– Конечно, люблю. Всегда любила. Просто хотела, чтобы ты позволил мне любить тебя.

Он закрывает глаза, а когда они снова открываются, кажется, что с его плеч свалилась вся тяжесть мира.

– Я думал, ты разочаровалась во мне. После того, как ты не пришла на игру…

– Я была там.

Он слегка отстраняется, чтобы получше рассмотреть меня, а потом сжимает в объятиях.

– Я пыталась спуститься на лед, но там было слишком много людей. Тогда я решила подождать тебя у твоей квартиры.

Его брови разглаживаются в понимании.

– А я остался у Рио. Мы все остались. Я так и не вернулся домой.

– Я тебе звонила.

Он посмеивается:

– У меня сломался телефон.

На моих губах появляется улыбка.

– Я никогда не смогла бы от тебя отказаться. Я люблю тебя.

Он притягивает меня к себе, утыкается мне в шею.

– Я так сильно люблю тебя, Ви.

Я нежно провожу рукой по его волосам и лицу, наслаждаясь словами, которые, как я думала, никогда не услышу.

Он задерживает объятия чуть дольше и чуть крепче, прежде чем его голова отрывается от моего плеча.

– Шерил. – Я оборачиваюсь и вижу хозяйку приюта, наблюдающую за нами с такой гордостью на лице. – Можно я украду ее на день?

Она сжимает ладони, поднимая их к подбородку.

– Пожалуйста.

– Ты нужна мне там, со мной. – Зандерс убирает с моего лица непослушный локон. – На улице много людей. Справишься?

Я держусь уверенно.

– Меня это больше не беспокоит.

В мягкой улыбке Зандерса светится гордость.

– Моя девочка. – Он обхватывает ладонями мое лицо, его губы на мгновение находят мои.

Сплетя унизанные кольцами пальцы с моими, Зандерс выводит меня на улицу мимо репортеров и через лабиринт фанатов. Рози идет следом. Здесь гораздо больше людей, чем я ожидала, и все смотрят на нас.

– А вот и наша девочка! – Слышу я из одного из автобусов. Подняв глаза, я вижу Рио, перегнувшегося через перила своего автобуса, его фирменный бумбокс поднят над головой, гремит музыка.

– Стиви!

– Мы скучали по тебе, Стиви!

– Молодец, ЭЗ! – раздается из очереди автобусов, и все хоккеисты, с которыми я работала в этом году, стоят на верхнем этаже и наблюдают за нами.

Зандерс быстро проводит нас к своему автобусу, позволяя мне первой подняться по лестнице, и как только я ступаю на верхнюю площадку, на меня напрыгивают с объятиями. Мне требуется мгновение, чтобы осознать, что это Линдси. Она сжимает меня изо всех сил.

Я обнимаю ее в ответ.

– Мне жаль, что мой брат был таким идиотом.

Мы оба вздрагиваем от смеха, наконец она отстраняется, удерживая меня на расстоянии вытянутой руки, с благодарной улыбкой на губах.

– Стиви! – Элла атакует мои ноги, поэтому я наклоняюсь, оказываясь на одном уровне с ней. – Ты сделаешь мне прическу?

– Обязательно.

Автобус трогается, парад продолжается.

Мы с Мэддисоном обмениваемся быстрым безмолвным разговором. Он одаривает меня благодарной улыбкой, а Логан заключает меня в объятия.

Рука Зандерса находит мою талию.

– Я хочу тебя кое с кем познакомить.

Он подводит меня к почти такому же высокому мужчине, стоящему рядом с Линдси.

– Ви, это мой отец. Папа, это моя девушка, Стиви.

Мои глаза немного горят от слез, но я сдерживаюсь. Из всех успехов, достигнутых Зандерсом, этот, безусловно, самый важный. Его отец всегда любил его, как и я, но ему было трудно поверить нам обоим.

А теперь он поверил.

– Так приятно с вами познакомиться, – говорю я его отцу, сдвинув брови.

Он вздыхает с облегчением.

– О, ты даже не представляешь, как я рад познакомиться с тобой, Стиви. – Высокий мужчина наклоняется, обнимая меня. – Спасибо, – тихо, чтобы никто больше не услышал, шепчет он.

Слова застревают у меня в горле. Я не могу говорить, поэтому вместо этого быстро киваю в его объятиях.

Мы обмениваемся понимающими улыбками, прежде чем Зандерс снова обнимает меня за плечи, и я прижимаюсь спиной к его груди.

Он подталкивает меня вперед, чтобы я встала вместе с ним у перил. Под нами – все хоккейные болельщики Чикаго, и в этот момент до меня доходит, что мы впервые, не скрываясь, находимся на публике. И если раньше я боялась известности, которая повсюду преследует Зандерса, то сейчас я ничуть не возражаю против внимания.

Я хочу, чтобы все знали, что он – мой.

Он осыпает поцелуями мою шею и плечо, а я нахожу у него на мизинце свое кольцо, покручиваю его и в точности повторяю фразу, которую он произнес в то утро, когда забрал его.

– Мой. – Я снова таю от его прикосновений.

Он обнимает меня еще крепче.

– И ты моя, милая. Ничто из этого, – он кивает вниз, – не было бы без тебя правильным. Ты – моя первая и единственная избранница, Ви, и никогда больше я не заставлю тебя почувствовать, что это не так.

Это все, чего я когда-либо хотела. Стать избранницей для мужчины, который мне дорог больше всего. В школе у меня были друзья, которые хотели проводить со мной время только из-за моего брата. Я – близнец, и я была «запасным вариантом» для родной матери. У меня были отношения, в которых я была кем угодно, но только не избранницей.

И вот для мужчины, которого я ценю больше всех, я стала избранницей.

– Эй, вы двое, – перебивает Мэддисон, поддразнивая нас. – Это общественное мероприятие.

Хотя его собственная рука лежит на пятой точке жены.

Зандерс отталкивает его одной рукой, а другой обнимает меня за шею, снова захватывая мои губы своими.

– Чертовски люблю тебя, – бормочет он мне в губы. – Стиви, я последую за тобой куда угодно.

Я ставлю этот разговор на паузу и вместо этого касаюсь его носа своим и целую еще раз.

– Линдс! – кричит он через плечо. – Давай откроем шампанское! Мы выиграли Кубок Стэнли, и я вернул свою девушку. Теперь можно праздновать!

56. Зандерс

– Нам нужно купить тебе новые кроссовки. – Я открываю дверь своей квартиры, чтобы впустить Стиви, но Рози успевает ворваться первой.

– Нет, не нужно.

– Ви, они должны быть белыми. А твои… нет.

Она сбрасывает их с некоторым высокомерием, оставляя у моей входной двери, и с важным видом направляется в гостиную.

– Ты слишком хорошенькая. Ты это знаешь? – Я догоняю ее, обхватывая сзади за талию. – И ты меня любишь.

Она хихикает в моих объятиях.

– Да, – вздыхает она. – Люблю.

Парад был веселым, и все прошло хорошо, но я весь день ждал, когда она снова войдет в мой дом. Когда она здесь, у меня дома другая энергетика. Становится ярче, веселее. Когда она здесь, дом становится домом, и я действительно не хочу снова остаться без нее.

Я просто не знаю, как это будет выглядеть. Не знаю, где я буду играть в следующем году. Не знаю, подписала ли Стиви контракт с клубом в Сиэтле. Все еще висит в воздухе, но самое главное, что я вернул свою девушку, и мы сможем вместе разобраться с остальным.

– Ви, нам, наверное, стоит поговорить о том, что будет дальше.

– Позже. – Она отступает в гостиную, одновременно стаскивая с плеч фланелевую рубашку и роняя ее на пол.

Я стою на другом конце комнаты с распахнутыми глазами и приоткрытым ртом. Последние несколько недель я мог только мечтать и вспоминать о ней, но теперь, здесь, в моей квартире, она снова моя, настоящая.

Я быстро бросаю взгляд на окна, чтобы убедиться, что шторы задернуты, и снова впиваюсь глазами в свою девушку. Стиви расстегивает джинсы, все это время ее глаза цвета морской волны прикованы ко мне.

– Рози! – кричу я в ее комнату, где она, вероятно, вырубилась на своей собачьей лежанке, измученная захватывающим днем. – Не заходи. Твоя мама собирается сделать твоего папу по-настоящему счастливым.

Стиви беззвучно смеется, стягивая джинсы. Мой пристальный взгляд медленно устремляется вверх по ее полным бедрам и нежной коже живота к груди, которой я слишком одержим. Она скрыта под майкой, настолько обтягивающей, что с таким же успехом ее можно было просто на ней нарисовать.

Я чувствую, как у меня закрываются глаза, я делаю медленные, неторопливые шаги к ней, вытянув перед собой руки, готовый прикоснуться и полюбить тело, по которому я так сильно соскучился за последние несколько недель. Но как только я подхожу к ней, она делает шаг назад, сохраняя дистанцию.

На ее губах играет хитрая улыбка, глаза сияют весельем. Она качает головой, говоря мне «нет».

– Стиви, – выдавливаю я. – Я не прикасался к тебе несколько недель.

Она приподнимает бровь:

– Я знаю.

– Я хочу коснуться тебя.

Она молча качает головой и снимает майку, оставшись только в светло-голубых трусиках и лифчике в тон. Это белье сводит меня с ума, цвет идеально сочетается с ее бронзовой кожей и глазами цвета океана.

И тут до меня доходит.

– Это мое наказание?

Она пожимает плечами:

– Просто хочу убедиться, что ты усвоил урок и никогда больше со мной не расстанешься. – Она зловеще и соблазнительно улыбается, чуть изогнув краешек губ.

– О, милая. – Я делаю шаг вперед, но она синхронно отступает. – Я усвоил урок. Поверь мне. Я больше никогда не совершу этой ошибки.

– Я просто хочу убедиться, что до тебя действительно дошло, понимаешь?

Наконец она подходит ко мне, кладет руки на мои бедра и отводит меня назад. Я смотрю вниз, и меня гипнотизирует ложбинка ее декольте, ее грудь чуть колышется при каждом шаге, и я ничего не хочу так, как прикоснуться к каждому сантиметру ее тела. Мне нужно, чтобы оно оказалось у меня в руках, нужно касаться его губами.

Мои ноги задевают диван, когда она подталкивает меня, чтобы я сел.

– Не прикасайся. Ты можешь только смотреть.

Черт бы меня побрал.

Не сводя с меня глаз, она тянется за спину и расстегивает лифчик, позволяя ему упасть на пол.

– Хорошо, командуй, – подбадриваю я.

Она посмеивается, ее унизанные кольцами пальцы скользят по груди, сжимая соски и превращая их в маленькие коричневые пики.

– Черт, Ви, – бормочу я ошеломленно. – Ты – чертово совершенство. – Я откидываюсь на спинку дивана, вытягиваясь, как король на троне.

Она слегка покачивает бедрами, стоя передо мной, устраивая мне шоу, ее руки скользят по нежной коже и задевают поясок трусиков.

Я сглатываю, мысленно умоляя ее снять их, мне нужно увидеть ее красивый коричневый островок, который я слишком долго не мог попробовать на вкус.

Она играет с тканью, но не снимает их.

– Не дразни меня. Сними.

Она выполняет просьбу, медленно стягивая трусики вниз по бедрам, и они падают ей на лодыжки.

Моя обнаженная девушка стоит во всей своей красе, бесконечно увереннее, чем в первый раз, когда я увидел ее обнаженной, и мне это нравится.

Судя по моей эрекции, мне это еще как нравится.

Щель между ее ног уже блестит от возбуждения, заставляя мой член болезненно натягивать молнию. Я быстро поправляю ее, пытаясь уменьшить боль.

Она медленно качает головой:

– Никаких прикосновений.

– Стиви, – ною я. – Ты не можешь стоять там в таком виде и не позволять мне ни к чему прикасаться. Ты меня мучаешь.

– В том-то и дело. Но если ты будешь следовать правилам, я дам тебе то, что ты хочешь. – Она направляется ко мне. – В конце концов.

Я смиряюсь, откидываюсь на диван и широко раскидываю руки, опираясь на спинку, надеясь, что это помешает моим рукам коснуться ее.

– Как хорошо, что я люблю тебя.

Она мягко улыбается.

– Да. Это хорошо.

Она забирается на диван, раздвигая мои ноги, но остается стоять на коленях, не прикасаясь ко мне и не обеспечивая столь необходимого трения, о котором умоляет мой член.

Ее руки блуждают по ее телу, ощупывая каждую частичку, к которой я отчаянно хочу прикоснуться. Пальцы скользят по животу, медленно продвигаясь вниз, и я в трансе прослеживаю их путь. Другой рукой она обхватывает грудь, играя с ней, покручивая сосок, но я слишком сосредоточен на том, как ее пальцы двигаются вниз, к клитору.

Она касается его средним пальцем, и это прикосновение вырывает из горла моей девочки тихий стон.

– Господи Иисусе, – выдыхаю я, загипнотизированный.

Она поглаживает себя, ее тело раскачивается в такт прикосновениям пальца.

– Черт, Ви. Это приятно?

– Угу. – Она прикусывает губу, не сводя с меня глаз. – Так хорошо.

– Посмотри на себя. Стиви, детка, ты просто нереальна.

Я не думаю, что когда-либо в жизни был так возбужден. Мои бедра начинают непроизвольно покачиваться, умоляя о трении, в котором она мне отказывает.

Полностью одетый, я сижу на диване, а девушка, в которую я влюблен, садится на меня верхом, трогая себя так, чтобы я мог только смотреть. Помимо того, что это абсолютная пытка, я не знаю, как, черт возьми, мне так повезло, что это вошло в мою жизнь.

Она медленно и неторопливо кружит пальцами по своим влажным складочкам, ее островок нависает в нескольких сантиметрах надо мной. Ее глаза смотрят невинно и мягко.

– Скажи мне, что ты хочешь увидеть.

Боже милостивый.

Откинув голову, я недоверчиво провожу рукой по подбородку, прежде чем сделать глубокий вдох и снова сосредоточиться на ней.

– Вставь палец внутрь. Дай мне увидеть, как ты делаешь себе приятно.

Она убирает руку с клитора и подносит блестящие пальцы к моему рту, прося еще смазки. Я обхватываю их губами, посасывая ее возбуждение, обводя языком и покрывая ее пальцы слюной.

Стиви вынимает пальцы у меня изо рта, еще раз поглаживает себя, прежде чем ее средний палец исчезает внутри.

Она со стоном падает вперед, упираясь одной рукой в спинку дивана, ее грудь оказывается прямо перед моим лицом, умоляя меня взять соски в рот.

Это маленькое шоу убьет меня.

Сидя на коленях, она продолжает проникать в себя рукой. Вьющиеся волосы падают ей на лицо. Я хочу убрать их в сторону, чтобы увидеть ее, но я также очень хочу получить награду за следование ее правилам.

Ее движения завораживают, блестящий от влаги палец входит и выходит в мучительном темпе.

– Ви, ради меня, добавь еще палец.

Она откидывает голову назад, открывая лицо. Веснушчатые щеки раскраснелись, красивые глаза прикрыты, но губы приподнимаются в озорной улыбке, и еще один палец исчезает внутри нее.

– Какая хорошая девочка, – выдыхаю я. – Такая послушная.

Она медленно двигает пальцами.

– Ради меня, чуть быстрее.

Она ускоряет темп, пальцами подводя себя к грани, ладонь прижимается к клитору.

– Так приятно, – стонет она.

Черт подери, она – само совершенство.

Мне нужно прикоснуться к ней или к себе, сделать хоть что-нибудь, что облегчит боль от того, что мой член слишком сдавлен. Я хочу присоединиться к ней, и это настоящая пытка. Если бы я еще не усвоил свой урок, одно лишь то, что она ласкает себя и не позволяет мне присоединиться, заставило бы меня все осознать.

Я сжимаю кулаки, пытаясь сдержаться, мне нужно, чтобы она поскорее сдалась.

Она извивается от собственных прикосновений, ее тело дрожит, ей трудно держать себя в руках.

– Дай мне увидеть, как ты кончаешь, Стиви. Я хочу посмотреть, как ты получишь удовольствие.

Она продолжает свои движения, покачиваясь на пальцах, тихие стоны и вскрики свободно слетают с ее губ.

– Черт. Эти тихие звуки убивают меня, милая.

Ее губы изгибаются в довольной улыбке.

– Ви, дай мне увидеть, как ты кончаешь.

– Зи?

Мне приходится сглотнуть в попытке сдержаться, когда я слышу, как она зовет меня по имени, выглядя вот так. Я облизываю губы, ошеломленно наблюдая за ней.

– М-хм?

– Ты поможешь мне кончить?

Черт возьми. Ей не нужно просить меня дважды. Не теряя времени, я обхватываю ее руками, сжимая ягодицы. Встав, подхватываю ее на руки, разворачиваюсь и бросаю на диван. Упав на колени, широко развожу ее ноги, закидывая их себе на плечи, и касаюсь теплым языком ее сердцевины.

– О боже, – восклицает она, запрокидывая голову.

Я и не знал, что заслужил новое прозвище, но она может называть меня так, когда захочет.

Я дразню ее напряженные нервные окончания, двигая языком в мучительном темпе, но в отличие от нее я собираюсь позволить ей кончить, потому что я – эгоист, и это одно из моих любимых зрелищ.

Подняв глаза, я не отрываю взгляда от ее быстро вздымающейся груди, сокращающегося живота, раскрасневшихся веснушчатых щек. Я продолжаю лизать, посасывать и целовать, наконец-то ощущая вкус девушки, по которой скучал слишком долго.

Я незаметно расстегиваю ремень и молнию, в то время как мой язык продолжает ласкать ее. Достав член, делаю несколько необходимых движений. Облегчение почти чрезмерное, просто избавление от ограничений, но я ни за что на свете не позволю себе кончить, пока не окажусь глубоко внутри нее.

– Зи, я так близко, – скулит она, все ее тело напрягается.

Я подхватываю ее под коленки, приподнимая их, продолжая ласкать ее ртом, заставляя ее кончать на моем языке и позволяя двигаться на мне.

Ее грудь вздымается, довольная улыбка скользит по губам. Чистая эйфория разливается по веснушчатому лицу, и я не знаю, видел ли я в своей жизни что-нибудь более сексуальное, чем это маленькое представление.

Моя обнаженная девушка безвольно лежит, раскинувшись на дорогом диване. Я встаю, глядя на нее сверху вниз, хотя я все еще полностью одет, за исключением члена, который сжимаю в руке.

Ее затуманенный взгляд падает прямо на него.

– Неплохое маленькое шоу ты устроила, милая.

Она прикусывает губу, кивая.

– Ты знаешь, что тебе придется заплатить за это, верно?

Стиви садится, небрежно пожимая плечом:

– Жду не дождусь.

Опустившись передо мной на колени, она быстро стягивает с меня брюки и обхватывает губами член.

– Покажи мне, на что ты способна. Ну давай же. Вот так. Это моя девочка.

Она обводит головку кончиком языка, а потом берет меня так глубоко, что немного задыхается, но не останавливается.

Вцепившись ей в локоны, я непроизвольно толкаюсь в нее.

– Я чертовски люблю тебя, – выпаливаю я, и мне едва хватает дыхания, чтобы говорить. Моя голова откидывается назад, глаза закрываются, я концентрируюсь на том, чтобы не кончить ровно через две секунды. – Боже, я люблю тебя.

Стиви качает головой, вбирая почти всего меня в свой теплый рот, и я глажу ее по щеке.

– Моя талантливая девочка.

Я продолжаю подбадривать, но когда она втягивает щеки, проводя губами по всей моей длине, мне приходится выйти из нее, чтобы не кончить слишком рано.

Моя грудь вздымается, нуждаясь в кислороде, я стою, согнувшись, сжимая в кулаке ее вьющиеся волосы и пытаясь восстановить самообладание. Но в конце концов я выпрямляюсь и стягиваю через голову рубашку, оставаясь таким же обнаженным, как и она.

– Ложись на диван и раздвинь ноги. Я буду брать тебя до тех пор, пока ты не разучишься ходить.

На ее лице появляется возбужденная улыбка, когда она приподнимается на диване, сдвигаясь и давая мне место рядом с собой.

Я раздвигаю ее ноги коленом, сжимаю член в кулаке и сосредотачиваюсь, но затем смотрю вниз и вижу ее. И, как всегда, попадаю под ее чары.

Я говорю мягко, почти нежно:

– Я люблю тебя, Стиви.

Она хихикает, лежа, обнаженная, на спине.

– Ты только что очень быстро превратился из «папочки» в «малыша».

У меня взлетают брови.

– Назови меня еще раз папочкой.

Она игриво закатывает глаза, ударяя меня в грудь. Я падаю на нее сверху, улыбаясь ей в шею и позволяя на мгновение обнять себя.

Она нежно поглаживает меня по спине.

– Я так сильно люблю тебя, – шепчет она.

– Можешь сказать мне это еще раз?

– Я люблю тебя, и я буду напоминать тебе об этом столько, сколько тебе будет нужно.

Поглаживая ее по щеке, я убираю волосы с ее лица, чтобы лучше ее видеть.

– Я так сильно скучал по тебе, Стиви, я так виноват.

Качая головой, она отмахивается от меня.

– Посмотри, сколько хорошего из этого вышло. – Она делает паузу, давая мне возможность осознать ее слова. – Но никогда больше не занимайся этой фигней.

Наши взаимные улыбки снова меняют настрой.

– Никогда.

Я мягко и неспешно накрываю ее губы поцелуем, приподнимаюсь и медленно толкаюсь в нее.

Наши губы соприкасаются, мы смотрим друг другу в глаза, и, черт возьми, меня потрясают мои ощущения. За последние несколько недель я слишком много раз был вынужден позаботиться о себе сам, вспоминая ее, но с этим ничто не сравнится.

Я двигаюсь в медленном размеренном темпе, мы оба двигаемся в унисон, пока я не приподнимаюсь на локтях, чтобы увеличить темп и силу.

Я обхватываю рукой основание ее шеи, с моей шеи свисает цепочка, нависая над ней, но она, кажется, не возражает, полностью погруженная в свои ощущения. Я вхожу в нее, почти наказывая, но не могу прийти в себя от того, как красиво она выглядит подо мной, ее грудь подпрыгивает при каждом размеренном толчке.

Ее кудри рассыпались по плечам, мягкие золотистые пряди легли каштановыми волнами. Ресницы трепещут, и глаза цвета морской волны встречаются с моими, я почти теряю самообладание.

Я долго не продержусь, даже если буду стараться.

Не отпуская ее, я просовываю руки ей под спину, приподнимая соблазнительное тело, и сажусь на диван. Она обхватывает меня ногами, грудь вздрагивает прямо перед моим лицом.

– Оседлай меня, милая. Покажи, на что ты способна.

Она двигает бедрами, а я откидываюсь на спинку дивана, заложив руки за голову.

– Черт возьми, – выдыхаю я, закрывая глаза и ощущая, как она подпрыгивает на моем члене. – Как у тебя это так хорошо получается?

Она продолжает двигаться. Я наклоняюсь вперед, беру в рот один из ее прелестных коричневых сосков и обхватываю обеими руками ее бедра, побуждая ее двигаться быстрее. Я уже на грани и знаю, что она тоже.

Обхватив меня за плечи, она утыкается мне в шею, предоставляя свое тело в мое распоряжение.

– Как же с тобой хорошо, – всхлипывает она, начиная дрожать.

– Продолжай, Ви, у тебя все так хорошо получается. Не останавливайся. Я хочу, чтобы ты кончила на мне.

Она не останавливается. Она продолжает двигаться, пока наконец не начинает содрогаться, и оргазм пронзает ее, вынуждая полностью утратить контроль над телом.

Я тянусь губами к ее губам, крепко держа ее, толкаясь в нее еще два раза, и она сжимается вокруг меня. Я теряю самообладание вместе с ней, и мы вместе достигаем наших высот.

– Я люблю тебя, – напоминает она мне между тяжелыми вдохами, ее руки обвиваются вокруг моей шеи, губы касаются моих.

Улыбка скользит по моему лицу. Мне никогда никто не говорил этого таким образом, но я никогда и не хотел, чтобы кто-то это говорил. Но от Стиви я хотел бы это слышать каждый день до конца своей жизни.

Я обхватываю ладонями ее затылок, прижимая к себе.

– Я тоже тебя люблю.

Несколько мгновений мы остаемся в тишине, вместе приходя в себя после наших взлетов. Наконец я больше не могу сдерживаться и выпаливаю:

– Ты сняла квартиру в Сиэтле?

– Зи, – смеется она. – Ты все еще внутри меня.

– Я знаю, но сегодня мой первый день межсезонья, и я наконец-то могу разговаривать с командами, так что, если ты собираешься уехать в Сиэтл, мне нужно сделать несколько звонков и посмотреть, что я могу придумать.

Она не спеша встает с моего члена и садится мне на колени, а я держу ее.

– Я не сняла квартиру, но у меня есть работа.

– Это то место, где ты хочешь быть?

Она медленно гладит меня по щеке.

– Я хочу быть там, где ты. Я могу устроиться на работу где угодно. Даже если она мне не очень нравится. Самое главное, чтобы ты попал в команду.

– Но я хочу, чтобы ты занималась тем, что тебе нравится.

Она пожимает плечами:

– Ты был прав. Мне действительно не очень нравится постоянно летать, но если у меня будет время поработать волонтером с собаками, я буду счастлива.

Мои губы находят ее лоб, задерживаясь там.

– Будет странно, если в следующем сезоне тебя не будет в дороге. – Я слегка покачиваю ее в своих объятиях. – Но, по крайней мере, ты будешь со мной дома.

Она удовлетворенно вздыхает, кладя голову мне на плечо.

– Я серьезно, Стиви. Ты нужна мне дома. Я хочу, чтобы ты переехала ко мне.

Она смотрит на меня, нахмурив брови.

– Даже если мы здесь только на лето, я хочу, чтобы ты переехала ко мне. И когда мы уедем из Чикаго, я хочу жить вместе. Если я не смогу взять тебя с собой в турне в следующем сезоне, ты будешь нужна мне каждую секунду каждого дня, пока я дома.

Румянец заливает ее веснушчатые щеки, а на губах появляется взволнованная улыбка, которую она пытается скрыть.

– Мне бы этого хотелось.

– Да? – немного недоверчиво спрашиваю я.

Я ни с кем не жил со времен колледжа. Я научился ценить свое личное пространство. Впрочем, уже нет. Я ничего так не хочу, как задыхаться от присутствия Стиви.

– Да. – Она прижимается к моим губам своими улыбающимися губами.

Я обхватываю ладонями ее щеки и глубоко целую ее. Мое тело готово ко второму раунду, но тут от двери доносится звонок, прерывая наш момент.

– Мистер Зандерс? – разносится по квартире голос швейцара. – Здесь к вам Скотт. Он говорит, что он менеджер команды.

Мы со Стиви в замешательстве смотрим друг на друга. Она быстро слезает с моих колен, позволяя мне добраться до двери, где я нажимаю кнопку переговорной системы.

– Эм… – Я колеблюсь и оглядываюсь на свою сидящую на диване обнаженную девушку.

Она быстро кивает, делая мне знак позволить ему подняться к нам.

– Да, пусть поднимается.

Стиви прячется в моей комнате, а я натягиваю спортивные штаны и встречаю у входной двери Скотта.

– Извини, что вот так врываюсь. – Он жмет мне руку, прежде чем я приглашаю его внутрь, – Но ты не отвечал на звонки.

– У меня телефон сломался после вчерашнего празднования.

Я хмурюсь в замешательстве. Я видел Скотта на параде всего пару часов назад. Он мог бы поговорить со мной тогда.

– Все в порядке?

– Да, но я надеялся, что мы сможем поговорить. – Он смотрит на диван, ища, куда бы присесть, прежде чем его взгляд падает на разбросанную по всей гостиной одежду. – О, да ты занят, – смеется он.

Я смотрю на него и не думаю извиняться.

– Ты пришел в тот день, когда я вернул свою девушку. Что ты ожидал увидеть?

– Туше.

Скотт садится за обеденный стол, а я достаю пару бутылок газировки.

– Итак, в чем дело?

– Ну, как знаешь, вчера закончился сезон. Юридически мы еще не можем вести с тобой переговоры, и мы собирались дать тебе пару дней, чтобы насладиться победой, но после того, как ты упомянул по национальному телевидению, что как свободный агент[28] переезжаешь в Сиэтл, мы подумали, что больше не можем ждать.

– Чего еще ждать?

– Зандерс, ты был неотъемлемой частью нашей организации на протяжении последних семи сезонов, и нам нравится, что ты – часть «Чикаго». Я подумал, что ты мог хотя бы поговорить с нами и отклонить наше предложение, прежде чем подписывать контракт с кем-то другим.

– Скотт, я весь сезон ждал перезаключения контракта. О чем ты говоришь?

– Мы сделали предложение еще в октябре. Мы ждали твоего подписания весь сезон, поэтому для нас было небольшим шоком, когда ты заговорил перед камерами об уходе из команды. Мы думали, ты, по крайней мере, сначала скажешь об этом нам.

– Я не хотел уходить. Ребята, я работал весь год, ожидая от вас нового контракта.

Скотт потрясенно вскидывает голову.

– Это обсуждалось с нашей первой домашней игры. Твой агент продолжал возвращаться к переговорам, говоря, что ты считаешь, что оплата для тебя слишком низкая. Я знаю, что это не прибавка, что ты это зарабатываешь, но мы ограничены бюджетом. Мы не можем предложить больше.