– Сама от себя в шоке!

– Я только не могу понять, почему ты так плохо о себе думаешь? С чего ты взяла, что хуже его бывшей? Мне казалось, что раньше ты была намного больше уверена в себе.

– Мне тоже так казалось. До сегодняшнего дня я вполне себе была в себе уверена, даже не сомневайся.

– Ян, выбрось эту дурь из головы немедленно! – потребовала Томка. – Если ты начнешь строить из себя ревнивую стерву, ты разрушишь ваши отношения, неужели непонятно? А это, уж поверь мне, лучший мужчина, из всех, которые у тебя были.

– Вот именно. Он – лучший. А я? Получается, что я вот вообще не лучшая. Наоборот. Мне сегодня одна его сотрудница с пеной у рта доказывала, что Пашка мне не светит, потому что я не в его вкусе, и тыкала в лицо фоткой с этой долбаной Миланой. Ты поищи, сама поймешь, когда ее увидишь!

– Знаешь что? – возмутилась Томка. – Если ты придумала себе повод, чтобы все порушить, я тебя в этом поддерживать не буду. Яна! Очнись! Павел что, дал тебе повод для ревности?

– Не дал, – пришлось признать мне.

– Вот и перестань себя накручивать. А то, знаю я тебя, сейчас начнешь дурить, а потом снова будешь локти кусать.

– Давно ли ты стала экспертом в этом вопросе? – ехидно спросила я.

– Яна! Ну включи мозг!

– Хорошо, я попробую. Все, Том, Пашка идет! Буду его кормить. Завтра созвонимся.

– Передавай ему привет от нас с Ванечкой. И пожелай ему терпения, с такой идиоткой, как ты, оно ему понадобиться.

Я отключилась и посмотрела на вошедшего Павла. Сейчас это был снова привычный Пашка. В домашних штанах и футболке, без очков, с влажными после душа чуть взъерошенными волосами, он совсем не походил на генерального директора «Авто-Евро-транс» Павла Сергеевича Кольцова.

– С кем это ты разговаривала? – спросил он.

– Томка тебе привет передавала, – ответила я. – Садись, все уже готово. Кушать подано, босс! Прикажете вам подавать основное блюдо?

– А что у нас на ужин? – Пашка, кажется, в душе смыл с себя остатки своей начальственной суровости и радостно включился в игру.

– Извините, Пал Сергеич, не успела приготовить ничего особенного. Вчерашний лосось вот. Изволите попробовать?

– Ну, давай вчерашнего лосося, – притворно скривился Пашка. – Достань там еще вина из холодильника.

– А стриптиз тебе не станцевать?

– Это непременно! Налей мне вина и танцуй!

– Совсем обнаглел?

– Ты как с боссом разговариваешь? Ну-ка, иди сюда!

Я хихикнула и попыталась увернуться, но Пашка ловко схватил мою руку и притянул к себе.

– А знаешь, лосось, пожалуй, подождет немного. Займусь-ка я твоим воспитанием. Совсем от рук отбилась.

– Паш, ну остынет же, – я отбивалась для виду.

– Ничего страшного. Еще раз разогреем, – заявил Пашка, и я не стала спорить. Напротив, сегодняшние события взбудоражили мое воображение, и я ощутила такое бешеное желание, что у меня даже потемнело в глазах. Права Томка, какая разница, кто там у него был раньше, сейчас-то он со мной.



Ночь была чудесной. Да и утро тоже. По дороге на работу я поймала себя на том, что постоянно расплываюсь в глупой и довольной улыбке.

– Паш, ты высади меня где-то за пару домов до офиса, – попросила я. – А то пойдут слухи, чего это мы вместе приехали.

– Ладно, если ты хочешь, – согласился Павел. Он постепенно погружался в свои проблемы и с каждой минутой становился все серьезней.

– И так уже дали повод для сплетней. Обедали вдвоем, вчера вместе из офиса ушли.

– Да, насчет обеда. Ян, у меня сегодня встреча и, видимо, деловой обед. Так что сходишь в ресторан без меня. У тебя как с деньгами? Давай я тебе переведу…

– Слушай! – внезапно я озвучила мысль, которая вертелась в голове со вчерашнего дня. – Я там видела торговый центр недалеко. Можешь мне дать немного денег типа в счет зарплаты, хочу себе шмоток прикупить. А то у тебя там все такие расфуфыренные ходят, а у меня с собой толком и нет ничего. Даже приличных туфель. Я бы в обед как раз сбегала, обновила гардеробчик.

– Ян, ну до какой зарплаты, что ты глупости говоришь! Конечно, я дам тебе денег. В конце концов, это моя обязанность теперь.

Мы как раз остановились на светофоре, и Пашка очень быстро произвел какие-то манипуляции в своем телефоне, после чего у меня раздался сигнал, оповещающий о приходе денег на счет.

– Ого! – я с удивлением разглядывала сумму, очень даже приличную. – Паш, а ты точно скоро разоришься? А то я привыкну к таким щедрым подаркам, потом тяжело будет отвыкать. Мне хватило бы и трети.

– Ян, перестань. Это мелочи.

– Ну, насчет мелочи, я бы поспорила. У меня другие представления о мелочах. Впрочем, спасибо, – строить из себя независимую женщину не хотелось, хотя неловкость все же присутствовала. Не привыкла я к тому, что мужчина меня содержит. Мы как-то с Пашкой до этого не говорили о деньгах. Да, еду и прочее оплачивал в основном он. Но мне и в голову не приходило, что можно просто потребовать у него денег на всякие женские пустяки. – Надеюсь, я не очень тебя ограбила.

– Я еще не разорился, – решительно пресек меня Павел. – И, поверь, ты меня совсем не ограбила. Это я – идиот. Надо было самому тебе предложить. Это же из-за меня все.

– Ладно, проехали. Будем считать это подарком к надвигающемуся восьмому марта, – я решила не заморачиваться и уже мысленно подсчитывала, сколько всего можно прикупить. Новые туфли. Костюмчик какой-нибудь, пару блузок. – А что у тебя за встреча?

– С конкурирующей компанией. Надо проверить одну тему. Тебя где высадить? Тут?

Мы тем временем почти подъехали.

– Давай тут, – согласилась я. – Побегу. Увидимся в приемной.

Я улыбнулась и открыла дверь. Пашка уже начал трансформироваться в сурового начальника, даже голос изменился. Из какого-то внутреннего протеста я, перед тем как выйти из машины, потянулась к нему и поцеловала.

– Забыла тебе сказать. Этой ночью ты был просто великолепен. Да и утром тоже.

Я с удовольствием наблюдала, как меняется его выражение лица. Он даже немного смутился и совсем перестал походить на грозного генерального директора. В общем, я осталась довольна произведенным эффектом. Пусть теперь идет общаться со своими сотрудницами, всякими там Ингами и прочими фифами. Думать он будет только обо мне! Да и диванчик этот в его кабинете можно сегодня обновить. Ближе к вечеру.



В офис я впорхнула в самом радужном настроении, вся в мечтах о Пашкином диванчике и предстоящем в обед шоппинге. Правда, меня тут же вернули с небес на землю.

Сначала пришлось пообщаться с Лидией, которая явно решила меня опекать. Где-то полчаса она ездила мне по мозгам документооборотом в компании, совершенно меня запутав и вызвав стойкое убеждение в моей полной некомпетентности и тупости. Потом я немного пообщалась с замом Павла, Петром Васильевичем. Олеся накануне дала ему очень точную характеристику. Действительно такой простой и очень приятный мужичок, безо всех этих корпоративных закидонов.

Далее около часа я старательно разгребала почту, пытаясь применить полученные от Лидии знания на практике. За всеми этими заботами время летело незаметно и уже близилось к обеду, когда состоялось явление финдиректора.

Роман Аркадьевич вошел в приемную с таким лицом, будто бы готовился к этому визиту всю свою жизнь.

– Яна, здравствуйте, очень рад вас видеть! – заявил он, глядя на меня с таким восхищением, что я даже обернулась посмотреть, не разместили ли случайно за моей спиной какой-нибудь шедевр мирового искусства. Только произведение Леонардо да Винчи или на худой конец Сальвадора Дали, на мой взгляд, могло вызвать такой восторг.

– Добрый день… Роман Аркадьевич, – я с трудом припомнила его имя-отчество.

– Вы сегодня просто прекрасно выглядите!

– Спасибо. Вы к Павлу Сергеевичу? Он у себя. Я сейчас спрошу, примет ли он вас.

– Нет-нет. Я не к нему. Я к вам. Вот! – и он жестом фокусника извлек из-за спины огромную коробку шоколадных конфет. – Это вот… небольшой пустячок…вам, Яна, к чаю… Вы же любите сладкое?

Все интереснее и интереснее. Это он что, действительно решил ко мне подкатить? Я умудрилась произвести на него такое впечатление своей неземной красотой? Или это он налаживает контакт с секретаршей шефа?

– Спасибо большое, Роман Аркадьевич! Это очень мило. Хотя, наверное, не стоило, – в замешательстве проговорила я, нервно косясь на дверь, еще не хватало, чтоб сюда кто-то вошел и увидел эту идиотскую сцену.

– Стоило, стоило! – заверил меня финдиректор и робко положил коробку мне на стол.

– Ладно, спасибо еще раз. Может быть, угостить вас кофе? – я совершенно не понимала, как себя вести.

– С удовольствием, – обрадовался Роман Аркадьевич. – Только если вы тоже со мной выпьете. Я бы пригласил вас в кофейню на первом этаже, но помню, что вам нельзя покидать надолго рабочее место. Но, может быть, в обед?

– Я бы с радостью, но мне в обед нужно будет отскочить ненадолго по делам, – отмазалась я, все еще пребывая в шоке. Чтобы скрыть свое недоумение, я повернулась к кофемашине. – Вы какой кофе пьете? Эспрессо? Американо?

– Чашечку эспрессо, если вас не затруднит, – обрадовался финдиректор. – Как жаль, может быть, тогда завтра вместе пообедаем?

– Может быть, я боюсь загадывать, – туманно проговорила я.

– Я слышал, что вы не из Питера, – продолжил Роман Аркадьевич.

– Да, я из Москвы, – ну отлично, по компании уже ходят слухи. Интересно, что еще обо мне говорят.

– И как вам наш город? – финдиректор принял из моих рук чашку с эспрессо и присел на кресло, намереваясь, видимо, развлекать меня светской беседой.

– Замечательный город, – дипломатично ответила я.

– Сейчас, конечно, не самое удачное время года, чтобы его рассмотреть во всей красе. Но, может быть, вы согласитесь на то, чтобы я показал вам некоторые достопримечательности? Как насчет ужина? Сегодня после работы?

Финдиректор пытался говорить уверенно, даже с некоторой развязностью, но у меня хватило опыта общения с мужчинами, чтобы увидеть, как он волнуется. Похоже, я ему действительно понравилась. Но если опыт общения с мужчинами у меня, безусловно, имелся, то знания по поводу офисного флирта отсутствовали напрочь. Вот как себя вести? С одной стороны, он из топ-менеджмента, то есть, по положению намного выше меня. С другой, кажется, это называется модным словом харрасмент. Наверное, надо ему сказать, что я занята, или, что еще лучше, что я замужем. Чтобы сразу прекратить все это. А вдруг он уже поинтересовался у Лидии моим семейным положением? Врать не очень хотелось. Хотя, почему врать. Я же действительно не свободна, у меня есть Пашка.

Пока я размышляла, как бы половчее отказать непрошенному кавалеру, чтобы не испортить с ним отношения и не нарушить корпоративный этикет, о котором понятия не имела, в приемную к моей огромной радости вошла девица из юридического отдела, кажется, ее звали Ксения.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась она, покосившись на сидящего в кресле финдиректора. – Я принесла документы на подпись Павлу Сергеевичу.

– Добрый день! Конечно, оставьте их. Я подпишу у него, как только он освободится.

Ксения передала мне голубую полупрозрачную папку, в которой просматривались какие-то договоры.

– Можно попросить вас мне позвонить, когда он подпишет? Мой внутренний телефон двести два.

– Разумеется, – я стала искать ручку, чтобы записать номер телефона этой Ксении, как на столе ожил телефон.

– Ян, закажи, пожалуйста, пропуск. Тебе Лидия рассказала, как это делать? – услышала я голос Павла.

– Да, конечно, – ручка наконец-то нашлась, и я приготовилась записывать.

– Ковальчук В.А. Только срочно! – распорядился он и отключился.

Я лихорадочно стала искать телефон бюро пропусков, вроде бы я записала его в блокнот. Все-таки, секретарша из меня никакая. Никакой системы, на столе и вовсе – полный бардак.

– Я тогда буду ждать вашего звонка, – напомнила о себе Ксения.

– Да, конечно, я все сделаю, – проговорила я, все еще ковыряясь в разбросанных по столу бумажках. Телефон бюро пропусков никак не желал находиться. Где вообще этот чертов блокнот?

– Я, пожалуй, тоже не буду вам мешать, – обозначился Роман Аркадьевич. – Яна, спасибо за кофе, я тогда к вам попозже загляну.

– Да, конечно, – блокнот наконец-то нашелся на полу, видимо, я его уронила, когда готовила финдиректору кофе.

Когда я вынырнула из-под стола, ни Ксении, ни Романа Аркадьевича в приемной уже не было. О моем кавалере напоминала только пустая чашка и огромная коробка конфет, лежащая рядом с кофемашиной. Я быстро заказала пропуск для Пашкиного посетителя и торопливо начала прибираться на столе.

– Здравствуйте! – я подняла глаза и невольно обомлела. Передо мной стояла совершенно невозможная красавица. И эта красота не имела ничего общего с инстаграмными прелестями Пашкиной бывшей Миланы и совершенно не походила на вызывающую внешность начальницы юротдела Инги. Это была классическая, спокойная, возвышенная красота. Вошедшая отдаленно смахивала на молодую Наталью Гундареву. Интересно, а она в каком отделе работает? Вчера я ее точно не видела, иначе бы запомнила.

– Здравствуйте, – произнесла я.

Незнакомка улыбнулась, отчего ее лицо словно осветилось изнутри и стало еще красивее.

– Я Вера Ковальчук, директор компании «Сервис-Транс», мы договаривались с Павлом Сергеевичем.



5.

«Ни хрена себе!» – пронеслось у меня в голове, и я судорожно сглотнула.

– Да, конечно, Павел Сергеевич вас ждет, – сказала я, поднимаясь со стула.

И тут в приемную выглянул Пашка.

– Вера, добрый день! Очень рад вас видеть. Спасибо, что согласились со мной встретиться, – радушно проговорил он, помог ей снять полушубок, повесил его в шкаф на плечики и увлек ее в кабинет. – Яна, организуй нам с Верой Александровной кофе.

И они скрылись за дверью.

Нет, ну как тут оставаться спокойной? Это вот с этой вот королевой Пашка пойдет обедать? Просто отлично.

Моя самооценка, слегка взбодрившаяся после бурной ночи любви, снова поползла в сторону плинтуса. Я даже стала думать, что зря я отказала финдиректору. Надо было пойти обедать с ним, хорошо бы в тот же ресторан, где Пашка будет выгуливать эту Веру Ковальчук. И даже начала искать телефон Романа Аркадьевича, чтобы сообщить ему, что я передумала и готова с ним пообедать. Но потом рассудила, что, во-первых, непонятно, в какой ресторан пойдет Пашка, во-вторых, финдиректор – совсем не та персона, к которой он будет ревновать, тут нужен кто-то пофактурнее, а где его взять? Ну, и в-третьих, более логично в моем случае все-таки пройтись по магазинам, чтобы перестать чувствовать себя замарашкой в своих стареньких брючках и ботиночках без каблуков.

А потому я не стала никому звонить, а занялась приготовлением кофе для Павла и его гостьи, радуясь предлогу зайти в кабинет и посмотреть, чем там они заняты. Не то, чтобы я подозревала, что Павел с этой Верой сразу же начнут предаваться страсти на Пашкином диванчике, просто чисто для успокоения. Кто их знает, как они там конкурируют.

В кабинете царила деловая атмосфера. Павел сидел напротив Ковальчук за столом для переговоров, и они беседовали о каких-то проблемах с белорусской таможней. Я выставила на стол кофе и неохотно вышла в приемную. К счастью, там уже разрывался телефон, и мне было чем отвлечься от невеселых мыслей и мук ревности.

Где-то минут через сорок мне понадобилось выйти в туалет, где я столкнулась с Олесей, которая стояла перед зеркалом у раковин и прихорашивалась.

– Привет, – обрадовалась она мне. – А я как раз собиралась к тебе заскочить. Ну, как проходят трудовые будни?

– Ничего, нормально все, вроде, – вздохнула я, уставившись в свое отражение. Мне явно не помешало бы посетить парикмахерскую, челка уже совсем отросла, да и брови уже стоило подправить.

– Что-то ты невеселая. Пал Сергеич замучил?

– Да нет, не особо. У него сейчас посетитель, из «Сервис-Транс», директриса вроде бы…

– А, знаю-знаю. Моя подружка там работает, у них. Меня, кстати, туда тоже звали. У них осенью была вакансия. Но я отказалась. Теперь вот не знаю, может, сглупила?

– Красивая женщина – эта директорша, – я вернула разговор в нужное мне русло, проблемы трудоустройства Олеси меня мало волновали.

– Красивая? – Олеся пожала плечами. – Ну, не знаю. Приятная, да… Но скучновата немного. Хотя на лицо ничего. А вот фигура полновата, насколько я помню. Я видела ее всего-то пару раз. Она вроде как перед Новым годом приезжала.

Я подумала, что Олесин идеал красоты – это та самая Милана. Накачанные губы, нарощенные ресницы, откровенно-сексуальный прикид. Вера – это, конечно, совсем другой типаж. Она, пожалуй, была моя ровесница, вряд ли старше тридцати пяти. И да, фигура немного полновата по нынешним меркам. Но какое лицо и глаза! Если Пашка не совсем дурак, он просто обязан оценить ее красоту. Хотя, кто их, мужиков, знает. Все-таки он несколько лет прожил с этой куклой Миланой, так что со вкусом у него явно так себе. Я тоже никак не могу претендовать на идеал красоты – с этой лохматой прической и дурацким пуловером.

– А мне она понравилась, глаза у нее такие и улыбка, – протянула я. – Слушай, а тут есть поблизости какой-нибудь приличный шмоточный магазин? Хочу в обед сгонять, прикупить кое-что. Я там торговый центр видела, через дорогу, «Питер-Пэлас», кажется. Там есть что достойное?

– Да, там неплохой торговый центр, сама туда иногда заглядываю, – и Олеся пустилась в описание расположенных в том центре магазинов, это явно была ее тема.

– Яна! – услышала я Пашкин голос, доносящийся из коридора.

– Вот черт! Это Павел Сергеевич! – я рванула из туалета и почти налетела на Пашку, который явно разыскивал меня.

– Яна! Ну, где ты ходишь?

– В туалете была, – буркнула я. – Что-то случилось?

– Нет, просто мы уходим обедать. А тебя нет.

– Я на минуточку отошла.

– Понятно, пойдем я тебе дам распоряжения, – и он быстро зашагал в сторону приемной.

«Уже и пописать нельзя сходить, – мрачно думала я, семеня за Пашкой, хотя нет, не за Пашкой, а за генеральным директором Павлом Сергеевичем. Никак не привыкну к его постоянным трансформациям. – Распоряжения он мне даст, начальник хренов. Сам-то сейчас в ресторан с красивой бабой поедет, а я тут должна сидеть в приемной среди бумажек».

Вера Ковальчук стояла в приемной, разглядывая висящий над моим столом календарь. При виде нас она обернулась и вежливо улыбнулась. Павел немедленно подскочил к шкафу, извлек оттуда ее полушубок и галантно стал помогать ей одеться.

– Яна, я там сбросил тебе на почту пару писем, надо просто перевести. Я буду к трем часам, если что-то срочное, звони на сотовый. Вера, пойдемте.

Он предложил ей руку, и они вышли из приемной, оставив меня в одиночестве и расстроенных чувствах.



К концу дня я себя ощущала выжатым лимоном. Весь обеденный перерыв я потратила на посещение торгового центра, и теперь в шкафу стояли пакеты с обновками – очень симпатичные туфли на не слишком высокой шпильке, все-таки каблуки – не совсем мое, целых два костюмчика – черный и синий, под цвет моих глаз, три блузки, сумочка. Покупками я была довольна, а вот поесть я не успела и пришлось перекусывать конфетами от финдиректора, которые пришлись очень кстати.

Пашка вернулся один в три часа, как и обещал, и началось форменное столпотворение. Видимо, встреча с конкурирующей фирмой его сильно взбодрила, он требовал вызвать то одного сотрудника, то другого. Кажется, в приемной перебывал весь офис, я замучилась носить им всем кофе, в перерывах отвечая на телефонные звонки и разгребая почту и документы. Большую часть своей жизни я работала дома, и, мне кажется, что такое количество новых людей, которые мелькали сегодня передо мной, раньше я не встречала и за полгода. Я всем улыбалась, но даже не пыталась уже их запомнить или составить о них свое мнение. Роман Аркадьевич тоже заходил, робко помялся, видимо, желая улучить момент и возобновить свои попытки пригласить меня на свидание, но, видя, что у меня нет ни минуты покоя, отчаялся и ушел.

Выдохнуть у меня получилось ближе к шести. Основные дела были сделаны, поток посетителей иссяк, осталось только вымыть чашки, скопившиеся за весь день, и ждать, когда шеф соизволит дать команду, чтобы наконец-то свалить домой.

Я как раз сгребла всю грязную посуду на поднос, когда в приемную снова кто-то зашел.

Если честно, я даже не стала разглядывать посетителя, точнее, посетительницу. Скользнула краем глаза, отметив, что девушка одета уж слишком фривольно для работы, и пробурчала:

– Павел Сергеевич занят, если надо что-то подписать, оставьте мне.

– А ты кто? Новая секретарша?

Хамский тон, которым было это произнесено, заставил меня оторваться от созерцания немытых чашек, и я с удивлением посмотрела на вошедшую. Лицо ее показалось мне смутно знакомым, но сегодня я столько народу видела, что и родную мать бы не сразу признала.

– Простите? – переспросила я.

– Недавно работаешь? – девица вела себя так, словно компания принадлежала ей. Она смерила меня оценивающим взглядом и уверенно подошла к двери в Пашкин кабинет.

– Я же говорю, Павел Сергеевич занят! – повторила я, пытаясь вспомнить, где я ее видела. Так себя вести мог только человек, занимающий должность как минимум начальника отдела, но мне казалось, что всех значимых сотрудников я уже запомнила.

– Ничего, меня он примет! – уверенно заявила девица и взялась за ручку.

– Если у вас что-то срочное, я могу позвонить и спросить, – я решительно перегородила ей дорогу.

– Без посредников справлюсь! – она отодвинула меня от двери и проникла в кабинет.

– Послушайте, – я ворвалась следом.

– Что там еще? – Пашка оторвался от своего монитора и уставился на нас с раздражением.

– Я ей говорила, что ты занят! – начала я, но увидев, как меняется лицо Павла, замолчала и снова внимательно посмотрела на девицу. До меня начало доходить, кто это. Как я вообще могла забыть? Вчера ее образ настолько меня поразил, что разве что во сне не явился.

– Мила? Что ты тут делаешь? – Павел выглядел совершенно ошарашенным.

– Павлуша, твоя грымза меня к тебе не пускает. Ты куда дел Нину? Она была намного вежливее.

– Что ты тут делаешь? – повторил Павел.

– Зашла вот к тебе, мимо проходила и решила навестить. Соскучилась, – Милана Годесс, а это была именно она, по-хозяйски подошла к Пашке и чмокнула его в щеку. Потом повернулась ко мне. – Деточка, не стой столбом. Лучше сделай мне кофе. Латте с миндальным молоком.

– С каким молоком? – тупо переспросила я, совершенно растерявшись.

– Миндальным. Павлуша, она у тебя что, глухая? Есть тут миндальное молоко?

– Нет, – призналась я.

– Почему? – осведомилась Милана таким тоном, словно наличие миндального молока являлось непременным атрибутом любого офиса.

– Миндаль забыла подоить, – выпалила я и посмотрела на Пашку. – Павел Сергеевич?

– Яна, сделайте нам, пожалуйста, кофе, – проговорил Пашка, избегая встречаться со мной глазами.

– Слушаюсь, – я вылетела из кабинета.

Нет, это уже вообще перебор. Я на такое точно не подписывалась. Он там будет со всякими девицами по кабинетам запираться, а я им еще и напитки должна подносить. Латте с миндальным молоком, мать ее! И Пашка тоже хорош! Павлуша чертов!

Кипя от негодования, я подошла к кофемашине. Чистых чашек не было. Я мстительно схватила салфетку, выудила из горы грязной посуды наименее испачканную и просто протерла чашку, избавляясь от остатков кофейной гущи. Ничего, и так сойдет. С миндальным молоком ей подавай. Что вообще происходит? К Пашке завалилась его бывшая, а я тут готовлю ей латте. Черт, жаль, что у меня нет слабительного, я бы знала, как его применить в данном случае.

Когда я снова вошла к Павлу, Милана нагло сидела на диванчике, выставив вперед длинные ноги в изящных сапожках на такой шпильке, что у меня от одного вида закружилась голова. Почему-то именно диванчик добил меня окончательно. Я уже в мыслях привыкла считать его своим, ну ладно, нашим с Пашкой. А тут эта фифа его осквернила.

Павел стоял напротив с очень напряженным выражением лица. Подавив в себе желание вывернуть чашку с дымящимся латте на голову этой Миланы, я не слишком вежливо шваркнула поднос на журнальный столик и вышла.

Эмоции переполняли меня, бурлили, как вскипевшая вода, грозя выплеснуться наружу. Чтобы хоть как-то справиться с ними и занять себя чем-нибудь, я взяла грязную посуду и пошла в помещение, где сотрудники пили кофе – что-то среднее между небольшой кухней, столовой и комнатой отдыха. Там никого не было. Я подошла к раковине и стала энергично драить грязные чашки, пытаясь справиться с возмущением и страхом. Потому что, надо было признать, мне стало страшно. Что, интересно, ей понадобилось? Павел говорил вроде, что не видел ее с того момента, как застал ее в недвусмысленной ситуации с его лучшим другом. А это было больше года назад. Что, если она решила его вернуть?

Когда я вернулась, Милана стояла посреди приемной и разговаривала по телефону.

– Да знаю я, что ты говорил, – раздраженно отвечала она своему невидимому собеседнику. – Ничего, я знаю, что делаю! Не учи ученого!

На меня она посмотрела, как на таракана, который внезапно выполз из-под шкафа, со смесью брезгливости и недовольства. Не удостоив меня и словом и продолжая свой разговор, она вышла в коридор и, судя по звуку застучавших по плитке каблучков, пошла к лифтам. Я подошла к столу, поставила на него поднос и тупо села на стул.

Из кабинета высунулся Пашка.

– Яна? Она ушла?

Я молча посмотрела на своего шефа. Или нет, сейчас он уже не был шефом, образ начальника слетел с него, как и не было. Передо мной стоял растерянный и смущенный Пашка.

– Я уже закончил на сегодня. Поехали домой? Сейчас, я только пальто надену…

И он снова нырнул в кабинет.

Я продолжала сидеть, глядя на разбросанные на моем столе бумажки.

Пашка вышел уже одетый.

– Ян, ну ты чего сидишь? Поехали.

– Паш, ты ничего не хочешь мне объяснить? – осведомилась я ледяным тоном.

– Я… – начал Павел, но тут нам помешали. В приемную вошла Ксения из юридического.

– Ой, – испугалась она, увидев торчащего в дверях Павла. – Здравствуйте, Павел Сергеевич! Яна, вы про меня забыли, наверное? Я с утра оставляла документы на подпись…

– Документы? – я не сразу поняла, что от меня хотят. – Ах да, точно.

Совсем забыла я про те документы. Странно, что они не попались мне на глаза за весь день. Я растерянно оглядела стол. Завалились, что ли, куда-то.

– Что за документы? – поинтересовался Павел.

– Это Инга Робертовна подготовила, договоры с «Флора-Сити», их с утра курьер привез. Инга Робертовна сегодня целый день на встречах, попросила меня их подписать, – затараторила Ксения, пока я обшаривала свой стол. Куда они подевались? Я хорошо помнила ту папку, бледно-голубого цвета. Кажется, я их положила тут, сверху.

– Яна? Где документы?

– Они тут были, – холодея, проговорила я. – А сейчас их нет. Может быть, кто-то по ошибке прихватил вместе со своими?

– Как это нет? – Пашка подошел к моему столу.

– Так это. Нет, – вздохнула я. – Лежали вот тут. А потом пришла эта Ковальчук, потом я на обед ушла, а дальше не помню…

– Т-а-а-ак, – протянул Павел. – Ксения, вы их точно не забирали? Может быть, Инга сама заходила? Или еще кто-то из вашего отдела?

– Инги Робертовны целый день в офисе не было, я же говорю. И никто другой не мог. Они что, пропали? – Ксения в ужасе расширила глаза.

Я подавленно молчала. Хороша секретарша. Пашка меня попросил помочь, а я вместо того, чтобы добросовестно исполнять не самую сложную работу, целый день только и думала, что о девицах, крутящихся вокруг него, да еще и по магазинам бегала, шмотки себе покупала.

– Паш… Павел Сергеевич. Там было что-то очень важное? – выдавила я из себя.

– Ну, как сказать… – Пашка сосредоточенно о чем-то думал. – Ксения, идите, я сам свяжусь с Ингой и все улажу. И не надо об этом никому говорить. Думаю, что это простое недоразумение.

Ксения вышла, Пашка закрыл за ней дверь приемной и, немного подумав, повернул в замке ключ.

– Яна, посмотри внимательно. Может, они под стол упали. Или ты их в ящик засунула.

Придавленная чувством вины, я с готовностью заглянула под стол и начал открывать ящики стола. Папки не было.

– Паш, прости, я не понимаю, как так могло получиться. Там такая папка была, толстая. Ума не приложу, куда она могла пропасть. А я их тебе не относила? Вдруг они у тебя там в кабинете лежат? – с надеждой спросила я.

Пашка прошел к себе и через минуту вернулся.

– Нет, там их нет. Я бы запомнил. Ты можешь вспомнить, кто был у тебя в приемной сегодня?

– Проще вспомнить, кого у меня сегодня тут не было. Все были. Паш, у тебя будут из-за них проблемы?

– Ну, не то, чтобы проблемы… Решим сейчас.

Он вытащил свой телефон.

– Инга? – заговорил он в трубку, задумчиво разглядывая меня. – Прости, пожалуйста, но тут договоры с «Флора-Сити», они, как бы сказать… в общем, я тут вылил на них кофе… Да, сильно, пришлось их выкинуть… Да, я понимаю, что это совсем не в кассу… Да… Нет, Ксения твоя не виновата. Ты можешь связаться с ними и все объяснить? А лучше подъехать? Только лично. Купи там дорогой коньяк или шампанское… или вот конфеты, – Павел остановился у кофемашины, с интересом уставившись на коробку от финдиректора. – Да, объясни им, что это случайность… Да знаю я, что это выглядит по-идиотски. В конце концов, свали на нерадивый персонал. Спасибо, буду должен…

– Паш, – я заискивающе посмотрела на него. – Это очень плохо? Это были важные документы?

– Ну, как тебе сказать. В общем-то, ничего непоправимого. Это новый контракт, на который мы вчера с трудом их уговорили. Они как раз собирались отказаться от сотрудничества. Инга подготовила документы, и вчера мы отправили им файл, а они прислали нам уже подписанный со своей стороны договор. Никаких проблем его восстановить нет. Просто это сильно бьет по нашей репутации. Вот, что бы ты подумала о компании, которая тебя уговаривает работать вместе, идет на беспрецедентные скидки и условия, из кожи вон лезет, чтобы подписать этот договор, а потом теряет все присланные документы и просит подписать их снова?

– Ничего хорошего бы не подумала, – признала я. – Решила бы, что у них там или полный бардак, или они что-то мутят…

– Вот именно, – вздохнул Павел. – Надеюсь, что Инге удастся их уговорить, и они не передумают. Подарит там юристам алкоголь дорогой или вот конфеты… Кстати, что это за конфеты у тебя?

– Это? А, твой финдиректор подарил…

– Роман? – удивился Пашка. – Что это он?

– Ухаживает, наверное…

– За тобой?

– А что, за мной ухаживать нельзя? Я, конечно, не настолько привлекательна, как твоя бывшая, но и не полная уродка! – внезапно разозлилась я.

– Моя бывшая? Откуда ты знаешь…

– От верблюда! Не держи меня за дуру! Или ты хотел скрыть тот факт, что та наглая девица, которая требовала от меня латте с миндальным молоком, это твоя бывшая пассия?

– Не хотел я скрыть ничего. Просто я не думал, что ты поняла, кто она такая…

– Очень сложно было понять!

– Ян, я тебе сейчас все объясню, я совсем не ожидал, что она припрется…

Снаружи кто-то попытался открыть дверь. Мы замолчали и переглянулись.

– Ты зачем заперся? – прошептала я.

– Не знаю, думал выяснить про пропавшие договоры, без лишних свидетелей, – так же шепотом ответил Павел.

– Ну вот, теперь подумают о нас черт знает что, – расстроилась я.

– Что подумают?

– А зачем шеф с секретаршей запираются в конце рабочего дня?

Шум за дверью стих.

– Ян, поехали домой. Я вымотался сегодня. И голодный, как волк.

– Что, обед с этой Верой Ковальчук не пошел впрок? Или вы не ели? – ехидно спросила я.

– Почему, ели. Просто на деловом обеде еда не главное…

– Ладно, поехали. Я тоже сегодня ничего не ела, кроме этих дурацких шоколадных конфет. Вот только дома у нас в смысле ужина шаром покати.

– Ерунда. Закажем что-нибудь на дом. Или в ресторан можно заехать.

– А поехали в наш любимый ресторанчик, тот, который недалеко от нашего дома? Заодно и поговорим. А то сидим тут, как заговорщики, шепчемся…

– Хорошо, поехали. Денек сегодня был – не приведи господь, – Пашка поднялся и пошел к шкафу за моим пальто, чтобы помочь мне одеться. Уставший, слегка растерянный и совсем не похожий на грозного генерального директора. Таким он мне нравился больше, я даже почувствовала прилив нежности к нему. Хотя и в его образе начальника было что-то очень привлекательное. Я решила, что люблю его в любом образе.

Я застыла, пораженная этой мыслью. Люблю? Да, именно так. Эта нехитрая истина открылась мне только что, но не вызвала и тени сомнения. Конечно же, я его люблю. Это не просто влюбленность или там увлечение. Это очень серьезно. И очень просто. Даже странно, что я поняла это только сейчас.

Мы не употребляли еще этого слова. Любовь. Обходили его стороной, заменяя на более легкие синонимы, вроде «отношения» или там «мы – вместе». И я до этого момента как-то даже не задумывалась над тем, насколько у нас все далеко зашло, стараясь не слишком погружаться в этот роман, потому что слишком много и часто я разочаровывалась.

Павел стоял, придерживая мое пальто. Я подошла к нему и чмокнула его в нос.

– Я тебя сильно подвела? – спросила я виновато.

– Ян, ты тут при чем? Ничего страшного не случилось, прорвемся.

Я влезла в пальто и крепко его обняла.

– Прости меня. Я совершенно бездарная секретарша.

– Ну, в общем-то, будь на твоем месте другая, – улыбнулся Пашка. – Думаю, я бы подумал, стоит ли оставлять ее, проще уволить, пока она не завалила работу всего офиса. Но для тебя, думаю, обойдемся простым взысканием. Ты там что-то вчера про диванчик говорила?

Зря он вспомнил про диванчик. Увы, теперь он плотно ассоциировался у меня с Миланой, которая, развалившись на нем, демонстрировала Пашке свои великолепные ноги. И вообще, надо же понять, зачем она приходила!

Я отстранилась.

– Поехали уже ужинать, у меня сейчас в животе начнет урчать, – проворчала я, извлекая из шкафа пакеты.

– Хорошо, поехали, – слегка разочарованно произнес Пашка, но настаивать не стал.



6.

Наш любимый ресторанчик, хоть и находился в двух шагах от Невского, все-таки не был пафосным туристическим местом, да и звание ресторана он носил с натяжкой. Скорее, такое милое, уютное кафе для своих. С непритязательным меню и гуманным ценником.

Мы устроились за нашим привычным столиком, в углу у окна и сделали заказ, попросив поскорее нас обслужить. Я просто умирала от голода.

– Ну, рассказывай! – распорядилась я, как только официант отошел.

– Что рассказывать?

– Ну как что? Зачем к тебе приходила твоя бывшая? Или ты считаешь, что этот милый пустячок не стоит внимания?

– Да я и сам, честно говоря, не понял, что ей было надо.

– Это как? Она просто зашла, молча выпила кофе и ушла. Так, Павлуша? – я сделала акцент на этом дурацком имени, которое употребляла Милана.

– Да нет. Она там что-то несла про то, что соскучилась и предлагала поехать поужинать, – признался Павел.

Тут официант принес нам салат и вино, и Пашка жадно накинулся на еду.

– И ты не находишь это странным? – осведомилась я, тоже приступая к ужину.

– Нахожу. Наверное…

– Наверное? – возмутилась я с набитым ртом. – Паш, она что, часто так к тебе заходит?

– Вообще ни разу не заходила. Я ее видел последний раз тогда, в квартире, когда застал ее со Стасом. Я просто выгнал их, а потом отправил ей вещи с курьером. И заблокировал их номера.

– Ты даже тогда с ней не поговорил? Просто выгнал и все? – поразилась я мгновенной и радикальной Пашкиной реакции.

– А о чем там было говорить? Ян, вся та ситуация не предполагала никакой другой трактовки. Я их не на кухне за чашечкой чая застукал, а в спальне, прямо в процессе, так сказать. Какие тут, к черту, могут быть разговоры?

– Ну, мало ли… Может, этот Стас твой ее силой заставил…

– Поверь мне, они оба были очень довольны, никаким насилием там и не пахло, – отчеканил Павел и поморщился, будто в соседнем помещении прорвало канализацию. – И давай закончим. Я не желаю снова об этом вспоминать.

«Как его, однако, задело, – тревожно подумала я, наблюдая за Пашкой. – Что это он так болезненно все воспринимает? Или у него до сих пор остались к ней чувства?»

– И она не пыталась с тобой поговорить тогда? – я все-таки решилась продолжить разговор.

– Ну, она один раз заходила в офис, где-то спустя пару недель. Я ее не принял.

– И все-таки странно. Она больше года никак не проявлялась, и тут, извольте, приехали. Как она вообще прорвалась через ваше бюро пропусков? Ах, да… Лидия же, ее тетка…

– Ты и это знаешь? – удивился Павел.

– Угу. Просветили уже добрые люди. Не жалеешь, что привел меня в свою компанию? Тут ничего невозможно скрыть.

– И кто это у нас такой осведомленный? – поинтересовался Павел, отставляя пустую тарелку. – Лидия? Да нет, вряд ли…

– Не гадай, все равно не скажу, – хихикнула я. – Уволишь еще человека ни за что ни про что.

– Ну и не говори, сам узнаю, – нам принесли две тарелки с огромными стейками, и Пашка с аппетитом накинулся на свой.

– Ты лучше узнай, кто из приемной договоры попер. Явно же кто-то из своих, чужих там не ходит, – заметила я.

– И это тоже узнаю, – пообещал Пашка.

– Угу. Интересно, как? Будешь каждого вызывать и допрашивать?

– Еще не придумал. Ты лучше вспомни, когда Ксения принесла бумаги, кто-то при этом присутствовал?

– Финдиректор. Он как раз ко мне клеился, – не без мстительного удовольствия сообщила я.

– Черт знает, что такое! Уж от Романа я этого никак не ожидал. Скорее, это в духе Богдана, нашего логистика.

– Это вряд ли. Богдан уже занят. Я думаю, что он спит с одной из девушек своего отдела, – проявила я осведомленность.

– Да? Это с которой?

– С Олесей. Ну, такая, в мини все время рассекает, симпатичная…