– Слушай, а это не вид со студенческого общежития? – спросил Дэш и ткнул пальцем в стоп-кадр, которым заканчивалось видео. – Вон там большой лекторий и библиотека, нет?
– Похоже на то.
– Проклятье, там сейчас начнется настоящий ад! – воскликнул Дэш. – Сколько уже посмотрели это видео? Миллион? Два?
Николай помотал головой.
– Никто, кроме нас. Хакер переключил канал Бена в частный режим. Это могут увидеть только пользователи с паролем, и…
Он не закончил предложение, потому что ему в голову пришла мысль.
«Оц. Разве не это имя Бен называл несколько часов назад?»
– О чем ты думаешь?
– Я задаюсь вопросом, может, этот Оц и есть тот парень, который выдумал всю эту хрень с Ночью вне закона.
– С чего ты решил?
– А кто еще мог удалить весь контент, как бы намекая нам, с одной стороны, чтобы мы не лезли в это дело. А с другой – подсказывая, где состоится представление?
Дэш взял свою вилку для картошки, облизал ее и затем почесал ею бровь.
– Как ты думаешь? – спросил он Николая. – Это ловушка, или кто-то хочет поблагодарить нас за то, что мы сделали его игру такой захватывающей?
Николай пожал плечами и кивнул на их машину, припаркованную на разделительной полосе Кудамм.
– У нас есть только одна возможность это выяснить.
Глава 63
Бен. 04:02.
Еще 3 часа и 58 минут до конца Ночи вне закона
– Где. Вы. Находитесь?
Речь Мартина Швартца напоминала автоматную очередь. Каждое слово – выстрел.
Но как бы громко он ни кричал, не мог попасть в Бена.
Полицейский источал одну лишь ярость, но этого было мало, чтобы остановить Бена. Или хотя бы заставить волноваться. Зато Бен был рад, что Дженнифер сдержала слово и не выдала его.
Видимо, он сумел убедить ее в том, в чем сам не был уверен: что может спасти Джул.
«Существует единственный шанс выяснить, чем они отравили Джул, и только я один могу им воспользоваться», – поклялся он в больничной палате. Отлично понимая, что Оц, если тот вообще существовал, мог и не владеть информацией о судьбе его дочери. С другой стороны, он был готов биться об заклад, что MMS пришла от кого-то из тех двух психов, которые всю эту сумасшедшую ночь ставили перед ним одну дикую задачу за другой.
– Отвлеки охранника и помоги мне выиграть немного времени, – попросил Бен свою плачущую жену и указал на окно палаты, с которым справился бы и четырехлетний ребенок, так как они находились на первом этаже. Но Бен был тяжело ранен. Даже вес автомобильного ключа, который Дженни после первоначального протеста сунула ему в руку, вызвал у него колющую боль в спине.
В настоящий момент все оставшиеся силы шли на то, чтобы не потерять сознание в круговом движении на Ам-Вильден-Эбер.
– Слушайте меня внимательно, Бен, – сказал Швартц, которого было очень плохо слышно, хотя второй телефон Джул был подключен к громкой связи в машине Дженнифер.
Иначе он не смог бы одновременно держать его в руке и вести машину. При своем состоянии Бен был уже рад, что сумел найти на Миттельаллее этот автомобиль с автоматической коробкой передач и без происшествий выехать с территории клиники.
– Вы не можете постоянно убегать, – услышал он Швартца.
– Я делаю как раз обратное, – возразил Бен.
Он ускорился у иракского посольства и помчался вниз по Пацеллиаллее. В таком темпе он уже через пять минут будет у цели.
– Насколько я вижу, вы лишь даете пинка под зад всем, кто хочет вам помочь. Но на этот раз вы зашли слишком далеко.
– Хм, – согласился Бен. У него не было ни желания, ни сил возражать, к тому же полицейский был прав. Он зашел слишком далеко. Но не сегодня, а на протяжении всей своей жизни. Постоянно упорствовал и все больше дистанцировался от людей, которых любил.
Отец, мать, Дженнифер, Джул… Список тех, от кого он отдалился, совпадал со списком самых дорогих ему людей.
Его отец был прав. Он безответственный неудачник.
Неудивительно, что оказалось проще простого сделать его управляемой марионеткой в этой Ночи вне закона. Но он положит этому конец. В последний раз послушается указаний незнакомца, но, встретившись с ним, разорвет веревки, за которые дергает кукловод. Как сказал вчера его отец: «Ответственность означает смотреть фактам в лицо. Занять жизненную позицию».
– Вы еще там? – спросил Швартц.
Бен доехал до кампуса и завернул направо.
Во рту у него собралась слюна – сплюнув, он почувствовал привкус крови.
– Да.
– Хорошо. Тогда сворачивайте сейчас на обочину, скажите мне, где вы находитесь, и ждите нашего приезда.
– Нет, – возразил Бен и почувствовал странное желание улыбнуться.
– Бен, не делайте все еще хуже. Уже выписан ордер на ваш арест. Вас подозревают в убийстве известной на весь город сутенерши и молодого человека, которых сегодня ночью нашли застреленными на Фробенштрассе. К тому же у нас есть вопросы в связи с беспорядками в «Макдоналдсе» и отравлением вашей дочери.
Бен снова повернул направо, на этот раз на Гариштрассе.
– Тогда приезжайте и арестуйте меня.
– Я серьезно, Бен.
– Я тоже. Приезжайте по адресу Гариштрассе, 101. В квартиру Джул. Я как раз там.
– Что вам там нужно? – раздраженно спросил Швартц.
– Мне нужно лишь выиграть немного времени. Не знаю, удастся ли спасти дочь. Но если у меня не получится в ближайшие пять минут, то потом все равно будет поздно.
Впереди он заметил парковочное место, куда заехал на полном ходу и резко затормозил, визжа колесами. Дернувшись, машина встала.
– Постарайтесь подойти как можно незаметнее. Я не знаю, с кем мы имеем дело. Встретимся на крыше!
Бен вылез из машины. Его сердце подпрыгивало, как гоночный автомобиль на булыжной мостовой. Скакало, спотыкалось, кружилось, работало так яростно, как никогда в жизни, и все равно не могло обеспечить его тело необходимым количеством крови.
– О’кей, не делайте глупостей, – предупредил Швартц. – Мы скоро будем.
Бен вытер пот с лица и поборол желание придержаться за капот припаркованного автомобиля, мимо которого как раз проходил.
Старый зеленый универсал «вольво».
— А что?
— Ну, с какой стати он вообще начался?
С наклейкой профсоюза полиции на лобовом стекле?
— Короткое замыкание, наверное.
Бен остановился.
— А остальное? Рисунки в блокноте, голоса в голове, лунатизм, видения из прошлого незнакомых людей, предсказания тётушки Марфы…
Обернулся, хотя это стоило ему слишком много времени и вызвало невыносимую боль. Бросил взгляд на автомобильный номер.
— На что ты намекаешь?
— Я намекаю на то, что Клариса, скорее всего, была права насчёт тебя. Ты какая-то не такая, особенная.
– Швартц? – спросил он глухим голосом.
Элис фыркнула:
– Да.
— Если бы ты не числился моим деловым партнёром, я решила бы, что ты меня клеишь. Особенная.
— А ты правда ничего не замечаешь?
– Проверьте еще кое-что, прежде чем приедете сюда.
— Что я должна замечать?
— Да так, — усмехнулся Никита. — Ты, на минуточку, раскрыла дело об убийстве Роберта, о котором даже полицейские не подозревали.
Бен искал логичное объяснение, но не находил. Его бросило в холод, когда он произнес:
— Повезло.
– Выясните, почему машина моего отца стоит перед домом Джул.
— Ну-ну. Знаешь, что я решил? Я беру тебя детективом в своё агентство.
— Чего-чего? — Эля удивлённо вскинула бровь.
Глава 64
— С твоими способностями мы столько дел раскроем! Успех обеспечен. Я решил уволиться из «Стража», взять кредит на стартовый капитал и открыть частное детективное агентство!
Эля принялась смеяться, что Баженова сильно покоробило.
Оц. 04:08.
Еще 3 часа и 52 минуты до конца Ночи вне закона
— Что смешного-то? — Он обиженно глянул исподлобья.
— Хорошо, — смягчилась Элис. — Я рассмотрю ваше предложение. Только для начала нам бы с предыдущим делом разобраться окончательно. Давай пробежимся по фактам?
Ночь пахла влажной землей, свежескошенной травой и навозом.
— Ну, давай.
Обычный летний запах в Берлине после сильной грозы. Ливень раскрыл лучшее в столице, смыв грязь и пыль с улиц, домов и машин. И в то же время показал городскую изнанку, затопив канализацию и подняв зловонные стоки через решетки на поверхность.
— Я буду рассказывать, как я всё понимаю, а ты меня, если что, поправляй… Итак. Клариса ангажирует меня втёмную, рассчитывая добыть биологическую жидкость…
— Стоп! — Никита вскинул руку. — Сразу вопрос. Почему они не произвели эту процедуру, когда ты была в отключке? После того, как ампулой отравилась.
— Я знаю почему. — Элис кивнула, как бы отвечая своим мыслям. — Клариса упоминала о каком-то документе, вроде инструкции, и там якобы было указано, что кровь должна использоваться «чистая», то есть донор обязан быть в здоровом виде, а я ведь надышалась всякой гадости, вот они и не стали рисковать. А когда пришла в себя, вмешался Штырь.
— Да, Штырь, я так понял, главный смотрящий от Берендея.
Оц не воспринимал никаких особенных запахов этого утра. Он даже не слышал гомонящих птиц, которых ничуть не смутило его появление на их раннем концерте. Хотя он так громко кашлял, выходя из машины.
— Типа того. Видимо, Берендей решил потихоньку эту сделку под себя подмять, поэтому и срок установил конкретный, отсюда и торопливость Кларисы. А чтобы та не вздумала хвостом вилять, подослал своего человека, чтобы тот присматривал. Скорее всего, Берендей собирался весь куш забрать себе… А может, и вещество синтезировать! А что? Нанял бы химиков, меня бы запер где-нибудь, как возможного донора. К этому всё и шло. Тогда понятно, почему они так мной дорожили и следили в Городе, чтобы я никуда не испарилась. А ты, Никита, их планам сильно мешал. Вначале меня запиской предупредил и потом принялся копать, наверняка у Берендея свои люди в полиции есть, а ты везде свой нос любопытный совал, вот они и решили тебя от греха подальше изолировать. Но тут я вмешалась, и всё полетело в тартарары.
Хотя не мог спокойно стоять в темноте за контейнером для макулатуры рядом с велосипедной стойкой и просто ждать.
— Я сразу понял, что дело нечисто, — важно заметил Баженов. — Только немного ошибся с сектой. Но тебя вовремя предупредил!
Он должен был двигаться. Переступать с ноги на ногу, чесаться, откашливаться, глотать, постанывать, наблюдая за пустынной улицей.
— Дальше всё в принципе понятно. Майкл с Кларисой сбросили маски, потому что подходил срок и люди Берендея уже их полностью обложили.
Очень скоро на ней появятся гости.
— А тех обложили спецслужбы.
Он отправил два приглашения.
Одно было уже принято.
— Ну да, видимо, вначале Вихрев с Идой просто пытались следить за домом фон дер Ляйнов, не привлекая особого внимания, а когда мы с тобой спровоцировали весь этот пердимонокль, решили вмешаться уже конкретно.
Беньямин Рюман добрался до цели первым. Его машина немного криво стояла на широком парковочном месте прямо перед домом. Недалеко от «вольво», на котором он приехал сам.
В одной лишь операционной рубашке, которую ему завязали на спине, внезаконник неуклюже проковылял по тротуарным плитам. Шатаясь и запинаясь, словно пародируя себя самого в пьяном состоянии. Останавливаясь от боли через каждые четыре шага. А вот появились и другие, всего через несколько секунд.
— Даже вертолёт прилетел! — восхищённо поддакнул Баженов.
Оц надеялся, что они доберутся вторыми. Но не рассчитывал, что приедут на таком маленьком автомобиле, – если он не ошибался, это был «Фиат-5000 Абарт».
— Эх, жаль, что мы так и не разобрались с Краузе этим, — посетовала Эля. — Раньше я совсем не хотела знать ничего о своих родителях, а сейчас почему-то меня это задело за живое.
Мощный звук мотора «феррари» успокоил его. Как часто его успокаивала техника. Машины, алгоритмы, программное обеспечение. Во всем этом он разбирался лучше, чем в людях.
— Ещё бы, — понимающе отозвался Никита. — Когда такое вокруг тебя происходит, многое меняется в мировоззрении.
Крохотный автомобиль, который поместился бы в багажник зеленого «вольво», встал во втором ряду. У всех на виду.
— Тебе не детективное агентство надо открывать, а курсы психологического роста, — подколола напарника Эля.
Криволицый водитель остался сидеть за рулем. Парень в костюме оставил пиджак в машине, вышел и расстегнул рубашку. Возможно, потому, что ему было жарко и он потел. А может, просто хотел больше свободы движения во время предстоящей драки, на которую наверняка рассчитывал.
— Только, может, насчёт дедушки Эриха всё ещё прояснится, — задумчиво проговорил Баженов, проигнорировав сарказм.
Мятая рубашка полетела в сточную канаву. Мужчина огляделся и напряг грудные мышцы в тусклом свете уличных фонарей.
— Ты веришь, что эксперты Вихрева что-то раскопают? Серьёзно? С их бюрократией? А даже если и раскопают, то вряд ли нам расскажут. Кто мы такие для них? У спецслужб своих дел по горло, чтобы ещё всяким Элис с Никитами докладывать.
Его торс был лишь наполовину покрыт татуировками. От левого плеча через грудь до самого бедра тянулось однотонное изображение. Как на негативе, основная площадь была интенсивного черного цвета; узор складывался из небольших участков кожи, которые игла обошла. Произведение искусства, состоящее из множества переходящих друг в друга пирамид, шаров и прочих трехмерных фигур.
— Я не экспертов имел в виду, — заметил Баженов.
В глаза бросались две клешни прямо на правой груди, с соском в центре. Выше было наколото слово, начинающееся на «Andro»; остальные буквы сливались с другими символами в неразборчивую картину.
— А кого?
Оц не смог сдержать улыбку, даже когда полуголый парень посмотрел в его сторону, словно что-то услышал.
— Помнишь, я, когда мы могилу Роберта осматривали, отлучался куда-то на пару минут?
Лучше и быть не могло.
— Не помню, но отлучался и отлучался.
Оц схватился за телефон.
— Вот. — Никита слазил рукой в карман, извлёк оттуда что-то и положил на стол, ровно между собеседниками.
Последний раз в эту Ночь вне закона.
Эля опустила взгляд. На столе лежала серая флешка.
Глава 65
— Что это? — поинтересовалась она.
Бен. 04:08.
Еще 3 часа и 52 минуты до конца Ночи вне закона
— Не видишь, что ли? Флешка с ноутбука Кларисы.
«Не использовать лифт при пожаре!»
— Ты её что… украл? На глазах у полиции?
Объявление на латунной табличке, висевшей рядом с дверью лифта в доме Джул, было неполным. По мнению Бена, не хватало предостережения:
— Позаимствовал. Мне показалось, что нам она может помочь в ответах на кое-какие вопросы.
«А также если вы хотите покончить с собой».
Или:
— Никита, ты с ума сошёл? Это же преступление. Ты свистнул важнейшую улику!
«Тем более не использовать лифт,
если вы договорились о встрече с тем,
кто хочет вас убить!»
— Ой, да там этих улик!.. Без неё обойдутся.
Бен не хотел входить в кабину. Боялся того, что ожидало его на крыше. Но если он стремился выяснить, кто с ним так поступил, кто несет ответственность за страдания его дочери и кто, возможно, знает, как спасти Джул, тогда ему не оставалось ничего иного, как войти в лифт и нажать кнопку пятого этажа.
— И что? Что на флешке-то? — Эля даже заёрзала от нетерпения.
Воспользоваться лестницей он в своем состоянии не мог.
— Что-то есть, — туманно заявил Баженов. — Но всё запаролено и зашифровано. Ничего, потихоньку разберёмся.
Лифт выпустил его на лестничной клетке; три двери вели в студенческие апартаменты. Чтобы попасть на крышу, ему нужно было открыть серую противопожарную дверь. За ней находилась электронная рампа; не столько для арендаторов-колясочников, которым здесь, наверху, нечего было делать, сколько для различных работ по техническому обслуживанию, для которых требовалось тяжелое оборудование. Суть заключалась в том, что Джул воспользовалась этой рампой, чтобы подняться на неохраняемую крышу с общим доступом.
* * *
Когда Бен вышел на крышу, навстречу теплому ночному ветру, он понял, что уже был здесь, наверху.
Эля остервенело крутила педали велотренажёра. Она словно хотела передать ему всю нервозность и неловкость своего состояния. Чувствовала она себя в спортивном зале явно не в своей тарелке. Расчёт на ранний час, мол, тут будет мало народа, не оправдался от слова совсем: почти все тренажёры были заняты. Люди пришли позаниматься над собой перед рабочим днём, и зарождающее утро их вовсе не пугало.
Что уже проходил по волнистой кровле, мимо дымовой трубы и вентиляционных установок, глядя на юго-восток. Туда, где на краю крыши стояло инвалидное кресло. С Джул, которая не реагировала на его крики. Которая все быстрее печатала в телефоне, чем ближе он подходил к ней. И которая обернулась к нему, лишь когда он уже почувствовал запах ее шампуня.
– Папа, пожалуйста, помоги, – сказала она, улыбаясь беззубым ртом, в котором уже копошились червяки.
Элис всё время опасалась, что на неё будут смотреть косо, как на белую ворону, и поэтому нервничала. Но и насчёт этого она ошиблась. Большинству посетителей фитнес-зала не было до неё никакого дела. К тому же вызывающий ирокез на голове девушки превратился в прилежное каре, что также не давало поводов для дополнительного внимания. Без кольца в ухе, практически ненакрашенная, Элис выглядела, можно сказать, совсем скромно, если бы ещё не круто оттопырившая ткань майки грудь…
Потом рассмеялась, покатилась вперед и увлекла Бена, который держался за ручку ее инвалидного кресла, за собой вниз.
Кстати, её персональный тренер-инструктор тоже оказался сама любезность. При первом знакомстве он даже показался Эле отчего-то смущённым. Костя, как отрекомендовался молодой мужчина подопечной, не очень-то походил на тренера, какими их изображают на рекламных плакатах. Рост у парня был чуть выше среднего, телосложение хоть и поджарое, но не рельефно-мускулистое. А главное, лицо — на нём словно отпечатался штамп интеллигентности, ну не бывает таких лиц у тупых качков. А ещё Константина выдавали глаза: лучистые и выразительные. Смотреть в такие глаза было, чего уж лукавить, приятно.
С ударом о землю он каждый раз кричал и просыпался.
Сейчас Костя как раз подошёл к Элиному тренажёру.
Сейчас, находясь на крыше не в своем ночном кошмаре, а в реальности, он оставался на удивление спокойным.
Его пульс стучал в такт ускоряющейся музыке из кинофильма, исполняемой оркестром с безнадежно расстроенными инструментами. Но изо рта у него не вырвалось ни звука.
— Эй, эй, полегче, — предупредил он. — Если очень быстро крутить, можно стронуть аппарат с места.
Даже когда он услышал голос у себя за спиной.
Когда обернулся и под светящимся зеленым знаком аварийного выхода, ведущего на лестницу, увидел мужчину, который восемь дней назад столкнул его дочь с крыши.
Эля машинально сбавила обороты.
Глава 66
— Я пошутил, — совершенно серьёзным тоном продолжил инструктор. — Но для первого раза вы тратите слишком много энергии сразу. Ваши мышцы ещё не рассчитаны на такое. Вы быстро их «забьёте», а завтра не сможете встать с кровати. Надо втягиваться в процесс тренировок постепенно и последовательно.
Николай. 04:09.
Еще 3 часа и 51 минута до конца Ночи вне закона
— Ладно, я постараюсь, — угрюмо буркнула Эля, подавляя в себе желание ещё раз окинуть взглядом молодого тренера.
Николай стоял у мусорных контейнеров студенческого общежития и чесал бритую сторону головы.
— Нет проблем! — улыбнулся Константин. — Почти все новички совершают эту ошибку. Им кажется, что можно добиться результата немедленно, за одно занятие.
Облом.
На это Элис ничего не ответила, только коротко кивнула, окончательно перейдя на средний темп кручения педалей.
Здесь никого не было.
— Вот так хорошо, — одобрил её действия инструктор и двинулся дальше по залу помогать другим бедолагам.
Однако…
«Что со мной опять такое? — недовольно спросила себя Эля. — Что происходит? Почему я волнуюсь из-за какого-то там трениришки? Что за ерунда? Мне что, с ним детей крестить или в разведку идти? Подумаешь, личико смазливое. Это ещё ни о чём не говорит! Может, с ним и обсудить-то нечего!»
Он был уверен, что за ним наблюдают, и прежде чем отправиться в логово льва, ему хотелось знать, кто сидит здесь в засаде.
Она ещё долго выговаривала себе по первое число, но никакого видимого эффекта такая проработка, очевидно, не принесла. Мало того, когда Костя снова оказался в поле её зрения, Эля, к собственному великому изумлению, сняла руки с руля тренажёра, выпрямила спину и чуть потянулась-выгнулась, отводя плечи назад. От такого движения ткань майки в районе груди ещё сильнее натянулась, выгодно подчёркивая выдающиеся формы.
Ветер утих, снова стало душно, но по сравнению с жарой, стоявшей до ливня, двадцать три градуса казались почти арктической температурой.
Эля скосила взгляд в сторону инструктора — смотрит или нет?
Ник наслаждался прохладой, а с тех пор как снял рубашку, его недавно наколотая татуировка уже не так сильно чесалась.
Только неприятное ощущение, что за ним наблюдают, все еще липло, как мокрая футболка, к его коже.
Но так и не разобрала, вроде бы Константин и бросил на неё быстрый взгляд в этот момент; впрочем, может, Эле только так показалось.
Но местность была спокойной, как и полагалось району Далем в это время. Обычные студенты давно были дома; крутые еще не вернулись с вечеринок. А немногие богачи, которые могли позволить себе виллу, крепко спали, чтобы завтра снова быть в форме для очередного турнира по гольфу, катания на яхте по Ваннзе или чем там еще занимаются по воскресеньям те, у кого нет никаких забот. Возможно, какой-нибудь лабрадор, жертва селекции, скулил где-то, чтобы его вывели на прогулку вокруг квартала, но на улице не было даже собачников. Гариштрассе тянулась через весь кампус, безлюдная и тихая.
Свой рабочий ноутбук Элис открыла только после обеда. Мышцы, причём по ощущениям девушки, все без исключения, ныли и болели. А ведь, по «оптимистическим» прогнозам симпатичного Кости, завтра должно было стать ещё хуже.
Ну что же.
Элис вздохнула и кликнула по электронной почте.
Он больше не мог терять здесь время.
«У вас 36 новых сообщений».
Николай направился обратно к Дэшу и решил, что нечего удивляться своей гиперчувствительности. Ночь была напряженной, а он уже давно не нюхал кокс.
— Ну вот, — сказала Эля вслух. — Сходила за хлебушком…
– Наконец-то, – услышал он голос Дэша из опущенного окна, подойдя к машине. – Немедленно залезай обратно.
Честно признаться, работать совсем не хотелось, она ещё не отошла от пережитых треволнений, но ведь и жить на что-то надо. Аванс Кларисы она потратила без остатка, а на основной куш теперь можно было не рассчитывать. Так что приходилось «браться за старое».
Идиот. Своим ором он всех соседей перебудит.
Элис с некоторой опаской просмотрела адресатов корреспонденции. Вроде бы ничего опасного в почте не было. Никаких новых подозрительных предложений или писем с того света.
– Мы должны уехать. Быстро.
Ник покрутил пальцем у виска, потом указал на дом, в котором находилась квартира Джул.
Зато там оказалась пара заказов. Пусть не очень крупных, но, как говорится, на безрыбье и рак рыба.
– Мы сейчас поднимемся на крышу.
– Нет, ни за что. Иди сюда!
«Студия изысканных манер» опять слёзно просила придумать два четверостишия «на эзотерические темы». А некий «Император ТЬМЫ» интересовался, возьмётся ли она «подправить» его гениальный текст.
Николай наклонился к нему в машину:
Эля кликнула на вложение, открывая страницу текстового редактора.
– Ты что, вдруг испугался?
«Её глубокий взгляд мечтательно, — писал „Император ТЬМЫ“», — с каким-то волнующим чувством, погрузился в большое панорамное окно. Голубое вечернее платье размыто отражалось в стекле вместе с лёгкой улыбкой красно-алых губ. От окна веяло приятной прохладой, а от девушки неотразимым личным очарованием».
Дэш похлопал по пассажирскому сиденью и посмотрел по сторонам.
— О боже, — тихо проговорила Эля. — Господи ты боже мой!
– Да, и нехило. Взгляни на это.
И безнадёжно закрыла глаза.
Ожидая увидеть еще одно видео, которое хакер по имени Оц выложил на аккаунте Бена в Ютьюбе, Николай снова сел в машину.
Но к его удивлению, Дэш открыл на своем сотовом не Ютьюб, а страницу AchtNacht.
– Что там?
– Закрой дверь! – приказал Дэш, и в его голосе и выражении лица было нечто абсолютно ему не свойственное: паника.
Николай не мог его за это упрекать.
Он тоже невольно вспотел, когда увидел короткое видео, которое показал ему Дэш.
Изображение было нечетким, видео снято почти в полной темноте. Ветки вечнозеленого кустарника частично закрывали объектив, от уличного фонаря было больше тени, чем света, и все равно Ник сразу понял, что так всполошило Дэша. Ник узнал самого себя.
Как он выходит из собственной машины.
Оглядывается.
И снимает рубашку.
«Я так и знал, что мы не одни».
– Давай уберемся отсюда, – требовал Дэш.
– Только потому, что нас тайно снимают?
– Потому что нас сейчас разорвут на кусочки.
Дэш зачитал текст, который был выложен под видео:
– «Хотите знать, где находятся десять миллионов? Бабло в этом «Фиате-5000 Абарте». Под охраной двух мужчин. Одного вы видите на экране. Мой совет: забудьте Бена и Арецу. Заберите деньги прямо отсюда. В настоящий момент машина стоит на Гариштрассе, 101, перед квартирой дочери Бена».
Вот засранец, подумал Николай, но не без восхищения своим новым соперником.
Этот тип, где бы он ни находился, изменил тактику и превратил охотников в жертв.