуть выше соска. Я распускаю волосы и позволяю им свободно упасть. Крохе нравится это. Маленькие пальчики легко скользят по прядкам.

Тихий смешок Тобиаса обжигает мне шею, и кожа вспыхивает.

Глубоко вздохнув, поворачиваюсь к нему, и наши взгляды снова встречаются. Совершенно синхронно наши головы опускаются на подушки. Проходит несколько мгновений, он начинает моргать все реже, затем переплетает пальцы с моими и засыпает, а я разглядываю каждую черточку его лица.

Красавчик-бейсболист с коротко стриженными волосами, всегда гладко выбрит, с фирменной ухмылкой, ленивой походкой и божественным телом, свидетельствующим о долгих часах работы над ним. Добавьте к этому высокий рост, непробиваемую уверенность в себе и дерзкий взгляд. Но все это – только первое впечатление. У Тобиаса доброе сердце, и доброта его не напоказ. Репортеры гоняются за ним, а сам он не ищет внимания. Отмахивается от всего ненужного ему. Сосредоточен только на том, что пригодится для продвижения в тех сферах жизни, которые, по его мнению, достойны усилий. И он не позволяет ничему встать на своем пути.

Он настоящий трудяга, вот что я скажу. Я встречала немало спортсменов, и, хотя все они преданы своему делу, Тобиаса не сравнить ни с кем. Он постоянно работает над собой, чтобы стать лучше, сильнее, и делает все возможное, чтобы развиваться. Встает до рассвета, тренируется, отрабатывает подачи, снова повторяет то же самое, но уже на утренней и вечерней тренировках с командой и, конечно же, выкладывается на матчах. Он смотрит записи игр и изучает соперников, выявляя их сильные и слабые стороны, разрабатывая стратегию игры. Он запоминает каждый поворот соперников, то, как они встают в позицию, как держат биту, с какой силой отбивают мяч, и ведет статистику ударов и промахов.

Как у него хватает места в голове для учебы, я иногда не понимаю, но он делает все возможное. Надеюсь, не только для того, чтобы выйти на поле.

То, что говорят про него в прессе, – правда, в том смысле, что без Тобиаса невозможно представить бейсбол. И он действительно выходит на поле в своей лучшей форме.

Это его жизнь, и он заслуживает уважения.

Я снова вздыхаю.

Ни для кого не секрет, что в следующем году лучший питчер студенческой лиги перейдет в профессионалы, то есть закончит учебу в Авиксе.

Получается, смысла рассказывать ему свою тайну нет, ведь это все равно ничего не изменит.

Глава 18

Мейер

Иду в детский центр и резко останавливаюсь.

– О господи! – Рука подлетает к груди, я оглядываюсь. – Что ты здесь делаешь?

– Даже не поздороваешься, а?

– Здравствуйте, босс, – скрещиваю руки на груди. – Так что ты здесь забыл?

Он смотрит на меня долгим взглядом, затем вскидывает подбородок:

– На следующие два дня я изменил тебе расписание.

Хмурюсь.

– Зачем? До вечера четверга у меня нет твоих игроков. В чем проблема?

– Проблема в том, что мы возвращаемся в среду вечером и у ребят сразу же начинаются экзамены.

– Не понимаю.

– Иди домой, собери сумку и будь в спортивном отделе сегодня к четырем. Поедешь с командой в Кэл Поли.

Мое лицо вытягивается от ужаса.

– Какая поездка? Ты о чем?

– Мой лучший игрок попросил, чтобы репетитор присоединился к нему на этой неделе, так как его оценки очень шаткие. Говорит, что ему нужна любая дополнительная помощь, которую только можно получить перед промежуточными экзаменами. – Глаза тренера сужаются. – Любопытно, с чего это Тобиас взял, что ты на это согласишься?

В голове начинает пульсировать.

– Может, просто знает, что мой голос ничего не значит… ты ведь уже дал добро, – говорю это, уверенная в том, что Рид-то, конечно же, согласился.

Тренер засовывает руки в карманы, хмурясь еще сильнее.

– Пока ты в поездке, остальные занятия проведешь онлайн. Я уже поставил твоих подопечных в известность.

– Что… нет. Я не могу.

– Почему нет?

Изумленно смотрю на него:

– Ты серьезно, Том? То, что ты стыдишься меня и Бейли, не значит, что все в твоей власти. Я тоже могу решать.

Он отводит взгляд, но тут же упирает его в меня. Подозреваю, он бы поспорил на сей счет, но бейсбол, как обычно, для него превыше всех и всего.

– Я выпишу премию. Две премии – одну для тебя, вторую для няни.

Из меня вырывается смех, почти издевательский. Он действительно думает, что я брошу свою дочь и уеду на гребаные два или три дня?

Не говорю этого вслух, но что-то заставляет его глаза сузиться. Ненавижу, когда он так смотрит.

Выпрямляюсь во весь рост.

– Я не могу просто взять и уехать. Хотя бы потому, что завтра вечером должна выйти на смену на другой работе. По твоей милости она мне жизненно необходима.

– В той бургерной, да?

Вскидываю голову:

– Это тебя не касается.

Он усмехается.

– Позвони хозяину и договорись. Чао, дорогая. Все подробности на твоей почте.

С рычанием смотрю на экран телефона и кричу ему в спину:

– Я не получала письма!

Он оглядывается через плечо, его глаза встречаются с моими.

– Может, по ошибке отправил на твой личный мейл.

Грудь сдавило. Ищу Тобиаса в списке контактов и собираюсь отправить ему разгромное сообщение, но останавливаюсь и открываю почту.

Нахожу письмо от Рида, и мои глаза округляются. Они предлагают тысячу долларов в день, ваучеры на проживание и питание в отеле. И две с половиной тысячи премии.

Внезапно у меня пропадает желание спорить, и я игнорирую входящий звонок от Тобиаса. Скорее всего, он уже знает, что его любимый тренер поговорил со мной.

Заработанных денег хватит на покрытие текущих расходов, да еще останется небольшой запас на несколько месяцев.

Продышавшись, захожу в центр, чтобы забрать малышку.

Возвращаюсь домой через тридцать минут и начинаю собирать вещи в поездку. Когда раздается звонок в дверь, я ожидаю увидеть Бьянку. Ее и вижу, но за ней стоит Тобиас с коробкой рогаликов в руках.

– Будь осторожна, горячий питчер в модных «найках» сейчас ворвется в дом, – пропевает подруга. – И он явился не один, а с армией углеводов.

Тобиас позади нее смешно шевелит бровями.

Покачав головой, я бегу обратно в гостиную, чтобы собрать грязную одежду с пола.

Бьянка пришла неслучайно: по дороге домой я позвонила ей и все рассказала. Подруга попросила разрешения пожить у меня эти дни. От премии Бьянка отказалась, так как Бейли поедет со мной, но при этом она предложила мне взять эти деньги, ведь бухгалтерии университета необязательно знать о моем решении. А с Ридом можно договориться, сказала она. Или же сделать так, что и он ничего не узнает.

Интересно, как это?

Бросив сумки на пол, Бьянка помчалась к Бейли.

– Тетя Би здесь, красавица моя! Попроси мамочку разрешить тебе остаться со мной.

При виде Бьянки моя дочь, похоже, растаяла – заворковала и потащила кулачок в рот.

– Скажи своей тете Би, что она сошла с ума, – ревниво говорю я.

Из гостиной доносится смех, и Бейли, узнав голос Тобиаса, поворачивает голову.

Несу дочь в гостиную, и Бейли, радостно взвизгнув, тянет к нему ручки.

– Ну хоть кто-то рад меня видеть, – поддразнивает он меня и берет малышку. – Привет, Бейли-Бей, ты готова к путешествию?

Мышцы живота сжимаются, и я иду укладывать подгузники. Почувствовав взгляд подруги, быстро смотрю на нее. Бьянка ничем не выдает себя, но я знаю ее как облупленную. Сейчас ей хочется улыбаться, но не меньше – хмуриться.

Я испытываю те же чувства, посылаю ей сигнал, и это пугает.

Тобиас что-то замечает и смотрит на нас. Но Бьянка зорко следит за тем, чтобы не возникало напряжения. Она протягивает руку к коробке, которую Тобиас поставил на подлокотник дивана.

– Что бы это значило? – Откусывает черничный рогалик и говорит с набитым ртом. – Приходит такой без предупреждения и с подарками. Полагаю, ему есть что сказать.

– Ему придется отвечать, учитывая, что я собираю сумки в поездку, о которой даже не подозревала.

Тобиас усмехается и смотрит на меня с лукавой улыбкой:

– Извини.