– Ты еще меня в этом обвини, – надулась я. – Я тебе то же самое сказать могу. До встречи с тобой я тоже в преступления не вляпывалась на каждом шагу. И с полицией не общалась ни разу. Знаешь, сколько раз мы там на даче у Леоновых собирались? По десять раз в году! И пока ты там не появился, никаких убийств и прочих преступлений там не было.

– Значит, все это случается, когда мы вместе, – хмыкнул Пашка.

– Угу, карма у нас такая. Как мы рядом оказываемся, так у окружения крышу сносит, и они начинают мочить народ направо и налево, крушить офисы, воровать деньги со счетов. Какие-то завихрения атмосферы вокруг нас происходят. Предлагаешь нам расстаться, чтобы дальше не испытывать судьбу?

Мы пытались шутить, но произнеся последнюю фразу, я вдруг окаменела. Черт, а вдруг Пашка действительно обвиняет во всем меня. Ну, даже если не напрямую, в том, что это я убила его секретаршу, попыталась снять деньги с его счета и разнесла его кабинет, то в том, что я своим присутствием в его жизни притягиваю к нему всякие неудачи? Что, если он скажет, что не готов к такому бардаку, и нам лучше расстаться?

– Ну уж нет, – проговорил Павел, покосившись на меня и даже изобразив некое подобие усталой улыбки. – Если это та цена, которую надо заплатить, чтобы быть с тобой, придется привыкать к новому образу жизни. Трупы, таинственные преступления, что там у нас еще по плану? Слушай, пока что-то еще не случилось, давай заедем в ресторан. Я с самого утра ничего не ел. И если меня не покормят, то я сам начну убивать.



18.

Это был странный вечер. Измученные всеми последними событиями и допросом в полиции, мы с Пашкой, кажется, слегка перебрали со спиртным. Сначала в ресторанчике увлеклись каким-то вкусным винишком, потом продолжили дома. Приятного, правда, в этом было мало – мы постоянно бродили в разговоре по кругу, высказывая все новые и новые версии происходящего и строя замысловатые теории заговоров. Последнюю часть вечера, когда уже дома мы догонялись какой-то настойкой, я вообще помню слабо. Кажется, мы договорились до того, что все вокруг помешались и поставили себе целью нас извести, предварительно вступив в преступный сговор, включая Веру, Милану, Стаса, Ингу и даже Цукермана с Олесей. Кажется, я даже требовала, чтобы Пашка продал свой бизнес, и мы бы свалили жить куда-нибудь на Бали, и мы даже, вроде бы, уже смотрели в компьютере ближайшие авиарейсы.

Совершенно закономерно, что утром на меня свалилось похмелье. Пашка, впрочем, тоже был не в лучшей форме. Накануне, мы даже отключили телефоны, чтобы расслабиться по полной программе. И когда с утра Пашка, морщась от головной боли, включил свой, тот сразу же ожил и разразился противной трелью.

– Да, привет, Ром. Что там еще? – буркнул Павел, задумчиво глядя на валяющееся на полу носки. – Что? Как это не ушел? Ты же сказал, что флэшку Федоренко вчера привезли из больницы? Что опять не так?

– Надо было все-таки вчера валить на Бали, – проворчала я, вылезая из постели. И без способностей телепата было ясно, что у Пашки опять какой-то форс-мажор.

Я вяло поползла в уборную, а когда я вышла оттуда, Пашка уже носился по квартире, путаясь в одежде.

– Что опять? – спросила я, включая чайник.

– Ничего нового. Платеж вчера не ушел, – Пашка опять схватил трубку. – Ирина Борисовна! Вы в дороге? Как только доберетесь до офиса, сразу же свяжитесь с Ветровым из «Флора-Сити», объясните ему, что у нас технический сбой и платеж обязательно будет сегодня! Кайтесь, извиняйтесь, делайте, что хотите. И сразу же ко мне, доложите, как прошел разговор!

– Почему не ушел? Ты же сказал, что флэшку главбухши привезли из больницы, Цукерман все на контроле держит.

– Привезли. Только это не та флэшка. Похожая, но не та. Ее, видимо, заменили. А я вчера, как болван, отключил свой телефон…

– Да не дергайся ты, все обойдется. Сейчас приедем и отправите свой платеж, подождут один день, не развалятся, – я полезла в аптечку и достала обезболивающее. – Черт, голова сейчас просто лопнет. Надо было так вчера надраться, да еще и в понедельник. И с работы не отпроситься, ты же вряд ли дашь мне отгул?

– Не дам! – отрезал Павел и снова схватил свой телефон. – Расул! Ты уже в офисе? Да я понимаю, что рано! Но у нас опять бардак! Ты говорил, что вы вчера со службой безопасности банка что-то выясняли? Есть какие-то новости? Как только будут, срочно мне сообщи! И давай в офис быстрее, я буду через час!

– Через час? А завтрак? – простонала я. – Паш, ты как хочешь, а я без завтрака с места не двинусь. И вообще, должен же быть у меня бонус какой-то, я все-таки твоя любовница, и мне положены поблажки и привилегии.

– Яна, я тебя умоляю, давай быстрее собирайся! Мне еще с платежом разбираться и выяснять, куда делать подпись Федоренко. Хорошо хоть вчера пароль с логином сменили…

– Да чего там выяснять, какая на фиг разница. Ну, подменили флэшку… Погоди! Как подменили? То есть, в пятницу, когда главбухшу увозили на скорой, у нее в сумке уже была другая флэшка? И значит, это с ее флэшки пытались вывести твои деньги? И Вера не причем?

– Я уже вообще ни черта не понимаю! Яна, где мой кофе?

– Не ори, мы еще не в офисе. Привык, понимаешь, что я тебе кофе таскаю по первому требованию. Сейчас сварю, не нервничай.

Наспех позавтракав и приведя себя в порядок, мы вывалились из дома и загрузились в машину. Пашкин телефон не умолкал ни на минуту. Наверное, такая обстановка бывает в генштабе во время военных действий. Я уже перестала вслушиваться в его разговоры, все равно, я мало что там понимала. Но внезапно Пашка издал такой рев, что я подскочила на месте и, если бы не была пристегнута, наверняка пробила бы головой крышу.

– Вы там совсем рехнулись? Как это пропал? Куда пропал? Вы издеваетесь надо мной? Чья это машина? Кто ее вел? А второй водитель? Богдан, мать твою! Поувольняю вас всех к чертовой матери! Немедленно решите этот вопрос! Как хотите! Чтобы в течение получаса все уладили! Не знаю как! Думайте! Я за что вам деньги плачу? Идиоты!

– Ого! – я с опаской смотрела на Пашку, который отшвырнул телефон на заднее сидение и резко рванул руль, подрезая соседнюю машину. – А я думала, что ты очень вежливый и спокойный. А оказывается, ты страшный человек.

– Я и сам считал, что умею держать себя в руках, – сквозь зубы проговорил Павел, надавливая на педаль газа. – Но любому терпению есть предел. И, похоже, я этого предела только что достиг.

– Что еще там случилось? Кто пропал?

– Водитель одной из моих фур. Это уже переходит все границы.

– Как это? – удивилась я, нервно поглядывая на дорогу, Павел возомнил себя гонщиком «Формулы-1» и лихо обходил одну машину за другой.

– Так это! Бардак какой-то!

Из реплик Павла, которые он щедро приправлял ругательствами и эмоциональными замечаниями в адрес своих коллег, я поняла, что случилось нечто странное. У Пашки было несколько фур, предназначенных для перевозки цветов. Плюс по мере надобности еще некоторые фуры арендовались в специальных компаниях. Но сейчас, насколько я поняла, речь шла именно об одной из Пашкиных фур. Которая везла очень важный груз, принадлежащий тому самому ключевому клиенту, который чуть было не ушел к конкурентам и которого Пашка удерживал с большим трудом. Так вот, фура эта благополучно прошла таможню и за несколько часов до прибытия в Питер, поздно вечером, остановилась на ночевку на специально оборудованной стоянке для дальнобойщиков. Задержка эта была согласована с логистиками, поскольку время позволяло, все шло хорошо, и водители вполне заслужили несколько часов отдыха.

И вот тут начались странности. Кая я поняла из Пашкиных объяснений, да и вообще, насколько я уже за неделю успела вникнуть в процесс, на каждой фуре ехало по два водителя. На всякий случай, ну и потом, вели они по очереди, чтобы не случалось больших перерывов на сон. Так вот, один из этих водителей куда-то делся. Вышел из фуры и натурально испарился. Как и не было. Но ужас заключался даже не в этом. Второй водитель, который добросовестно гнал фуру почти весь предыдущий день, решил, что раз они уже почти на месте и его сменщик вполне способен сам закончить рейс, совершенно отвратительно надрался. И в результате Пашка теперь имел фуру, стоящую где-то в пятистах километрах от Питера, в которой сидел совершенно пьяный водитель, а, насколько я поняла, груз должен непременно добраться до сегодняшнего вечера до склада.

– Как он вообще у тебя мог надраться? – удивилась я. – Он же профессионал. Что за странные идеи?

– Сейчас я им всем, профессионалам, мать их, устрою, – мрачно пообещал Павел, уже заезжая на стоянку перед бизнес-центром. – Ян, мне срочно найди сейчас Завьялова и Богдана. И Петра. И всех ко мне!

– А платеж?

Пашка застонал.

– Еще и платеж. Тогда еще и Цукермана с Ольгой Семеновной, заместителем главбухши. В общем, всех ко мне!

Цукреман с Ольгой Семеновной, впрочем, уже сами терлись в приемной в ожидании Пашки, как и его зам, Петр Васильевич.

Когда вся толпа скрылась в кабинете, я немного выдохнула, скинула пальто и даже не дожидаясь Пашкиных распоряжений, принялась готовить кофе. Распоряжение, кстати, не заставило себя ждать, а потому я поздравила себя с тем, что уже умею предугадывать желания начальника, а, стало быть, не совсем бесполезна на своем месте.

Пока я возилась с кофе, в приемную вошли Богдан и Олеся.

– Подождите минутку, – попросила я их после обмена приветствиями. – Сейчас Павел Сергеевич закончит с Цукерманом, и вас позовут.

Вид у парочки был расстроенный и жалкий, словно их пригласили на собственную казнь. Они обреченно уселись на стулья и уставились перед собой.

– Богдан, ты-то понимаешь, что я ни в чем не виновата, – спросила Олеся у своего шефа, умоляюще заглядывая ему в глаза. – Я все сделала как надо. И да, я согласовала их ночевку. Ну, по времени-то все шло практически идеально. Они успевали на склад, по всем расчетам они должны были быть в Питере к трем часам, самое позднее. Откуда мне было знать, что один из них куда-то денется. Я уже пять лет работаю, никогда такого не было! И я даже не слышала, чтобы водители пропадали! Сейчас же не девяностые. И потом, это же специальная стоянка. Там полно фур, плюс магазин, кафе. Куда там деться-то можно было? Они же не в глухом лесу встали! И вообще, за водителей у нас отвечает Завьялов, это его обязанность. Пусть и объясняет Кольцову, почему один из его подопечных провалился сквозь землю, а второй надрался, как свинья. Ой, здрасьте, Александр Григорьевич!

Пока Олеся ныла и оправдывалась, в приемную зашел Завьялов. Крепкий мужик за пятьдесят с военной выправкой и суровым взглядом.

– Доброе утро! – процедил он таким тоном, что всем стало понятно, ничего доброго в этом утре он не видит. – Я так понимаю, вы уже ждете вызова на ковер?

– Это точно, – подтвердил Богдан. – Сейчас все огребем, мало не будет. Кольцов так орал на меня по телефону, что я даже засомневался, что говорю с нашим спокойным директором. Страшно заходить в кабинет. Хотя, по большому счету, вины нашего отдела тут нет. Александр Григорьевич, что ж у вас водители-то колдырят?

Завьялов поморщился.

– Ну, Короткова я давно подозревал. Были у меня сомнения. Правда, напарники его всегда прикрывали, да и позволял он себе немного, когда был уверен, что никаких последствий не будет. По уму я должен был бы его уволить. Да жалко было. Мужик-то, в общем, неплохой. Да и трое детей у него.

– Ну, зато сейчас нас всех дружно на выход попросят, – вздохнул Богдан и покосился на дверь в Пашкин кабинет.

Дверь тут же раскрылась, выпуская Ольгу Семеновну и крайне озабоченного Цукермана. Вслед за ними показался Павел.

– Вы уже тут? Заходите! – было видно, что он едва держит себя в руках.

Он посторонился, пропуская вереницу приговоренных, и его взгляд остановился на мне.

– Яна, я долго буду ждать кофе?

– Сейчас несу, – очнулась я.

– И побыстрее!

Павел скрылся в своем кабинете, оставив меня с кофеваркой наедине.

Когда я через минуту вошла в кабинет с подносом, разнос шел полным ходом.

– И что теперь делать? – грозно вопрошал Павел присутствующих. – Машина должна прибыть на склад до конца рабочего дня. У нас есть там рядом кто-то из водителей? Или, может, кто-то успеет отсюда добраться?

– Да где ж я сейчас возьму свободных водителей? Тем более сейчас, в конце февраля? – уныло отвечал Завьялов. – Восьмое марта на носу, все фуры и водители работают на износ…

– Я вижу, как они на износ работают! Двое вот совсем поизносились! Мы еще поговорим о дисциплине! Сейчас надо думать, как вытаскивать ту фуру! Есть у кого идеи?

Идей ни у кого не было. Пашка обвел всех по очереди тяжелым взглядом.

– Тот второй насколько надрался? Совсем лыка не вяжет?

– Судя по тому, как он со мной говорит по телефону, он прилично пьян. Его нельзя допускать за руль. Угробится и фуру угробит. Или на пост ДПС налетит, – доложил Богдан.

– Где они конкретно сейчас? – Пашка подошел к карте, висящей на стене над его столом.

– Недалеко от Опочки, – пискнула Олеся.

Я поставила кофе перед своим начальником и поспешила выйти, размышляя над забавным названием населенного пункта. Но вообще-то, забавного было мало. На Павла было просто страшно смотреть.

Что ж это такое? Полоса невезения, в которой он сейчас пребывал, что-то уж слишком затянулась. И самое грустное – я совсем никак не могла ему помочь. Ну, кроме того, чтобы регулярно подносить ему кофе и выполнять другие мелкие поручения. Бедный Пашка! Сколько на него свалилось? И ведь если в истории с пропавшей флэшкой четко прослеживался чей-то злой умысел, то в этой ситуации вряд ли кто-то был виноват. Или был? Может, это тоже часть ужасной цепи, с целью ему навредить? Или же просто неудачное стечение обстоятельств.

Я задумалась и не сразу услышала, что у меня в сумке заливается мобильник.

– Яна! Привет, не отвлекаю? Это Вера.

– Привет, – поздоровалась я. Веру слышать было приятно, тем более что в связи с тем, что стало понятно, что деньги пытались увести с пропавшей флэшки главбухши, подозрения с Веры можно было смело снимать.

– Я вчера не стала звонить, наверное, вам было не до меня, – продолжила Вера. – Как все прошло? В полиции? Что случилось с вашей бедной секретаршей? Мне звонили из полиции, вызвали сегодня к ним. Я подумала, что надо с тобой связаться.

– Ой, Вер, кто ж знает, что с ней случилось. Ну, в смысле, ее убили. А кто и зачем – никто не знает. И, по-моему, подозревают меня.

– Почему тебя? – удивилась Вера.

– Потому что убийство случилось как раз тогда, когда я ночевала у тебя. Так что, скорее всего, тебя попросят подтвердить мое алиби. Что, впрочем, не исключает того, что они будут думать, что мы с тобой вдвоем провернули это дело.

– О, господи, нам-то это зачем?

– Еще не придумала. Может быть, мы вступили в преступный сговор и решили убить эту Нину, чтобы она не вернулась к Пашке на работу. Ну, чтобы я заняла место Пашкиного секретаря.

– А мне с этого какой прок? – поинтересовалась Вера.

– Не знаю, тебе виднее. Возможно, тебе через меня проще вредить Павлу и отжимать у него клиентов в вашей веселой конкурентной борьбе.

– Бред какой-то!

– Я тоже так думаю, но, похоже, у полиции другое мнение. В общем, не удивляйся, если они будут настаивать на этой версии. Хотя, есть и другая. Убийца – Пашка. Вот у него вообще никакого алиби нет, он ту ночь один провел. К тому же еще и странный телефонный звонок… Короче, все запутано.

– Ладно, я поняла. А что у тебя такой голос? Ян, да не переживай ты. У полиции работа такая – всех подозревать. В конце концов разберутся во всем. Вряд ли они всерьез.

– Да нам уже, честно говоря, не до этого. У нас тут каждый день новая беда.

– Что-то еще случилось?

– Да снова какие-то неприятности на работе, – созналась я. – У Пашки. Какие-то пропавшие водители, застрявшие фуры…

– Ну-ка поподробнее, – голос Веры стал очень деловым. – Что за проблемы с фурой?

Я сбивчиво пересказала то, что поняла из обрывков разговоров. Вера очень внимательно выслушала, задавая уточняющие вопросы.

– Ты точно запомнила, что они где-то у Опочки? – наконец, спросила она.

– Ну да, я еще подумала, что название забавное.

– Ну-ка погоди, Ян, – и я услышала, что Вера говорит с кем-то по городскому телефону. – Яна! Слушай. Немедленно дай трубку Павлу!

– Может, попозже? Он там сейчас со своими в кабинете заседает, злой, как черт. Давай я тебя через полчасика с ним соединю…

– Яна, делай, как я говорю! – в голосе Веры послышались стальные нотки, и я тут же вспомнила, что она тоже, как и мой Пашка, руководит компанией. – Просто войди в кабинет и дай ему телефон. Возможно, я смогу ему помочь.

– Да? – удивилась я, но ослушаться не посмела. Чего в жизни не случается, вдруг у Веры есть какие-то идеи?

Я с опаской открыла дверь и вошла в кабинет.

– Что? – рявкнул Павел при моем появлении.

– Вот, тебя тут к телефону, – я чувствовала себя полной дурой.

– Я же просил, ни с кем не соединять!

– Паш… то есть, Павел Сергеевич. Возьми, пожалуйста, трубку, это важно, – пробормотала я, протягивая ему телефон.

– Мне сейчас некогда! – рявкнул Павел. – Яна, выйди, пожалуйста, позже поговорим.

– Да ответь ты! – не выдержала я. – Просто возьми телефон и перестань на меня орать!

Я услышала, как Олеся сказала «ой!» и поймала взгляд Богдана. Так, наверное, провожали в последний бой японских летчиков-камикадзе.

Тем не менее, своего я добилась. Павел нехотя взял мой мобильник.

По мере разговора, он менялся в лице. А я подумала, что сейчас он меня убьет. И вообще, до меня только сейчас дошло, что я только что слила служебную информацию главной Пашкиной конкурентке, и что теперь будет, оставалось только гадать. По коротким Пашкиным репликам невозможно было понять, о чем они говорят.

В конце Павел проговорил «Я буду сильно должен, Вера. Спасибо!», выключил телефон и посмотрел на меня, словно у меня выросли рога и копыта.

– Паш, я хотела, как лучше, – начала я, напрочь забыв про субординацию. – Не надо на меня так смотреть.

– Значит так! – Пашка повернулся к застывшим сотрудникам. – Богдан! Срочно свяжись с «Сервис-Транс», надеюсь, ты знаешь, что это за компания. Там найди Анатолия Майкова, он будет ждать твоего звонка. Свяжешь его с нашей злосчастной фурой и выдашь всю необходимую информацию.

– Сервис-Транс? – удивился Богдан. – Они тут каким боком? Это же наши конкуренты…

– Не теряй времени! Если до конца дня эта фура не заедет на склад в Питере, мы смело можем закрывать компанию и расходиться по домам! Это все понимают? Нам сейчас помогут! У «Сервис-Транс» как раз одна машина там недалеко, они дадут нам водителя. Я надеюсь, тут вы хотя бы не накосячите?

– А с чего это вдруг такая щедрость? – подозрительно спросил Завьялов.

– Я что-то непонятно объяснил? Сначала вытаскиваем фуру, потом обсуждаем, откуда такая щедрость. А с тобой, Александр Григорьевич, мы еще обсудим твоих водителей. Петр, проконтролируй, чтобы хоть на этот раз никаких проблем не было. Все, все свободны!

Богдан, Олеся, Завьялов и Петр Васильевич в явном недоумении покинули кабинет. Я собралась последовать за ними.

– Яна! – окликнул меня Павел.

– А вас, Штирлиц, я попрошу остаться, – пробурчала я себе под нос, останавливаясь.

– Телефон свой забери.

– Ой, точно, спасибо, – я выхватила свою трубку и попыталась слиться.

– Да постой ты! Ян, это как понимать? Нет, спасибо, конечно, если все пройдет как надо, то вы с Ковальчук только что спасли мою компанию…

– Вот и скажи нам спасибо. Паш, просто Вера сама позвонила, ее вызвали в полицию по поводу убийства твоей секретарши. Ну я и рассказала, как-то само собой так вышло…

– Я даже теряюсь, любимая. С одной стороны – это полный идиотизм и совершенно недопустимо, чтобы секретарша сливала служебную информацию конкурентам. И я должен тебя или уволить или хотя бы выговор впаять, чтоб другим неповадно было. С другой – если бы не Вера, даже не представляю, как бы я на этот раз выкрутился.

– Это так серьезно? Ну, фура бы задержалась. Приехали бы на день позже. Чего так нервничать?

– В любой другой момент это было бы просто досадное недоразумение, мелкая неприятность. Но сейчас, в моей нынешней ситуации, я бы точно не выплыл. Сейчас каждая мелочь может похоронить меня и мою компанию.

– Паш, ты думаешь, что и за этим кто-то стоит? Ведь флэшку же похитили, и деньги вывести пытались. Значит, кому-то очень надо тебя разорить. И эта странная история с пропавшими и напившимися водителями – вдруг за этим тоже стоит этот кто-то?

– Я уже ничему не удивлюсь, – вздохнул Павел. – Все, Яна, иди. У меня тут работы непочатый край. Позови мне Серову…

И Павел сел за стол и уткнулся в свой комп.

Я забрала пустую чашку и пошла к двери.

– Ян, еще раз, спасибо, – проговорил Павел. – И подумай, как мы можем отблагодарить Веру. Раз уж ты с ней подружилась, может, подскажешь, что я могу сделать? Послать букет цветов? Или дорогое вино?

– Я подумаю, – ответила я.

Но к своему стыду, думать я стала совсем о другом. Вовсе не про то, как сделать приятнее Вере, и даже не о том, кто так ненавидит Пашку и вредит ему на каждом шагу. Просто пару минут назад, Павел впервые за все время, что мы встречаемся, назвал меня любимой. И хотя, скорее всего, это была просто фигура речи, случайно вырвавшаяся у него в разговоре, и вряд ли Пашка вкладывал в это какой-то смысл, я все равно не могла не улыбаться, вспоминая это обращение.



19.

Вера мне позвонила сама, часа в четыре.

– Ну, как прошел твой визит в прокуратуру? – поинтересовалась я.

– Ох, не спрашивай, – вздохнула она. – Какой-то нескончаемый бег по кругу. У меня создалось полное ощущение, что следователь пытался уличить меня во вранье. Очень утомительно. А ведь я правду говорила и ничего кроме правды. Даже боюсь представить, как преступники там вертятся, чтобы не спалиться. Но алиби, похоже, я тебе все-таки составила, так что вряд ли они теперь будут тебя подозревать.

– Ну и слава богу, – ответила я. – Спасибо!

– За что? – удивилась Вера. – Ты же действительно была у меня в ту ночь и точно не могла метнуться за город, чтобы прикончить ту бедную женщину.

– За все. За поддержку прежде всего. И, кстати, за Пашку тоже. Не очень поняла, что ты сделала, но, видимо, твоя помощь его просто спасла. Ты какие цветы любишь?

Вера расхохоталась.

– Ян, у меня профдеформация. Я еще когда только начинала, часто сама ездила принимать машины, все эти коробки со срезкой, розы, астромерии, бесконечные накладные с непонятными латинскими названиями. Не поверишь, но к цветам я совершенно равнодушна. А что?

– Да Пашка рвется тебя отблагодарить, попросил меня выяснить, как именно. Значит, цветы тебе посылать бессмысленно. Может, вино?

– Ян, я тебя прошу, успокойтесь. Не надо мне ничего. Все в порядке. У меня была возможность помочь – я и помогла. Просто повезло, одна из моих фур как раз была на том участке. Кто знает, может, в следующий раз Кольцов мне тоже сможет оказать какую-нибудь услугу.

– Нет, Вер, Пашка вряд ли успокоится, все равно что-нибудь тебе отправит. Так что лучше скажи, что именно. Марку вина? Или там шампанское дорогое?

– Глупости все это. Давай обойдемся просто устной благодарностью, – попросила Вера.

– Не обойдемся. И вообще, что ты сопротивляешься? Ну, хочет Пашка тебе приятное сделать, просто расслабься и получи удовольствие.

– Ну ладно, раз без этого никак. Слушай, а у меня идея. У вас есть планы на вечер?

– Вроде бы нет…

– Отлично! Я зверски устала и из-за прокуратуры осталась без обеда. Очень есть хочется. Давай мы втроем после работы посидим в каком-нибудь приличном заведении. Поужинаем, поболтаем. А Кольцов твой, если ему неймется, пусть за все заплатит. И будем квиты. Заодно, обсудим, что там у вас творится такое странное.

– Отличная идея, – обрадовалась я. Я все больше и больше симпатизировала Вере, и мысль провести вечер в приятной компании пришлась мне по душе.

– Вот и чудненько! – заявила Вера. – Я, правда, со своим новым кавалером встретиться собиралась…

– Так возьми и его, посидим вчетвером. Заодно я посмотрю, что там у тебя за ухажер.

– Да между нами и нет еще ничего, так, самое начало. Впрочем, посмотрим. Почему бы и нет? Тогда договорились? Часиков в семь? Есть у меня на примете один ресторанчик, рядом с моим офисом, очень симпатичный. Я тогда скину тебе локацию.

– Думаю, Пашка будет не против.

– Хорошо, увидимся вечером. Все, Ян, прости, полно работы. За ужином поболтаем.

Пашка к нашей с Верой идее отнесся благосклонно. После того, как ему удалось решить проблемы с платежом и фурой, он заметно приободрился и даже расслабился. А когда он попытался пошутить при моем очередном появлении, расслабилась и я. И даже подумала, что, возможно, это была просто та самая черная полоса, которая время от времени настигает каждого, и она, эта черная полоса, наконец-то кончилась. Сейчас Пашка выправит сложную ситуацию в своем бизнесе, неприятности перестанут сыпаться на нас, как горох из рваного мешка, и мы вот-вот, уже совсем скоро, заживем нормальной, спокойной и размеренной жизнью. Пашка найдет себе новую секретаршу, я вернусь к своим переводам, буду ждать его вечерами домой с работы и готовить ему ужин.

Сегодня желания готовить у меня не было, после вчерашнего загула в доме, мягко скажем, царил легкий бардак, и идея с посещением ресторана пришлась как нельзя кстати.

В седьмом часу, закончив все дела и закрыв кабинет с приемной (Петр Васильевич уже с обеда уехал на склад лично принимать проблемную фуру, таки добравшуюся до Питера), мы с Пашкой вышли из офиса. Я села за руль, заявив, что пить я все равно после вчерашнего не собираюсь, а вот Пашке необходимо расслабиться после утренних стрессов. Пашка не сильно сопротивлялся. Думаю, он и сам был согласен, что грамм сто виски он вполне заслужил.

Я бодро добралась до нужного места, следуя указаниям навигатора и Пашкиным замечаниям. Ресторанчик производил самое приятное впечатление. Хотя, на мой вкус, слишком уж нарочито в русском стиле, явно рассчитанном на иностранного туриста. Медведя с балалайкой на входе, по счастью, не предполагалось, но помещение было выполнено в стилистике царских палат, а на сцене в глубине основного зала, на сцене, стояли два музыканта, наряженные цыганами. Один играл на скрипке, а второй, аккомпанируя себе на гитаре, очень недурно пел старинные романсы.

Вера уже ждала нас за одним из столиков.

Пашка тут же стал рассыпаться в благодарностях, а я тем временем изучала меню и лениво оглядывала интерьер. Посетителей было немного, что меня совсем не удивило, поскольку цены тут кусались.

Обмен любезностями затягивался, и я его решительно прервала.

– Ну все, не знаю, как вы, а я очень голодна. Пашка снова оставил меня без нормального обеда. Удалось перехватить в буфете сэндвич, и на том спасибо. Так что я сейчас закажу себе гору еды!

– Сэндвич – это не дело, – поддержала меня Вера. – Павел, что же ты о своей девушке не заботишься? Она так гастрит заработает.

– Он вообще тот еще эксплуататор, – пожаловалась я.

– Рекомендую пельмени, они тут совершенно волшебные. Я, пожалуй, наплюю на диету и тоже съем порцию со сметаной. Мне тоже пришлось пожертвовать обедом. Павел, приношу свои соболезнования, я помню Нину, очень приятная женщина. Она же давно у тебя работала?

– Больше пяти лет. Спасибо. До сих пор в голове не укладывается. Зачем ее надо было убивать?

– Может, это вообще не связано с твоим бизнесом, – предположила я. – У нее могли быть свои личные проблемы и враги. Какое-нибудь наследство или любовная история. Да мало ли, что там могло произойти.

Пашка пожал плечами, и, поскольку к нам подошел официант, отвечать не стал и сосредоточился на заказе.

– Кстати, Вер, а почему ты одна? Ты же вроде бы собиралась с кавалером быть? – поинтересовалась я.

– Да ну его, – отмахнулась Вера. – Успеется еще. И потом, я подумала, что он только будет мешать. Впрочем, он и сам не особо рвался. Ты мне лучше скажи, почему следователь прицепился именно к тебе? Ведь, насколько я помню, ты даже и знакома с этой Ниной не была.

– А у нее нашли записку с моим номером телефона.

– Что?

– Угу. И она даже по нему звонила мне, видимо, незадолго до своей смерти.

– Но ведь ты ни с кем не говорила. Погоди, у тебя же даже телефона не было в ту ночь, ты же забыла его у Павла.

– Именно.

– А я думаю, что этот следователь так ко мне прицепился. Точно ли мы были всю ночь вместе. Не могла ли ты тайно куда-то съездить. Теперь понятно. Хотя нет, ничего непонятно. Откуда у нее твой номер? И зачем она тебе звонила?

– Вряд ли теперь мы про это узнаем, – вздохнула я.

– Но ведь это значит, что тебя кто-то нарочно хочет подставить? Интересно, кому вы так мешаете?

– Понятия не имею. У меня тут и знакомых-то никаких нет в Питере, кроме вас. Так что, скорее всего, это из-за Пашки.

Пашка все это время молчал, внимательно наблюдая за нами.

– Это понятно, – продолжила Вера. – Вот только хотелось бы знать, связано ли это с бизнесом, или тут что-то другое?

– То, что атака ведется на мою компанию, лично у меня никаких сомнений не вызывает, – наконец-то подал голос Павел.

– Но кому это надо? – удивилась Вера.

– Конкурентам, например.

– То есть, мне?

Вера в упор посмотрела на Павла.

– Была у меня такая мысль, – согласился Павел. – Извини, Вер, но «Флора-Сити» чуть не ушла именно к тебе. И потом ваша случайная встреча с Яной той ночью, когда убили Рогову.

– То есть, ты подозреваешь меня?

– Не знаю, – признался Павел, отводя взгляд. – Наверное, уже нет. После того, как ты сегодня спасла меня, было бы глупо думать, что ты все это затеяла.

– Ну, может, я сама это устроила и тут же предложила тебе помощь, чтобы встереться в доверие.

– Может, и так…

– Эй, стоп! – решительно влезла я. – Вы чего? Паш, ты серьезно? Что за глупости! Я же тебе говорила, что та наша с Верой встреча в кафе просто не могла быть подстроена. Это невозможно! Да и флэшка та… вы же выяснили, что ее сперли у твоей главбухши…

– Какая флэшка? – удивилась Вера.

– С моей электронной подписью. – Павел снова уставился на Веру. – Для платежей. Она была на моей связке ключей. А мои ключи были в ту ночь у Яны, она перепутала. А значит, в твоей квартире. И как раз этой ночью кто-то пытался увести у меня деньги.

– О, господи, – выдохнула Вера. – У тебя со счета пытались украсть деньги?

– Ты же сказал, что в банке все выяснили, что это была флэшка твоей главбухши. Что она пропала из ее сумки. Ее заменили на другую. Так что Вера здесь не при чем! – вмешалась я. – Паш, ты же сам мне сказал!

– Ну да, так и есть. Наверное, – подтвердил Павел. – Впрочем, я уже ни в чем не уверен. Прости, Вера, я уже сам себе скоро начну не доверять…

– Все нормально. Я бы на твоем месте тоже подумала бы прежде всего про тебя.

– Слушайте, может, хватит? – взмолилась я. – Меня уже тошнит от всего этого. Вот уже еду несут. Давайте поедим, выпьем в конце концов. И сменим тему.

Действительно официант уже спешил к нам с подносом.

На какое-то время мы все отвлеклись на принесенные вкусности. Еда тут и вправду была отменной. Я сама не заметила, как в считанные минуты умяла порцию своих пельменей, чуть ли не урча от удовольствия.

Разговор, хоть и вертелся вокруг бизнеса, уже перестал носить провокационный характер, теперь Пашка с Верой увлеченно обсуждали сегодняшнюю ситуацию. А я, потеряв нить их профессиональных рассуждений, откинулась на спинку стула и стала от нечего делать разглядывать ресторан.

Музыканты, прикидывающиеся цыганами, затянули «В лунном сиянии», по полупустому залу тенями скользили официанты, в центре подмигивал неоновой подсветкой бар, уставленный множеством бутылок. Посетителей было совсем мало. Четверо китайцев у противоположной стены весело галдели на своем языке, двое мужчин в строгих и явно недешевых костюмах явно проводили деловую встречу. И в дальнем углу, спиной ко мне, сидела одинокая блондинка. Я пригляделась.

– Не-не-не. Это уже даже не смешно! Быть такого не может! – вырвалось у меня.

Блондинка повернулась ко мне в профиль, подзывая официанта, и я чуть не упала со стула.

– Что такое? – Павел, которого я прервала на полуслове, недоуменно посмотрел на меня и проследил за моим взглядом. – Черт!

– Да что происходит? – Вера удивленно вскинула брови и оглянулась.

– Что она тут делает? Это тоже совпадение? Очередное? Я не понимаю, мы в Питере или в маленькой деревне? Это противоречит теории вероятности. Так просто не бывает! – я залпом выпила свой морс, стакан с которым держала в руках.

– Это кто? Ваша знакомая? – спросила Вера.

– Это Пашкина бывшая, Милана, как ее там, Годесс. Паш, что происходит?

– Без понятия, – пробормотал Павел. – Я тоже не ожидал встретить тут ее.

– Да, совпадений вокруг вас и впрямь многовато, – проговорила Вера. – Вы думаете, что она, эта Милана, имеет какое-то отношение к тому, что происходит? К этому убийству и к попытке кражи денег?

– Да ну, бред, – Пашка наполнил бокал Веры и щедро плеснул себе виски. – Вот это точно – случайность!

– А я бы не была так в этом уверена, – влезла я. – Что это мы на нее все время натыкаемся? Она что, следит за нами?

– Скорее, вы за ней, – заявила Вера. – Когда мы пришли, она уже там сидела. Я обратила внимание, потому что заметила ее сумку. Как раз собиралась на днях купить похожую.

– То есть, ты с ней не знакома? – быстро спросила я, внезапно вспомнив, что вчера видела Милану, выходящей из здания, где находилась компания Веры.

– Первый раз вижу, – Вера снова оглянулась. – Хотя, погоди, мне кажется, я ее недавно где-то встречала. А может, и нее ее, а кого-то похожего. Не могу вспомнить.

– Может быть, вчера? В своем офисе?

– Да нет, что ей там делать? – удивилась Вера. Очень натурально удивилась. Я бы не смогла соврать так естественно. – А что? Павел, твоя бывшая тоже работает в нашей сфере?

– Мила? Работает? – фыркнул Павел. – Нигде она не работает. Ну, насколько я в курсе.

– Тогда почему ты, Яна, решила, что она могла вчера быть у меня в офисе?

Я уже собралась было выложить, что встретила ее там вчера, но тут Милана обернулась и заметила нас. Клянусь, она была удивлена не меньше, чем мы за несколько минут до этого.

– Надеюсь, она не собирается тут скандалить, – пробормотала я, наблюдая, как она встает и направляется к нашему столику. – Я ведь могу и фокус с пиццей повторить на бис. Если кто с первого раза не понимает.

– Какой фокус? – удивилась Вера.

Но рассказать про недавнюю сцену в Пашкином доме с пиццей я не успела. Милана подошла к нашему столику.

– Что вы тут делаете? – сразу же кинулась она в атаку. – Паша, ты специально приперся сюда, с этой… Чтобы сделать мне больно?

– Добрый вечер, Мила, – Павел попытался выдержать светский тон и предотвратить скандал, который явно был на подходе. – Мы тут ужинаем. И удивлены не меньше тебя. Поверь, я совсем не ожидал тут тебя увидеть.

– Ну, конечно! Так я тебе и поверила! – взвизгнула Милана.

– Мила, давай обойдемся без сцен, – Павел говорил спокойно, но я заметила, как он сжал свой бокал. – Мы просто пришли сюда поужинать. Откуда нам было знать, что ты тоже находишься в этом ресторане?

– Ты следишь за моим блогом! Я час назад выложила локацию! А вот ты уже тут с двумя девицами!

Я против воли засмеялась. Надо же, какое самомнение у этой Миланы, даже завидно.

– А ты что тут ржешь? – услышав мой тихий смех, Милана повернулась ко мне. – Думаешь, что ты ему нужна? Да он использует тебя, чтобы заставить меня ревновать!

Милана говорила так уверенно, что я слегка опешила. И если бы ресторан действительно выбирал Пашка, то, может, и задумалась бы, не следит ли он за своей бывшей в соцсетях.

– Жаль тебя разочаровывать, но здесь мы оказались не потому, что Павел выбрал это место. Нас пригласили, – сказала я светским тоном.

Милана проигнорировала мою реплику.

– Ну, хорошо. Я согласна, – вдруг выдала она, глядя на Пашку.

– Что? С чем ты согласна? – Павел от удивления застыл с бокалом у рта, из которого он собирался выпить.

– Давай пойдем за мой столик и поговорим. И нечего было устраивать этот цирк, можно было просто позвонить и попросить о встрече.

Пашка отставил бокал и растерянно посмотрел на меня.

– Ну хватит прикидываться! – продолжила Милана – Я же знаю, зачем ты сюда притащился и меня вытащил!

– Мила, я не понимаю, о чем ты, – твердо сказал Павел. – Я не собираюсь с тобой разговаривать, нам не о чем просто. Мне кажется, я достаточно ясно дал тебе это понять в прошлую нашу встречу.

– Не собираешься? – Мила недоверчиво оглядела Павла. – То есть, это не ты… А, я поняла! Ты просто мне мстишь! Ты хочешь меня унизить! Сделать мне больно! И поэтому привел сюда эту свою…

– Еще раз! – Пашка резко прервал ее. – Я не знал, что ты здесь. Мы расстались. И говорить мне с тобой не о чем. Мне жаль, если ты что-то там себе напридумывала, но я больше не хочу иметь с тобой ничего общего.

– Я напридумывала? – Милана взвизгнула. – Сначала делаешь все, чтобы меня вернуть, а теперь в кусты? Ты думаешь, я поверю, что ты променял меня вот на эту мышь? Мог бы кого поэффектнее найти! Или ты решил брать количеством? Хочешь убедить меня, что вокруг тебя полно баб? Еще и вторую шлюху притащил! Типа, у тебя теперь гарем?

Она угрожающе повернулась к Вере. Та ошарашенно молчала, совершенно не понимая, как реагировать. Зато во мне начало закипать возмущение.

– За языком следи! – взвилась я. – Ты не на базаре, а в приличном заведении. Выражения выбирай!

– Яна! – Павел положил руку мне на плечо. – Мила, прекрати уже этот балаган! Если не хочешь, чтобы я позвал сюда администрацию и не попросил вывести тебя отсюда.

Но Милана не желала униматься.

– Хочешь еще раз меня унизить, как тогда? Эта тварь мне шубу испортила, а ты, вместо того чтобы защитить меня, выставил за дверь, как приблудную шавку! А теперь собираешься еще и из ресторана меня выгнать? Не выйдет!

Павел привстал со стула. Его терпения явно было на исходе. Но тут Милана, видимо, совершенно потеряв контроль над собой, схватила графин с морсом и с победным кличем выплеснула его содержимое прямо мне в лицо.

Все произошло так быстро, что я ничего не успела предпринять, ни отскочить, ни закрыться руками. Только зажмурилась и оказалась вся в сладкой красной жидкости.

Охнула Вера, Павел все-таки поднялся со стула.

– Что ты творишь, дура? – взревел он.

– А что, ей можно в меня швыряться чем ни попадя, а мне нет? Поделом! – выкрикнула Милана.

От шока я не могла вымолвить ни слова. Так и сидела на стуле, обтекая морсом. И думая о том, что новый костюм, который так мне нравился, теперь, скорее всего, безнадежно испорчен. Впрочем, мысль об утраченной шмотке быстро привела меня в чувство.

– Ты что себе позволяешь! – я попыталась привстать, но Пашка был начеку и меня удержал.

К нам уже бежал официант и какой-то мужик, видимо, администратор ресторана.

Вера быстро поднялась и подошла ко мне.

– Яна, пойдем в туалет, тебе надо привести себя в порядок. Павел тут сам разберется.

И она решительно потащила меня из зала. Я нехотя подчинилась. Больше всего мне хотелось вцепиться этой истеричке в волосы и хорошенько повозить ее лицом по столу. Но Вера была права. Доводить это до безобразной драки не стоило, как бы мне того не хотелось.



– Нет, ты видела, какая сучка! – возмущалась я, стоя у зеркала и пытаясь хоть как-то замыть пятна. Увы, получалось плохо. Особенно устрашающе смотрелась белая блузка, которая приняла основной удар. Я была похожа на жертву кровавого маньяка. – Испортила мне новый костюм. Что же это происходит-то? Ни одного спокойного дня! Все время какая-то хрень, вроде этой!

– Да уж, темпераментная особа. Никогда не думала, что у Кольцова может быть женщина вроде этой. – фыркнула Вера, промокая салфетками мой пиджак. – Надо же, какие у вас страсти кипят.

– Форменная психопатка! Накинулась, оскорбила, облила морсом.

– Ну, она, наверное, переживает. Ревнует, – улыбнулась Вера.

– Я, может, тоже ревную! Я же на людей не бросаюсь, – пробурчала я.

– Да? А что она там говорила про то, что ты испортила ей шубу?

– Сама виновата! И потом, ты же слышала, что она несет!

– Ладно, давай попробуем успокоиться и спасти этот вечер. Думаю, нам лучше уйти отсюда, от греха подальше. Тут недалеко есть еще одно местечко…

– Вер, ну куда я теперь пойду в таком виде?

Тут дверь открылась, и перед нами предстала Милана собственной персоной.

– Так, спокойно, – Вера немедленно встала между нами. – Больше никаких стычек. Еще не хватало, чтобы все закончилось полицией. Яна, мы уходим.

– Проваливайте, пока я не утопила эту дрянь в унитазе! – бросила с вызовом Милана.